Мы предоставим Слову наполнять
Проточенные временем ложбины.
Струиться вольно; то за пядью пядь
Превосходить уступы и теснины.
Чтоб вслед за тем, с немыслимых высот
Обрушиться ярящимся каскадом!
Поистине - для Слова нет преграды,
Им создан мир и всяка тварь живёт.
Чуждá и стрáшна собственная речь
Тому, кто Слову дал свободу течь,
Невыносима умственному взору.
Гремят глаголы, ширится поток…
Да не отвергнет милосердный Бог
Внимающих себе - как приговору.
Внимающих себе, как приговору -
Немногочислен орденский союз.
Свет факела сквозь башенные створы
Сулит нам полночь в цитадели муз.
Здесь праведников оргия в разгаре,
И алой кровью пенится Kратéр!
Здесь пьют наотмашь лучшую из вер,
Не помышляя о венцах и каре.
…Когда очнёшься под стеною хлева -
Попомни сон: Король и Королева,
Зерно и Посох… но не тщись понять.
Лишь помни. И, быть может, через годы
Ты вновь отыщешь путь под эти своды.
И цепь замкнётся. Орден будет ждать.
И цепь замкнётся. Орден будет ждать
На тесных стогнах сдавленный врагами.
Напрасно рог магистра станет звать
Далёкое спасительное знамя.
Ужасны взгляд и речи Короля.
Монарх подъемлет латную десницу:
«Кто Ордену на помощь устремится,
Да ведает, что ждёт его петля!».
Всё глуше, всё слабее рог звучит…
Монарх в седле незыблемо сидит,
Как бы внимая давешнему спору.
Умолкнул рог. Длань поднята опять.
Король со смехом требует призвать
Жену, архитриклина и жонглёра.
Жену, архитриклина и жонглёра
Разумный не допустит толковать.
Их вздорным басням, что подобны сору,
Не должно, как оракулу, внимать.
Но мы с тобою, друг, презрели разум!
Нам дух живит фалернская струя!
Жена, архитриклин… о чём бишь я?
Любезный друг, осу́шим чаши разом!
... Над миром ночь, и Пестум засыпает,
Под звон цикад в бездонном небе мая
Сатурн вступает в области Стрельца.
Пока на кровле не взликует кочет -
Мы будем пить и петь во славу Ночи,
Укрывши лица и раскрыв сердца!
Укрывши лица и раскрыв сердца,
Мы движемся к забытому чертогу –
Туда, где знак Дракона и Кольца
В рассветный час мерцает над порогом.
Идём сквозь мир - как воды сквозь песок
Незримы, недоступны опознанью.
Созвездия меняют очертанья,
А путь всё так же близок и далёк.
...Конец дороги будет очень прост :
Опустится, гремя цепями, мост,
В ущельи стриж мелькнёт крылатой тенью -
И к вечеру, собравшись за столом,
И укрепившись хлебом и вином
Приступит Братство к всенощному бденью.
Приступит Братство к всенощному бденью :
Удачный для задуманного час!
Внимая покаянным песнопеньям
Ключарь согбенный не заметит нас.
Мы прокрадёмся спящей галереей
Туда, где обвалилась часть стены,
И вырвемся гулять в лучах Луны
По зарослям душицы и шалфея...
Ручей манит купаньем среди звёзд.
Долой вериги, вретища и пост!
Смотри: на водопой пришли олени...
Ужели мир живой не боле свят
Чем те псалмы, что за стеной звучат
И алтаря холодные ступени?
Ни алтаря холодные ступени,
К которым ты испуганно припал,
Ни Девы лик, что из глубокой сени
Глядит на сокрушаемый портал
Не защитят тебя и не укроют.
Бьют ядра, и летят химеры в пыль;
Таранный камень превращает в гиль
Опоры, балки, скрепы и устои.
Се, мытарь по твою явился душу.
Он приступом идет и стены рушит,
Ступая по живым и мертвецам.
И он клинок, несущий гибель тронам,
Откованный под небом Скорпиона,
Омоет жаркой кровию Тельца.
Омоет жаркой кровию Тельца,
И умастит редчайшими маслами,
В ковчежец поместит слюну скопца
Творя над ней покров из заклинаний,
Толчёный оникс, известь и сурьму
Смешает, и зальёт калёной ртутью,
А после на полночном перепутье
Содеет круг – и тем восславит Тьму...
О, сколько их, упавших в эту бездну!
Чей атанор безумием надтреснут,
Суфлёр, суфлёр, как небосклон твой сер!
И ты умрёшь, как все, и станешь пылью,
Узнавши цену всем своим усильям,
Когда взойдёт над миром Люцифер...
Когда взойдёт над миром Люцифер
В невыразимой ярости и славе,
И все изводы человечьих вер
Пред ним падут и путь ему исправят -
Настанет срок проснуться Королям.
И, путаясь в отросших рыжих косах,
На севере восстанет Барбаросса,
А на востоке – грозный Сулейман.
Их призовёт на битву Дом Давида.
Смотри: в багровых тучах над Мегиддо
Сам Михаэль горящий меч простер!
Исус Навин, как встарь, вздымает руку -
А значит в час, когда ударят луки,
На миг прервётся бег небесных сфер...
На миг прервётся бег небесных сфер
И вскинется, разбужен тишиною,
На узком ложе старый кавалер
Живущий при больнице на покое.
Он выйдет в сад, затопленный Луной,
В недоуменьи: как же так случилось,
Что всё вокруг волшебно изменилось
И сам он не старик, а молодой?..
Всё ярче реки лунного огня,
Он слышит ржанье своего коня -
Там, в глубине разросшегося сада...
И вдруг, поняв, бросается вперёд!
Покуда ангел держит небосвод
Открыв тропу для Избранного Стада.
Открыв тропу для избранного стада
Господь её немедленно закрыл.
Поскольку всяк, кто ей избегнул ада
С собою всё семейство притащил.
Набился рай пелёнками и воем,
Подштанниками, грохотом кастрюль,
Свекровями, что за своих сынуль
С невестками сражались смертным боем -
Теперь сам Пётр спать уходит в ад.
...Гляди: два альгвасила там стоят.
Когда же мы спихнём весь этот хлам?
Мечтаю выйти из ворот Толедо
Живым, вдобавок плотно пообедав,
И поклонившись древним королям!
И, поклонившись древним королям,
Она выходит, глядя пред собою,
К баронам и блистательным князьям
Толпящимся как чернь в её покоях.
Горящий город в стрельчатом окне
Отбрасывает огненные блики
На латы, и на сумрачные лики,
И отсветами пляшет на стене.
Возлюбленная, близок час исхода!
Нам небеса распахивают своды,
Вослед тебе, по облачным полям
Прорвав тенёта лунного колодца
Дорогою, ведущей через Солнце,
Мы выйдем к лебединым кораблям!
Мы выйдем к лебединым кораблям
Июльским полднем, пахнущим смолою.
С кормы седобородый капитан
Приветливо помашет нам рукою.
Неспешно из мешков доставши снедь
И приложившись к фляге понемногу
Мы сядем перед дальнею дорогой
И долго будем в облака смотреть.
За челноком идти придется в порт.
Рыбак доставит нас под самый борт,
И, руки протянув, как за наградой,
Навстречу сверху поданным рукам
Мы присоединимся к морякам,
Берущим направленье на Плеяды.
Берущим направленье на Плеяды
Искателям колхидского руна,
Бездумным и святым сынам Эллады,
Не знающим, что в мире есть вина,
Подобны мы, когда сюда приходим.
В глазах и в сердце плещется лазурь,
И кажется смешным бояться бурь,
А смерти – смерти просто нет в природе.
О, боги! Лишь неведеньем и светом
Вся жизнь живёт. И кружатся планеты,
И женщины не устают рожать
В небытии проделывая бреши.
А их – пусть то начётника утешит –
Мы предоставим Слову наполнять.
Мы предоставим Слову наполнять
Внимающих себе, как приговору.
И цепь замкнётся. Орден будет ждать
Жену, архитриклина и жонглёра.
Укрывши лица и раскрыв сердца
Приступит Братство к всенощному бденью,
И алтаря холодные ступени
Омоет жаркой кровию Тельца.
Когда взойдёт над миром Люцифер
На миг прервётся бег небесных сфер,
Открыв тропу для Избранного Стада.
И, поклонившись древним королям,
Мы выйдем к лебединым кораблям
Берущим направленье на Плеяды...
