MidnightPenguin

MidnightPenguin

Переводы хоррор-историй с Реддит. В команде с Julides и RoseMadder.
на Пикабу
поставил 280 плюсов и 10 минусов
отредактировал 1 пост
проголосовал за 2 редактирования
48К рейтинг 7575 подписчиков 2321 комментарий 176 постов 172 в горячем
2 награды
За помощь Лампочгукуболее 1000 подписчиков
276

Я проснулся от сигнала тревоги. Там снаружи какие-то существа… (часть 4)

Что ж, возможно, я и правда “счастливчик”... Как минимум я все еще жив и даже в относительной безопасности, но боже… неужели я остался совсем один?

Главы: 123

Новые переводы в понедельник, среду и пятницу, заходите на огонек

~

Прошло уже порядочно времени. Примерно через час после того, как я укрылся в убежище, бомбы дождем обрушились на мой городок, разрывая землю. Бункер ходил ходуном, и я чуть с ума не сошел от страха, что он обрушится на меня и похоронит заживо. Но взрывы отгремели, а стены и потолок стояли как стояли. Без Крейга и его конспирологически заскоков я сейчас был бы уже мертв. Я не очень близко его знал, но его смерть не была напрасной.

Когда я вбежал сюда и захлопнул дверь, твари с той стороны колотили в нее не переставая, но так и не смогли прорваться. И, к счастью, в бункере не оказалось ни одного монстра. Никто вроде бы не проник в него раньше меня. В крайнем случае на меня никто и не думал нападать. С последним взрывом мир погрузился в тишину. Я прислушивался к любому шороху, прильнув ухом к толстой двери, но так ничего и не услышал. Изможденный событиями последних дней, я рухнул на кровать и забылся сном. На самом деле “кроватью” была узкая одноместная раскладушка, но кажущаяся безопасность и усталость сделали свое дело.

Всю ночь меня терзали красочные кошмары о тех тварях, и проснулся я весь покрытый липким холодным потом. Я открыл глаза и уставился в потолок. Попытался подняться, но тело будто одеревенело. Все мускулы были напряжены и игнорировали сигналы мозга. Оно казалось тяжелым, будто гравитация вдруг увеличилась в десяток раз и придавила меня к земле со всей безумной силой. И вот тогда я заметил краем глаза темную фигуру, застывшую в углу комнаты. Оно стояло в глубокой тени, выделяясь на ее фоне сгустком тьмы. Я изо всех сил пытался разглядеть его, пытался понять, как кто-то смог нарушить безопасность единственного доступного мне убежища. Фигура двинулась ко мне, и у меня чуть не остановилось сердце. Я хотел кричать и не мог. Хотел подскочить с кровати и не мог. Я просто беспомощно лежал и наблюдал, как темная фигура приближалась. И чем ближе она подходила, тем больше я терял контроль над своим телом. Тварь была высокой, выше самых высоких баскетболистов, голова монстра почти касалась потолка. Оно стояло теперь так близко, что я мог разглядеть его подробнее. Плотно облегающая кости темная кожа казалась обугленной. Огромные запавшие глаза светились белым на ее фоне, а лицо было совершенно плоским. Длинные, будто бесконечные пальцы, заостренные когти порхали над моим лицом, дразня. Существо наклонило голову, приблизив лицо к моему. Казалось, что если я сейчас взгляну на него хоть еще раз, душа оторвется от тела и пропадет в этих бездонных глазах. Явный ужас, злобная сила, которую излучало это существо, заставили меня зажмуриться и ждать неизбежного.

Но ничего не произошло. Минуты тянулись одна за другой, а я все ждал… И ничего. Я открыл глаза и никого не увидел. Попытался встать и обнаружил, что тяжесть, придавливавшая меня к кровати, исчезла. Совершенно потрясенный, я осмотрел место, где находилась тварь до того, как я зажмурился, но не нашел следов. Тварь испарилась… А может, ее никогда и не было. Но, боже, оно казалось таким реальным! Раньше я не испытывал сонного паралича, но не буду отрицать, что нашествие этих монстров сильно пошатнуло мою психику, так что…

После такого испытания я не решился снова ложиться. Вместо этого перебрал запасы, которые сделал Крейг. Говоря о количестве еды, он не лгал. Ничего особо вкусного на полках не нашлось, но он постарался на славу. А мне выбирать все равно было не из чего. Огромный резервуар был заполнен питьевой водой. Свет питался от аккумуляторов, и их оказалось предостаточно, чтобы всю жизнь отсюда не выходить (Крейг, видимо, очень не хотел остаться в темноте). Если я правильно рассчитаю дневную норму, то без проблем смогу продержаться здесь не меньше года.

Я даже не задумывался о том, куда бегу, когда пытался добраться до убежища. Главное было просто в него попасть. Бункер в итоге оказался небольшой комнатой, примерно четыре на четыре метра. Дверь в центре южной стены, кровать в соседнем правом углу, в противоположном – туалет, рядом с ним запасы медикаментов. В дальнем левом углу уместился резервуар для воды и склад продовольствия в бесчисленных контейнерах, составленных стопками. А напротив – сменная одежда (на счастье мы с Крейгом примерно одинаково сложены, и мне не придется носить грязное). К счастью, Крейг оказался педантом и подошел к оборудованию бункера со всей ответственностью. Каждый контейнер был скрупулезно подписан, а, передвинув несколько из них, я нашел у самой стены один с надписью “ОРУЖИЕ”.

Я не представлял, что может оказаться внутри, но надеялся, что найдется хоть какая-то достойная замена пистолету, оставшемуся у подножия лестницы. Я снял крышку, и ура! Внутри оказался пистолет, очень похожий на потерянный, я в них совсем не разбираюсь, и коробка патронов. Еще в контейнере обнаружился охотничий нож приличных размеров. Я вынул его из ножен, лезвие заблестело в тусклом свете. Совершенно новое, не меньше 15 сантиметров длиной. Не то чтобы нож помог мне защититься против тварей, боюсь, они разорвали бы меня на части еще до того, как получится приблизиться к ним на расстояние удара, но все лучше, чем ничего.

***

Я был абсолютно уверен, что без проблем могу находиться в изоляции продолжительное время. Но уже через день почувствовал, как начинаю сдавать. Эти твари проникли в мою голову. Человек – социальное существо, боюсь, я сойду с ума здесь в полном одиночестве. Особенно потому, что боюсь спать после того кошмара. Физически я, кажется, был в полной безопасности, но если оставаться здесь долгое время совсем одному, исход будет не лучше, чем если бы я вышел на улицу и столкнулся с новой реальностью. Если мне даже одной ночи не прожить, не думая об этих тварях, перспективы будут совсем не радужные.

Трудно сказать, что происходило за пределами бункера. Я ничего не слышал через толстые стены, а телефон не ловил связь. Очевидно, Крейг совершенно не планировал связываться с внешним миром, уйдя однажды под землю. Во всем бункере не нашлось никакого радио. Но не мог же я остаться один на всей земле? Должны были быть еще выжившие. А значит, нужно разузнать, где они и что с ними.

Я настолько зациклился на этой мысли, будто она была не моей. Будто что-то или кто-то заставляло меня хотеть покинуть бункер. Все эти сны и видения… они будто шли извне. Я убедил себя, что нечего бояться. Что всегда можно вернуться обратно, если что-то пойдет не так. Но, если выйти из укрытия, появится шанс добраться до правительственного бункера и, возможно, найти там других людей.

***

Я просидел в бункере Крейга больше недели, выжидая, когда все успокоится, и морально готовясь. Без смены дня и ночи время растягивалось, как жевательная резинка, и я думал, что схожу с ума. Иррациональный страх рос во мне, кошмар повторялся раз за разом, я снова видел этих тварей, но каждый раз видения исчезали до того, как они убивали меня. Что-то определенно было не так, и я всей душой хотел выбраться.

Я очень хотел верить, что бомбардировка сделала свое дело. Что большая часть тварей (если не все) развеяна по ветру, сколько бы их там ни было с самого начала. Иначе они просто прикончат меня, как только я высуну нос из бункера. Наверное, только наличие пистолета удерживало меня в то время на плаву.

Исследуя бункер, я обнаружил сумку с экстренным комплектом внутри: портативный фильтр для воды, спиртовые таблетки для розжига, аптечка, смена одежды, несколько сухих пайков, компас, швейцарский нож и кусок брезента. Такая находка сильно облегчила мне жизнь на ближайшее время, избавляя от мук выбора, что взять с собой наружу. Спасибо, Крейг. Я решил вооружиться не только пистолетом, но и ножом, несмотря на его очевидную бесполезность: каким-то образом одно его наличие придавало мне уверенности.

И вот я был готов отправляться в путь как никогда. Если твари снаружи все еще живы, моя судьба будет одинаковой, несмотря на то, останусь я в бункере или нет. Если они смогли уцелеть при бомбардировке, то мне их точно не одолеть. Поэтому я решил следовать простому плану: выйти из бункера, не умерев, попробовать найти хоть какой-нибудь транспорт и добраться до ближайшего правительственного бомбоубежища. И надеяться, что там окажутся выжившие. А если все получится – вернуться сюда и забрать запасы провизии и медикаментов.

С рюкзаком за спиной, пистолетом в руке и желудком, набитым таким количеством еды и воды, которое я только мог вместить, готовый пристрелить все, что движется, я потянул за рычаг.

Засовы щелкнули, и паника от неизвестности накрыла меня. Но, что бы ни ждало впереди, нужно было двигаться. Дверь открылась, и в лицо мне ударил холодный воздух. Темнота заполняла подвал, но кроме нее ничего. Скорее всего еще не рассвело. Я взглянул на телефон, чтобы проверить время, но он внезапно завибрировал, перепугав меня до смерти.

Пришло еще одно экстренное оповещение…

~

Оригинал (с) VoidedConscience

Телеграм-канал, чтобы не пропустить новые посты

Еще больше атмосферного контента в нашей группе ВК


Вы можете поддержать проект и дальнейшее его развитие, за что мы будем вам благодарны

QIWI / Юмани / ПатреонPayPal

Перевела Юлия Березина специально для Midnight Penguin.

Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.

Показать полностью
329

Я проснулся от сигнала тревоги. Там снаружи какие-то существа… (часть 3)

Не понимаю, как я мог быть таким идиотом! Эти твари знают где я, а времени остается все меньше… Я должен рискнуть.

Главы: 12

Новые переводы в понедельник, среду и пятницу, заходите на огонек

~

От этих двух простых строчек на экране телефона сердце у меня замерло. Оставалось всего два с половиной часа, чтобы где-то отыскать бомбоубежище и добраться до него. А учитывая кровожадных тварей, пытающихся процарапать себе путь на чердак, и крошечное чердачное окно – единственный выход из моего безнадежного положения – шансы на успешный побег колебались где-то около нуля. Но я и не думал сдаваться.

Ближайшее правительственное бомбоубежище находилось далеко от дома, пешком мне туда никак не добраться вовремя. Моя машина стояла в гараже, а ключи… ну а ключи лежали в чаше у входной двери (если, конечно, смогли уцелеть при погроме). Если бы мне удалось выбраться из дома, возвращаться за ними было бы чистым самоубийством. Плюс я понятия не имел, сколько тварей бродит по району.

Я уже говорил, что жизнь та еще стерва, поэтому люди в моем районе кто как сходили с ума. Прокручивая в голове различные сценарии, я почти сразу вспомнил разговор с одним соседей – Крейгом. Он остановил меня на утренней пробежке и поведал, что готовится к концу света (отчего я тут же записал его в сумасшедшие, а разговор почти сразу выкинул из головы). Ну ведь правда, кто мог подумать, что бедняга окажется прав? Он сказал, что где-то год назад построил бункер под своим домом, в котором было достаточно провизии для семьи из четырех человек на целый год (и это несмотря на то, что жил он абсолютно один). И все в этой истории выглядело для меня многообещающе, вот только дом Крейга стоял совсем недалеко от моего, но я никогда не видел там ни техники, ни рабочих.

Но, будем честными, какие у меня были варианты? Нужно как можно скорее добраться до его дома, а у меня был всего один вариант выбраться с чердака.

Я подскочил к чердачному окошку. Какое же оно крошечное! Но, к счастью, хотя бы полностью открывается и не забрано решетками. Возможно, у меня и правда получится через него пролезть. И сделать это нужно, не привлекая внимания тварей на улице (если вдруг выстрел собрал не всех монстров в округе). Я понятия не имел, могли ли они забраться на крышу или нет, но от души молился за последнее.

Слегка приоткрыв окно, я огляделся. На сколько хватало глаз, все было чисто. Дом был построен так, что у меня получилось бы спуститься на крышу веранды, не рискуя упасть на землю и переломать ноги. Распахнув окно настежь, я аккуратно выставил одну ногу, согнулся в три погибели и выдавил свое тело наружу. Крепко держась за подоконник, я свесился вниз вдоль стены и нащупал крышу носками ботинок. Черепица держалась вполне надежно, но я, не доверяя своей ловкости, опустился на четвереньки и замер.

Отсюда меня было видно всей улице, как на ладони. Осторожно, стараясь не производить шума, я двинулся вдоль дома к заднему двору. Почему-то мне казалось логичным, что твари скорее будут бродить по улице в поисках жертв, чем болтаться возле барбекю.

Так и вышло. Со своего насеста я не увидел ни одного существа внизу, но прекрасно слышал, как они отчаянно колотят в дверь чердака. Если этих тварей привлекает звук, то все они должны были уже сбежаться на грохот. Я предположил, что все они сейчас в доме и очень, очень заняты. И будут заняты, пока не поймут, что меня и след простыл. Я осторожно подобрался к водосточной трубе, последний раз огляделся и начал спускаться.

Тихонько скользя вниз по трубе, я замирал от каждого шороха. Однако самое страшное, что могло случиться в тот момент, конечно же, случилось… Крепления, удерживающие водосток у стены, жалобно скрипнув, оторвались, винты вылетели из стены и с жутким лязгом я, все еще в обнимку с трубой, рухнул на бетонную дорожку. Удар выбил воздух из легких, я пытался и пытался вдохнуть, но не мог. Такой шум никак не остался бы незамеченным. Твари скоро будут здесь, и мне некогда было возиться. Кое-как я поднялся на ноги и поплелся в сторону дома Крейга. Дыхание вернулось, но боль в спине просто убивала… я привалился к стене, переводя дух. Падение не осталось без последствий, определенно. Если бы это случилось в любое другое время, я бы спокойно лежал на тротуаре и звал на помощь, но сейчас некому было мне помочь. Я вдруг осознал, что стук на чердаке прекратился, и второй раз за день сердце мое остановилось.

С трудом собравшись, я снова начал двигаться. Адреналин придавал сил, я понимал, что каждая впустую потерянная секунда может стоить мне жизни. Нужно было скрыться из виду как можно быстрее. И, хотя боль раздирала мои внутренности, воля к жизни оказалась сильнее. Я схватился за забор, подтянулся и полез через него. Никогда я еще не был так благодарен, что не пропускал день рук. Помогая себе ногами, я почти перелез, но тут мой ботинок зацепился за гвоздь, и, потеряв равновесие, я грохнулся прямо в куст по ту сторону забора.

Пусть мой спуск и не отличался изяществом, он был и не особо шумным. Некогда было раздумывать, поэтому я поспешно решил, что пробираться от дома к дому по задним дворам будет лучшим решением, чем рисковать на главной улице. Дом Крейга стоял через один от моего. По ту сторону твари гремели и метались. Но они пока не догадались ни проломить забор, ни перепрыгнуть через него, за что я искренне поблагодарил свою счастливую звезду.

Я не знал семью, жившую рядом со мной, но то, во что превратился их дом, не оставляло простора для фантазий об их судьбе. У них были такие же рольставни, что и у меня, но большинство окон оказались разбиты, а дверь – разорвана в клочья (как, впрочем, и моя). И полная тишина. Следующий дом принадлежал Крейгу. Я осторожно двинулся к забору, отделяющему меня от цели, и быстро перелез через него, осмотревшись по сторонам.

Все было чисто, но дом Крейга… Когда я увидел его, волна отчаяния захлестнула меня. Он был разнесен в хлам, как, наверное, и все другие дома на этой улице. Видимо, я оказался в числе “счастливчиков”, чьи жилища атаковали последними. Я понятия не имел, как мыслят эти твари, и существовала неиллюзорная вероятность, что в доме скрывается одна из них. А еще… Крейг скорее всего сам заперся в бункере во время нападения, не оставив мне шансов на спасение. Это могло быть так, а могло – иначе. Но пока существовала хотя бы надежда на спасение, я предпочел бы погибнуть пытаясь, чем умереть, ничего не делая.

Дом Крейга зиял выбитыми окнами, но во дворе – ни души. Я ни разу не был внутри, так что нужно было еще определить, где может находиться бункер, но дом был похож на мой внешне, и оставалось надеяться, что и внутри будет так же. На дверях не осталось замков, поэтому мне не пришлось рисковать, выбивая их. Просто войти. Задняя дверь вообще была сорвана с петель и сиротливо лежала на земле. Внимательно прислушиваясь к любому шороху, я подошел ко входу. Но в окрестностях был только один звук: возобновившийся грохот со стороны моего дома. Звучало так… будто они колотили по доскам забора. Не знаю, что подтолкнуло их к этому решению, может быть, просто неудачное стечение обстоятельств, но времени оставалось все меньше. Еще пара минут, и они будут здесь.

Я вытащил пистолет из-за пояса и выставил его перед собой. Легко ступая, я быстро вошел в зияющий проем, стараясь не производить никаких звуков, чтобы не привлечь того, кто мог быть снаружи… или внутри. Мой план был предельно прост: найти бункер и спрятаться в нем. Задняя дверь вела в прачечную, всю усыпанную осколками стекла. Прямо за ней обнаружилась кухня. Я тщательно осмотрелся, прежде чем войти. Стекло на полу усложняло задачу быть бесшумным, то и дело норовя зазвенеть под моими шагами. Громкий звук снаружи заставил меня замереть: похоже неподалеку забор рухнул на землю. Времени не осталось. Наплевав на осторожность, я быстро прошел через кухню в гостиную. Пол был весь покрыт конфетти из кусков дерева и обивки, в которое превратилась мебель. Из комнаты вело несколько дверей, и бункер (если он и правда существовал) мог оказаться за любой из них. В двери справа зияла огромная дыра – явно работа одной из тех тварей. Видимо, оно преследовало Крейга, а значит, именно там может обнаружиться путь к спасению.

Не задерживаясь и постоянно осматриваясь, я направился к покореженной двери. Внутри было темно, хоть глаз выколи, и мне понадобилось время, чтобы привыкнуть. Крутая лестница вела вниз. Что ж, возможно, я был прав. Совсем недолго я простоял молча, чтобы глаза приспособились (какой смысл идти в подвал, в котором все равно ничего не разобрать), и аккуратно, смотря под ноги, начал спуск. А примерно на полпути вниз увидел это. На полу подвала в беспорядке валялось то, что когда-то было человеком. Из изувеченного тела были вырваны целые куски плоти. Похоже, что кровь била фонтаном, покрывая стены и потолок, огромная темная лужа доходила до самых ступеней.

Я сложился пополам, выронив пистолет и изверг на пол то небольшое количество пищи, которое смог съесть накануне. Более тошнотворного, ужасающего зрелища я еще не видел. Мир на миг замер, пока я в прострации оглядывал то, что осталось от Крейга, но оглушительный грохот сверху выдернул меня из оцепенения. Я оторвался от кошмара на полу и увидел ее. Большую металлическую дверь. Слегка приоткрытую. Боже, он совсем чуть-чуть не успел.

Позади меня раздались тяжелые шаги. Я торопливо оглянулся и увидел одну из тех тварей. Ее запавшие глаза будто вытягивали мою душу. Она быстро приближалась… очень быстро, намного быстрее, чем я предполагал. Я протиснулся в приоткрытую дверь и, не раздумывая, захлопнул ее, навалившись всем телом. И вдруг осознал, что пистолет остался лежать у подножия лестницы.

Металлический лязг засовов смешался с грохотом массивного тела, впечатавшегося в дверь с той стороны.

~

Оригинал (с) VoidedConscience

Телеграм-канал, чтобы не пропустить новые посты

Еще больше атмосферного контента в нашей группе ВК


Вы можете поддержать проект и дальнейшее его развитие, за что мы будем вам благодарны

QIWI / Юмани / Патреон / PayPal

Перевела Юлия Березина специально для Midnight Penguin.

Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.

Показать полностью
368

Я проснулся от сигнала тревоги. Там снаружи какие-то существа… (часть 2 из 5)

Весь мир сошел с ума, и я, кажется, вместе с ним. Не представляю, что делать, когда они прорвутся внутрь… а день все клонится к закату, как и моя жизнь.

Главы: 1

Новые переводы в понедельник, среду и пятницу, заходите на огонек

~

С моего последнего поста прошла пара дней. За это время многое произошло… Из хорошего: я еще жив. Из плохого: положение мое незавидное. От полного безумия меня спасают только эти посты, так что постараюсь рассказать все по порядку, с того, на чем остановился в прошлый раз.

***

Отвратительный скрежет снизу не прекращался. Вариантов оставалось не так много: найти укрытие в доме или сбежать, пока эти твари заняты дверью. Строго говоря, оба варианта далеки от идеала. Если спрятаться в доме, рано или поздно можно оказаться в ловушке и не иметь возможности уйти, если меня найдут. Бежать опасно, ведь я не знаю ни сколько тварей поджидают на улице, ни как хорошо они умеют выслеживать добычу. Я не умею стрелять и в замкнутом пространстве скорее смогу попасть в цель, если до этого дойдет. Но кто знает, остановит ли их пуля?.. В моем доме есть чердак, где можно было бы затаиться, и, я надеюсь, тварям будет непросто до него добраться. Вход в него находится на потолке в гостевой (а у меня на счастье осталась лестница после ремонта, которую я забыл вернуть отцу).

Решившись наконец, я немедля начал приводить план в исполнение. Нужно было собрать еду и воду, прежде чем идти наверх, но я понятия не имел, сколько осталось времени до того, как эти твари сломают дверь и импровизированную баррикаду. Лестница упирается прямо во входную дверь, так что минута промедления может стоить мне жизни.

Я схватил пистолет со столика и помчался вниз. Скрежет теперь раздавался со всех сторон – существа принялись и за окна. Никогда я еще не был так рад, что обезопасил их, но не мог представить, что защита продержится долго. Некогда было раздумывать. Я поспешно двинулся на кухню.

Большая часть запасов осталась стоять на кухонном острове с еще с момента инвентаризации. Я схватил пару пакетов из кладовой, и сгреб в них все, что мог со столешницы. И консервный нож заодно. Скорее всего, этой еды должно хватить примерно на две недели, если получится растянуть запасы. Но у меня все равно не было возможности унести больше (как и возможности спуститься сюда еще раз). В любом случае вода была важнее. Без воды я не выжил бы и недели. Так что единственное, на что следовало потратить оставшееся время – наполнить водой все бутылки, какие только можно отыскать. И надеяться, что мне этого хватит, чтобы продержаться, пока существа не уйдут. Я порылся в шкафах, нашел четыре пустые бутылки разных размеров, наполнил их и бросил к еде. Пакеты заметно потяжелели.

Сунув пистолет за пояс, я схватил пакеты и понесся к лестнице. Кухонное окно позади взорвалось звоном и грохотом. Один из них уже почти прорвался! У меня не было времени оглядываться, да я и не стал бы, честно говоря, так что я просто что есть сил рванул по ступеням вверх, забежал в гостевую и запер дверь. Конечно, тонкое дерево не остановит тварей… но может выиграть мне время.

Я бросил пакеты на пол, схватил лестницу и поставил ее прямо под входом на чердак. Панель, закрывающая отверстие поддавалась с трудом, а позади меня тяжелые шаги уже грохотали внизу. Схватив пакеты, я, с неизвестно откуда взявшейся силой, забросил их наверх… И понял, что оставил телефон в спальне. Но он был мне нужен! Вдруг кто-то попытается связаться со мной? Боже, я явно был не в своем уме. Как в трансе я спустился с чердака, оставляя единственное безопасное место, в котором мог бы укрыться, и распахнул дверь, собираясь бежать в спальню, в глупой уверенности, что у меня еще есть время.

Вид фигуры у подножия лестницы ошеломил меня, заставив испуганно замереть. Я хотел кричать, но ни слова не вырвалось из сжатой спазмом гортани. Его глаза широко раскрылись, впиваясь в меня, те самые глаза, с которыми я пересекся взглядом в окне дома напротив. Внезапно тварь бросилась ко мне вверх по лестнице, и я очнулся. Рванул обратно в гостевую, захлопнул дверь. Существо ударило в нее всем телом, и ручка жалобно задребезжала… Я вскарабкался по лестнице на чердак. Не знаю, насколько они умны, но что-то подсказывало, что лестницу нужно поднять, иначе они точно будут знать, где меня искать. Я схватился за деревянные ступени и потянул вверх и назад. Лестница была совсем не легкой, но адреналин, бурлящий в венах, помог затащить ее наверх. Дверь спальни тряслась, громкий скрежет резал мне уши, и, стоило мне закрыть проход на чердак панелью, существо ворвалось внутрь. Я затаил дыхание и зажмурился в темноте.

Тварь подо мной металась по комнате и крушила все вокруг. Боже, да она разорвала бы меня на куски, если бы нашла! Прошло совсем немного времени, и я услышал, как другие существа поднялись по лестнице и вошли в комнату. Они не говорили, не издавали вообще никаких звуков. Как бесшумные убийцы. Это сводило меня с ума, но вряд ли я хотел бы услышать хоть один звук, какой они могли бы издавать. Все, что мне оставалось, – ждать. Ждать, что они потеряют интерес и уйдут. И вести себя как можно тише.

Несколько следующих часов я не шевелился и прислушивался к буйству, творящемуся внизу. Я не знал, насколько хорошо они слышат, и выяснять это желания не было. Я просто безмолвно молился, что мой телефон выдержит этот погром, и у меня останется шанс не быть полностью изолированным от мира. Даже слабая перспектива связаться с кем-нибудь удерживала меня на плаву в этом море безумия. Господи, ну как я мог о нем забыть?!

***

Я понятия не имел, который сейчас час, но лучи солнца, пробивающиеся через маленькое чердачное окошко, подсказывали, что наступил рассвет. Снизу все еще раздавался слабый шум, но азарт тварей заметно поутих. Стараясь не издавать звуков, я достал из пакета бутылку воды. И только когда тепловатая влага коснулась губ, понял, насколько хотел пить. Прежде чем смог остановиться, я залпом осушил половину бутылки.

В мои планы не входил неоправданный риск (ха-ха), поэтому остаток дня я просидел на чердаке. И чувствовал себя в относительной безопасности. Предположение, что они не поняли, где я, могло быть правдой, потому что, я уверен, мое уединение быстро было бы нарушено. Но я все равно не мог сидеть здесь вечно. Мне все еще нужно было забрать телефон (ну если он уцелел). В конце концов, за всеми этими мыслями усталость взяла верх, и сознание покинуло меня. Я не помню, как ложился, но какое-то время спустя вдруг очнулся. Мочевой пузырь требовал облегчиться. И так ясно, что конструкция чердака не предусматривает туалета, так что я избавлю вас от подробностей, как я пытался сделать все необходимое, не производя шума.

В конце концов, все звуки стихли. Спускаться вниз было не самым простым делом, а дом все еще был скомпрометирован (думаю, вы представляете, что стряслось с окнами и дверями), и единственное безопасное место осталось на чердаке. К счастью, если телефон уцелел, мне не нужно было бы за ним идти дальше соседней двери. Я решил подождать еще пару часов, прежде чем отправиться на поиски.

Очень медленно я отодвинул панель, закрывающую вход и осмотрел то, что осталось от гостевой внизу. Все, абсолютно все в комнате было разнесено в хлам. Не сложно понять, что сталось бы со мной, задержись я хоть на минуту. Нигде вокруг не было никаких признаков существ. Я высунулся еще больше и посмотрел в сторону двери в гостевую. И снова ничего. Итак, ничего подозрительного не слыша и не видя, я аккуратно спустил лестницу. Крепко вцепившись в пистолет, я тихонько спустился вниз и направился к выходу. На лестнице все было чисто, но спускаться и проверять я даже не собирался. Не сейчас. Я прокрался к зияющему проему, когда-то бывшему дверью в мою спальню, и молча осмотрел хаос, пытаясь найти телефон. Кровать была перевернута. Одежда выброшена из шкафа и разорвана вдоль и поперек.

И вот я увидел его. Телефон. Так идеально ровно лежащий на видном месте, поверх моей любимой куртки, расстеленной на полу. Особо не задумываясь, я рванулся к нему, схватил и повернулся, чтобы уйти... И вот тогда увидел, как на моем балконе в полный рост встает одна из тварей, поджидавшая меня. На мгновение она снова уставилась на меня бездонными белыми глазами… а я направил на нее пистолет и спустил курок. Стекло разбилось с оглушительным звоном, от отдачи я упал навзничь. Понятия не имею, попал я или нет, но если у меня и был шанс вернуться в безопасность чердака, то только сейчас. Выстрел наверняка привлечет сюда всех остальных, так что полу-бегом, полу-ползком я бросился прочь из комнаты. Я на мгновение обернулся в дверях, но существа больше не было на балконе. Ради собственного успокоения я предположил, что попал в цель. Вернулся в гостевую и взобрался по лестнице с вожделенным телефоном в заднем кармане.

С странным удивлением я услышал гулкий топот по лестнице и выглянул вниз. На этот раз они меня увидели. Времени не осталось. Я выбил лестницу и задвинул панель, прижав ее верху сумками с продуктами. Поднялся грохот. Я навалился на панель, вытащил телефон из заднего кармана и разблокировал его. На экране красовалось еще одно экстренное оповещение:

Немедленно отправляйтесь к ближайшему бомбоубежищу. Приближается ковровая бомбардировка. Расчетное время прибытия: 15:00

Часы показывали 12:30.

~

Оригинал (с) VoidedConscience

Телеграм-канал, чтобы не пропустить новые посты

Еще больше атмосферного контента в нашей группе ВК


Вы можете поддержать проект и дальнейшее его развитие, за что мы будем вам благодарны

QIWI / Юмани / Патреон / PayPal

Перевела Юлия Березина специально для Midnight Penguin.

Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.

Показать полностью
533

Я проснулся от сигнала тревоги. Там снаружи какие-то существа… (часть 1 из 5)

Это, должно быть, просто очередная проверка системы… Нет, ну сами посудите, каковы шансы, что что-то и правда произошло? Ведь так?..

Новые переводы в понедельник, среду и пятницу, заходите на огонек

~

Сегодня в шесть утра сигнал тревоги из динамиков телефона вырвал меня из объятий сна. Я проверил оповещения и увидел странное сообщение:

Немедленно укройтесь в помещении и оставайтесь внутри. Ожидайте дальнейших указаний.

Я живу здесь уже десять лет и за все время получал всего несколько подобных сообщений, но каждый раз оказывалось, что это лишь проверка системы аварийного оповещения. Обычно я не особо забочусь о завтрашнем дне и живу, не заморачиваясь по пустякам. Я не из тех людей, которые готовятся к худшему. К сожалению для меня, в данной ситуации это означает только одно: что бы ни происходило, я к этому не готов.

Подумав, что лучше перестраховаться сразу, чем потом пожалеть, я встал с постели, спустился вниз и проверил, хорошо ли закрыты парадная и задняя дверь. Я живу один и всегда запираю двери на ночь, но просто ради успокоения, даже точно зная, что волноваться не о чем, я должен был проверить.

Я столько лет надрывал задницу, но смог-таки стать владельцем приличного размера двухэтажного дома. Жизнь та еще стерва, поэтому все окна первого этажа закрываются на ночь крепкими рольставнями (хорошо, что хоть на них не надо проверять замки). Убедившись, что дом защищен, я вернулся наверх в свою спальню и сделал пару звонков. Точнее, попытался.

Сначала боссу. Странно было бы ожидать, что я не получу нагоняй за прогулянный день, если не объясню ситуацию (если вообще было что объяснять). Телефон звонил и звонил, пока не включилась голосовая почта. Я оставил сообщение, рассказал о полученном экстренном оповещении и попросил связаться со мной, как только будет время.

Затем я набрал родителей. Но с тем же успехом: бесконечные гудки и голосовая почта в итоге. Наверное, где-то в этот момент я понемногу начал беспокоиться. Родители живут в паре часов езды от меня, и уж кто-кто, а они всегда встают ни свет ни заря. И никогда не выходят из дома раньше восьми утра... Но, как бы то ни было, я все равно попытался убедить себя, что они просто чем-то очень заняты и не могут подойти. И оставил им сообщение с просьбой перезвонить.

Телефон ожил. Пришло сообщение от одного из моих коллег, Джона. Он интересовался, получил ли я экстренное оповещение и знаю ли что-нибудь о том, что происходит. Я тут же ответил ему, сказав, что толком ничего не знаю, но если что-то выясню – сразу сообщу. А пока мне нужно было просто успокоиться. Я ведь и правда понятия не имел, что происходит, так какой смысл себя изводить? Так что я принял душ, а потом решил совместить приятное с полезным и посмотреть что-нибудь, чтобы отвлечься, пока завтракаю.

На часах было семь тридцать утра – обычно в это время я уже ухожу на работу. Как бы легкомысленно порой я ни относился к жизни, я все ж не из тех, кто будет игнорировать правительственное предупреждение. Так что в этой ситуации я бы предпочел получить недовольное сообщение от босса, чем ненароком вляпаться в то, что спровоцировало рассылку экстренного оповещения. Но стоило мне включить телевизор, как мои уши чуть не взорвались от воя сирены. Прошлым вечером я слушал музыку и оставил громкость на полную. Я бросился к пульту, чтобы убавить громоподобные завывания. Тот же самый текст, что и в сообщении на телефоне, теперь светился на экране телевизора:

Немедленно укройтесь в помещении и оставайтесь внутри. Ожидайте дальнейших указаний.

И вот теперь я и правда забеспокоился. Теперь стало ясно, что это все не было просто ошибкой или очередным тестом системы. Никогда в жизни я не видел такого предупреждения, не говоря уже о том, что оно транслировалось на каждом канале, какой бы я ни включил. Только этот текст и все. Никакой информации о том, что происходит. Или что делать. Или хотя бы как узнать, что делать.

Я полностью выключил звук, чтобы не нагнетать обстановку тревожным воем, и вдруг понял, какая тишина стоит на улице. Ни пения птиц. Ни шелеста шин об асфальт. Ни болтовни соседей. Ни самолетов, пролетающих к аэропорту. Ничего. Никогда еще я не осознавал, насколько привык к этому фоновому шуму. И его отсутствие заставляло меня чувствовать себя невероятно неловко и беззащитно. Даже если не брать в расчет экстренную ситуацию.

Рольставни на окнах все еще были закрыты, так что за все утро у меня не было ни то что шанса, даже мысли выглянуть наружу. В оповещении ничего не говорилось о том, чтобы проверять, как там мир по ту сторону окон, так что я даже об этом и не задумывался. Но теперь болезненного любопытства было не унять, и я подумал, что безопаснее всего будет выглянуть через стеклянную дверь, ведущую на небольшой балкон в моей спальне. Так что я снова отправился наверх и потянул за веревочку, разворачивающую вертикальные жалюзи. Комнату сразу залил солнечный свет, обрушиваясь на меня волнами тепла. Я всегда любил это чувство, поэтому при обустройстве дома позаботился, чтобы спальня выходила на восток. И, по совместительству, на улицу.

Но то, что я увидел, раскрыв жалюзи, заставило меня упасть на пол, стремясь как можно быстрее скрыться из виду.

Я увидел их только мельком, но выглядели они крайне враждебно. Эти существа, отличающиеся от всего, что я когда-либо видел, окружили дом напротив моего. Около восьми особей, они были худыми и высокими, будто одетыми в костюмы из кожи, слишком тесные для их тел, так что кости готовы были прорвать кожу. На их лицах не было совсем никаких черт, кроме пары глубоко запавших темных глаз, казавшихся почти белыми на контрасте с чернотой их кожи. Они были очень и очень далеки от людей, но стояли на двух ногах, как и мы. Как же я рад, что они меня не увидели (если, конечно, они вообще могут видеть в привычном для нас смысле). Не думаю, что сейчас писал бы это, если бы все они меня заметили.

Непослушными руками я снова закрыл жалюзи. До сих пор у меня ни разу не случалось приступа паники, но теперь, когда опасность была настолько реальной, видимо, пришел его час. За это утро не случилось ничего, что укладывалось бы в понятие “нормальное”. Ни на что особо не надеясь, я набрал 911 на телефоне, и да, все, чего добился, – автоматического сообщения с все тем же текстом: “Немедленно укройтесь в помещении и оставайтесь внутри. Ожидайте дальнейших указаний”. Омертвевший, я раз за разом слушал, как эти слова вонзаются мне в мозг. И повесил трубку.

Несколько следующих часов я просматривал список контактов в телефоне, пытаясь связаться хоть с кем-то. Но теперь даже Джон не отвечал. Никто не отвечал. Ни на бесконечные звонки. Ни на безумные голосовые сообщения, которые я в панике оставлял всем и каждому. Да, пока что я был в безопасности в своем доме, но надолго ли? Я же понятия не имею что это за твари и на что они способны. Но знаю точно, что они здесь не для того, чтобы заводить друзей.

***

В конце концов я нашел в себе силы спуститься вниз и посмотреть, что из съестного осталось в доме. Не знаю, сколько еще мне прятаться здесь, но пока что электричество еще работает, так что провизия в холодильнике и морозилке в безопасности. Вода еще течет, я же смог недавно принять душ, но неизвестно, сколько это продлится. Я наполнил ванну на первом этаже на случай, если воду отключат, так что на ближайшие дни у меня будет 150 литров в запасе.

Любопытство – бич нашего вида. Пересчитав еду и наполнив ванну, я никак не мог избавиться от ощущения, что схожу с ума. Еще вчера все было в порядке. А теперь я не могу связаться ни с одним человеком, а улицу заполонили невероятные существа. Мне нужно, НУЖНО было посмотреть на них еще раз. Нужно было убедиться, что я и правда видел их, что это реально было, что это – не плод моего воображения. Все происходящее слишком напоминало странный сон, от которого надо было просто проснуться.

Я вернулся наверх в свою спальню и выглянул сквозь щель в жалюзи. Существ больше не было на том месте, где я видел их ранее. А дверь дома напротив была прогрызена насквозь. По всей ее поверхности тянулись жуткие длинные царапины, а в центре зияла огромная дыра. Они пробрались внутрь. Я никого не мог разглядеть… пока не заметил, как нечто смотрит прямо на меня в окно верхнего этажа. Глубоко запавшие глаза пожирали меня, и казалось, что, если я продолжу смотреть, они вытянут из меня душу. Когда до меня наконец дошло осознание, на ЧТО я так неприкрыто уставился, я отпрыгнул от жалюзи как ошпаренный. Но та тварь видела меня. Никаких сомнений.

***

Я расхаживал взад и вперед, не в силах успокоиться, пытаясь сообразить, что теперь делать, когда вдруг услышал ужасный скрежет внизу. Тихонько спустившись по лестнице, я пошел на звук. Мерзкий скрип чего-то острого по металлу… Боже, они пытаются проникнуть внутрь! Металлический экран, закрывающий дверь, теперь был атакован существами.Охваченный ужасом, я начал стаскивать к двери все тяжелое, что мог найти: книжные шкафы, тумбы…

Солнце клонилось к закату, и они безжалостно и неумолимо прорывались внутрь. Не было никаких шансов, что я смогу отбиться от них голыми руками. И тогда-то я вспомнил о подарке отца на мое двадцатипятилетие. Я никогда по-настоящему не увлекался оружием. Никогда не нуждался в нем. Но сейчас настал тот момент, когда оно действительно стало необходимо. Бегом я взлетел на второй этаж и бросился в гостевую спальню, где хранил все подарки, которые еще не успел разобрать.

Пистолет был там, все так же в чехле. Пытаясь унять дрожь в руках, я зарядил пистолет, как показывал отец. Ни разу в жизни я еще не стрелял.

Сейчас я сижу в своей спальне и пишу это. Пистолет лежит рядом, на прикроватном столике, а твари внизу все еще продолжают кромсать дверь. Я понятия не имею, что теперь делать. Бежать? Бороться с ними?

Если вы читаете это, пожалуйста,ответьте...

~

Оригинал (с) VoidedConscience

Телеграм-канал, чтобы не пропустить новые посты

Еще больше атмосферного контента в нашей группе ВК


Вы можете поддержать проект и дальнейшее его развитие, за что мы будем вам благодарны

QIWI / Юмани / Патреон

Перевела Юлия Березина специально для Midnight Penguin.

Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.

Показать полностью
354

Молись,Техас

Мне не приходится сидеть на месте. Такая работа, понимаешь. Сегодня здесь, завтра там. И в этом замшелом городе местные совсем мне не рады… Но их не за что винить.


Новые переводы в понедельник, среду и пятницу, заходите на огонек

~

Моя работа мотает меня повсюду. Но самое странное место, в котором я когда-либо бывал, – маленький городок под названием Прэй, Техас.

Я пересек границу города как раз в тот момент, когда солнце опустилось за горизонт. Золотистый свет залил потертую кожу на пассажирском сиденье моего трака, а я, прищурившись, попытался прочитать выщербленный знак на въезде.

Прэй, Техас. Дом для 81 души.

Я покачал головой. Местные в маленьких городках всегда такие ханжи. Люди у них “души”, все вечно желают друг другу “благословенного дня”, а радио шипит задыхающейся проповедью и только ей.

Словно по сигналу, бодрое кантри, доносящееся из приемника, сменили сначала помехи, а затем завывания с до боли знакомой интонацией, обещавшие огонь и серу тем, кто согрешил против Бога. Я выключил его к черту.

Всего за мгновение я добрался до места, которое местные жители без сомнения называют “центром города” – ряда из пяти или около того витрин магазинчиков, один из которых почти наверняка всегда закрыт. Я остановился перед чем-то, похожим на бар, и вылез из трака.

Стоило мне войти, как все головы повернулись в едином порыве. Горстка людей – пожилые мужчины в основном – пялились на меня из-за маленьких грязных столиков, в беспорядке расставленных по всему залу. Хотя я и не мог разглядеть их лиц в тусклом освещении бара, готов поспорить, что все они были хмурой вариацией типичной физиономии шерифа из вестерна.

Безразличный к вниманию, я устроился на одном из стульев у стойки темного дерева и махнул рукой. Через пару мгновений бармен – пожилой джентельмен, борода которого явно переманила большую часть волос с макушки, – подошел и спросил, не глядя мне в глаза:

– Что возьмешь?

– Пока виски.

Не говоря ни слова, он достал из-под прилавка коричневую бутылку. На полустертой этикетке могло бы красоваться любое название типа “Кентуки Джим” или “Старый Дейл”. Стареющий бармен плеснул виски в грязный стакан, а затем поставил его передо мной, не заикнувшись о цене.

– Сколько я тебе должен? – спросил я, изогнув бровь.

– Пятерку, – ответил он надломленным голосом, так не подходящим к его грубой внешности.

Я выудил из бумажника шесть долларов и швырнул их на темное дерево бара.

– Как тебя зовут, приятель?

– Джо. – Он усиленно делал вид, что протирает грязный стакан тряпкой, перекинутой через плечо.

– Привет, Джо. Друзья зовут меня Вэлз.

– Вэлз, – повторил он мое имя, подняв брови. – Это сокращение?

– Конечно. Так же, как Джо – сокращение от Джозеф. – Он промолчал, поэтому я продолжил.– Джозеф, есть какие-нибудь идеи, где я могу найти здесь ночлег?

– Полагаю, можно попробовать договориться с мисс Мэри, ниже по дороге. – Он кисло сморщился. – Как долго ты собираешься пробыть здесь, Вэлз?

– Спасибо за виски, Джозеф. – Я опрокинул стакан и встал со стула. Несколько пар глаз неотрывно провожали меня до двери. Уже уходя, я услышал глубокий голос, сказавший: “Благословенного дня”, – и ухмыльнулся.

Заведение мисс Мэри и правда находилось “ниже по дороге”, как и сказал бармен. Оно даже было отмечено табличкой с надписью “Мисс Мэри”, написанной витиеватым курсивом, напомнившим мне досочки “Live. Laugh. Love”, висевшие на слишком многих кухнях по всему миру.

Припарковавшись на небольшой грязной стоянке, я на мгновение поразился виду разрушающегося особняка. Подошел, постучал в дверь. Изнутри донеслось глубокое “гав”, и больше ничего. Немного подождал и постучал снова. Тишина. Уже собравшись уходить, я вдруг услышал, как дверь позади меня открылась со скрипом, являя седую голову с невероятно морщинистым лицом.

– Вы, должно быть, мисс Мэри, – улыбнулся я. – Слышал, вы можете пригласить под свой кров уставшего путника, забредшего в эти края.

– Тогда ты не ослышался, Вэлз. – Она оскалила зубы в ухмылке и открыла дверь. Я подумал, что невежливо будет спрашивать, откуда ей известно мое имя, но солгал бы, сказав, что это меня совсем не взволновало. Однако мои тревоги отступили, когда мисс Мэри, проводив меня внутрь, начала суетиться вокруг гостя, как учили женщин ее поколения.

– Давай-ка устроим тебя наверху, а как будешь готов – спускайся к ужину. – Она еще шире улыбнулась, колючие голубые глаза почти скрылись в складках кожи. Старуха проводила меня к комнате, и я устроился, как она и просила.

Спустившись вниз через некоторое время, я застал мисс Мэри расставляющей тарелки и столовое серебро на массивном деревянном столе. По ее настоянию я присел в ожидании, когда будет подана еда. Угрожающее рычание донеслось из-под стола, и, откинувшись на спинку стула, я глянул вниз. Невероятно толстый лабрадор стоял у моих ног, топорща шерсть, скалясь и не переставая рычать.

– Джефферсон, достаточно. – Старуха вернулась с двумя тарелками, полными еды, и выпроводила тучного зверя из комнаты.

– Здесь мне не рады даже собаки, – усмехнулся я, изо всех сил стараясь не выдать волнения.

– О, не обращай внимания на местных, – ответила она, поставив передо мной тарелку и ковыляя к своему месту вокруг стола. – В нашем городе традиционно не доверяют чужакам.

– Правда? – Я ждал продолжения.

– Правда, Вэлз.

Я кивнул, а она будто того и ждала, чтобы начать свой рассказ.

– Видишь ли, Прэй не всегда назывался Прэй, – начала она, с отработанной интонацией. – Когда-то этот маленький городок звали Джефферсон, совсем как ту старую шавку.

Она махнула в сторону лабрадора, застывшего в дверях столовой.

– История гласит, что, когда Техас оказался в плену Пыльного Котла, жители этого города молились об избавлении. Но не Бог ответил на их молитвы. Вместо этого к Джефферсону вышел сам Дьявол и предложил заключить сделку. – Радостная улыбка не сходила с ее лица, но голос надломился. – Знаешь, Вэлз, что это была за сделка?

– Уверен, что нет, мисс Мэри, – солгал я.

– Жители Джефферсона пообещали Дьяволу души своих отпрысков, если он спасет город от разорения. И старина Дьявол согласился. Он пообещал, что уже на следующий день горожане познают такое процветание, какого они еще не видели. Но еще он пообещал, что вернется через 81 год – по одному году за каждую душу, которую он пощадил в тот день, – и заберет души всех, кого найдет в городе. – Последние слова она произнесла, как ей казалось, жутким шепотом.

– Это и правда целая история, – рассмеялся я. – И как, дьявол выполнил свое обещание?

– Ну, если история правдива, в первой части он определенно преуспел. – Она улыбнулась и обвела рукой обветшалый особняк. – В мой девятый день рождения, на следующий день после того, как старина Дьявол пришел в город, жители Джефферсона нашли нефть. И очень многие из нас быстро разбогатели.

Я улыбнулся.

– Так отчего же тогда понадобилось менять название города?

– Что ж, – она кивнула, – как я уже сказала, Дьявол выполнил свою часть сделки. Но с тех пор мы молимся, чтобы он не преуспел со второй частью. Поэтому мы назвали город Прэй – Молитва. Поэтому люди здесь, как правило, не доверяют незнакомцам. Они думают, что любой, проходящий через город, может оказаться Дьяволом, вернувшимся, чтобы получить должок.

– Подумать только! – Я снова рассмеялся. Собака заскулила в коридоре.

– В каждом городе есть свои истории. – Улыбка старухи слегка померкла. – Полагаю, местные относятся к нашей чуть более серьезно, чем большинство. – Она неодобрительно взглянула на мою тарелку. – Вэлз, ты не притронулся к еде.

Я встал, проигнорировав ее слова. Из коридора доносилось тяжелое дыхание старой толстой псины, старавшейся убежать из последних сил.

– Мисс Мэри, не возражаете, если я спрошу, сколько вам лет? – Я подошел и положил руки на ее сутулые плечи.

– Забавно, что ты спросил, Вэлз, – вздохнула она. – Но ты же и так знаешь, что мне 90, не так ли?

– Много воды утекло, Мэри. С Днем Рождения.

***

Сначала я забрал душу старухи. Остальные горожане пытались сопротивляться, но, когда взошло солнце, от них осталась лишь кучка пепла в пустыне. Просто еще один мертвый городок в Техасе, исчерпавший сам себя.

Моя работа мотает меня повсюду. Но самое странное место, в котором я когда-либо бывал, – маленький городок под названием Прэй, Техас.

Лишь в городе, названном “Молитва”, меня ждали.

~

Оригинал (с)CountOfCristoMonte

Телеграм-канал, чтобы не пропустить новые посты

Еще больше атмосферного контента в нашей группе ВК


Вы можете поддержать проект и дальнейшее его развитие, за что мы будем вам благодарны

Юмани /Патреон

Перевела Юлия Березина специально для Midnight Penguin.

Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.

Показать полностью
244

Полуночная газета. Финал

Времени больше не осталось. Нам нужно остановить это любой ценой. Сейчас или никогда.

Главы: 1234567

Новые переводы в понедельник, среду и пятницу, заходите на огонек

⠀⠀⠀⠀

~

В десять вечера в среду я стоял на крыше, наблюдая за темным и пасмурным небом, озаренным единственным ярким пятном – Совершенным Существом.

Последние несколько дней мы со Стефани и доктором Минус не сводили с него глаз, почти одержимо отслеживая медленное приближение к земле. Существо падало, как метеор в замедленной съемке, с той разницей, что разрушения от метеора будут все же поменьше.

Ветер усиливался, невидимыми ледяными руками хлестал меня по лицу. Я не возражал, холод приглушал тупую ноющую боль, собирающуюся в голове.

Я шагнул вперед, к краю. Бетон хрустнул под ботинками. Темный асфальт далеко внизу был похож с высоты на второе небо – крошечные вкрапления в смоле мерцали, как звезды.

Я занес ногу над краем… и началось.

Сознание вспыхнуло потоками образов. Для сна или игры воображения они были слишком четкими, ясными, даже яснее, чем сама реальность. Каждый образ я воспринимал как нерушимую правду, факт, отпечатанный во вселенной.

Я увидел ряд домов: разбитые окна, брызги крови на подъездных дорожках, огонь, пожирающий стены, и столбы дыма. Я увидел толпу людей с безумными глазами, широко открытыми ртами, окровавленными зубами и разорванными губами. Я увидел ослепляющий свет – свечение рук и ног – и…

– Какого хрена ты творишь?

Я открыл глаза, только сейчас осознав, что успел их закрыть. Стефани пришла. Теперь мы вместе стояли на крыше дерьмового мотеля, в котором решили скоротать ночь.

– Ты бросил меня с доком-психом, чтобы повисеть на краю крыши?

– Где… – начал я, но вместо ответа Стефани открыла дверь пошире, и Доктор Минус вышел на крышу вслед за ней.

– Ты творишь херню, – продолжила она. – Серьезно. Ты не знаешь, как «игра на краю» влияет на людей. Может, это из-за нее образы становятся реальными.

– Ну, они так и так станут реальными. Я о вас обоих читал в газете, и вот вы здесь.

– Отлично, – мрачно ответила Стефани. – Спасибо, что приравнял меня к этому психу.

Док подошел к краю крыши. Я забеспокоился было, что он тоже захочет поиграть, но он молча замер у края, всматриваясь в небо. Он смотрел на свое творение. На Совершенное Существо.

– Ты можешь с ним поговорить? – спросил я.

Доктор пожал плечами.

– Я не пробовал. Он должен уметь слышать и понимать речь, об этом я позаботился, а также привил способность говорить на десяти языках. Но захочет ли он использовать эти дары или любой другой, вот в чем вопрос…

– Что ж, – сказал я, обращаясь к Стефани, – вот и все. Возможно, мы сможем

поговорить с ним, объяснить, что произойдет, если он приземлится.

– Да, – хмыкнула Стефани. – Но, если он уже задумал быть сожранным, вряд ли мы его переубедим.

– Не попробуем – не узнаем.

Внезапно из горла вырвался кашель.

– Ты в порядке? – спросила Стефани.

– Ага. Простыл, наверное.

– Тогда погнали в номер. Скоро придет новый выпуск.

Два часа спустя я сидел на кровати в мотеле с мокрым полотенцем на глазах. Мигрень снова усилилась. Боль напоминала переход по горным хребтам – когда мне казалось, что все закончилось, я попал в долину, где тихо и спокойно, тропинка моментально взбиралась вверх, и я оказывался на очередном хребте боли, пронизывающей все тело. Руки я не убирал с висков, стараясь постоянно их массировать. Меня тошнило, потому что я не ел с полудня, а не ел я, потому что меня тошнило от боли.

– Слушай, тебе нужно к врачу, – сказала Стефани. – Не могу поверить, что говорю это, хотя с нами в номере доктор.

– Ну, он же не совсем врач, правда? – ответил я, массируя лоб. – А если мы сейчас куда-то поедем, меня вырвет. Дай мне немного отдохнуть. Я поправлюсь, обещаю.

– М-да. И мы просто притворимся, что твое состояние не имеет ничего общего с газетой, да?

Я пожал плечами.

– А что мы можем с этим сделать? Нам нужно остановить Совершенное Существо. Это важно. Важнее любой мигрени.

– Ага-ага. Ладно, следующий выпуск ты можешь не читать.

– А я и не думаю, что он придет.

– Это почему?

– Уже почти 12:15. Раньше ни один выпуск не опаздывал.

Прикрыв глаза полотенцем, я слушал, как Стефани метнулась к двери мотеля, открыла ее, затем закрыла и вернулась ко мне.

– Ты прав. Ничего нет.

– Это плохой знак, да?

– Да. Если газета предсказывает реальность, то… нет реальности – нет и нового выпуска.

Вскоре после этого мы выключили свет.

На следующее утро, когда мы открыли дверь, на коврике все еще было пусто. Если раньше я трясся в ожидании нового выпуска, то теперь мне стало не по себе потому, что я так и не дождался. Я привык к газете и ждал каждую новую статью, несмотря на мигрень и прочие… неприятности. Без газеты мир словно снова становился не таким захватывающим, плоским, приземленным. Хотя глупо было так думать. Впереди был конец света, какой, к черту, приземленный мир?

С 9 утра на улицах начали собираться толпы. Люди бросали свои дела, оставляли машины прямо посреди дорог и выходили на улицы. Разогнать их было некому, потому что полицейские тоже стояли среди толп. Каждое лицо, каждая камера телефона, каждая пара глаз были обращены к небу. Я заранее знал, на что они смотрят, но все равно хотел увидеть это сами.

Там, в небе, сияло нечто, похожее на звезду, такую яркую, что могла осветить даже день. Только вот это была не звезда.

К полудню Существо опустилось так низко, что выглядело как второе солнце. Солнце в форме человека. Сквозь солнцезащитные очки я разглядывал его голову, руки, ноги. Конечно, я и раньше его видел, но все равно каждый взгляд заставлял меня содрогаться. Существо медленно падало, не обращая внимания на мир. Оно напоминало дайвера, медленно двигающегося в толще глубокой воды под давлением собственного веса и невидимого притяжения Земли.

Вскоре, казалось, весь город высыпал на улицы. Здания вокруг улиц опустели, в окнах не горел свет, двери оставались настежь распахнутыми. Ситуацией не воспользовались даже мародеры. Все были прикованы взглядами к небу.

К часу дня существо было так близко, что его можно ясно разглядеть, даже не прищуриваясь. Оно действительно было огромным, около шести метров в длину. Конечно, я и это знал заранее, и не только из-за статьи. Мы ведь заметили существо уже тогда, когда оно только появилось в небе, а для этого оно должно было быть… массивным. Но, несмотря на размеры, оно не выглядело громоздким. Было что-то невыносимо элегантное в его нерушимой позе, напоминающей балетную фигуру.

Оно выглядело как… ангел. Как нечто важное, значимое. И при этом неправильное, нарушающее сами законы существования.

Я отвел взгляд. Существо сияло слишком ярко. При попытке рассмотреть его подробнее мигрень усиливалась.

Вскоре после этого толпа загудела, звук разнесся по ней, как ударная волна. Люди как будто все это время сдерживали крики, но, как только объект приземлился, больше не могли держаться. Кто-то кричал, кто-то стонал, опускаясь на колени. Кто-то крестился. Кто-то брался за руки, чтобы вместе помолиться, или наоборот протягивали руки к небу.

Я заметил, что очень немногие в толпе вспомнили о защитных масках. Может быть, люди решили, что существо – это ангел, пришедший, чтобы исцелить мир, искоренить современную чуму. И они не ошибались. Правда, вместе с чумой «ангел» забрал бы с собой и всю Землю.

– Кошмар какой, – пробормотала Стефани.

Мужчина неподалеку от нее бросил на нее сердитый взгляд. Как будто она богохульствовала в церкви.

Ситуация уже накалилась, а ведь должно было стать только хуже.

К двум часам дня Существо опустилось так низко, что стало очевидно, куда именно он приземляется. Не сюда. По толпе разнесся тихий вздох сожаления. Люди были так поглощены самим появлением существа, что даже не подумали о том, где оно окажется в итоге. А, когда подумали, их охватило возмущение.

Множество людей бросилось к машинам, расталкивая и отталкивая друг друга, словно забыв о том, что человек – хрупкое существо. Толпа пиналась и толкалась, вскоре на асфальт брызнула кровь. Вот и начало конца.

Очень осторожно мы со Стефани и доктором забрались в машину. Я завел двигатель, как вдруг… БУМ. В дверь с моей стороны словно что-то ударилось. Меня отбросило в сторону, в шею впился ремень безопасности, мигрень взвилась в голове. Оглянувшись на Стефани, я увидел, что ее тоже тряхнуло, и она ожесточенно терла шею и плечо.

– Что за хрень? – хрипло спросила она.

– Не знаю, – ответил я.

Голова заболела вдвое сильнее. Мозг словно врастал в кость изнутри. Я снова закашлялся, на этот раз так сильно, что жгучая агоническая боль распространилась еще и по груди. Казалось, легкие разваливаются.

Тем не менее, я обернулся, чтобы проверить доктора Минус. Он не пристегнулся, поэтому удар отбросил его на бок, но глаза его были широко открыты. Он потянулся, суставы в теле тяжело хрустнули, а потом он просто выпрямился и замер на заднем сидении. Казалось, ничего и не произошло.

– Все в порядке, док?

Он кивнул.

– Никто из нас серьезно не пострадал. Тем не менее, я могу убрать боль, если это необходимо.

– Нет уж, спасибо.

Наконец, убедившись, что все в машине в порядке, я повернулся, чтобы осмотреть повреждения. Стекло расплылось в паутине трещин. То, что толкнуло машину, до неузнаваемости изуродовало дверь со стороны водителя и выбило окно. Повезло, что стекло не вывалилось из рамы, а только раскололось. Только несколько осколков упало рядом со мной.

Потом дверь скрипнула, вздрогнула.

Рядом с нами взвизгнули покрышки. То, что врезалось в нас, дало задний ход и ударилось о фонарный столб. Металл скрежетал о металл. Я закрыл глаза, стараясь справиться с болью, пока звук не прекратился. Я посмотрел ему вслед. В нас врезалась большая полицейская машина. Пассажиры в ней, видимо, гораздо больше беспокоились о том, как попасть в соседний город, чем о других людях.

Я бы покачал головой в осуждении, но не решился из-за боли. Кое-как справившись с машиной, я только постарался побыстрее выехать из города.

По дороге мигрень снова усилилась. С каждым поворотом дорога все сильнее размывалась и искажалась. Мир казался яркими всполохами беспорядочных шатких форм и болезненных резких звуков. Движение. Сирены. Аварии на обочинах дороги. Хаос.

Вскоре мы оказались перед военным блокпостом, который облепила толпа. Машины, брошенные перед ним, были пусты, а пассажиры вывалились наружу и толпились вокруг блокпоста, крича и толкаясь.

– Пора выходить, – сказал я. Стефани кивнула.

Почти сразу после выхода из машины на нас обрушились визги и вопли толпы. Они требовали въезда в город, утверждая, что блокпост был своего рода уловкой, чтобы удержать их подальше от Существа. Если бы они только знали правду.

Тем не менее, несмотря на сердитые лица, выглядели они нормально. Как обычные люди.

– Что ты высматриваешь? – крикнула Стефани. Толпа тянула и толкала нас все ближе и ближе к блокпосту, хотели мы того или нет.

– Статью писал репортер, правильно? Он стал свидетелем событий в городе, а затем описал их. Но я не вижу кого-то, кто мог бы быть репортером в Полуночной газете. И ни разу не видел на месте событий.

– Ты прав, я забыла об этом, – протянула Стефани. – Но, может, они выглядят как нормальные люди.

Кто-то ударил меня плечом в спину, чуть не сбив с ног. Стефани схватила меня за руку и подняла. Одной рукой. Что ж, статья говорила правду и о ней – она была сильной.

Я повернулся и торопливо схватил Доктора Минус за воротник.

– Что ты делаешь? – спросила Стефани.

– Нам не стоит разделяться, и не стоит здесь стоять.

– Черт побери, – выдохнула Стефани. Ее глаза широко раскрылись. Она тоже вспомнила статью.

После этого она торопливо потянула меня прочь, к обочине дороги. Прокладывая дорогу сквозь толпу, она то и дело кричала на тех, кто попадался на пути, или отталкивала их. Мне оставалось только сосредоточиться на том, чтобы не упасть.

Неимоверно сильная хватка Стефани то и дело выбивала почву у меня из под ног. Свободной рукой я тащил за нами Дока, и пальцы уже начинали болеть от усилий. Только спустя полчаса мы прорвались через толпу и вышли к тротуару.

Как только она отпустила меня, я со стоном обхватил запястье, на котором уже расцветали синяки. Но я не возражал, новая боль только отвлекала от мигрени.

– Иисусе, – выдохнул я, оглянувшись на толпу.

⠀⠀

Казалось, люди все прибывали и прибывали и все больше сердились. Те, кто стоял ближе всех к блокпосту, кричали на охрану. То, что охрана была вооружена, похоже, уже перестало иметь значение.

Одна из женщин в форме крепче стиснула винтовку. Мужчины и женщины рядом с ней сделали то же самое. Общее напряжение усиливалось с каждой секундой. Как будто все собравшиеся были частью огромной мышцы, пытающейся удержать непомерный вес. Вот-вот напряжение перейдет границу, и…

Прогремел выстрел.

Я не видел, где именно, но один из людей в форме нажал на курок. Толпа вздохнула, как-то словно жалобно, по-детски, но продолжалось это недолго. Вскоре послышались крики, возмущение распространилось по людям, как вирус. Они бросились к блокпосту, сжимая руки в кулаки.

Выстрел. Еще один, еще.

На этот раз я увидел поднятые стволы. Сложно было их не заметить, почти все стреляли. Люди, которых сбило пулями, поднимались за секунду. Крови не было, но у некоторых конечности странно повисли вдоль тела. Стреляли резиновыми пулями.

Раздалось еще несколько выстрелов. Белый дым поднялся над толпой, поглотив ее и, казалось, стирая с лица земли. Отовсюду послышался кашель и звуки рвоты. Слезоточивый газ. Только сейчас я осознал, что охрана блокпоста была одета в противогазы.

И тут я увидел, как один мужчина бросился к машине, распахнул дверь со стороны водителя и запрыгнул внутрь. Несколько человек последовали его примеру. Я отвернулся. Я знал, что будет дальше.

Визжали шины, ревели двигатели ... и тела ударялись о металл. Зазвучали крики. В них было удивление. И боль.

О первую машину обрушился шквал пуль, на этот раз настоящих, но это не имело значения. Автомобиль все равно протаранил блокпост. За ним последовал еще один и еще.

– Пойдем, – сказала Стефани, схватив меня за руку.

Я в ответ ухватился за Доктора, и Стефани снова потащила нас сквозь толпы. На этот раз было, с одной стороны, легче, потому что людей осталось меньше, а с другой – труднее… из-за крови и упавших, валявшихся на земле, как сломанные ветки.

Стефани протащила нас в город через одну из дыр в блок-посте. Рядом с нами валялась перевернутая машина. Двигатель шипел, как странное механическое насекомое. Не обращая внимания, мы продолжили путь. Мир все еще казался мне слишком ярким, слишком шумным, сознание перегружалось. Раскаленные добела когти агонии беспрестанно впивались во все органы чувств.

Мы углубились в город, и, чем дальше мы отходили от блокпоста, тем тише становилось. Словно кто-то постепенно выкручивал громкость до нуля.

Я наконец открыл глаза… и сразу пожалел об этом.

Асфальт улиц вокруг нас был покрыт коричневыми пятнами. Те же самые пятна красовались на стенах, тротуарах, разбитых окнах и сломанных дверях. Пятна ржавого цвета. Засохшая кровь.

– Только не падай в обморок! – крикнула Стефани, указывая на небо.

Я посмотрел вверх. В небе все еще сияло второе солнце, только теперь оно было намного, намного ближе. Под ним собиралась группа людей. Раздутые, окровавленные, покрытые порезами и черными синяками. Статья и здесь не солгала – хуже всего выглядели их лица.

Я повернулся к доктору.

– Это же твое создание, правда? Скажи ему, чтобы он свалил обратно в небо или что-нибудь еще. Пусть уходит. Подальше.

Доктор даже не посмотрел на меня в ответ. Его взгляд был прикован к Существу. Он пространно, бездумно, широко улыбался.

Я схватил его за воротник и сильно встряхнул.

– Слушай сюда! Ты же знаешь, что будет? Хватит уже! Помоги нам остановить его!

Едва я закончил, меня сотряс приступ кашля. Когда я восстановил дыхание, доктор наконец повернулся ко мне.

– Я не могу, – тихо сказал он.

– Какого хрена? – крикнула Стефани. – Почему нет?!

– Он делает то, что хочет, – ответил доктор. – Разве вы не понимаете? Он лучше, чем я, лучше, чем все мы. Он не обязан слушать, что я ему говорю, хотя я его и создал.

– Какой же ты бесполезный кусок дерьма, – выкрикнула Стефани. – А мы тебя еще за собой таскали!

– Что теперь делать? – спросил я.

Мигрень не давала мне думать. Я хотел только одного – чтобы мир выключился и исчез, оставив меня в покое.

– Будем импровизировать, – решительно ответила Стефани.

Она вышла на середину улицы. Там, рядом с брошенной окровавленной формой, лежала винтовка.

Стефани взяла ее и повертела в руках, словно изучая каждый болт, каждую бороздку, запоминая.

– Ты хоть умеешь стрелять? – слабо спросил я.

– Еще нет, – качнула она головой, вытаскивая магазин и вставляя обратно.

После она прицелилась в дом через улицу и… нажала на спусковой крючок.

Выстрел показался мне таким оглушительным, словно сам мир взорвался.

Мигрень усилилась, впившись в мозг эхом выстрела. Я зажмурился и подождал, пока боль утихнет, но, когда открыл глаза, Стефани снова целилась. Первый выстрел прошел мимо дома. Она глубоко вздохнула, поправила винтовку на плече и еще раз нажала на спусковой крючок, а я еще раз закрыл глаза. Открыв их, я увидел, что во входной двери дома теперь зияла дыра.

Стефани устроила винтовку удобнее и снова прицелилась, на этот раз во флюгер, мягко раскачивающийся на ветру.

Прогремел еще один выстрел.

Я массировал лоб, рассматривая дико вращающийся на крыше колокольчик.

Стефани снова выстрелила, и воздух наполнился звоном. Веревка, удерживавшая колокольчик на месте, оборвалась. Стефани прорезала ее пулей. Вот он – «странный разум», о котором говорил Бейли. Менее чем за минуту она научилась стрелять из винтовки.

Мне не пришлось долго думать о том, куда она собиралась целиться в следующий раз.

Разумеется, Стефани направила винтовку к небу, к сияющей фигуре, которая все еще медленно падала.

Еще один выстрел.

Существо в небе даже не вздрогнуло, хотя Стефани попала. По одной из его ног, казалось, прокатилась струйка света. Белая капля упала на асфальт прямо перед нами. Воздух вокруг нее мерцал, капля превратилась в сияющую, переливающуюся лужицу, как будто кто-то пролил моторное масло на сам воздух и тот покрылся изломанными радугами.

– Э-э-э, Стефани… – неуверенно позвал я.

Но она уже прицелилась и выстрелила снова.

На этот раз пуля попала в живот Существа. Белая кровь пролилась на улицу, но не только она. Блестящий золотисто-белый кусок плоти ударился о тротуар. Мгновенно воздух начал мерцать и искажаться, превращаясь в калейдоскоп радуг и геометрических фигур.

– Ты делаешь только хуже!!! – панически закричал я.

– Мать твою! – откликнулась Стефани, опуская винтовку.

Несколько зараженных голодом шли к радужному пятну. Они не покачивались, как ожившие трупы, и не ползали, как монстры из игр. Они шли нормально, даже небрежно.

Стефани подняла винтовку, и я отвернулся. Воздух прорезала серия выстрелов. Когда я снова открыл глаза, люди, рискнувшие подойти поближе, лежали на улице беспорядочной кучей.

Горло обожгла горячая желчь.

– Ты в порядке? – спросила Стефани.

Я покачал головой и рухнул на колени. Рвотный спазм сотряс тело, на лице выступил холодный пот. Воздух вокруг внезапно показался намного холоднее. Я открыл рот, но ничего не произошло. Я только снова закашлялся. Господи, лучше бы меня стошнило. Мне было так плохо, что я согласился бы на что угодно.

– Эй, – пробормотала Стефани, опускаясь рядом, – посмотри на меня.

Я послушно посмотрел.

– Подними-ка голову, – сказала она, приподняв мое лицо за подбородок. – Иисусе! Ты раньше этого не замечал?

– Чего?

– Ты… Когда ты дышишь, у тебя что-то выходит из носа.

– В смысле? – тупо переспросил я.

В груди снова разгорелся огонь, словно сам воздух внутри горел и пробивался вверх по горлу. Я снова закашлялся, на этот раз, выплюнув что-то через рот.

– Черт возьми! – вскрикнула Стефани. – Смотри.

Там, на земле, куда я сплюнул, виднелось черное… нечто. Оно напоминало смолу, маслянистую темную субстанцию. Я утер губы тыльной стороной ладони, и на коже остался след. Поднеся руку к свету, я увидел, что это была слюна. Слюна, содержащая тысячи крошечных черных частиц. На воздухе они начали растворяться и слетать с ладони, как крохотные черные угольки. Темный дым. Тогда я и понял, что это.

Полуночная газета. Тот самый черный дым, поднимающийся от страниц.

– Ох, – только выдохнул я.

– Вот именно, – сказала Стефани. – Наверное, пока ты читал, газета как-то… влияла на тебя. Ты же вдыхал ее испарения.

– И моя мигрень…

– Началась сразу после прочтения выпуска, сразу после того, как ты вдохнул этот дым. Господи, а что если все действительно из-за тебя? Что, если мы все стали реальностью потому, что это дерьмо внутри тебя?

– Не знаю, – пробормотал я, оборачиваясь к доктору.

Тот был слишком занят разглядыванием Существо. Оно продолжало приближаться и уже находилось не выше двух этажей от земли. Нужно было что-то делать, и быстро.

– Ты можешь удалить у меня… это? – спросил я, показывая доктору след на ладони.

Он повернулся и без интереса взглянул на слюну.

– Взамен я заберу у тебя что угодно.

– Зачем? – тут же спросила Стефани. – Ты же завершил свое творение!

– Я и не планирую добавлять это в свое творение, – спокойно ответил доктор.

– Что? А зачем тогда…

– Стефани, – прервал ее я, – если это поможет все остановить, какая разница?

Стефани, похоже, это не убедило. Она подняла глаза. Существо уже подошло так близко к земле, что сияние озарило ее лицо золотым светом.

– Ладно.

– Ты уверена? – на всякий случай переспросил я. – Тебя ведь тоже… не станет. И доктора.

Она пожала плечами.

– Да и черт с ним. Лучше так, чем умереть от рук Бейли.

– Мне жаль, – тихо произнес я.

Она снова небрежно пожала плечами.

– Да ладно тебе. Я ведь никогда на самом деле не существовала, а раз так, то я и не исчезну.

– Неправда. Ты настоящая. Ты здесь.

Она хмыкнула.

– Хватит, не то я передумаю. Давайте уже к делу. Док! Тебе что-то нужно?

Но Доктор уже извлек из ниоткуда черную медицинскую сумку. Вместе с ним мы кинулись к ближайшему дому, в котором торопливо расчистили обеденный стол.

Я снял рубашку и замер, колебаясь.

– Мне нужно еще что-нибудь снять?

Доктор покачал головой.

– Рубашки достаточно.

Стефани выглянула в окно.

– Что ты собираешься забрать? – спросил я опасливо.

– Не беспокойся. Я возьму то, что тебе точно не понадобится.

– Поторопитесь, – нетерпеливо выкрикнула Стефани. – Существо уже почти приземлилось.

– Хорошо, – кивнул я, ложась на стол. – Спасибо, Стефани. За все.

Стефани подошла к столу и похлопала меня по плечу.

– Ни о чем не переживай, – неожиданно тепло сказала она. – Я за доком пригляжу, чтобы он не взял ничего важного. А, док?

Доктор расстегнул молнию и вытащил какой-то инструмент, похожий на металлического жука с ножками, хвостом и скоплением черных глаз на искусственной морде. После он открыл мне рот, и жук медленно обвился вокруг головы. Невероятный холод разлился по коже, послышалось шипение, и в рот хлынул какой-то газ.

– Дыши, – спокойно приказал док.

⠀⠀

Я тяжело вздохнул. Реальность сразу же погасла, комната потемнела. Глаза налились свинцом. Перед тем, как потерять сознание, я увидел окно гостиной, залитое золотым светом.

***

Казалось, прошла вечность, прежде чем я снова открыл глаза. Надо мной расплывался белый потолок, а спина покоилась на чем-то мягком. Очень осторожно поднявшись, я неожиданно понял, что мигрень наконец-то прекратилась. Я так к ней привык, что без нее мир показался почти пустым.

После я понял, где нахожусь: в своей детской спальне. В спальне в доме родителей. Рубашки на мне не было, зато были те же брюки и пара туфель, в которых я «лег на операцию». Я бросился вниз, практически кубарем скатившись по лестнице и вывалившись за входную дверь. На подъездной дорожке стояла машина, но на двери со стороны водителя не было ни царапины, ни единой вмятины.

На улице стояла ночь. Сколько же часов прошло? Как я сюда попал? Почему машина внезапно починилась сама?

Вернувшись в дом, я пошел прямо к компьютеру. Был четверг, 10 вечера. Я поспешно запустил поиск, но в интернете не было ни единого упоминания об «игре на краю», кроме моего собственного поста. Не нашел я и заметок о докторе Минус, о Стефани Карсон, о голоде… все исчезло. Остались только упоминания в моих постах.

Я почти нервно рассмеялся. Волна облегчения захлестнула меня ... но потом я подумал о Стефани. Она исчезла. Стерта. Забыта миром. Мне захотелось найти способ вернуть ее, но часть меня знала, что я не смогу вернуть только ее одну.

Все равно она не заслужила того, чтобы быть забытой. Если бы у меня был выбор, я бы занял ее место. Она была особенной, умной, она непременно сделала бы в жизни что-то важное. Рядом с ее безграничным потенциалом моя жизнь казалась скучной и пресной.

Вздохнув, я откинулся на спинку стула, и взгляд невольно наткнулся на то, чего я раньше не замечал в комнате. Это была одна из отцовских записных книжек, точно такая же, как те сотни, которые я раньше видел в ящиках стола. Только эта была приклеена под столом, и ее практически невозможно было заметить.

Там, на обложке, были слова, которые я боялся увидеть: «Полуночная газета». Я не удержался. Открыл блокнот. Листы были испещрены строками. Заголовками. Мой отец записывал информацию о каждом выпуске, попавшем в дом, но я не узнал ни одного заголовка.

И тут в парадную дверь трижды постучали. Я посмотрел на время на компьютере. Полночь уже наступила. Но… не может быть. Мы же остановили выпуски, верно? Мы должны были!

Я дошел до парадной двери и посмотрел в глазок. Но по ту сторону двери стоял вполне обычный на вид пожилой мужчина.

Я осторожно открыл дверь, где-то в глубине души ожидая, что этот мужчина сейчас растворится в воздухе, оставив после себя новый выпуск. Но ничего не произошло.

– Добрый вечер, – вежливо поздоровался он. – Я живу здесь через дорогу. Извините, раньше вас не встречал, думал, здесь живет мой ровесник.

– Добрый, – с трудом ответил я, – да, здесь жил мой отец. Он скончался несколько месяцев назад.

– Ох, простите, пожалуйста! Ужасное горе. Я всегда считал его хорошим человеком, пусть он и держался особняком.

– Да, он был тем еще затворником, – почти придя в себя, дежурно сказал я, и голос внезапно сорвался в хрип.

Мужчина держал в руках что-то.

Что-то, что я сразу же узнал.

– Извините за беспокойство, но дело в том, что кто-то постучал в дверь и оставил вот это у меня на пороге. Напугал меня до смерти. Кажется, все соседи такие получили. Вы тоже?

Я на всякий случай взглянул на коврик у входной двери. Он был пуст.

– Э-э… нет, я не получил. Но я бы на вашем месте не стал бы открывать сверток. Вдруг там что-то опасное или запрещенное?

Мужчина улыбнулся.

– Да, я тоже об этом подумал, но решил на всякий случай спросить у соседей. Доброй ночи вам!

– И вам! – машинально ответил я и снова застыл. – Подождите, вы сказали, «все соседи»?

Я бросился на улицу. На порогах всех домов в округе лежали новые выпуски. В каждом доме в квартале. Кроме моего.

Теперь я знал, что забрал у меня доктор Минус и куда вложил. Он забрал то, что позволяло мне получать газету. А теперь кто знает, сколько людей еще ее получат…

Послушайте меня. Если в вашу дверь в полночь постучат трижды… даже не вскрывайте упаковку, которая появится на коврике у двери.

Что бы ни случилось, не читайте «Полуночную Газету».

~

Оригинал (с) MidnightPaper

Телеграм-канал, чтобы не пропустить новые посты

Еще больше атмосферного контента в нашей группе ВК


Вы можете поддержать проект и дальнейшее его развитие, за что мы будем вам благодарны

QIWI / Юмани / Патреон

Перевела Кристина Венидиктова специально для Midnight Penguin.

Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.

Показать полностью
202

Полуночная газета. Где...

Я понятия не имею, как нам это остановить. Мы не знаем даже название города, куда приземлится Совершенное Существо, а если бы и знали, что делать дальше?

⠀⠀

Главы: 1 23456

Новые переводы в понедельник, среду и пятницу, заходите на огонек


~

Наступил полдень четверга. Я сидел за стойкой кафе быстрого питания вместе со Стефани и доктором Минус, что в моей голове звучало как начало анекдота. Заходят как-то в бар девушка-клон, сумасшедший врач и придурок, который читает волшебные газеты...

Флюоресцентные лампы в помещении вызывали у меня невыносимую головную боль, так что сегодня я тоже надел солнцезащитные очки.

Мы со Стефани сделали заказ, но доктор Минус ничего не заказал. Собственно, за все время, что мы провели бок о бок, я ни разу не видел, чтобы он что-то ел или просил еды.

– Не хочешь все же перекусить? – спросил я на всякий случай. – Я угощаю.

Он покачал головой.

– Нет необходимости. Эту потребность я убрал.

По какой-то причине после этих слов я уже не чувствовал себя таким уж голодным. И совершенно не захотел расспрашивать, почему он ни разу не попросил воды и не ходил в туалет.

– Так, Доктор. Ты хоть представляешь, почему твое творение позволило себя сожрать? – спросила тем временем Стефани. В ее голосе отчетливо слышалось нетерпение, словно она хотела скорее узнать ответы на все вопросы, а мир давал их слишком медленно.

Доктор задумался. Похоже, он тщательно обдумывал, что именно стоит сказать, но в конце концов покачал головой и ответил просто:

– Должно быть, он хотел, чтобы это произошло.

⠀⠀

– Почему? Ты же сказал, что создал нечто прекрасное, правда? И что, единственная цель совершенного человека – умереть?

– Твои родители тоже хотели создать нечто прекрасное, – сказал доктор. – И многие версии тебя тоже хотели умереть.

Стефани стиснула зубы так крепко, что я почти услышал, как они трещат, и решил вмешаться.

– Если мы найдем, в каком городе произошел Голод, вы сможете исцелить больных?

– Если кто-то вызовется добровольцем, – кивнул доктор.

– А зачем кому-то вызываться? – спросила Стефани. – Разве ты не можешь просто провести операцию? Зачем тебе чье-то согласие?

– Это деликатный процесс. Человек должен сам согласиться отдать то, что ему не нравится, иначе ничего не получится.

– Ты знаешь, почему небо раскололось? Как будто поедание Существа нарушило реальность или вроде того.

– Думаю, голод – особое качество, как и то, что есть у меня. Я могу взять какую-либо черту в человеке и затем вложить во что-то другое. А жители этого города, когда едят, поглощают то, что съели, по сути они воплощение фразы «Ты то, что ты ешь». Все же не зря я сделал только одну версию моего… творения. Если бы я сделал несколько таких, заметить их было бы проще, чем одного.

– Ладно, то есть нам нужно каким-то образом предотвратить поедание? – прервал я его размышления. От одного разговора о существе голова начинала болеть вдвое сильнее.

– Сначала нужно найти правильный город, – отметила Стефани.

Я кивнул.

– Голод воплотился в реальность 12 часов назад. У нас не так много времени.

– Но мы не узнаем, в каком городе появится Совершенное Существо, до завтрашней полуночи.

Я нахмурился.

– Тогда мы выберем город наугад, найдем мотель и подождем до завтра.

Выбрали город мы довольно просто. У входа в кафе стоял стенд с картами, и, подойдя к нему, Стефани ткнула пальцем в первый увиденный город, а потом внезапно объявила:

– Я за рулем.

– Ты хоть… – запинаясь, начал я, но она оборвала меня.

– Если ты хочешь спросить, умею ли я водить машину, то да. А если хочешь спросить, есть ли у меня права, то нет, конечно. Но посмотри на себя, ты весь бледный и вздрагиваешь от света.

Я сдался. Она была права. Моя мигрень, казалось, усиливалась с каждым часом. Я с нетерпением ждал возможности откинуться на пассажирском сиденье с закрытыми глазами.

Мы уселись в машину – Стефани в кресло водителя, а мы с доктором на задние сидения – и поехали.

– Док, – позвал я, закрыв глаза. – Вы вообще настоящий врач?

Он не ответил. Поболтать с ним, конечно, вряд ли бы получилось: по одному его виду было понятно, что шутки и дежурные разговоры его не интересуют.

– Не могли бы вы убрать мою мигрень? – почти серьезно спросил я тогда.

– Мог бы, – сказал он просто.

– Слушай, плохая это затея, – вмешалась Стефани.

– Я в курсе. Но очень заманчивая.

К ночи мы поселились в хреновом придорожном мотеле. Накануне вечером мы со Стефани решили, что не оставим Доктора одного. Поэтому, пока один ходил в туалет или за едой, другой сидел с ним. И подчас это было… довольно сложно. Я не мог вынести его взгляд – он смотрел на меня, но и как будто не на меня вовсе. Он изучал меня, измерял, оценивал, прикидывая, насколько то или иное во мне ценно.

Когда Стефани вернулась с обедом и я снова оказался не один, мне стало легче, и из-за компании, и из-за еды. Наверное, к тому моменту, как все закончится, я наберу лишние фунтов двадцать от череды фаст-фуда.

– Почему ты хотела изучать именно химию? – спросил я, откусывая тако.

– Я хотела получить два диплома – по биологии и химии. Не знаю, хотели ли остальные того же, но, учитывая, насколько мы похожи, скорее всего, да. А «почему» – вопрос глупый. Чтобы меня создать, родители использовали что? Верно, биологию и химию. Я думала, что смогу понять себя лучше, если… буду больше знать. Странно, я помню, что всегда увлекалась наукой, даже в детстве. Просила у родителей наборы по химии и книги о Марии Кюри. Но все это – чушь собачья. Я появилась на свет уже взрослой и всегда ей была. Просто однажды проснулась с «лже-родителями» в пустом доме.

Я вздрогнул. Мне страшно было даже пытаться вообразить через что прошла эта девушка.

– Мне жаль, – сказал я осторожно, – не представляю, каково тебе было.

Стефани пожала плечами.

– Ну, хотя бы мне не пришлось круглые сутки торчать с придурками, которые меня создали. Только с их тупыми клонами.

В ту ночь я не мог заснуть. Я все думал об этом городе, который мог быть близко, а мог быть далеко… О городе, где люди голодали 24 часа… городе, где еды скоро станет недостаточно.

Следующий день был примерно таким же. Мы со Стефани болтали и иногда пили кофе. Никто из нас особо не хотел есть, и я примерно догадывался, почему.

Около полуночи мы собрались перед дверью. Доктор Минус остался на кровати, как всегда, внимательно рассматривая все вокруг.

В дверь постучали трижды. Выждав несколько секунд, я распахнул створку и увидел на коврике такой привычный, почти родной черный сверток.

– Может, не… – начал я.

– Да хватит, блин, уже, – раздраженно прикрикнула Стефани. – Я хочу знать, что там.

Я кивнул и перерезал бечевку. Газета развернулась… и к горлу мгновенно подкатила тошнота.

На единственной странице была напечатана единственная статья:

ГДЕ ВСЕ?

Где все? Где все? Где все? Где все? Где все? Где все? Где все? Где все? Где все? Где все? Где все? Где все? Где все? Где все? Где все? Где все? Где все? Где все? Где все? Где все? Где все? Где все? Где все? Где все? Где все? Где все? Где все? Где все? Где все? Где все? Где все? Где все? Где все? Где все? Где все? Где все? Где…

***

Я зашвырнул выпуск в пластиковый пакет и выбросил в мусорку.

– Ладно, яснее не стало, – проронила Стефани.

– Это моя вина, Стефани. Отец же мне говорил: «Не читай газету, не читай!» Это моя вина, что все сбылось.

– А что, если газета просто предсказывает будущее? Тогда какая разница, читаешь ты их или нет. Отец мог предупреждать тебя для того, чтобы ты не вмешивался.

От ее слов мне стало немного легче, и в немного прояснившемся сознании всплыла мысль. Мы поселились на втором этаже, и наша комната выходила в коридор с балконом, и в этом нам повезло. Потому что, выйдя на балкон, я увидел в небе это – нечто, похожее на звезду. За исключением того, что оно сияло ярче, чем любая звезда, которую я когда-либо видел.

– Ну, приветики, Совершенное Существо, – сказала подоспевшая за мной Стефани.

– Оно над ближайшим городом, – ответил я, доставая телефон и открывая карты. Вот оно. Теперь я знаю название города с Голодом. – Теперь мы знаем.

– Да, но остался последний вопрос. Как, черт возьми, мы помешаем городу съесть эту штуку?

– Что-нибудь придумаем, – без большой уверенности сказал я и, повернувшись, застыл.

Я даже не заметил, а доктор Минус стоял рядом со мной, вглядываясь в небо. Его широко раскрытые глаза застыли, а по губам расползлась ухмылка.

– Да-да, – бросила Стефани, протискиваясь назад в коридор мимо него, – наслаждайся видом, док, твое творение разорвут на части через несколько дней.

Почему-то доктор ухмыльнулся еще шире.

***

В субботу утром мы со Стефани и доктором сидели в маленькой закусочной. То, что Доктор так долго ничего не ел или не пил, сильно меня напрягало, но я старался не зацикливаться на этом.

– Скоро вернусь, – сказал я, поднимаясь, – в туалет сбегаю. Следи за ним.

Стефани кивнула.

Едва выйдя из ванной, я оказался посреди хаоса. На улице стояли люди, и все они указывали в небо. Среди них возвышался единственный фургон телеканала новостей. Совсем как в статье.

Я вернулся к нашему месту и увидел, что Стефани сидит одна.

– А этот где?

Она обернулась и тоже увидела, что сидение рядом с ней пусто. Торопливо бросив все деньги из кошелька на стол, я бросился к двери. Мы выбежали прямо в растующую на глазах толпу. Люди поднимали телефоны выше, стараясь заснять то, что происходило на небе. Я знал, что согласно статье у них ничего не выйдет, и меня беспокоило, что каждое слово, написанное в статье, воплощается в реальность.

Стефани окликнула меня и бросилась к фургону новостей. Я знал и то, что увижу там.

Там, среди нескольких человек, разговаривавших с репортером, стоял и доктор Минус. Когда я подошел ближе, он как раз начал говорить.

– Я создал его, – сказал он с любовью в голосе, – я создал Совершенное Существо.

Те в толпе, кто слышал его слова, разразились приступами смеха, и я не мог их винить.

– Пошли, – сказал я, схватив доктора за руку и вытащив его из толпы.

– Миленько, – заметила Стефани доку. – Говоришь с прессой, как и сказано в статье.

Доктор ничего не ответил.

Мы дошли до машины, и Стефани вывезла нас из города. В дороге я отчаянно массировал лоб. Бег только усугубил мигрень. Она, словно живое существо, пульсировала, росла, извивалась в голове, вонзая глубокие, раскаленные добела шипы агонической боли прямо в мозг. Меня еще и тошнило, но, наверное, от езды.

– Выглядишь дерьмово, – проронила Стефани.

– Спасибо.

– Хочешь еще аспирина?

– Сегодня утром выпил уже четыре таблетки.

Стефани присвистнула.

– Нехорошо, да, док?

Тот снова не ответил. Может быть, на самом деле он все же не был врачом.

Машина завернула за угол, и тогда мы увидели то, что описывала статья – блокпосты из мешков с песком, металла и дерева и охрана из мужчин и женщин в военной форме, а также несколько пикапов без опознавательных знаков.

– Эй, – позвала Стефани, – а не слишком ли быстро? Не помню, когда именно по статье город оцепили.

– Совершенное Существо уже реальность, верно? – пробормотал я, прижимая пальцы к вискам, чтобы хотя бы немного заглушить боль. – Док стал реальным примерно неделю назад, но к тому моменту он уже закончил существо, ему ведь не надо было ждать доставки всех деталей несколько месяцев. Думаю, все сроки должны совпадать со временем доставки выпуска, чтобы то, что в них было, стало реальностью. Поэтому док появился с уже созданным Существом и поэтому город уже оцепили.

– Что ж, через баррикады нам не прорваться, охрана выглядит внушительно, – задумчиво проговорила Стефани. – Стоп, а последняя статья пришла в среду в полночь, верно? В ней говорилось, что существо приземлилось днем, а после его съели…

– Значит, в четверг днем, – повторил я.

– Круто. Значит, в этот день небо расколется.

~

Оригинал (с) MidnightPaper

Телеграм-канал, чтобы не пропустить новые посты

Еще больше атмосферного контента в нашей группе ВК


Вы можете поддержать проект и дальнейшее его развитие, за что мы будем вам благодарны

QIWI / Юмани / Патреон

Перевела Кристина Венидиктова специально для Midnight Penguin.

Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.

Показать полностью
220

Полуночная газета. Конец света

Мы со Стефани решили во что бы то ни стало отыскать доктора Минус и постараться остановить его. Должен же быть способ прекратить воплощение статей в реальность?

⠀⠀

Главы: 12345

Новые переводы в понедельник, среду и пятницу, заходите на огонек

⠀⠀⠀

~

Наступила среда, и этот день, как и все прошлые, застал нас в парке. И я, и Стефани понимали, как это нелепо, но сегодня мы целый день гуляли по паркам, около полутора часов проводили в одном и переходили к следующему.

Да, именно так мы провели последние четыре дня и планировали провести и остаток сегодняшней ночи – ходить от одного парка к другому и надеяться, что к нам подойдет странный человек, называющий себя доктором… Доктором Минус.

– Почему ты хочешь его найти? – в очередной раз спросил я Стефани по дороге.

Она в ответ закатила глаза. Эта ее привычка стала такой же обыденной, как и наше «патрулирование». Она означала: «Я знала, что ты спросишь, и еще раз убедилась, насколько же ты туп».

– Ты же читал статью о докторе Минус или я ошибаюсь? Помнишь последнюю часть? Тупица, потерявшая улыбку, подумала, что рядом с ней на носилках лежал кто-то, накрытый простыней. И она подумала…

– Она услышала, как Доктор говорил, что почти закончил, – перебил я.

Глаза Стефани опасно сузились. Ладно-ладно, я понял, она не любит, когда ее прерывают, и еще меньше ей нравится, когда ее прерывают, чтобы закончить блестящую мысль.

– Ладно, ты не такой уж безнадежный. Итак, «Совершенное Существо» – это создание доктора Минус, понял? К нему приходили люди, ну, вернее, идиоты, и просили что-то удалить. Доктор удалял то, что просили, и брал что-то взамен. Думаю, он взял все лучшее, что было у этих людей, и создал «Совершенное Существо». И юродивый, о котором говорилось в последней статье, – это и есть доктор Минус.

Хмурясь, я кивнул.

– Но почему это совершенное существо зависло в небе?

Стефани снова закатила глаза.

– Если бы я знала, мы бы тут не торчали, как идиоты. Нам нужно найти доктора, связать, в общем, помешать ему.

– Но зачем?

– Ладно, беру свои слова обратно: ты безнадежен. Сегодня в полночь Голод воплотится в реальность. Дальше – Совершенное Существо. Думаю, все это как-то связано, даже я с этим как-то связано. Может быть, Доктор еще не закончил Существо, и у нас получится его остановить. Помнишь последнюю девушку в статье об «игре на краю»? Та, что прыгнула и попыталась забрать с собой друзей? Она указывала на небо и кричала. А что, как мы уже знаем, скоро появится в небе? – Она протянула ко мне руки, словно ждала, что я в буквальном смысла отдам ей последний кусочек пазла.

– Совершенное Существо, – послушно ответил я.

– Бинго.

После этого мы решили немного изменить планы. В статье говорилось, что доктор Минус подходил к людям не только в парках, а мы жутко проголодались, так что решили пойти не в парк, а на общественную парковку. Там стояла пара автоматов с едой, и мы, выбрав себе по блюду этой изысканной кухни, примостились рядом, чтобы перекусить.

– Слушай, – сказал я осторожно и затих. Странно пытаться просто поболтать с девушкой, которая «появилась на свет» меньше суток назад и только из-за какой-то странной волшебной газеты. – А твои, м, лже-родители, не преследуют нас?

– Нет, – ответила Стефани, – они меня слушаются. Я велела им избавиться от тела Бейли и присмотреть за домом. Ну и еще мои «настоящие» родители тоже подкинут им дел.

– Каких еще дел?

– Они собирают ингредиенты. Для новых версий меня. И нет, даже не спрашивай, понятия не имею, что конкретно за ингредиенты и откуда. Если я слежу за ними, они ничего подозрительного не делают, а домой всегда приносят только замороженные чашки Петри и ДНК в пробирках. На хранение.

– Так твои родители работают не дома?

– Когда как. Слушай, я мало что знаю об этих отморозках, понял? Думаешь, они мне свои секреты по ночам вместо сказок рассказывают?

– Хорошо, – миролюбиво, как мог, сказал я. – Если не хочешь, не обязательно об этом говорить.

– Конечно, не хочу! А ты что, хочешь поболтать о своем отце? О том, что его, скорее всего, убила эта газета?

Я поморщился и попытался скрыть неловкость за глотком содовой, но неудачно.

– Я даже не уверен, что…

– Да брось! Зеркала и телевизор кто-то накрыл, верно? Наверное, в статье написали, что там живут монстры или еще что-то. Вероятно, они убили и твою мать.

– Хватит, Стефани. Я понял. Я тоже об этом думал. Не нужно так себя вести.

– Ладно, проехали. Извини. Давай доедай скорее «сникерс».

– А что?

– Доктор здесь, – сказала Стефани, указывая ладонью в сторону.

Недалеко от нас в тени единственного дерева на много миль стоял мужчина в черном халате и черной маске на лице.

Прежде, чем мы успели встать на ноги, он приблизился к нам. Он двигался быстро и тихо, как опасный хищник.

– Похоже, вы уже знакомы с моими услугами, – сказал Доктор, протягивая нам маленькую черную визитку.

На ней белыми чернилами был напечатан адрес, совсем как в полуночной газете. Голос у доктора звучал спокойно, тепло, терпеливо – таким тоном говорят врачи с несносными пациентами. А может быть, когда-то он действительно был врачом.

Стефани оттолкнула его протянутую руку.

– Да на кой мне твоя визитка? Ты везешь нас в клинику. Прямо сейчас.

Доктор неожиданно кивнул.

– Разумеется, если вы настаиваете.

И мы отправились в путь.

***

Снаружи здание выглядело как заброшенный завод – кирпичные стены, длинные трубы, ветхие, забытые. Вероятно, им не пользовались несколько десятилетий. Окна, покрытые сажей, не пропускали свет, и сквозь них ни снаружи, ни изнутри ничего нельзя было разглядеть. Я даже догадываюсь, почему их никто не чистил.

Доктор провел нас по пандусу к массивной двери, где раньше разгружали товары. Она была открыта, словно он ждал гостей.

Мы прошли внутрь и оказались в… больнице. Ни с чем другим я не мог это ассоциировать – безупречные полы из эпоксидной смолы, свежевыкрашенные в белый стены, светодиодные полоски на потолке.

Я взглянул на Стефани. Казалось, она анализирует каждый дюйм помещения отстраненным, холодным взглядом. Сложно было сказать, пытается ли она найти какие-то слабые места в конструкции или запоминает место, чтобы воссоздать позже.

Внутри помещения стояло несколько десятков кроватей за белыми ширмами. Сквозь просвечивающий светлый холст я видел тени людей, лежащих на постелях. От тел – от рук, ног, иногда культей – тянулись трубки для капельниц.

Доктор Минус провел нас в дальний конец комнаты. Несколько дверей вели в кабинеты для осмотра, и над каждым, как и описала женщина в статье, висела табличка: ортондонт, невролог, остеолог, кардиолог. Были даже кабинеты с вывесками «психиатрия» и «психология». Совсем как в обычных больницах.

Кабинет Доктора находился ровно посередине. Там стоял стол из угольно-черного дерева, черное кожаное кресло для врача и несколько таких же для пациентов и… ничего больше. На стенах – ни единой грамоты, дипломов, украшений, на столе – ни ручек, ни бумаги, в комнате не было вообще ничего, кроме стола и стульев.

Доктор опустился в свое кресло и жестом пригласил нас сесть, но еще до этого Стефани, опередив его, почти запрыгнула на кресло.

– Ну ладно, – сказала она, – офис у тебя ничего, поздравляю. Теперь выкладывай все о Совершенном Существе.

Хотя низ лица доктора скрывался под маской, было понятно, что он улыбается.

– Кажется, вы многое обо мне знаете. Понимаю.

– Что ты там понимаешь? – незамедлительно спросила Стефани, наклоняясь так близко к столу доктора, что подбородком почти касалась столешницы.

– Ты была моим пациентом. Несколько версий тебя, если быть точным.

Глаза Стефани расширились. Она открыла рот, закрыла, снова открыла, но не произнесла ни звука, словно лишилась дара речи. Как и я.

– Как так? – наконец произнес я. – Вы сделали Стефани?

Доктор усмехнулся.

– Нет, не я ее создал. Она не идеальна, пусть она и ее родители думают иначе.

– Ты знаешь моих родителей? Они на тебя работают? Они… – начала Стефани, но доктор поднял руку в останавливающем жесте.

– Нет. Я их не знаю и не работал с ними. Но я знаком с их исследованиями. Они бессмысленны. Ограниченны. Слишком много усилий потрачено впустую. Хотя, полагаю, мне следует сказать спасибо. Без них я бы не закончил свою работу.

Стефани бросилась на Доктора, перепрыгнула через стол и схватила его за воротник черного халата.

– Рассказывай все. С самого начала. Сейчас.

– Хорошо. Я не против тебе все рассказать, не нужно требовать. Гарвард. Йель. Стэнфорд. В таких местах легко найти подходящие материалы. Я встретил тебя там. Множество людей, впоследствии ставших тобой, согласились на мое предложение, они настолько сильно хотели избавиться от чего-то в себе, что готовы были отдать что-то взамен. А я был рад поработать. Я забрал у них то, что делало их особенными, и создал тебя. Понемногу, по кусочкам. Поэтому я хорошо тебя знаю. Знаю тебя даже лучше, чем твои родители.

Для Стефани этого оказалось достаточно. Кулаком она резко ударила доктора в челюсть, но тот даже не вздрогнул, даже не отшатнулся.

– Где твое нынешнее создание?

– О, оно уже готово. Он ни на кого не похож, даже на тебя. Едва я добавил последнюю деталь, он взлетел, и мне посчастливилось быть этому свидетелем. Скоро он вернется. Вы увидите его и будете благодарны за это.

Стефани рухнула обратно на стул. Я никогда не видел, чтобы она выглядела такой ... побежденной, как будто она была недостаточно умной, недостаточно быстрой, недостаточно сильной, впервые в своей жизни.

– Вам что-нибудь известно о полуночной газете? – спросил я.

Доктор только пожал плечами.

– Никогда о ней не слышал.

– Да и плевать. Ты пойдешь с нами, – жестко сказала Стефани, – я буду следить за тобой, пока все не закончится.

Неожиданно Доктор кивнул.

– Нет проблем. Моя работа все равно окончена.

Мы вернулись в мотель уже за полночь. Стефани всю оставшуюся дорогу молчала, как и Доктор. Со стороны я со смешанными чувствами наблюдал, как они оба жадно вглядываются в мир за пределами окон машины. Странно. Два оживших существа, как будто (или на самом деле), увидели что-то впервые.

Когда мы приехали, то сразу увидели то, о чем и так знали. На грязном коврике перед дверью лежала она… пачка черных страниц, перевитая бечевкой.

– Так вот что такое «Полуночная газета», – сказал доктор.

Мы со Стефани заперли его в номере и устроились в холле. На ее лице застыло нетерпеливое, почти напуганное выражение, но она молча подождала, пока я разверну газету и начну читать. На секунду я вспомнил, что уже зарекся это делать, но уже не мог остановиться, да и в любом случае было слишком поздно. Вскоре я пожалел, что все же прикоснулся к новому выпуску.

А пока я начал читать:

КОНЕЦ СВЕТА: ОБСТАНОВКА В НЬЮ-ЙОРКЕ НАКАЛЯЕТСЯ.

Сейчас уже глубокая ночь, но, несмотря на это, еще не наступила темнота. Похоже, местные жители были правы: «Небо раскололось». Темноту ночи прорезают полосы белого света, идущие так далеко, как только видит глаз.

«Это похоже на трещины, – сказал один житель, – как трещины в самом небе». Редакции сложно с этим не согласиться.

То, что сейчас происходит в городе, похоже на ночной кошмар, с тем отличием, что никто из нас не спит. И у каждого, кто становится свидетелем чего-то невозможного, возникает один вопрос: «Почему это произошло?»

Ответ кроется в истории, которую мы напечатали в прошлую пятницу. Тогда она казалась почти милой – история о странном воздушном явлении в маленьком городке на севере штата Нью-Йорк. Как же мы ошибались…

Объект, обозначенный как «Совершенное Существо», казался существом в форме человека, парящим в небе. Он примерно напоминал Витрувианского человека да Винчи, потому что у фигуры, казалось, были обычные человеческие руки и ноги, раскинутые так, что образовывали Х-образную форму.

С прошедшей пятницы он медленно спускался, плавно падая на Землю, не набирая скорость, как следовало бы. Чем ближе он подходил, тем больше людей начинало понимать, что фигуре нет логичного объяснения. Если раньше многие считали, что это воздушный шар, змей или дрон в форме человека и, скорее всего, кто-то решил просто пошутить над горожанами, то вскоре всем стало понятно, что это не шутка и не ошибка человеческого зрения. Это реальность.

Хотя точные размеры объекта неизвестны, предположительно, он длиной около четырех с половиной метров, если считать от головы до пальцев ног. И у него действительно есть и пальцы на ногах, и пальцы на руках и… лицо. Все детали со временем стало возможным разглядеть через телескоп или даже бинокль.

Однако оказалось, что смотреть долго на объект нельзя, так как это вредило глазам.

«Он излучает странный свет, – сказал местный житель, назвавшийся любителем астрономии. – Я смотрел на него около получаса и после этого ослеп на правый глаз. Доктор сказал, что у меня серьезный ожог роговицы».

Очевидцам не удалось сделать четкие фотографии объекта. Похоже, что странный свет одинаково негативно влияет как на живую материю – например, глаза, – так и на камеры. «Он сломал нахрен нам камеру», – прокомментировал ситуацию репортер местной новостной станции. Любая камера при попытке сделать снимок ломалась, выходили из строя линзы или замыкало электронику.

Чем ближе объект в небе подходил к земле, тем сильнее становилось его влияние на очевидцев. Жители небольшого городка ███████ падали на колени, увидев существо (существо? человека?) вблизи. Многие, попавшие под влияние, восхваляют это существо как некое божество.

Как и ожидалось, объект приземлился в другом городе, а не в том, где его заметили изначально. Город, где произошло приземление, в настоящее время охраняется правоохранительными органами, въезд и выезд из него запрещен, но по другой причине. «Утечка аммиака, – сообщил нам один из тех, кто охранял многочисленные блокпосты вокруг города, – произошло накопление критической массы в канализации. Трубы под городом взорвались, и жители пострадали. Больше ничего сказать не могу. Очистка местности продолжается. Пожалуйста, уходите».

Поскольку все больше и больше зевак из соседних городов пытались прорваться через блокпосты, правоохранительные органы были вынуждены использовать слезоточивый газ и резиновые пули для разгона толпы.

«Настоящие варвары, – сказала женщина, которой во время попытки попасть в город пуля попала в ногу и сломала кости голени, – они просто открыли огонь без предупреждения. По ту сторону блокпостов тоже стреляли. Многие из нас слышали крики там, в… Не верю я в эти сказки про аммиак. Я беспокоюсь за местных».

Мы провели небольшое расследование и выяснили, что город, где произошло приземление и который заблокирован правоохранительными органами, тоже упоминался в одном из выпусков. Это тот же город, который был поражен загадочным заразным заболеванием – Голодом.

Казалось, что история на этом и закончится, так как никому не удастся увидеть, что произошло со странным объектом после приземления. Но нет.

Группа рассерженных зевак решила разрушить баррикаду, протаранив ее машинами. Это сработало. Даже под градом настоящих пуль автомобили служили неудержимыми таранами. Баррикады из металла, дерева и мешков с песком в некоторых местах обрушились, и в стене, окружавшей город, образовались несколько проходов, куда могли войти люди. И мы были в числе тех, кто вошел в город.

Едва мы отошли от баррикад подальше, военнослужащие перестали нас преследовать, как будто боялись заразиться. Но, чем больше мы исследовали город, тем отчетливее понимали, что наши маски и фильтры совершенно неуместны в той… реальности, в которой мы оказались.

Город выглядел ужасно. Почти везде асфальт был покрыт пятнами крови и телесных жидкостей. Сотни пятен, казалось, грозили покрыть дороги целиком. Вскоре мы поняли, что следы оставались на тех местах, где люди падали и их… разрывали на части.

Нам удалось заметить и местных жителей. Мужчин, женщин, детей. Одежда на них буквально трескалась. Животы их раздулись до такой степени, что кожа на них покрылась синяками и ранами, словно разрываясь от давления еды изнутри. Лица выглядели еще хуже. Рты их никогда не закрывались, и по лицу стекала слюна, как из сломанных водопроводных кранов. В раскрошенных, сломанных зубах виднелись остатки полосок кожи и фрагментов костей.

Эти люди напали на вновь прибывших, и многие из тех, кому удалось попасть в город, стали частью пятен на асфальте. Но некоторым удалось укрыться в сохранившихся домах, и там мы стали свидетелями приземления.

Существо в небе спустилось в город. Высотой оно действительно было четыре - шесть метров. У него не было гениталий, и пол невозможно было определить по форме тела или чертам лица, но само лицо было… красивым. Ангельским. Словно сошедшим с полотен Микеланджело. От такой красоты кажется совершенно нормальным плакать и… вставать на колени.

Даже люди, пораженные Голодом, падали на колени, глядя на это существо. Вскоре после приземления он улыбнулся, как любящий и всепрощающий отец, и это словно привело зараженных в действие. Они рвали его окровавленными пальцами, жевали сломанными зубами. Сотни и сотни из них вываливались из домов, как бешеные крысы, ползали друг по другу, тянули, толкали и кусали, чтобы урвать свой кусок золотой, сияющей, ослепляющей плоти существа.

Затем воздух внезапно заколебался, затрещал, как будто от какого-то странного электричества. Гравитация словно перестала действовать, и автомобили поднялись в воздух. Цветы на деревьях увяли и снова зацвели, листья опали и снова выросли, время как будто ускорилось и двигалось быстро и неумолимо, как волны в океане.

Затем в небе появилась первая «трещина», ослепляющая белая линия, которая, казалось, означала раскол самой реальности.

Немногим позже полуночи ситуация ухудшилась. От существа ничего не осталось, и местные жители начали меняться.

Некоторые состарились за секунды, их волосы превратились в гривы, которые тянулись за ними, как фата невесты ... затем засохли, сломались, как древние статуи… и возродились из собственного пепла. Сначала они были младенцами, затем детьми и, наконец, снова взрослыми. Некоторые люди просто испарились, оставив в воздухе полоску белого света.

Вскоре город начал ломаться. Дома рушились и рушились сами по себе, как будто их засасывало в миниатюрные черные дыры.

Сама реальность рушилась. Люди были правы, что-то происходит с другой стороны. Из белого света трещин в небе в наш мир что-то идет. Что-то большое.

***

Вот дерьмо. Мы со Стефани недоверчиво переглянулись.

~

Оригинал (с) MidnightPaper

Телеграм-канал, чтобы не пропустить новые посты

Еще больше атмосферного контента в нашей группе ВК


Вы можете поддержать проект и дальнейшее его развитие, за что мы будем вам благодарны

QIWI / Юмани / Патреон

Перевела Кристина Венидиктова специально для Midnight Penguin.

Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.

Показать полностью
222

Полуночная газета. Совершенное существо

Статьи продолжают воплощаться в реальность. Если я рассчитал правильно, на это нужна примерно неделя, а значит, Стефани Карсон вот-вот умрет… И я должен ее предупредить.

Главы: 1234

Новые переводы в понедельник, среду и пятницу, заходите на огонек

⠀⠀

~

Был вечер пятницы, и до полуночи оставалось десять минут. Совсем скоро новое издание полуночной газеты появится на пороге родительского дома – но не дождется меня.

После прошлой статьи я, конечно, постарался подготовиться к следующему выпуску получше, но в итоге решил, что не буду его читать. А что если в нем будет что-то похуже, чем история о Голоде? Я не могу позволить каждой статье воплощаться в реальность. Не хочу, чтобы пострадали люди.

Итак, я сидел за шатким столиком в номере мотеля. Каждый раз, когда я нажимал на клавиатуру ноутбука, ножки жалобно дребезжали, но мне было плевать. Снова и снова я нажимал на «Обновить», считая секунды, складывающиеся в минуты. В строке поиска было имя: «Стефани Карсон».

В полночь пятницы 11 сентября я получил выпуск со статьей об «Игре на краю». Неделю спустя, в пятницу, 18 сентября, на моих глазах девушка спрыгнула с крыши, как и было описано в статье. В среду, 16 сентября, я прочитал статью о «Докторе Минус». Неделю спустя, 22 сентября, я впервые услышал о таком человеке из местных новостей. Все это означает, что между доставкой выпуска и воплощением статьи в реальность проходит ровно неделя.

Если я правильно понял, то сегодня, в полночь, Стефани Карсон должна стать реальной. Ее фото внезапно появится на веб-сайте средней школы Херрикса, словно всегда там и было. Если бы речь шла об обычном ученике, на сайте обязательно была бы статья о неожиданном зачислении в школу или что-то подобное, но не в этом случае – Стефани просто сразу оказалась бы на странице о самых одаренных учениках.

Наконец, наступила полночь. Я в очередной раз нажал на «обновить» и застыл. В дверь трижды постучали. Какого?.. Я же уехал в мотель. С трудом, пошатываясь, я поднялся, открыл дверь и обреченно уставился на перевязанную бечевкой стопку черной бумаги, устроившуюся на грязном коврике перед дверью.

Я схватил пластиковый пакет из-под закусок, которые купил до этого на заправке, надел пару резиновых перчаток и щипцами для гриля подцепил новый выпуск. Полуночная газета повисла в щипцах, и, даже не прикасаясь к ней собственными руками, я почувствовал себя так, словно от нее по ладоням проходит электрический ток. Волосы на руках встали дыбом. Не мешкая, я бросил выпуск в пакет, завязал тугим узлом, засунул получившийся сверток в еще два мешка – на всякий случай – и выбросил в мусорку.

Только после этого я вернулся к компьютеру. Местный дерьмовый интернет как раз успел прогрузить страницу. «СТЕФАНИ КАРСОН: НАЙДЕНО 10 РЕЗУЛЬТАТОВ». Я ухватился за края стола, пытаясь удержать равновесие. Я опоздал? Если я опоздал, сегодня вечером ей конец.

Через несколько минут я осторожно открыл дверь номера и высунулся наружу. Коврик был пуст. Может быть, это хороший знак – может быть, если я не прочту один выпуск, они перестанут воплощаться в реальность. Нужно было спешить, но все равно перед выходом я заглянул в мусорку и убедился, что выброшенные пакеты все еще там. И не исчезли загадочным образом.

Кивнув самому себе, я направился к машине.

Ночь была холодной и яркой. Свет уличных фонарей рассеивался в воздухе, отражаясь от окон и зеркал домов у дороги и отдаваясь резью в глазах. К тому моменту, как я добрался до нужной части города, голову опять обхватила мигрень, но мне это показалось почти привычным. Остановив машину на нужном месте, я прикрыл глаза и выпил содовой. Предстояла долгая ночь.

На экране телефона сияло то, чем я совсем не гордился, – аккаунт Стефани Карсон в «Инстаграме». Найти его оказалось совсем просто, не буду писать здесь ник, но он состоял из имени и ее номера в волейбольной команде. И, к счастью, она не скрыла профиль, так что я пролистал посты и нашел фото Стефани с друзьями, стоящими перед домом, который я бы назвал одним словом – богатый. Возможно, чересчур. Еще было фото и на улице, где было видно дорожный знак с адресом, и по этому адресу я и приехал.

И оказалось, что я был прав: тот самый дорожный знак с фото был прямо передо мной… а в нескольких футах от него возвышался дом Стефани. На верхнем этаже горел свет в одной из комнат.

Я обошел квартал несколько раз, стараясь сформулировать внятно то, что хотел рассказать. Итак, мне нужно предупредить Стефани о Марке Бейли – его она знает, но не знает, что он собирается сделать. И она непременно спросит меня, откуда знаю я, а я… а я понятия не имею, что ответить. Можно, конечно, показать ей мои посты о полуночной газете, объяснить, что я даже писал о ее убийстве – еще до того, как оно произошло, но что потом? Да меня в психушку увезут.

Ладно, может, и не нужно рассказывать ей детали и показывать мои посты. Можно же просто постучать в дверь и сказать, что я проезжал мимо и видел странного человека, заглядывавшего в окна. Она подумает, что это Бейли, и, вероятно, вызовет полицию. Задача решена. Правда, тогда она может спросить, почему бы мне самому не позвонить в полицию… Правильный ответ: потому что они будут задавать вопросы. Но и она тоже.

Я вздохнул. Ну как мне поступить, чтобы не выглядеть так же жутко, как сам Марк Бейли? К черту. Я подошел к входной двери и, задержав дыхание от страха, постучал. В тишине ночи, когда все звуки усиливаются, кажется, в сотни раз, стук почти оглушал, и, убрав руку от двери, я вслушался в наступившую снова тишину. Изнутри не доносилось ни звука, я не слышал движения или щелчков выключателей. Я постучал еще раз, на этот раз чуть громче, – и снова ничего не произошло. Ладно, вариантов нет. Или так, или нужно уходить и позволить Стефани умереть. Закусив губу, я нажал на дверной звонок. Звон пронесся по дому взрывной волной.

В некоторых окнах загорелся свет, за несколько секунд весь первый этаж озарился светом. Из-за двери донеслись приглушенные шаги, словно кто-то торопился по ковру. Потом громыхнула защелка, дверь распахнулась… и что-то ударило меня по голове.

***

«Вставай, извращенец», – сказал женский голос. Я открыл глаза – и сразу же закрыл. Одной секунды взгляда на яркий и размытый мир оказалось достаточно. Что-то холодное и твердое ударилось мне о щеку, и под закрытыми веками взметнулся фейерверк. «Очнись, я сказала!»

Я снова рискнул открыть глаза. На этот раз мир был немного менее размытым. Я моргал, пока не смог сфокусировать взгляд на человеке, стоявшем прямо передо мной. А передо мной была Стефани Карсон. В руках она держала что-то, похожее на скульптуру из металла.

– Ну вот и славно, – сухо сказала она. – А то я испугалась, что слишком сильно тебя приложила. Так. Теперь говори, зачем ты полтора часа слонялся вокруг дома?

– Марк Бейли, – ответил я хриплым, еле слышным голосом. Во рту стоял металлический привкус, который, казалось, проник даже в легкие. Господи, а вдруг она действительно слишком сильно ударила меня?

– Здорово, у моего сталкера есть друг.

– Нет. Не друг. Он тебя убьет. Сегодня ночью. – Теперь голос звучал немного яснее. Можно было бы гордиться собой, но примерно в ту же секунду я понял, что не чувствую рук. Опустив взгляд, я увидел, почему: запястья были привязаны к подлокотникам стула бесконечными пластами клейкой ленты. Стефани что, использовала по одному рулону на руку?

А потом она сказала то, что заставило меня забыть о багровеющей коже кистей.

– Я знаю.

– Откуда? – заторможенно, словно в трансе, спросил я. Собственный голос казался мне помехами сломанного динамика в другом конце комнаты.

– Он же давно меня преследует. Вломился на прошлой неделе, и мне пришлось в суд идти. Уж я могу предположить, что он близок к тому, чтобы обо всем догадаться. Ну и сойти с ума заодно. Так что насилия не избежать, и никогда иначе не было. А если от кого и ждать его сейчас, так от Марка Бейли.

Я вспомнил то, что Марк Бейли сказал в статье, то, что, как мне казалось, было просто бредом осужденного убийцы: Стефани вырвалась и встала рядом с кухонными ножами вместо того, чтобы убежать, как будто она приглашала Бейли воспользоваться одним из них.

Прокашлявшись, я с трудом сказал:

– Разве ты не хочешь его остановить? Даже не попытаешься?

Стефани закатила глаза, как будто я ее раздражал, хотя почему «как будто»? Я действительно ее раздражал.

– Я все равно вернусь. Ну, не совсем я, но какая разница. Может, и родителям новая версия больше понравится. Ладно, осталось решить, что делать с тобой. Если родители, если можно их так назвать, вернутся и увидят тебя здесь, то сунут в бочку с кислотой, и разговорам конец.

– А почему «если их можно так назвать»?

– Они же просто фальшивка. Дроны. Не имеют собственного сознания или интеллекта, в общем, это не мои родители, понимаешь или тебе все по полочкам разложить? Ладно, я тебя отпущу, и ты уйдешь тихо, понял?

– А Марк?..

– Да забудь ты уже о нем! Какая нахрен разница? Думаешь, я первый раз умираю? А он первый, кто захотел меня убить?

Я смотрел на нее, потеряв дар речи. Это были последние слова, которые я ожидал от нее услышать.

– Я… рук не чувствую, – промямлил я наконец.

Стефани кивнула. Она схватила ножницы со стола рядом с ней, и, пока возилась с клейкой лентой, я рискнул быстро осмотреться. Стены были белые, как в клинике, вокруг нас стояли целые ряды столов, заполненных лабораторным оборудованием. Казалось, я действительно попал в высококлассную лабораторию, где создавали смертельный вирус или, там, воскрешали динозавров, или… создавали несколько версий одной и той же девочки-подростка.

Стефани перерезала клейкую ленту, и, отвлекшись от комнаты, я вздрогнул. Кровь, хлынувшая через освобожденные запястья, казалась кислотой.

– Не дай Бейли себя убить, – сказал я, медленно поднимаясь.

– Да кто ты вообще такой? Учитель в Рослин?

– Разве ты не ходила в Рослин?

– Нет. Моника и Натали ходили. Глупо со стороны «родителей» отправлять нас двоих в одну школу, да? Неудивительно, что Бейли сбрендил.

– Так, значит, вы не один и тот же человек?

– Ого, а ты все спрашиваешь и спрашиваешь. Сначала ответь на мой вопрос, потом задавай свои.

Я назвал ей свое имя и попытался, как мог, рассказать о полуночной газете, даже показал ей свои посты на телефоне.

Именно тогда я увидел проявление того странного ума, о котором говорил Бейли. Ее лицо ожило, и, казалось, на нем можно было видеть сверсхложные шестеренки, вращающиеся в мыслительном процессе.

– Червоточина может все объяснять, – наконец сказала она, затем покачала головой. – Хотя нет, забудь. Симуляция могла бы, а червоточина – глупая идея. Только… хмм… Ты сказал, что сегодня пришел новый выпуск? И ты его выкинул?

– Да.

– Дай мне на него посмотреть.

– Я не думаю, что…

– Что это хорошая идея? Зато брать газету голыми руками и пытаться ее сжечь – вот это очень хорошие идеи, да.

Я тяжело вздохнул.

– Ладно, думаю, ты права.

Перед выходом из подвала мы прошли через ряд других комнат, и в одной из них были полки, заполненные оккультными книгами, о которых упоминал Майкл Бейли. Заметив мой взгляд. Стефани пояснила:

– Это мои. Не могу с ними расстаться.

Я пожал плечами, не понимая, о чем она говорит. Затем я проверил время на мобильном… и мое сердце остановилось. 4 утра. Марк Бейли должен был появиться в любую секунду.

Стефани, казалось, не заметила, она двигалась так быстро, что практически превратилась в размытое пятно. К тому времени, как я добрался до подножия лестницы, она уже была на кухне.

Именно тогда я услышал голос. Мужской голос. Голос Марка Бейли. «Что ты такое? – спросил он. – Ты Моника…» Он не договорил. Голос оборвался так же быстро, как и начался.

Я бросился вверх по лестнице и проскользнул на кухню. Там, на кафельном полу, Марк Бейли лежал в луже собственной крови. Шея была перерезана, а Стефани как раз бросила окровавленный нож в раковину.

– Не волнуйся, – беззаботно сказала она, – “родители” с ним разберутся. Где ты припарковал машину?

⠀⠀

***

Когда мы стояли перед мусорным баком, уже почти рассвело. Я вытащил пластиковые пакеты и медленно разрезал их ножницами из лаборатории. Лицо Стефани просияло, как только она увидела, как выкатывается черный сверток.

⠀ ⠀

Прежде чем я успел ее остановить, она оборвала бечевку и развернула газету… затем, нахмурившись, протянула выпуск мне.

– Можешь прочитать, что здесь написано?

⠀ ⠀

Я кивнул.

⠀ ⠀

– Я ничего не вижу. Просто черная бумага. Нет слов, написанных белыми чернилами. Готова поспорить, что тот, кто появлялся в статьях, не может их прочитать. Потому что я ненастоящая. Бумага, должно быть, создала меня, как ты и думаешь.

Я бы, конечно, задумался снова о том, как это странно – выпуски, воплощающиеся в реальность, – но… но куда сильнее меня удивляло то, что Стефани, говоря о своей «нереальности», улыбалась.

– Тебя это не беспокоит?

– Нет! Ты, блять, издеваешься, что ли? Я в восторге! Уж лучше быть созданной какой-то газетой, чем моими гребаными «родителями». Ладно, читай.

Некоторые слова уже успели исчезнуть, но я все равно прочитал ей статью. Вот что было в новом выпуске:

СОВЕРШЕННОЕ СУЩЕСТВО? ЭКСПЕРТЫ УТВЕРЖДАЮТ, ЧТО НЕОБЫЧНОЕ ВОЗДУШНОЕ ЯВЛЕНИЕ ЛЕГКО ОБЪЯСНИТЬ.

Прошло всего два дня, но жители небольшого городка на севере штата Нью-Йорк к этому уже привыкли. В небе над городом зависла странная светящаяся фигура, напоминающая человека.

Она появилась на рассвете ████ утра. Сейчас ████, а она все еще не исчезла.

«Это не просто сияние, – говорит █████ местный житель ███████ – Там, внутри, что-то есть, и оно сияет. Как маленькое солнышко!»

Замершая в небе фигура, безусловно, выглядит жутковато, особенно учитывая схожесть с человеком. У фигуры есть все – голова, две руки, две ноги. Конечности раскинуты так, что все вместе напоминают букву Х. «Похоже на рисунок Да Винчи», – сказала одна очевидица, но она не единственная, кто так считает. Многие местные жители проводят параллель между фигурой в небе и знаменитым «Витрувианским Человеком» Да Винчи.

Если бы это был объект странной формы, он не оказал бы такого сильного воздействия на жителей. Действительно, в нем есть странное «свечение», как если бы оно отражало солнечный свет таким образом, чтобы вся человеческая фигура освещалась сразу. Когда солнце садится, «свечение» остается, сияя, как большая звезда, спрятанная меж густых облаков.

Конечно, в эпоху, когда у каждого в кармане есть смартфон с набором камер, как у дорогих фотоаппаратов, читатели данной статьи могут задаться вопросом: а почему нет фото? Ответ прост: объект слишком далеко.

«Он размером с ноготь, – объяснил местный житель, – просто поднесите мизинец к небу, и вы поймете».

Приглашенный фотограф-эксперт объяснил, что большинство камер мобильных не смогут хорошо запечатлеть что-то настолько маленькое на фоне яркого неба.

В результате большинство изображений, попавших в социальные сети, показывают размытое пятнышко на фоне пылающего белого неба. Ночью фотографии получаются еще хуже , в лучшем случае на них видно круг света, в худшем – ничего, кроме темноты.

Метеорологи, астрономы и поклонники воздушных явлений действительно рассматривают эту фигуру как «игру света». «Я думаю, что это воздушный змей, – сказал местный житель, владеющий высококлассным телескопом, – какой-то змей в форме человека, который кто-то отпустил, может быть, для шутки». Метеоролог заявил, что «это явление легко объяснить. Фигурой может быть что угодно, от дронов до самодельного воздушного шара. Но в этом нет ничего естественного, уж точно это не метеор и не знамение о конце света».

Так как же именно это видение стало известно как «совершенное существо»? Местная новостная станция брала интервью у группы зевак, когда к ним подошел «странный» человек. «Он определенно чем-то болен, – заявил опытный полевой репортер, которого не впечатляют «странные люди». – Он просто подошел к камере, когда мы брали интервью у другого очевидца, и заявил, что он сделал это и что это Совершенное Существо. Определенно, больной человек, на улице сейчас слишком много сумасшедших. Но название прижилось. В основном, потому, что люди посмеялись над ним».

Странный воздушный феномен, известный как «Совершенное существо», до сих пор не исчез с неба. Отнюдь, он стал немного больше. «Похоже, он приближается, – сказал другой местный житель, – медленно опускаясь. Как будто он падает». Некоторые жители взяли на себя научное изучение этой устойчивой скорости снижения. «Если он продолжит падать в нынешнем темпе, то упадет примерно через неделю, – говорит молодая девушка, которая выглядит так серьезно, что вполне могла бы работать в НАСА. – Но падение произойдет не здесь, а в соседнем городе».

Все, что нам остается, – это ждать, кто же из всех комментаторов окажется прав.

***

Когда я закончил читать, Стефани снова улыбалась.

– Что случилось? – спросил я нервно.

– Ничего особенного. Нам нужно записаться на прием к врачу.

~

Оригинал (с) MidnightPaper

Телеграм-канал, чтобы не пропустить новые посты

Еще больше атмосферного контента в нашей группе ВК


Вы можете поддержать проект и дальнейшее его развитие, за что мы будем вам благодарны

QIWI / Юмани / Патреон

Перевела Кристина Венидиктова специально для Midnight Penguin.

Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.

Показать полностью
242

Полуночная газета. Голод

Подошло время нового выпуска, а я совершенно к нему не готов… Мне стоило послушаться отца и не читать ни единого выпуска. То, что происходит теперь, - это уже за гранью...

Главы: 123

Новые переводы в понедельник, среду и пятницу, заходите на огонек⠀

~

23:50. На этот раз я не решился выходить на крыльцо. Пожалуй, за последние несколько дней я рисковал слишком часто, и мне следовало быть осторожнее. К тому же, еще после прошлой попытки выяснить, кто же доставляет газету, мне приходилось пить аспирин, чтобы как-то подавить разыгравшуюся мигрень.

В общем, я решил пока не рисковать. В комментариях меня просили не пытаться как-то вмешаться в доставку газеты и даже предполагали, что именно потому, что я тогда ждал газету на крыльце, а не за дверью, «игра на краю» и воплотилась в реальность. Даже не знаю. Странно полагать, что это из-за меня что-то становится реальным. В любом случае, остановиться я уже не могу. Пока нет. Я должен читать и читать новые выпуски, чтобы понять, что знал о газете мой отец и как это на него повлияло.

После похорон мамы я почти с ним не общался. Ее смерть была для нас обоих тяжким горем. После этого отец от меня отстранился, даже не хотел, чтобы я приезжал на день Благодарения или Рождество. В тот же период он сказал мне: «Это моя вина». Но имел ли он в виду Полуночную газету? Думал ли он, что именно газета как-то повлияла на маму?

Теперь его тоже нет. Врачи заявили, что на теле обнаружили несколько травм – старых и новых, – и подозревали, что отец нанес их себе сам, предполагая, что в старости у него развилось психиатрическое расстройство. Когда я приехал в отчий дом, большинство зеркал были или закрыты покрывалом, или сняты, а экран телевизора заклеен картоном и накрыт сверху одеялом.

Я все еще просматриваю записные книжки отца. У него их, должно быть, сотни. Большинство из них даже не имеют никакого смысла, просто зашифрованные слова, которые мне трудно разобрать из-за почерка.

23:59. Уже почти. И снова я не чувствовал, что готов к следующему выпуску. Мне казалось, что я делаю какую-то глупость. Но выбора не было.

Ровно в полночь на крыльце погас свет. Сквозь замочную скважину я увидел уже знакомое темное пятно перед ковриком. Затем я моргнул, и свет снова зажегся. Там же, где и всегда, лежал новый выпуск.

Я открыл входную дверь… и заколебался. Я смотрел на рулон черной бумаги с тем же осторожным уважением, с каким смотрят на хищных животных и опасные механизмы. Как на мясорубку, к которой точно не захочется даже поднести руку. Как на крысу или енота, которых тоже не хочется трогать. Но я все равно подошел и поднял газету. Страницы коснулись кожи, и почему-то я подумал, что мне следовало бы надеть перчатки. Но уже поздно. И, возможно, перчатки бесполезны. Я ведь собирался не просто держать газету, а прочитать ее, а это, вероятно, было намного хуже.

Я повторил то, что уже стало своего рода ритуалом: занес газету внутрь, положил на рабочий стол в кабинете отца и кухонным ножом перерезал бечевку. Газета медленно развернулась, и я прочел заголовок.

ГОЛОД: МАССОВАЯ ИСТЕРИЯ ИЛИ НЕИЗВЕСТНАЯ БОЛЕЗНЬ?

После череды странных событий, которые длились всего несколько дней, правительство и медицинские работники изо всех сил пытаются вылечить жителей небольшого городка в северной части штата Нью-Йорк. По их просьбе название города не раскрывается во всех публикациях.

Все началось постепенно. Сначала в социальных сетях появились сообщения от нескольких жителей городка, и эти сообщения на первый взгляд выглядели милой или забавной деталью повседневной жизни. «Мой малыш был так голоден, что забрался в кладовку и съел половину коробки с хлопьями», – написала одна молодая мать. Другая девушка написала: «Если позволю себе еще один бургер, то просто взорвусь, как на фабрике Вилли Вонки». Но уже в первый день стало ясно, что у местных жителей есть все основания беспокоиться. Одна пользовательница, например, писала: «Мой ребенок пьет и пьет молочную смесь. Выпил четыре бутылочки и все еще плачет. Что делать?»

Казалось, постепенно все жители городка «заразились» чудовищным голодом. Количество заказов на доставку резко увеличилось. Люди наводнили супермаркеты. Каждый человек в городе периодически и внезапно испытывал приступ парадоксального, необъяснимого голода. И становилось все хуже.

Люди, застрявшие дома, ели все, что находили. Некоторые даже сметали специи и мусор. Они пытались проглотить все, что видели, что угодно, лишь бы подавить это бездонное, тянущее, болезненное чувство в животе.

В первые несколько ночей жители города почти не спали. Вместо сна они ели все, что попадалось под руку.

Вскоре такие цивилизованные человеческие понятия, как самоограничение и социальные нормы, казалось, перестали иметь смысл. Сотрудники ресторана оставляли клиентов без присмотра и сбегали на кухню, где ели продукты и ингредиенты в сыром виде. Местные предприятия, которые не подавали еду, были заброшены, а те, которые ее подавали – переполнены. Люди едва находили в себе силы, чтобы выйти за дверь ресторана или магазина, и пожирали свои заказы прямо на ступенях или тротуаре.

В единственной городской больнице не хватало мест для всех пациентов. Но те счастливчики, кому досталась койка, прошли множество медицинских тестов. Врачи полагали, что виной всему могут быть паразиты, например, ленточные черви, или некое невротическое или психиатрическое состояние, но каждая придуманная теория опровергалась анализами. Даже городское водоснабжение проверили на предмет заражения, но с водой все было в порядке.

В отличие от жителей.

Вскоре произошла первая вспышка насилия. Еда была на исходе – закончились даже корма для собак, даже мусорные контейнеры опустели. И для оставшихся в городе людей теперь и клетки в зоомагазинах казались… приемлемыми вариантами.

На улицах люди дрались за объедки. Обычные кулачные драки переросли в вооруженные столкновения, и казалось, это почти естественно в таких условиях и в условиях страны, где нож или огнестрельное оружие могло быть у каждого жителя. Однако никто не мог предположить, что однажды в драке кто-то воспользуется зубами – и это станет нормой. Как и окровавленные ошметки одежды, остающиеся на улицах.

Довольно скоро город наводнили люди – приехали обеспокоенные члены семей местных жителей, сотрудники правоохранительных органов, местные эксперты. Многие из этих людей пропали без вести.

Несмотря на это, несколько местных жителей продолжали вести аккаунты в соцсетях. Большая часть оставленных ими сообщений казалась бессвязной, сначала они «постили» все, что связано с едой, а вскоре после – любые изображения людей или животных.

Тем не менее, сообщения из одного аккаунта показались нам достаточно связными, чтобы процитировать их в данной статье. «У всиго что Ешь есть душа, – написал анонимный пользователь. – Кагда ешь – поглощаешь ето. Мы далжны многа есть. Съешьте что-то, примите ето в себя. Если много есть, можна поглотить саму жызнь. Можна съесть землю и стать ей. Если б солнце село, мы бы его съели».

Вскоре после этого сообщения от местных жителей в интернете полностью прекратились. Местные правоохранительные органы установили вокруг города баррикаду и отрезали его от всего остального мира. Были замечены и военные, а некоторые жители близлежащих городов даже утверждали, что слышали выстрелы и взрывы.

Беспокойство вызывает то, что в социальных сетях все больше и больше публикаций о приступах голода у жителей близлежащих городов. Органы местной власти заявили, что беспокоиться не о чем, а «эти сообщения – дань моде в социальных сетях». «Дурацкая шутка, – сказал представитель власти, чье имя с тех пор разглашается, – людей (в городе) лечат, и нет оснований полагать, что влияние неизвестной пока болезни распространится на другие города».

***

Только закончив читать, я попятился от стола отца, как будто он внезапно загорелся. Этот выпуск был хуже. Хуже, чем «Игра на краю». Хуже, чем «Доктор Минус». Хуже, чем «Новенькая». Если и этот выпуск станет реальностью, то… это будет кошмар.

Я взял с кухни мешок для мусора и ножом столкнул в него газету и куски бечевки. Мешок я отнес на задний двор и открыл гриль своего отца.

«Полуночная газета» с глухим хлопком приземлилась на металлические прутья решетки. Я отвинтил крышку жидкости для розжига и перевернул бутылку. Еще до того, как первая капля упала на газету, черные страницы начали скручиваться, распадаться на крошечные пылинки и растворяться.

Я все равно облил газету жидкостью, но еще до этого от выпуска ничего не осталось. «Полуночная газета» исчезла в считанные секунды, разбившись на такие мелкие кусочки, что я даже не мог видеть, как их подхватывает ветер.

Вернувшись домой, я рухнул на стул в гостиной моего отца. Голову опять охватил приступ мигрени. Вы были правы. Я не должен был читать ни одного выпуска. Мне следовало слушаться отца, потому что, когда я включил телевизор, он был настроен на новости. И они говорили о нескольких встречах со странным человеком.

Странным человеком, утверждавшим, что он – доктор.

~

Оригинал (с) MidnightPaper

Телеграм-канал, чтобы не пропустить новые посты

Еще больше атмосферного контента в нашей группе ВК


Вы можете поддержать проект и дальнейшее его развитие, за что мы будем вам благодарны

QIWI / Юмани / Патреон

Перевела Кристина Венидиктова специально для Midnight Penguin.

Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.

Показать полностью
Отличная работа, все прочитано!