Pulsolla

В последнее время я активно выкладываю свои короткие ролики как психолог.
И под ними регулярно появляется похожие комментарии: «А куда она смотрит?», «Что у неё с глазами?», «Глаза какие-то ненормальные».

В детстве подобные вопросы меня ранили и обижали. Ребенку трудно справляться с чужим бестактным любопытством. Но я выросла. И сегодня, сталкиваясь с этим в сети, я уже не обижаюсь. Как психолог я делаю свои выводы о культуре комментирующих, но эмоционально не вовлекаюсь.

Само по себе любопытство — это нормально. Мы все разные. Но есть важное правило здоровой коммуникации и оно работает и в сети в том числе: Задавайте вопрос лично человеку о котором говорите, а не обсуждайте в третьем лице. Только человек, живущий с особенностью, может ответить на вопрос корректно и честно. Поэтому давайте прямо сейчас отбросим домыслы.

Давайте расшифруем: что у меня с глазами?

У меня инвалидность II группы по зрению. Один мой глаз не видит совсем, а второй — видит слабо.

Это произошло из-за ожога сетчатки кислородом при рождении, так как я родилась недоношенной. В моих медицинских заключениях написано много сложных терминов, но если перевести их на простой язык, это выглядит так:

— Острота зрения: Правый глаз не видит совсем — его показатели равны 0 (тотальная слепота, кстати так было не всегда).
Левый (единственный видящий) глаз без очков видит всего на 0,1 (то есть 10% от нормы), а с максимальной очковой коррекцией дотягивает до 0,2.
— Нистагм: непроизвольные колебательные движения глаз. Из-за ограничения подвижности мышц я физически не могу контролировать это движение волевым усилием. Именно из-за нистагма мой взгляд в кадре может казаться «необычным» или «бегающим».
— Микрофтальм правого глаза, уменьшение глазного яблока в размерах (именно поэтому визуально глаза кажутся разными).
— Дистрофия роговицы и измененная форма зрачка: особенности передней части глаза, которые видны со стороны.
— Тотальная воронкообразная отслойка сетчатки и фиброз: последствия того самого ожога, из-за которых правый глаз полностью слеп.
— Атрофия зрительного нерва и высокая миопия: особенности моего второго, левого глаза, которым я вижу этот мир.

Мой взгляд в кадре — это чистая физиология. Я просто физически не могу направить оси глаз так, как это делают люди со стопроцентным зрением.

Предвосхищая частые вопросы: «А почему не сделать операцию, например, по удалению катаракты?» или «Почему не подобрать другие очки?» — сразу отвечу. К сожалению, в моем случае медицина не всесильна, и это не панацея. При отслойке сетчатки и глубоких изменениях ни суперочки, ни замена хрусталика не способны вернуть зрение или исправить положение глаз. Моя анатомия устроена именно так, и я научилась жить и побеждать внутри этих вводных данных.

Обычная жизнь, как это?

С точки зрения обычного человека, зрение в 10 -15% от нормы — это приговор к беспомощности. Многие думают так.
Глупо отрицать: диагноз накладывает серьезные ограничения, и в моей жизни есть определенные бытовые и физические сложности. Но они меня не останавливают. Всё можно максимально сделать удобным и безопасным. И не только дома, но и на улице, адаптивные возможности есть и должны развиваться.
Если читателям будет интересен мой чисто практический опыт — как я справляюсь с бытом, я обязательно подробно расскажу об этом в отдельной публикации.

Пока же скажу главное: возможности человека практически безграничны, если есть огромное желание жить и действовать.

Я всему научилась сама.
Начиная от домашних задач и заканчивая чисто женскими вещами — например, я сама наношу себе макияж перед работой , выходом на улицу, или съемками видео.
Более того, те самые ролики, которые вы видите у меня в профиле, я монтирую, вырезаю склейки и накладываю эффекты абсолютно самостоятельно.

Я прохожу по 2–3 профессиональных обучения в год. И прохожу их не в специализированных инклюзивных центрах (их у нас практически нет (на бумаге их много, но на практике увы...), но инклюзивное образование — это тема для отдельной статьи). Я обучаюсь в самых обычных учреждениях, наравне со зрячими коллегами.

В нашей профессии коллеги с серьезными нарушениями зрения — огромная редкость.
Я сейчас не про тех, кто получил образование психолога, а про тех кто выполняет ежедневную практику. Про тех, кто ежедневно ведёт приём. Практику в сфере психологии людям с особенностями зрения реализовать невероятно сложно, ведь в этой работе колоссальный объем зрительной нагрузки (чтение литературы - это кстати можно сделать с помощью программы озвучки), ведение карт - вот здесь сложности, считывание невербальных реакций, но здесь тоже хорошо работает компенсация).
Я смогла выстроить свою практику и рабочее пространство так, чтобы мне было максимально комфортно и эффективно.

Я — дипломированный психолог широкого профиля, специалист, который работает практически со всеми запросами (за исключением клинической психиатрии и ряда других). Помимо этого, я — творческий человек, композитор, пишу стихи и исполняю свои песни. А еще я любимая и любящая жена и мама.

Мой опыт — терапия для других.

Я никогда не пытаюсь играть роль «всезнайки» или идеального гуру. На сессиях я остаюсь собой — живым человеком со своей историей.
Интересный факт: когда в рамках психотерапии (там, где это было уместно и необходимо для процесса) мои клиенты узнавали мою историю преодоления, это давало мощнейший терапевтический эффект. Для многих это становилось колоссальной мотивацией к развитию.

Этой статьей я хочу показать главное: когда человек искренне пытается найти свою дорогу, путь обязательно выстраивается сам. Физические ограничения существуют в теле, но ограничения возможностей — только в нашей голове.

Почему я об этом говорю?

Я делюсь этой информацией не ради жалости, сочувствия или бурных обсуждений.
Я — открытый человек.
И я прекрасно понимаю, что моя внешность на видео, или в жизни может вызывать у потенциальных, или действующих клиентов вопросы или даже подсознательное напряжение на первых онлайн, или личных встречах.
Я публикую это для того, чтобы убрать любые барьеры и неловкость. Я хочу, чтобы люди — мои будущие клиенты — шли ко мне именно к такой, какая я есть: со всеми моими профессиональными достоинствами, жизненным опытом, победами и моими физическими особенностями.

В терапии важна подлинность. И я начинаю эту подлинность с себя.
Быть может мои глаза смотрят на мир иначе, но они видят главное — человеческую душу, и я чувствую то, что обычным взглядом увидеть нельзя, а это намного важнее.

Буду рада ответить на ваши корректные вопросы в комментариях!

С уважением Ольга Кармутху
Июнь 2026г.

А с Вами так бывало?

Сидите вы вечером дома. На кухне пахнет чаем, внутри — тишина. И вдруг рука сама тянется к телефону. Не для звонка. Просто проверить: что там в соцсетях? Куда друзья пошли ужинать, Что там подруга в статусе выкладывает?

И вот вы смотрите на чужие огни, а ваша уютная комната внезапно сжимается до размеров спичечного коробка. Тепло чая остывает, книга кажется скучной. В голове звучит противный шепоток: «Все где-то ходят, они то живут, а ты сидишь. Ты всё пропускаешь».

Психология называет это синдромом упущенной выгоды (FOMO). Но по сути — это старый добрый страх быть исключённым из стаи. Только теперь стая 24/7 живёт в нашем кармане.

Как устроен этот механизм?

Наш мозг эволюцией заточен под одну задачу: принадлежать к группе. Быть своим. Для древнего человека изгнание означало смерть. Мозг помнит эту инструкцию слишком хорошо.

Когда мы видим, что другие веселятся без нас, срабатывает та же древняя сигнализация. Неважно, что реальной угрозы нет, а вместо саблезубого тигра — сторис подруги из театра, или ресторана. Лимбическая система кричит: «Тревога! Мы остались одни!». И мы судорожно скроллим ленту, пытаясь доказать себе: «Нет-нет, я тоже здесь».

Главная ловушка в том, что мы сравниваем свою внутреннюю кухню с чужой витриной. Вы знаете цену своему вечеру: усталость, желание помолчать. А чужую жизнь видите только через фильтр и удачный ракурс.

Для вашего спокойствия давайте перейдём от теории к практике. Вот три шага, чтобы вернуть себе опору, как только поймали себя на этом липком чувстве перед экраном.

Практика. Техника «Анти-галерея».

1. Снимите наушники. Буквально вытащите их. Ощущение внезапной тишины даёт сигнал мозгу: меняем режим.

2. Правило одного окна. Найдите любой предмет прямо перед собой. Чашка, цветок. Рассматривайте его фактуру, цвет, тени 15 секунд. Это физически невозможно делать, одновременно прокручивая панические мысли.

3. Активация позиции Хозяина. Положите руку на грудь, туда, где ком тревоги, и скажите вслух: «Моя жизнь — не сериал, который нужно успеть досмотреть. Это дом, который строю я. И сейчас я закрываю входную дверь изнутри, потому что мне так спокойно».

Поначалу рука снова потянется к ленте. Дайте ей. А потом повторите. Каждый раз, когда вы осознанно закрываете виртуальную дверь и возвращаетесь в своё тело, к своей чашке — вы учитесь главному навыку нашего времени: выбирать себя среди миллиарда чужих отражений.

Чувствовать лёгкую грусть, глядя на чужие праздники, — нормально. Но пока вы смотрите на их фейерверки, вы рискуете пропустить салют в собственном небе.

Ваша жизнь всегда интереснее самой красивой подделки.

— Ольга Евгеньевна Кармутху,

Невыраженные эмоции не исчезают бесследно. Они, словно невидимые гости, остаются в теле и постепенно меняют его архитектуру.

- Тревога, запертая внутри, превращается в поверхностное дыхание и постоянное напряжение диафрагмы — тело будто забывает, как дышать полной грудью.

- Злость, спрятанная за вежливой улыбкой, оседает в печени и желчном пузыре классическим психосоматическим сценарием: тяжесть под рёбрами, горечь во рту по утрам.

- Обида на себя или других часто «живёт» в коленях и тазобедренных суставах — опорах нашего движения по жизненному пути, делая каждый шаг буквально тяжелее.

С точки зрения нейрофизиологии, подавленные эмоции держат симпатическую нервную систему в режиме постоянной готовности к опасности. Кортизол становится фоном повседневности, истощая надпочечники и снижая способность организма восстанавливаться.

Что делать?

Выпускать пар экологично:

- Прогулка быстрым шагом 20 минут снижает уровень кортизола эффективнее, чем час пассивного отдыха.

- Проговорить чувство вслух («я сейчас злюсь», «мне больно») уже включает префронтальную кору и ослабляет хватку миндалевидного тела.

- Письменная практика (фрирайтинг) без цензуры помогает вынести хаос из головы на бумагу, где с ним можно работать.

Тело помнит всё, но оно же обладает удивительной способностью отпускать — если дать ему шанс через движение, голос или честное признание своих чувств.

- Ольга Евгеньевна Кармутху.

Я незаметно уходила прочь,

Совсем неслышно закрывала двери,

Ведь нашим чувствам было не помочь,

С тобой я в чудо перестала верить!

Я за собой сжигала все мосты,

Чтоб никогда назад не возвратиться,

Хотелось спрятаться от пустоты,

И навсегда с печалью распроститься!

И я старалась не смотреть назад,

Чтоб вдруг не изменить своё решение,

Я находила теплоту в стихах,

И в музыке нашла я утешение,

Дорог обратно не искала я,

Я проложила новые маршруты,

Жизнь помогла мне полюбить себя,

И каждую ценить минуту!

© Малый Ольга. 06.01.2022 г

Мы привыкли думать, что манипулятор носит маску злодея из кино. Что его можно вычислить по холодному блеску глаз или хищной улыбке за ужином. Но реальность прозаичнее и страшнее: чаще всего он приходит под руку с заботой.

В современном языке стало модно жонглировать терминами. Мы быстро научились ставить эти ярлыки на чужое поведение, но совершили опасную ошибку — решили, что это «мужская» или «женская» история. Пол здесь ни при чем. Манипуляция — это просто инструмент. Вопрос лишь в том, чью боль им пытаются заглушить. И чтобы не запутаться в иностранных словах, давайте переведем их суть на язык наших ощущений.

Лавбомбинг: кредит доверия под 1000% годовых

По-русски это часто называют «идеализацией». Суть не в дорогих букетах или обещаниях решить все проблемы. Суть в скорости. Когда вам дают всё и сразу — идеальное понимание, абсолютное принятие, готовность пожертвовать карьерой ради вас уже на второй неделе знакомства — психика пугается. Это не любовь. Это эмоциональный захват заложника. Цель проста: создать такую плотность присутствия, чтобы вы забыли, как дышать без этого человека. А потом, когда крючок вошел глубоко, гиперопека медленно сменяется контролем. И вы даже не замечаете момента, когда шагнули в клетку, прутья которой обиты бархатом.

Бредкрамбинг: цифровой фастфуд для самооценки.

Или «крошечничество». Это одиночество вдвоем в эпоху мессенджеров. Манипулятор исчезает, оставляя после себя крошки внимания. Сообщение «Скучаю» в три часа ночи. Лайк под старым фото спустя полгода молчания. Это не желание быть рядом. Это проверка связи. Как пульс у пациента в коме: «Крючок еще держится? Ты еще жива там, в ожидании меня?». Ему не нужно ваше тело или ваша жизнь — ему нужна власть над вашей нервной системой. Держать вас в режиме вечного обновления страницы.

Тактика перевернутой вины (DARVO)

Когда вы наконец находите в себе силы сказать: «Мне больно», происходит взрыв. Психологи называют эту матрицу сложной аббревиатурой, но по сути это простая игра в трех актах:

Отрицание: «Я такого не говорил, ты всё придумываешь».

Атака: «Как ты смеешь меня обвинять?!»

Переворачивание жертвы и агрессора: «Посмотри, до чего ты меня довел! Мне теперь плохо!»

Вы ловите партнера на лжи, а через пять минут утешаете его, потому что он так искренне страдает от вашего «недоверия». Вы извиняетесь перед тем, кто вас ударил. Это высший пилотаж психологического айкидо, который особенно болезненно бьет именно в российской семейной культуре, где умение «терпеть и сохранять семью» часто возводят в ранг добродетели.

Нормальных отношений не существует?

Читая этот список, легко впасть в паранойю. Если любой комплимент может быть скрытой критикой, а любая забота — захватом, то где же та самая норма? Неужели здоровых связей нет?

Есть. И вот главное отличие: в норме контакт двух людей создает пространство безопасности, а не тревоги. Манипулятор использует эти техники не потому, что он умен, а потому что он смертельно боится быть покинутым. Его действия направлены на захват ресурса (вашего внимания). Здоровый партнер использует близость для обмена.

Нормальные отношения выглядят скучно со стороны: там никто не умирает от страсти в понедельник и не рвет волосы во вторник. Там есть паузы. Там есть право сказать «я устал и хочу побыть один» без угрозы, что мир рухнет. Инструменты, описанные выше, собраны здесь не для того, чтобы вы подозревали всех подряд, а чтобы дали имя тому неясному чувству тошноты, которое возникает внутри. Назвать демона — значит наполовину победить его.

Но теория мертва без практики. Для прояснения сознания добавим простое упражнение.

Практика: «Остров наблюдателя»

Вам понадобится блокнот и 5 минут тишины.

Вспомните последнюю ситуацию в диалоге, где вам стало внезапно некомфортно. Не ищите глобальный абьюз. Мелочь. Странный комплимент, внезапная холодность, игнорирование вашего вопроса.

Разделите лист на две колонки.

Колонка «Жертва/Ребенок»: Выпишите туда всё, что почувствовало тело. «Ком в горле», «Холод в животе», «Желание оправдываться», «Страх, что он уйдет».

Колонка «Взрослый/Наблюдатель»: Напишите только факты без прилагательных. «Он посмотрел на часы, когда я заговорила о маме», «Сообщение было прочитано в 14:00, ответ пришел в 23:00», «Тема разговора была переведена на его успехи».

Прочтите обе колонки вслух. Заметьте разницу. Чувства из первой колонки — это наживка на крючке. Факты из второй — сам крючок. Эмоциональная зависимость питается вашими интерпретациями («Наверное, я сама виновата», «Я слишком требовательная»). Свобода начинается там, где остаются только факты. Тренируйтесь делать эту микро-паузу каждый раз, когда сердце начинает стучать быстрее обычного. Спросите себя: «Что сейчас произошло на самом деле, без моих фантазий об этом?»

Вы имеете право на ясность. Без нее любви не бывает.

Однако важно помнить: иногда туман настолько плотный, что разглядеть берег самостоятельно становится невозможно. Стоит обратиться за помощью к специалисту не тогда, когда накопится целый список проблем, а гораздо раньше.

Стоит обратиться за помощью к специалисту не тогда, когда накопится целый список проблем, а в тот момент, когда вы узнали себя хотя бы в одной из этих ситуаций:

— Если мысль о расставании вызывает животный ужас — настолько парализующим стал страх одиночества.

— Если тело начало кричать раньше разума: скачет давление, мучает бессонница, врачи разводят руками, называя это «вегетососудистой дистонией», хотя анализы идеальны.

— Если близкие говорят, что вы изменились — стали тусклой или агрессивной, а вы сами перестали узнавать себя в зеркале по утрам.

— Если вы ходите по кругу одних и тех же скандалов, даёте слово уйти, но невидимая цепь держит вас сильнее любых чувств.

— Если радость от жизни исчезла совсем, и единственное, чего хочется вечером — накрыться одеялом с головой и просто перестать существовать на несколько часов, чтобы ничего не чувствовать.

Помните: просить помощи — это не признание поражения. Это первый шаг к возвращению себе своей собственной жизни.

С уважением, психолог: детский, взрослый, семейный Ольга Евгеньевна Кармутху.