Предыдущие части - первая, вторая, третья, четвертая.

1. За все 13 лет я ни разу ни чихал на сцене. Спрашивал коллег - они тоже не чихали. Видимо, мощная концентрация нивелирует любое раздражение рецепторов. Даже кашляешь только в крайнем случае, например если поперхнулся или вода попала не в то горло.

2. Вообще, как говорят артисты, сцена лечит. Если приходишь на работу с температурой, ломотой и слабостью, то как только выходишь на площадку - обо всем забываешь. Опять же, все дело в концентрации - психофизика направляет всё внимание на исполнение роли, отвлекаясь от болезни. У меня бывало такое, что после спектакля я вообще чуть ли не выздоравливал, хотя до этого чувствовал себя отвратительно.

3. Губернатор выбрал площадку нашего театра, как место проведения своих мероприятий. Так как наша сцена является самой технически оснащённой в городе (да и мрамор итальянский выглядит помпезно), то и правительство решило проводить у нас всяческие награждения, юбилеи области, форумы и так далее. Проблема в том, что периодически нам приходится двигаться со спектаклями и репетициями, а однажды пришлось даже переносить премьеру, так как губернатору понадобилось устроить у нас очередное награждение сотрудников то ли порта, то ли доков. Конечно же, при этом никого не волнует, что зрителю приходится либо сдавать билеты, либо менять планы, чтобы прийти на спектакль в другой день.

4. Каждый новый директор (а за мою карьеру их сменилось штук 5) пытается разрушить устои предыдущего и осовременить работу театра, зачастую не совсем понимая, как вообще устроен этот самый профессиональный театр. Они принимаются менять кадры, создавать видимость бурной деятельности, выдумывать новые правила и тому подобное. Доходит до смешного - директора пытаются сэкономить деньги, поэтому отменяют нулевые билеты для артистов, при том, что каждый из нас может брать только один бесплатный билет на один спектакль. Или постоянно повышают цены на билеты, считая, что заработают с этого больше, но происходит отток зрителя и доход падает. Я понимаю, что многие указания спускаются сверху, с министерства культуры, но иногда создаётся ощущение, что нам усложняют нашу работу, вместо того, чтобы создавать более благоприятные условия. В последнее время произошло несколько событий, которые заставили нас (артистов и некоторые службы) обращаться в трудовую инспекцию - дело касалось зарплат и вопросов охраны труда, так что периодически приходится изучать свои права, чтобы их защищать, потому как никто, кроме нас, этого не делает.

5. Бывало такое, что я репетировал одновременно два спектакля, при том довольно большие роли. Утром идёшь на одну репетицию, где играешь одного персонажа, вечером вживаешься в полностью противоположную роль с другим текстом, мизансценами и задачами. Затем добиваешься до одной премьеры, и спустя неделю-две уже выпускаешь другую. Все дело в том, что в театрах мужчин намного меньше, чем женщин, и если приезжает репетировать сторонний режиссер, а наш худрук в это время ставит свой спектакль, то зачастую все мужики нарасхват.

6. Самые стрессовые ситуации происходят, когда твой партнёр не выходит на свой эпизод - ушел курить, забыв про выход, или отвлекся, ну или застрял в туалете - всякое случается. Тогда тем, кто в это время находится на сцене, приходится выкручиваться, затягивая время, чтобы помощник режиссера нашел заблудшего проста. В такие моменты время на сцене растягивается до бесконечности, даже если артист задержался секунд на 10 - вы с партнёрами (а иногда ты можешь остаться один на сцене) начинаете импровизировать, выдумывать новые реплики, при этом надо ещё постараться не дать зрителю понять, что произошло что-то из ряда вон. Часто переводим всё в юмор, с помощью которого проще обыграть ситуацию.

7. Однажды цеха не успевали доделать декорацию к премьере, и рукастые артисты всю ночь помогали всё доработать и установить на сцене, чтобы не сорвать спектакль. Также на выездах в область иногда помогаем монтировщикам разобрать декорации, чтобы быстрее вернуться домой. Отличный фитнес, кстати.

8. Мой друг и коллега, который работает в театре намного дольше меня, рассказывал историю, как они репетировали спектакль 11 сентября 2001 года. На тот момент режиссером театра был Султан Назирович Абдиев, которого и я успел застать и поучаствовать в его спектаклях - мудрейший был человек, понимал психологию артистов и зрителя, был сильным аналитиком и ставил мощные спектакли. И вот идет репетиция, артисты отыгрывают эпизод, Султан Назирович долго сидит, задумавшись, а потом отрешённо так говорит: "В мире вон что происходит, а мы с вами вот этим занимаемся". Многие артисты и режиссеры придают своей работе безумное значение, считая, что занимаются великим делом, но на самом деле, все это лишь игра, к которой стоит относиться проще и легче. А ещё со здоровым цинизмом - вот всем этим и обладал Султан Назирович, а я многому у него научился, поэтому не наделяю свою работу экзальтированной важностью.

Благодарю всех, кто читает мой бложик, увидимся на просторах Пикабу! 😎

Её появление на экране было похоже на вспышку: молодая, уверенная, с той особой внутренней свободой, которую невозможно сыграть.

Зритель ещё не знал её имени, но уже понимал — перед ним человек, которому суждено остаться в истории.

Так начиналась судьба Ларисы Голубкиной — актрисы, чья жизнь оказалась куда драматичнее любой роли. Она родилась 9 марта 1940 года в Москве, в семье военного Ивана Павловича и закройщицы Клавдии Михайловны.

Детство пришлось на войну: эвакуация в Новосибирск, затем несколько лет в Германии, где служил отец. Музыкальный слух проявился рано, и, вопреки строгому родителю, Лариса тайно поступила в музыкальное училище. Позже — ГИТИС, который она окончила в 1964 году, уже будучи знаменитой. Слава обрушилась на неё мгновенно.

«Гусарская баллада» стала феноменом: 49 миллионов зрителей, всенародная любовь, узнаваемость, которая пугала и давила. Голубкина позже признавалась, что успех её испугал, и она сознательно ушла в тень, отказываясь от ролей, избегая кино, выбирая театр. В Театре Советской армии она сыграла более двадцати ролей — от Шурочки в «Давным-давно» до Екатерины II. Пела с оркестром Утёсова, исполняла романсы, вела телепередачи, оставалась артисткой редкой универсальности.

Съёмки «Гусарской баллады» стали легендой. Она восемь раз прыгала с балкона, порвав связки, но не позволила заменить себя дублёром. На пробах её приняли за профессиональную певицу, и никто не верил, что перед ними студентка. Позже, уже в зрелые годы, она участвовала в «Танцах со звёздами» и вылетела одной из первых — и смеялась над этим, как над забавной деталью судьбы. Но самой запутанной страницей её жизни стала история рождения дочери Марии. Лариса родила её в 1973 году, когда жила в гражданском браке со сценаристом Николаем Щербинским‑Арсеньевым. Общественность решила, что он и есть отец девочки. Позже сам Щербинский подлил масла в огонь, заявив, что не имеет отношения к ребёнку, и намекнув на директора «Мосфильма» Владимира Досталя. Ходили слухи и о романе с Алексеем Баталовым. Фанатки Миронова, узнав, что девочка живёт в его доме, кричали маленькой Маше, что её отец — не он. Сложно представить, что переживали мать и дочь, когда взрослые мужчины и посторонние люди обсуждали их жизнь как сплетню.

Лишь в 2024 году Мария Голубкина впервые открыто расставила точки над i. Она сказала: «Андрей Миронов — мой биологический отец. Я с детства знала, что это мой отец. Приписывают ещё Досталя и Баталова. Но, если выбирать, на кого больше похожа, то всё-таки на Миронова». Она объяснила, что путаница возникла потому, что у Миронова уже была старшая дочь — тоже Мария, от брака с Екатериной Градовой. Родители не хотели провоцировать лишние разговоры. Фамилию Голубкина девочка носила потому, что родители расписались уже после её рождения. Миронов души не чаял в дочери, защищал её от нападок фанаток, занимался воспитанием.

Отношения между двумя Мариями — Голубкиной и Мироновой — вопреки слухам были тёплыми. «Мы с ней одновременно развелись с мужьями, и я у неё снимала квартиру. Мы два года сидели, разговаривали про всё это», — вспоминала Голубкина‑младшая. Позже они снялись вместе в фильме «Свадьба» Павла Лунгина.

После смерти Миронова в 1987 году Лариса Голубкина надолго ушла в тень. Она избегала интервью, не участвовала в светской жизни, работала, пела, гастролировала. Её уважали за профессиональную честность и редкую внутреннюю дисциплину. Она получила звания Заслуженной артистки РСФСР (1973) и Народной артистки (1991), два ордена «Знак Почёта», орден Дружбы, театральную премию «Звезда театрала». В её честь назван астероид — 3940 Larion. После 2014 года здоровье стало сдавать. Рак крови, затем рак груди, долгие годы борьбы. Последние годы она жила в пансионате, под присмотром сиделки, редко принимала гостей, но сохраняла ясность ума и интерес к музыке. 22 марта 2025 года Лариса Голубкина ушла из жизни в Москве, в возрасте 85 лет.

Похоронена на Троекуровском кладбище — тихо, без лишней помпы, как будто продолжая ту же линию достоинства, которой придерживалась всю жизнь. Так завершилась история женщины, чья первая роль стала легендой, а судьба — примером стойкости, таланта и редкой внутренней честности. Она унесла с собой тайны, которые десятилетиями обсуждала страна, но оставила то, что важнее — свет, который не тускнеет.

О духовности. Великорецкий Крестный ход. СЕРИЯ 2. Путь к себе.