«Вчера ты инженер с окладом, квартирой и планом пятилетки. А сегодня ты никто. Но рядом сосед уже торгует жвачкой и ездит на “Тойоте”.»

Когда всё сломалось

Распад Советского Союза - это не только геополитическая катастрофа и новые границы. Это слом реальности для миллионов людей. Представьте: ты прожил всю жизнь в мире, где всё определено от детского сада до пенсии. Работа есть, отпуск по графику, жильё выдают, а понятие «безработица» вообще из другой вселенной.

И вдруг бац. Всё исчезло. Заводы встали. Зарплат нет. Деньги обесценились. Страна исчезла с карты, а за окном уже не митинг за социализм, а палатка с «Сникерсами» и джинсами с рынка.

Почему многие «советские» не смогли вписаться

Советский человек был воспитан на других ценностях. Он не умел торговать, не учился продавать себя, не знал слова «бизнес-план». Он жил по инструкции: ходи на работу, соблюдай субординацию, не высовывайся. Стать богатым? Зачем? Это либо «фарцовщик», либо «цеховик» почти преступник.

А тут 90-е. Все старые правила больше не работают.

Вот тебе реальная история. Инженер с 20-летним стажем, работающий в оборонке, вдруг оказывается на улице. Ему 45. Он привык к тому, что его знания нужны Родине. А теперь? На рынке нужны водители, челноки, торговцы подсолнечником, рэкетиры, перекупщики. Ему это чуждо. Он не умеет «крутиться». Он идёт сторожем, потому что «там спокойно»…

А те, кто рискнул стали «новыми русскими»

Коммерция стала новой религией. Причём совершенно дикой. Никакой культуры бизнеса, ни законов, ни гарантий, чистый джунгли-капитализм.

Но именно в этой хаотичной среде родились новые миллиардеры. Они тоже были советскими. Только немного другими.

Например, парень, который в школе менял вкладыши «Turbo» и тайком возил жвачку из Прибалтики, в 1992 году открыл точку на рынке. Потом ещё одну. А в 1995 у него был свой ларёк, склад и люди. Почему? Он не боялся рисковать. Он уже умел думать вне системы.

Именно такие и стали первыми коммерсантами: прошареные школьники, бывшие студенты, те, кто знал английский или имел коммерческую жилку, это тоже талант и своеобразное творчество.

Перелом сознания: почему одни смогли, а другие нет

Главная причина психология. Советский человек жил в системе коллективной ответственности. Бизнес же требует личной. Там ты сам за всё отвечаешь. Никаких указаний сверху, никаких гарантий. Если не продал, не поел. Если обманули, сам дурак.

Для многих это был культурный шок.

«Я не привык себя рекламировать».
«Мне стыдно торговать».
«Работать за проценты - это ненадёжно».
«Как можно зарабатывать больше начальника?»

Вот такие мысли крутились в головах миллионов людей. А время уже другое. Не вписался, остался за бортом.

Бывшие учителя стали менеджерами, а бывшие генералы охранниками

Слом был не только экономическим, но и социальным. Престиж профессий поменялся местами. Тех, кого раньше уважали - учителей, врачей, научных работников, начали нещадно забывать. А те, кто раньше считался «мелким спекулянтом», вдруг становился «бизнесменом года».

Учитель физики торгует на рынке бельём.
Полковник в отставке охраняет офис фирмы, которой управляет 25-летний парень в малиновом пиджаке.
Медсестра продаёт сигареты на остановке, потому что в больнице зарплаты нет.

Кому-то было стыдно. Кто-то уезжал на дачу и варил самогон. А кто-то перестраивался, учился, адаптировался, открывал киоск, потом ИП, потом ООО.

Потерянное поколение

Оно так и осталось между двумя мирами. Слишком взрослые, чтобы учиться заново. Слишком советские, чтобы приспособиться к дикому рынку. Именно эти люди, инженеры, учителя, рабочие стали теми, кого в нулевые называли «нищими пенсионерами».

Они не были ленивыми. Они были невостребованными. Их никто не подготовил к новому миру. И они не умели лезть вперёд, хватать, считать выгоду, «впаривать».

Те, кто смог - учились на ходу

Появилось новое мышление: про выгоду, про саморазвитие, про риск. Это поколение 30-летних в начале 90-х, они учились не в вузах, а на ошибках. Они строили бизнес без знаний, но с инстинктом выживания. Они понимали, что государство больше не спасёт. Всё только на себе.

А был ли шанс у «потерянных»?

Да. Некоторые всё же смогли перестроиться. Кто-то начал шить на дому и превратился в швейный цех. Кто-то вышел в частную медицину. Кто-то уехал за границу. Но большинству не хватило, ни ресурсов, ни поддержки, ни веры в себя.

И в итоге…

Мир резко поменялся. Из равного стал неравным. Из стабильного хаотичным. Одни стали зарабатывать миллионы на копеечной жвачке, другие сдавали бутылки, чтобы купить хлеб.

Кто-то оказался в нужное время в нужном месте. А кто-то просто не смог переписать себя под новую эпоху.

И в этом нет чьей-то вины. Просто один мир умер, а другой родился. А рождаться заново в 45 тяжело. Особенно без знаний и инструкций.

А у вас или у ваших родителей были такие истории? Кто-то ушёл в коммерцию, а кто-то не смог вписаться? Поделитесь, будет интересно послушать чужой опыт. Такие истории — живое зеркало нашей недавней истории.

автор Ульрике Геро

Европа стоит на историческом пороге. В своей книге "Повороты эпох" ("ZeitenWenden") Ульрике Геро препарирует интеллектуальный, политический и социальный распад нашего времени. С мужеством и бесстрашием она обнажает, как рассыпаются демократии, свобода приносится в жертву, а Европа задыхается в риторике войны. Геро пишет против забвения, отворачивания и лжи - и за возврат к разуму, мужеству и гражданской ответственности. Она призывает защищать свободу от политики страха, от авторитарных тенденций и технологического порабощения. Это страстный манифест против политического паралича и тревожный набат для всех, кто не хочет отказываться от Европы как проекта свободы и мира.

Если бы кто-то взялся перечислять в произвольном порядке, что Федеративная Республика (Германия) за последние годы безвозвратно утратила, не вызвав при этом сколько-нибудь значительного возмущения в так называемом буржуазном центре, то в этом списке оказались бы: демократия, правовое государство, Европа, доверие и безопасность, мир, защищённые границы и социальная сплочённость - то есть, по сути, всё то, что некогда составляло основу Республики. К этому добавляется (что также является частью "поворота эпох") факт похорон "Запада" и мирового порядка 1949 года, в то время как мир, образно говоря, пересобирается на новых основаниях.

Угроза амёбной демократии

Тяжелее всего то, что истина и фактичность сместились, что разум вырван из своих оснований, что само мышление как таковое, утопическая идея и вместе с ней любое дыхание будущего оказались утрачены — а с ними и европейская цивилизованность (»civilité« — этот термин принадлежит французскому марксистскому историку Этьену Балибару). То есть наши исконные структуры мышления, сам способ, которым мы в Европе некогда смотрели на мир! Подлинный поворот эпох заключается в том, что мир, который рассказывают в Европе, больше не реален, а реальный мир в Европе больше не рассказывается. Так, например, в договоре о коалиции (юридически оформленный договор между партиями, которые договорились о совместном формировании правительства) прямо говорится, совершенно произвольно, без всякого дифференцированного анализа и с полной уклончивостью:

Наша безопасность сегодня находится под большей угрозой, чем в течение последних десятилетий. Наибольшая и самая непосредственная опасность исходит от России, которая уже четвертый год ведет жестокую и противоречащую международному праву войну против Украины и продолжает масштабную милитаризацию. Властные амбиции Владимира Путина направлены против всей системы основанного на правилах мирового порядка.

В то же время подтверждается перспектива вступления Украины в НАТО, которое США только что отменили. Так что мы хорошие, а все остальные плохие. Алиса в Стране чудес была бы в восторге от этих сюрреалистических строк и, как в диалоге с королевой и фальшивой суповой черепахой, непременно воскликнула бы: «Это все лишь ее воображение». Другими словами: Можно и самому поверить в свою болтовню.

Опасность заключается в том, что амебоподобная демократия, уже безропотно положившая на алтарь вируса ковида свою честь и свободу, в припадке безумия или очередной истерии готова принести в жертву всё остальное. Долговой тормоз, который яростно защищался в течение многих лет, был отменен в марте 2025 года, а 800 миллиардов в специальные фонды и «теоретически неограниченные деньги на оборонные расходы» были одобрены и пропущены через Бундестаг - якобы для защиты нашей безопасности, наших «ценностей» и нашей «либеральной демократии» от Владимира Путина и «имперской России». Все это происходило в то самое время, когда Владимир Зеленский в письме заявил о готовности к мирному соглашению и в котором черным по белому было написано, что именно Запад, ЕС, подрывает мир на Украине. Какая сила смещения здесь имеет место? Каково восприятие реальности правительством Германии? Какой тут когнитивный диссонанс? Как можно доверять стране и ее институтам, которые, по всей видимости, окутаны идеологическими облаками и полностью оторваны от земли, как майор Том? Насколько опасно в стране, где сейчас царит фактический произвол, в том смысле, что все, что действовало вчера, больше не действует - или все, что было невозможно вчера, вдруг стало возможным? Каким образом, кроме как с помощью власти, силы или идеологии, можно убедить разумных граждан поддержать политику правительства по обеспечению «готовности к войне», когда переговоры о мире уже ведутся? Когда иррациональное становится государственно предписанной обязанностью? Что, если ваше собственное правительство на самом деле нуждается в патологизации, но его нельзя запереть в психушке?

Три войны за пять лет

Германия, да и весь ЕС в целом, явно утратили способность адекватно воспринимать факты и истину, страдая при этом колоссальной самонадеянностью. Потому что мы не являемся (или уже не являемся) хорошими парнями, не являемся ни мирным ЕС, ни либеральной демократией, за которую себя выдаем! Однако поскольку большинство здесь (особенно на западе страны!) отказывается в это верить и потому вынуждено приукрашивать или скрывать собственный авторитарный поворот, страна одновременно пребывает и в стыдливом отрицании, и в колоссальном смятении. Переломный момент, который мы переживаем, — это переход от «банальности зла» (Ханна Арендт) к «банальности добра», подобный той легендарной сцене в фильме Чарли Чаплина «Великий диктатор», где в начале звучит нежное, пленительное бормотание Великого диктатора — разве мы все не хотим добра и мира? – наконец превращается в вытянутую правую руку и для «добра»: »Новый фашизм не скажет: я — фашизм. Он скажет: «Я — антифашизм». (Игнацио Силоне) Вряд ли какая-либо другая цитата так часто циркулировала в Интернете за последние годы, как эта. Вот почему Антифа теперь соответствующим образом присматривает за теми, кто не желает мириться с этим переходом к «банальности добра»: Голубей мира нужно сбивать, добро не терпит противоречий!

«Только теперь мне была дана правильная мотивация: нужно было бороться против войны», — писал Стефан Цвейг в вчерашней «Welt» (стр. 290). Вот уже пять лет в Европе идут три войны, каждая из которых бьет по обществу, словно отбойный молоток: война с вирусом, война с Россией и война в секторе Газа. За этими кулисами привычный мир в Европе рушится в своих прежних структурах.

https://overton-magazin.de/buchempfehlungen/zeitenwende-was-soll-das-sein/

S.P.O.R.T. Рыбалка