13. Я механик. У меня был коллега, который прокалывал шины клиентов, чтобы те вернулись и купили ещё (да, он делал это и с новыми шинами). Однажды я поймал его на этом, когда меня удивило, что только те клиенты, которым он устанавливал новые шины, продолжали приходить за новыми. Сначала я подумал, что, возможно, он недостаточно накачивает шины, поэтому я стал наблюдать за ним, не привлекая его внимания. И действительно, он устанавливал шину на диск (у нас есть специальный станок для установки шин на диски) и делал небольшой надрез своим карманным ножом в протекторе шины.

Поймал его с поличным, отвел в свой кабинет и сказал ему именно это: «Я бы никогда не подумал, что прокалывание новых шин поможет предотвратить их спускание. Наверное, никогда и не узнаю, потому что я не работаю в службе занятости. Уволен на месте. Пошел ты нафиг, Бретт».

14. Наш ночной дежурный купил десятифутового питона и ходил по складу с ним на плечах.

Посмотрел видео. Да, у парня был питон. В какой-то момент он его отпустил, а потом полчаса пытался найти.

Это стало последней каплей, и его уволили в тот же день.

15. Оператор колл-центра принимала звонок от клиентки, которая утверждала, что кто-то использовал данные её карты для заказа еды на вынос. Она звучала как сумасшедшая, если бы не сказала название заведения, и оказалось, что это местное. Парень потерял работу и получил обвинение в мошенничестве из-за обеда за 8 фунтов. Ужасно странно.

16. У меня был сосед по комнате, который пропустил городской автобус, а потом разбудил меня, умоляя подвезти. Я посмотрел на часы и сказал: «Черт возьми, думаю, я справлюсь». Выскочил из постели, в шортах, сел в машину, и мы помчались на бешеной скорости. Я думал, что довез его вовремя, то есть примерно к 9:55. Оказалось, он должен был ехать в 9:30, но вот в чем подвох. Он отметился на работе, видимо, испугавшись опоздать, поэтому ушел, поехал домой на автобусе, а потом позвонил и сказал, что заболел.

Да, ПОСЛЕ того, как он отметился на работе, это зафиксировано камерой видеонаблюдения.

17. Критически важными товарами в ювелирном отделе считались все изделия стоимостью более 500 долларов, и их необходимо было подсчитывать в начале и в конце каждой смены, а также при сдаче смены.

Товары постоянно пропадают, и один из сотрудников пожаловался, что это некая женщина запихивает их в свой горячий пирожок.

Охрана отвела её в туалет. Это правда. У неё там был мужской кулон. Не могу представить, кому она собиралась его подарить.

Подборки, которые вы больше нигде не найдете, можете прочитать на моем канале https://t.me/realhistorys

Мой канал «Клубничный переполох» https://t.me/erosstoris

Мой канал с подборками интересных фактов https://t.me/actualfacts

Мой канал о кошках https://dzen.ru/o_koshkah

Более 200 переводов рассказов зарубежных писателей https://boosty.to/webstrannik 

Всем удачного дня!

3. Мне (руководителю отдела кадров) позвонил «администратор секс-чата» и сообщил, что наш официальный счет не оплачен. Они подадут в суд, если мы немедленно не заплатим. Я подумала, что это шутка. В любом случае, мы получили официальное уведомление! Затем юридический отдел и отдел кадров провели расследование. Компания, предоставляющая услуги «секс-чата», прислала копию телефонного разговора. Как только я прослушала запись, моя сотрудница отдела кадров закричала: «Я знаю этого парня, он работает в цепочке поставок!»

Позже мы обнаружили, что у нас есть сотрудник, который совершал телефонные звонки с целью «сексуального общения» по стационарному телефону нашей компании. Мы вежливо попросили его заплатить и урегулировать этот вопрос. Затем мы направили ему последнее предупредительное письмо.

4. Новый сотрудник. Довольно странный, явно страдает от недостатка социальных навыков.

Спустя несколько дней покупатель возвращается, чтобы вернуть товар, утверждая, что дома нашел на нем были следы крови.

Мы посмотрели. Да, это была кровь.

Мы проверили транзакцию. Она была совершена всего 45 минут назад. Ее оформил новый сотрудник. Мы пошли его искать, но его не было в отделе (это не так уж и важно, нам постоянно приходилось возвращаться на склад за товарами).

Пошёл его искать. И вот он, на складе. Режет себе запястья лезвием бритвы. Весь в крови.

5. Я был старшим ночным аудитором в фешенебельном отеле в аэропорту. Один из молодых ночных аудиторов вывел один из номеров из строя и пустил туда своих друзей, чтобы они устроили вечеринку и оргию, к которой он сам присоединился во время обеденного перерыва. Его поймали из-за жалобы на шум. Вызвали полицию, его уволили и внесли в черный список, запретив повторный прием на работу.

6. Наш работник нагадил в туалет в пустой квартире, где не было водопровода, а потом ничего не сказал и ушел. Они знают, что должны пользоваться туалетами в офисах или клубных помещениях, потому что в пустующих квартирах никогда нет водопровода. Администрация комплекса обнаружила это только через три дня, когда привела потенциального арендатора на осмотр. Всю неделю температура превышала 38 градусов. Женщина, с которой я разговаривала, сказала, что туалетной бумаги тоже не было.

7. В местном хозяйственном магазине один из сотрудников украл что-то и подсыпал это в кофе коллеги. Это правда. Люди узнали об этом, и его арестовали.

8. Однажды мой коллега продавал креветки из мусорного контейнера. Он выбирал их после бранча, нанизывал несколько на шампур и продавал в барах вечером. Его поймали в баре с менеджером, и камеры видеонаблюдения зафиксировали, как он копался в мусорном контейнере. Его арестовали.

Подборки, которые вы больше нигде не найдете, можете прочитать на моем канале https://t.me/realhistorys

Мой канал «Клубничный переполох» https://t.me/erosstoris

Мой канал с подборками интересных фактов https://t.me/actualfacts

Мой канал о кошках https://dzen.ru/o_koshkah

Более 200 переводов рассказов зарубежных писателей https://boosty.to/webstrannik 

Всем удачного дня!

Для начала: если вы не знаете, что такое «куча падали», вы не одиноки. Скорее всего, просто никогда не жили на ферме.

Это специальное место, обычно на отшибе, чтобы вонь и падальщики не докучали обитателям дома, куда свозят дохлых животных и оставляют гнить.

Так заведено, потому что, когда разводишь овец или кур, держишь кошек и собак, кто-нибудь из них неизбежно погибает. Не копать же яму для каждой тушки. Сжигать их тоже нет смысла – природа сама отлично справляется с работой.

Со временем туда приходят стервятники и обгладывают гнилое мясо, стихия разрушает туши, а бактерии доедают остатки, пока не останутся одни кости.

Зрелище довольно мерзкое: мухи, личинки, кишащие в гниющем мясе... Но там можно найти отличные черепа, полностью очищенные от плоти. Собственно, так и определяют, что на пустыре когда-то была такая свалка: в земле лежат сотни костей, наполовину ушедших в почву и заросших травой.

В общем, все это случилось около года назад. С тех пор наша семья и ферма изменились навсегда, и я решил, что пора рассказать правду.

В марте прошлого года, когда погода наладилась и снег почти сошел, остались лишь редкие упрямые пятна, я отправился на дневную прогулку с нашей собакой Муни. Это пиренейская овчарка, как и остальные наши собаки, но ее работа – охранять дом.

Она сторожит те немногие деревья, что матери удалось вырастить в сухой почве прерий, гоняет оленей и не дает койотам задирать домашних кошек. И те и другие выходят в основном по ночам, так что днем у Муни был отдых.

Думаю, она считает меня частью своего стада, поэтому всегда ходит за мной по пустым полям – защищает. Но скорей всего ей просто любопытно.

Я шел на север, пересек грунтовку, которая через много миль вывела бы к цивилизации, и поднялся на бурые холмы. Они были укрыты пожухлой травой по колено, ждущей своего часа, чтобы зазеленеть.

Смотреть там особо не на что: только изгороди, кромсающие землю на участки, да поросшие лишайником глыбы песчаника, разбросанные по неиспользуемым пастбищам.

Во время прогулки слышались только мои шаги, шуршание лап Муни по сухой траве  да ветер, из-за которого волосы постоянно путались. В этих краях всегда стоит белый шум. Других звуков нет.

Вскоре я обогнул травянистый склон и добрался до места. Из-за талого снега под ногами хлюпало, и я пожалел, что надел сапоги с треснувшим носком – грязь уже пропитала носок.

Куча была небольшой. Сильно вонял только свежий ягненок, лежащий с краю. Явно мертворожденный: обрывки плаценты еще прилипали к пушистому тельцу. За Муни я не переживал – она знала, что такую гадость трогать нельзя. Казалось, собака его даже не заметила: она пристально смотрела в открытую прерию, словно что-то увидела. Я проследил за ее взглядом, но не обнаружил ничего, кроме обычного забора в сотне футов к северу.

«Наверное, услышала кого-то», – подумал я. Полевку или луговую собачку.

Я побродил вокруг, разгребая носком сапога обломки бедренных костей и челюстей, в надежде отыскать целый бараний череп с рогами. Хотел принести его домой, отбелить и поставить в мамин цветник. У нее в апреле день рождения, вышел бы неплохой подарок. Я готов был на все, лишь бы она лишний раз улыбнулась.

Мне не повезло: попадались только разбитые кости, к тому же начало холодать. Тучи наплывали друг на друга, превращаясь в темную плотную стену. На западе небо стало угрожающе синим – верный признак скорого града.

Пора было возвращаться. Придется придумать другой подарок. Но перед уходом я заметил странность. Обошел кучу по периметру, проверяя догадку – нет, он был такой один. Сначала я его пропустил, но внимание привлекли торчащие длинные уши. Тушка зайца лежала неестественно прямо сбоку от кучи, зажатая между костями так, что ее почти не было видно. Серая шерсть служила отличным камуфляжем.

Раньше я не видел на нашей свалке зайцев. Мы их не разводили, а под технику в полях они попадали редко. Но дело даже не в этом: по тушке было видно, что ее не переехали. Что еще страннее – горло было перерезано. Будто кто-то убил его просто так, без всякой цели. Глаза уже остекленели, но само тело было целым – падальщики еще не добрались, значит, зайца подбросили совсем недавно.

Вряд ли это сделал отец, но кто еще мог пользоваться нашей кучей или хотя бы знать, где она? До ближайших соседей пятнадцать миль.

Я посмотрел на Муни, которая стояла, высунув розовый язык.

– И что это значит, по-твоему? – спросил я ее.

Она лишь моргнула, развернулась и потрусила на юг, к дому. Всем видом давала понять: надо уходить, пока не накрыло бурей.

– Спрошу у отца, – пробормотал я и пошел за собакой.

В голове крутились варианты: «Может, заяц был бешеный? Вряд ли. Заболел или поранился, и отец избавил его от мучений? Возможно, но откуда он взялся и почему ему просто не свернули шею? Может, охотник забрел на наши земли?» Ни одно объяснение не казалось убедительным.

Я успел до бури. Мать сидела на крыльце в кресле-качалке и ждала меня.

– И куда это ты ходил? – спросила она, не отрываясь от вышивки. Порывы ветра стали непредсказуемыми, а воздух слишком теплым для начала марта. Он казался странно тяжелым.

– Просто гулял, – ответил я, стараясь не выдать секрет с подарком (вдруг пригодится на День матери). – Отец скоро будет?

– Думаю, да. Только буря и заставит его уйти из поля. – Она покачала головой с явным раздражением. Я кивнул и взбежал по ступеням, скинул грязные сапоги и поскакал в дом на одной ноге, чтобы помыть вторую в ванной.

Сначала ветер принес раскаты грома, затем небо окончательно почернело, и с него посыпались ледяные шары. Я устроился в гостиной и включил «Шоу Энди Гриффита» к приходу отца – он смотрит только эти старые передачи.

Пришлось прибавить громкость: лед с грохотом лупил по металлической крыше, а гром рокотал без умолку.

Мать в конце концов зашла в дом, а через полчаса я услышал дребезжание отцовского пикапа на дороге.

И тут же двор осветила мощная вспышка, а последовавший за ней удар грома сотряс стены.

Свет погас, телевизор смолк.

Электричество вырубилось. Обычное дело для такой погоды, вопрос времени.

Мать вздохнула.

– Найди свечи. Я не вижу, куда тыкать иголкой.

Я уже шел за ними и сам. В доме было хоть глаз выколи, поэтому я осторожно пробрался к буфету, нащупал ящик и достал зажигалку и несколько оплывших свечей в подсвечниках.

Отец открыл дверь и быстро захлопнул ее, пока ветер не сорвал ее с петель. Я расставил свечи на кухне и в гостиной, одну прямо под руку матери, чтобы она могла продолжить работу.

Дождался, пока отец умоется. Мать терпеть не могла, когда он разносил по дому грязь и машинное масло, хотя этот запах въелся в него намертво, сколько бы он ни тер кожу мочалкой.

Закончив, он уселся в свое кресло, потянулся и зевнул, как старый кот.

– Пап, я тут спросить хотел…

– Ну и погодка, да, Крис? – перебила меня мать. Я недовольно зыркнул в ее сторону, но она и не смотрела на меня – все внимание было приковано к иголке и ткани.

– Ага. Влаги много не бывает, – отозвался отец.

Снова воцарилась тишина. Я предпринял вторую попытку.

– Пап, а ты зайцев в последнее время не видел?

Он почесал бороду, раздумывая.

– Что-то не припомню. В это время года они обычно в скалах прячутся. А что? – Он прищурился, и я засомневался: не врет ли? Но зачем врать, если убил зайца по какой-то житейской причине? Скорее всего, он действительно понятия не имел, о чем я.

– Да просто любопытно. Показалось, видел одного сегодня в поле, – полусоврал я, все еще пытаясь скрыть от матери поход к куче падали.

Я прислушался: град стучал по крыше все реже. Такие бури обычно быстро захлебываются.

Свет мигнул, темнота, вспышка, снова темнота и наконец загорелся. Телевизор ожил, и голос помощника шерифа Барни резанул по ушам. Я схватил пульт и принялся неистово жать на кнопку уменьшения громкости.

Вечер тянулся раздражающе обыденно, но мысли о куче падали не давали покоя.

Родители вскоре ушли спать, я тоже отправился к себе. Закрыл дверь и распахнул окно: всегда любил свежий запах после грозы.

Надо вернуться туда. Отец не пойдет со мной просто ради забавы, а дохлятины на ферме сейчас нет, чтобы был повод. Заберу зайца и покажу отцу. Может, он поймет, кто или что его прикончило.

Я свернулся калачиком под одеялом, проваливаясь в сон, но готов поклясться: последний порыв ветра, влетевший в окно перед тем, как я отключился, пах приторно-сладким. Пах гнилью.

***

На следующий день я сделал то, что задумал, только на этот раз надел нормальные сапоги и прихватил пустое пластиковое ведерко из-под мороженого.

Дождался, пока мать уедет на работу. Она мотается в город присматривать за стариками, которые хотят доживать свой век дома, но сами уже не справляются.

Отец ушел еще до рассвета – он всегда так делает.

Земля после шторма стала еще жиже, небо низко нависло тяжелым серым пологом.

Мы почти подошли к куче. Я уже приготовился запихнуть зайца в ведро. Муни снова бежала следом, но ярдах в пятидесяти от места вдруг замерла.

Я огляделся, пытаясь почуять то же, что и она. Без толку. Не видел ничего, кроме верхушки кучи, выглядывающей из-за холма.

Странно, но я пошел дальше. Обернувшись, увидел, как Муни пытается сделать шаг вперед, но тут же пятится.

Чем ближе к куче, тем топче становилась грязь. Наверное, в этом все дело.

«Лапам неприятно», – решил я.

Еще несколько шагов и я на месте. Но что-то было не так. Куча выглядела иначе.

Каждый шаг давался с трудом. Грязь стала глубже, гуще. Она засасывала сапоги, как деготь.

Я подошел вплотную, пытаясь понять, что изменилось. Заяц был на месте, нетронутый. Но кости, жилы и полусгнившая шкуры вокруг него сместились.

Куча стала выше, плотнее. Будто что-то снизу выталкивало ее вверх.

– Что за чертовщина... – прошептал я, подходя еще ближе.

Воняло жутко, куда сильнее, чем вчера. Я встал у самого края и наклонился. Сквозь нагромождение костей и тканей в темной пустоте внизу что-то виднелось. Похоже на собаку, но уверенности не было.

Нужно было это выкопать.

Я использовал ведерко как совок, отгребая мех и кости. Они с сухим стуком катились вниз.

Наконец показалось тело. Точно, койот.

Я замер, глядя на него. Тяжелое дыхание сливалось с посвистом ветра в поле.

Эта находка сделала все еще более странным. Становилось по-настоящему жутко.

У койота была такая же рана на горле, мех свалялся от запекшейся бурой крови. Его будто запихали в кучу хвостом вперед, поставили в позу, словно он вот-вот выпрыгнет, и забросали сверху останками.

Крепкий был койот, шкура целая, если не считать этого смертельного разреза. Ума не приложу, зачем кому-то это понадобилось. Ни один охотник в здравом уме не бросил бы такую добычу гнить – это же живые деньги. И ни один фермер не станет резать ножом то, что в десять раз проще пристрелить. Все это было в корне неправильно.

В этот момент грязь, на которой я стоял, не выдержала. Сердце екнуло, нога соскользнула, и я рухнул прямо в кучу лицом вперед. Лицо оказалось в считаных дюймах от личинок, копошащихся в развороченном пищеводе туши.

Разило мочой и приторной вонью разложения. Я оттолкнулся, выбираясь из чавкающего месива. Желудок подкатил к горлу, но я сглотнул и сумел удержать завтрак внутри.

Муни, почуяв неладное, дважды глухо гавкнула. Она стояла на вершине холма.

– Все нормально, Муни! – крикнул я ей. Принялся отряхивать рубашку, опасаясь, что нахватал личинок.

Но собака продолжала лаять. Снова и снова. Я удивленно посмотрел на нее и понял, что она лает вовсе не на меня. Собака рычала – злобно, по-настоящему. Раньше я ее такой не видел. Она смотрела мне за спину, на север. Я обернулся и застыл.

За проволочной изгородью стоял человек. Лицо его расплылось в широкой счастливой улыбке, но брови были сдвинуты так жалобно, что казалось, он вот-вот заплачет.

Предупреждающий лай Муни эхом разносился по холмам. Она была в ярости. От одного взгляда на этого типа по коже поползли мурашки. Обычный парень в джинсах и клетчатой рубашке. Но какого черта он там стоит? Он даже не помахал, просто сверлил меня взглядом.

Я его не знал, хотя знаком со всеми фермерскими семьями в округе. Но этого видел впервые.

Я поднял руку и помахал – просто чтобы сделать хоть что-то нормальное. Он не двигался несколько секунд. Я уже собирался уходить, когда он вытянул руку и указал пальцем. Прямо на кучу.

Я посмотрел на дохлого койота и зайца, потом снова на человека.

Мучительно медленно он убрал руку и показал большой палец. И начал так же медленно кивать. Эта жуткая улыбка не сходила с его лица.

«Это он убивает животных?» – мелькнуло у меня в голове.

Прежде чем я успел что-то сказать, парень просто развернулся и пошел прочь. Вглубь пустыря, деловито, будто на работу.

Муни перестала лаять, но не сводила с него глаз.

Я решил, что пора сматываться. Уходить без улик не хотелось, поэтому я сделал то, за чем пришел: скинул зайца в ведро, оставив койота в куче.

Перед уходом еще раз посмотрел туда, куда ушел незнакомец, но его уже не было видно, наверное, скрылся за холмом.

Я зашагал к дому, Муни практически прилипла к моему бедру, в руке висело крепко сжатое ведро с зайцем.

– Погоди, Муни, вот отец увидит, – сказал я собаке, похлопав по косматому боку.

Я оставил ведро на крыльце.

Необычная погода не закончилась ночным штормом. На улице стремительно теплело. Пока я шел домой, температура подскочила градусов на десять. Казалось бы, должно выглянуть солнце, но нет – небо оставалось таким же хмурым и затянутым.

Я скинул сапоги и заскочил в дом.

Время за ланчем пролетело быстро. Я съел сэндвич с ягнятиной, посидел на веранде с радиоприемником, впитывая это странное тепло. Весь остаток дня прошел в заботах: собрать яйца в курятнике, прибраться в доме, покормить скотину. Но все это время я буквально изнывал от нетерпения, поджидая отца.

Мать, как обычно, приехала первой. Стоило ей хлопнуть дверцей машины и подняться на крыльцо, как она тут же растеклась в своем кресле-качалке. Выглядела она как всегда – пустой. Я часто гадал, почему таблетки, которые она пьет, ни капли не помогают ей почувствовать себя лучше.

– Как прошел день? – спросил я.

Она глубоко вздохнула, будто даже просто ответить стоило ей колоссальных усилий.

– Ничего нового.

Я решил сам приготовить ужин, чтобы хоть немного разгрузить ее.

– Что будем есть? Могу пожарить картошку. Или мясо?

– Делай что хочешь. Я не голодна, – прошептала она с закрытыми глазами.

Я знал, что она ненавидит жизнь здесь. Почти каждую ночь я слышал, как она плачет. Единственный раз, когда я видел ее оживленной – это когда она просматривала объявления о продаже недвижимости в городских газетах. Я приготовил ужин на троих, хотя знал, что ее порция так и останется нетронутой в холодильнике. Она легла рано, и это было мне на руку, наконец-то удастся поговорить с отцом с глазу на глаз.

Когда он наконец вернулся, я выбежал на крыльцо, схватил ведро с добычей и встретил его прямо у машины.

– Пап, глянь, что покажу.

Отец выбрался из пикапа, подняв облако пыли с сидений, и уставился на ведро. Я поднял его повыше, к самому его лицу.

– Это еще что за хрень?

– Я принес его оттуда. Он лежал на куче падали! – начал я.

– Ты его убил? – Он приподнял зайца за уши, но, заметив насекомых, тут же брезгливо бросил обратно.

– Нет! В том-то и странность. Его кто-то подбросил. И койота тоже. У обоих перерезано горло. – Я указал на север, надеясь, что он поймет, в чем дело, и мои вопросы наконец закончатся.

– Кто это был? Скотти?

Я покачал головой. Скотти иногда заезжал к нам поработать на тракторе или починить технику, но это был не он.

– Нет. Я его не знаю.

Отец нахмурился – так он делал всегда, когда в грузовике что-то ломалось.

– Хм, – буркнул он и зашагал к дому.

Я застыл в недоумении, а потом бросился за ним.

– Ты разве не хочешь пойти посмотреть? – это прозвучало скорее как мольба, чем как вопрос. Я не понимал, как он может просто отмахнуться от такого.

– Посмотрю. Завтра.

Похоже, он не считал ситуацию такой уж срочной, но было поздно, я устал и не стал настаивать. Пойдем утром.

Той ночью я не сомкнул глаз. Стояла такая жара, что укрываться было невозможно. Я распахнул окно, молясь хотя бы о легком дуновении ветерка. Тревога в груди и лай Муни не давали забыться. Муни всегда лаяла по ночам, но не так. Это был непрерывный, неистовый вопль. Я удивлялся, как у нее еще не сели связки за шесть-то часов, но больше всего меня пугало, что именно ее так завело. Пару раз, ворочаясь с боку на бок, я готов был поклясться, что слышу, как она тяжело дышит и ходит взад-вперед по комнате за моим окном.

Ночь тянулась мучительно долго, но едва скрипнули пружины в отцовском кресле, я сорвался с постели.

Я был готов идти к куче.

~

Оригинал

Телеграм-канал чтобы не пропустить новости проекта

Хотите больше переводов? Тогда вам сюда =)

Перевела Юлия Березина специально для Midnight Penguin.

Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.

3. Гонки на собачьих упряжках

Тот факт, что только две команды — США и Канада — сочли нужным отправить делегации на зимние Олимпийские игры 1932 года в Лейк-Плэсиде, штат Нью-Йорк, — заранее указывал на то, что гонки на собачьих упряжках не смогут существовать как вид спорта после их демонстрации на этих Играх. Пять канадских и две американские команды, каждая с шестью собаками, дважды проехали одну и ту же трассу длиной 25,1 мили.

4. Зимнее пятиборье

Современное пятиборье — одно из самых известных соревнований летних Олимпийских игр, проверяющее всесторонние спортивные способности участников, включающее фехтование, плавание, ориентирование на местности и преодоление полосы препятствий, стрельбу и бег на длинные дистанции. Более холодное зимнее пятиборье впервые было представлено в качестве показательного мероприятия на Играх 1948 года в Санкт-Морице, Швейцария. Пять дисциплин: лыжные гонки, стрельба, горнолыжный спорт, фехтование и верховая езда.

5. Бенди

Зимние Олимпийские игры 1952 года в Осло ознаменовались олимпийским дебютом (и финалом) бенди как показательного вида спорта. Популярный в России, Скандинавии и почти нигде больше, бенди представляет безумную версию хоккея, смешанную с футболом. Команды из 11 игроков используют большие клюшки, чтобы перебрасывать мяч по льду, стремясь забить его в ворота соперника, которые защищает вратарь, не имеющий никаких инструментов, кроме своего тела и рук.

6. Айссток

Айссток — это разновидность керлинга, сочетающая в себе элементы метания молота, и в него играют преимущественно в немецкоязычных европейских странах. Поэтому он был показательным видом спорта на зимних Олимпийских играх 1936 и 1964 годов, проходивших в Германии и Австрии соответственно. Айссток, также известный как баварский керлинг, требует от игроков крепко держать круглый и тяжелый груз, похожий на гирю. Затем они размахивают им и бросают. Надо, чтобы он приземлился как можно ближе к цели — резиновому кругу, известному как даубе.

7. Лыжный балет

Лыжный балет, продемонстрированный зрителям на зимних Олимпийских играх 1988 и 1992 годов, — это именно то, что подразумевает его название. На самом деле, это больше похоже на фигурное катание, чем на балет, но спортсмены пытаются выполнить все эти артистичные и атлетические трюки на лыжах, на заснеженной поверхности, а не на коньках на льду.

8. Скоростной спуск на лыжах

В редком и шокирующем повороте событий организаторы Олимпийских игр отклонили идею включения скоростного спуска на лыжах в качестве постоянного соревновательного вида спорта, поскольку опасались гибели людей в борьбе за медаль. Это экстремальный вид спорта, больше подходящий для X Games или подборок «Лица смерти», чем для грандиозных, величественных и спокойных Олимпийских игр. Лыжники просто мчатся вниз по склону на максимально возможной скорости. Трасса длиной 1 км, очень крутая, и лыжники, которые осмеливаются рисковать жизнью, регулярно преодолевают скоростной барьер в 200 км/ч.

Подборки, которые вы больше нигде не найдете, можете прочитать на моем канале https://t.me/realhistorys

Мой канал «Клубничный переполох» https://t.me/erosstoris

Мой канал с подборками интересных фактов https://t.me/actualfacts

Мой канал о кошках https://dzen.ru/o_koshkah

Более 200 переводов рассказов зарубежных писателей https://boosty.to/webstrannik 

Всем удачного дня!