Лада сфотографировала на мыльницу комод и шкаф. Через день она в одной из забегаловок на Невском отдала пленку для проявки и заказала по пять фотографий каждого снимка. Хотела больше копий, но засомневалась в своих способностях продавца. (начало 90-х) 

Получив фотографии, она зашла в солидную комиссионку на Казанской. Когда она вошла в магазин, то ее поразило множество мебели и картин, стоящих в два или три ряда. Продавец, прохаживающийся, между наставленными предметами, подошел к девушке и мило улыбаясь спросил: — Что хотите приобрести, мадам? 

— Так зашла, посмотреть, спасибо, — смущаясь ответила Лада. Потоптавшись минут пять в проходах, она уже хотела выйти и забыть о своей затее продать мебель Павла. Но, двигаясь к выходу, она наткнулась на старичка, который что-то рассматривал, крутя небольшой журнальный столик. 

— Виктор, подойдите сюда, — продавец быстро обогнул девушку и стал внимательно выслушивать указания, часто кивая головой. Алла стояла около них. Узкий проход мужчины загородили полностью. 

— Просим прощения! Чем можем помочь? — старик заметил девушку, снял очки и вытянулся в струнку. 

— Здравствуйте. Я бы хотела продать мебель. Нет. Шкаф и комод. — Алла волновалась, вдруг подумают, что-то не так. 

— Пройдемте со мной пожалуйста, — любезно предложил старичок и рукой показал, чтобы девушка следовала за ним. 

В небольшом кабинете, без окон, заставленным шкафами, картинами и двумя большими сейфами, ей предложили сесть в кресло напротив ярко освещенного настольной лампой стола. 

— Нус! — внимательно рассматривая девушку приступил к разговору, видимо, хозяин магазина. 

— Вот, — Алла подала три фотографии. 

— Такс, такс, — какая Ваша цена или выгода, ели это не Ваши вещи? 

— Это мои, вернее, моего мужа, — соврала Лада, Но, почему-то тон старика, вселил в нее какую-то уверенность в себя, в свои намерения. 

— Хотелось бы тысячу, — она чуть замялась, — долларов, — уже тише произнесла Алла. 

— Заполните пожалуйста бланки, — и ей протянули два листка. 

Пока она заполняла бумажки, хозяин помещения сделал пару звонков. Разговор его был Ладе непонятен, да и неудобно прислушиваться к чужим разговорам. Закончив писать, она протянула листки старичку. 

— Такс, такс, — опять произнес мужчина, внимательно пробегая по бланкам. — Если Вам сегодня удобно, то мы можем забрать это, осмотрев на месте. И если они в таком хорошем состоянии, то я Вам предложу 1200! Вас устроит мой вариант сделки? У Аллы даже зачесалась спина (капельки пота от пребывания в душном кабинете сделали свое дело). Она только радостно кивнула головой. Открыть рот она боялась. Ей трудно было сдержать радость. 

Выйдя на улицу Алла облегченно вздохнула и что-то выкрикнула непроизвольно. На этот выкрик обратили внимание молодые люди, идущие ей на встречу. Один из них подмигнул девушке, в надежде получить взаимность. А почему бы и нет. Алла послала воздушный поцелуй и мигом помчалась на Горьковскую. 

Хозяин магазина, не теряя времени, еще сделал пару звонков. И как Алла тоже почувствовал прилив хорошего настроения. 

В восемь часов вечера в квартиру Павла позвонили. Алла пошла открывать дверь. На площадке стояли четверо мужчин. Уже знакомый старичок стоял первым. Алла проводила их в комнату где стояла мебель. В это время на кухне что-то звякнуло. Боясь каких-либо мошеннических махинаций, Алла предупредила Павла и попросила его прийти с дружками. Павел послушался ее, ведь не раз его друзья приглашали на некоторые разборки тоже. 

Старичок тщательно осмотрел мебель. Отдал деньги Алле и приказал своим мужчинам вынести вещи. Когда предметы сделки были вынесена, он обратился к девушке: — Вы не хотите продавать люстру? 

— Люстру? — Не поняла Алла и посмотрела на потолок. 

— Подумайте? — тихо промолвил старик, прищурив глаза. 

— Я дам хорошие деньги. Алла не знала, как себя вести. Она понятия не имела, сколько может стоить эта люстра, в которой горели только три лампочки из двенадцати. — Пока мои работники не уехали, они могут ее снять и повесить вам новую, трехрожковую, современную. А Вы от меня получите еще столько же, как и за мебель. 

Девушка, не сомневаясь махнула рукой, в знак согласия. 

Распивая бутылки вина молодые люди любовались новой стеклянной люстрой, плафоны которой переливались желто-голубым орнаментом. Почти такую люстру Алла видела у своей подруги. Две с половиной тысячи приподняли настроение и Павел на радостях, сбегал еще раз в магазин. Только к семи часам Алла и Павел заснули, друзья его спали в соседней комнате. 

А в полдень в комиссионку у Казанского зашла солидно одетая, лет пятидесяти, полноватая дама. Она прошла сразу в кабинет к хозяину, кивнув, учтиво кланяющемуся продавцу. Через пятнадцать минут дама вышла из магазина, расставшись с десятью тысячами зеленых. Радостно вздохнула, из ее рта вырвался хриплый стон. На нее обратил внимание пожилой мужчина, идущий ей на встречу. — Вам плохо? — спросил учтиво прохожий. — Что вы, мне очень хорошо, — мужчина непонятно покачал головой. А новая хозяйка великолепного комода уже видела его в своей спальне. 

А управляющий магазинчика, отодвинул один из шкафов, вытащил из пола потертую дощечку и засунув руку почти по локоть, оставил там небольшой сверток. Когда дощечка легла на место, также проворно поставил шкаф обратно и уселся в свое кресло. Достал записную книжечку и сделал пару записей. Никаких цифр, заглавные и прописные буквы, одному ему только понятные. Довольный, он немного позволил себе расслабиться. 

Радовали его не деньги, оставленные дамой. А то, что завтра сможет оценить его подарок первая женщина северной столицы. 

И потянулся к телефону, в дверь постучали. На знакомый стук хозяин откликнулся спокойной фразой: — Минутку Витя, — сам осмотрел внимательно стол, — заходи! 

— Люстру подготовить срочно. Позвони и пригласи. Отказов быть не должно, — протянул парню несколько купюр. — Завтра буду к девяти, — и опустив голову дал понять, что разговор закончен. Продавец, получивший ясные указания, покорно вышел, не проронив ни слова. 

— Ирина Ивановна, уважаемая, все что вы хотели. Судьба Вам благоволит… Прощаясь он кланялся, как будто на другом конце разговора можно было видеть его кабинет. Но он знал, что эта дама может это предвидеть. Люди с высоким положением этим качеством наделены матушкой природой. 

Благодаря таким подношениям он обеспечивал спокойную «работу» и допуск к высокопоставленным клиентам. И вопреки закону значимая часть его товара оказывалась за пределами родины, которую он не благоволил, а смирившись с судьбой, жил постоянно в каком-то страхе. Вот почему, при случае по наставлению своих богатых «прихожан», отправил единственно сына, разгильдяя, во Францию. Нередко, как нуждающийся в подачке, он выслушивал их нравоучения. Но были у них и «добрые помыслы» в желании помочь за мелкие в размерах, а не в цене подарочки.

"Заметки о неспортивном поведении" - цикл книг.

Брат за брата, мастер за мастера

Я школу окончил с золотой медалью

Грозовая посадка в Колумбии

Предновогодние бдения. Руковожу
Жарким мангалом, а где-то гремит дискотека.
Вдруг телевизор. И Ельцин. Устал, ухожу…
И впереди первый день двадцать первого века.

Знаете, есть такие актеры. Их не всегда помнят по имени, но стоит их увидеть — и забыть лицо уже невозможно. Они не претендуют на главные роли, не гонятся за славой. Они просто живут в кадре — настолько честно и узнаваемо, что кажется, будто это не герой фильма, а твой сосед, дед или старый товарищ.

Для меня Владимир Кашпур — именно такой. Актер, ставший голосом самой жизни в советском кино.

Он сыграл больше 130 ролей, и каждая — это не «отработал смену», а оставил частичку души. Его рабочие, солдаты, шоферы — всегда будто сняты скрытой камерой. В них нет ни капли фальши. Мне всегда было интересно: как он это делал? Думаю, секрет в уважении. Он уважал каждого своего персонажа, даже самого незначительного.

Надел пиджак — и ты уже веришь, что он в нем проработал двадцать лет. Сел за руль грузовика — и видно, что он знает каждый стук мотора. Это высший пилотаж, сродни мастерству Ефремова: когда главное происходит не в словах, а во взгляде, в паузе, в молчаливом проживании момента.

Его собственная жизнь — готовый сценарий о судьбе. Родом из глухого алтайского села, где жизнь была суровой школой. Рвался на фронт мальчишкой, но война распорядилась иначе — стал штурманом. Это, конечно, не боевые вылеты, но я уверен, что эта глава закалила в нем ту самую «окопную» правду, которую он потом нес на сцену и на экран.

А в кино он пришел... почти случайно. Из-за проблем со зрением пришлось искать новую дорогу. И он нашел — в своей давней, тихой мечте. Так и начался этот удивительный путь: от самодеятельности до Школы-студии МХАТ, где его судьба пересеклась с Евгением Евстигнеевым.

Их дружба — это отдельная сага о верности и творческом братстве, которая вела их от «Современника» до МХТ им. Чехова. Он никогда не изменял театру, это был его дом.

Я всегда считал, что великий актер — это не обязательно тот, кто выходит на авансцену. Чаще — тот, кто создает вокруг главных героев настоящий, дышащий мир. Кашпур был гением этой «фоновой», но такой важной реальности.

Вспомните его в «Прыжке на заре» или в драме «В трудный час». Он появляется ненадолго, но после его ухода кадр еще долго хранит его тепло и подлинность. Это как в работах Резо Габриадзе — каждая деталь становится драгоценностью.

И при всем этом — абсолютная, редкая скромность. Он не давал интервью, не блистал на светских раутах. Его стихия была в работе и в семье. Его многолетний брак с женой Людмилой — это тихая история преданности, а ее уход стал для него раной, которая так и не затянулась.

Парадокс Владимира Кашпура заключался в том, что человек, который не рвался быть звездой, стал ею — не на афишах, а в памяти тех, кто видел его фильмы. Он не играл героев — он напоминал нам о нас самих.

Если захочется ощутить это — посмотрите «Балладу о солдате» или «В трудный час». А потом давайте обсудим: в чем же магия его тихого, но такого пронзительного присутствия? Почему его эпизоды врезаются в память порой ярче, чем иные главные роли?

Вы также всегда можете поддержать автора канала (исключительно по вашему желанию и порыву)

Знаете, история кино иногда пишет сценарии, до которых не додумался бы ни один драматург. Яркий взлёт — и долгое, почти незаметное скольжение вниз. Всеобщая любовь — и горькое забвение.

Такова судьба Семёна Морозова. Не просто актёра, а целой эпохи в советском кино, который прожил жизнь, достойную отдельного фильма. Фильма о таланте, фатальном невезении и невероятной силе духа.

Представьте: Москва, 60-е. На экраны выходит «Семь нянек» Ролана Быкова, и страна влюбляется в озорного, дерзкого парнишку. Ему всего 16, но в кадре — уже не подросток, а личность. Искра. Та самая, которую ищут режиссёры.

Его харизма была непридуманной, взятой с московских дворов, — и Быков, гений работы с актёрами, это мгновенно уловил. Морозов не играл — он жил перед камерой.

А потом был триумф. «Семь невест ефрейтора Збруева» (1971). Картина, которая сделала его настоящей звездой. Его герой, лёгкий, ироничный, путешествующий по всей стране, будто отразил и его собственную судьбу: головокружительный взлёт на самый верх. Он снимался рядом с Варлей, Соловей, но не терялся — его обаяние било через край. Казалось, всё только начинается.

Но кинематограф — искусство беспощадное. Сегодня ты кумир, завтра — актёр на вторых ролях. Почему так случилось с Морозовым? Время изменилось, поменялись герои, его типаж «простака-сорванца» перестал быть востребованным.

Режиссёры видели его лишь в эпизодах. Зрители постепенно забывали. Он стал тенью своего бывшего «я» — горькая участь для любого артиста.

Однако настоящая драма была не в карьере, а в жизни. Тяжёлый диагноз — рак гортани. Для актёра потерять голос — всё равно что художнику потерять кисть. Это был удар ниже пояса, попытка судьбы отобрать у него саму суть.

Но Морозов не сдался. Он выдержал мучительные операции, лечение и… вернулся. Вернулся, чтобы снова работать. Эта его стойкость вызывает не просто уважение — благоговение.

И он нашёл в себе силы не просто вернуться, а переродиться. Мы увидели его в сериалах 2000-х — «Дальнобойщики», «Кодекс чести». Голос стал другим, но мастерство, пронзительность взгляда, умение проживать роль — остались.

А его работа режиссёром в «Ералаше» — это жест мудрого человека, передающего эстафету. Он помогал детям открывать в себе ту самую «искру», которую когда-то открыли в нём.

Личная жизнь тоже напоминала сюжет с крутыми поворотами: три брака, сложные отношения с сыном, и — спасительная поддержка третьей жены Светланы в самые тёмные времена болезни. Даже здесь, в личной драме, он прошёл путь от ошибок до настоящего спасения.

Сегодня Семён Морозов — не просто забытая звезда. Это символ стойкости. Актёр, которого судьба пыталась сломать, но не смогла. Его история — не только о кино. Она о том, как можно, потеряв почти всё, найти в себе силы подняться. Как можно, лишившись одного дара, открыть в себе другой.

И теперь вопрос к вам. Как думаете, почему наше кино так легко забывает своих героев? Что цепляет нас больше — яркий образ на экране или сила духа человека за кадром? И, может, стоит сегодня, зная всю его историю, пересмотреть «Семь невест ефрейтора Збруева»? Взглянуть на того молодого, улыбчивого парня и увидеть за его улыбкой будущего человека, который пройдёт через огонь и останется собой.

Его жизнь — лучший сценарий. С трагическими моментами, но — со стойким, настоящим героем в главной роли.

Вы также всегда можете поддержать автора канала (исключительно по вашему желанию и порыву)