31 января 1902 года во влиятельной американской семье родилась Таллула Бэнкхед, она стала одной из ключевых американских актрис XX века.

Чтобы понять, какая гремучая смесь, оказалась от рождения замешена в этой женщине нужно сказать несколько слов о том, как познакомились ее родители. Аделаида мама нашей героини встретила ее отца Уильяма, когда приехала в дорогой магазин забирать свое свадебное платье. Взгляд, вспышка, любовь и как следствие побег из-под венца.

Прежний жених Аделаиде больше не понадобился, а вот платье пришлось как никогда, кстати, поскольку 31 января 1900 года «скоропалительные» влюбленные сыграли в Мемфисе пышную свадьбу.

Сегодня дом где на свет появилась Таллула, является «Историческим памятником» и охраняется государством.

23 февраля 1902 года спустя три недели после родов, Аделаида умерла от заражения крови. По странному алабамскому обычаю новорожденную крестили рядом с гробом матери в день ее похорон.

После смерти жены Уильям по-черному запил, а заботу о Таллуле и ее старшей сестре взяла на себя ее бабушка по отцу. Сестра девочки росла писаной красавицей тогда как наша героиня долго оставалась невзрачной толстушкой с которой никто из ее сверстников не хотел играть.

Однажды она попала в цирк, и уходя после сказочного представления пообещала самой себе стать если не акробаткой учитывая ее тогдашние «габариты», то уж актрисой точно.

Чтобы обратить на себя внимание одноклассников, девочка научилась пародировать учителей. Благодаря перенесенному в раннем детстве бронхиту, педагоги мужчины в ее исполнении получались ничуть не хуже учительниц. Девчонка обладала врожденной суперпамятью, позволявшей ей впитывать как губка не только объемные, но и сложные для восприятия детского мозга тексты.

Решив вырастить из сестер благовоспитанных леди, их бабушка предложила своему сыну отдать 11-летнюю Евгению и 10-летнюю Таллулу в нью-йоркский «Монастырь Святого Сердца» - частную католическую школу для девочек.

К 15 годам Таллула похудела и превратилась в знойную красавицу на которую на улице заглядывался каждый встречный мужчина. Евгения устав от католических проповедей в 16 лет выскочила замуж.

Расцветшая Бэнкхед отправила свои эффектные фотографии в новомодный еженедельник «Picture-Play Weekly» освещавший вопросы киноиндустрии. Журнал объявил ее победительницей конкурса претенденток на съемки в фильме, но сообщил читателям, что девушка забыла передать в редакцию свои контактные данные.

Отец красавицы конгрессмен Уильям Бэнкхед лично связался с журналистами и сообщил им, как они могут связаться с его дочерью. За 20 дней работы на съемочной площадке Таллула получила 75$. Гонорар юной актрисе не понравился, зато она завела знакомства в «густых сливках» нью-йоркского общества.

Позже она говорила, что выпуская ее в самостоятельную жизнь папочка призвал ее опасаться мужиков и алкоголя, но не рассказал ей о милых обольстительницах и наркотиках. С виски и шампанским Бэнкхед познакомилась намного позже чем с запрещенными препаратами.

С 1918 года Таллула начала активно сниматься в кино и играть на театральных подмостках.

В 1923 году пресытившись фальшивыми нью-йоркскими огнями, актриса решила попробовать свои силы в Англии.

В театральном Лондоне восторженная публика носила Таллулу на руках. Банкиры, промышленники, владельцы СМИ обещали бросить все к ее ногам. Один молоденький граф дюжину раз делал ей предложение, а получив очередной отказ, рыдал навзрыд и обещал застрелиться.

На пике славы у нее вспыхнул искрометный роман с лордом Напиером Алингтоном. Ради него она прилюдно раздевалась и исполняла на столе бесстыжий «китайский классический танец», а он все не звал ее замуж.

Плюнув на тупоумного английского сноба актриса вернулась в США и прошла кинопробы на роль Скарлетт О’Хары в «Унесенных ветром», но не смогла убедить режиссера и продюсера, что ей под силу сыграть 18-летнюю девушку.

В 1937 году Бэнкхед вышла замуж за актера Джона Эмери, а спустя четыре года развелась с ним. Упиваясь полученной свободой, красавица-разведенка сказала журналистам, что она хочет чтобы в «Штатах» все знали, второй раз она никому не позволит надеть себе хомут на шею.

К этому времени актриса перенесла четыре аборта и добровольную операцию по удалению матки. За свою «словесную и половую распущенность» Бэнкхед возглавила черный список актеров включенных в этический «Кодекс Американской ассоциации кинокомпаний».

Таллула состоявшая в любовной связи с Гретой Гарбо, Марлен Дитрих и Аллой Низимовой категорически отказывалась играть однополую любовь на сцене. При этом ее комедийные и трагические роли заставляли хохотать зрителей на нью-йоркском Бродвее и рыдать в лондонском Вест-Энде.

Бэнкхед стала первой белой актрисой, чья фотография украсила главную обложку «Ebony» журнала для негров и о жизни негров, это было мегапризнанием в «Черной Америке».

Только в «Английской национальной портретной галерее» хранится 50 портретов этой талантливой актрисы.

В лондонском отеле «Риц» сегодня подают фирменный коктейль «Таллула», появившийся в винной карте после того, как однажды обнажившись и станцевав на столе свой страстный танец «американская зажигалка» выпила из своей туфельки французское шампанское.

Как это ни прискорбно к концу жизни женщина окончательно спилась.

В 1965 году актриса сыграла свою последнюю роль в английском фильме ужасов «Фанатик», вышедшим в американский прокат с названием «Умри, умри, дорогая».

12 декабря 1968 года 66-летняя Таллула Бэнкхед скончалась, успев перед смертью прошептать сиделке «смешайте мне кодеин с бурбоном...».

Эпические цитаты Таллулы Бэнкхед:

«Хорошие девушки ведут дневники, у плохих девушек на это нет времени»;

«Я пробовала разные позы в постели. Обычная поза вызывает у меня клаустрофобию, с женщинами у меня затекает шея, а с мужчинами сводит челюсть»

«Я приду к тебе в номер, чтобы заняться любовью в пять вечера. Если я опоздаю, начинай без меня»;

«Я чиста как потаскуха»;

«Если ты действительно хочешь помочь американскому театру, не будь актрисой, дорогуша. Будь зрителем».

Ника Турбина: Казалось, на протяжении тысячелетий светлый разум человека мог победить инстинкт животного, но люди до сих пор... могут убивать друг друга... Мы стремимся к красоте, мы стремимся к какой-то гармонии, и в то же время наша зависть, наша злость скопляется вокруг нашей планеты.

Ника Турбина:
Мне кажется, если все зло рухнет на нашу планету, то просто все погибнет; погибнет все живое, погибнем и мы с вами, погибнет все человечество. В конце концов, наш разум погубит нас. Я пишу о жизни, пишу о мире и о том, что сейчас происходит в мире. Еще раз повторяю, мир наш неполон красок, поэтому, наверное, и стихи мои грустные, хотя я этого так не считаю.

Ведущая:
Девочка, но ты же ребенок?..

Ника Турбина:
А простите, а что такое «ребенок»?

Ведущая:
Ребенок в моем понятии - это игры, это цветы…

Ника Турбина:
Простите, простите, а вы не играете в игры, а вы не собираете цветы? Я… мне кажется, что… Детство - это более высокая, более чистая и разумная философия, чем философия, как вы называете, взрослых людей. Я считаю, что детство - это необязательно качели, смех, улыбки, игрушки. Можно в детстве соединить всю боль планеты, всю радость людей, всю радость и горе земного шара отражается в детях; так это самое прекрасное. И если, я считаю, взрослый человек не останется ребенком, то он тогда погибнет навсегда, если он не сможет сохранить эту тайну.

Ведущая:
Ну, а что ты ценишь в людях больше всего?

Ника Турбина:
В людях?.. А вы знаете, я считаю, что первое в людях - это доброта. А оттуда уже исходят все истоки: разум, искренность, правдивость и так далее.

Ведущая:
А что ты понимаешь под детством?

Ника Турбина:
Ну, я уже говорила. Но, я имела в виду, конечно, не просто ребенка. Наверно, то: легкость. Когда человек маленький и… его не волнуют проблемы никакие. Я всегда завидую детям… Бегут первоклассники, бегут малыши, и всегда [короткий смех] даже… какие вы счастливые, что ещё в вас… ваш мозг не должен столько перестрадать, столько работать, как мозг большого человека. Наверно, под словом детство, в ней какая-то легкость, какая-то чистота; чувство «прекрасного».

Ведущая:
Значит, все-таки, ты устала, от того, что сейчас твой мозг… работает, столько переваривает, осмысливает?

Ника Турбина:
Нет, я не устала. Потому что я живу. Пока я живу, человек не должен уставать, если он живет.

Ведущая:
Так ты считаешь, что люди не устают?

Ника Турбина:
Устают, конечно… Это естественно, что устают; но люди не должны, если они включились в работу… включились жить, они не должны… останавливаться, не должны расслабляться.

Ведущая:
А сама любишь дарить цветы?

Ника Турбина:
Это, наверно, самое прекрасное качество человека, когда он любит отдавать. Я люблю… Я хочу что-то людям отдать, то, что я умею, то, что я в силах.