romex82

Кибер летописец

Здарова, пикабушники! Сегодня расскажу про олимпийский марафон 1904 года в Сент-Луисе. Если вы думаете, что современный спорт — это цирк, то вы просто не знаете, ЧТО творилось тогда.

Итак, вводные. Жара +32°C, влажность как в бане. Трасса — 40 км по грунтовым дорогам, где постоянно ездят автомобили сопровождения и поднимают облака пыли прямо в лица бегунам. А теперь вишенка: организатор соревнований решил провести эксперимент — проверить, как обезвоживание влияет на организм. Поэтому на всю дистанцию был... один колодец с водой на 19-м километре. Один. На сорок километров. По жаре.

Первым на стадион прибежал американец Фред Лорц. Свежий, бодрый, улыбается. Толпа ревёт, дочь президента США уже готовится вручать медаль. И тут выясняется... что Лорц проехал 17 километров на автомобиле. У него свело ноги, он поймал попутку, а когда машина сломалась недалеко от финиша — просто побежал дальше. Говорит, «пошутил». Дисквалификация, скандал, позор.

А теперь настоящий победитель — Томас Хикс. За 10 км до финиша он начал умирать. И его тренеры сделали то, что тогда считалось нормой: дали ему дозу стрихнина (да-да, того самого, которым травят крыс) с сырым яичным белком. Не помогло? Ещё дозу стрихнина. И запить всё это бренди.

К финишу Хикс уже не бежал, а галлюцинировал — тренеры буквально несли его под руки, а он перебирал ногами в воздухе. Формально правила это не запрещали. Он пересёк финиш, потерял сознание, и врачи потом сказали: ещё одна доза стрихнина его бы убила.

Но мой личный герой — кубинский почтальон Феликс Карвахаль. Он собрал деньги на поездку, попрошайничая на улицах Гаваны, потом проиграл всё в кости в Новом Орлеане и добирался до Сент-Луиса автостопом. Прибежал на старт в уличных ботинках и брюках — ему обрезали штанины ножницами прямо перед гонкой.

По ходу дистанции он болтал со зрителями, а потом залез в чужой сад и наелся зелёных яблок. Схватил живот, прилёг поспать под деревом. Проснулся, добежал — и всё равно финишировал четвёртым. Без стрихнина, без воды, на яблоках и наглости.

А южноафриканца Лена Тау на дистанции погнала через кукурузное поле стая одичавших собак, из-за чего он сделал крюк почти в 2 километра. Финишировал девятым. Без собак, возможно, был бы в призах.

Из 32 стартовавших до финиша добрались 14 человек. После этой гонки марафон чуть не выкинули из олимпийской программы навсегда.

Такие дела. Стрихнин, бренди, зелёные яблоки и собаки — вот из чего сделан олимпийский дух образца 1904 года.

Привет, Пикабу. Сегодня будет история, после которой фраза «с неба упало» заиграет новыми красками. Пристегнитесь: это не городская легенда, это задокументированный случай, описанный в научном журнале.

Что вообще произошло

3 марта 1876 года, штат Кентукки, округ Бат, местечко с уютным названием Олимпия-Спрингс. Обычный день, ясное небо. Миссис Крауч, жена местного фермера, варит во дворе мыло (да, тогда это было нормальное занятие на свежем воздухе).

И тут с неба начинает падать мясо.

Не дождь. Не град. Куски сырого мяса, размером примерно от 5 на 5 сантиметров, некоторые — с ладонь. Падали они несколько минут на участок размером примерно 100 на 50 метров. Мясо висело на заборе, лежало на земле, застряло в кустах.

Дальше — лучше. Его попробовали

Вот тут начинается та часть истории, за которую я люблю XIX век.

Приехали местные жители посмотреть на чудо. И два джентльмена — внимание — решили попробовать мясо на вкус. С неба упало непонятное сырое мясо неизвестного происхождения, и первая мысль: «А дай-ка лизну».

Вердикт дегустаторов: похоже то ли на баранину, то ли на оленину. Один предположил, что это медвежатина.

Я хочу, чтобы вы прочувствовали: люди попробовали упавшее с ясного неба мясо. В 1876 году. Без холодильников, антибиотиков и скорой помощи. Уровень исследовательской смелости — за гранью.

Наука подключается

Дальше начался научный детектив. Образцы разослали учёным, и версии были одна другой краше:

• Версия 1: это вообще не мясо, а «носток» — цианобактерии, которые разбухают после дождя и выглядят как желе. Красивая теория, но дождя-то не было, небо было чистое. Мимо.

• Версия 2: гистолог Аллан Хамилтон изучил образцы под микроскопом и заявил: это лёгочная ткань. Другие образцы оказались мышечной тканью и хрящами. То есть да — настоящее мясо, скорее всего лошади или... человеческого младенца (ткани очень похожи, и учёный честно указал оба варианта, чем изрядно всех взбодрил).

• Версия 3, победившая: и вот она — жемчужина всей истории.

Объяснение, которое хуже самой загадки

Готовы? Наиболее принятое наукой объяснение звучит так:

Стая грифов-индеек, пролетая над фермой, синхронно сблевала.

Я не шучу. У грифов есть защитный механизм: при опасности или для сброса веса перед взлётом они отрыгивают содержимое желудка. А ещё у них есть милая особенность — если один гриф в стае начал, остальные часто присоединяются за компанию. Цепная реакция.

То есть картина дня: стая грифов наелась падали (вероятно, дохлой лошади — отсюда лёгкие, мышцы и хрящи), полетела по своим делам, что-то их напугало над фермой Краучей — и вся эскадрилья дружно освободила желудки с высоты.

А поскольку летели они высоко, с земли их могли просто не заметить. Ясное небо, тишина — и мясной дождь.

Вишенка на торте

Вернёмся к нашим дегустаторам. Два уважаемых джентльмена из Кентукки попробовали на вкус... отрыжку грифа, поевшего падали. И оценили её как «неплохую оленину».

Этот факт живёт в моей голове бесплатно, теперь пусть живёт и в вашей.

Кстати, «дожди» из живности — не уникальны: истории знает дожди из рыбы и лягушек (их засасывают смерчи над водоёмами). Но мясной дождь — случай практически единственный в своём роде именно потому, что причина оказалась не метеорологической, а гастроэнтерологической.

Кусочек того мяса, напомню, до сих пор стоит в банке в университетской коллекции. Полтора века славы для лошадиной падали, побывавшей в грифе. Не каждому из нас так повезёт с наследием.

Пруф

В Сухих долинах Мак-Мёрдо — самом безжизненном месте Антарктиды — есть ледник Тейлора. С виду обычный ледник. Кроме одной детали: из его края вытекает ярко-красный поток, будто кто-то ранил ледяного великана.

Место так и называется — Кровавый водопад.

Открыл его в 1911 году геолог Гриффит Тейлор. Тогда решили, что красный цвет — это водоросли. Логичная версия, но неправильная. На сто процентов.

На самом деле под ледником прячется резервуар с рассолом, который был отрезан от внешнего мира примерно два миллиона лет назад. Когда-то это был кусок древнего солёного водоёма, который ледник накрыл сверху и запечатал, как консервную банку.

Рассол этот в разы солонее морской воды, поэтому не замерзает даже при минус семи. Больше того — когда часть его всё-таки подмерзает, выделяется тепло, которое подогревает остальное. Ледник фактически работает термосом для собственной начинки.

А теперь про цвет. Под землёй эта вода… бесцветная. В ней растворено огромное количество железа, и пока нет контакта с воздухом, оно себя никак не выдаёт. Но стоит рассолу просочиться сквозь трещины наружу — железо мгновенно окисляется.

Проще говоря, ледник ржавеет в прямом эфире. Красный цвет — это самая обычная ржавчина, образующаяся на глазах.

Но самое дикое даже не это.

В запечатанном рассоле живут микроорганизмы. Два миллиона лет без света. Без кислорода. Без притока пищи извне. По всем учебникам там не должно быть ничего живого.

А они выкрутились: научились «дышать» сульфатами и использовать железо в химическом цикле, который гоняет одни и те же вещества по кругу. Замкнутая экосистема в полной темноте, работающая на химии камней.

Именно поэтому к Кровавому водопаду регулярно наведываются не только гляциологи, но и астробиологи. Логика простая: если жизнь тянет два миллиона лет подо льдом Антарктиды без света и кислорода, то подлёдные океаны Европы и Энцелада уже не кажутся такими безнадёжными.

В 2017 году учёные просветили ледник радаром и наконец проследили весь путь рассола: сеть трещин и каналов тянется под льдом на сотни метров, прежде чем вода находит выход наружу.

Так что где-то на краю света прямо сейчас ледник медленно истекает двухмиллионолетней ржавой водой, полной существ, которым в принципе всё равно, что происходит на поверхности планеты.

Представьте: вы заходите на кухню, а там ваша голова решила, что тело ей больше не подходит, отстегнулась и отправилась завтракать.

Для морского слизня Elysia marginata это не сюжет ужастика, а вполне рабочая стратегия.

Японские биологи обнаружили, что некоторые молодые слизни способны самостоятельно отделить голову от собственного тела. Разрыв проходит по заранее сформированной «линии отрыва» возле шеи.

Оставшееся тело продолжает шевелиться. В нём остаются сердце, пищеварительная система и почти все внутренние органы. Но голову это, похоже, совершенно не смущает.

Уже через несколько часов она начинает ползать, реагировать на окружающий мир и есть водоросли.

Через несколько дней на месте среза появляется зачаток нового тела. Примерно за неделю формируется новое сердце, а приблизительно за три недели слизень снова выглядит комплектным.

Самое странное — откуда голова берёт энергию, если основных органов больше нет.

Эти слизни воруют у съеденных водорослей хлоропласты — клеточные структуры, отвечающие за фотосинтез. Они не переваривают их сразу, а размещают в собственных тканях. Поэтому слизень становится зелёным и некоторое время может получать энергию от света.

Получается временная голова на солнечных батареях.

Учёные предполагают, что слизень избавляется от тела, когда оно заражено внутренними паразитами. Отращивать сердце и остальные органы заново оказывается выгоднее, чем жить с незваными пассажирами.

Старое тело при этом способно двигаться ещё неделями и даже месяцами. Но новую голову оно не выращивает: постепенно бледнеет, разлагается и остаётся лежать рядом с существом, которое уже ползает в новом теле.