Во всем есть свои плюсы. Если будут снимать кино, то Сталин точно не будет гомосексуалистом, и его точно не будет играть негр. Это второй защищённый таким образом персонаж после Тарзана (BLM лобби костьми ляжет, но не позволит снять фильм, где голый негр скачет по деревьям в окружении обезьян).
Прошу прощения за баян, но уж очень в тему.
Я вот этого прикола не понимаю. Советский союз состоял из 15 республик. "Союз нерушимый республик свободных". Все республики согласно конституции от 1924 года между собой были равны. Так какого лешего все остальные требуют и предъявляют претензии к нынешней России, а не к другим республикам и друг к другу? Получается, что Россия имеет точно такие же основания предъявлять претензии любой бывшей республике, как и они к ней. Может пора уже потребовать компенсации и прочее у Латвии, Литвы, Эстонии?
Теперь как в 90-х. В Санкт-Петербурге снова машины стоит как квартиры.
Но в 90-х хотя бы снег убирали зимой
В киноиндустрии у нас клановость. Есть несколько семей, которые контролируют весь процесс. Поэтому одни и те же "талантливые" режиссёры снимают одних и тех же "талантливых" артистов. Они даже браки чаще всего в своем кругу заключают. Это некий закрытый клуб, который сидит на дотациях и деньгах от государства. Наверное, это бы еще как-то работало, если талант мог передаваться по наследству. Но поскольку это так не работает, то мы видим обойму очень посредственных актеров, которые играют сами себя в любых ролях. Талантливым артистам "со стороны" пробиться практически невозможно. Снимают свои и только своих.
Делюсь самым простым и надежным способом избежать лишнего внимания от местного населения в Египте. Когда выходите за территорию отеля, то надеваете на шею заранее заготовленный бейджик подобного типа. Лучше использовать внешне схожий с надписью Пегас туристик или Анекс тур. И всё. Вы никому из местных разводил не интересны в принципе.
На что надеется народ играя с армянами в азартные игры?
Трупная выжимка или холодец — это квинтэссенция пищевого абсурда. По своей сути, это концентрированный отвар всего, что осталось от животного после разделки: костей, хрящей, кожи и сухожилий. В процессе долгой варки из них вываривается коллаген — белок, придающий прочность соединительным тканям, то есть буквально выжимается «строительный клей» трупа. Этот бульон потом застывает, превращаясь в дрожащую массу — съедобный слепок распада, законсервированный в прозрачной или мутной форме. Это не блюдо из мяса, а блюдо из идеи мяса, его структурной памяти, материализованной в виде стыдливого желе. Хрен и горчица здесь — не просто приправа, а ритуальная попытка дезинфицировать сам факт поедания этой выжимки.
