Серия «Стихи Леонова»

Вытряхнув из головы надоевшие доводы,
Радуясь светлой, прозрачной её пустоте,
Я отложу на сегодня причины и поводы
С кем-то болтать, ведь они – совершенно не те,

Хочется с кем поделиться своими тревогами,
Впрочем, тревоги отбросить – какая печаль?
Не утомляя Вселенную вновь монологами –
Есть диалоги с тобой – и бескрайняя даль,

Что впереди, как спасение от одиночества,
Как эликсир, возвращающий жизнь на заре,
Светлое, яркое жизни счастливой пророчество,
Данное свыше когда-то в седом декабре.

Есть разговоры о главном, и тем для молчания –
Тысячи. Как же с тобою приятно молчать!
Странное дело: опять получилось признание!..
Доброе утро! Давай потихоньку вставать?

Бессонно-тихим недоразумением
Ночь вышла прочь, круги иссиня-чёрные
Оставив под глазами. Есть сомнения,
Что это норма. Спят вершины горные

Вдали отсюда. Здесь – дождём пытается
Отмыть тепла заждавшуюся улицу
Февраль. Не крыше дома снова наискось
Повис сугроб, грозясь. Бредёт, ссутулившись,

Неспешно день субботний вслед за пятницей –
Пока в мечтах, хотя, осталось, собственно,
Чуть меньше суток. И в душе сумятица –
Ей ночь без сна, наверное, способствует…

На улице классический февраль.
Не холодно: промозгло. Колесница
Зимы несётся прочь. Её не жаль.
А я ищу, куда бы устремиться,

С чем слиться воедино, что простить
За прошлое – уже не вспоминая
Ни добрым словом и не злым – забыть,
Заметив, что сменилась запятая

На точку в описании всего,
Что будет на излёте года, тратить
Последний грош, чтоб больше – ничего.
И февралю шепнуть тихонько: хватит!..

До рассвета час с небольшим. Не уснуть бы снова:
Крепко-крепко держит в объятиях одеяло.
Я полночи ворочался, думал: найти бы слово,
Чтобы всё поняла ты. Слов, к сожалению, мало.

Начинают прятаться звёзды: за ночь устали.
И понятно: столько светить – где тут сил набраться?
А сознанье уносит снова в такие дали,
Ни пером, ни в сказке что. Вот ты там остаться!

Укоряя себя: сколько можно о бегстве грезить,
Возвращаясь в утро, снова ищу подвоха.
К девяти на работу. Ух ты... А время – десять...
Ну, зато отоспался. Это уже неплохо.

Полночь была уже пару часов как. Немного горчит
Дымкою, с моря идущей, туманною, лёгкой, прозрачной
Воздух тропический. Месяц растущий – краёв колорит –
Томно лежит. И попытка уснуть – не сказать, чтоб удачна:

Рваным пергаментом сон, и в пространстве простых величин
Вся эфемерность Вселенной сошлась в многоликой Венере
Над горизонтом зефирным. Домой, где, как прежде, один
Буду глотать тишину, задыхаясь зимой в полной мере,

Думая: сдвинулось время, – вперёд, или всё же назад –
Не различая особо. Есть тысячи поводов, чтобы остаться
Здесь. Но уже собирается в путь неуёмный номад –
Внутренний. И многоточие ставит в начале абзаца.

Нажав ещё – совсем чуть-чуть – до лёгкого
Щелчка на точку встречи подсознания
С реальностью молчания неловкого
И мыслей: если б это знать заранее,

То... ничего. Придумывать, отыгрывать
Сценарии, пустыми монологами
Себя спасти пытаться. Для эпиграфа
На мемуары – разными предлогами

Тащить своё же. Думать о несбывшемся.
Подбрасывать монетку своенравную,
Не веря ей. Себя почти смирившимся
Считать, переживая боль заглавную

По новой. И восторженно-простуженным
До хрипоты вдыхать закат подраненный.
Непонятый. Непринятый. А нужный ли?
Щелчок. Неловкость. И опять молчание.