0 просмотренных постов скрыто
Военная кафедра МИФИ. Гл. 26. Волшебство Артофвара
Предыдущая глава: Военная кафедра МИФИ. Гл. 25. Труд военного писателя
Старший преподаватель военной кафедры МИФИ Александр Иванович Карцев
Да, легко сказать: подумай! Если бы я знал, как сделать так, чтобы мои книги стали читать за границей? Во времена СССР сделать это был просто: у Военного отдела был свой аналитический центр, который думал и решал, как и что сделать для выполнения, поставленных перед нами задач. И были практически безграничные возможности. Сейчас же ничего этого у нас не было, всё приходилось придумывать и делать самим. Первым делом я пошёл посоветоваться к своему соседу ― старшему преподавателю Академии Генерального штаба профессору Каменеву Анатолию Ивановичу. Потому что задачку, которую мне задал Сан Саныч, один я бы не решил.
Но единственное, чем помог мне тогда Анатолий Иванович: посоветовал разместить «Шелковый путь» на сайте Militera.lib.ru, который создал его ученик. Это была одна из первых электронных библиотек военной литературы у нас в стране. Но в этой библиотеке отсутствовала обратная связь с читателями. Так что после размещения книги на сайте едва ли я хотя бы на шаг приблизился к цели, поставленной передо мною Сан Санычем. И даже не мог узнать, понравилась ли моя книга читателям или нет?
Я ломал голову, что же придумать ещё? И совершенно случайно вспомнил, что во время работы в МИФИ, проходя по коридору, случайно услышал, как студенты обсуждали какой-то Артофвар. И то, что они читали на этом сайте какие-то интересные книги о войне.
Я нашел этот сайт в интернете (artofwar.ru). Там нужно было пройти фэйс-контроль ― подтвердить, что я участник боевых действий. Сделать это оказалось не сложно. И 1 июля 2006-го года я разместил «Шелковый путь» на Артофваре. В очередной раз, с благодарностью вспомнив родной МИФИ и курсы пользователей ЭВМ, которые мы прошли в институте. Как я полагаю, именно в честь этой даты, три года спустя у нас в стране начнут отмечать День ветерана боевых действий. Потому что именно в этот день я получил обратную связь со своими самыми лучшими на свете читателями, которые не только помогли мне исправить мои грамматические ошибки в книге, но что гораздо важнее для каждого из нас ― стали моими верными друзьями и товарищами.
Начиная с того же дня на сайте Артофвар на меня обрушился вал комментариев. И судя по статистике, за первую неделю «Шелковый путь» прочитало несколько тысяч читателей. Вскоре на меня вышел участник афганской войны, редактор издательства ЭКСМО Андрей Дышев с предложением напечатать эту книгу. В начале февраля 2007-го года «Шелковый путь», под названием «Военный разведчик» издали тиражом в пять тысяч экземпляров, в твердой обложке. К сожалению, в сокращенном виде. Еще со склада треть тиража была кем-то выкуплена (как позднее оказалось, эти книги выкупило ГРУ в качестве подарков к 23 февраля для своих сотрудников), поэтому издательство срочно допечатало еще десять тысяч экземпляров.
В конце февраля ко мне приехали мои бывшие студенты, попросили подписать им «Военного разведчика». А на прощание сказали, что сейчас занимаются созданием электронной базы по погибшим в годы Великой Отечественной войны (obd-memorial.ru). И поинтересовались, не нужно ли мне найти кого-то из своих родственников? Вопрос этот прозвучал немного обидно. Мы более шестидесяти лет безуспешно искали следы моего дедушки, числившегося пропавшим без вести. А они найдут... Зачем обнадеживать напрасно?! Если у нас не получилось, то, как у них это получится?
Но 9 мая они позвонили и сказали, что нашли, интересующую меня, информацию. А через пару дней привезли мне ксерокопию «Именного списка безвозвратных потерь 4 гв. мсп 2 гв. мсд», в котором было указано, что мой дедушка «гвардии красноармеец, стрелок Чураков Иван Васильевич убит 4.08.42 в р-не д. Коршуново, Ржевск.р.». Оказалось, что из-за ошибки писаря похоронка ушла в Воскресенский район Московской области, вместо Воскресенского района Рязанской области, откуда он призывался. Найти эту ошибку без электронной базы было практически невозможно.
И 4 августа 2007 года, вместе с моей сестрой Татьяной и двоюродным братом Геной Коледой, мы побывали не месте последнего боя нашего дедушки ― первого председателя колхоза в селе Теплое, коммуниста-двадцатипятитысячника, участника двух довоенных Всесоюзных выставок сельского хозяйства (был поощрен за выведение новых сортов яблонь), ушедшего добровольцем, вместе со своими братьями, на фронт (хотя у него была бронь). Иван Васильевич командовал диверсионно-разведывательной группой в окрестностях подмосковного Клина. Успешно выполнил боевое задание, но раненым попал в плен вместе с двумя своими разведчиками. В плену провёл одну ночь, бежал, лечился в военном госпитале в городе Калинин. И погиб в наступлении подо Ржевом.
Это была удивительная и очень важная для всех нас поездка, из которой мы привезли небольшие сувениры ― домовят, сделанных из льна. И передали их моей маме и её сестрам. Это были самые дорогие для них и единственные подарки от их отца и нашего дедушки. Но ещё мы привезли с собой нечто большее. То, чего у нас не было и так не хватало нам все эти годы ― ощущение того, что наш дедушка теперь вместе с нами, помогает и защищает нас. И для него очень важно, чтобы мы жили честно, трудились и воевали, если понадобится, за родную земля, за наших родных и близких.
И за эту информацию о нашем дедушке, найденную моими бывшими студентами, вся моя семья будет в неоплатном долгу перед ними. Всю свою жизнь. И не только мы…
После возвращения из Ржева я впервые почувствовал, что не только наш дедушка, но и все мои родные и близкие, которых я не застал, рядом со мною. Что они всегда помогут мне в трудную минуту. И вместе с ними, мне любые задачи по плечу.
За это время мы незаметно сблизились с одним из моих читателей. Володя Константинович (до сих пор называю его именно так) Олейник, кандидат педагогических наук, доцент кафедры истории литературы и фольклора Курганского Государственного Университета, писал очень добрые и конструктивные комментарии, мягко и очень интеллигентно помогал мне в борьбе с моими грамматическими ошибками. Но еще важнее было ощущение того, что он был рядом. А то, что между нами около двух тысяч километров, никакой роли не играло.
Вскоре я узнал, что у Володи Константиновича с рождения ― серьёзные ограничения по здоровью, но совершенно безграничные возможности по силе духа. Благодаря его помощи и поддержке состоялись в литературе очень многие ныне известные военные писатели. И для отечественной военной литературы создатель сайта Артофвар Володя Григорьев и Володя Константинович Олейник, очень скромный и «негромкий» человек, сделали гораздо больше, чем многие наши государственные деятели и министры, вместе взятые. Они смогли объединить на Артофваре три самых главных инструмента по реабилитации наших ветеранов боевых действий: литературный труд, творчество и нашу старую добрую традицию никогда не сдаваться. Подарили нам место для общения, творческого роста и дальнейшего развития. А Максим Мошков подарил нам технические возможности для реализации всего этого ― как вскоре выяснится, очень большие возможности. Огромное им за это спасибо от всех нас!
К тому времени я уже знал, что справляться со своими проблемами проще, помогая другим. Но Володя Константинович преподал мне не менее важный урок, что другим можно помогать и за тысячи вёрст, используя возможности не только доброго слова и кольта, но и интернета.
Александр Карцев, https://vk.com/alex.kartsev
Продолжение следует...
Показать полностью
1
Разведчики в броне. О награждениях военнослужащих отдельных батальонов бронеавтомобилей
В сентябре 1942 года в Красной Армии началось формирование 10 отдельных броневых батальонов, в состав каждого из которых входило по 32 бронеавтомобиля БА-64, а также 15 отдельных батальонов бронемашин, каждый из которых по штату состоял из двух рот броневиков БА-64 и роты легких танков Т-70, всего 22 бронемашины и 7 танков Т-70. Как правило, эти батальоны включались в состав танковых или механизированных корпусов. Иногда в их состав могли включать бронеавтомобили довоенной разработки (БА-20 или БА-10), хотя по штату они в состав этих батальонов не входили.
В ходе боёв бронеавтомобили БА-64 активно использовали для разведки и связи, сопровождения транспортных колон и стрелковых частей. Их потери были достаточно велики, так как машина имела противопульную броню и слабое вооружение – один пулемёт калибра 7,62 мм [1]. Помимо пулемёта, для ближней обороны БА-64 комплектовался 6 осколочными гранатами Ф-1, а также личным оружием экипажа, таким как пистолеты-пулемёты [2].
Бронеавтомобильные разведывательные батальоны в 1945 году были расформированы [3]. Бойцы Красной Армии, воевавшие на этом виде боевой техники, совершили немало подвигов, отмеченных орденами и медалями СССР. Расскажем лишь о немногих из них.
Старший сержант Александр Васильевич Ченчиков был командиром бронемашины в 64-м отдельном бронеавтомобильном батальоне.
12 августа 1943 года он «добровольно вызвался пойти в диверсионную группу, где получил задачу – подойти к переднему краю оборону пр-ка [противника – прим. авт.] и вызвать на себя огонь». Ночью на своей бронемашине он подъехал к позициям немецких войск и с расстояния в 100 метров открыл огонь. Противник открыл ответную стрельбу. Внимание врага было отвлечено, тем самым обеспечена работа другой группы. 17 сентября 1943 года сержант Ченчиков был награждён медалью «За отвагу».
В дальнейшем храбрый сержант продолжил службу в 7-м гвардейском отдельном мотоциклетном батальоне, где заслужил ордена Славы III и II степени.
Младший сержант Николай Романович Леонтьев с октября 1942 года был водителем бронеавтомобиля БА-64 11-го отдельного батальона бронеавтомобилей, в котором зарекомендовал себя смелым и находчивым шофёром.
На своей боевой машине он неоднократно настигал обозы противника и уничтожал их. Так, 7 сентября 1943 года, находясь в разведке, Николай Романович уничтожил три вражеских повозки с грузом и пять солдат. Из разведки храбрый шофёр всегда возвращался с точными сведениями о противнике.
Командир батальона представил младшего сержанта Леонтьева к награждению медалью «За отвагу». Однако вышестоящее командование заменило запрашиваемую награду на медаль «За боевые заслуги». Приказ о награждении был издан 7 октября 1943 года.
Старший сержант Александр Фёдорович Александров был водителем бронеавтомобиля БА-64 39-го отдельного бронеавтомобильного батальона. В этой части он находился с 1942 года и «показал себя смелым и дерзким разведчиком, умеющим хорошо маневрировать машиной». Он неоднократно участвовал в боевых операциях по разведке сил противника. «В любой обстановке на поле боя не теряется, машину любит, будучи несколько суток в разведке, машину приводит в порядок» - такую характеристику давал А. Ф. Александрову командир батальона.
Своё мастерство он в полной мере продемонстрировал 23 июля 1944 года. Действуя в тылу врага в ночное время без света и под обстрелом противника, Александр Фёдорович вывел свою машину из-под огня, выполнив поставленную командованием задачу. Командование отметило смелость и решительность водителя и наградило его 31 июля 1944 года орденом Славы III степени.
12 января 1945 года, действуя в составе разведывательного дозора в районе польского города Шидлув, экипаж бронеавтомобиля получил задачу проникнуть в город и установить, имеются ли в нем немецкие войска. Восточную окраину города опоясывало минное поле, противник вел артиллерийский обстрел.
Броневик, который вёл старший сержант Александров, подорвался на мине, когда достиг окраины города. Весь экипаж получил ранения и контузии, но несмотря на это смог до конца выполнить поставленную задачу и доставить командованию ценные сведения о противнике. За этот подвиг Александр Фёдорович 29 марта 1945 года был удостоен ордена Славы II степени.
Помимо двух орденов отважный водитель получил несколько медалей: «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», «За взятие Берлина», «За освобождение Праги».
В этом же батальоне командиром бронеавтомобиля служил сержант Михаил Михайлович Твердов. Призванный в 1942 году Михаил Михайлович был участником боёв за Сталинград. С 1943 года он проходил службу в батальоне бронеавтомобилей, был смелым и отважным разведчиком.
Сержант Твердов «неоднократно ходил на ответственные задания по разведке» и «дал ряд ценных данных командованию армии о противнике в районах разведки». За достигнутые боевые успехи 21 августа 1944 года сержант Твердов был награждён медалью «За отвагу».
21 января 1945 года экипаж сержанта Твердова получил задачу: установить, есть ли противник в районе города Ратибор и каковы его действия. В ходе разведки бронеавтомобиль «наткнулся на засаду противника в количестве 10 солдат в траншеях с «фауст-патронами». Михаил Михайлович огнем из пулемёта и бросками гранат уничтожил вражескую засаду и выполнил поставленную задачу до конца: «командование получило своевременно ценные донесения». 29 марта 1945 года сержант Твердов был награждён орденом Славы III степени.
Никита Москалев
Источники
3. Вооруженные Силы СССР после Второй мировой войны: от Красной Армии к Советской. Ч. 1: Сухопутные войска / В. И. Феськов [и др.].; под науч. ред. В. И. Голикова. — Томск: Издательство научно-технической литературы, — 2013. — C. 82.
4. ЦАМО. Ф. 33. Оп. 682526. Д. 1806.
5. ЦАМО. Ф. 33. Оп. 686044. Д. 1643.
6. ЦАМО. Ф. 33. Оп. 690155. Д. 2486, 6808.
7. ЦАМО. Ф. 33. Оп. 690306. Д. 441.
8. ЦАМО. Шкаф 2. Ящик 19.
Показать полностью
3
Факты о Второй мировой войне, которые меняют представление о ней
(Ответы пользователей Reddit)
1. Главный химик завода по производству тяжелой воды в Веморке (Норвегия) совершил невероятно дерзкий поступок. Он попросил у нацистского руководства недельный отпуск. Поскольку его считали исполнительным и лояльным сотрудником, просьбу удовлетворили. Он немедленно пересек границу со Швецией, оттуда вылетел в Великобританию, передал британской разведке (MI6) подробные планы завода, вернулся обратно и в понедельник утром уже был на рабочем месте.
Именно благодаря его точным данным операция «Ганнерсайд» прошла успешно: завод был уничтожен, а надежды нацистов на создание атомной бомбы рухнули. К сожалению, герой этой истории, Лейф Тронстад, погиб в бою в 1945 году, сражаясь в рядах норвежского сопротивления.
2. В 1944 году в устье Темзы затонуло судно типа «Либерти», на борту которого было 1400 тонн взрывчатки. Корабль до сих пор лежит там.
Кто кого накроет
Командир взвода разведки в нашем партизанском отряде был Венников Алексей Семенович, очень смелый товарищ. И вот с разведкой человек восемь однажды он был направлен мною к немцам для уточнения номеров частей, которые стоят около линии фронта. Так он привел оттуда шесть «языков», то есть захватил немецкую разведку.
Они, немцы, стремились тоже, видимо, разведать, где находятся партизаны.
Деревню Хламидино, когда еще немцы отступали от Москвы, они сожгли. Там каким-то образом уцелел один домик. Здесь был подбитый русский танк, около этого домика стоял. Наши часто наведывались сюда. Разведчики все-таки народ какой! Ловкие, находчивые, всевидящие!
И вот заметили вокруг этого танка окурки. Оказывается, что это немецкие сигареты. Они уточнили, что, видимо, сюда похаживают немцы. И вот они, между прочим, наши, тоже оставили знак: показать, что и мы здесь бывали.
И что же? Однажды они все-таки пошли в разведку - кто кого накроет! Так они ходили, ловили друг друга. Потом наши вышли пораньше, часа в три ночи. Там просидели они на каком-то расстоянии от этого дома в кустах в ожидании. И вот в десять часов утра немцев нет, решили наши уже сниматься. Только хотели сняться с этого места, как вдруг слышат автоматную очередь. А немцы по обыкновению, как только выходили куда-нибудь в разведку, они давали себя знать. И они стреляли не потому, что кого-то увидели, а потому, чтобы обезопасить, чтобы уходили партизаны.
Наши стрельбу услышали и решили оставаться здесь. Пропустили к этому танку. Посмотрели, в поле видимости их держат. А немцы подождали; потом, убедившись, что здесь никого нет, решили возвращаться обратно, по той же стежке. Наши здесь их окружили.
Вся эта группа разведки была отправлена в Тридцать девятую армию. Командующий очень благодарил наш отряд, потому что хорошая была находка. Да. И старшего лейтенанта захватили, также два молодых офицера. Таким образом дали очень ценные сведения о готовившемся потом наступлении вот на этом участке фронта.
Правда, командующий вознаградил нас хорошо: дал нам килограмм четыреста сухарей, табаку килограмм сорок привезли.
«Войны кровавые цветы: Устные рассказы о Великой Отечественной войне», Коллектив авторов, 1979г.
Показать полностью
Особенности национальной идентификации
На новогодних праздниках в компании зашёл разговор про разведчика Штирлица. Началось с того вопроса, как это человек с типичной татарской фамилией Исаев - мог так искусно пудрить мозги немцам и не спалиться? И о том, как в той или иной нации проявляется национализм и пренебрежение к другим нациям. В основном дискуссия шла про корейцев и япошек... Среди нас был один человек с японскими корнями, и один с немецкими.
Остальные в доску свои славяне.
И вот один друг рассказал историю своей прабабушки, которая в годы ВОВ оказалась в немецком концлагере. Начальник лагеря - был с ибанцетом в голове - в лагере был отдельный барак для узников, которых он считал особенными - и отношение к ним было не таким зверским, как ко всем остальным. Питание и условия были намного лучше. Попадали в этот барак только те, кто проходил отбор - немец включал немецкую песню и те, кто был способен повторять текст песни - в точности с интонацией и произношением - те выживали в этом бараке. Остальных после этого теста обычно расстреливали или уводили в газовую камеру. Прабабушка друга смогла выжить - ей на тот момент было 25лет, она перед войной училась в Минске в музыкальной школе, и преподавателем оперного вокала у неё была немка. Она и поставила ей произношение и слух.
Так вот дискуссия наша была о том, каким образом происходит идентификация национальных признаков и определение "свой"/"чужой" в разных нациях. Но после третьего бокала всё куда то отклонилось, а наши дамы ушли петь на веранду караоке. Слушая их - мы стали обсуждать популярность англоязычных песен - что на нём якобы легче петь, и вообще изъясняться. И тут возник спор. Спор докатился до того, что вот русскому человеку значительно легче петь песни на английском языке, чем на немецком - в силу видимо каких то генетических особенностей. На что один из друзей возразил - что ему наоборот почему то легче спеть дойч, чем все остальные языки - не смотря на то, что он коренной чувак из Сибири.
И тогда было решено устроить тест. Почему то рассказ про выжившую в концлагере прабабушку ярко впечатлил нас, и все решили попробовать этот метод на себе. В качестве эталона немецкого языка была избрана песня "Sag mir wo die Blumen sind" в исполнении Марлен Дитрих. И её нужно было спеть вместе с оригиналом - попадая слово в слово. Не знаю почему именно её... Такая красивая антивоенная песенка. На русском её ещё Маша Макарова пела... Но задача стояла - спеть её в немецком варианте.
Потом пели корейские, японские, китайские, еврейские, арабские, индийские песни.
Так вот - скажу вам - эти языки действительно трудно спеть. Попробуйте сами, если не верите. Попробуйте для начала перепеть Марлен Дитрих. И вы поймёте что, речевой аппарат многих людей сделан абсолютно не способным повторять немецкую речь. И такой же сложностью обладают многие языки, которые принадлежат по какому то закономерному совпадения к самым "надменным" нациям. На этих языках говорить и петь - судя по всему - возможно только имея в своей крови гены этих наций.
А возможно именно языковой барьер и формирует тот самый уровень межнационального непонимания в мире. И возможно что бы начинать понимать друг друга в этом мире - нужно хотя бы попробовать спеть песню на языке того, кого вы пытаетесь понять. Спеть тонко вникая в каждую ноту, каждый звук, каждую букву...
Показать полностью
Военная кафедра МИФИ. Гл. 25. Труд военного писателя
Старший преподаватель военной кафедры МИФИ Александр Иванович Карцев
Когда я был маленьким, отец часто повторял, что в жизни мужчина должен сделать то, что должен. Но не только построить дом, воспитать сына и вместе с ним посадить дерево, а хотя бы чуточку больше. Ведь настоящие мужчины должны делать больше, чем им по силам. Поэтому у меня получилось немного перевыполнить задание Сан Саныча и написать не только «Шелковый путь», а еще и книгу о том, чем я занимался в Польше, помимо обучения польских курсантов.
Сделать это было не так уж и сложно. Ведь говорят, что отдых – это смена деятельности. Так что, когда я уставал работать над «Шелковым путем», я отдыхал, работая над «Польской командировкой». В перерывах занимался со своими пациентками. И всегда находил парочку минут для того, чтобы сделать небольшую зарядку для улучшения зрения (стандартные упражнения, которых множество в интернете: различные вращения зрачками, концентрация внимания на разноудаленных предметах и т.д.) ― без них за компьютером долго я бы не проработал.
Писательство было для меня новой сферой деятельности. И я смутно представлял, как здесь всё устроено. Да, в пятом классе мне предложили записаться в кружок юных корреспондентов, который вёл главный редактор нашей клинской «Серпушки» (газета «Серп и молот») Владимир Васильевич Архипов. На свой первый юнкоровский гонорар я купил билеты в кинотеатр «Гайдаровец» и организовал просмотр всем нашим классом румынского фильма «Даки». Гонорара немного не хватило, но я добавил рубль двадцать, которые должен был сдать за школьные обеды на неделю. Так что пришлось мне неделю посидеть на диете. Но зато денег хватило не только на тридцать билетов по 10 копеек, но и на тридцать фруктовых мороженых по 7 копеек.
Разумеется, фильм был про войну. И показывали его в учебное время. За то, что я сорвал урок, моего отца вызвали в школу. По логике вещей, после его общения с директором школы, меня с большим нетерпением ждал отцовский ремень. Но когда отец узнал, что кроме билетов, я купил и мороженое, он задал только один вопрос:
― Мороженое на всех или только для друзей?
Я ответил, что на всех, ведь весь класс был моими друзьями.
― Тогда ладно. Но больше в учебное время так не делай!
Так что ремня я не получил. И со второго своего гонорара купил только мороженое. На всех. А третий гонорар получил уже на выпускном курсе училища ― за свою статью в журнале «Агитатор ЦК КПСС», посвященную нашему училищу и ребятам из моего спортивного взвода. Эти деньги потратил в личных целях ― на пошив сапог-стояков и фуражки с высокой тульей, которые были визитной карточкой выпускников-кремлёвцев. До выпуска из училища нам оставалось менее полугода, а кроме Фрунзенской стипендии, других источников дохода у меня не было. Не у родителей же просить. Это был единственный раз, когда свой гонорар я потратил на себя.
Как обстоят дела с гонорарами у писателей, я не знал. Но наивно полагал, что раз мы живём теперь при капитализме, то любой общественно полезный труд в нашей современной России должен оплачиваться. Сан Саныч сказал, что это не так и с гонорарами сейчас всё очень просто. И вскоре я сам разберусь, кому и за что их платят.
По его словам, в Советском Союзе труд писателей приравнивался к труду учёных. И поэтому за свои книги они получали очень достойные гонорары, литературные премии и самые высокие государственные награды. После окончания Великой Отечественной войны, когда вся страна лежала в руинах, Иосиф Виссарионович Сталин подписал Постановление Совета министров СССР № 2542 от 15 июля 1947 г. об улучшении жилищных условий советских писателей. По этому постановлению выделялись земельные участки для ста дач размером до 50 соток на каждую дачу. И силами Министерства строительства военных и военно-морских предприятий на них строились дачи для писателей. По сути это были служебные дачи, но для писателей-участников и инвалидов Великой Отечественной войны они переходили в собственность. Профессия писателя в то время была почетной и высокооплачиваемой, потому что задачи они решали ― государственные.
― Так было раньше. А сейчас на всю страну наберётся лишь с десяток писателей, получающих большие гонорары, литературные премии и высокие государственные награды. Но профессии писателя официально у нас сейчас не существует, не существует тарифных сеток для оплаты нашего труда, нам не выделяются государственные дачи и квартиры. А раз нет такой профессии, то рассчитывать мы можем только на социальную пенсию, если у нас нет иной пенсии. Государственных издательств у нас сейчас тоже нет, а в коммерческих издательствах гонорар за книгу для большинства писателей соизмерим с размером социальной пенсией по старости. Большинство же военных писателей издают свои книги за свой счёт. Да, кстати, сколько лет у тебя ушло на сбор информации и на написание «Шелкового пути»?
Мысленно я начал загибать пальцы: полтора года подготовки к Афганистану, двадцать шесть месяцев в Афганистане, почти пять лет ушли на печать рукописи, год на исправление и перевод книги в цифровой вид.
― Почти десять лет.
― Вот и считай, что за это время ты заработал своим писательским трудом ноль рублей и ноль копеек. Точнее ушёл в минус. Ведь никаких гонораров ты не получил, но насколько я в курсе, уже издал свой «Шелковый путь». И вторую свою книгу, тоже?
― Да. Обе.
Интересно, откуда Сан Саныч узнал об этом? Действительно, как только я удалил из книг служебную информацию, на все своё выходное пособие в 25 тысяч рублей, которым Верховный главнокомандующий оценил двадцать пять лет моей службы, я напечатал их в ближайшей типографии. Вышло по 500 экземпляров. Все эти книги я предал в ближайшие районные и школьные библиотеки, в библиотеки воинских частей и учебных заведений. И, действительно, ушёл в хороший минус. Других сбережений за все годы службы сделать я не успел. А то, что получил за Афганистан, превратилось в цветные фантики в ходе денежной реформы. Но, как известно, в драке волос не жалеют. На Северном Кавказе уже который год шла война. А мои книги могли сохранить многие жизни. Поэтому ждать, когда их напечатают в каком-нибудь издательстве, я не мог.
― Саша, ты должен понимать, что наш опыт и наши знания нашим нынешним «вождям» не нужны. У них иные интересы. Поэтому мечтать о больших гонорарах, правительственных наградах и государственной поддержке нам не стоит. И рассчитывать мы можем только на свои силы, на помощь наших друзей и единомышленников.
― Но раз наши книги не нужны нашей нынешней стране, какой смысл их писать?
― Такие книги, как твой «Шелковый путь», многие жизни спасут. Вожди приходят и уходят, но пока есть, кому защищать нашу страну, у неё есть будущее. А будет некому защищать, то и страны нашей не будет. И то, что ты напечатал и передал свои книги в библиотеки, это правильно. Но нам нужно, чтобы их читали не только у нас, но и в зарубежных странах. Ведь, если мы перестанем работать на их территории, нам придётся воевать на своей. Подумай, как это сделать.
Александр Карцев, https://vk.com/alex.kartsev
Продолжение следует...
Показать полностью
1