Предыдущая глава: Военная кафедра. Гл. 27. Подземное царство

Работа над «Тайнами Афганистана» постепенно исцеляла меня от депрессии, накатившей после гибели Сергея. И я потихоньку приходил в себя. Изредка встречался с нашими ребятами, выпускниками МИФИ: Мишей Смоленцевым и Борисом Пановым. Почему-то именно они своим присутствием помогли мне тогда выбраться из той эмоциональной ямы, в которую я попал. Вскоре одна из моих хороших знакомых, Светлана Марусеева, предложила мне открыть в нашем подвале фотостудию, а на её базе ― клуб «Фотоблюз». И фотографировать красивых девушек. Это была хорошая идея: ведь ничто так не поднимает настроение старым и больным солдатам, как юные и очаровательные девушки, актрисы кино и московских театров. Вскоре наш подвал превратился из фотостудии в фото-клуб, в котором можно было не только освоить азы моделинга и сделать профессиональное портфолио, но и просто отдохнуть и пообщаться в уютной и гостеприимной обстановке.

Параллельно с этим я продолжал заниматься со своими пациентками. И всё чаще встречался со своими друзьями. Благо, что наш подвал находился в удобном месте, недалеко от станции метро Маяковская. В трехстах метрах от Дома Кино, в котором мои друзья часто проводили презентации своих новых фильмов. И в километре от Булгаковского дома, в котором по четвергам профессор Литинститута и моя хорошая знакомая, академик РАЕН, доктор исторических наук, замечательная писательница Лола Звонарева обычно проводила встречи с очень интересными писателями, художниками и бардами. А девчата из театра имени Вахтангова частенько приглашали меня на «прогоны» своих новых спектаклей ― это было действительно интересно: бесплатно посмотреть новый спектакль, сидя в полупустом зале.

Благодаря поддержке Максима Мошкова, Сергея Скрипника, Саши Тумахи и нашей инициативной группы, у авторов и читателей сайта Артофвар появилась возможность регулярно отмечать годовщины сайта в военном ресторане «Гарнизон», в кафе «Дядя Ваня», встречаться в музее на Поклонной горе. В начале двухтысячных годов такие встречи были, как глоток свежего воздуха. Вардан Оганесян организовал презентацию своего фильма «История людей на войне и в мире» в музее Булгакова, уже после его закрытия. Встреча получилась немного шумной, но мы шутили, что соседи снизу прекрасно знают, что раз музей закрыт, то в нём никого нет. А шум, потому что это ― просто нехорошая квартира. И все вопросы к коту Бегемоту.

Все эти встречи были удивительно тёплыми и интересными. Но, к сожалению, они всегда были ограничены по времени. Ибо проходили не территории официальных учреждений, а хотелось общаться с ребятами в неформальной обстановке. Чтобы не смотреть на часы и никуда не торопиться. Поэтому вскоре наш подвал на Тверской превратился в неофициальную штаб-квартиру Артофвара. И наши артофваровские «подвальные» посиделки проходили в нём практически регулярно. На них  побывали очень многие авторы нашего сайта, чьи имена и фамилии хорошо знакомы тем, кто увлекается военной литературой: Николай Федорович Иванов, Максим Евгеньевич Мошков, Виталий Николаевич Носков, Сергей Васильевич Скрипник, Сергей Анатольевич Щербаков (Аксу), Владимир Васильевич Осипенко, Андрей Михайлович Дышев, Николай Николаевич Прокудин, Николай Юрьевич Рубан, Глеб Леонидович Бобров, Юрий Вахтангович Беридзе, Равиль Бикбаев, Толя Гончар (Анатолий Михайлович Ерёменко, Герой России посмертно), Артём Шейнин, Михаил Кантария, Саша Гергель, Алексей Сквер, Катя Наговицына. И многие, многие другие.

Наши замечательные барды Влад Исмагилов и Костя Шнееров устраивали концерты живой музыки и пели свои потрясающе душевные песни. Со временем в наш подвал подтянулись и мои друзья-режиссеры: Вадим Цаликов, Сергей Роженцев, Сергей Лялин и его очаровательная супруга, актриса Ева Авеева, которые рассказывали о своих творческих планах. Сережа Лялин мечтал снять многосерийный фильм по моим книгам. Говорил, что это будет круче «Семнадцати мгновений весны». А я настаивал, чтобы в этом фильме обязательно снялась его очаровательная супруга.

В 2008-м году мне предложили принять участие в конференции Артофвара, проходившей под Одессой в оздоровительном центре «Шурави». Приятно было снова очутиться в тех местах, в которых у меня произошло столько забавных приключений в летнем курсантском отпуске после окончания третьего курса. И повидаться с нашими замечательными авторами Артофвара, с которыми мы заочно дружили, но их не было на наших московских встречах. На этой конференции ко мне подошли мои украинские товарищи с просьбой разрешить им издать «Шелковый путь» на украинском языке. Разумеется, я согласился, ведь на Украине жили многие мои однополчане и друзья, которым будет интересно причитать эту книгу. Но предложил издать «Шелковый путь» на двух языках: русском и украинском, чтобы те, кто сейчас говорит, на украинском языке, не забывали русского.

Как шутил один мой киевский товарищ, русский язык стал в последнее время для многих его земляков непонятным. И, в шутку, приводил в пример слово «сравни».

― Как понять вас, москалей? Ви «срав» або ни?

Смех, смехом, но тогда я впервые услышал слово «москаль». Еще совсем недавно мы с этим товарищем были «шурави» ― советские. И не делили друг друга по национальности или месту жительства. То, что нас стали называть москалями или хохлами, было плохим знаком. А вечером у наших украинских товарищей на ровном месте возник небольшой конфликт с одним из наших москвичей, в результате которого они вызвали СБУ. И лишь благодаря вмешательству Александра Степановича Тумахи этот вызов получилось отменить. Но после этого, на всякий случай, конференцию нам пришлось срочно закруглять и возвращаться в Москву.

На пару дней я задержался в Одессе, чтобы повидаться со своими друзьями. Покупался в Черном море. На пляже почему-то было немноголюдно. Если не сказать большего. В прежние годы на пляжах Одессы яблоку негде было упасть. Интересно, куда пропали все отдыхающие?

Всю обратную дорогу в Москву я почему-то думал о своём доме, который мечтал построить для своей будущей большой и дружной семьи. Когда в Афганистане мне приходилось туго, я рисовал план этого дома ― иногда на бумаге, чаще на песке. И эти мысли, и планы придавали мне сил идти дальше и не сдаваться.

После артофваровских посиделок в нашем подвале и поездки к моему другу поэту-песеннику Игорю Головко в Заболотье я начинал понимать, что мой дом должен быть таким же красивым, уютным и гостеприимным, как у Игоря.  Но ещё это должен быть не просто дом для моих родных и близких, и не штаб-квартира для Артофвара, а культурный центр поселения, в котором будут встречаться мои друзья, писатели и читатели, известные режиссеры, актеры, художники и музыканты. Вокруг этого дома не будет забора, а будет живая изгородь. И он будет открыт для моих друзей в любое время.

И после поездки в Одессу, понял, что на его территории будет действовать непреложный Закон джунглей ― Закон водного перемирия: хочешь ссориться, доказывай свою правоту на спортивной площадке. Займись чем-то хорошим и полезным, чтобы превратись свою негативную энергию в доброе дело. Ведь мы не хуже и не лучше друг друга, мы ― разные. Нас очень легко столкнуть лбами и сделать врагами. Для этого большого ума не надо. Но для того чтобы мы научились жить в мире и дружбе, нужны совместные проекты, совместный труд, творчество и созидание.

Переговоры об издании «Шелкового пути» на Украине, были главной задачей, которую поставил мне Сан Саныч перед моей поездкой в Одессу. По его словам, издание таких книг, как «Шелковый путь» в наших бывших союзных республиках, на национальном и русском языках ― наиважнейшая задача, по укреплению наших межнациональных и государственных связей. Ведь, если мы снова не научимся дружить и понимать друг друга, нам придётся воевать. К сожалению, издать «Шелковый путь» на русском и украинском языках тогда так и не получилось. На Украине на это денег не нашлось. Но самое горькое, что и в России их не нашлось тоже.  Да и откуда им было взяться?! Ведь в приоритете у наших российских олигархов, политиков и чиновников тогда была покупка дорогой зарубежной недвижимости, яхт и спортивных клубов. А не какие-то там книги. И тем более, издание их в наших бывших союзных республиках.

Александр Карцев, https://kartsev.eu/

Продолжение следует...

Когда я был маленьким, отец часто повторял, что в жизни мужчина должен сделать то, что должен. Но не только построить дом, воспитать сына и вместе с ним посадить дерево, а хотя бы чуточку больше. Ведь настоящие мужчины должны делать больше, чем им по силам. Поэтому у меня получилось немного перевыполнить задание Сан Саныча и написать не только «Шелковый путь», а еще и книгу о том, чем я занимался в Польше, помимо обучения польских курсантов.

Сделать это было не так уж и сложно. Ведь говорят, что отдых – это смена деятельности. Так что, когда я уставал работать над «Шелковым путем», я отдыхал, работая над «Польской командировкой». В перерывах занимался со своими пациентками. И всегда находил парочку минут для того, чтобы сделать небольшую зарядку для улучшения зрения (стандартные упражнения, которых множество в интернете: различные вращения зрачками, концентрация внимания на разноудаленных предметах и т.д.) ―  без них за компьютером долго я бы не проработал.

Писательство было для меня новой сферой деятельности. И я смутно представлял, как здесь всё устроено. Да, в пятом классе мне предложили записаться в кружок юных корреспондентов, который вёл главный редактор нашей клинской «Серпушки» (газета «Серп и молот») Владимир Васильевич Архипов. На свой первый юнкоровский гонорар я купил билеты в кинотеатр «Гайдаровец» и организовал просмотр всем нашим классом румынского фильма «Даки». Гонорара немного не хватило, но я добавил рубль двадцать, которые должен был сдать за школьные обеды на неделю. Так что пришлось мне неделю посидеть на диете. Но зато денег хватило не только на тридцать билетов по 10 копеек, но и на тридцать фруктовых мороженых по 7 копеек.

Разумеется, фильм был про войну. И показывали его в учебное время. За то, что я сорвал урок, моего отца вызвали в школу. По логике вещей, после его общения с директором школы, меня с большим нетерпением ждал отцовский ремень. Но когда отец узнал, что кроме билетов, я купил и мороженое, он задал только один вопрос:

― Мороженое на всех или только для друзей?

Я ответил, что на всех, ведь весь класс был моими друзьями.

― Тогда ладно. Но больше в учебное время так не делай!

Так что ремня я не получил. И со второго своего гонорара купил только мороженое. На всех. А третий гонорар получил уже на выпускном курсе училища ― за свою статью в журнале «Агитатор ЦК КПСС», посвященную нашему училищу и ребятам из моего спортивного взвода. Эти деньги потратил в личных целях ― на пошив сапог-стояков и фуражки с высокой тульей, которые были визитной карточкой выпускников-кремлёвцев. До выпуска из училища нам оставалось менее полугода, а кроме Фрунзенской стипендии, других источников дохода у меня не было. Не у родителей же просить. Это был единственный раз, когда свой гонорар я потратил на себя.

Как обстоят дела с гонорарами у писателей, я не знал. Но наивно полагал, что раз мы живём теперь при капитализме, то любой общественно полезный труд в нашей современной России должен оплачиваться. Сан Саныч сказал, что это не так и с гонорарами сейчас всё очень просто. И вскоре я сам разберусь, кому и за что их платят.

По его словам, в Советском Союзе труд писателей приравнивался к труду учёных. И поэтому за свои книги они получали очень достойные гонорары, литературные премии и самые высокие государственные награды. После окончания Великой Отечественной войны, когда вся страна лежала в руинах, Иосиф Виссарионович Сталин подписал Постановление Совета министров СССР № 2542 от 15 июля 1947 г. об улучшении жилищных условий советских писателей. По этому постановлению выделялись земельные участки для ста дач размером до 50 соток на каждую дачу. И силами Министерства строительства военных и военно-морских предприятий на них строились дачи для писателей. По сути это были служебные дачи, но для писателей-участников и инвалидов Великой Отечественной войны они переходили в собственность. Профессия писателя в то время была почетной и высокооплачиваемой, потому что задачи они решали ― государственные.

― Так было раньше. А сейчас на всю страну наберётся лишь с десяток писателей, получающих большие гонорары, литературные премии и высокие государственные награды. Но профессии писателя официально у нас сейчас не существует, не существует тарифных сеток для оплаты нашего труда, нам не выделяются государственные дачи и квартиры. А раз нет такой профессии, то рассчитывать мы можем только на социальную пенсию, если у нас нет иной пенсии. Государственных издательств у нас сейчас тоже нет, а в коммерческих издательствах гонорар за книгу для большинства писателей соизмерим с размером социальной пенсией по старости. Большинство же военных писателей издают свои книги за свой счёт. Да, кстати, сколько лет у тебя ушло на сбор информации и на написание «Шелкового пути»?

Мысленно я начал загибать пальцы: полтора года подготовки к Афганистану, двадцать шесть месяцев в Афганистане, почти пять лет ушли на печать рукописи, год на исправление и перевод книги в цифровой вид.

― Почти десять лет.

― Вот и считай, что за это время ты заработал своим писательским трудом ноль рублей и ноль копеек. Точнее ушёл в минус. Ведь никаких гонораров ты не получил, но насколько я в курсе, уже издал свой «Шелковый путь». И вторую свою книгу, тоже?

― Да. Обе.

Интересно, откуда Сан Саныч узнал об этом? Действительно, как только я удалил из книг служебную информацию, на все своё выходное пособие в 25 тысяч рублей, которым Верховный главнокомандующий оценил двадцать пять лет моей службы, я напечатал их в ближайшей типографии. Вышло по 500 экземпляров. Все эти книги я предал в ближайшие районные и школьные библиотеки, в библиотеки воинских частей и учебных заведений. И, действительно, ушёл в хороший минус. Других сбережений за все годы службы сделать я не успел. А то, что получил за Афганистан, превратилось в цветные фантики в ходе денежной реформы. Но, как известно, в драке волос не жалеют. На Северном Кавказе уже который год шла война. А мои книги могли сохранить многие жизни. Поэтому ждать, когда их напечатают в каком-нибудь издательстве, я не мог.

― Саша, ты должен понимать, что наш опыт и наши знания нашим нынешним «вождям» не нужны. У них иные интересы. Поэтому мечтать о больших гонорарах, правительственных наградах и государственной поддержке нам не стоит. И рассчитывать мы можем только на свои силы, на помощь наших друзей и единомышленников.

― Но раз наши книги не нужны нашей нынешней стране, какой смысл их писать?

― Такие книги, как твой «Шелковый путь», многие жизни спасут. Вожди приходят и уходят, но пока есть, кому защищать нашу страну, у неё есть будущее. А будет некому защищать, то и страны нашей не будет. И то, что ты напечатал и передал свои книги в библиотеки, это правильно. Но нам нужно, чтобы их читали не только у нас, но и в зарубежных странах. Ведь, если мы перестанем работать на их территории, нам придётся воевать на своей.  Подумай, как это сделать.

Александр Карцев, https://vk.com/alex.kartsev

Продолжение следует...

Первая публикация из нескольких найденных книг данного направления.

Данное издание состоит из более 300 страниц, кому интересна книга полностью вы можете ее ПОСМОТРЕТЬ или СКАЧАТЬ в PDF (121 мб)