Константин Черненко пробыл у власти год и двадцать пять дней - с февраля 1984 по март 1985 года. Это самое короткое и, по общему мнению, самое бессодержательное правление в советской истории: его имя фигурирует в исторических исследованиях почти исключительно в скобках - между Андроповым и Горбачёвым. Народ называл это время «эпохой великих похорон».
Черненко был человеком совершенно другой породы, чем Андропов. Там где Андропов - аналитик с независимой властной базой в КГБ - Черненко был аппаратчиком в чистом виде, сделавшим карьеру на личной преданности Брежневу. Они познакомились ещё в Молдавии в начале 1950-х и с тех пор их судьбы были неразрывно связаны. В ЦК Черненко возглавил Общий отдел - то есть контролировал всю почту генсека, все документопотоки, все кадровые назначения низшего звена. Это была огромная аппаратная власть, невидимая, но реальная.
Когда в ноябре 1982 года умер Брежнев, Черненко был первым претендентом на его место. Однако Андропов переиграл его на Политбюро. По воспоминаниям Горбачёва, когда Андропов начал вести первое заседание, Черненко «буквально провалился в кресло». Ждать своего часа ему оставалось пятнадцать месяцев.
9 февраля 1984 года Андропов умер. Старая гвардия - Тихонов, Устинов, Громыко - провела Черненко практически без борьбы. Это был сознательный выбор в пользу паузы: андроповские чистки задели слишком многих, темп кадровых перемен пугал аппарат, а молодой Горбачёв воспринимался как угроза всему сложившемуся порядку.
Проблема состояла в том, что новый генсек уже при вступлении в должность был тяжело болен. Черненко страдал эмфиземой лёгких, усугублённой десятилетиями курения. Академик Чазов вспоминал: с каждым днём нарастали склеротические изменения в лёгких, нарушалась проходимость бронхов, перенапрягалось сердце. Советское телевидение почти не показывало генсека - операторам было негласно дано указание избегать крупных планов. Кульминацией стала сцена на выборах в Верховный Совет РСФСР в феврале 1985 года: Черненко был настолько плох, что избирательный участок устроили прямо в его больничной палате, задрапировав стены. «До сих пор у меня перед глазами согбенная фигура, дрожащие руки, падающие листки», - писал Горбачёв в мемуарах. Стране оставалось ждать три недели.
Пока генсек угасал, страной управлял неформальный триумвират: Устинов держал армию, Громыко - внешнюю политику, Тихонов - экономику. Горбачёв, ведя заседания Секретариата ЦК, тихо концентрировал административный контроль над партийным аппаратом. В декабре 1984 года умер Устинов - центр ослаб ещё больше.
Расхожее представление о Черненко как о полном ничтожестве нуждается в уточнении. Экономический эксперимент с расширением самостоятельности предприятий продолжался: к нему подключились ещё два десятка министерств. Под руководством Рыжкова готовилась комплексная программа реформ по образцу венгерского опыта 1968 года - работа, завершённая и представленная уже при Горбачёве.
Однако параллельно шёл консервативный откат. Летом 1984 года Черненко лично вручил партийный билет 94-летнему Вячеславу Молотову - одному из главных архитекторов сталинского террора, исключённому Хрущёвым. Вдохновлённые этим прецедентом, Маленков и Каганович тоже направили в ЦК прошения о восстановлении. Вопрос вынесли на Политбюро, где Черненко и Тихонов склонялись к тому, чтобы их вернуть, однако аппарат замял процесс: рассекреченные стенограммы свидетельствуют, что дело завязло на «подготовке справки» о личных подписях обоих под расстрельными списками. В итоге ни Маленков, умерший в 1988-м, ни Каганович, умерший в 1991-м, в партию так и не вернулись — но сам сигнал о ползучей ресталинизации был вполне внятным.
В культуре Минкульт разослал секретную инструкцию со списком запрещённых исполнителей, где «Аквариум», «Кино» и «Альянс» соседствовали с Pink Floyd и Black Sabbath. Рок-музыканты были объявлены незаконными предпринимателями, нарушающими монополию Росконцерта: на Жанну Агузарову завели уголовное дело, группу «Браво» разогнали. Культура была загнана в подполье, что, разумеется, лишь усилило её притягательность.
На октябрьском Пленуме 1984 года была утверждена программа мелиорации, реанимировавшая идею поворота сибирских рек в Среднюю Азию. Стоимость исчислялась десятками миллиардов рублей, а экологические последствия в расчёт не принимались. Горбачёв закроет проект одним из первых своих решений в 1986 году.
Во внешней политике продолжалась афганская война. Черненковское Политбюро отказалось от андроповских попыток нащупать дипломатический выход и сделало ставку на военное решение. В 1984 году проводились масштабные Панджшерские операции против Ахмад Шаха Масуда; потери советской армии стали максимальными за всю историю войны - более 2300 погибших. Цинковые гробы прибывали в провинциальные города негласно. В мае Черненко подписал постановление о бойкоте Олимпиады в Лос-Анджелесе. Переговоры с США оставались заморожены весь год. Между тем в ноябре СССР всё же объявил о возобновлении женевских переговоров по стратегическим вооружениям, а в декабре Горбачёв выехал в Лондон, где Маргарет Тэтчер произнесла фразу, облетевшую весь мир: «Мне нравится господин Горбачёв. С ним можно иметь дело». Черненко был ещё жив.
10 марта 1985 года он умер. «Отмучился» - жалели его бабушки в очередях. Эта жалость - не к стране, потерявшей лидера, а к пожилому больному человеку, которого система использовала как временную заглушку. Черненко стал последним похороненным у Кремлёвской стены. Уже на следующий день Политбюро избрало Горбачёва - потому что все остальные кандидаты к тому времени либо уже были погребли там же, либо стремительно к этому приближались.
Историческое значение черненковского правления именно в этой паузе. Три генсека за два с половиной года, двое из которых умерли у всех на глазах - это было не демографической случайностью, а системным банкротством, выраженным в биологических терминах. Черненко подготовил перестройку эффективнее, чем мог бы любыми реформами: он исчерпал все альтернативы.
На фотографии - заправка водой баков тендера мини-паровозика из мини-гидроколонки в Красноярском Парке культуры и отдыха им. Горького. Это чудо было собрано учениками ФЗУ в местном паровозовагоноремонтном заводе в 1936 году. По факту это полноценная модель реального паровоза в масштабе 1/5.
Когда сейчас произносишь фразу «игровые автоматы», то в первую очередь возникает образ некоего казино, где люди играют на деньги. Могут что-то выиграть и иногда очень даже неплохо. Но также могут и всё проиграть, да так, что и залезть в долги и всё продать. Это сродни наркотику.
Несколько раз и я играл в такие, но только за компанию с товарищем. Удавалось и выиграть. Но потом, уже когда он без меня туда ходил, он спускал там все деньги. А чтобы отыграться, даже закладывал свою золотую цепь и браслет в ломбард. В итоге так и не отыгрался.
Но есть и другие игровые автоматы, в которых, если ты что-то проиграешь или выиграешь — то просто эмоции. Сейчас такие встретишь уже не часто. А вот в советское время и ещё даже в начале 90-х их было полно. Я хоть был в то время ещё довольно мал, но и я их застал. Стало интересно и с вами повспоминать.
Игровые автоматы располагались в парках культуры, ДК, вокзалах, торговых центрах и других общественных местах. Они были не просто развлечением, но и местом притяжения молодёжи. У автоматов всегда собиралась толпа зрителей и желающих попробовать свои силы. Поиграть можно было за 15 копеек.
История игровых автоматов в СССР началась в 1920-х годах с простых механических устройств, и продолжалась до 1990-х годов, когда появились первые электронные автоматы.
Первые автоматы были устроены на механических принципах: "Морской бой", "Снайпер", "Городки"... Там от игрока требовалась меткость и ловкость. В 1960-70-е годы появились более сложные устройства: "Автомат с призами", "Хоккей", "Баскетбол". Эти автоматы уже имели сложные механизмы и более разнообразную механику игры.
Особую популярность получили автоматы с жетонами. Игрок получал жетон, который можно было обменять на приз в специальном киоске. Самыми желанными призами были значки, брелоки и другие мелочи.
В 1980-х годах появились первые электронные автоматы. Они были более совершенными, имели звуковые эффекты и более сложную механику. Самые известные представители того периода – автоматы с игрой "Ну, погоди!" и "Танграм".
Немало игровых автоматов дожили до наших дней и сейчас являются объектами коллекционирования. Можно сказать, что советские игровые автоматы стали важной частью культурного наследия и символом эпохи. Да, тогда технологии были проще, но зато радость от победы была искренней и настоящей.
Ну, а потом стали появляться всякие Тетрисы, с которыми можно было уже никуда и не ходить из дома. Ну, разве что, за батарейками. =) Хотя ещё задолго до Тетриса были уже игры «Электроника».
Затем и игровые приставки появились. У кого своей не было, тот мог сходить в компьютерный клуб.
А в итоге всё пришло к компьютерам и смартфонам. И игровые автоматы, как и вообще компьютерные игры перестали быть местом притяжения молодёжи. Точнее, игры-то до сих пор притягивают молодёжь, но уже в индивидуальном порядке - никуда ходить не надо.
А какой у вас был любимый игровой автомат в советское время?
В 1936 году СССР принял конституцию, которую Сталин назвал «самой демократической в мире». По бумаге так и выглядело: всеобщее избирательное право, гарантии свобод, советы всех уровней как полновластные органы управления. Но важно понять, чем этот документ был на самом деле.
«Живое начало» ранних советов не стоит романтизировать - оно было коротким. Уже в 1918 году меньшевики и эсеры были изгнаны со съездов. Кронштадтское восстание и запрет фракций на X съезде РКП(б) в 1921 году окончательно закрыли возможность реальной дискуссии. Конституция 1936 года не уничтожила живые советы - она юридически оформила подчинение, сложившееся на десятилетие раньше.
Примечательно, что конституция впервые прямо закрепила роль партии: статья 126 объявляла ВКП(б) «руководящим ядром всех организаций трудящихся». Это не замалчивание, а конституционная легализация монополии на власть — прецедент, который прямо перейдёт в шестую статью конституции 1977 года.
Документ принимался не только как фасад. Сталин, судя по всему, пытался использовать механизм выборов как инструмент давления на засидевшихся региональных руководителей. Те поняли угрозу и начали требовать расширения репрессий, чтобы сначала «зачистить врагов», а потом проводить выборы. Маховик большого террора 1937-1938 годов во многом был запущен именно этой логикой.
Советы при этом не были чистой декорацией - они занимались реальной административной работой: жильём, дорогами, местным хозяйством. Люди учились договариваться и добиваться результата, но только о средствах, никогда о целях. Это не навык гражданского участия, а навык административного торга, что многое объясняет в позднесоветской культуре блата и «доставания».
Когда Горбачёв попытался наполнить советы реальным содержанием, выяснилось, что институты заточены на мобилизацию и исполнение, а не на самостоятельное целеполагание. Привычки работать без команды сверху система не воспроизводила десятилетиями. Это не единственная причина хаотичного распада - экономический кризис, национальные движения и борьба элит сыграли не меньшую роль. Но когда верха не стало, снизу не оказалось структур, привыкших к ответственности без команды сверху.
Памятник Анастасии Ивановне Цеденбал-Филатовой, установленный перед главным корпусом международного детского комплекса «Найрамдал». кадр из видео
...Эта русская девушка из городка Сапожок в Рязанской области десятилетиями правила другой страной, назначала министров и определяла политику государства. Она была настоящей королевой, а закончила жизнь в безденежье, перебиваясь с хлеба на воду на нищенской пенсии — деньги ей присылали её бывшие воспитанники из степных юрт. Сначала у неё отобрали все государственные награды, а потом посмертно вернули их, поставив бюст на окраине столицы. Будучи в командировке в Монголии, я поговорил с монголами, чтобы узнать, какую память у них оставила советская комсомолка Настя, в 1947-м вышедшая замуж за человека, ставшего «монгольским Брежневым», — будущего лидера страны (в 1952-1984 гг.) Юмжагийна Цеденбала. Сейчас правление Цеденбала в республике называют «золотым веком Монголии»: и в этом есть множество заслуг его жены, Анастасии Ивановны Филатовой.
Юмжагийн Цеденбал с супругой Анастасией Ивановной Цеденбал-Филатовой. Фото: Commons.wikimedia
«Держала под каблуком»
...«Она была главной в семье — совсем как Раиса Максимовна, но на это имелась важная причина, — улыбается бывший сотрудник аппарата Народно-революционной партии Наран Мэргэн. — Цеденбал любил выпить, алкоголизм вообще — до сих пор большая проблема в Монголии. Анастасия оскорбляла чиновников, приносивших ему водку, и обвиняла — „Вы хотите его место занять?“ Очень крутая, с суровым нравом, она была контрастом своему мужу — мягкому, избегавшему конфликтов. Анастасии мы должны сказать „спасибо“ за управление Детским фондом — она занималась монгольскими детьми не по должности, а по зову сердца. Она устроила и организовала в Монголии детдома, пионерские лагеря, дома юных техников, всюду строились детские сады и детские больницы: Филатова ездила к Брежневу, выбивала для этого кредиты, а тот шутил — „Настя, ты слишком дорого обходишься советскому народу“. Она же привлекла в нашу медицину советских педиатров и акушеров — прежде в Монголии царила безумная детская смертность. Но после того, как за дело взялась Филатова, всё изменилось в лучшую сторону. Анастасия Ивановна сама тайно ездила по Монголии и проверяла, в каком состоянии детсады и пионерлагеря, появлялась внезапно, из ниоткуда, — и если персонал плохо работал, ему было несдобровать. С Цеденбалом у них родились трое детей, первый ребёнок, появившийся на свет в 1948 году, почти сразу умер. Это нанесло Филатовой сильную травму: она заботилась о монгольских детях, как о собственных».
Юмжагийн Цеденбал c женой Анастасией и сыновьями: Владиславом и Зоригом. Фото: кадр из видео
«Сильна и грозна»
...«Считается, что при формальной власти Цеденбала Настя Филатова фактически управляла за него, — полагает бизнесмен Самдан Цоригбатаар. — Генсек имел такие проблемы с алкоголем, что всё забывал. У нас говорили — министры правительства Монголии являлись на доклад именно к Анастасии, а не к Цеденбалу: как она скажет, так тот бумаги и подпишет. Она требовала награждать орденами свою домашнюю прислугу, публиковалась в партийной прессе. Для общества того времени, и уж особенно в азиатских странах, считалось: жена должна быть лишь молчаливой тенью своего мужа. Анастасия Ивановна же открыто всем показывала, как она сильна и кто в действительности реальный правитель страны. Посольство СССР было в шоке от её поведения, ибо проповедовало для русских жён монгольских партийных чиновников одну позицию — „не высовывайся, не лезь на публику“. Конечно, она была грозна и умела повысить голос, как пожарная сирена, но Филатова не делала ничего для себя. Она трудилась сугубо в интересах Монголии, хотела, чтобы наша страна процветала, чтобы люди жили лучше, искренне заботилась о них. Никаких богатств она себе не скопила, хотя сама происходила из бедной семьи. Поэтому-то правление Цеденбала и называют „золотым веком“: огромную роль в этом сыграла Анастасия. Её уважали за характер и смелость как Хрущёв, так и Брежнев, — она умела ладить с любым советским руководством».
...После смерти Брежнева, дружившего с Цеденбалом и ездившего с ним на охоту, судьба монгольского генсека была предрешена. В 1984 году Юмжагийна вызвали на лечение в Москву, убедились, что человек тяжело болен, а последствия алкоголизма непреодолимы: после чего в Политбюро дали команду убрать «дорогого товарища Цеденбала» по-тихому. Анастасия Ивановна развела бурную деятельность — звонила знакомым в Политбюро, а также тогдашнему председателю КГБ, требовала «остановить антисоветский переворот». С ней все вежливо соглашались, но ситуация не менялась. Филатова привыкла, что к её мнению всегда прислушивались — тут же, в Москве, она столкнулась с полнейшим безразличием. Возражения не помогли — Цеденбала сместили с должности. Что интересно, он об этом так и не узнал. Юмжагийн вскоре впал в откровенную деменцию, а его супруга не докладывала мужу неприятные новости — что он уже больше не руководит Монголией. Властная женщина, не терпевшая и слова поперёк, поразилась, как легко её семью убрали с «облачных вершин» — лишили наборов деликатесов, спецателье, служебной дачи. Ещё вчера фактическая царица страны, сегодня она оказалась никому не нужна. Московская богема —знаменитые художники, поэты (я не буду здесь называть их имена, но они ОЧЕНЬ известные), ранее искавшие её покровительства, больше не хотели встречаться с Настей — «Извините, срочные дела». В 1990 году новые «демократические» власти Монголии пытались привлечь Цеденбала к суду и приехали за ним в Москву. Анастасия кричала на них так, что слышал весь дом, — мол, мужа они заберут только через её труп.
Юмжагийн Цеденбал с супругой Анастасией Ивановной Цеденбал-Филатовой. Фото: кадр из видео
«Она наша мать»
«Тогда это „храброе“ правительство лишило её всех наград — включая высший орден Сухэ-Батора, — вспоминает бывший воспитанник детского дома Билгуун Томорбатаар. — В 1991 году Юмжагийн Цеденбал умер, а вскоре распался и Советский Союз. Один из сыновей Цеденбала — Владислав — потерял работу и заливал горе вином, второй (Зориг) работал биологом, но в девяностые на таких местах платили копейки. Я посылал Анастасии денег — сколько мог, некоторые другие детдомовцы — тоже. Ведь это она сделала так, что у нас были еда и крыша над головой. Но тогда у всех было ужасно плохо с заработками. Монгольские „демократы“ пенсию Филатовой не платили, а российская пенсия, как и у остальных бабушек, была мизерной. Она жила очень скромно, на всём экономила. В 1999 году скончался Владислав, мы собирали средства на похороны. А в 2001 году умерла уже и Анастасия Ивановна. Я плакал, когда узнал про её смерть. Да, Филатова — жёсткая, суровая женщина. Однако нам, монгольским сиротам, она была как мать. Я взял в своей „заначке“ доллары и отправил ей „на гроб“». Анастасия упокоилась на Ваганьковском кладбище Москвы. Но именно воспитанники «филатовских» детских домов по итогу добились, чтобы ей посмертно вернули государственные награды. А выпускник детдома, известный спортсмен Долгорсурэнгийн Дагвадорж оплатил установку памятника Анастасии Филатовой. Согласно соцопросам, Юмжагийн Цеденбал признан лучшим руководителем Монголии за последние 100 лет. И, что приятно, говоря об этом, монголы не забывают — к его популярности изрядно приложила руку простая рязанская девушка Настя.
Памятник Анастасии Ивановне Цеденбал-Филатовой, установленный перед главным корпусом международного детского комплекса «Найрамдал». Фото: кадр из видео