Лига Поттероманов

Мысли в непогоду

Всегда же лучше быть богатым и здоровым,

Гораздо хуже быть и бедным, и больным!

Когда у Дурслей нагло плющит тебя боров,

Я в доме этом ощущаюсь нулевым!

Узнал я поздно тайну своего рожденья,

Однако в школе меня дразнят примаком,

Плохие тайны в этом есть, и без сомненья,

Коль мир не знаешь, будешь просто дураком.

Хотят, чтоб я лишь только в спорте отличался,

И чей-то глаз за мной внимательнейше бдит.

И Снейп следит, чтобы я слишком не зазнался,

Мне отработку вмиг всучить он норовит.

Однако есть один лесник и Гермиона,

Беседы с ними прочищают мне мозги,

Одной пошла бы Равенкло самой корона,

Сужденья Хагрида резки и глубоки!..

Царила скучная весенняя непогода, с уклоном в зимнюю. Весь день сеял ледяной дождичек, ветер тоже очень старался, до громкого воя. К Хагриду было идти неохота, в теннис тоже… не очень хотелось. Гермиона уткнулась в книгу, Гарри меланхолично листал семейный альбом.

Раньше он не особо замечал, насколько сильно похож на отца. А сейчас это стало очень заметно. Было грустно, что мало кто мог рассказать интересное о родных, особенно после окончания Хогвартса, когда уже взрослыми стали. Конечно, и Хагрид, и Ремус много рассказали, но так хотелось ещё…

Вдруг пришло в голову, что близнецы Уизли – это где-то половинка от четвёрки Корсаров. А если учесть случаи массового ущерба, то и Корсаров обставляли. Те никогда не травили малышню всякими гаденькими зельями, он выяснял. В Корсарах было что-то мушкетёрское…

Впрочем, и знаменитые мушкетёры вели себя так, как и полагалось типичным привилегированным воякам из малогуманного семнадцатого века. Первыми задирались и убивали на дуэлях почти без повода, казнили женщину, пусть плохую, пьянствовали, играли в карты на большие деньги в золотой валюте, били слуг, блудили, хвастались, интриговали, совершали воинские подвиги и помогали историческим личностям…

А он ведь похож на Хагрида – стукнула в голову ещё одна неожиданная мысль. Да, в какой-то степени изгой, хотя в последнее время уже и добровольный, сам отстраняющийся от этого навязанного ему мира. Он может прожить без общества всяких опасных волшебников, потому что способен самостоятельно добывать еду, охотой и рыбной ловлей, и ещё собирательством.

Да, и скоро освоит Энгоргио, увеличивая порции в разы и без потери питательных качеств. Хотя вкус может страдать, если увеличивать слишком сильно, на полную катушку, тогда его меньше становится, как и аромата.

Ещё мистер Поттер имеет непростого лопоухого питомца, и дрессирует его, с помощью манипуляций, за которые бывает неловко… и Гермионе неловко, но это же во благо! Сколько уже этого блага нанесено, а Добби пригождается и пригождается!

И у него сносные отношения с кентаврами, намного лучше, чем у лесника. Для них он важный мальчик из пророчества, это неплохо. Так что в лесу он выживет, раз стрелять научился и ловушки ставить, и повадки знает, зверские... Звериные повадки знает, а зверские – немножко уже имеет, вот.

И съедобные растения выучил, собирает орешки, маринует корешки. И находить ценные соцветия для продажи может, и на единорожьей тропе поляну знает, где серебристые лошадки рога иногда сбрасывают. Запас драгоценной шерсти тоже имеется, не беспокойтесь, Хагриду лишнюю прядку подарить не сложно, от его-то запасов, многолетних! Не всё же их в самогон претворять!

…А если что, так Добби его из опасного места выдернет, только позови. Домовики после десяти вечера обычно не работают, тоже отбой, просто встают раньше, в четыре-пять утра, значит, можно позвать. Если Добби не выспится, так шоколадом можно простимулировать, вот...

Тут Гермиона отвлеклась от чтения книги на старофранцузском и заметила его отрешённо-печальный вид.

– Гарри, чего так загрустил? Родители вспомнились, да?..

– Да всё подряд! И родители, и Дурсли, и Малфой. И Рон ещё, этот, со своими шахматами и шуточками, дебильными…

…Я понял, квиддич – это просто развлеченье,

Мне в тайны магии придётся проникать,

К трансфигурации я чувствую влеченье,

Врагов мне нужно сильным словом проклинать.

В опасностях прошли последние три года,

Кошмарных тварей пополняется графа.

И репутация волшебного народа –

Та простота, что всегда хуже воровства.

Магл перед магом – просто божия коровка,

Умеют маги очень шустро воровать!

Любая ведьма – просто ловкая плутовка,

Она поможет караулить и соврать!..

***

Гермиона знала, что если друг с утра мрачен, значит, не выспался. А плохо спал из-за кошмара, тут без вариантов. И с ним надо как с больным, то есть пожалеть, так мама учила. Гарри на искреннюю заботу отзывался всей душой.

И часто всё же начинал потихоньку улыбаться. Благодарно брал её за руку, явно не ощущая этого. А она ощущала, и это было одно из лучших чувств в её жизни, сравнимое с ощущением от чтения интереснейшей книги. Или удовольствия от перечитывания аналогичной.

…Горящий и вопящий Квирелл снился ему пару-тройку раз в год, это было терпимо. Но час-другой после этого заснуть было невозможно, как ни ворочайся. Гермиона, у которой тоже приключилась бессонница, вышла из спальни с книжкой в гостиную. И увидела, что Гарри, не сильно увлечённо, но всё же долбит латынь.

Хотя, возможно, над стишками корпит, раз учебник не под носом. И тут девочке пришёл в голову короткий и смешной катрен, который она тут же громким шёпотом и озвучила:

Хочешь, я соседей,

Что мешали спать,

Оживлю в клозете,

Да убью опять?

Смою их убойно

В дальние края,

Чтобы спать спокойно

Мог и ты, и я!

Гарри, улыбаясь во всю моську, сказал, что ему мешает спать только один сосед, который храпит и даже ещё хуже. И если оживлять, то точно не с него начинать. А с одного якобы героя, что и с больной головой, и с бессонницей. Может, Добби позвать и спросить, как ушастые с головной болью справляются? Если она у них водится, конечно, они ведь очень прочные, Малфой даже жаловался…

Она погладила друга по волосам, снова подивившись, какие жёсткие у него вихры. Такие только магией. Хотя и у неё тоже только магией, к третьему курсу, когда это стало важно для девочки, ощутившей быстрое превращение в девушку, довольно привлекательную.

А Гарри вдруг сказал, что сей стишок напомнил ему фразу Снейпа, самую запомнившуюся. Гермиона пылко возразила:

– Про пытать и убить, это у профессора просто шутка такая! Чёрный юмор, вот.

– Как-то не вполне уверенно ты сказала про шутку, а, подруга? И про воскресить не упомянула, случайно ли? Ведь это очень важно при воспитательном процессе – воскресить наказанного, раз даже в рецепте у Снейпа такой пункт прописан!

– Гарри, я имею много чего сказать за методы преподавания профессора Снейпа. И если в руках будет абсолютное оружие, то и повторить... прямо в его спину, далёкую. А
если он будет на смертном одре и в коме, а у меня, помимо абсолютного оружия, будет и
абсолютная защита, то и в глаза сказать, закрытые, вот.

– По-моему, тщетная предосторожность, говоря языком классической литературы. Я бы не рискнул!

…Постепенно Гарри вернул себе настроение. Появился Живоглот, стал тыкаться башкой под руку, заурчал. Гермиона замурлыкала в ответ, наглаживая своего замечательного Глотика, красивого такого, пушистенького, толстенького… Да, стало намного лучше. Но можно же и дальше улучшать, так?

Тем временем мысли Гермионы развивались в сходном русле. Минут через сорок уже подъём, ложиться смысла нет. А зарядкой организм обрадовать – есть.

– Надо бы размяться, отвлечься. Гарри, пойдём, разомнём меня! Я – пинг, ты – понг, пойдёт?

– Всенепременно, о, мудрейшая!..

***

…Гермиона, жестикулируя, доказывала:

– Когда-то Оскар Уайльд, в приступе мизантропии, ругнулся, что разговоры о погоде – это, мол, последний приют для людей, лишённых воображения. А на самом деле это очень великобританская черта, потому что даёт возможность завязать беседу с любым незнакомым человеком, особенно интересного тебе пола.

Был опрос, она слышала по радио, так почти каждый британец признался, что разговаривал о погоде в течение последних шести часов. А более трети сказали, что говорили о дожде либо солнце в последний час. То есть каждую секунду добрая треть британского населения либо говорит о погоде, либо только что поговорила, либо собирается поговорить.

У нас же погода в целом хорошая, тёплая, виноград вызревает кое-какой, грех Моргану гневить! Но из-за островного положения воздушные массы так шибко сталкиваются, что синоптикам хоть в Темзе топись!

Но и неплохо это, с другой стороны. Потому что сеет дождик с утра, сеет, прямо хоть из окна выбрасывайся… а потом раз – и солнышко! Погода переменчивая, а характер наш – устойчивый, твёрдый, в мире уважаемый. Потому что компенсация!

Тут Гермиона сделала условный знак пальцами – пора пить зелья, Гарри, время! Да, заботливая она, и всегда. Ценное качество, пусть и перегибает порой. Да Хагрид сказал, что все нормальные женщины такие. А которые не заботятся, те ненормальные.

Он забывает, частенько, рассеянность в нём присутствует, любит о хорошем помечтать, отвлечься. А зелья надо правильно принимать, Сметвик рассказывал, что бывает, если режим нарушить… Поэтому Гермиону мальчик нередко уважительно именовал доктором либо целительницей, особенно после снятия головной боли или бессонницы. 

***

…Гермиона весело перечитывала письмо от Гарри, присланное во время зимних каникул. Дескать, наш Хагрид так выпил, что чмокнул Минерву, со звуком… Детишки весело распевали малфойскую песенку про известного нам волшебника-недоучку, где было метко указано, что «даром преподаватели время со мною тратили» и «даром со мною мучился самый великий маг»…

Всё-таки некоторая самокритика пробивается и у самых тёмных волшебников. Хотя Рон был недоволен и много гундел, по обыкновению, раз это про него было. Потом драка произошла, небольшая, но я её пропустил-прогулял… Весёлое было письмо, приятно перечитать.

Да, каникулы ей необходимы. И правильно в песенке поётся, увы, ведь практически даром, за горстку галеонов, учителя буквально сжигают свою жизнь, чтобы выпускники потом, к тридцати–сорока годам, позабывали на хрен четыре пятых всех заклинаний. Оставив в траченой алкоголем и прочим таким же памяти только основные бытовые да несколько общеупотребительных…

А ведь если сложные заклинания не повторять, они уже через два-три года получаться станут через раз, это ж и Рону Уизли понятно. Шутка, этот никогда до такой мысли не додумается, даже если батальон Гермион будет долбить. Этот Рон Взвизгли…

Это же чудо великое будет, если он годикам к пятнадцати признает важность хотя бы боевой и защитной магии, но и только. При том, что живёт рядом с парой бешено опасных братиков! Да и те, кто не Рон, тоже хороши, всегда радуются, если можно что-то не учить. И мисс Грейнджер, конечно, у них заучка.

Да, заучка, но только потому, что всё время тренирует заклинания. Ведь если не тренировать, то со временем начнёшь ошибаться, что потенциально опасно как для тебя, так и окружающих. А ещё через пять-семь лет бездельной жизни будет возможно только частичное выполнение заклинаний, с последствиями известными… и неизвестными тоже.

То-то в Мунго постоянно разбираются с теми, кто попытался, после слишком большого перерыва, аппарировать, да ещё в подпитии: когда одна нога здесь, в Лондоне, другая там – в Эдинбурге, а голова – вообще, в Манчестере где-нибудь. Конечно, волшебники очень прочные, очень, но нельзя же эту ценную особенность абсолютизировать!

***

…Эх, без крошки Монти – как без рук! Оставалось только сочинять всякие весёлые штучки про утраченное сокровище. Мол, от удара монтировкой у Малфоя потемнело в глазах, у Гойла – зазвенело в ушах, а у Крэбба во рту появился металлический вкус. Магия! – сказал Поттер, и размахнулся своей Монти снова. Он обожал колдовать руками и железом, во имя кровотечений и сотрясений!..

Да, печалиться не будем! Гарри, продолжая улыбаться самому себе, вспомнил, как слегка оконфузился, удивившись, при Гермионе, что Перси Уизли всё время таскает книжку «Власть старости». Наверное, ревнует к этим всем злым старикам? Ну, которые везде сидят и, как выразился Снейп о каком-то известном зельеваре, им на кладбище давно прогулы ставят? И недоумённо уставился на закатившуюся смехом подругу.

Та только махала рукой и продолжала хохотать. Это выглядело так заразительно, что Поттер тоже стал смеяться. Гермиона же, хоть и весёлая девчонка, но просто так ржать не будет, верно? Значит, он что-то особенное сказал, в смысле, отмочил, и уже очень интересно, что именно.

А подруга, отсмеявшись, пояснила, что книжка эта довольно известна и называется на самом деле чуть иначе – «Власть старост». Потому что те, кто начинал со старосты в Хогвартсе, затем часто хорошо устраивались в министерстве – основном работодателе.

Или отлично устраивались, и до самой старости имели власть. А раз отец Персиваля трудится именно в министерстве, то и сыну-отличнику там найдётся местечко. Что касается книжки, то она её полистала и заметила, что это, кроме чисто биографического материала о многого достигших магах, – конспект известного труда американца Эйла Харнеги «Как продавать друзей и покупать влияние на людей».

Только дополненный совершенно средневековыми способами угождать начальству, там просто ужас что понаписано, Гарри! А Перси с ней прямо носится, как верующий с Библией, простите, Моргана-язычница и Мерлин-агностик!..

– Да, Гарри, представляешь, некоторые чистокровные специально тянут «му-у-глы», ломают слово, чтобы ещё обиднее для маглов выглядело. Дескать, там явно мулом, тупым и хвостатым, отзванивает. Хотя сами-то точно – чистокоровные! А у этого Малфоя важное умение: говорить вместо «простите» – «сожалею».

Представь только! Так аристократия подчёркивает классовое расстояние, и это в последние годы двадцатого века! Чувствуешь же, какая огромная разница между просьбой простить, пусть и сугубо формальной, и нейтральным выражением просто сожаления?

– Ага, разница здоровенная!

– Гарри, говори «да», а не «ага», пожалуйста!

– Ага!

***

…Гермиона, под тарахтенье Живоглота, с удовольствием рассказывала, что, по мнению биологов, среди кошек всех пород именно рыжие выделяются особым характером. Что интересно, чаще всего рыжими оказываются именно коты, а не кошки. Все рыженькие более уверены в себе, и более дружелюбны, и больше любят приключения!

И ещё они отважны и решительны, и самые большие забияки, когда надо поразбираться с любыми другими котами. Особенно интересно то, что больше всего генов рыжих котов обнаруживается в тех районах Великобритании и континента, где имелись поселения викингов.

Как викинги тысячу лет назад завезли рыжих котов из Турции в свои поселения, так они там преимущественно и плодятся, представляете? До сих пор рыжих котов больше в Йорке, где когда-то была столица королевства викингов, чем в самом Лондоне!

Вот почему так? Есть две версии. Либо рыжебородым блондинам-викингам просто понравился цвет меха похожих на них котиков. Либо, в силу своего характера и стремления к приключениям, рыжие коты сами пробрались на корабли викингов и смогли завоевать любовь суровых воинов, с помощью могучей магии мурчания.

И генетика убедительно объясняет тот интересный факт, что чаще всего рыжими бывают именно коты. Ведь кошка должна унаследовать две копии гена, отвечающего за цвет, от отца и матери. А коту нужен только кто-то один рыжий из родителей, вот как просто!

Живоглот одобрительно мурчал – да, рыжий цвет очень мужской, очень. И красивый! Если бы миссис Норрис была рыженькой, с ней было бы ещё веселей, м-р-р! И про кота Мурра писатель Гофман хорошо изобразил, очень мудрого котика нашёл, умнейшего!

***

После замечаний Гермионы мистер Поттер начал понемногу отучаться от привычки бурчать под нос. Чтобы не быть похожим на Рона. По мнению подруги, это была единственная одинаковая их черта. Но Гарри как-то уже не хотелось и такого сходства, небольшого. И с магическим миром подчеркнул несходство, в одном сердитом стишке, большом, где позволил повышенную долю скепсиса, научно говоря…

…Когда в наследстве моём нагло кто-то шарит,

Я понимаю, что всё это неспроста.

В волшебной школе здравый смысл порой кемарит,

У многих сильных магов совесть нечиста!

Эти три года меня сделали сильнее,

Я научился себя лучше защищать,

Пусть враги гуще и становятся наглее,

Зато, что выучил, уже ведь не отнять!

Я на каникулы план хитрый разработал,

Есть мысль о том, как можно Дадли приглушить,

Учиться дома я смогу без обормота,

Теперь меня сложнее будет погубить!

И меньше хочется гораздо в эту школу,

Боюсь, меня там будут снова убивать.

Сейчас ведь замок – это место произвола,

Там можно запросто и призраком летать!

Тогда пусть будет лишь приятным моё лето,

Я с Гермионой дней побольше проведу,

Волшебный мир, конечно, ты с большим приветом,

Но здравый смысл хотя бы в Мунго я найду!

Визионерки для галеонера 

У Сибиллы Трелони судимость была единственная, и совершенно пустяковая – за мошенничество, при попытке увеличить долю в наследстве. Она в тюрьме и недели не просидела. Да, условным сроком отделалась, за явной молодостью и менее явной привлекательностью, которыми поделилась, с кем надо.

Нечего такую сочную девушку, пусть и не красавицу, но так искренне переживавшую, чтобы мужчина получил удовольствие, в смысле, максимальное, и хотел бы ещё, подвергать испытанию узилищем. От этого женское увядание и конечный ущерб мужчинам, им понятный, если умные.

Сексу надо подвергать молодых, виноватых и жаждущих удовольствий, сексу, ему, любимому! А места в узилище серьёзным преступникам предназначены, да чтоб им с дементорами целоваться, гадким рецидивистам!

Сибилла росла плохой девочкой, выбирала нехорошие компании, пробовала отрицательные вещества и малоположительных мальчиков. Являясь очень толерантной девочкой, магловоспитанной, брала от жизни всё, и ей почти всё нравилось. А приводы, сначала в магловскую полицию, потом и в аврорат – серьёзно закалили характер, научили изворачиваться и умело качать права.

Это даже Альбус признает, насчёт покачать. Ей магический мир совсем своим так и не стал, слишком странный. Слабосилкам там трудно. И страшный, если даже в школе такой зверинец прячут, что сплошной кошмар. Зачем в школе тролль, мантикора и кокатрис, зачем?

Хорошо, хоть мантикору убрали, она только раз слышала её вой, когда перебрала любимого напитка и сделала ненужный круг в подземельях. Не забыть этот вой, хотя хочется! Про василиска она вообще молчит, потому что губы от страха сводит, только херес этот и помогает.

Кулинарный херес сладок и велик, и плоды его сладки, хотя потом и горчат, нагружая печень, этот великий орган, и мешая свободному оттоку жёлчи. Но чем ещё расслабляться? Нужные магические зелья дороги и противны, но она их использует, по возможности, ей это необходимо, потому как пророчества бывают страшноватые, и очень страшные тоже бывают...

Из всех тварей только кентаврики и интересны, совсем нестрашные, шестилапчатые, как Хагрид зовёт. Она поэтому обычно у себя в башенке сидит, прорицает помаленьку, потихоньку. Да халтурку в магловские газетки гонит, гороскопничает.

Удивительно, сколько у маглов таких газеток, и насколько они обожают гороскопы, прямо как маги! А составить гороскопы – это же просто ерунда. Зато гонорары не сказать, чтобы ерундовые. Для слабой волшебницы она просто отлично устроена, только от одиночества и страдает. И от дара немного, потому что со временем всё более значительные вещи ей шар показывает…

Очень мало кто мог знать возраст и прочие подробности жизни гадалки Трелони. Тем более оценить извивы её магической судьбы – медленное развитие дара, через секс, когда инициация с сильным пророком, очень стихийным, дала возможность качественного рывка.

И со временем магически хилая и уже не юная девица стала всё успешнее и успешнее пророчить, начав с публикаций в магловских газетах и магических журнальчиках. Но проиграла пари сопернице-гадалке, и та захватила позиции в журналах, оставив без солидной части заработка. А сожитель-пророк взялся инициировать другую девицу, с минимальными способностями, зато сильно посимпатичней…

И тут директор Дамблдор обратил самое серьёзное внимание на довольно молодую женщину редкой специализации, самородка, оказавшуюся в трудной ситуации. Потому что серьёзному политику свой прорицатель совершенно необходим, это даже маглы понимают. Настоящие визионеры, видящие неведомое, очень ценны.

А у директора достаточно магического зрения и мощной интуиции, чтобы оценить ту или иную личность. В том числе легилименцией. Альбус всегда отслеживал перспективные кадры, ибо многие таланты оседают в министерстве, где лучшие зарплаты. И ещё бонусы, как чиновники любят называть подношения. Ну да, бонусы, ожидаемые и предвкушаемые, а нередко – и вымогаемые!

В одной полуазиатской стране взятка чиновнику очень красиво именовалась – почестью. Дескать, чтим ваши заслуги, происхождение, умения и должность вашу, милостивец наш и господин хороший! Уж не побрезгуйте почестями, не сочтите за труд прибрать подношеньице, и просьбу нашу, малую, скромную, не забыть!..

Очень правильный подход, в нём искренность подкупает, симпатичная, первобытненькая такая. А у нас же и одного слова в простоте не скажут, тонкими намёками на толстые обстоятельства. Хотя потом тяжесть от мешочка… мешочков с галеончиками такая приятная. Да очаровательная просто тяжесть, чудесная… волшебная!

Это министерство традиционно пылесосит всю магическую Британию, потому как в курсе, что кадры решают всё. И умный циник – лучший работник, в сравнении с другими. Не обязательно хороший, что вы! Но лучший… часто хочется сказать, что из худших, и он говорит, и самому министру говорит, пьянице окаянному!

Лучшие магические силы занимаются в этом клятом министерстве, бюрократическом монстре, просто голым сокрытием нашего мира от пухнущей цивилизации простецов, подсовывающей всё новые вызовы и соблазны! Зла просто не хватает! Вот именно, и зла не хватает, и денег постоянно не хватает, хорошо ещё, что магии хватает…

А если её, родимой хватает, значит, и деньги будут, и зло… станет побеждаться, планомерными порциями, понемногу. В одних местах уменьшаться, в других – умножаться. С законом магической компенсации не поспоришь! Однако если ты архимаг, то можешь договориться и с законом. Особенно при умении переводить откаты, за нарушения магических обязательств, на других…

Так вот, пророков и пророчиц Альбус давно подыскивал, но это скользкий народ, и шарлатанство прямо цветёт. Хорошо, он заклинание проявления правды знает, лжеца сразу видит, никакого веритасерума не надо. А Сибилла имя своё оправдала, настоящей пророчицей оказалась, пусть и пифозного типа, что досадно.

Как жрицы-пифии в греческих Дельфах себя особенным дымком в транс вводили, так и Трелони зависима от посторонних веществ. Да разных, вроде газообразных и благовонных, а того пуще – жидких, тоже довольно благовонных. Если бы не последующий выхлоп, довольно компрометирующий. Хотя многие преподаватели не всегда оказываются в силах маскировать выхлоп, разное случается, даже предсказывать не надо…

Дамблдор сразу почувствовал, какое сильное пророчество изрекла Трелони в момент устройства на работу. Это же явная воля магии, если прямо на собеседовании и такое важное, про самого Тома Реддла! И пусть остальное у Сибиллы – очень смутное, часто какое-то несущественное, про очень отдалённое будущее, где даже виртуальная реальность у маглов появляется, и в развитом виде…

Да-да, у маглов, а не у магов, мастеров чар такой вот поддельной реальности. И частенько в стихах пророчит, а это неважный признак. В стихах можно такого наплести, двусмысленного, ради рифмы… Хотя любые пророчества несут в себе долю мути, это закон, куда нам против него?

Главное же в том, что очень неплохо Сибилла работает, и бывает от неё с Авророй-звездочётом синергетический эффект, архиполезнейший. Отчего они многое удачно предсказали, и заблаговременно, а не дождик утром того же дня. В том числе, и по банковским учётным ставкам, и курсам магловских акций.

Отчего чрезвычайно удачно удалось сыграть на бирже, и на повышение, и на понижение. Вон, очень умный и наглый Сорос даже фунт стерлингов в одиночку слегка уронил, миллиард фунтов за один день заработал. Да, есть такие миллиардеры, которых в буквальном смысле день кормит.

Но и Альбус заработал, прилично так, чтобы свой статус галеонера укрепить, то есть миллионера в галеоновом исчислении, что принципиально. Да, чтобы не похихикать, а поржать, основательно поржать над всякими финансовыми неудачниками. Умный директор и на маглах заработает, если про обвал фунта узнает заранее! И побольше, чем на магах этих, немногочисленных…

Сибилла – очень удачное приобретение для Хогвартса. А что перебирает с хересом и муть порой выдаёт, вообще непонятную, так у кого ошибок нет, скажите? Они и у великого чародея случаются, и масштабные, между нами говоря…

Да, Сибилла сначала неуверенно пророчила. Но потом стало проявляться насыщение сильной магией Хогвартса, на которую маленькое ядрышко Трелони отзывалось особенно благодарно. Так бывает, хотя основную часть слабосилков никакой дополнительный магический фон особо не выручит. Максимум поддержит, и только.

Зато вот Трелони молодец. Уникальная методика промывки гадательного шара в креплёных винах дала неплохое повышение точности, Альбус проверял. Личным Круциатусом проверял, для взбадривания магического ядра. В щадящих дозах, разумеется, и с частичным обезболиванием. Ничего, Сибилла крепкая, бурной юностью закалённая, ей зашло.

А то ядрышко такое жалкое было, что даже скорее грех, чем смех, такое вот недоразумение в маги записывать. Не факт, что и во вспомогательную школу бы взяли, на четыре класса магического образования, с упором на изучение бытовых заклинаний. Зато директор приметил маленький алмазик в сорной куче, огранил, и бриллиантик засиял, пусть крошечный.

Но пользы-то, пользы сколько! Правда, это важное повышение точности гаданий стало создавать известный соблазн для Сибиллы – утилизировать промывные жидкости, так сказать, собственноручно. Нет, собственноустно, для точности. И здесь проблемка, пока ещё проблемка.

Правда, все маги, с малыми исключениями, так спиртоустойчивы! Хотя если магии совсем мало, как у Сибиллы, да ещё обременение женским полом, слабым к алкоголю, то трудно тогда бороться с зависимостью, особенно с возрастом. Так зато и опыт, это важнее. Впрочем, её возраст – так, вполне ещё цветущий, а опыта уже немало, не шаром покати!

***

…Мадам Пинс прихватила со старого места работы, в Боделианской библиотеке Оксфордского университета, несколько редких книг, заменив уникальные рукописи прекрасными копиями. Она очень заурядный маг, уверенно оперирует лишь немногочисленными заклинаниями, в основном бытовыми. Зато у неё отточено мастерство реставратора, ведь старые книги, а тем более рукописи нужно постоянно проверять.

И предпринимать меры по уничтожению плесени, точечных грибковых поражений, подновлять переплёт, на который в толстых книгах большие нагрузки. Самые ценные большие книги поэтому хранят в горизонтальном положении. Однако остальные стоят, теснясь на полках, и постепенно ветшают. А это недопустимо.

То, что жалованье библиотекаря такого высокого класса совсем не выдающееся, очень большая несправедливость. Мадам Пинс специально задерживается после работы, помахать палочкой и поправить любимые книги магией, чтобы не болели. Она очень ответственная!

И придумала, как ей немножко разбогатеть. Ведь несправедливо совсем-совсем не знать богатой жизни, с этим многие согласятся. Почему бы ей не предложить себе, да к важному юбилею,  приятную экскурсию в мир роскоши, заурядной такой роскоши.

Совсем небольшую экскурсию, но чтобы и наряды остались, и украшения, и отпуск на престижном курорте состоялся, с приятными романтическими знакомствами. Прямо на пляже, в лунную ночь, и безлунную ночь тоже. Прекрасно!

Конечно, библиотекарь не имеет права присваивать книги, тем более редкие. Однако несколько книг… их отсутствие… не испортят такой огромной и заслуженной библиотеки, второй, после Британской национальной, и сопоставимой даже с Ватиканской! Мадам Пинс всегда оставляла отличные копии, которые способны продержаться много десятилетий. Неудивительно, ведь она очень старалась при их изготовлении. Выкладывалась до небольшого магического истощения, так старалась!

О, там ещё тысячи и тысячи рукописей, от древнеегипетских папирусов и античных классиков до фольклора эпохи русского царя Бориса Гуднина, или Годнова, или как-то так! А она присвоила только четыре, копийные, и в менее хорошей сохранности. Такие рукописи вообще никто не заказывает, в них особой научной ценности нет, она проверила. Заурядные учебные пособия, просто очень старинные. Однако большой редкостью не являются, раз и копии более поздние, и многие страницы вырваны.

Тем более у неё несомненные научные заслуги! Мадам Пинс, напрягая своё очень слабенькое магическое зрение, смогла разобрать ценные владельческие автографы, уточнив истории целого ряда рукописей и инкунабул. Мадам Пинс отрыла… открыла несколько палимпсестов, то есть текстов на вторичном пергаменте, очищенном от старых записей. И очень удачно!

Ведь ей удалось прочитать выскобленные фрагменты философских трактатов римских и арабских авторов, вот так. У неё есть научные публикации! Ещё она смогла отыскать главу из очень древней рукописи, случайно подшитую в один из позднесредневековых сборников. В старину обожали такие своеобразные сборники-альманахи, и она совершила открытие, уточнив историю книжного дела, и в немаловажном аспекте.

А её дар реставрации, не требовавший большой силы, но как же он сохранял книги! И особенно рукописи. У неё было несомненное сродство с книжным антиквариатом, однако она немножко пожадничала, уверовала в безнаказанность, уворовав… присвоив около трёх десятков томов. Только вот канал ухода библиотечных редкостей коллекционерам оказался не вполне безупречным, эх, и ещё раз эх!

Главное, что подвела её хилая магия, и две копии исчезли гораздо раньше ожидаемых сроков. Это заметили, и стали копаться, предъявляя претензии, пусть и не вполне доказательные. Однако сколько накопали со временем улик, слишком! Она увлеклась, конечно, зато и амулеты появились, и просто украшения, очень радующие женщину.

Мадам Пинс смогла купить самый дешёвый накопитель магии, и огрела Конфундусом двух нужных персонажей, велев позабыть ненужную информацию. Конфундус для неё кошмарно труден, но с накопителем удалось его применить, успешно. Однако сохранить замечательное и прибыльное рабочее место не вышло.

Потому что канал продаж книжных редкостей дал утечку, и там подтирающей мысли магией было не подобраться. Поэтому большое оказалось давление, отчего пришлось и уходить, и переезжать.

Вот и семью не создала, эгоистичная она женщина. Да, старые и дорогие книги понадёжнее мужчин, это научный факт. А лучшие книги – рукописные! И она смогла из большого мира переместиться в магический, фактически укрывшись в Хогвартсе. Потому что была знакома с одним преподавателем, который составил протекцию.

За единственную инкунабулу, из венецианской типографии, от 1490 года. Директору, понятно, пришлось вручить рукописи, две из четырёх. Как хорошо, что Альбус коллекционирует редкости! Так она покинула Оксфорд не с пустыми руками, это же понятно. Теперь место работы спокойное, хотя дети мешают читать. Однако есть такие упоительные книги, которые буквально захватывают. И попадаются знающие ученики, с которыми приятно поговорить.

Да, Хогвартс – очень уединённое место. Но она спокойно выбирается в Лондон, за интересными покупками, ведь её жалованье побольше оксфордского, и есть накопления. А для жизни сердца появился один молодой зельевар, просто отличный любовник. И совершенно без комплексов, как и она! Потому что секс среди старых книг омолаживает, это явная магическая компенсация!

***

Профессор магловедения Чарити Бербидж в юности работала по экзотическим животным, сначала наводчицей. Потом периодически похищала редких питомцев, на заказ. Скажем, для тех, кому понравился душка-нюхлер, но владелица ни в какую не соглашается продавать. А мисс Бербидж дружит с её племянницей и вхожа в дом.

И знает, в какой именно день недели нюхлер особенно падок, например, на металлы платиновой группы. Да он от палладия натурально крышей едет, красавчик! Особенно если это колечко с рубинчиками. Без малейшего труда изъяла нюхлера, хотя получила и меньше ожидаемого, раз всего лишь начинающая воровка.

Зато другие похищения были денежнее. И почти никто не догадался. Жаль, что многих зверьков заказывали изготовители чучел. Так что у неё с юности предубеждение к таксидермистам. Очень сомнительная профессия!

Хотя та же чучелка мага – это ведь тоже результат таксидермических ухищрений, особенно если голова сушёная, говорящая, то есть первосортная. Но это вещи темно-магические, о них лучше умалчивать. Она умалчивала, и авроры не докопались. Но всё равно рыли в правильном направлении, даже брак расстроился, такая жалость. Она потом-то добрала, и до сих пор добирает, но всё же, всё же…