Кстати, про цены. Я потом пытался посмотреть цены в инете. Сначала прям и вроде вменяемые. Потом я понял, что НИГДЕ не указана реальная цена. Все цены с учетом трейд-ина, кредита, без учета страховки и помощи на дорогах. В общем, если вы как лох хотите прийти с деньгами и просто купить машину, то во-первых цена наамного больше, во-вторых, сейчас машины нет, надо чуть-чуть подождать.

Вчера котел сломался. Заказал запчасть на Озоне, дороже чем у других, но, доставка два дня, у остальных пять. Сегодня доставку перенесли, четыре дня. Не нравится - вернем деньги. У остальных уже 6-7 дней. А на улице ночью -27.

Все пидорасы. Все хотят наебать.

❕В зоне «350 метров» от газопровода в России оказались тысячи семей, у нас в Ягодном – десятки семей. У некоторых – буквально 5 – 10 метров недолет до «разрешённой» линии. Среди нас – Марина, мама четверых детей, жена действующего офицера СВО: муж на передовой, а здесь его семью могут оставить без единственного дома. Вероятность техногенной аварии по расчётам – порядка 10⁻⁸, то есть ниже, чем шанс погибнуть от упавшей сосульки, но именно заботой о нас прикрывают попытку выгнать людей в никуда.

⚡️Мы уже предотвратили попытку по-тихому протащить это решение через публичные слушания: сотни письменных протестов, поддержка местных депутатов, обращения к Губернатору и Президенту. Сейчас требуем остановить внесение изменений в генплан, создать рабочую группу с участием жителей, Газпрома и областных властей, применить риск‑ориентированный подход и найти техническое и правовое решение, при котором люди останутся в своих домах, а безопасность будет обеспечена инженерно, а не сносами.

🙏🏼 Если вы видите этот ролик, помогите распространить историю Ягодного. Опыт других регионов показывает: только резонанс, публичность и массовая поддержка заставляют чиновников разворачивать такие решения и искать человеческий, а не карательный выход.

🙏🏼 Верим что наш губернатор поможет и не оставит в беде! Проверим теорию шести рукопожатий

И возникает главный затык. Да, ведь идеи-то красивые! Справедливость, равенство возможностей, все дела. Но называть их изначально коммунистическими это, простите, как присвоить авторские права на кислород. Это базовые человеческие хотелки, которые существовали задолго до Манифеста. Коммунизм, как конкретная и жесткая система, попытался взять эти хотелки и пропустить через мясорубку: через диктатуру пролетариата, через отмену частной собственности как корня всего, через жернова плановой экономики. И на выходе, увы, слишком часто получалась не справедливость, а её уродливая, бюрократическая пародия.

Меня, честно, бесит эта подмена. Когда светлые, общечеловеческие понятия крадут и клеймят одним единственным измом. Получается, если ты против вопиющего неравенства ты уже, считай, чуть ли не агент. А если вспоминаешь, к чему это приводило в прошлый раз, так ты сразу «жертва пропаганды». Удобно, чё.

Вот и выходит, что с тезисами то я согласен. А с ярлыком нет. Потому что между тремя правильными вопросами на кухне и реальным социальным инжинирингом пропасть, заваленная трупами (в прямом и переносном смысле) неудачных экспериментов. Кто будет обеспечивать это равенство? Кто и как будет оценивать «заслуги»? Как сделать, чтобы общее не превратилось в бесхозное и не разворовалось в первый же день? Вот эти нюансы и сноски, о которых всегда вскользь упоминают, они и есть самое главное. И именно на них споткнулись.

Так что, пожалуй, вывод у меня такой. Не внутри нас сидит коммунист. Внутри нас сидит (или должен сидеть) внутренний компас справедливости. Он древнее и фундаментальнее любой идеологии. А все измы лишь попытки, часто кривые и неумелые, этот компас оцифровать и внедрить как обязательную программу. И когда красивую идею начинают насильно втискивать в прокрустово ложе реальности, она часто ломается, прихватывая с собой миллионы жизней.

Поэтому да, я за всё то, что в тех вопросах. Но я против того, чтобы эти простые и правильные вещи называли наследством одной конкретной, скомпрометировавшей себя практики. Это не коммунистические идеи. Это просто человеческие. И нам, возможно, стоит наконец начать разговор о них без оглядки на старые, заезженные и такие замыленные ярлыки. А то кофе уже второй остывает, а воз и ныне там.

Марк занял второе место.

Но дело даже не в результате. Я очень хочу отметить маму Марка — не за скандал, а за то, что она не отступила. Было видно, как тяжело ей это далось. Она писала мне, когда внутри всё кипит, но ты всё равно идёшь и делаешь.

И здесь для меня главное.

Даже на хорошо организованных турнирах иногда что-то идёт не так. Потому что все мы живые люди, не машины. И маленький ребёнок не всегда понимает, где и как фиксируется результат, что нужно сразу сказать судье, а не бежать к маме. Он радуется, хочет поделиться.

И вот здесь взрослым приходится быть взрослыми — не всегда удобными, не всегда спокойными, но присутствующими.

Эта история закончилась хорошо. Но она очень напомнила мне, что шахматы — это не только про ходы и победы. Иногда это ещё и про то, как мы вместе проживаем несправедливые или просто странные моменты.

Я это хорошо знаю — я была судьёй на детских офлайн-турнирах. Поэтому в таких историях для меня важнее не результат партии, а кто из взрослых рядом и что он делает.