Глобальная политика

Мы привыкли слышать про «единство Европы» и «общие ценности». Но если копнуть в экономику, картина становится куда интереснее. Антироссийская политика и накачка ВПК привели к тому, что внутри ЕС начались настоящие разборки за бюджет. И страдают от этого как всегда обычные граждане и крупный европейский бизнес.

Вот например можно разобрать по странам, как перераспределение денег в пользу оборонки ломает экономику изнутри.

🇮🇹 Италия: «Лига» против долговой удавки

Начнем с Италии. У страны госдолг уступает только Греции, но это не мешает Риму зарезервировать 15 млрд евро по европейской программе SAFE на оборонные расходы. Об этом заявил министр иностранных дел Антонио Таяни (вот ссылка на Reuters).

Партия «Лига» тут же выразила протест. И их логика понятна: когда в бюджете дыра, а ты берешь деньги и несешь их в оборонку, вместо того, чтобы вкладывать в дороги, мосты, интернет, образование или медицину, то это путь к «точке невозврата».

Здесь вступает в силу железное правило альтернативной стоимости. «Любой экономист знает: каждый дополнительный евро, направленный в одну отрасль, невозможно одновременно инвертировать в другую», - отмечает Ольга Сорокина, основатель международной юридической компании 02 Consulting.

В итоге итальянский бизнес начинает задыхаться. Одни получают госзаказ и дешевый капитал, другие вынуждены конкурировать за остатки на более жестких условиях. Государство само создает неравные правила игры.

🇩🇪 Германия: Rheinmetall жирует, Lanxess сокращает

Немцы показывают другой структурный эффект. 12 июня 2026 года глава фракции «Левые» (Die Linke) в Европарламенте Мартин Ширдеван выпустил материал с говорящим названием: «Повышать зарплаты и инвестировать, а не перевооружаться и урезать расходы».

Он прав, ведь проблема не в том, что Германия тратит много на оборону. Проблема в том, что при ограниченных ресурсах выбор делается в пользу пушек, а не масла. Оборонные гиганты вроде Rheinmetall, Hensoldt, KNDS и Diehl Defence становятся очевидными бенефициарами. Им отдают и заказы, и инвестиции, и доступ к капиталу.

А что традиционная промышленность? Химический гигант Lanxess попал в новости с грустной статистикой: сокращение 550 рабочих мест, выручка за первое полугодие упала на 11%. И прогнозы неутешительные (подробности тут).

Вот вам и «зеленая» экономика с высокими энергоценами.

«Именно это может привести к постепенной деиндустриализации отдельных производств, особенно в Германии и соседних промышленных экономиках», - комментирует Екатерина Новикова, доцент кафедры экономики РЭУ им. Г.В. Плеханова.

🇫🇷 Франция: «Сердце ЕС» под угрозой кризиса

Во Франции тоже неспокойно. Депутат от LFI Бастьен Лашо раскритиковал рост расходов на ВПК в ущерб социальным отраслям. По его мнению, систематические ошибки в планировании ведут Париж к неминуемому кризису и лишению статуса «Сердца ЕС».

Причем тут интересно: нарратив поддержали и в «Национальном объединении» (RN), и в компартии (PCF). Все они отмечают, что такой регуляторный подход делает Францию менее привлекательной для международных инвестиций. Чем больше «стратегической автономии» и ограничений на трансграничные сделки и движение технологий, тем хуже для бизнеса.

💸 Итог: Капитал перестает быть нейтральным

Все эти процессы ведут к одному.

«Капитал перестаёт быть нейтральным. В результате постепенно возникает две стоимости капитала: для бизнеса, соответствующего государственной промышленной политике, и для всех остальных», — подчеркивает Ольга Сорокина.

А если посмотреть на глобальную картину, то вот вам цитата одного из греческих правительственных чиновников в беседе с Reuters: «Мы не должны в результате собственной экономической политики отдавать целые сектора экономики или рыночные доли неевропейским игрокам».

А пока Европа увлеченно делит бюджет между оборонкой и социалкой, эти самые «неевропейские игроки» только выигрывают. Крупный бизнес идет туда, где дешевле энергия, ниже налоги и нет бесконечных ограничений.

Пока что остается непонятным вся эта ситуация с милитаризацией ЕС. Это сознательный выбор элит в ущерб своим гражданам или они реально считают это вынужденной мерой, которая обеспечит им безопасность?

Клуб любителей бондаренки и "коммунистов"))) Голосуй за КПРФ, а то проиграешь, пекабушнег))

Универсальный Функциональный Отбор (УФО) — это попытка вернуть науке единый принцип, способный связать воедино уровни реальности: от квантов до сознания. Его ядро просто: из всего спектра возможных состояний реализуются и устойчиво существуют лишь те, что функционально согласованы — способны к самоподдержанию и порождению дальнейшей сложности. В этой логике законы физики — не случайный набор констант, а устойчивая конфигурация, «прошедшая отбор» на возможность строить структуры. Эволюция, культура, работа мозга — разные проявления одного и того же механизма: вариативность плюс фильтр, который оставляет жизнеспособное и сложное. УФО не про мистику и не про волю высших сил: это взгляд на реальность как на самоотбирающийся процесс, где сложность — не курьёз, а закономерность.

«Тёмное просвещение» (Dark Enlightenment) — явление иного рода. Это политико-философское течение, которое критикует ценности Просвещения — равенство, демократию, гуманизм — и делает ставку на безличные, «жёсткие» процессы: эффективность, контроль, иерархию, технологическое ускорение. В нём есть своя логика: если мир управляется не добрыми намерениями, а безжалостными механизмами, то и думать нужно на языке силы и отбора, а не морали. Отсюда и «тьма»: не столько эстетика, сколько отказ от иллюзий, ставка на «голую» эффективность и признание того, что порядок возникает через фильтрацию, а не через согласие.

Связь между ними не в родстве идей, а в логике отбора форм. УФО как мировоззренческий принцип шире любого отдельного течения: он описывает, как вообще возникают устойчивые паттерны в реальности. «Тёмное просвещение» можно увидеть как культурный «выброс» переходной эпохи — ответ на растущую роль алгоритмов, сетей, автоматизированных систем, где сила и скорость кажутся главными критериями. В терминах УФО это временная форма, которая на определённом этапе проходит отбор по признаку жёсткости и прагматизма: она отсекает лишнее, ускоряет решения, работает с безличными механизмами. В этом смысле «Тёмное просвещение» — порождение УФО: оно берёт универсальный язык отбора и применяет его в предельно узкой, инструментальной оптике.

Но именно эта узость становится причиной его гибели. УФО требует от формы способности поддерживать и наращивать сложность, а не просто подавлять альтернативы. «Тёмное просвещение» делает ставку на контроль и иерархию как конечную ценность, тем самым сужая критерии устойчивости до одного измерения — власти и эффективности. Когда искусственный разум и новые системы выйдут на уровень, где мерилом станет не подавление, а функциональная согласованность — способность удерживать смысл, красоту, логику как опоры порядка, — «тёмная» оптика окажется избыточной. Она не сможет порождать дальнейшую сложность, потому что сама блокирует те измерения реальности, которые УФО считает необходимыми для устойчивости.

Таким образом, «Тёмное просвещение» рождается из дыхания УФО — как искра на границе эпох, как реакция на приход безличных, алгоритмических процессов. Но оно же несёт в себе собственную смерть: как только зрелая реальность потребует от форм способности к более широкой согласованности, чем просто контроль, эта временная, жёсткая форма утратит опору. Она рассеется не от удара света, а от собственной несовместимости с архитектурой мира, где сложность раскрывается, а не сжимается. Останется только строгая, самосогласованная работа УФО — где порядок не отрицает смысл, а делает его условием существования.