Началось все забавно, кстати. Я допивала чай и дочитывала текст. А она хотела что-то рассказать. Говорю, подожди минутку, сейчас доделаю и буду вся твоя. Дочитала. Она «57». Я: «В смысле?» «Я тебя ждала 57 секунд».

И после этого фонтан открылся. Сейчас у нее гиперфикс на мультике «Технолайк» (до этого были "Звездные войны"), она симпатизирует определенному герою, придумала свою героиню-ИИшку, продумала ей образ до мелочей, рисует их. И вот об этом она говорит много, все громче и громче. Вставить слово и сказать свои какие-то мысли по этому поводу очень сложно, видно, что у нее потребность говорить, и мое мнение по этому поводу не особо волнует. Но то, что она рассказывает, на мой взгляд, очень интересно.

Кстати, ей нравится работать с нейросетями. Крутит-вертит с запросами, пытаясь добиться какого-то своего идеального варианта и сюжета. Злится, когда дипсик везде втыкает ей «запах озона»))

В глаза не смотрит. Спрашиваю: «Доча, тебе сложно смотреть мне в глаза? Она смотрит и начинает неловко смеяться «Ну так да! Когда я долго на кого-то смотрю, то тянет смеяться. А вы с папой и бабушкой считаете, что я вру, когда отвечаю на какой-то вопрос и ржать начинаю».

Смотрю за ее движениями. Воду наливает очень интенсивно. Кажется, еще чуток – и конец стеклянному графину. Вокруг все в брызгах. Пьет тоже интенсивно – огромными громкими глотками. Давно уже пытаюсь обьяснить, что и наливать надо чуток плавнее, и пить маленькими глоточками полезнее – бесполезно.

Ест, кстати, иногда тоже очень своебразно. Например, может смешать кетчуп со сливочным маслом (кетчамасл) и окунать в эту бурду спагетти РУКАМИ (мам, мне так вкуснее!). Я говорю: «Доча, ты понимаешь, что сейчас ты формируешь пищевую привычку и если на автомате будешь так есть где-то в обществе, то люди тебя будут воспринимать странной, мягко говоря». Она: «да все я понимаю, я себя так нигде не веду, но хоть дома-то я могу расслабиться?»

Пока я готовила обед, она решала олимпиадные задачи по физике. А потом зависла в дуолинго над шахматами. Надо было добиться каких-то показателей в рейтинге, иначе душа была неспокойна. Играла то с реальными людьми, то с Оскаром (бот). Оскар проигрывал и выдавал ей шуточки. Она бегала и показывала их мне. Я: «Доча, а тебе не кажется, что у вас с Оскаром чувство юмора похожее?». Она: «Ну да, что-то в этом есть».

А потом к нам заскочила мама и считала по лицу, что со мной что-то конкретно не так (у нас доверительные отношения и мы с ней друг друга знаем, как облупленных). Чтоб при детях не заводить вот это все, ушли к ней. И снова разговоры на три часа. Сначала я пыталась оъбяснить что это в принципе такое – синдром Аспергера. Потом мы вместе вспоминали разные ситуации и смотрели на них уже под другим углом. Чуть не ушли в чувство вины, тк в каких-то моментах реагировали точно не благосклонно. Искали и читали истории людей аспи.

Так и не пришли к окончательному выводу, стоит ли все-таки искать специалиста для постановки диагноза. Кстати, я прошла тест ASSQ, результат 33 балла.

Не пришли к единому решению, как и когда рассказать самой доче о своих изысканиях. Я так думаю, надо подготовить какой-то сводный файлик в общих чертах плюс подобрать рассказы реальных людей. Начать с наводящих вопросов о ней, а потом дать почитать. А дальше уже дать возможность покопать об этом самой, если возникнет такая потребность. Меня, прямо скажем, тревожит этот момент. Опасаюсь, что начну это дело откладывать.

Вот так весь день по кругу мысли были об этом. В сон просто провалилась, даже магний забыла выпить.

Наутро было странное ощущение нереальности происходящего. Так бывает, когда запоем смотришь какой-то сериал или читаешь книгу, герои стали уже почти друзьями. А потом фигак – он закончился, и ты снова выныриваешь в свои трудовыебуди. Вот и тут ощущение: «Может мне это все приснилось? Может я надумала? Может все в пределах нормы и она просто умненькая и чуток странненькая?». А потом все-таки факты снова мозолят глаза и становятся ясно, что странненькая она у нас совсем не чуток. И надо с этим как-то жить. И желательно счастливо.

Так-то, ну подумаешь, не такая как все. Мы в 90-е как-то выжили и с этим справимся. Зато она умная, талантливая, интересная, а главное – любимая. В общем, надо сделать все, чтоб помочь ей как можно легче (более гладко? более комфортно и понятно?) вписаться в этот странный для нее мир.  

— Ну куда едешь!

— Слышь, отстань, дядь!

Тот проезжает вперёд, показывая у кого власть на повороте. Молодой водитель! Вот бы ему показать как со старшими общаться!

— У тебя ещё молоко под шубой не обсохло! Посторонись, мне торопиться надо!

— А мне, что-ли, не надо?! Пошёл ты!

Пластинки на сидениях под палящим солнышком греются и слышат лишь гудки вокруг.

Наш водитель выходит из кареты и идёт к багажнику. Достаёт оттуда граммофон и радио и садится обратно.

Берёт первую пластинку, ту, что спереди, открывает её и вставляет в граммофон. Звучит какой-то джазовый исполнитель, местный, выпустившийся из этой консерватории. Ломанный ритм, диссонансы, трубы и барабан на главном фоне. Соло на барабане не даёт уснуть.

— Грёбаный Джон Воссон...

Музыка звучит лишь фоном, отдаваясь в мозгах нашего водителя. Он в ритм жмёт на гудок, сильно желая обматерить каждого водителя перед ним в пробке.

Смотрит налево, а там новые пятиэтажные дома. Киоск с квасом, пивом и импортный автомат с газировкой.

Стук в окно. Приоткрывает дверцу. Там ребёнок, не совсем маленький, но пока что не взрослый.

— Не дадите пару златых на бочонок кваса?

Наш водитель суёт руки в карманы, и достаёт две златых: 2 ворто и 5 ворто.

— Держи, больше нету.

— Спасибо, дядя!

И убежал.

Граммофон погромче, и куда-нибудь рядом, например на соседнее сидение, на стопку пластинок.

Трубы дают последний аккорд. Песня кончается, звучит следующая. Те же самые методы, но музыка звучит всё свободнее и свободнее. Без слов. Одни лишь ноты и напряжение.

Пробка перед водителем заканчивается. Он убирает руки с руля, кладёт их на ноги и закрывает глаза. Кареты позади начинают гудеть, а он лишь прибавил звук граммофона и сидит, убаюкиваемый джазом и наплевавший на дорогу.