Чудовища из мифов
Монстр
Ходят поверия о женщине людоеде
Признаки: борода, размытое лицо, темно оранжевая кожа.
Показать полностью
1
0 просмотренных постов скрыто
Вырезанные сцены из фильмов про "Чужого", которые могли изменить всю франшизу
На протяжении четырех фильмов и примерно десяти часов экранного времени режиссёры Ридли Скотт и Джеймс Кэмерон смогли создать живую и многогранную киновселенную «Чужого». Однако на этом пути были моменты, когда всё могло бы развиваться совсем иначе — как для зрителей, так и для Эллен Рипли и ксеноморфов.
Сегодня я постарался собраться несколько самых знаковых удалённых сцен и отброшенных идей из прошлых и настоящих фильмов о «Чужом», которые действительно могли изменить франшизу.
Секс в космосе
В раннем варианте сценария фильма «Чужой» члены экипажа корабля «Ностромо» регулярно вступали в интимные отношения друг с другом. Задумка заключалась в том, что это должно было стать способом снятия напряжения во время длительных космических путешествий.
Хотя практически все следы этой идеи были удалены из финальной версии фильма, некоторые элементы всё же сохранились. Например, в одной из вырезанных сцен Рипли спрашивает Ламберт, было ли у нее что-то с Эшем. Получив отрицательный ответ, Рипли зарождает у нее подозрение, что он может быть андроидом.
В другой сцене, которая использовалась только во время кинопроб Сигурни Уивер, Рипли говорит Далласу о возможности их дальнейшего интимного сближения.
Хотя эта идея и не оказала существенного влияния на развитие сюжета, она могла бы кардинально изменить общий тон всей франшизы «Чужой», которая редко затрагивала эту тему.
Смерть Ламберт
Во время съёмок фильма «Чужой» у создателей проекта было целых шесть разных вариантов того, как убить беспомощную Джоан Ламберт, сыгранную Вероникой Картрайт.
Некоторые из этих идей были рассмотрены, но позже от них отказались, прежде чем Ридли Скотт остановился на её гибели за кадром. В одной из особенно жестоких версий предполагалось, что ксеноморф отрывает голову персонажа.
Однако самая интересная сцена — это та, в которой тело Ламберт засасывает через небольшое отверстие в корпусе корабля в открытый космос. Эта концепция была настолько удачной, что она в какой-то мере повторилась в фильме «Чужой: Воскрешение».
Первоначально планировалось, что таким образом погибнет генерал Перес. Но в конечном итоге эта судьба досталась новорождённому ксеноморфу из «Рипли 8». Если бы эта сцена была включена в оригинал, Ламберт стала бы гораздо более заметным персонажем франшизы.
Намного более мрачная концовка
Изначально Ридли Скотт задумывал совершенно другую и очень мрачную концовку для фильма «Чужой». В этой версии Рипли убегает с «Ностромо», но сталкивается с ксеноморфом, который проникает на её корабль.
Вместо того чтобы вытолкнуть его из шлюза, как в финальной версии, в этой истории ксеноморф побеждает Рипли и в конце концов откусывает ей голову.
Самым жутким элементом этой отвергнутой версии финала было то, что ксеноморф записывал последнюю запись в дневнике Рипли, имитируя её голос. К счастью, студия наложила вето на эту идею, возможно, осознав потенциал для продолжений.
Каким бы мощным и пугающим ни был этот финал, в конечном итоге решение стало правильным. Иначе фильм «Чужие» мог бы выглядеть совсем иначе или даже вообще не состояться.
Дочь Рипли
В запоминающейся сцене, вырезанной из фильма Джеймса Кэмерона «Чужие», Рипли, только что пробудившаяся от криосна и ожидающая встречи с представителями компании Вейланд-Ютани, узнаёт о местонахождении своей дочери Аманды.
Именно тогда Картер Бёрк сообщает, что Аманда умерла три года назад в возрасте 67 лет. «Я обещала ей, — говорит Рипли, — что вернусь домой на её день рождения. На её одиннадцатый день рождения». Ответ Бёрка говорит сам за себя: «Некоторые обещания просто невозможно сдержать».
По слухам, Сигурни Уивер была в ярости из-за того, что студия вырезала из фильма сцену, которую она считала важной для раскрытия характера Рипли и объясняющей её отношение к Ньют на LV-426.
Смерть Ньют могла изменить "Чужого 3"
В оригинальном сценарии фильма «Чужой 3» Ньют ожидала куда более мрачная судьба, чем в финальной версии. В этой версии именно она, а не Рипли, должна была быть оплодотворена лицехватом во время гиперсна на корабле «Сулако».
По мрачному стечению обстоятельств, когда она начинала тонуть в своей спальной камере после аварийной посадки «Сулако» на планету Фиорина 161, в этой версии сценария была предусмотрена сцена, в которой эмбрион ксеноморфа выбирался из её рта и проникал в Рипли, пытаясь выжить.
К счастью, фанатов избавили от этой крайне мрачной версии событий — эпизод был вырезан из-за опасений, что он слишком запутывает сюжет и отвлекает от поворота, в котором Рипли узнаёт, что "беременна" от ксеноморфа.
Рипли и Клеменс: странная любовная сцена
Хотя Рипли и Клеменс действительно встречаются за кадром в «Чужом 3», в одной из версий фильма Дэвида Финчера между ними была полноценная сексуальная сцена.
Несмотря на то, что она не вошла в монтажную версию фильма, такая сцена добавила бы красок в их отношения и стала бы первой любовной сценой в истории франшизы, не говоря уже о том, что в ней участвовала обычно сдержанная Рипли.
Что ещё важнее, это придало бы большую силу шокирующей смерти Клеменса, произошедшей вскоре после этого, сделав её более неожиданной и, возможно, более эмоциональной.
В текущей версии смерть Клеменса теряется в общем хаосе «Чужого 3», как и многие другие эпизоды и сюжетные линии, чего можно было бы избежать, включив эту сцену.
"Чужой 4" должен был начаться с кошмара
Фильм Жана-Пьера Жене «Чужой 4: Воскрешение», пусть и неидеальный, но забавный, должен был начинаться с яркого сна, в котором женщина и маленькая девочка находились на золотом пшеничном поле.
«Моя мама всегда говорила, что монстров не существует, настоящих монстров не существует, но они есть», — говорит девочка, повторяя фразу, которую ранее произнесла Ньют в фильме «Чужие», прежде чем воздух наполняется стрекотом насекомых, а из-под земли вырывается густое море крови.
Девочку кусает насекомое, и она начинает кричать, но её голос заглушается, когда чёрные насекомые заполняют её горло. Затем камера переключается на Рипли 8, которая оказывается в кошмаре.
Этот эпизод, от которого отказались ещё до начала съёмок, был намёком на события из фильма «Чужие» и подчёркивал спящую человечность Рипли 8, несмотря на её статус клона. К сожалению, он так и не был включён в финальную версию.
Новорождённый ксеноморф
В ранней версии фильма «Чужой 4: Воскрешение» рождение и появление Новорождённого Ксеноморфа описывались совершенно иначе. В этой версии Рипли 8 просыпается в покоях Королевы и обнаруживает, что висит под потолком рядом с обезумевшим учёным Гэдименом.
Затем Королева рождает Новорождённого, который в этой версии больше похож на паука и имеет внутреннюю челюсть, способную высасывать кровь. В этой версии сцены Новорождённый убивает Гэдимена и ещё одного солдата, висящего под потолком, и готовится расправиться с Рипли 8, прежде чем она сбежит.
Эта сцена разрушает идею связи между Рипли 8 и Новорождённым, существовавшую между матерью и сыном. Его внешность больше соответствовала образу, предложенному Джоссом Уидоном в своём оригинальном сценарии к фильму.
Чужие на Земле
Концовка фильма «Чужой 4: Воскрешение» неоднократно менялась во время производства. Например, в одной из версий команда побеждает Новорождённого, но совершает аварийную посадку в постапокалиптическом Париже.
Однако самая интригующая версия, так и не реализованная, предполагала, что Новорождённый переживает аварийную посадку на Землю и вступает в битву с Рипли 8 в заснеженном лесу у края обрыва.
В этой версии Новорождённый окончательно погибает, когда на место событий прибывает Колл на гигантском парящем комбайне, который уничтожает инопланетянина своими турбинами.
Однако из-за бюджетных ограничений от этой концовки пришлось отказаться, и создатели решили, что Новорождённого просто высасывает из небольшого отверстия в корпусе и уносит в космос — идея, уже рассматривавшаяся в трёх предыдущих частях франшизы.
Жертва Инженеров
В фильме Ридли Скотта «Прометей» изначально была более подробная сцена с Инженерами в начале. В оригинальной версии показывали одинокого Инженера, который выпивает смертоносную тёмную жидкость и растворяется в водопаде, чтобы «посеять жизнь» на Земле.
В этой версии Инженер-жертвенник не один. Ему вручают флакон с чёрной слизью, которая мутирует формы жизни, и несколько Инженеров улетают на корабле. Этот более длинный эпизод должен был помочь объяснить роль инопланетян в создании человечества.
Эти кадры были вырезаны из театральной версии фильма, чтобы сохранить загадочность Инженеров. Однако в режиссерской версии эти сцены были восстановлены, и вместе с другими дополнительными эпизодами они дают более полное представление о предназначении Инженеров и роли чёрной жидкости.
Вейланд и Дэвид
Отношения между Дэвидом и его создателем Вейландом, которого сыграл Гай Пирс, должны были получить дальнейшее развитие в сцене, происходящей на Земле. В оригинальном сценарии Дэвид шёл по экзотическому пляжу, а затем прыгал в лодку, чтобы присоединиться к Вейланду на роскошной яхте.
Показано, как Вейланд, будучи молодым человеком в расцвете сил, живёт в роскоши, а красивые женщины кормят его виноградом, в то время как Дэвид наблюдает за происходящим.
Хотя эта сцена так и не была снята, она бы подходила к идее о том, что Вейланд считает себя чем-то вроде живого бога, и Дэвид, очевидно, разделяет это мнение.
Это также стало бы хорошим контрапунктом к фильму «Чужой: Завет», где разочарованный Дэвид вспоминает своего создателя-человека с несколько иной точки зрения.
История Янека
Янек, сыгранный Идрисом Эльбой, является одним из самых ярких персонажей в фильме «Прометей», но его история могла бы быть гораздо интереснее. В сцене, вырезанной из финальной версии фильма, он приходит в каюту Викерс, чтобы помочь ей справиться с разочарованием после провала миссии.
Именно там он вспоминает случай из предыдущей миссии, когда ему и его команде пришлось эвакуироваться после того, как испытание биологического оружия пошло не по плану. Янек вспоминает, как смотрел из иллюминатора спасательного шаттла на учёных, оставшихся умирать, и как беспомощно он себя чувствовал в тот момент.
Эта сцена не только помогает объяснить самопожертвование Янека в финале, но и наводит на мысль — пусть и косвенную — что эта встреча с чёрной жидкостью могла быть не первой для человечества.
Разговор Дэвида и Инженера
«Прометей» пострадал почти так же сильно, как и «Чужой 3», когда дело дошло до монтажа: несколько вырезанных сцен привели к полной путанице. Лучший пример этого — финал фильма, когда старого Вейланда будят, чтобы он встретился с только что очнувшимся Инженером.
Ключевой диалог между Дэвидом и Инженером, вырезанный из фильма, объясняет, почему Вейланд считает себя равным Инженерам, богом среди людей, способным создавать «жизнь» в виде искусственных людей, таких как Дэвид.
По его мнению, он должен обладать таким же долголетием, как и Инженеры.
Однако Инженер с гневом реагирует на предположение о том, что эти два вида находятся на одном уровне, и в ответ на это жестоко расправляется с Вейландом, а Дэвида буквально разрывает на части.
А я мягко приглашаю любителей фантастики в свой авторский канал. Рекомендую там хорошие фантастически книги, сериалы и фильмы, обсуждаем новинки и старую годноту. В общем, присоединяйтесь, у нас уютно :)
Показать полностью
13
Мега Новости из мира Гигантов!
Новый мировой рекорд в мире гигантов томатов!🔥🏆🥇
На сегодняшний день, рекорд этого года, томат выращенный Дэном Сазерлендом из США, вес которого составляет чуть более 7 кг!👏
На первом фото самый большой, далее по убывающей разные томаты, которые Дэн вырастил тоже в этом году, самый маленький который чуть более 4 кг.
Эти монстры на вид, конечно на любителя, но дело не в красоте, ведь они помимо того что огромные, ещё и очень вкусные!
Это кстати сорт Доминго. Селекции Дэна, это важно, так как Дэн выращивает много лет и много рекордов было выращено из его семян. Его называют Королём Томатов! 🍅👑
Мы кстати тоже выращиваем томаты гиганты в рамках нашего соревнования гигантских тыкв и овощей «АгроГиганты 2025». И уже появился первый претендент на звания чемпиона. Но об этом мы расскажем ближе к финалу, в октябре 😉
Клуб Овощеводов Гигантоводов
Показать полностью
1
Спустя столько лет? Монстр она всегда!
Показать полностью
1
Безысходск-16: Добро пожаловать в Зону. (Глава 5. Утро добрым не бывает)
К самому началу: Глава первая. Совсем другое время
В машине я смог хотя бы немного выдохнуть. Рука болела, вызывая беспокойство и мысли о потенциальном заражении.
Таксист в итоге довез нас прям до самого дома. Я сунул ему пару тысяч рублей и мы пошли в квартиру. До комендантского часа оставалось немного времени.
Дома Ксюша обработала мне руку. Даже зашила. Хорошо, что всех сотрудников взорвавшегося комплекса "Белорецк-16" обучали основам первой помощи. Видимо моя девочка нахваталась у родителей.
Мы забаррикадировались. Притащили ко входной двери массивный комод, который вполне себе претендовал на роль небольшого шкафа. Накидали кучу тяжелого хлама со всей квартиры. Будем надеяться, что мутанты, если они все таки доберутся до нашей части города, не захотят ломиться в запертую дверь.
Я задернул шторы в зале, погасил свет и включил телевизор.
— Ксю, сейчас, что?
— В смысле, что? — отозвалась она с кухни. Есть мне конечно не хотелось, но вот от качественного и хорошего чая я бы не отказался. За чем ее и послал. Голова совсем не работала.
— В смысле, число какое?
— Первое января.
Пиздец денек. С начала всей мути еще даже сутки не прошли. Мы уже успели почти встретить Новый год, пережить загадочное Эхо и нападение мутантов. Ну и я отсидеть успел несколько часов. Так, а когда вообще последний раз моя голова на подушке лежала?
Чая я не дождался. Отключился полусидя на диване. Сны мне снились отвратительные. Какие-то слизистые твари, напоминающие желудок, пытались догнать нас с Ксюшей и съесть... Переварить то есть. Затем картина сменилась и вот уже я отрываю у своей девушки руку, с наслаждением вгрызаюсь в сырую плоть и проглатываю, не жуя... Ксюша уцелевшей рукой берет пистолет и стреляет в меня...
Я проснулся от чувства ужаса и омерзения. Мельком взглянул на часы. Показывало половину восьмого утра. Невеста мирно сопела рядом, периодически вздрагивая во сне. Видимо тоже кошмары. Немудрено.
Состояние было будто бы еще хуже, чем вчера. Усталость, разбитость, вялость, ломота в мышцах. Продолжите список сами, пожалуйста.
Я решил заглянуть аккуратно за шторы и посмотреть обстановку на улице. Может быть за ночь произошло чудо и Зона исчезла, купол сняли. Да и вообще все это может сон?
Одернул шторы и чуть не заорал. За окном, прилепившись к стеклу сидело небольшое нечто. Больше всего оно было похоже на улитку Ахатина, но с кожистыми крыльями, как у летучей мыши. Существо, видимо поняв, что его заметили, расправило свои крылья, взмахнуло несколько раз ими и улетело в темноту.
А еще через секунду его буквально разорвало в клочья. Запоздалый звук выстрела слабо донесся сквозь закрытое окно. Я отскочил назад, споткнулся о небольшой пуфик, стоящий у дивана и грохнулся на пол.
Это, млять, кто его так?..
Придя в себя, я от греха подальше задернул шторы. Проверил Ксюшу, опасаясь, что происходящее могло ее разбудить. Нет, спокойно спит дальше, отлично.
Сердце бешено стучало. Я уже, конечно, начал привыкать к мутантам. Но не в те моменты, когда он резко появляется прямо на твоем окне. А мы не на первом этаже живем, знаете ли.
Любопытство погнало меня обратно к окну. Страх, конечно, сильно чувство, но хотелось знать, не шныряют ли стаи кровожадных тварей у меня под домом.
Я тихонько выглянул. Мало ли неизвестный снайпер стреляет не только по летающим существам, но и по любопытным жителям многоэтажек.
Обошлось. Пулю в лоб я не получил. Во дворе, как ни странно, тоже было довольно тихо. Парочка людей шла куда-то по своим делам, что-то обсуждая и оживленно жестикулируя. Во многих домах рядом горел свет в окнах.
За последние сутки это была, наверное, самая спокойная картина, которую мне только довелось увидеть. У меня даже как-то нервы унялись после встречи с ночным летуном.
Я выпил вчерашний чай и решил полистать соцсети. Думать о том, что будет дальше пока не хотелось. Главное, что на данный момент мы живы. Честно моя голова не знала, почему я не паниковал, не ходил из угла в угол и не обливался потом в ужасе от осознания того, что вокруг шныряют кровожадные монстры, а мы находимся в самом опасном месте на планете.
Видимо я просто устал. Может быть так работает психика. Единственное, что беспокоило — прокушенная рука. Но и она болела уже гораздо меньше, чем вчера.
В местной закрытой соцсети я наткнулся на видео выступления Мещерякова. Свежее. Видимо его сделали публичным лицом, ответственным за освещение новостей по Стерлитамаку-16.
Полковник, видимо, решил честно рассказать людям о прорыве защиты города мутантами. По его словам, выходило, что продвижение монстров вглубь города остановили, а те два района — Юг-1 и Юг-2 — эвакуировали в дальние части Стерлитамака-16. Затем их оцепили и объявили карантинной зоной. Жителей Мещеряков настоятельно просил соблюдать комендантский час, не соваться в карантинные районы и, по-русски говоря, не творить херню.
Дискуссию под роликом пользователи развели, естественно, бурную.
[Ильназ]
"Да че несет этот олень? Какой эвакуировали? Я с первого Юга, улица Горная, дом двенадцатый. Вывезли буквально два автобуса. Два! Вы понимаете?"
[Розалина]
"У меня бабушку разорвала какая-то хрень прямо на моих глазах. Не успела баб Гуля до подъезда дойти..."
[Ильназ]
"Когда эвакуируют остальных? Тут живут не две сотни людей! Тех, кто в частных домах жил, уже сожрали давно. Живые только в многоквартирных, и то не во всех."
[Пивобарон]
"Люди, забейте, нам и так пиздец. Трахайтесь, пейте, живите последние секунды в свое удовольствие! Лично я допиваю бокал с коньячком и иду искать на улицу какую-нибудь сочную бабенку. Пока до наших районов не добрались твари."
[Оленька]
"Ты сам не лучше тварей! Животное!"
[Пивобарон]
"Подскажи, красавица, где живешь? Я подойду. Обещаю, будет только приятно."
[Vatrushka]
"Не раскачивайте, ясно же сказали: эвакуируют весь город, когда смогут. Ждем. Всех спасут."
[Никита]
"Свали, сраный бот! Установили диктатуру, город того и гляди захватят монстры из ночных кошмаров. А ты тут предлагаешь не раскачивать?!"
[Vatrushka]
"Кто тут бот, идиот? Я между прочим в центре живу, окна на площадь Ленина выходят. Сфоткать? Терпеть просто не могу нытиков."
[Никита]
"Лети в чс, проплаченный мудень."
[Официальная страница Администрации Стерлитамака-16]
"Уважаемые жители Стерлитамака-16. Как уже было объявлено, эвакуация из населенного пункта будет проводиться в скором времени для всех граждан. О ее начале объявят дополнительно. До момента эвакуации из города всем жителям необходимо соблюдать требования администрации, а также корпуса военнослужащих Центра изучения паранормального "Парадокс". Выходить из дома во время действия комендантского часа, а также посещать карантинную зону запрещено."
[Пивобарон]
"Оленька, ты еще тут? Я уже лечу на крыльях вискаря."
[Ильназ]
"Тут хрень творится. Напротив нас пятиэтажка стоит. Пять минут назад все жители вышли массово оттуда, как лунатики. Столпились около дома. Так и стояли, пока их зверье жрало всякое. И никто не пошевелился даже."
[Первый послушник]
"Жители города, сограждане, соседи, братья и сестры! Примыкайте к Церкви Последнего Порога. Только вместе мы сможем умилостивить Зону и жить с Ней в мире и процветании!"
[Ильназ]
"Мы тут, все-таки, единственный дом в районе, кто живой остался. Связь сбоит, похоже скоро накроется. Держим оборону от мутантов, помогите нам! Повторяю адрес. Улица Горная, дом двенадцатый."
[Первый послушник]
"Она уже здесь. Она в каждом из нас. Примите Ее. Дышите Ей. Позвольте овладеть своими душами. Слейтесь с Ней."
Жуть. Я вышел из сети. Оставшиеся наедине с монстрами люди, какой-то псих, решивший, что ему позволено не соблюдать законы. Сектанты.
На душе было какое-то поганое ощущение. Жаль было тех, кто остался в карантине. Я будто бы ощущал некий стыд перед ними за то, что нахожусь в относительной безопасности. Гадская ситуация.
Очевидно, что Мещеряков в своем выступлении... Как бы сказать без мата... Набалаболил очень много. Но, что эвакуация из карантинной зоны в дальние районы, по факту, была только показухой... Об этом я сразу и не подумал.
Жаль людей.
Ксюша и не думала просыпаться. Дело приближалось уже к восьми часам утра. Я решил пойти приготовить завтрак. Сам себя он же не сделает, верно? А есть хотелось адски. Со вчерашнего дня ни крошки не нюхал. Однако на кухне меня ждал сюрприз, который я и не мог ожидать. Я в слепую нашарил выключатель, щелкнул им. Помещение залил яркий свет.
За столом, щурясь от загоревшейся лампочки, сидел Азамат собственной персоной. Сердце у меня ухнуло на секунду от неожиданности, а затем резко застучало.
— Охуеть, — вырвалось у меня. — Ты как сюда попал?
— И тебе привет, Саш. Выспался?
— Выспался, спасибо за заботу. Ты, блять, на вопрос ответь. Как ты вошел в квартиру? Там же баррикада.
— Есть способы. — Азамат постучал по небольшому черному цилиндру, лежащему перед ним на столе. — Правда этот способ сейчас перезаряжается. Так что продемонстрировать чудеса науки я пока не смогу.
— Фокусничаешь?
— А я похож на фокусника? — улыбнулся он. — Расслабься, сядь. Поговорим.
Я поколебался, но все же решил последовать совету. Странная ситуация. До смешного странная.
— У меня есть куча вопросов, как ты понимаешь, — начал я.
— Отвечаю на первый сразу: да, я не сотрудник МЧС, который приехал проведать родню на Новый год. У меня в этом гадюшнике, слава Богу, никого нет.
— А...
— Не перебивай! Я работаю на ЦИП "Парадокс". Контора прислала меня сюда с заданием. Мое задание, кстати, сопит в соседней комнате.
У меня в голове будто молния сверкнула. Ксюша! Какого ляда тебе нужна моя невеста.
— Нихрена не понял. И, кажется, я сейчас очень сильно рассержусь и дам кому-то по морде. Нахрен тебе Ксюша?
Азамат повеселел.
— Прекрати, тебе не идет амплуа брутального мачо из башкирской глубинки. Не бойся, Ксюшу я пальцем трогать не буду. Ну, разве что... Не обижайся, но чтобы она не влезала в разговор, сейчас она спит под транквилизатором.
Ах ты ж сука! Я подорвался со стула, оттолкнулся ногами в сторону Азамата. Рука уже летела, чтобы ударить прямым в челюсть, но в последний момент голова оппонента ушла куда-то в сторону. Быстрый!
А еще через мгновение я оказался лежащим животом вниз на полу кухни, придавленный коленом Азамата и с выкрученной рукой.
— Отпусти, сука! — прохрипел я.
— Я же предупреждал. Не идет тебе амплуа самца.
Он отпустил меня и убрал колено. Я встал, пытаясь размять руку, сел. Шея неприятно хрустнула. Видимо как-то не так я ударился о пол.
— Продолжим? — усмехнулся Азамат.
В ответ я утвердительно промычал. Мы сели обратно за стол.
— Молодец. Сразу скажу: Ксюша мне нужна живая. И не надолго. А теперь обо всем по порядку. Она рассказывала тебе, кем были ее родители?
— Работали в комплексе "Белорецк-16"... А кем не знаю.
— Бинго! Они, Саш, там были хоть и не из руководства, но доступ к тайнам этого места им получить удалось. В частности к истинному назначению проекта "Утилизация". Не спрашивай меня, не отвечу. В один момент, видимо, Михаил, ее отец, понял, что по голове их за это не погладят. Вся информация хранилась на жестких дисках у него дома, но он ее переписал.
— И куда? — в голову начали закрадываться нехорошие мысли.
Азамат усмехнулся. Выдержал театральную паузу, паскуда и медленно, с чувством ответил:
— Всю информацию о происходящем в комплексе записали в мозг Ксюши. Затем на нее был наложен блок такого типа, что девушка не вспомнит никогда даже о самом факте записи данных. Я без понятия, откуда Михаил взял устройство, которое смогло это сделать, но по нашим данным — это так. Может быть приобрел кустарный аппарат, не знаю.
— Он помолчал еще немного, посмотрел на холодильник. В животе у меня заурчало. Да, поесть не мешало бы. Но хрен я ему сейчас что-то предложу. Обойдется.
— Факт остается фактом. — продолжил Азамат. — Ксюша большая, живая и красивая флешка. "Парадокс" послал меня ее найти, доставить и снять информацию. Затем мы отпустим ее на все четыре стороны.
Хрень. Полная, безумная, непонятная и беспросветная хрень. Я думал, что хуже уже не будет. Куда уж хуже пришествия гребаной аномальной зоны? А вот нате вам, Александр. Получите.
— Ты что-то мне не договариваешь. Раз ты весь из себя такой тайный агент, то какого черта ты попался военным на площади?
Азамат в ответ рассмеялся. Утер рукавом выступившие слезы. Вдоволь насмотревшись на мое удивленное лицо, он встал и включил чайник.
— С твоего разрешения, лады? — все еще посмеиваясь спросил он.
Решив, что вопрос, по сути, риторический, отвечать я не стал.
— Я человек, Саш, — сказал он, засыпая заварку в небольшой глиняный чайничек. — И как и всем людям мне захотелось несколько развеяться. Погулять на празднике. Сроки моего задания мне это позволяли. Вот я и оказался на площади. Руководство центрального офиса решило не сообщать местному отделению "Парадокса" о моем задании, предпочтя сохранить его в тайне. Вот я и воспользовался. А там... Эхо, облава. Ну вот так мы и познакомились. С прошедшим Новым годом, кстати.
Азамат поднял уже вскипевший чайник, залил кипятком заварку и закрыл глиняную крышку. Вот же ж расточитель. Этот чай вообще не так заваривается! Сволочь! Впрочем сейчас были проблемы и поважнее, сами понимаете.
— В "Парадоксе" знали о том, что Зона скакнет на несколько километров. Но по всем расчетам расширение должно было произойти гораздо позже, ближе к весне. Ну и город оно затронуть не должно было. Однако, несмотря на это, меня снабдили, за что руководству огромное, блять, спасибо, отменными экспериментальными гаджетами. Некоторые из них помогут нам выбраться отсюда. Чаю?
Я нервно кивнул.
— Это я и хотел спросить, — сказал я, смотря как он наливает чай в стаканы. — Твое задание пошло по известному месту из-за расширения Зоны. Как выбираться будем? Полагаясь на твои фокусы?
— Из города, может быть, я и смогу вас вывести раньше основного этапа эвакуации. Но за барьером настоящая Зона. Территория полная и монстров и смертельных ловушек, часть из которых попросту сложно, а то и невозможно заметить неопытному взгляду. Я хороший боец, но я ни разу не ходил за периметр.
— С почином, блять.
— Не зубоскаль. Мы еще не в самой Зоне. Пока стоит купол.
— Ну и что ты предлагаешь? — я отхлебнул чаю. Ты смотри-ка, а ведь нормально заварил. Неправильным способом, но пить можно. О правильной заварке чая я расскажу вам как-нибудь в другой раз.
Азамат тоже попробовал чай, приятно поморщился, как довольный кот. Поставил кружку на стол.
— Очевидно. Нам нужен искатель. Есть на примете?
Единственный мой знакомый искатель погиб при взрыве на Белорецке-16. Звали его Куница. Классный был мужик. Правда последние несколько месяцев до его смерти общение сошло на нет, но все же. Об этом всем я и рассказал Азамату. На что он только улыбнулся.
— Не туда мыслишь, Сашка. Что нам толку от мертвецов, давно ушедших? А наш сокамерник, чем тебе не кандидат, м?
— Блять, Басня, точно! — вспомнил я. — Он же еще меня просил его оттуда вытащить. Ну перед тем, как нас отпустили. Обещался вывести из города. Он конечно тот еще балабол, но...
— Но выбора у нас нет, да. Незнакомый искатель может кинуть. Да и искать искателей, ха-ха, у нас времени нет. Вряд ли они будут рассиживаться сейчас в своих барах в ожидании заказов. А на этого паренька, судя по его характеру, можно будет попробовать и надавить. Да и должен он нам будет.
— Это еще за что?
— Как за что? — хитро прищурился Азамат. — За то, что мы, не вполне легально, но крайне эффектно вытащим товарища искателя из рук военных.
Продолжение следует...
Ссылочки, где тоже живет прода:
Показать полностью
2
Даша: 1940 год (позвольте представиться: меня зовут Дороти Калленберг и я... вампир)
1940 год. США. Алабама. г. Хантсвилл
Тук-тук-тук! (вежливо стучатся в дверь)
- Можно?
- Конечно-конечно! Здравствуйте, милая девушка, присаживайтесь вот сюда пожалуйста. В это кресло, да-да, садитесь, не бойтесь, оно очень крепкое. Рад что вы решили воспользоваться моими услугами. К слову, я психотерапевт, доктор Ричард Ричардсон. Между прочим, единственный в Алабаме. Пока, по крайней мере. Улыбаетесь? Да вот так бывает, Ричард Ричардсон. Вам удобно? А теперь смотрите…
Щёлк!
- Кресло превратилось в кушетку.
- Верно-верно. Расслабьтесь и… и, наверное, нам уже можно познакомиться.
- Да конечно. Позвольте представиться, меня зовут Дороти.
- Дороти, Дороти… (мужчина водит пальцем по страницам ежедневника лежащего на столе перед ним) ага, нашёл! Дороти Калленберг.
- Совершенно верно.
- Всё-таки какая вы милая, симпатичная девушка. И имя красивое Дороти! Дороти из страны Оз! Наверное, в честь девочки из популярной сказки?
- Вряд ли. Мама называла меня дома Дашей.
- Да-ша. Хм, никогда не слышал такого имени.
- Это русское имя. Полностью Дарья.
- А! Так вы русская? Станиславский, Чехов, Ба-ба-лайка! Люблю русских! Откуда вы?
- Мой дед Павел Иванович Ягужинский был русским дипломатом в Пруссии. Моя мать – Анна Павловна родила меня вне брака. И отец увёз меня в Америку.
- Пруссия? (задумчиво). Что это такое?
- Считайте, что это Германия.
- Ясно. Фамилия у вас точно немецкая.
- Да, отцовская. Правда его мать тоже была русская. Фрейлина императрицы Елизаветы Петровны.
- Что-то я запутался. Ладно, давайте перейдём к вашей проблеме. Часики тикают!
- Хорошо.
- Что у вас стряслось?
- У меня? Ничего, мистер Ричардсон.
- Ха-ха-ха! Просто так на приём к психотерапевту не ходят. Ведь у нас почасовая оплата. Ха-ха-ха!
- Ах, вы про это.
- Да-да. Именно про это. Что беспокоит такую милую девушку? Комплексы, страхи, повторяющиеся раз за разом сны? Может быть наоборот бессонница? Не стесняйтесь, мисс Калленберг. Давайте честно, как на приёме у доктора в больнице. Договорились?
- Хорошо. Хотите сон, я расскажу вам сон.
- Вы не против если я буду записывать?
- Нисколько.
- Я весь внимание. Стоп! Последний вопрос!
- Да.
- А сколько вам на самом деле лет? Это может быть важно…
- А на сколько я выгляжу, доктор?
- Ну… двадцать два.
- Угадали.
- Правда?
- Конечно.
- Всё, рассказывайте про сон. Пишу. Слушаю.
- … так вот снится мне сон о том, что я вампир.
- Начало впечатляющее. Обычно превращение во сне в вампира означает какие-то скрытые, потаенные желания не совсем приличного характера…
- Мистер Ричардсон!
- А! Кхм, простите-простите, увлёкся. Продолжайте Дороти… или ДА-ША. Как вам нравится?
- Спасибо. В общем я вампир. Но не такой как в кино и дурацких бульварных романах. Людей по ночам на улицах не ловлю, пью кровь, но, чтобы утолить жажду мне достаточно одного сеанса раз в три месяца, и опять же убивать никого не обязательно. Мне сто пятьдесят лет, через неделю сто пятьдесят один год. Я хорошая. В целом. Стараюсь быть правильной. Очень стараюсь, хотя это нелегко. Работаю в антикварном бизнесе, специализируюсь на старых, редких книгах.
- А в вашем сне вы превращаете других людей в вампиров?
- Нет, что вы. Чтобы превратить человека в вампира кровь вампира должна попасть в кровь этого человека, да и то результат не гарантирован. Такие случаи большая редкость.
- А чего вы в вашем сне боитесь? Что может вас убить?
- За сто пятьдесят лет ничего такого не встречала.
- А как вы стали вампиром?
- Отец купил большой участок земли в штате Мэн…
- О, там холодина! Бывал проездом.
- Да, достаточно прохладно. Так вот как-то я поехала на прогулку верхом и нашла в лесу старый заброшенный дом. Очень старый. Нам с отцом о нём ничего известно не было. Местные тоже ничего не рассказывали. Мне стало любопытно. Я с большим трудом открыла рассохшуюся от времени дверь и стала подниматься по лестнице на второй этаж. И тут лестница рухнула. Я сильно поранилась - обломок балки пронзил меня насквозь.
- Ничего себе!
- Я потеряла сознание, а когда пришла в себя очнулась на улице возле своей лошадки. И раны уже не было. Я было подумала, что это мне всё привиделось, но одежда была порвана. Когда я вернулась в дом там была рухнувшая лестница и пятна крови. Моей крови.
- Здорово. Какая изощрённая, сложноструктурированная у вас фантазия. То есть, простите, сон. Возможно тут всё-таки имеется сексуальный подтекст…
- Доктор, идеи Фрейда тут не применимы. Да Золотой Зиги и сам был не в восторге от того, что поделился своими подростковыми проблемами с общественностью… так и говорил: «дьявол меня дёрнул после двух бутылочек красного…»
- ЧТО?
- Ничего. Простите тоже отвлеклась.
- Я смотрю вы и правда фантазёрка. Творческий человек. Может быть даже художник, любитель обнажённой натуры…
- Доктор?
- Кхм. Кхэ-кхэ! Ещё раз простите. Давайте дальше.
- Хорошо. Так вот я как обычный человек, но у меня есть одна интересная способность. Я вижу… как бы это сказать… хороший человек или плохой.
- Всё ясно, вы видите ауру. В модной сейчас парапсихологии это особое невидимое излучение, испускаемое живыми организмами, биополе. Возможно даже воздействие, влияние (психологическое, моральное, эмоциональное), оказываемое кем-либо на окружающих.
- А вы молодец, доктор Ричардсон.
- Спасибо, мисс Калленберг. Всё-таки три года практики. Продолжайте про ваш сон. Очень интересно.
- Эта аура разноцветная. Хорошие люди это голубой, синий, зелёный, те что не определились серый или вовсе бесцветный. Те что опасны это жёлтый, оранжевый, красный. Красный самый опасный, от этих людей жди большой беды.
- Вы во сне видите эту ауру постоянно?
- Нет. Нужно присмотреться. Исключение очень-очень плохие люди. Те что пульсируют глубоким красным цветом. Они хотят убивать постоянно. Как вы.
- Что? О чём вы мисс Калленберг?! НЕТ!
Доктор Ричардсон отталкивается ногами от пола, кресло на колёсиках отъезжает к стене и он рвёт нижний ящик стола в котором у него всегда наготове лежит верёвка, кусок марли, бутылёк с хлороформом и опасная бритва, которой он пытается взмахнуть перед собой, чтобы нанести удар мисс Калленберг - симпатичной особе с каре-зелёными глазами… серо-голубыми, синими… (с цветом глаз он не разобрался), с вьющимися тёмно-русыми волосами, с правильными чертами лица, губками бантиком накрашенными ярко-красной помадой, в элегантном пиджачке болотного цвета с вышивкой и с золотыми пуговицами, в сером шейном платке, и в изящной шляпке. Он взмахивает бритвой уже предвкушая брызги крови, которые попадут на его кожу из перерезанного женского горла (ведь он делал так много-много раз), но чертовка каким-то непонятным образом уворачивается от выпада, отшвыривает словно пушинку тяжёлый дубовой стол в стену и смыкает свои тонкие пальчики на руке с бритвой. Раздаётся отвратительный хруст, и доктор сначала вопит от боли, но потом замолкает. Мисс Калленберг, ДА-ША, улыбается ему демонстрируя белоснежные ровные зубы и клыки её прямо на глазах начинают расти. Тоже самое происходит и с безобидным ноготком на указательном пальчике левой руке который она вдавливает в шею доктора пока по коже маньяка не начинает сочиться кровь.
- ВЫ ВАМПИР?!
- Можно и так сказать.
- А говорили, что совсем как человек.
- Я упустила некоторые детали.
- Н-но вы пришли ко мне днём и солнечный свет не п-причинил вам вреда!
- Вы верите в эти сказки?
- А что не надо?
- Как хотите.
Pater noster, qui es in caelis,
sanctificētur nomen tuum.
Adveniat regnum tuum.
Fiat voluntas tua… - доктор Ричардсон испуганно, дрожащими губами, читает «Pater noster» («Отче наш») на латыне
- Это тоже не поможет. Иисус был один из нас только любил людей.
- ЧТО?! КАК?! Хотя… это м-многое объясняет. В-воскрешение и то что он видел людей насквозь. М-мамочки! Я з-закричу и пациенты в приёмной услышат! Прибегут! В-вызовут помощь!
- Никто не услышит, и не придёт.
- П-почему?
- Я назвалась вашей новой помощницей и всех отпустила. Знаете, доктор, я присмотрела вас пять лет назад. Но тогда вы были ближе к оранжевому цвету, и я вас пожалела. Четыре года назад стали почти красным, а сейчас… сейчас своими намерениями вы выделяетесь в любой толпе.
- Я больше не буду! Клянусь!
- Будете. И вы сами это знаете. Скольких людей, приходивших к вам со своими проблемами вы уже убили? Вы выбирали одиноких. Тех, кого не хватятся или тех, кого не потеряют. Скольких?! Двадцать? Тридцать человек?
Хруст! (лёгкое движение и пальцы Даши окончательно дробят кости в удерживаемой ею руке доктора)
- Аааа! Больно! Тридцать пять! Тридцать пять! Честно! Я не вру!
- Я так и думала (хищная улыбка исчезает с губ девушки, и она становится неожиданно серьёзной).
- ВЫ МОНСТР!
- В этом кабинете сейчас два монстра…
- Ааааааааа! Хррр… бульк-бульк-бульк…
Дороти вернётся.
Появился канал в телеграме там выкладывать рассказы буду рандомно всех приглашаю.
Страничка ВК здесь
Канал на дзене тут
Ссылка на литрес здесь
Показать полностью
1
Повесть "Невидаль", глава 1
Параллельно с исправлением опечаток в повести "Боевой режим", пишу крипи-стори "Невидаль", тоже начну выкладывать её. Сразу отмечу - быстрых обновлений не ждите, на одну главу в таком ключе уходит по 3-7 дней, в зависимости от загруженности на основной работе.
Зима тысяча девятьсот двадцать первого года выдалась ранней. Снег накрыл Урал еще в середине ноября, затянув землю плотным саваном. В Пермской губернии, без того не славившейся мягким климатом, уже стояли крепкие ночные морозы. Пока не те, трескучие, февральские, что вымораживают душу и превращают дыхание в ледяную пыль, но холод пробирался под кожу, заставляя сжимать зубы до хруста. Снежинки, падая на кожух ствола «Льюиса», не таяли, а ложились пушистым инеем, будто пулемет сам кутался в белый мех, спасаясь от холода.
- Не курить, - прошипел Осипов, не отрывая взгляда от темных силуэтов домов на горизонте, от труб которых тянулись к звездам струи дыма.
Комиссар лежал за поваленным тополем, ствол которого почти сгнил, превратившись в не самый надежный барьер от пуль. Лучшей защитой была скрытность. Скрытность, нарушить которую могла единственная спичка, единственный огонек от зажженной папиросы. Потому шелест бумаги заставил мужчину насторожиться.
- Да не курю я, Григорий Иванович, не курю, - донесся шепот Вольского, такой тихий, что его едва не заглушил ветер. – Книжонку тут читаю… ох, презанятная, доложу я вам, вещица…
Комиссар даже не повернулся. Иван Захарович, учитель в прошлой жизни, был человеком некурящим. В этом отношении ему можно было верить. Нет, не верить. Осипов никому не верил, а интеллигенции после Петроградского дела – особенно, но Вольскому он доверял в тех пределах, в которых успел познакомиться со слабостями преподавателя. И курение к числу тех слабостей не относилось.
- Послушайте, Григорий Иванович, что тут товарищ Маркс пишет…
- Тишина, - цыкнул командир.
Григорий замер. Ветер стих на мгновение, и в этой хрупкой и недолгой тишине он явственно различил скрип снега. Кто-то приближался со стороны деревни. Приближался скрытно – иначе на белом полотне заснеженного поля комитетчики давно приметили б гостя даже в молочном марке ночи. И приближался целенаправленно, точно зная, где затаился отряд.
Комиссар медленно провел ладонью по кобуре, нащупал холодный металл «Маузера» и потянул пистолет на себя. Гущин тоже что-то услышал – ствол пулемета, дрогнул, сбросив с себя пушистое покрывало.
- Ты не пальни сдуру, - тихо произнес Осипов. – Может, это Корж возвращается.
- Не извольте беспокоиться, - заверил Лавр. – Сдуру палить не буду. Если палить - то только по делу, как постановил Совет рабочих и солдатских депутатов в семнадцатом…
Чексист поморщился. Вроде, люди все – проверенные, надежные, идейные, насколько это возможно в войне всех против всех. Только слишком уж болтливые, любят поумничать. Но, как сказал товарищ Ленин, приходится делать революцию с теми, кто есть.
Скрип снега повторился. Теперь ближе. Григорий снял курок с предохранительного взвода, но даже такой тихий щелчок прозвучал неестественно громко. Гущин зубами стянул рукавицу, дабы было сподручнее давить на гашетку.
- Не стреляйте, корешки, - раздался сдавленный, хрипловатый шепот из темноты. – Свои!
Из сугроба вынырнула голова Степана.
- Тьфу, шельма, - выругался Лавр, разжимая пальцы на рукоятке «Льюиса». – Чего пужаешь зазря?
Поняв, что его опознали и опасность более не грозит, Корж вылез из снега, отряхнулся – быстро, ловко, по-собачьи, и, поднимая за собой белую пыль, придерживая за приклад висящую на плече винтовку, бодро зашагал к засаде.
- Докладывай, - буркнул командир.
- Докладаю, гражданин комиссар…
- По форме, - процедил сквозь зубы Григорий, поднимаясь на ноги и отряхивая от снега тулуп.
Корж, фыркнув, встал рядом, неуверенно переминаясь с ноги на ногу, как на допросе.
- А, так это… я и докладаю, товарищ комиссар: банды в деревне нема!
- С чего ты взял?
- Так то ежу понятно, граж… товарищ комиссар! Была б банда – были б кони, а раз коней нема – то и банды нема!
- Согласен, - кивнул Осипов.
- А вот мимо деревни Леха-Варнак прошел, или изнутри был – кто ж его знает? Распоряжениев таких не было – с местными разговоры разговаривать. Так что я ужом везде прополз, каждую щель разведал, да обратно драпанул, доложить, как говорится, товарищам все по форме.
- Чернов!
- Ась?
- Свистай Малого.
- Есть!
Федор в черном бушлате, крайне демаскирующим матроса в зимнем лесу, приподнялся на локтях и, засунув два пальца в рот, огласил окрестности длинным, залихватским свистом с переливами.
- Теперь-то курить можно? – поинтересовался Гущин, успев достать серебряный портсигар с самокрутками.
- Курите, - коротко ответил комиссар.
Он и сам затянулся папиросой, пряча огонек в ладонь. Малой не заставил долго ждать. Чекисты еще не успели докурить, а из прилеска выехал Шелестов – самый юный член отряда, ведя за собой остальных лошадей. Никто, включая самого Яшку, не знал его точного возраста, на вид – едва больше шестнадцати, хотя боец и утверждал, будто помнил само Кровавое воскресенье, что вызывало сомнения еще и потому, что он постоянно терял шомпол от трехлинейки, забывая, куда положил инструмент две минуты назад.
Сборы не были долгими. Чекисты отряхнулись от снега, проверили оружие – привычными, отработанными движениями. Гущин затушил окурок, оставив черный след на стволе березы. Корж, шмыгая красным носом, закинул винтовку на плечо, а Вольский, подышав на стекла пенсне, обтер его о рукав и бережно спрятал в карман. Осипов бросил последний взгляд на опушку, хранящую следы засады, и махнул рукой:
- По коням, башибузуки.
Дорога до деревни заняла меньше часа, но казалась бесконечной. Лошади фыркали, проваливаясь в снегу, скрипела замерзшая кожа упряжи. Отряд двигался в напряженном молчании. Даже обычно болтливый Гущин притих, вглядываясь в предрассветную мглу. Зима здесь была не просто временем года – она была соучастницей, стершей память о тех, кто прошел этой дорогой ранее, скрывшей следы банды Лехи-Варнака белым покрывалом.
Деревня встретила путников тишиной и пустотой.
Часть изб покосилась, оставшись без хозяйского ухода, часть изгородей успели разобрать на дрова. Дым шел из труб не больше, чем двух десятков домов, наиболее целых, но никто не торопился выходить, встречать бойцов, никто даже не выглянул в окошко. В деревне царило безмолвие, даже собаки не лаяли. Здесь уже научились бояться любого стука в дверь.
Комиссар подошел к пожарному рельсу, висевшему на скрипучей перекладине возле колодца, привычным жестом протянул руку, но, не найдя ни молотка, ни еще чего подобного – лишь обрывок веревки – достал шомпол и ударил по металлу. Резкий, пронзительный звон разорвал мертвую тишину, отдаваясь эхом в пустых переулках и далеко разносясь в морозном воздухе.
Селяне начали выползать из изб. Сперва – осторожно, украдкой выглядывая из сеней, после – поняв, что скрываться бесполезно, выходили на улицу. В основном – бабы да старики, несколько детских лиц. Люди кутались в рваные зипуны и тулупы, изъеденные молью платки. Даже у детей глаз были пусты – без надежды, без веры. Такие бывают у загнанных зверей, у подранков, окруженных охотниками.
Командир медленно достал папиросу, прикурил от спички и опустился на обледенелый сруб колодца. Дерево скрипнуло под его тяжестью. Остальные члены отряда сгоняли селян на площадь. Не грубо, но настойчиво, легонько подталкивая прикладами в спины замешкавшихся.
- Подходи, честной народ! Начальство говорить будет! – покрикивал Корж.
Люди шли медленно, опасаясь, что за этим собранием последует нечто худшее, чем все, произошедшее ранее. Шли крайне неохотно, но все рано шли. Поточу что привыкли идти, куда зовут. Старуха в черном, похожая на ворону, перекрестилась, шепча под нос не то молитву, не то проклятья. Молодая баба, обнявшая худую девочку, всхлипнула, но тут же закусила губу, чтобы не показать слабость.
- Старший кто? – спросил Григорий, окинув толпу тяжелым взглядом.
Ответом было молчание. Даже ветер стих, будто затаив дыхание, только дымок от папиросы командира вился в воздухе, напоминая, что время идет несмотря ни на что.
- Пока по-хорошему спрашиваю, - повторил Осипов. – Кто старший?
Наконец, вперед выступил древний старик с лицом, изрезанным морщинами, в шапке, развязанные уши которой стояли торчком, как заячьи уши, придавая ему вид одновременно и жалкий, и упрямый.
- Господин офицер…
- Товарищ комиссар, - поправил чекист.
- Ага… так я и говорю, господин комиссар: нельзя нас грабить!
- Чего? – брови чекиста поползли вверх.
Степан, расхаживающий по краю толпы, постукивая пальцами по прикладу – не ради угрозы, а напоминая о порядке, замер, ожидая приказа.
- Грабили уже нас. И красные, и белые, и зеленые. Потом – снова красные…
- Чего-чего? – насупился уголовник. – Ты на что это сейчас намякнул, козья морда? На что намякнул, контра? Что сейчас не наша очередь?
- Да нечего у нас больше грабить! – неожиданно резко крикнул старик, сорвав с головы шапку и бросив ее под ноги. – Вот те крест, мил человек. Все, что было, уже ограбили!
Толпа недовольно зароптала, поддерживая оратора.
-Верно бает, - добавил женский голос. – Неча больше у нас брать!
- Тише, дядя Игнат, успокойся, - поднял руку командир.
- Ась? – дед, размазав по щекам проступившие слезы, всмотрелся в лицо Григория. – Гришка? Попов сын! Ты, что ль?!
- Было дело. Но теперь я – комиссар Пермского ГубЧК, товарищ Мельников.
- Хорошо это, - вздохнул староста. – Хорошо, что батька твой не дожил…
- Как? – вздрогнул командир. – Как не дожил?
- Так схоронили его… еще в девятьсот первом. Вот как ты из дома убёг – той же осенью и схоронили.
Григорий сжал папиросу так, что на снег посыпалась табачная крошка, и на мгновение склонил голову, пряча лицо за тенью папахи, но через секунду совладал с собой и взгляд чекиста приобрел тот же стальной холод, что и ранее.
- Скажи, дядя Игнат. Банда Лехи-Варнака здесь не проходила?
- Сам Леха был, - проговорил дед, пожевав губы. – С приятелями. Не знаю, банда то была, али нет, но люди – добрые, душевные, грабить никого не стали…
- И маме монетку подарили, - прорезал морозный воздух тонкий голосок.
Тощая девчонка, закутанная, как капуста, во множество рваных платков, вынырнула из-за спины селянина. Женщина одернула ребенка, но слишком поздно. Слово – не воробей, сказанного не воротишь.
- Интересненько, - оживился Корж, потирая руки. – За какие такие заслуги дяди тетям монетки сыплют? Ась?
- Да брешет она, брешет, - замахал руками староста. – Кого вы слушаете? Леха был – в этом спору нет. Переночевал, да ушел восвояси. Чего ему тут, с нами, старыми да малыми, делать?
- Куда ушел? – поинтересовался Осипов.
- Тудой и ушел, - дядя Игнат махнул рукой на восток. – За Камень.
- За кудой-кудой? – переспросил Степан, передразнивая.
- За Камень, - пояснил за селянина Вольский, поправляя пенсне. – Здесь так Уральский хребет называют.
- Нам бы тоже переночевать, - произнес Григорий, подышав в сложенные ладони. – И проводника бы…
- Переночевать – это пожалуйста, - проскрипел старик, обводя рукой деревню. – Пустых изб – вон сколько, любую выбирай, какая на тебя глянет. А что касаемо проводника… где ж я тебе его раздобуду-то, проводника-то? Одни бабы да старики остались! Да и нешто тебе проводник так нужен? Сам же тут вырос, все места окрест знать должен! Дорога за Камень тут одна: Висельной тропой, через Черный лес, а как на Гнилое болото выйдешь – здесь и до Камня рукой подать…
- Хорошенькие тут у вас места, - фыркнул Корж, нервно поежившись. – Висельная тропа, Гнилое болото… а есть что-нибудь повеселее… какой-нибудь Веселый ручей?
- Веселый ручей – это совсем в другую сторону. Ох, не надобно вам туда идтить, - добавил дядя Игнат, понизив голос до шепота. – Плохое там место, гиблое…
- Лучше бы проводника, - повторил просьбу комиссар.
- Забыл! – хлопнул в ладоши Мельников. – Забыл, как мальцом тут бегал! Эх, Гриня… людским языком тебе сказываю: нет у меня… - тут он осекся, будто вспомнив что-то. – Хотя… знаешь, что Гриня… ступай-ка ты к бирюку. Может, он поможет?
- Что еще за бирюк такой выискался?
- Да-да, - быстро-быстро закивал уголовник. – Кто таков? Какой масти? В смысле – кто по политическим убеждениям, я имею в виду.
- Бирюк – он и есть бирюк, - пожал плечами селянин. – Как звать-величать – не знаю, мне то без надобности. Поселился он на старой мельнице, что возле запруды, почитай уж годков пять назад. Но, ежели и он откажется – больше помочь вам некому.
- И на том спасибо, - коротко поблагодарил командир.
Для ночлега выбрали самый крепкий на вид дом, стоящий на отшибе, возле леса. Изба встретила путников запахом мерзлой земли и печной золы. Стены, некогда плотно проконопаченные, теперь дышали сквозняками, а в углах шевелились тени, будто прячась от незваных гостей.
Григорий, первым переступивший порог, сапогом отшвырнул в сторону обломок разбитого горшка – напоминание о том, что недавно здесь жили люди.
- Ну и хоромы, - процедил Корж, скинув с плеча винтовку. – Теплее, чем в снегу, да только на волосок.
Вскоре в горницу вошли Малой с Лавров, распрягавшие коней. Гущин, усевшись на скамью, с наслаждением вытянул ноги, а Яшка, переполненный кипучей энергией молодости, принялся копаться в мусоре, надеясь найти хоть что-то полезное.
- Эх, - вздохнул Иван Захарович, щупая закопченные кирпичи – холодные, как могильные камни. – В Казани хоть банька была…
- И бабы, - поддакнул вор.
- Вот тебе занятие вместо баб: найди дров, - распорядился комиссар.
- А чего опять я-то? – возмутился Степан. – Почему, чуть что – всегда Корж? Разведка – я, дрова – снова я! Не, братцы, мы так не договаривались! Я не ломовая лошадь, чтобы на мне всю Революцию тащить!
- У вашего брата – это в крови, все тащить, - усмехнулся Гущин.
- Что? Что ты сейчас сказал? Ты на что намякнул, контра? – взъелся уголовник.
- Я схожу, - вызвался Чернов, разряжая обстановку.
Командир равнодушно махнул рукой. Ему было все равно, кто принесет дрова, лишь бы заткнуть эту ледяную пасть, скалящую зубы во всех четырех углах.
- Так-то, - хмыкнул мгновенно успокоившийся Корж. – По декрету Совнаркома – равенство и братство!
Федор вышел в сени, через минуту снаружи послышался треск ломаемых досок – видимо, бывший балтиец разбирал полуразвалившийся сарай.
- Григорий Иванович… - учитель, сняв пенсне, задумчиво протер стекла. - А вы правда тут выросли?
Осипов не ответил. Он стоял у окна, вглядываясь в темноту, где угадывались очертания покосившихся изб. Ветер шевелил обнаженные ветви берез, и казалось, будто вся деревня шепчет, проклиная и постылую войну, и постылое время.
Комиссар обернулся только когда услышал грохот дров за спиной. Матрос вернулся с охапкой досок и сгрузил их у печи.
Огонь занялся не сразу. Замерзшее дерево дымило, потрескивало, нехотя подчиняясь диктатуре пролетариата. Но постепенно жар разошелся, языки пламени заплясали в печи, освещая угрюмые, уставшие лица чекистов.
Каждый занимался своим делом. Гущин, закусив самокрутку, смазывал пулемет. Чернов хрустел сухарем. Корж чистил ножом ногти. Вольский достал «Капитал», но не открыл – просто держал книгу в руках, словно ища в ней тепло. Яшка сидел на корточках перед печью, глядя на танец пламени.
- Всем спать, - приказал Осипов, поднимая с пола свой вещмешок.
- А ты?..
- Скоро вернусь.
Комиссар вышел в морозную ночь, и холод сразу впился зубами в лицо. Лунный свет, пробиваясь сквозь редкие облака, рисовал длинные тени. Проваливаясь в рыхлый снег с хрустящим звуком, чекист шел в центр деревни, где находился дом дяди Игната.
Старая избенка покосилась, словно от усталости. Только дымок из трубы говорил, что жизнь здесь еще теплится.
Мужчина поступал костяшками пальцев в потемневшее от времени дерево.
- Это кто? – донесся изнутри настороженный старческий голос.
- Открой, дядя Игнат. Это я, Гриня.
За дверью зашаркали валенки, звякнула железная щеколда. Мельников стоял на пороге, прикрывая лампой лицо, чтобы свет не был в глаза.
- Пустишь?
Староста молча отступил в сторону.
Жилище было крохотным, но опрятным. На столе – чистая скатерть с вышитыми петухами, в красном углу – иконы, прикрытые рушниками. В печи потрескивали дрова, наполняя комнату теплом и уютом.
- Садись, - пробормотал дядя Игнат, указывая на лавку.
- Я ненадолго.
Комиссар бросил вещмешок на стол, растянул путы. Одна за другой на скатерть легли банка тушенки с американской маркировкой, завернутый в тряпицу шмат сала, несколько ржаных сухарей.
- Немного, но… чем богат.
- Гриня… - всхлипнул старик, часто-часто заморгав. – Сынок! Знал бы батька, какого человека вырастил! Дай тебе Бог здоровья…
- Бога – нет, - процедил комиссар, разворачиваясь к выходу.
- Гриня! – старик вцепился в рукав тонкими, сухими пальцами. – Постой, Гриня!
- Что еще?
- Не ходи за Лехой, Гриня, не ходи! И сам сгинешь, и людей сгубишь!
- Это еще почему?
- Невидаль там завелась, - прошептал Мельников, понизив голос. – Никому от нее спасу нет!
- Что еще за невидаль такая?
- Откель я знаю? На то она и невидаль, что никто ее не видывал! Но силища в ней страшная! Не совладать с ней!
Поморщившись, Григорий высвободился из хватки дяди Игната. Снова со своими мещанскими предрассудками и помещичьими пережитками. Живут тут, в глуши, и не знают, что Советская власть отменила не только попов, но и нечистую силу.
Вернувшись на место привала, чекист отметил, что кого-то не хватает. Пересчитав головы, он убедился – отсутствует Степан.
- Эй, - комиссар тряхнул за плечо Гущина. – Где Корж?
- Я за ним следить не нанимался, – сонно пробормотал пулеметчик. – Видать, до ветра вышел. Где ему еще быть?
Погладив дерево кобуры, Осипов устроился на свободной скамье. Если к утру не вернется – придется расстрелять. Оно и к лучшему. Давно руки чесались…
Невычитанные, но уже написанные главы, можно найти ЗДЕСЬ.
Показать полностью
Новости по фильму The Mummy
Хаят Камилль встретится с мумией.
Предыдущая киноверсия «Мумии» получилась не слишком удачной и разрушила планы по возрождению вселенной монстров Universal. Создатели новой перезагрузки хранят подробности фильма в секрете. Но редкую информацию по кастингу студия все таки предоставляет.
На съемки в новой «Мумии» подписалась Хаят Камилль («Убийство в Восточном экспрессе», «Викинги: Вальхалла»). Информация о ее роли не раскрывается. Ранее пробы в картину прошли Джек Рейнор, Лайа Коста и Мэй Каламави.
Предыдущая перезагрузка провалилась у критиков и не смогла отбить расходы на производство. По скромным подсчетам, студия Universal потеряла на фильме $60 млн. В итоге голливудский гигант продал права на прокат следующей «Мумии» компании New Line Cinema.
Новую историю о пробуждении древнего зла расскажет Ли Кронин («Восстание зловещих мертвецов»). Фильм должен попасть в кинотеатры в апреле следующего года.
Показать полностью
1