eleonoff

Остро чувствую – пульсом боли: нестерпимо горит внутри.
Этих пауз не надо более, говори со мной, говори!
Я по горло сыт пустотою, у меня аллергия на вакуум.
Говори, говори со мною! Я привык: насмотрелся всякого –

Ничего... Молитва без отклика в полутёмном стакане каменном.
Не молчи, моя синеокая, приглядись, я же весь – внимание.
Из рубахи смирительной выбраться, в рукавах сумев не запутаться –
Странный подвиг необходимости. Говори, не молчи! Минутами

Жизнь по капле в сухую почву – полумёртвую, опустелую.
Говори и гори, не бойся же, я любить тебя, обгорелую,
Буду больше ещё. От голоса стены рушатся мироздания –
Ерунда. Я построю новые. Говори, ко всему заранее.

Я готов. Из теснин и прошлого, из юдолей, черных от копоти,
Я шептал тебе, говорила чтоб, и себя искал в этом шёпоте.
Что там дальше? Известно, надвое, но молчать – почти преступление.
Говори и гори. А я твоё всем собой поддержу горение.

Очень скромно, что странно: эпоха больших скоростей
Не способствует скромности, высказав мнение, выйти
Из ненужного спора – к чему нагнетанье страстей,
Точку сборки реальности взяв горизонтом событий

В своей новой системе отсчёта. Поднять воротник
Захотеть у плаща, хоть до осени... впрочем, немного:
Парадокс быстротечности – годы проносятся в миг,
Собираясь в апрель, в звёздный август шагнуть от порога,

Разрешив себе всё, что когда-то давно запретил
Неизвестно зачем в предрассудки поверив, пустое
Отпустив – навсегда? – две бутылки – белил и чернил –
В просветленья желанный момент взяв с надеждой с собою.

В жерле вулкана комфортней чем дома с утра:
Рано светает, к семи уже сильно за тридцать,
Словно готовит к чему-то вся эта жара.
Кто согрешил, признавайтесь! Молчание… Снится

Ночью, в моменты, когда ещё можно дремать,
Осень (деревья желтеют тут, кстати) с прохладой.
Только проснёшься, одна только мысль, что опять
В этой духовке весь день. Ну кому это надо?

За электричество счёт представляю себе
С ужасом: холод за деньги, эпохи гримаса...
Боль головная. Полдня с этой болью в борьбе,
Или чуть больше. В итоге, не более часа

За день моментов, когда хорошо. А с небес
С лёгкой усмешкою смотрят, мол, вспомнишь зимою,
Ангелы. Я не прошу у них чудных чудес,
Просто нормальной погоды. Чуть-чуть. И покоя.

Нескромно своё имя облаками
Выкладывая, мчит июль. Намёки
Его прозрачны: чистыми руками
Играет. Поиск смысла, подоплёки

Напрасен: от жары плывет асфальтом
Притихший город. Мозг играет в прятки
С реальностью, а мысли крутят сальто.
И снова отвечаю: "Всё в порядке"

Приятелям на их вопросы. Стоит
Ли знать им, что в душе? Да нет, пустое...
Несётся лета яркий астероид,
Сгорая. И на нём – лишь мы с тобою.

Не имея понятия ни о погоде грядущей,
Ни о завтрашнем дне, ни о точном значении сна
Что под утро пришёл, размышляя о хлебе насущном,
И о времени, думая, не велика ли цена

У бегущей, как пенка с молочной кастрюли минуты,
Замечаю, что год половину свою за спиной
Так бесшумно оставил, что диву даёшься. Как будто
Эти месяцы с кем-то другим он провёл, не со мной.

Впереди ещё столько хорошего – хочется очень
В это верить: твержу, словно мантру. Щебечет июль
На плече моём правом: ты в этом прогнозе так точен!
И ему тихо вторят сквозняк и задумчивый тюль...

Из хорошего. Утро настало, и я ещё жив,
Вопреки ощущениям с вечера. Всё остальное
Как-то меркнет в сравнении с этим. Весёлый мотив
Позабыл и гундосит, опять вспоминая былое,

Ветер с улицы. Нуден. Плывут по делам облака.
Так отчаянно вспомнить пытаюсь, о чём, засыпая,
Размышлял. Что-то умное. Но не выходит пока:
День другой, и реальность, как водится, тоже другая.

Просыпается город, трамвай собирает своих
Пассажиров – чуть заспанных, вышли собачники. Воздух
Ещё чист и прозрачен. И мир так беспечен и тих,
Что не хочется думать о чём-то весомом, серьёзном,

Приходящем с течением дня. Открываю глаза
Во всю ширь, в никуда улыбаюсь. Спасибо большое
Очень хочется Богу за то, что проснулся сказать.
И ещё попросить, чтоб из жизни исчезло дурное.