Глава 8. Статья
Часть вторая. Анонимный источник
К полудню отдел полиции по району Отрадное напоминал осаждённую крепость. У входа толпились журналисты — не только из «Отрадненских вестей», но и из каких-то других изданий, о существовании которых майор Ковальчук даже не подозревал. Один из них, молодой человек с диктофоном, пытался взять интервью у Петренко, но сержант, красный как помидор, только повторял: «Я ничего не знаю, я на проходной сижу, у меня журнал!» Другой, в смешной шляпе, фотографировал герань на подоконнике, утверждая, что «этот цветок — символ чайной мафии, понимаете? Тут скрытый смысл!»
В кабинете Армена царило относительное спокойствие. Дима, смирившийся с тем, что сегодня нормальной работы не будет, пил третью чашку чая и смотрел в потолок. Армен сидел у окна и читал газету во второй раз, на этот раз медленно, с выражением человека, который изучает древний манускрипт.
— Слушай, Дима-джан, — сказал он, не отрываясь от текста, — тут написано: «члены клуба принципиально не носят казённую одежду, предпочитая итальянские костюмы и кашемировые шарфы». А ведь у меня только один кашемировый шарф. Остальные — шерсть. Это получается, меня не примут?
— Ты сейчас серьёзно? — Дима оторвал взгляд от потолка.
— Вполне. Если уж быть членом тайного клуба, то надо соответствовать стандартам. Интересно, у них дресс-код прописан? Или просто «рекомендовано»?
Дима открыл было рот, чтобы ответить что-то резкое, но в этот момент дверь распахнулась, и в кабинет влетел Петренко. Фуражка его съехала набок, глаза горели огнём праведного гнева.
— Армен! Там это! К тебе пришли!
— Кто на этот раз? — Армен отложил газету. — Журналисты? Проверяющие? Члены конкурирующей мафиозной группировки?
— Хуже! — Петренко перешёл на шёпот. — Анонимный источник!
В кабинете стало тихо. Дима поперхнулся чаем и закашлялся. Армен медленно повернулся к Петренко:
— Тот самый? Из статьи?
— Он! Стоит на проходной и говорит: «Я тот, кто дал информацию про чайную мафию. Хочу поговорить с Хачатряном лично». Армен, что делать? Может, его... это... задержать?
— Зачем задерживать? — Армен встал и поправил шарф. — Человек хочет поговорить. Значит, напоим чаем. Веди его сюда.
— Но он же... — начал Петренко.
— Лёша-джан, — Армен положил руку на плечо сержанта, — если человек сам пришёл, значит, ему есть что сказать. А если ему есть что сказать, значит, ему нужен чай. Это же очевидно.
Петренко выбежал, а Дима повернулся к Армену:
— Ты собираешься напоить чаем человека, который выставил тебя главой мафиозного клана? Который слил газете ложь? Который назвал тебя агентом влияния?
— Во-первых, не ложь, а интерпретацию фактов, — Армен взял заварочный чайник. — Во-вторых, «агент влияния» звучит солидно. В-третьих, я хочу знать, кто это. Из чистого любопытства.
Дверь открылась, и Петренко ввёл посетителя. Армен поднял глаза и замер.
В дверях стоял прапорщик Гвоздь.
---
ПОЛИЦЕЙСКАЯ РЕМАРКА №15 (дополнение к №5)
Имя: Анонимный источник (он же — Захар Петрович Гвоздь, прапорщик)
Уточнение к характеру: Не просто мизантроп-философ. Ещё и болтун. Оказывается, когда прапорщика Гвоздя выводят из себя — а выводят его часто, — он идёт не в курилку, а к журналистам. И там, за чашкой чая (горькая ирония!), рассказывает всё, что думает. И даже то, чего не думает.
Предпочтения (дополнение): Шоколадные конфеты «Мишка косолапый», тишина, порядок, отсутствие посетителей. И, как выяснилось, анонимные интервью.
---
В кабинете повисла такая тишина, что было слышно, как на подоконнике осыпается сухой лист герани. Дима замер с чашкой в руке. Петренко застыл у двери, забыв закрыть рот. Армен смотрел на Гвоздя, Гвоздь смотрел на Армена. Потом прапорщик кашлянул и сказал:
— Я это... объяснить хочу.
— Захар Петрович, — Армен медленно поставил заварочный чайник на стол, — вы? Вы — анонимный источник?
— Ну... — Гвоздь переминался с ноги на ногу, как провинившийся школьник. — Я не думал, что она это напечатает. Я думал — ну, поговорили, ну, выпили чаю...
— Вы пили чай с журналисткой? — уточнил Дима.
— Она пришла в подвал! — взвился Гвоздь. — Сказала — собирает информацию для статьи. Я ей чай заварил — у меня теперь свой чайник есть, между прочим! Ну и слово за слово... Она спросила, почему Хачатрян форму не носит. А я говорю: «Да потому что он в тайном клубе, наверное, где все без формы ходят!» Это же шутка была! Я не думал, что она запишет!
— А про диаспору? — Армен прищурился, но в его глазах плясали искорки.
— Ну... — Гвоздь опустил глаза. — Она спросила, правда ли, что у тебя везде связи. А я говорю: «Конечно, правда! Он кому угодно чай заварит и договорится! Хоть с бандитами, хоть с бабушками! Агент влияния, честное слово!» Но я имел в виду — в хорошем смысле! В смысле, что ты на всех влияешь! Позитивно! А она...
— А она записала, — закончил Армен. — И получилась «чайная мафия».
— Я не хотел! — Гвоздь в отчаянии всплеснул руками. — Я потом газету прочитал — и чуть со стула не упал. Думал — всё, конец. Меня уволят. Или посадят. Или ты меня засудишь за клевету. Я три дня не спал! А сегодня решил — пойду и признаюсь.
Повисла пауза. Дима смотрел на Гвоздя с выражением, в котором смешались ужас и сочувствие. Петренко всё ещё стоял с открытым ртом. Армен взял заварочный чайник, спокойно налил чай в армуды и подвинул прапорщику.
— Садитесь, Захар Петрович. Чай пейте.
— Ты... не злишься? — Гвоздь недоверчиво взял стакан.
— А зачем злиться? — Армен пожал плечами. — Вы сказали журналистке то, что думали. Она написала то, что услышала. Читатели прочитали то, что захотели прочитать. Это не заговор. Это просто жизнь.
— Но статья же ужасная! — Гвоздь чуть не расплескал чай. — Там написано, что ты мафиози! Что кафе «У Нонны» — это перевалочная база! Что чабрец — инструмент теневой дипломатии!
— Чабрец действительно инструмент дипломатии, — заметил Армен. — И тётя Нона действительно печёт отличную пахлаву. И в кафе у неё уютно. Всё правда. Ну, почти всё. Кроме мафии. Но «мафия» — это всего лишь слово. Слово не может обидеть. Обидеть может только действие. А вы, Захар Петрович, не действовали. Вы просто болтали.
— Ты считаешь, это нормально? — Дима наконец обрёл дар речи. — Что наш собственный прапорщик слил журналистке бред, из-за которого весь отдел теперь выглядит как филиал Коза Ностры?!
— Я считаю, что это смешно, — Армен улыбнулся. — Захар Петрович, а вы знаете, что теперь вас, наверное, тоже можно считать членом «чайной мафии»?
— Меня?! — Гвоздь поперхнулся чаем.
— Ну конечно. Вы пьёте чай. У вас есть свой чайник. Вы дали интервью. Вы — ценный кадр.
Гвоздь открыл рот, закрыл и вдруг издал тот самый звук — нечто среднее между смехом и хрюканьем, — который на этот раз даже не пытался скрыть. Дима, глядя на это, расхохотался. Петренко захихикал. А через минуту в кабинете уже смеялись все — кроме, может быть, герани, но и она, кажется, чуть расправила листья.
— Ладно, — сказал Армен, отсмеявшись. — Захар Петрович, у меня к вам предложение. Давайте мы с вами вместе сходим к Ануш. Вы расскажете ей, что немного... преувеличили. А я заварю чай. И мы всё исправим.
— Думаешь, она согласится? — Гвоздь вытер глаза платком.
— Согласится, — Армен кивнул. — Она хорошая журналистка. Просто слишком любит сенсации. А сенсация — это как чай, который слишком долго настаивали. Горчит. Но если разбавить кипятком и добавить мёда — снова вкусно.
— Ты сейчас сравнил журналистику с чаем? — Дима приподнял бровь.
— Я всё сравниваю с чаем, — Армен взял свой армуды. — Это удобно.
---
До редакции «Отрадненских вестей» они добрались к вечеру. Редакция располагалась в старом кирпичном доме на тихой улочке, и над входом висела скромная табличка. Внутри пахло бумагой, кофе и типографской краской. Ануш сидела за столом, заваленным бумагами, и что-то быстро печатала. Увидев делегацию — Армена, прапорщика Гвоздя и Диму, который наотрез отказался оставаться в машине, — она сняла очки, поднялась и вдруг замерла, узнав Гвоздя. На её лице промелькнула целая гамма чувств — от узнавания до профессиональной паники.
— О! — сказала она с нервной улыбкой, переводя взгляд с Гвоздя на Армена. — Прапорщик... э-э-э... Гвоздь, да? И участковый Хачатрян. Какая неожиданная компания. Вы что, знакомы?
— Знакомы, — кивнул Армен. — Захар Петрович работает в нашем отделе. Начальник вещевого склада. И, по совместительству, ваш анонимный источник.
Ануш не стала изображать удивление. Она прекрасно знала, кто сидел перед ней в подвале с чашкой чая. Но одно дело — знать, и совсем другое — когда этот источник сам является к тебе в редакцию под руку с героем статьи. Она покраснела и опустилась на стул.
— Проходите, — сказала она тихо. — Чай будете?
— Я принёс свой, — Армен достал термос.
— Конечно, принёс, — Ануш покачала головой. — Кто бы сомневался.
Они расселись вокруг заваленного бумагами стола. Гвоздь держался скованно, как на допросе. Дима с любопытством разглядывал редакцию. Армен, как всегда, был спокоен и улыбался.
— Ануш-джан, — сказал он, разливая чай по чашкам, — мы пришли не ругаться. Мы пришли поговорить.
— Я понимаю, — Ануш взяла чашку. — Прапорщик Гвоздь был моим источником. Я не назвала его имя, но... вы догадались.
— Он сам признался, — Армен кивнул на Гвоздя. — Пришёл в кабинет и сказал: «Я всё исправлю». Очень переживал.
— Я не хотел, чтобы так вышло, — пробурчал Гвоздь. — Я думал, вы понимаете, что я шучу. Про мафию. Про тайный клуб. Я же просто болтал. А вы взяли и написали, как будто я всё всерьёз говорил.
Ануш вздохнула и поставила чашку на стол.
— Я, честно говоря, сама не ожидала, что так получится, — сказала она. — Когда я с вами разговаривала, Захар Петрович, я подумала: вот забавный материал. Немного иронии, немного гиперболы. Я добавила красок — ну, знаете, для живости. Написала про «источник в управе», потому что «источник на вещевом складе» звучит не так солидно. Я думала, все поймут, что это такая журналистская игра. А когда статья вышла, я вдруг поняла, что никто не воспринял её как шутку. Все подумали, что это настоящее расследование.
— Потому что вы написали его как настоящее расследование, — заметил Дима. — С фотографиями. С красной рамкой. С заголовком про заговор. Я уж молчу про «агента влияния диаспоры». Вы хоть понимаете, что теперь к нам в отдел приходят люди и спрашивают, где у нас тут запись в «чайную мафию»?
— Правда? — Ануш прикусила губу, пытаясь сдержать улыбку.
— Правда, — мрачно подтвердил Дима. — Вчера приходил мужик с улицы и сказал, что хочет вступить в клуб. Спросил, какие взносы.
Ануш не выдержала и рассмеялась. Следом за ней захихикал Гвоздь. Потом улыбнулся Армен, и даже Дима, боровшийся с собой, в конце концов махнул рукой и тоже засмеялся.
— Ладно, — сказала Ануш, вытирая слёзы. — Я поняла. Я перестаралась. Но знаете что? Я могу всё исправить.
— Каким образом? — спросил Армен.
— Напишу новую статью. На этот раз — без красной рамки. Без «источников в управе». И без мафии. Назову её «Чайный метод, или Как участковый Хачатрян полицию переизобрёл». Или что-то в этом духе. Расскажу правду: как вы помогаете людям, как к вам приходят бабушки с пирогами, а бывшие бандиты шлют цветы. Только одно условие, — она посмотрела на Гвоздя.
— Какое? — прапорщик насторожился.
— Вы дадите мне ещё одно интервью. На этот раз — официальное. С фотографией. И заголовком «Лучший чайник в подвале».
Гвоздь побагровел. Дима хмыкнул. Армен улыбнулся и подлил чай в чашку Ануш.
— Вот видите, — сказал он. — А вы боялись.
— Я не боялась, — Ануш взяла чашку. — Я просто не знала, что чай бывает таким... дипломатичным.
— Чай — это всегда дипломатия, — Армен кивнул. — Просто не все об этом знают.
И они допили чай под тихий шум типографского станка за стеной.
---
ЧАЙНОЕ ПРИЛОЖЕНИЕ. Выпуск тринадцатый
Чай и примирение
Сегодня я узнал, кто был анонимным источником разгромной статьи. Это оказался наш прапорщик. Он пошутил — и шутка вышла из-под контроля. Но мы не поссорились. Мы выпили чаю и договорились всё исправить.
Правила чая для примирения:
1. Не ищи виноватых. Если ты будешь искать виноватого, ты не найдёшь друга. А друг важнее.
2. Признавай свои ошибки. Прапорщик признал, что пошутил неудачно. Журналистка признала, что увлеклась. И всё наладилось.
3. Приходи с чаем. Чай — это знак: я пришёл мириться. Не с претензией, не с обидой, а с чаем.
4. Смейся вместе. Общий смех лечит. Общий смех за чаем — лечит вдвойне.
Короткая история про шутки и чай
Бабушка Сирануш говорила: «Шутка — это как чабрец. Если добавить щепотку — чай станет ароматным. Если добавить слишком много — будет горько. Но даже горький чай можно разбавить кипятком. И мёдом. И хорошей компанией».
Сегодня мы разбавили. И чай был вкусным.
---
Продолжение следует. В следующей главе: новая статья Ануш выходит в свет, и в Отрадное приходит слава совсем другого рода.
