Tehnic2012

Настоящая революция случилась позже. Пока гремела Гражданская война в США, Кольт не мог выпускать оружие под современные металлические патроны. Ему мешали условия жесткого патента от Smith & Wesson на сквозное сверление барабана. Но к 1870-м годам ограничения пали, и на смену капсюлям пришла латунная гильза, соединившая в себе пулю и порох. Вот тогда перезарядка заняла секунды вместо минут.

Культура чести и вращающийся барабан

До Кольта разрешение споров на Западе США было делом неспешным. Дуэль – это целый ритуал. Секунданты, барьер, выстрел. И только один. Потом – чье-то ранение или смерть. Или ничего – в случае обоюдного промаха.

Револьвер все изменил. Шесть выстрелов без перезарядки. Теперь конфликт решался скоростью. Дворянская выдержка ушла на второй план. На первый вышла быстрота реакции вкупе с грубым инстинктом.

Культура Юга, с ее Кодексом чести, в Техасе превратилась в нечто большее. Револьвер стал почти идеальным инструментом для нового мира.

Покорение Запада и «Миротворец»

Техасские рейнджеры первыми оценили новинку. Это было логично, те лихие парни воевали на два фронта – с Мексикой и команчами. Им позарез понадобилось оружие с преимуществом в огневой мощи для ближнего боя.

Настоящая «легенда» пришла позже. В 1873 году появился Colt Single Action Army. Тяжелый шестизарядный револьвер 45-го калибра, прозванный «Peacemaker» (миротворец).  

Появилась знаменитая поговорка: «Бог создал людей, а полковник Кольт сделал их равными». Смысл ее был прост. Умение стрелять перестало быть привилегией. Хилый клерк с револьвером получал шанс против здоровяка с кулаками. Проблема была в том, что этот же шанс получали и подонки.

Голливуд убеждает нас, что на Диком Западе стреляли на улицах едва ли не каждый божий день. На самом деле это не так. В период с 1870 по 1885 год в пяти известных скотоводческих центрах Канзаса (Додж-Сити, Абилин, Эллсворт, Уичита и Колдуэлл) суммарно произошло около 45 убийств. Легендарный Додж-Сити за самые бурные десять лет своей «коровьей» истории зафиксировал всего 15 смертей от рук преступников. Это в среднем по полтора убийства в год. А знаменитая перестрелка у О.К. Коррала длилась всего 30 секунд, хотя фильмы растягивают ее минут на десять. В реальности все было быстрее и куда менее драматично.

И все же миф о насилии на фронтире возник не на пустом месте. Люди гибли в Техасе, Аризоне и Нью-Мексико во время жестоких Индейских войн, рейдов мексиканских бандитов, кровавых междоусобиц скотопромышленников и жестких столкновений с законниками. Но если отбросить масштабные боевые действия и посчитать только револьверную пальбу в салунах и на площадях, то Запад действительно окажется далеко не таким диким, каким его рисуют романы.

Какова реальная меткость? Энтузиасты-исследователи подсчитали, что общий процент попаданий в перестрелках был меньше 20%. Четыре из пяти пуль уходили в никуда: в небо, землю, стены салуна. Люди скорее палили от страха, а не от хладнокровия.

Что в итоге? Кольт не сделал людей равными и не породил тот кровавый хаос, который нам показывают в кино. Он лишь ускорил разрешение конфликтов и кратно умножил число выпущенных пуль. И дал преимущество слабому против сильного.

Канал о технологиях для думающих людей с доброй иронией и сдержанным юмором

Джарвис тогда был на рождественской корпоративной вечеринке. Почему британцы так рано начинают праздновать Рождество, вопрос большой... Даже в России редко отмечают Новый Год за 22 дня до него!

Но в вопрос не в этом. Джарвис получил сообщение и стал первым человеком в мире, получившим его по сотовому телефону.

Первая в мире SMS-ка осталась не отвеченной. Не потому, что Джарвис перебрал на вечеринке. Просто тогдашние "мобилы" не имели функции для отправки сообщений. Но тогда это было неважно. Важно было то, что сообщение дошло.

Вообще саму идею придумал не Папуорт. Идея родилась в 1984 году. Финский инженер Матти Макконен из телекоммуникационной компании Финляндии PTL предложил передавать короткие тексты по сотовой сети. Ему казалось нелепым носить с собой телефон для звонков и отдельно пейджер для сообщений. Пусть лучше будет одно устройство.

Целых 7 лет идея оставалась висеть в воздухе. Над редкими энтузиастами посмеивались. Зачем писать, если можно позвонить?

Самое интересное в этой истории то, что Папуорт отправил SMS не с телефона, а с компьютера.

Сообщение шло через SMS-центр – сервер, принимающий сообщения, хранящий их и пересылающий, когда адресат в сети. Ранние SMS использовали 7-битную кодировку. Это позволяло уместить в 160 символов латиницу, цифры и знаки препинания.

Легендарная "труба" Джарвиса, принявшая сообщение называлась Orbitel 901. Телефон весил около 2,1 килограммов.

Если думаете, что "кирпич" – это легендарный Nokia 3310 , то что же тогда Orbitel 901?

Что было дальше? В 1993 году Nokia выпустила первый телефон, который не только принимал, но и отправлял SMS. Поначалу отправлять можно было только абонентам той же сети. Но, начало было положено.

А потом появился T9. Предиктивный набор текста. SMS-ки захватили цивилизованный мир. К 2001 году в одной только Британии отправляли миллиард сообщений в месяц. К 2010 году — триллионы по всей планете.

Люди придумали новый язык. LOL, BRB, OMG. Сокращения, которые экономили символы. Смайлики, заменявшие интонацию. Из ограничений в 160 знаков родилась целая культура общения.

В России тогда ничего подобного не было. Первый сотовый оператор "ВымпелКом" начал работу в 1992 году. Примерно тогда, когда Папуорт отправил свое "Merry Christmas".

Прошло 29 лет. В 2021 году первую SMS продали на аукционе в Париже. За 107 тысяч евро.

Такая вышла история, друзья!

На прилагаемых фото запечатлен телефон Orbitel 901 и его экран. На вопрос, как такой гаджет могли носить в кармане ответ простой: никак. В основном, его переносили как портфель – за встроенную ручку или держали постоянно в автомобиле.

Вы прочли пост до конца, и вам интересен мир техники? Канал о технологиях для думающих людей. Без хайпа и видео, с доброй иронией и сдержанным юмором.

В 1975 году инженер из США Джонг Пирсон технически описал модель подъемника на орбиту. По его замыслу "орбитальная башня" не должна была быть статичной. Скорее она должны быть динамической с использованием энергии вращения Земли. Ключевым элементом должен стать трос переменного сечения. Пирсон также учел гравитационное влияние Луны, ветровые нагрузки и динамику движущихся грузов. Публикация его идеи в научном издании привлекла внимание Артура Кларка и легла в основу его романа "Фонтаны рая" (1979).

Сама идея хорошо выглядит на бумаге и внешне элегантна. Однако до ее воплощения пролегает дистанция галактических масштабов.

Главный камень преткновения – материал троса. Для ленты длиной около 36 000 км, удерживающей собственную массу и полезную нагрузку, потребуется макроскопическая прочность на разрыв не менее 65 ГПа.

Для сравнения высококопрочная сталь рвется при 2 ГПа. В реальности макроскопически таких материалов пока нет. Это уровень лучших нанотрубок и теоретических пределов.

Но концепция не "не сдается". Японская корпорация Obayashi решали всех порадовать постройкой лифта к 2050-му году. Они ориентируются на стоимость доставки грузов на орбиту в 115 $ за кг. А это на порядки ниже современных ракетных запусков.

Так когда же мы поедем на орбиту на лифте? Честный ответ на сегодняшний день звучит так: скорее всего никогда. Мы так точно. Наши дети? Сомнительно. Внуки? Ну, может быть...

Ни одного метра несущего троса, способного выдержать хотя бы собственный вес в масштабе десятков тысяч километров, пока не существует.

Если прорыв в технологии случится в ближайшие 10–15 лет, то первые грузовые подъемники могут стать реальностью к середине XXI века. Но это очень оптимистичный сценарий.

Более вероятно, что ракеты будут выводить на орбиту заготовки, а лифт – обслуживать околоземное пространство и Луну.

В общем, идея Циолковского, Арцутанова и Пирсона жива. Просто ей нужен материал, который пока существует только в уравнениях. Вот такая история, друзья.

Канал о технологиях для думающих людей.

Профессия появились одновременно с железными дорогами. В России — примерно с 1837 года, когда открылась Царскосельская линия. Тогда стрелки были импортными, производства Англии. Позже появились отечественные. И все они переводились вручную. Стрелочник стоял у механизма, ждал сигнала и дергал рычаг. И так — двенадцать часов подряд. В дождь, снег, мороз. А еще ночью.

Работа казалось простой лишь на бумаге. В реальности стрелочник отвечал за то, чтобы остряки — подвижные части стрелки — плотно прилегали к рамным рельсам. Если зазор превышал допустимый предел, поезд мог сойти с пути. А это — крушение. Вагоны под откос. А там люди...

Он чистил стрелку от снега, льда, грязи и песка. Смазывал трущиеся части. Проверял перевод. Осматривал крепления. Менял изношенные детали. Зимой скалывал лед. Летом очищал от пыли и ржавчины. Осенью — от опавших листьями, которые забивали пазы.

Инструмент был нехитрый. Лом, лопата, скребок, масленка. А еще, сигнальные флажки днем, а фонари ночью. И специальный ключ, для перевода стрелки вручную. Все это — на себе или в руках. Плюс форменная одежда, ответственность, жара или холод. И одиночество.

На стрелочника не готовили в специальных заведениях. Учили на месте. Приходил молодой рабочий, смотрел, как работает старый. Через месяц-два начинал переводить сам. Через год сдавал экзамен на самостоятельную работу. Получал разряд. Дальше по накатанной.

Но потом возникла и своя школа. В СССР существовали курсы при железнодорожных училищах. Программа — 3-4 месяца. Изучали устройство стрелочных переводов, сигнализацию, правила безопасности, основы путевого хозяйства. Потом — практика и работа на линии.

Его зарплата не была большой. Стрелочник относился к невысоким категориям путевых рабочих. Монтеры пути и обходчики по зарплате были выше его. Но ответственность стрелочника — как у диспетчера. Потому что одна ошибка — и ты виноват.

Почему всегда "стрелочник виноват"?

Фраза родилась не на пустом месте еще до СССР. При каждой аварии или сбое искали виновного. И, конечно, находили. Обычно — среди тех, кто внизу. Стрелочник был для того почти идеальной фигурой. Он был один. Он переводил стрелку. Значит, он и виноват.

А если не переводил, или стрелка сломалась сама? Или автоматика отказала? Обычно, все равно виноват стрелочник. Потому что он — последний, кто касался механизма.

Это несправедливо. Но так была устроена система. Виноват всегда тот, кто не может защититься. Тот, у кого нет связей, и тот, кто молчит.

Как профессия исчезла?

Все изменила автоматика. Сперва— механическая централизация. Потом — электрическая. Потом — диспетчерская. С 1930-х годов в СССР начали внедрять системы, которые позволяли переводить стрелки с пульта. К 1970-м годам на крупных станциях стрелочников почти не осталось. На малых — они еще были и долго. Но постепенно исчезали и там. Последние стрелочники ушли с железных дорог лишь в 2010-х. Их заменили дежурные по станции, операторы при центральном посту и автоматика.

Теперь это уже не совсем профессия, а, своего рода, метафора и символ неудачников и всех, на кого сваливают вину. Всех, кто добросовестно работает внизу и не может достойно ответить.

Если пост зашёл, прошу поставить плюс, написать комментарий и поделиться с кем-либо, также можно поддержать автора донатом — это поможет делать больше разборов.

Ладно, понимаю, это слишком много. Тогда хотя бы подпишитесь на авторский канал ТехноДрама, чтобы не пропускать свежие публикации. Это займет примерно секунду.

"Облако" — не клубящаяся масса на небе. А место, куда мы сваливаем все подряд. Фотографии, письма, мысли. Доверяем ему больше, чем собственной памяти. Потому что облако не подведет. Потом оно просто исчезает вместе со всем содержимым в один прекрасный день, не предупреждая. И наступает цифровая амнезия.

Да и "пространство" уже теперь не то, над чем ломал голову Эйнштейн когда-то.

А "пост" – не место дислокации часового с оружием. А что-то между примитивной заметкой и полноценной статьей. Станешь на этот пост добровольно, выкладывая в Сеть частичку своего ума, и ждешь, пока кто-нибудь не "лайкнет" тебя.

Похоже, мы все немножко выживаем из ума. В лингвистическом плане.

Живем в мире, где слова "убежали" от своих настоящих значений. Говорим на странном диалекте, который понятен только нам.

И если бы сейчас к нам зашел человек из 1980-х, мы бы с ним не объяснились. Он бы спросил: "Как пройти в библиотеку?" А мы бы ответили: "Скачай приложение. Там карта".

И он бы ушел, недоуменно пожимая плечами. Искать то ли приложение, то ли библиотеку...