Я вышел покурить во время стоянки поезда. Теперь я не знаю, где нахожусь (Глава 2)
Архив Тишины. Город, которого нет.
Глава 2. Не отвечай
Андрей ещё некоторое время стоял посреди улицы и смотрел туда, где исчез Юрий. Женщина больше не звала, сам Юрий не возвращался, и через несколько минут город снова заговорил обычными для него звуками. За домами прошуршали шины, хотя на перекрёстке не появилось ни фар, ни машины. Где-то наверху хлопнула балконная дверь. В соседнем дворе один раз залаяла собака, за стеной ближайшего дома кто-то кашлянул. Всё продолжалось так, будто минуту назад мимо Андрея не прошёл человек со сломанной шеей, которого он собственными глазами видел летящим с крыши. Самое неприятное заключалось даже не в том, что Юрий после падения продолжал двигаться. Андрей никак не мог выбросить из головы другое: мертвец почти не заметил его. Не бросился, не попытался схватить, не повёл себя так, как должен был бы вести себя оживший покойник в любом фильме, который Андрей когда-либо видел. Лена позвала, Юрий повернулся и пошёл к ней. При жизни он искал Лену. После смерти продолжил делать то же самое. Андрей пытался не додумывать, потому что за последние часы каждая попытка объяснить происходящее только добавляла вопросов, но одна мысль всё равно возвращалась: для Юрия смерть почему-то не стала последней точкой.
Он закурил и только после первых нескольких затяжек заметил, как дрожат пальцы. Пачка стала подозрительно лёгкой. Андрей раскрыл её и пересчитал сигареты. Шесть. На телефоне осталось больше половины заряда. Наличные, зажигалка, сам телефон, спортивный костюм и кроссовки. Всё имущество человека, который несколько часов назад совершенно спокойно оставил паспорт, банковские карты, зарядку и рюкзак в купе, потому что собирался выйти покурить на двадцать минут.
– Нормально сходил, покурил, – негромко сказал он, убирая пачку обратно. – Кажется, пора бросать курить. Вот уж чего от себя не ожидал.
Собственный голос прозвучал достаточно бодро, и это неожиданно помогло. Андрей докурил почти до фильтра, затоптал окурок и решил возвращаться к вокзалу. Он не надеялся обнаружить там свой поезд: после того как двухэтажный состав успел за несколько минут состариться на десятилетия, а потом исчез, пока Андрей смотрел на соседний пустой путь, железной дороге он больше не доверял. Просто вокзал оставался единственным местом, которое имело хоть какое-то отношение к нормальному миру. Там он появился. Значит, если в этом городе вообще существовал способ вернуться обратно, искать его логичнее было оттуда. Первые минут десять Андрей был уверен, что примерно помнит дорогу. Потом уверенность закончилась. Никакой новой аномалии в этом не было. Улицы не переставлялись, дома не исчезали, перекрёстки не возвращали его в одну и ту же точку. Просто несколько часов назад он шёл куда придётся, постоянно отвлекаясь на голоса, свет в окнах, квартиру, Юрия, Лену, а потом вообще бежал через незнакомые дворы. Теперь кварталы из одинаковых пятиэтажек, гаражей, закрытых магазинов и низких административных корпусов почти не отличались друг от друга.
Андрей открыл карту. На экране несколько секунд висело серое поле, потом появилась синяя точка и почти сразу пропала. Он увеличил масштаб. Ни улиц, ни домов, ни названий.
– Ну хотя бы точку оставь, – пробормотал он. – Мне уже маршрут не нужен. Просто покажи, где я нахожусь, и дальше как-нибудь сам.
Телефон сообщил, что местоположение определить невозможно.
– Спасибо. Исчерпывающе.
Он убрал его в карман и почти сразу услышал за углом громкий чих.
– Будь здоров, – машинально бросил Андрей.
– Спасибо.
Он прошёл ещё несколько шагов и остановился. Ответ прозвучал совсем рядом. Мужской голос, обычный, чуть гнусавый после чиха. Андрей медленно вернулся назад и заглянул за угол дома. Между стеной и рядом гаражей тянулся узкий проход. Мусорные баки, старая лавка, несколько луж. Никого.
– Мужик? Ау! Ты где?
Тишина. Андрей прошёл немного дальше, заглянул в щель между гаражами.
– Если не хочешь выходить, не выходи. Просто скажи, что ты меня слышишь. Я уже несколько часов пытаюсь понять, есть здесь кто-нибудь живой или мне только кажется.
Никто не ответил. Андрей ещё немного постоял, потом выдохнул и развернулся.
– Ладно. Хрен с тобой.
Из открытой форточки где-то сверху донёсся короткий женский смех. Андрей на секунду поднял голову, но почти сразу пошёл дальше. После квартиры и Юрия одного голоса уже было недостаточно, чтобы снова лезть в чужой подъезд.
Через некоторое время страх начали вытеснять гораздо более банальные вещи. Хотелось пить. Есть тоже хотелось всё сильнее. Последний раз Андрей нормально ел ещё в поезде. Бич-пакет с сосиской, конечно, пища богов, но для здорового мужика одной порции было маловато. С тех пор он несколько часов ходил по холодному городу, бегал по лестницам и курил натощак. Во рту пересохло, сигареты оставляли неприятную горечь, живот уже не просто напоминал о себе, а периодически сводило. Первый магазин оказался заперт. У второго дверь поддалась после сильного толчка. Внутри работали несколько потолочных ламп, но холодильники были тёмными и давно не гудели. На полках остались отдельные пачки крупы, банки, бутылки воды и какое-то печенье. Андрей первым делом взял воду. Пластик был мутным, а на дне плавал сероватый осадок. Вторая бутылка выглядела не лучше. Он поставил обе обратно и прошёл вдоль полок, рассматривая упаковки. Здесь всё было не просто просроченным. Казалось, магазин закрыли очень давно и после этого никто не заходил внутрь, хотя лампы почему-то продолжали гореть. За кассой нашлась пачка жвачки. Андрей взял её в руки, упаковка хрустнула и развалилась на несколько сухих кусочков.
– Ну да. Наивно было рассчитывать, что хотя бы это сохранилось.
Он стряхнул крошки с пальцев и уже направился к выходу, когда между стеллажами что-то зашуршало. Андрей замер. Шорох повторился, потом упала пустая картонная коробка. Сердце ухнуло в пятки. Дрожащими руками он достал телефон, включил фонарик.
– Кто здесь?
Ответа не было. Андрей медленно, очень осторожно пошёл вдоль ряда, удерживая свет перед собой. И тут резко из-под нижнего стеллажа выскочила серая кошка. Он дёрнулся так, что едва не выронил телефон. Кошка остановилась в нескольких метрах и посмотрела на него, прижав уши.
– Твою мать... Вот если бы ты меня сейчас не напугала до чёртиков, то стала бы тем, кого я рад видеть.
Кошка продолжала смотреть.
– Иди сюда давай. Я тебя не обижу.
Животное развернулось и метнулось к двери. Андрей невольно усмехнулся и вышел следом. Ему неожиданно хотелось ещё несколько секунд видеть живое существо. Но во дворе кошки уже не было. Андрей посмотрел в сторону припаркованных машин, но искать её не стал.
С водой повезло через несколько домов. В старом подъезде какого-то с виду красивого и элитного дома, рядом с бывшей комнатой консьержки, стояла металлическая раковина. Андрей повернул кран. В трубах что-то загремело, потом вылетела густая коричневая струя. Он уже хотел закрыть, но вода постепенно посветлела. Через полминуты стала почти прозрачной. Андрей подставил ладонь, понюхал. Пахло железом и затхлостью. Сделал маленький глоток и некоторое время просто стоял, прислушиваясь к собственному организму.
– Сколько там должно пройти времени, прежде чем начнётся интоксикация? Пятнадцать минут вроде? – вслух подумал Андрей и выпил ещё.
Потом уже нормально нагнулся к крану и напился. Вода была ледяной, с металлическим привкусом, но после нескольких часов жажды Андрей готов был пить и такую воду. Умыл лицо, провёл мокрыми руками по волосам. Голова немного прояснилась.
Именно тогда где-то рядом раздался детский голос:
– Мам.
Женщина ответила почти сразу:
– Что, Саш?
– Мы домой скоро пойдём? Ты сказала, что мы быстро, а мы всё ещё здесь.
– Пойдём. Я уже почти закончила. Ты лучше куртку надень, здесь прохладно.
– Мне не холодно.
– Сейчас не холодно, а на улице опять сыро. Давай без споров, хорошо? Надень куртку, возьми рюкзак и пойдём.
Ребёнок некоторое время молчал.
– Мам, а папа нас встретит?
Пауза оказалась чуть длиннее.
– Не знаю. Давай сначала сами отсюда выйдем.
Андрей медленно повернул голову. Голоса шли как-то вокруг. Разговор был настолько обычным, что на секунду появилось почти физическое желание найти говоривших. Просто увидеть женщину, ребёнка. Убедиться, что хотя бы один бытовой звук в этом городе действительно происходит сейчас. Потом он вспомнил первую квартиру. Телевизор, семейный разговор, пыль, давно выдернутый шнур.
Он закрыл воду.
– Нет. Один раз уже проверил.
На лестнице никто не появился. Андрей вышел из подъезда.
Голод становился всё неприятнее. В нескольких магазинах он нашёл только отсыревшие крупы, высохший хлеб и банки неизвестного возраста. Одну пачку печенья Андрей всё-таки вскрыл, но внутри лежала почти безвкусная серая крошка. Он попробовал маленький кусок и выплюнул.
Минут через двадцать, уже в совершенно другом районе, снова раздалось:
– Мам.
Андрей остановился сразу.
– Что?
Тот же женский голос.
– Ты сказала, мы сейчас пойдём.
– Я помню, Саш. Сейчас пойдём. Ты только побудь рядом со мной, хорошо? Никуда не отходи.
– А я и не отхожу.
Женщина устало выдохнула.
– Я знаю. Просто побудь рядом.
Андрей нахмурился.
– Почему? – спросил ребёнок.
Ответ последовал не сразу.
– Просто так. Пожалуйста.
Андрей медленно посмотрел вокруг. Дома были совершенно другими. Первый остался далеко позади. Но голоса, интонации, даже имя ребёнка совпадали.
– Так, – тихо произнёс Андрей. – Всё чудесатее и чудесатее.
Впереди появился подземный переход. За широкой дорогой начинался крупный проспект. Лестница уходила вниз. Из пяти потолочных ламп работали две. Примерно на середине спуска Андрей почувствовал запах. Он не сразу понял, что именно изменилось. Всё вокруг и так пахло сыростью, старой штукатуркой и мокрым бетоном. Потом память подсказала другое. Несколько лет назад Андрей чувствовал похожий запах летом возле гаражей, когда там несколько дней пролежала дохлая собака. Он остановился. Телефонный фонарик прошёл по стене, старому киоску, мусору возле ступеней и лёг на человека у дальней стены. Мужчина сидел, привалившись спиной к плитке. Голова опустилась на грудь. Светлая куртка давно стала грязно-серой. Возле ноги стояла большая зелёная спортивная сумка.
– Блядь...
Чуть дальше лежала женщина. На шее красный вязаный шарф. В одном ухе серебряная серьга-кольцо, вторая валялась рядом. Андрей не стал подходить ближе. После Юрия проверять пульс у человека, который выглядел мёртвым уже далеко не первый день, казалось особенно плохой идеей. Он обошёл тела по противоположной стороне перехода. Старался не смотреть на лица, но зелёная сумка и красный шарф запомнились сами собой.
Он уже поднялся почти до улицы, когда где-то впереди раздался женский голос:
– Илья, ну остановись ты на секунду. Мы здесь уже были, я уверена. Видишь магазин с синей вывеской? Мы мимо него проходили.
Мужчина ответил устало:
– Кать, я вижу уже пятый магазин с синей вывеской. Здесь половина домов одинаковая, машины стоят одинаковые, даже дворы похожи. Если мы сейчас опять развернёмся только потому, что тебе что-то знакомо, мы окончательно потеряем направление.
– Мы его уже потеряли.
– Да, возможно. Но хотя бы давай не будем делать хуже. Мы вышли к большой дороге, значит, идём вдоль неё. Рано или поздно она должна куда-то привести.
– Ты это час назад про другую дорогу говорил.
– Помню. И если у тебя есть лучшее предложение, я с удовольствием его послушаю.
Андрей медленно посмотрел вниз. В переходе всё оставалось как прежде. Мужчина у стены. Зелёная сумка. Женщина. Красный шарф.
Он почти бегом, преодолел последние ступени и поднялся на улицу.
– Эй! Люди! Вы меня слышите?
Разговор оборвался.
Несколько секунд ничего не происходило.
Потом Катя тихо спросила:
– Илья, ты слышал?
– Да. Кто-то кричит.
– Откуда?
– Не понимаю. Вроде справа.
Андрей быстро пошёл в ту сторону.
– Эй! Стойте на месте! Я вас слышу!
Ответа не было.
Зато через несколько секунд снова заговорила Катя:
– Он ещё что-то сказал.
– Я половину не разобрал.
– По-моему, сказал, что слышит нас.
Илья повысил голос:
– Эй! Если ты нас слышишь, мы возле большой дороги! Здесь подземный переход!
Андрей замер.
– Не спускайтесь туда! Слышите меня? Не ходите в переход!
На этот раз ответа пришлось ждать дольше.
– ...переход... – донёсся голос Кати. – Он что-то про переход сказал.
– Я тоже услышал.
– Что именно?
– Не знаю. Как будто «не ходите».
Андрей уже почти бежал.
– Да! Не ходите туда! Там двое мёртвых! Мужчина и женщина!
Голоса снова пропали.
Он свернул за дом, остановился, прислушался.
– Илья, подожди, – сказала Катя уже заметно тише. – Про мёртвых было?
– Что-то такое.
– Мне это вообще не нравится.
– Мне тоже.
Андрей снова крикнул:
– У мужчины зелёная спортивная сумка! У женщины красный шарф! Серебряные серьги!
Ответа не было.
– Слышите?! Зелёная сумка! Красный шарф!
Несколько секунд город молчал.
Потом Катя произнесла:
– Илья...
– Что?
– Он сказал «зелёная сумка»?
Илья не ответил сразу.
– Похоже.
– У тебя зелёная сумка.
– Я знаю.
– И про красный шарф он сказал.
– Кать, я тоже всё слышал.
– Тогда откуда он знает?
– Не знаю. Может, видел нас раньше.
– Где он нас видел? Мы здесь за последнее время, ни одной живой души не встретили.
– Я не знаю.
Андрей пошёл быстрее, ориентируясь на их голоса.
– Он опять что-то кричит, – сказала Катя.
– Или мне показалось.
– Илья, давай просто не будем туда спускаться.
Андрей уже почти задыхался.
– Просто держитесь вместе! Не отходите друг от друга!
Ответ пришёл с неожиданной стороны, будто теперь они находились где-то позади.
– ...вместе...
Потом Илья сказал:
– Кать, пойдём сверху. Мне вообще плевать, кто этот мужик. Если человек из непонятно откуда орёт нам не лезть в подземный переход и при этом знает, какая у меня сумка, я сегодня готов один раз послушаться.
– А если он нас видит?
– Тогда пусть выйдет сам.
– Может, он тоже не может нас найти.
– Может.
Андрей резко развернулся на голос.
– Я здесь! Где вы?!
Тишина.
Где-то далеко женщина сказала:
– Ты слышал?
– Очень далеко уже.
– Мы что, от него уходим?
– Я вообще не понимаю, где он.
– Может, вернуться?
– Куда вернуться? Ты понимаешь, откуда мы пришли?
Катя ничего не ответила.
Андрей прошёл ещё метров двадцать. Он прислушался. Сначала ему показалось, что ответа больше не будет. Потом очень далеко донеслось:
– ...не пойдём...
И голос Кати:
– Илья, пойдём отсюда.
– Пойдём. Только рядом держись.
– Я рядом.
Последние слова прозвучали уже настолько тихо, что Андрей не был уверен, действительно ли разобрал их правильно.
Голоса больше не появились.
Андрей ещё несколько минут ходил между домами, пытаясь поймать хотя бы отдельное слово, но город снова остался безлюдным.
Катя остановилась возле перехода и крепче сжала шарф в руке.
– Я туда не пойду.
Илья поставил сумку на асфальт и несколько секунд растирал пальцы, где ремень уже оставил красную полосу.
– После такого предупреждения лезть туда специально было бы уже не смелостью, а идиотизмом.
– Ты ему веришь?
– Я не знаю, верю ли я ему. Но он знал про сумку и шарф. Этого пока достаточно.
Катя посмотрела на тёмный спуск.
– Тебе всё это кажется нормальным?
– Мне уже часа три вообще ничего здесь нормальным не кажется. Мы оказались в городе, которого не было на указателе, потеряли наш автобус, ходим по улицам без людей, связь не работает, а теперь разговариваем с мужиком, которого не можем найти. Если я сейчас начну каждую странность отдельно разбирать, мы здесь до утра будем стоять.
Катя посмотрела на серое небо.
– А разве сейчас не утро?
Илья тоже поднял голову потом на часы на телефоне.
– Нуу... по времени уже должно быть.
Катя немного помолчала, потом сказала, дрожащим голосом.
– Мне страшно, Илья. Сперва я просто думала, что мы заблудились. Сейчас я вообще не понимаю, что происходит.
Он поднял сумку и подошёл ближе.
– Мне тоже страшно. Я просто не хочу сейчас каждый раз это вслух говорить, потому что тебе от этого легче не станет. Давай сделаем то единственное, что пока можем. Идём вместе, никуда по одному не лезем. Если снова услышим этого мужика, по слушаем, что он говорит и попытаемся найти его.
Катя кивнула.
– Хорошо.
– И шарф надень. Холодно.
Она посмотрела на него.
– Ты сейчас серьёзно про шарф?
– Абсолютно. Потому что если всё вокруг сошло с ума, это ещё не повод простужаться.
Катя впервые за несколько минут слабо улыбнулась и снова намотала шарф на шею.
Они пошли вдоль дороги, оставив вход в переход позади.
Андрей не знал, услышали его Катя и Илья или нет. Через несколько минут голоса исчезли окончательно, и он продолжил идти. Мысль о двух трупах не отпускала. С Юрием хотя бы всё происходило в понятной последовательности для самого Андрея: сначала разговор, потом прыжок, потом мертвец. Здесь всё было наоборот. Сначала мертвецы, потом голоса людей, которые, судя по разговору, ещё даже не знали, чем всё закончится.
Первая мысль была очевидной: он услышал их прошлое или увидел будущее. Но Андрей заставил себя не цепляться за неё.
– Я вообще не знаю, что это было, – сказал он себе. – Два трупа, два голоса, совпали вещи и имена. Всё.
Голод вернулся почти сразу, теперь уже болезненно. Андрей начал понимать, что рано или поздно придётся рискнуть. Воду он нашёл. Без еды можно прожить долго, но одно дело знать это теоретически и совсем другое чувствовать, как желудок сводит после нескольких часов ходьбы.
Небольшое кафе обнаружилось через несколько кварталов. Часть вывески не работала, название разобрать не получилось. За большими окнами виднелись столы и линия раздачи. Внутри горел белый свет, а на раздаче стояла еда. Андрей остановился через дорогу и долго смотрел внутрь.
– Если сейчас пройду мимо, через час всё равно полезу в следующий магазин и начну выбирать между просроченными консервами и крупой, которую даже сварить не на чем. Так что давай хотя бы посмотрим.
Дверь оказалась открыта. Над головой звякнул маленький колокольчик. В помещении было холодно. Никакого нормального запаха столовой. Не пахло ни супом, ни жареным мясом, ни хлебом. Всё тот же старый бетон, сырость и пыль. Но еда выглядела совершенно обычной: пюре, котлеты, гречка, суп, салат, хлеб. Андрей первым делом взял хлеб, сжал пальцами и разломил. Внутри оказался нормальный мягкий мякиш. Понюхал, откусил небольшой кусок и долго жевал.
– Вкус был посредственный , но хотя бы не тухлое.
Он проглотил и немного подождал. Ничего не произошло. Андрей положил на поднос немного пюре, одну котлету, налил половину тарелки супа и сел у окна. Первый кусок котлеты ел осторожно. Обычное мясо, почти даже вкусное и не испорченное. Потом несколько ложек пюре, хлеб. Только когда Андрей немного насытился, он понял, насколько устал. Ноги гудели, спина болела, от холода хотелось спрятать руки в рукава.
Над дверью звякнул колокольчик. Андрей поднял голову. Дверь медленно закрывалась.
– Есть кто?
Никого.
Он подождал.
– Если вошли, я не хозяин. Мне всё равно, берите что хотите.
Тишина.
Андрей отложил вилку, подошёл к двери и выглянул наружу. Справа пусто, слева тоже. Ближайший угол достаточно далеко.
– Ладно.
Он закрыл дверь до конца и вернулся к столу. Остановился. Поднос стоял там же. Вилка всё ещё торчала в котлете под тем же углом, стакан находился справа. Только котлета стала тёмной и высохшей. Мясо потрескалось вокруг зубьев вилки. Пюре осело, сверху образовалась плотная серая корка. Суп помутнел. Андрей перевёл взгляд на хлеб. На краю остался его укус. Вокруг следа зубов расползлась зелёная плесень. Он несколько секунд не двигался.
– Нет.
Подошёл ближе. Другой кусок хлеба не мог иметь точно такой же след. Вилку тоже никто не переставлял. Андрей сам воткнул её именно туда. Он поднял стакан. Вода стала мутно-жёлтой.
– Я это только что ел. Оно... оно же было нормальное. Я руками хлеб держал.
Желудок тут же сжался, хотя до этого никаких признаков отравления не было.
– Так. Спокойно. Если оно было нормальным, когда я ел, значит, уже поздно что-то делать. А если не было...
Андрей замолчал.
– А если не было, тем более уже поздно.
Он ещё несколько секунд стоял над подносом, затем вышел из кафе. Колокольчик звякнул над головой. На этот раз Андрей не обернулся.
После кафе стало хуже не желудку, а голове. Андрей всё время ждал, что сейчас появятся тошнота, боль или хотя бы неприятный привкус. Организм молчал. Зато усталость быстро усиливалась. Андрей всё чаще зевал. Несколько раз ловил себя на том, что не помнит последние полминуты дороги. Просто идёт, смотрит под ноги, а потом обнаруживает, что уже прошёл двор.
Один раз он буквально на секунду прикрыл глаза на ходу и врезался плечом в фонарный столб.
– Блядь...
Андрей отшатнулся, потёр плечо и посмотрел на телефон. Без нескольких минут шесть утра. Он поднял голову. Небо не изменилось вообще. Никакого рассвета, никакого светлого края, та же серо-чёрная масса.
– Шесть утра, – тихо произнёс он. – А здесь всё тот же вечер. Или утро. Или хрен пойми что.
Ещё через два квартала стало понятно: если он не ляжет сам, скоро организм уложит его где-нибудь на улице. В одном из дворов дверь подъезда была разбита. Андрей вошёл. На втором этаже обнаружилась открытая квартира. Замок вырван давно. Он позвал хозяев, потом обошёл обе комнаты, кухню и ванную. Никого. Никаких голосов. Сейчас этого хватало. Под окнами находился вход в старый магазин, над ним широкий металлический козырёк. Андрей закрыл входную дверь квартиры и подтащил к ней тяжёлую тумбу. Потом сел на диван, положил телефон рядом и открыл будильник.
– Двадцать минут. Не час, не два. Просто глаза закрыть и полежать.
Он поставил будильник и специально проверил громкость.
– Если просплю, тогда уже сам виноват.
Лёг, не снимая обуви. Последнее, что видел, был экран телефона.
Сначала вернулся звук.
Кап.
Потом ещё раз.
Андрей открыл глаза и несколько секунд смотрел на потолок, не понимая, где находится. Потом память вернулась. Он резко сел и схватил телефон. Семь двадцать восемь. Около полутора часов. На экране висело уведомление: «Будильник пропущен».
– Какого хрена? Я же его ставил.
Он не помнил ни звука, ни того, что выключал будильник. Снова раздалось «кап». Андрей поднял голову. Тумбы не было, дверь была открыта, а в дверном проёме стоял мужчина.
– Мужик... Ты как вошёл? Я дверь заставил.
Мужчина не ответил.
Андрей включил фонарик телефона и увидел воду. Одежда человека промокла насквозь и тяжело висела на теле. Волосы прилипли ко лбу. С пальцев падали крупные капли. На полу растеклась большая лужа, вода успела пройти почти через весь коридор. Кажется он стоял здесь давно. Все время, пока Андрей спал. Андрей медленно поднялся с дивана.
– Слушай. Я не знаю, кто ты и что тебе надо. Если это твоя квартира, вообще без вопросов. Я сейчас уйду, и всё.
Мужчина чуть наклонил голову. Из уголка рта вытекла тонкая струйка воды.
– Я серьёзно. Мне здесь ничего не надо. Просто дай пройти.
Мужчина сделал шаг.
Андрей отступил.
– Хорошо. Понял.
Ещё шаг.
С потолка упала капля. Андрей поднял голову. Над диваном проступило мокрое пятно. Пока он смотрел, оно заметно увеличилось. По стене потекла вода.
Он снова перевёл взгляд на мужчину. Тот оказался значительно ближе. Андрей не увидел, как он прошёл расстояние.
– Нахуй.
Он схватил телефон и метнулся на кухню.
Дальше говорить уже было не с кем. Андрей захлопнул дверь, подтащил стул, дёрнул раму. Снаружи ударили. Стул проехал по полу. Он схватил второй и ударил ножкой по стеклу. Пошла трещина. Ещё удар. Стекло вылетело наружу. В щели двери появились белые мокрые пальцы. Андрей полез на подоконник. Одна нога уже оказалась снаружи, когда кроссовок зацепился пяткой за нижнюю часть рамы. Он рванул ногу, обувь соскочила и упала обратно на кухонный пол. Возвращаться за ней было бессмысленно. Под окном находился широкий металлический козырёк над магазином. Андрей спрыгнул. Правая нога подвернулась при приземлении. Он рухнул на бок, выругался, поднялся. В разбитом окне появился мужчина.
– Забирай, – бросил Андрей, посмотрев на оставшийся кроссовок.
И побежал.
Первые метров двадцать сзади было тихо. Потом появился плеск. Один шаг, пауза, следующий. Андрей не оборачивался. Нога болела, через мокрый носок чувствовался каждый камень и трещины асфальта. Он свернул за дом. Плеск продолжался. Через некоторое время Андрей заметил, что луж стало больше. Сначала не придал значения. Город и так был сырым.
– Да какого хрена...
Сзади плеснуло. Андрей бросился к ближайшему подъезду, влетел внутрь и захлопнул дверь. Под нижним краем почти сразу появилась тонкая струя воды.
– Понял.
Он побежал вверх. На втором этаже дёрнул дверь квартиры. Закрыто. Третий этаж. Ещё одна. Тоже. Снизу послышались мокрые шаги. Андрей полез выше. Лодыжка уже мешала нормально наступать, дыхание сбилось, телефон дрожал в руке. Верхняя площадка заканчивалась металлической дверью на чердак.
Андрей дёрнул ручку.
– Давай...
Ещё раз.
– Давай, сука!
Снизу послышался плеск. Андрей перегнулся через перила. Бледное лицо поднялось из темноты. Мужчина смотрел прямо на него. В этот момент рядом тихо щёлкнул замок. Небольшая техническая дверь приоткрылась. Из щели высунулась рука, схватила Андрея за толстовку и резко втянула внутрь. Дверь закрылась. Чужая ладонь сразу зажала Андрею рот.
– Тихо. Не дёргайся. Я тебе пытаюсь помочь.
Андрей всё равно рванулся.
– Да стой ты спокойно. Оно рядом. Если начнёшь орать, то дверь нам уже не поможет.
Голос был мужской, пожилой. Андрей перестал сопротивляться. В маленьком техническом помещении горел слабый фонарь, частично прикрытый старой курткой. Перед ним стоял худой седой мужчина. На вид около шестидесяти, может больше. Короткая серая борода, несколько кофт одна поверх другой, старая куртка, усталое лицо.
Мужчина убрал ладонь от лица Андрея и приложил палец к губам. Снаружи появился плеск. Один шаг. Второй. Остановился возле двери. Под порогом появилась вода. По металлу медленно провели пальцами.
Андрей стиснул зубы.
Через несколько секунд всё стихло, потом мокрые шаги двинулись выше. Мужчина всё равно продолжал ждать. Только через пару минут выдохнул и сел на низкий деревянный ящик.
– Теперь можешь говорить. Только тихо. Оно ушло выше, но я не знаю, насколько далеко.
Андрей прислонился к стене и несколько секунд просто восстанавливал дыхание.
И тут, где-то далеко снова раздалось:
– Мам.
Андрей напрягся.
Ребёнок подождал и позвал громче:
– Мам, ну ты где?
Ответа не последовало.
Продолжение следует...
Архив Тишины
Я решил собрать свои мистические рассказы под одним названием. Каждый из них, это отдельное дело: странное место, человек или событие, после которого привычная реальность начинает вести себя немного не так.
Другие дела Архива Тишины, включая «Этаж №28», «Навигатор», «Деревню за поворотом» и «Призрачный человейник», уже есть на Author.Today. Там же можно подписаться на меня, чтобы не потеряться и получать новые истории по мере выхода.
