Лара Крофт, «Tomb Raider» (2013)
- Теперь нам полночи хреначить по темноте со жмуром в прицепе. – пожаловался Петр, откидываясь на заднем сидении и переводя взгляд на слабо окрашенные лунным светом вершины высоких деревьев, пробегавших за окном.
Их машина с прицепом и яркими фарами неслась по трассе сквозь лес глубокой ночью, и длинные разговоры были как будто необходимостью.
- Твою мать! Если не нравится, то вылезай и иди без жмура домой сам! Заколебал! – рявкнул на него возбужденный происходящим Матвей, тучный мужчина с бородой, сидевший за рулем.
- Че-то ты не очень рад бабкам. Или ты… как это… нестяжатель? – с кислотной улыбкой добавил Виктор с переднего сидения, почесывая рыжую бороду.
- Хератель. – не злобно огрызнулся Петр, что-то ища в своей грязной синей спортивной куртке. – Да просто странно все это. Мы раньше как делали, информацию о богатом жмуре собирали, ямку находили, цацки доставали, засыпали и по коням.
«Ямками» они называли могилы, потому что слово «могила» все-таки для них, людей, как им казалось, не бездушных, все-таки имело какой-то сакральный оттенок.
- А сегодня что? – Продолжал сетовать он. – Полночи пролазили, и не цацки везем, а сам трупак. Охренеть. Так я еще и сигареты свои посеял походу. – закончил поиск он.
- Кстати склеп какой-то своеобразный. – добавил сидящий с ним сзади Женя, махнув рукой. Юнец, который прибился к их шайке несколько месяцев назад. – Кресты на стенках на кой-то хрен висят. Ладно на самом гробу крест, но еще развешали зачем. А во рту крест так вообще молчу. И главное без надгробия вообще в какой-то жопе яма под деревом. Не хотели платить что ли за место.
- Это то ладно. – подхватил Виктор. – Но почему мертвая бабища такая разложившаяся была. Для ее срока не должно быть так. Вот это конечно странная хрень.
Группа Матвея давеча взялась за задание, которое он отрыл по своим каналам черных дельцов. Дело было с одной стороны вкуснейшим образом заманчивым, с другой страннейшим образом необычным. Некий человек, оставивший на тайном сайте объявление под псевдонимом «Госпожа», просил найти где-то около города место захоронения женщины, убитой в такую-то дату. Госпожа дала общие сведения о внешнем виде и предполагаемом окружении трупа, убийцах и месте самого убийства, а также предположения о районах поиска. Самым интересным в задаче Госпожи было не то, что нужно было найти, выкопать и доставить труп, что, конечно же, выбивалось из обычных дел, которыми занимались местные любители грязных работ. Самым интересным была сумма вознаграждения – десять миллионов рублей.
Конечно же, при такой ставке за полгода после появления этого объявления на черном рынке охотников было немало. Многие изъездили сотни километров в черте и за чертой города, общались, читали и из кожи вон лезли, чтобы найти заветное разлагающееся сокровище. Но всех постигала неудача. Госпожа давала очень широкие районы поиска, которые, если говорить грубо, охватывали местность вокруг города на многие и многие километры. А люди, с которыми нужно поговорить, чтобы найти место захоронения, просто не находились.
Убийцами были названы трое человек. Среди них две женщины и один мужчина с именами и местами проживания. Но незадача заключалась в том, что никого из них не нашли ни по этим местам, ни где-либо еще. Единственное, что смогли узнать у местных, в деревне которых произошло убийство, что покойница дурную славу имела, ни с кем не общалась. А одна старуха сказала, что убитая воровала детей. По крайней мере так ей говорила дочь соседки.
Один из искавших распространил слух, что слышал от кого-то, что все трое убийц сразу после кровавых событий покинули область в неизвестном направлении. Другой рассказывал, что все они сами погибли. Третий доказывал, что он брат одной из женщин, указанных в объявлении, и он знает, где сестра, но скажет только за большую сумму. Быстро вычислили, что он просто хотел еще более легких денег, и никого он никогда не знал и никому братом не приходился. Постепенно за полгода репутация Госпожи как заказчика упала до нуля, и городские дельцы махнули рукой. Кто-то посчитал затею розыгрышем, кто-то шизофренией, а кто-то провокацией местных органов правопорядка.
Группа Матвея взялась за это гиблое дело почти случайно. Матвей проявлял интерес с самого начала, но как проявлял интерес, так проявлял и скепсис, так как десять миллионов за труп, который пусть и надо найти, звучало слишком уж странно. Один раз ему приснились эти десять миллионов, а когда он проснулся, то очень расстроился и весь день даже не разговаривал с женой. Виктор, подельник Матвея, тоже сначала исходил слюной на невероятную награду и считал, что бог послал ему наконец возможность по-настоящему заработать. Но увидев, что самые резвые и горячие головы опередили его в поисках, но потерпели неудачу, решил, что куда уж ему. Вечно угрюмый Петр, второй подельник, был из немногих, кто изначально с недоверием отнесся к объявлению и даже не пытался узнать об успехах других.
Но в один из дней оказалось, что мать Жени несколько дней назад ездила в деревню к родственникам и во время сбора грибов в лесу нашла некое подобие склепа, замаскированного в кустах. Она проговорилась об этом дома совершенно случайно, когда разговаривала с подругой по телефону. Женя, услышав это из соседней комнаты, так как жил с ней, сразу заинтересовался. Как же взлетит его неформальный рейтинг в группировке Матвея, если это оно! Это же он принесет столько денег! Он наконец съедет! А вдруг это не та самая могила? Женя решил, что разумно будет сначала проверить. Как-никак, на кону десять миллионов, и ради таких денег он готов был потратить время и потревожить Матвея. Как выходцу из бедной семьи, ему очень хотелось денег и уважения. Очень.
Конечно, того же самого хотелось и Матвею, который с интересом выслушал Женю, не подавая виду. Он протер с серьезным и совсем не радостным видом пот с лица, который не уходил, как бы он не включал сильнее вентилятор. Он показывать, что все внутри него подпрыгнуло, когда он услышал о возможном пути к деньгам. В этот день он даже поцеловал на ночь жену.
- Ну давай проверим. – сказал он Жене с видом, источавшим искусственный скепсис, который можно было бы собирать в ведра, если бы он был жидкостью.
Женя, знавший Матвея недолго, но уже понявший, что его руководитель всегда строит из себя строгого и серьезного мужика, внутри хочет наживы больше, чем все остальные вместе взятые. Поэтому, такой напускной скепсис нисколько его не смутил. В разгар обеденного зноя, они сели в машину Матвея и покатили к нужному лесу. Пройдя по недостаточно понятным, но хоть каким-то ориентирам, они вышли к огромному дубу, который ярко описала мать.
Это был исполинский, высокий, словно касающийся облаков дуб, почва под которым местами проваливалась под его корни. Меж двумя толстыми корнями действительно стоял пышный куст, который на проверку оказался просто маскировкой, как маскируют артиллерию. Если раскидать ветки, умело скрепленные веревочками, то в углублении под дубом можно было увидеть каменный вход со стальной дверью. Это уже было интересно.
Матвей выломал дверь монтировкой, и они зашли внутрь, включая фонарики и пригибая голову, так как вход был маленький. Внутри, прямо под дубом, в полости, окруженной землей, корнями и камнем, действительно лежал гроб. Матвей опешил. Он рассматривал его так, словно перед ним была голая женщина. Женя улыбался с довольным лицом. Все выглядело так, как и писала Госпожа в своем объявлении. В импровизированной гробнице были развешаны кресты, гроб был замотан цепью, которая держала на его крышке большое серебряное распятие. Мужчины переглянулись и, как взрослые люди, слегка охладили свой пыл, чтобы не казаться детьми. Лица их стали серьезнее, и Матвей сказал:
- Так, подожди, надо главную проверку сделать.
Он поддел монтировкой часть крышки гроба у головы, надавил до покраснения лица и оторвал кусок с хрустом старого влажного дерева. Из выломанного отверстия крышки пошел тошнотворный смрад, из-за чего Матвей и Женя попятились, закрыв руками рты и носы. Они заглянули внутрь, наведя фонарики. Челюсти отвисли у обоих, когда перед ними предстал сильно разложившийся труп, в раскрытом рту которого лежал маленький серебряный крестик. Все, как и писала Госпожа.
За полгода мертвец не мог разложиться до такого состояния, которое предстало перед глазами мужчин. Да, должны были уже пропасть глаза, впасть щеки, кожа должна местами пропадать, тело уменьшаться и тд. Но тут лежал труп уже коричневого цвета, без следов нормальной человеческой кожи. Тело напоминало сожженное, но блондинистые волосы были целы, пусть и грязны и спутаны. Но главное крестик во рту. Он проглядывался отчетливо и блестел от света, как будто ждал своих спасителей и радостно их приветствовал.
Размахивая фонариками и пытаясь разогнать вонь, они уставились друг на друга. Глаза главаря полыхали. Это был тот самый взгляд хищника, который Женя видел у своего начальника всегда, когда добыча приходила в руки. Но сейчас это был не просто взгляд тигра, а нечто иное, совершенно другого порядка. Женя хотел предложить ему оставить все в тайне и разделить наживу пополам, но разумно остановился, уже открыв для этого рот, так как по такой логике Матвею было бы лучше приложить своего подельника. К этому он еще понимал, что доставить труп вдвоем не получится, так как, во-первых, нужен прицеп, который есть только у Петра, а также прикрытие понадежнее, потому что если менты или конкуренты отберут труп по дороге, то это будет самое больное, что было в их жизни. Рисковать нельзя, лучше подойти к делу с умом и со стопроцентной гарантией. А стопроцентную гарантию мог дать только Виктор со своими двуствольным ружьем и пистолетом.
Матвей с Женей прикрыли ветками гробницу пуще прежнего. Покидая лес, они строго следили, чтобы никто их не видел. Встречая вдалеке местных, они пережидали и прятались.
Следующей ночью вся компания вернулась к склепу. Аккуратно подобралась через лес к дубу, проникла в потайное захоронение, распилила цепи, извлекла труп, похватала серебреные кресты, донесла до машины, погрузила в крытый прицеп с железной дверью, накрыла толстым старым одеялом и отправилась в город, не встретив по пути никого, даже вдалеке.
- Как кресты делить будем? – спросил Виктор у водителя с хитрой улыбкой. Тот в ответ бросил недовольный взгляд.
- Маленький изо рта Женька уже взял, большой с крышки мне. Мы нашли, значит нам. – каменным голосом сказал он, на что Виктор не ответил.
- Туман сгущается чего-то. Видно вообще дорогу? – спросил сзади Женя, на что получил утвердительное «угу» спереди.
- Кто на что бабки потратит? – спросил Виктор, повернувшись ко всем сразу. – Я наверно хату свою продам и домишко построю. С банькой. Вы как?
- Еб…! – крикнул Матвей с вылезающими из орбит глазами.
Сова на полной скорости влетела в лобовое стекло. Она пробила его клювом и, крича, пыталась вырвать его назад, в муках размахивая крыльями. Ее морда была обезображена сильным ударом, глаза забились осколками стекла, и из них текла кровь. Она орала и билась о стекло, которое покрылось паутиной из трещин. Мужчины закричали, машину стало водить в стороны. Матвей, не справившись с управлением и крича от шока, повернул руль вправо, и машина полетела в кювет, в темные заросли леса, которые были внизу склона у дороги. По пути автомобиль несколько раз сильно ударился о деревья. После минуты криков, ударов и звука бьющегося стекла, машина покатилась и наконец остановилась.
Лобовое стекло, как ни странно, осталось на месте, но трещины дальше разбежались по его поверхности. Совы уже не было. Один из ударов о деревья вырвал ее из стекла и куда-то выбросил. От нее остались лишь несколько перьев на капоте и капли крови на стекле. Водительское стекло было единственным, которое разбилось, остальные были слегка повреждены. Зеркала заднего вида все были уничтожены. Машина получила несколько вмятин, особенно у капота и в передней своей части. Прицеп, судя по всему, был в порядке.
Минута тишины прервалась после того, как все подняли головы и осмотрели себя.
- Епта. – Сказал с болью в голосе Петр. – Че случилось?
- Черт! Твою мать! – сквозь зубы, затягивая через них воздух, сказал Матвей, держась за руку. Разбитое стекло полетело прямо на нее, и теперь она напоминала ежа, но вместо игл торчали мелкие осколки, из-под которых появлялась кровь. – Охренеть.
Остальные тоже проругались и стали осматриваться. Женя первым делом повернулся посмотреть на прицеп и с облегчением увидел, что он еще прикован к машине и вроде бы цел.
- Надо бабки проверить. – сказал грубым взволнованным голосом Петр. – Почему такой туман блин?
Действительно, машину окутала плотная пелена тумана, который позволял видеть только очертания деревьев, небольшой клочок земли вокруг и смутно видеть прицеп.
- Епта, не нравится это мне. Вообще не нравится! – сказал потерявший весь задор в голосе Виктор. Он стремительно озирался по сторонам и тяжело дышал.
Петр открыл дверь и вышел из машины, не закрывая ее. Он направился к прицепу, потирая свежую гематому на голове. Петр обошел по кругу прицеп, осмотрел его и удовлетворенно выдохнул, не найдя на нем вмятин. После этого он скрылся за ним, открывая замок двери для проверки целостности добычи. Остальные пытались отдышаться и успокоить паникующего Виктора.
- Тебе как разрешение на оружие давали, если ты такой психованный? – спросил его столь же психованным голосом Матвей, выковыривая осколки из руки.
- Твою мать, ты понимаешь что произошло?! – крикнул Виктор. – Мы, твою мать, машину сломали и теперь в лесу побитые с трупом! Твою мать!
- И че?! – крикнул на него Матвей с разлетающимися слюнями. – Щас двинемся дальше, выйдем на дорогу и все. В чем проблема, че ты орешь?!
Крик большого громкого начальника как будто успокоил Виктора. Тот посмотрел на него, отдышался и перестал метаться.
- Нормально там все? – крикнул Матвей Петру в окно.
Петр не отвечал. Матвей повторил свой вопрос громче. Они подождали некоторое время, но ответа снова не последовало. Матвей выругался, достал из бардачка какую-то ткань, замотал ей руку, уже освобожденную от осколков, и скомандовал Жене пойти посмотреть. Парень вместо того, чтобы встать и пойти, посмотрел в заднее стекло с надеждой, что Петр сейчас появится, и тоже окликнул его в окно. Матвей грозно повторил свою команду. Женя сказал, что сейчас пойдет, но дыхание его уже сбилось. Туман гулял медленными бархатными волнами вокруг машины и обволакивал прицеп. Женя попросил у Виктора какой-нибудь ствол, от чего Матвей пришел в негодование и сказал «не заниматься херней» и идти проверить как там «Петька» и «груз». Виктор, видя робость парня, достал пистолет и протянул Жене, после чего тот вышел из машины с плохо скрываемыми нежеланием и волнением.
Женя не закрыл дверь и с надеждой посмотрел на нее как на родную гавань. Он присмотрелся в сторону объятого туманом прицепа и снова не увидел Петра. Туман белел под светом луны. За ним была темнота, шум листьев и травы. Сложно объяснить как, но Женя чувствовал, что кто-то наблюдает за ним. Он поднял пистолет и медленно пошел к прицепу. Но не успел он сделать и трех шагов, как услышал громкий стремительный топот, после которого из-за кустов выпрыгнул олень со светящимися злостью глазами. Женя не успел дернуться с места. Олень влетел в него со всей скорости и рогами пригвоздил в машине, от чего та на секунду поднялась. Женя закричал и выронил пистолет, когда два толстых рога с исполинской силой вмяли его плечи в машину. Он почувствовал хруст в левом плече, и по руке расплылась боль. Олень заревел. Мужики в машине крикнули от неожиданности. Виктор потянулся за сидение и вытащил снизу ружье. Взведенный, он вылез из машины, поймал на себе озлобленный взгляд оленя, навелся и выстрелил. Оленьи мозги разлетелись по земле, а его сверкающий глаз остался висеть из размозженного черепа на жиле. Открыв пасть, он рухнул на бок.
Женя упал, схватившись за плечо, после чего судорожно залез в машину, где с громким звуком захлопнул обе задние двери. Виктор стоял в ошеломлении, смотря на мертвого оленя. Разбросанное из его головы мясо скрыл туман, и только тогда стрелок пришел в себя. Тут что-то зарычало на него из кустов. Виктор, недолго думая в страхе, вскинул ружье и выстрелил на звук. Судя по обратной связи из-за кустов, выстрел не попал в цель, но рык удалился. Виктор дрожащими руками открыл дверь и сел назад в автомобиль.
Мужчины криком и возгласами обсудили что произошло. Женя жаловался, что, похоже, он сломал руку. Матвей как будто игнорировал его стоны и общался только с Виктором, который в красках описал произошедшее, пока доставал из-под сиденья коробку с патронами и заряжал их в ружье. Один патрон он уронил, из-за чего выругался. Стрелок выглядел бледно, как и Женя.
Пока они обсуждали сложившиеся обстоятельства и местоположение Петра, прозвучало несколько хлопков. Мужчины оглянулись в окна, но никого не увидели. Через минуту стало понятно в чем дело.
- Колеса. – сказал Матвей. – Машина опускается.
- Твою мать! – заорал Виктор так, что Матвей аж закрыл ухо. – Мы, твою мать, не уедем отсюда!
- Куда ехать мы тоже не знаем. Развернуться не получится, слишком зажаты деревьями. Только ехать вперед, но в таком тумане мы только еще больше наврезаемся. А без колес тем более.
Виктора злило то, что Матвей не настолько взвинчен, как он. Да, у водителя был испуг на лице, но лицо он старался держать. Женя же сзади стонал и проверял состояние плеча.
- Малой, что там с Петей? – спросил Матвей, повернув голову, но недостаточно, чтобы увидеть парня.
- Какой Петя?! – крикнул на него Женя. – У меня тут руку разнесло.
Матвей понял, что сейчас от него ничего не добьется. Бросать Петра он не планировал, тем более перед угрозой каких-то зверей. Попросив ружье у Виктора, он получил в ответ только уверения, что лучше не выходить, там кто-то рычит. Матвей спросил у Жени, где пистолет, на что тот грубо бросил, что он где-то там у машины.
Матвей вышел и огляделся. Зверей не видел и не слышал. Он бросил взгляд на колеса, который уже спустились до нерабочего состояния. Обойдя машину спереди, уставился на труп оленя. Подойдя к нему, Матвей опустился на колени и стал рыскать по земле в поисках ствола. Он быстро обнаружился под копытом. Пока Матвей осматривал землю, он заметил движение за задним колесом. Взяв пистолет, он тихо и аккуратно постарался заглянуть за него. Там сидел еж, на иголках которого был кусок шины, а глаза светились.
- Сука. – тихо сквозь зубы сказал Матвей.
Матвей с тяжестью своего веса сделал рывок к багажнику, наклонился, встретился глазами с ежом и выстрелил навскидку. Пуля вошла в землю в нескольких сантиметрах от ежа. Тот подпрыгнул и побежал за другое колесо, а потом скрылся в тумане. Матвей не стал преследовать зверька, посчитав это гиблым делом. Он развернулся и уверенным шагом, держа пистолет наготове, пошел к прицепу. Обойдя его, он увидел, что дверца открыта. Посветив внутрь фонариком, Матвей обнаружил, что добыча на месте, все также образуя рельеф из-под толстого грязного одеяла, которым они накрыли его при погрузке. Он выдохнул. Но Петра и след простыл. Его нигде не было. Крики призыва друга не увенчались успехом. Матвей ругнулся, закрыл дверцу прицепа на ключ и направился к машине, из которой доносилась молитва Виктора, который увидел, что начальник возвращается без друга.
Матвей сел в автомобиль и поставил правую руку так, чтобы пистолет в ней смотрел прямо в его разбитое окно. Виктор молился и крестился, а Женя, уже отошедший от шока и боли, все еще тяжело дышал и смотрел в свое окно, словно пронзая туман острым взором.
- Пети нет. Вообще. Ни слуху ни духу. – заявил начальник серьезным голосом, насупив брови.
- Надо двигать отсюда! – прервал молитву Виктор и посмотрел на него диким взглядом, озаренным потолочным светильником. – Нельзя тут сидеть, тут чертовщина какая-то! – Не надо было эту бабу выкапывать, твою мать! – сказал он, заметив в кустах движение и огоньки.
- Успокойся! – обдал его железным рыком Матвей. – Куда мы двигать будем? Абы куда? И бросим десять лямов?
- Да хоть куда-то! Пойдем назад, выйдем на дорогу и пойдем до ближайшей заправки какой-нибудь, попросим помощи, нас отбуксируют и…
- От херосируют! – Я бабками рисковать не собираюсь! Никого искать, никому звонить не разрешаю! – закричал на него Матвей. – Ты сам сказал, что там рычал кто-то. Ты хочешь к нему выйти?! Посидим тут до рассвета и тогда что-то придумаем, когда можно будет спокойно ходить.
У них началась перепалка. Виктор доказывал, что сидеть здесь опасно, что изначально он слышал от Матвея об идее двигать отсюда. А Матвей заявлял, что сидеть менее опасно, чем идти неизвестно куда, и что он не допустит обращения Виктора к неизвестным доброхотам. Женя смотрел на них и в какой-то момент согласился, что выходить из машины ему больше не хочется, что разумнее действительно отсидеться до утра и не рисковать. Виктор повернулся и посмотрел на него, словно на предателя.
Послышался активный шум в кустах со стороны Матвея. Все перевели взор туда. Из темноты выбежал волк с кроликом в зубах. Хищник сделал широкий резкий замах головой и метнул кролика прямо в окно. Тот с выставленными зубками и горящими глазами полетел прямо в Матвея, намереваясь вцепиться в лицо. Матвей успел нажать на курок, и пуля пистолета чудесным образом полетела прямо в цель. Она расквасила половину кролика и остановила его полет. Кровища брызнула прямо Матвею в лицо, а простреленная тушка закрутилась в полете, ударилась об дверь и упала перед ней. Пассажиры машины хором крикнули от испуга. Волк попятился в кусты, сверкая глазами и поливая землю слюной, как будто бешеный. Матвей выстрелил в него, когда он уже скрылся в кустах, но, судя по всему, не попал.
- Твою мать, все! Я не собираюсь сидеть здесь и ждать, пока сатана доберется до нас! Я пошел отсюда! – в совсем сорванном состоянии заявил Виктор и пересыпал патроны от ружья в карман.
От сжал двустволку всей силой своей руки, открыл дверь и вышел. Матвей пытался остановить его, а когда тот покинул машину, то стал поливать матом. Это никак не повлияло на Виктора. Женя приоткрыл свою дверь и вместе с Матвеем стал просить Виктора не уходить, но более человечным тоном. Он понял, что Матвей не столько переживает за друга, сколько за ружье, которое уплывает в туман и за то, что друг в состоянии аффекта приведет к ним ненужных свидетелей, а то и полицию. Эти волнения показались ему разумными, поэтому он подключился к попыткам остановить Виктора.
Тот вышел из машины и стал совершенно глух к крикам коллег, как будто их и не было вовсе. Он осмотрелся, целясь ружьем во все стороны и нашептывая «Отче наш». Не увидев очевидных угроз, он быстрым шагом, чуть-чуть не доходящим до бега, устремился в ту сторону, где должна была быть дорога. Молитву он не прекращал. Туман скрывал пространство дальше нескольких метров от него, поэтому бежать Виктор не мог, так как вероятность врезаться или оступиться была высока. Света луны не хватало, чтобы двигаться увереннее. Когда он слышал малейший шорох, не принадлежавший ему, он тут же вскидывал ружье.
Темно, тихо, страшно. Но, пройдя минут пять без происшествий, он перестал молиться и почувствовал себя увереннее. Но вскоре уверенность его растерялась, потому что он все никак не чувствовал подъема земли, который должен был означать, что вот-вот он выйдет к дороге. Никаких подъемов. Пройдя еще немного, Виктор остановился и теперь совсем испугался. Видимо, не то направление, так как, по его расчетам, подъем уже должен был быть сто процентов. Виктор почувствовал себя потерянным и слабым, стиснул зубы, вновь начал проговаривать через них молитву и усиленно оглядываться по сторонам.
Мужчина услышал треск ветки где-то наверху, поднял голову и увидел, что прямо на него падает сова с изуродованной мордой, окровавленными глазами и сломанными клювом и крылом, неестественно угукая. Он не успел поднять двустволку и закрыться рукой, поэтому остатки клюва, превратившегося почти в месиво, пулей влетели прямо в глаз. Виктор упал и закричал что есть мочи. Он отбросил от себя озлобленную сову и стал биться в болевом припадке, закрывая лицо рукой. Мужчина крутился и извивался от боли, разбрасывал сопли, слюни и слезы оставшегося глаза. Рука, которой он закрывал рану, вся покрылась кровью. Тут он услышал, что к нему кто-то подошел. Он бросил одичавший от боли взгляд в сторону звука. Над ним стоял олень с половиной головы, над которой возвышались торчащие из кровавого месива рога и свисал глаз на жиле. Виктор открыл рот от ужаса, и мощный удар копытом размозжил ему череп. Теперь его голова напоминала треснутое яйцо, из которого вытекал желток.
Матвей и Женя продолжали сидеть в машине под светом верхнего светильника у водительского сидения и сокрушались, что связь в этой глуши не ловит. Женя с испугом заметил, что тело оленя куда-то пропало, хотя он отвел взгляд от окна всего на несколько минут. В целом он был испуган и на взводе, а вот Матвей держался куда более сдержанно и постоянно держал пистолет наведенным на свое выбитое окно. Идти было некуда, выходить из машины опасно, так что он окончательно сумел убедить мальчугана остаться в машине и «не рыпаться». У них был пистолет, это главное. Да, он был один на двоих, но в нем еще была половина магазина, а в кармане был дополнительный, оставленный Виктором. Они ждали рассвета, надеясь, что осатаневшее зверье уйдет и уже потом можно будет куда-то двигаться более осмысленно и безопасно. Матвей предположил, что правильнее всего будет утром дойти до ближайшего населенного пункта, где телефон будет ловить, позвонить кому-то из проверенных хороших знакомых и вызвать помощь, чтобы их с прицепом отбуксировали в город за хорошее вознаграждение.
- Тихо стало. Может, они ушли? – спросил с надеждой Женя.
- Я видел огоньки за деревом передо мной только что. Они ждут, чтобы мы вышли. – ответил с боевым выражением лица Матвей.
- Как думаете, что происходит?
- Черт его знает. Бешенство может местное.
- Я все-таки думаю, что это из-за трупа. Какая-то чертовщина. – сказал Женя, достал из кармана трофейный серебреный крестик и зажал в руке. - Вы видели как у них горят глаза? Никакой олень бы на человека просто так не напал. И тем более еж не стал бы дырявить все четыре колеса. А кролик? Это бешенство, что его волк в нас кинул?! – крикнул он.
- Тихо! – громогласно скомандовал Матвей. – Будешь больше орать, больше зверятины привлечешь к нам. Уже половину тех, кого увидели, грохнули, но еще тратить патроны желания нет. Дождемся утра и пойдем. Лучше в тачке, чем в лесу.
Женя успокоился под давлением начальника. Конечно, в машине было сильно безопаснее, чем вне ее, но при этом они все еще были в ловушке. Плечо стало отпускать. Видимо, не перелом, а просто сильный ушиб. Что на все это скажет мать? Что на все это скажет жена Матвея? Но сейчас эти вопросы были на втором плане, потому что вокруг была темнота, туман и свет луны, который, к счастью, давал возможность различать окружающие предметы. Фары машины двумя прожекторами били вперед, но прорезали туман только в ограниченном направлении.
Тут послышался удар о капот. Пассажиры посмотрели на него сквозь побитое стекло. Перед ними сидел кролик без левой лапки, вместо которой красовалось рваное мясо. Кролик был потрепан и грязен. У него также горели глаза, как у остальных зверей. Ими он смотрел на Матвея.
- Черт… - с глубоким испуганным выдохом сказал Женя и вжался в сиденье.
- Тихо. – сказал Матвей и неспешным движением перевел дуло пистолета в сторону кролика. – Посмотрим что он сделает.
Кролик сидел и просто смотрел на водителя, а водитель на него. Зверек начал умываться, облизывая оставшуюся лапку и вытирая ей мордочку. Мужчины безотрывно смотрели на него, ожидая возможного нападения.
В водительское окно влетела пасть волка, который, как оказалось, бесшумно подходил к машине, пока на ней сидел кролик. Матвей успел среагировать и отклониться, но не настолько быстро, чтобы спастись полностью. Мокрые клыки вонзились в ухо и после нескольких мгновений борьбы оторвали его. Кровь брызнула и потекла рекой по Матвею и сиденью. Он кричал и бился в истерике, закрывая поток крови рукой. От боли и шока он случайно выстрелил. Пуля попала ему в ногу, от чего он еще больше скривился, а его ор стал в разы сильнее. Кролик подпрыгнул от выстрела и покинул капот. Матвей извивался от чудовищных мук, словно на него подавали высочайшее напряжение. Женя смотрел на это в ступоре, а волк жевал ухо около машины.
Крики окровавленного начальника, который сейчас потерял всю свою стать, дали Жене достаточно адреналина, чтобы действовать. На каком-то автопилоте он потянулся вперед, вырвал пистолет из рук Матвея, подвинулся на соседнее сидение, открыл окно и выпустил несколько пуль в волка. Первая пролетела мимо. Волк подпрыгнул от неожиданности и бросился в кусты, но по пути его настигли еще три пули, пробившие ему торс. Он заскулил, споткнулся, но все же успел сбежать в темноту, оставив за собой кровавый след.
«Ну все, пора кончать с этой чертовщиной». – решил Женя.
Он бросил взгляд в каждое окно, удостоверился, что никого нет, попросил ключи от прицепа и второй магазин у Матвея, но, не получив адекватной реакции, сам пошарил в его карманах и достал их, после чего перезарядил пистолет. Он вышел из машины и направился к прицепу, раскидывая ногами туман. Тут парень споткнулся обо что-то и упал лицом прямо в сырую землю. Он сразу оглянулся и увидел, что виновником падения был еж. Женя нацелился на него, но в последний момент решил не стрелять, так как тот скрылся в тумане, а тратить лишние пули сейчас было глупо.
Женя встал, подошел к прицепу, открыл замок, поднял дверь. Тут все также лежал труп в одеяле. Женя раскрыл ладонь, в которой все еще сжимал небольшое распятие. Оно впилось ему в кожу и оставило четыре небольшие ранки. Женя влез в прицеп и, тяжело дыша и прицелившись, с силой воткнул крестик в голову мертвеца через одеяло.
Дело было сделано, парень с облегчением выдохнул и вылез из прицепа. Осмотревшись, он не увидел и не услышал никаких зверей. Еще несколько секунд постояв с поднятым пистолетом и проинспектировав местность, он пошел к машине с чувством гордости за себя.
Женя подошел к водительской двери. Матвей тихо лежал на сидении с закрытыми глазами. По шее и плечу текла кровь. Парень проверил пульс. Он был. Значит, Матвей просто отключился от болевого шока. Группировка не взяла с собой на дело никаких медицинских приспособлений и препаратов, поэтому помочь ему сейчас было нельзя. Женя с горечью посмотрел на него и сел на сидение за ним. Он откинул голову, закрыл глаза и выдохнул настолько много воздуха, насколько позволили легкие. Теперь, когда все закончилось, и он начал расслабляться, плечо как будто дало о себе знать с новой силой. Парень решил, что нужно прийти в себя, передохнуть, подождать появятся ли снова эти сатанинские звери в ближайшее время и после чего решить остаться ли в машине спать до утра или собраться с силами и двигаться к дороге за Виктором по примерному направлению.
Некоторое время он возвращал себе спокойствие и следил за местностью. Животные не появлялись, что радовало. Все было тихо. Ни светящихся из темноты глаз, ни шорохов в кустах, ничего. Похоже, решимость спасла его, что придавало львиной гордости. Сейчас Женя подумал о том, что Матвей с кровотечением вряд ли доживет до прибытия помощи. Да и что вообще он расскажет про него этой самой помощи? А значит, все десять миллионов его! Если, конечно, Виктор мертв. Парень улыбнулся, заключив, что тот вряд ли успел добраться до дороги. Он посчитал, что не зря прошел через этот стресс и заслужил награду и возможность съехать от матери. Женя решил, что нужно будет куда-то оттащить Матвея от машины и почистить салон от его крови насколько это возможно. Или может быть просто отстегнуть прицеп и отбуксировать его на своих двоих, если получится, в другое место, а потом придумать сказку о том, как же все так вышло, и как он оказался один в лесу с прицепом без машины. Женя приподнялся и с надменной улыбкой посмотрел на свисающую тучную голову Матвея, забрызганное кровью лицо которого можно было видеть через зеркало.
Пока Женя думал о награде, он услышал быстрое движение далеко в кустах и вскинул пистолет в эту сторону.
- Помогите! Есть кто-нибудь?! - услышал он женские крики со стороны звука кустов.
Женя приоткрыл стекло и закричал, что он здесь и просит назваться. Он убрал пистолет под дверь. Из-за дерева вышла полностью голая блондинка средний лет с широко раскрытыми глазами, стараясь прикрывать свою наготу руками. Она в ответ крикнула увиденному в машине парню, что попала в аварию, и ее преследуют какие-то звери.
«Не одни мы такие получается». – подумал Женя и позвал ее в машину, открыв ей дверь и подвинувшись.
Женщина, чьи ноги были грязны побиты ранами, залезла в автомобиль и закрыла дверь, после чего испуганно стала смотреть в то направление, откуда прибежала. Она тяжело дышала. Женя осмотрел ее наружность и нашел вполне привлекательной, несмотря на то, что молодой женщину назвать было нельзя, хотя и до преклонных лет ей было еще очень далеко.
- Что с вами случилось? – спросил он.
- Я ехала по трассе, и на машину напали звери. Целая стая сразу. Я потеряла управление и упала в лес. Когда я вышла из машины посмотреть как она, то они напали на меня… Волк схватил меня за платье, пришщлось сбросить его, чтобы убежать. Я слышала, что они идут за мной, но теперь их нет. – сказала женщина дрожащим голосом, продолжая смотреть туда, откуда ждала неприятелей. – А-а-а-а! – крикнула она, увидев свисающего с переднего сидения Матвея.
- Успокойтесь! – твердо, тоном Матвея приказал ей Женя. – Мы попали в ту же ситуацию, что и вы. Мы тоже улетели с дороги, мой друг пострадал, он сейчас в отключке. Я… Я думаю, что они уже вряд ли придут. Их давно нет.
- Мне страшно. У вас пистолет. Вы можете защитить нас? Вывести к дороге?
- А ваша машина? Может мы вернемся к ней? У меня тут прицеп, мне бы очень пригодилась другая маши…
- Нет! – крикнула она. – Я не пойду обратно! Они там! Машина разбита, она уже никуда не двинется. Нам нужно уходить отсюда и искать помощь!
Женя согласился под напором женщины в состоянии аффекта, еще и голой и привлекательной. Они вышли из машины и направились в предполагаемую сторону дороги. Парень выключил весь свет машины и постарался перед уходом, насколько это возможно, запомнить место крушения, а позже старался запоминать дорогу до него. Он шел впереди, она плелась сзади, вздыхая и пугаясь каждого шороха.
Отдаленные крики птиц, странные звуки, игра воображения и другие факторы давили на психику, но прямой опасности пара не встретила. В итоге они вышли к дороге без происшествий. Луна освещала местами побитый асфальт. Женя и женщина оглянулись в темноту лесной чащи. Преследования не было. Женя осмотрел, насколько мог, ветки ближайших деревьев. Птиц не было.
Вдалеке показались два источника света. Не иначе как фары. Женя сказал блондинке, что остается только поймать машину, и они будут в безопасности. Он попросил ее махать руками приближающемуся свету фар вместе с ним, не обращая внимание на наготу. Женя убрал пистолет, и они принялись махать руками, что есть мочи, чуть ли не выходя на дорогу. Женя чередовал взмахи руками с выставлением большого пальца. Женщина же, как будто находясь в состоянии непонимания происходящего, следовала его примеру. Автомобиль остановился подле них. Через окно пассажирского сидения на них посмотрел удивленного вида мужчина в кепке и рыбацком жилете. В основном он смотрел, конечно, на женщину. Рассмотрев взглядом незнакомцев, он открыл окно и спросил подозревающим тоном, что с ними случилось. Женя порывался ответить, но слова у него не выстраивались складно, поэтому спутница подошла к окошку, не закрывая руками свои прелести, и четко сказала, что они попали в аварию, и им очень требуется помощь, чтобы добраться до города. На лице водителя играло недоверие вперемешку с заинтересованностью открывшимся видом. Женя уловил, что их шанс на то, чтобы покинуть этот лес, висит на волоске, подошел к окну и сунул водителю две тысячи рублей, подтвердив, что им очень нужно попасть в город, иначе тут они пропадут. Водитель посмотрел на деньги, как будто ребенок, которому дают ложку невкусной манной каши, но резким движением взял их и приказал садиться, закрыв окно.
Женя открыл спутнице дверь к месту за водителем, помог сесть, после чего на автомате сел туда же на заднее сидение, где сидел в машине Матвея. Автомобиль тронулся.
- Девушка, может быть вопрос покажется вам некрасивым, - начал водитель, засовывая купюры в карман жилета с улыбкой. – но почему вы без одежды?
- Животные были в лесу, пришлось скинуть одежду. Почти все сдохли, к счастью. – ответила она с налетом грубости, пытаясь успокоить дыхание, все еще сбитое на пути к дороге.
- Ёперный театр. Что там за зверье такое в лесу? А как авария произошла?
- Тоже зверье. – вклинился Женя. – Какой-то сумасшедший лес. Чертовщина какая-то происходит.
Далее они с Женей еще поговорили некоторое время, и беседа затихла. Парень отвернулся в окно и стал думать что делать дальше, как и когда вернуться, что делать с машиной и Матвеем, как транспортировать добычу. Он также искал глазами Виктора вдоль дороги, но не встречал, чему был рад.
Через какое-то время женщина, лежа на сидении с откинутой на него головой, задала вопрос водителю далеко ли еще до города. Тот посмотрел на навигатор и ответил, что еще примерно минут десять-пятнадцать. Женя размышлял какому человеку он может доверить помощь с прицепом. Нужен был такой человек, который не задаст лишних вопросов и никому не расскажет об увиденном за хорошую сумму. Усиленно перебирались кандидатуры. В какой-то момент он услышал сбоку от себя какой-то неприятный мясной хруст и увидел, что машину стало шатать. Повернувшись, он лицезрел пугающую картину. Его спутница, одной рукой закрыв рот водителю, а другой длинными острыми ногтями впившись ему в грудную клетку, словно перекачивала его в себя, прижимая к спинке сидения. Кровь и мясо, словно сама жизнь с его тела перетекали по рукам женщины и растворялись в ней. Лицо ее выражало голод и безумие. Водитель был в каком-то оцепенении и не старался вырваться из ее рук, мертвой хваткой держа руль, который все больше ходил в стороны. Женя оцепенел, смотря на нее широко раскрытыми глазами. На его глазах мужчина превратился в подобие скелета, на котором висели только остатки сухой кожи, которая постарела лет на восемьдесят, и одежда. Блондинка рядом с ним преобразилась. Теперь она была не среднего возраста, а молодой девушкой. Она посмотрела на Женю и улыбнулась.
Руки скелета упали с руля, а ноги с педалей. Машина постепенно стала замедляться. Парень на адреналине открыл дверь и выпрыгнул из нее на ходу, прокатившись по асфальту. Автомобиль проехал по инерции некоторое расстояние, после чего сделал несколько кругов, приближаясь к парню. Машина медленно остановилась. Из нее вышла девушка и направилась в сторону Жени. Его лицо было в крови от нескольких ударов об асфальт, штаны порвались, а руки были в красных мозолях. Чувствовалось, что плечо снова чертовски болит, и к нему теперь прибавилось колено. Повздыхав от боли и собравшись, он поднял голову. Девушка была все ближе. Ее лицо и блестящие в темноте глаза заставили пробежать по телу парня несколько волн мурашек. Он полез в карман за пистолетом и дрожащей рукой навел его. Парень отстрелял весь магазин. Половина пуль улетела в темноту, половина достигла цели, но пули тонули в девушке и исчезали, не нанося ей повреждений. Женя еще несколько раз нажал на курок, но пистолет только прощелкал, сообщая о конце боезапаса. Девушка подошла к нему и остановилась, держа недобрую улыбку на лице.
- Я же воткнул тебе крест в бошку, тварь! – закричал парень в истерике.
- Твой друг, который отдыхает под одеялом, не согласится. – ответила она, и парень все понял. - Хорошо, что я успела выложить сообщение о своих поисках перед тем, как эти три суки до меня добрались. Теперь посмотрим кто до кого доберется. Где вы шлялись аж полгода?! – рявкнула она на Женю, дьявольски сверкнув глазами.
Женя, потеряв дар речи и легкость дыхания от ужаса, молча отползал назад, вытаращившись на девушку.
- Ладно, спасибо за вечер, пупсик, но ужин я пропущу. – Добавила она с вернувшейся улыбкой. - Тебе есть с кем его провести.
Девушка свистнула и развернулась, направившись к машине. Женя в холодном страхе смотрел ей в след, но тут услышал позади себя рык. Обернувшись, он увидел, что на дорогу из леса вышел волк с простреленными ребрами и пеной на зубах, а вместе с ним прыгал однолапый кролик и бежал еж с куском резины на иглах. С другой стороны дороги он услышал топот копыт. Посмотрев туда, Женя увидел приближающегося оленя, смотревшего на него через свисающее глазное яблоко и несущего на спине изуродованную сову.
