rotmistr1980

rotmistr1980

пикабушник
пол: мужской
поставил 83 плюса и 2 минуса
отредактировал 1 пост
проголосовал за 1 редактирование
39К рейтинг 2515 комментариев 272 поста 71 в "горячем"
1 награда
более 1000 подписчиков
13

Римская амазонка

Римская амазонка История, Рим, Гладиатор, Слабый пол, Амазонка, Жестокость, Герардеска, Длиннопост

Слышали про амазонок - легендарных воительницах которые то ли существовали, то ли нет, в седой древности? В общем учёные спорят до сих пор и к единому мнению прийти не могут, да и вряд ли придут. Только если машина времени их рассудит. Но думаю это дело далёкого будущего и в ближайшее время создан сей замечательный механизм не будет (а может к счастью).

Однако женщины-гладиаторы в Древнем Риме были, и это научный факт. На поверку "слабый пол" оказывается не таким уж и слабым и легко принимает правила беспощадной игры на арене: "Убить или быть убитым". Что может быть проще? Мы знаем имена этих кровавых гарпий:

Паулина,

Сапиента,

Перпетуа,

Бреака,

Флавиана,

Маура и Ирена из Сиракуз и это далеко не полный список.

Но самой знаменитой из гладиаторш, возглавившей ТОП, стала девушка по имени Герардеска. Герардеска Манутиус если быть точным.

Скорее всего эта смуглокожая дама, высокого роста, спортивного телосложения, с копной тёмных густых волос и симпатичным личиком была родом из Центральной Италии (скорее всего, но не точно). Интересно, что имя её проистекает от германского мужского имени Герард - храброе копьё. Так что происхождение её возможно было подлым (низким, бедным) и появилась она на свет в результате любви германского (варварского) воина и итальянской крестьянки.

Жизнь её не баловала, это уж точно. Двадцативосьмилетняя беглая рабыня, волею судеб оказывается среди девяноста тысяч невольников, объединившихся под командованием легендарного Спартака (взбунтовавшегося против Рима гладиатора, сбежавшего из школы в городе Капуе) и прятавшегося на горе Везувий. Будучи проституткой в повстанческой армии, она находилась в отрядах бывшего гладиатора, когда они двигались к Альпам, и потом, когда они пытались ограбить столицу империи. Герардеска не только ублажала мужчин, но и брала уроки владения мечом, быстро становясь опытным бойцом. Постоянные схватки с римлянами, преследующие людей Спартака этому только способствовали. Они хоть и были короткими, но весьма динамичными и кровавыми.

Когда фракиец потерпел поражение в битве при Лукании в 71 году, девушку взяли в плен и распяли на кресте у Аппиевой дороги. Неожиданно судьба улыбнулась ей.

Римская амазонка История, Рим, Гладиатор, Слабый пол, Амазонка, Жестокость, Герардеска, Длиннопост

Проезжающий мимо Марко Люциний Красс (виновник неприятностей Спартака) положил глаз на воительницу и приказал освободить Герардеску. Проведённая с ней ночь решили судьбу рабыни. Её отправили в злополучную Капую, в одну из лучших гладиаторских школ. Наверное Красс (которому вообще-то больше нравились мужчины) надеялся, что поразившая его красотка сможет добиться популярности, а значит свободы.

Герардеска времени зря не теряла и уже через несколько недель ей устроили первый бой с красавчиком Трасианом. Этот мускулистый грек, с головы до пят покрытый татуировкой, недооценил своего противника, за что немедленно поплатился. Сражение было скоротечным, всего 4 минуты 30 секунд. Девушка вспорола ему живот тяжёлым лезвием ятагана, чем привела в бешенный восторг публику.

И понеслась. Спустя месяц Герардеска в Риме, на лучшей арене. Последующие месяцы стали её личным триумфом и популярность Манутиус затмила популярность других гладиаторов. За неполных одиннадцать месяцев итальянская фурия уничтожила на арене 200 человек обоего пола. Причём соперниками её были опытные и известные бойцы. Казалась она непобедима. Но это только казалось. Ведь сколько верёвочке не виться...

В один прекрасный день Герардеска вышла сражаться против пары карликов вооружённых трезубцами. Не самые опасные вроде бы противники. Возможно она совершила ту же ошибку, что и Трасиан - недооценила неприятеля. Пока один лилипут отвлекал её, другой оказался за спиной и вонзил амазонке оружие в спину.

Любимица Колизея и взыскательной публики, лежала на белом песке окрапляя его кровью. Наверняка она ждала задранного вверх большого пальца - знака означавшего жизнь для поверженного гладиатора, но... не дождалась. Мёртвое тело недавней "звезды" зацепили железным крюком и утащили в тень полуподземных переходов, где бросили на кучу трупов накопившихся за день, среди них были и бывшие противники амазонки.

Вот такие они представительницы "слабого пола" - целеустремлённые, бескомпромиссные, беспощадные, красивые и опасные).

Римская амазонка История, Рим, Гладиатор, Слабый пол, Амазонка, Жестокость, Герардеска, Длиннопост
Показать полностью 2
9

Воробышек

Воробышек Новелла, Баронесса, Примерка платья, Месть, Убийство, Неожиданная концовка, Длиннопост

– Ах, Милочка, вы даже представить себе не можете, что мы тут пережили. Всё таки ваша провинциальная жизнь хоть и скучна, зато спокойна. А у нас всё время что-то происходит. То мода в столице меняется быстрее чем мы обновим гардероб, то вводят запрет на торговлю с Южным королевством и все приличные дамы остаются без кружевного нижнего белья, обходясь местным убожеством, а то вообще в правительстве заводится реформатор. Да, да, всего пять лет назад всё могло рухнуть в тартарары, – притворно закатывая глаза, графиня, активно обмахиваясь веером вышагивала перед постаментом в центре примерочной, бросая гневные взгляд на портних. – Этот герцог... этот мужлан, хотел разрушить всё во что мы верим, всё к чему мы так привыкли. И ему почти это удалось.


– Маман, да баронессе совсем не интересно слушать эти истории, – лениво перебила графиню её старшая дочь – высокая брюнетка с вытянутым лицом, разглядывая свои длинные ногти на руках. – Что было, то было. Обошлось же.


– А вот и нет. Пусть послушает.


Бросив очередной уничтожающий взгляд на портних, с целью поторопить их, графиня сдула волосы выбивающиеся из причёски и заговорщицким тоном произнесла:


– Этот герцог, этот бывший солдафон, хотел приравнять нас аристократов к этим грязным, вонючим крестьянам. Вы только представьте себе милочка чтобы я прогуливалась по одной улице с простонародьем, а мои дети ходили с ними в одну школу и даже сидели в одном классе.


Хрюкнув старшая дочь графини вытянула ножку в изящной лакированной туфельке, полюбовалась на неё и сказала:


– Это уж совсем безумие. Однажды на окраине столицы, когда мы возвращались с виконтом из его загородного поместья, наша карета остановилась на перекрёстке. Было скучно, я смотрела в окно и мимо прошёл крестьянин с неопрятной бородой и его сын. Они катили тачку с какими-то овощами, наверное на рынок...


– Ой! – вскрикнула я, больше от неожиданности, чем от боли когда иголка одной из портних коснулась моей кожи.


– Ну ты, дура! – заорала на женщину графиня, а затем свернув веер ударила её им по лицу. – Глаза раскрой!


– Извините ваша светлость, но вы же сами просили нанести последние штрихи прямо перед ужином, – портниха склонилась в низком поклоне, руки её дрожали. – Мы пришили кружева и ленты, но баронесса немного похудела после последней примерки и мы вынуждены...


– Как смеешь ты оправдываться, несчастная! Опусти глаза, извинись и продолжай свою работу. Моли бога чтобы баронесса не осерчала на тебя!


– Извините меня ваше сиятельство, я не нарочно, – слеза скатилась по щеке женщины и пересекла красную полосу на скуле оставшуюся от удара.


– Ничего страшного. Продолжайте пожалуйста.


– Фи! Как вы мягкосердечны баронесса, – подала голос со скамеечки у окна младшая дочь графини – коротконогая пышка с непослушными волосами-пружинками. – С ними надо пожёстче, они другого не понимают. Неужели в вашей провинции с быдлом так мягкосердечны?


Девушка прижимала к груди миниатюрного пекинеса, чем то похожего на хозяйку. Собачка тихо поскуливала от крепких объятий, но выбраться не пыталась.


– Ладно, будем считать инцидент исчерпанным. Раз уж вы милочка так хотите, – графиня снова развернула веер и начала обмахиваться им. – Что ты там говорила про виконта, карету, крестьян, дорогая? Продолжай.


Старшая дочь графини ухмыльнулась, попытавшись поставить подножку одной из портних мечущейся вокруг постамента, продолжила:


– Так вот маменька, у мальчишки и крестьянина были ужасно неопрятные руки. Грязь прямо под ногтями! Представляете себе насколько они невежественны! А уж сидеть с ними в одном помещении, ходить по одной улице... нет уж увольте.


– Может быть они только что сняли овощи с грядки, да и постоянная работа с землей делает руки...


– Хи, хи, хи!


– Ха, ха, ха!


– Фью, фью, фью!


Закатились от смеха аристократки.


– Да плевать нам на их руки. Лишь бы делали, что им приказывают, да не высовывались.


Графиня резко повернулась ко мне и будто вспомнив что-то вскинула указательный палец правой руки вверх.


– Да я же не дорассказала. Так вот, герцог, словно обезумел и выступив перед парламентом покусился на святая святых – право владеть крестьянами. Представляете милочка, он предложил нам отпустить всех наших работников с участками земли в обмен на какие-то копейки которые простолюдины должны были бы платить нам за аренду.


Аристократка так разволновалась, что покраснела, сделавшись совсем некрасивой.


– Успокойтесь маменька, а то вас удар хватит, – поплотнее прижав собачку к груди, от чего у животного глаза вылезли из орбит, произнесла младшенькая, что-то усиленно пережёвывая челюстями. – Папенька же всё решил, в лучшем виде.


– Ну да, – задумчиво закусив тонкую нижнюю губу, от чего её лицо стало хищным, согласилась графиня с дочерью. – Решил. Зарезал герцога в собственной постели, перебил всю его челядь и сжёг его родовое гнездо. Что заслужил, то и получил.


– Говорят так горело, так горело! – поддержала разговор старшая бросив огрызок яблока в одну из портних. – А братики наши тоже себя неплохо показали!


– Да всю работу папенька сделал, пока они игрались с дворовыми девками и служанками! – сыто икнула младшая, наконец-то перестав жевать. – Даже пререзать дур нормально не смогли, упустили. Потом пришлось в поле на них охоту устраивать. Пиками, да саблями колоть и рубить.


Графиня громко потопала ногой по блестящему паркету, напоминая портнихам о времени, а затем скользнув взглядом по замершей в неудобной позе баронессе (то есть по мне) жалостливым тоном произнесла:


– А что это вы так побледнели милочка моя? Устали стоять? Лица на вас прямо нет. Ничего, ничего эти неумехи скоро закончат. Дышите глубже, а то поникли словно воробышек.


– Воробышек! Хи-хи-хи! Ха-ха-ха! – прыснули от смеха дочки графини.


Сделано это было вроде как с соблюдением правил приличий, в ладошку, но специально так, чтобы услышала приезжая баронесса.


– Цыц! – лениво оборвала их графиня, спрятав ухмылку за развёрнутым веером. – Насчёт братьев, младшая, ты не права. Это дочка герцога, эта дикарка, виновата в том, что дворня сумела разбежаться. Правда недалеко.


– Вы видели её?


– Что за глупость конечно нет! – графиня снова сдула локон волос со лба и удивлённо взглянула на баронессу. – Мне рассказывал муж.


– А что она сделала?


– Выскочила из окна и пырнула в бедро бедного виконта кинжалом. Не смертельно, но переполох подняла.


– Да, да! Мне рассказывали, что девчонка сумела добежать до утёса и там вместе с одним из папиных солдат рухнула вниз! – вскочив со скамеечки, младшая, подпрыгнула азартно на месте, от чего пекинес хрюкнул и ещё больше выпучил глаза. – Говорят столько крови было!


– Поделом ей! – сказала старшая, тщательно расправляя оборки на платье. – Каков отец, такова и дочь. Пусть горят в аду.


Портнихи сделали последние стежки и закончив свою работу отошли в сторону ожидая дальнейших распоряжений.


– Ну как вам наряд баронесса? Если эти криворукие дуры вам больше не нужны мы отпустим их, – произнесла графиня похлопывая свёрнутым веером по ладони.


– Изумительно. Спасибо вам девушки...


– Вы слишком добры милочка, – неодобрительно прервала её аристократка. – И здесь, и в кухню сегодня зачем-то спускались, чтобы помочь прислуге. Помощь им не требуется, только кнут и дисциплина. Впрочем, давайте поторопимся, гости уже собрались и ваше представление не за горами. Посмотрите как у нас тут встречают молоденьких барышень и надеюсь не забудете замолвить за нас словечко когда мы соберёмся в ваши края. У моего мужа есть там интересы.


Кивнув, я ещё раз взглянула на себя в зеркало и постаралась предать своему лицу выражения лёгкой тревоги и смущения. Ну что там должна чувствовать молодая провинциальная баронесса оказавшись в столице? Сделать это было нелегко, ненависть и азарт мешали мне насладиться кринолиновым чудом на моей талии, всеми этими рюшечками, бантиками и прочей ерундой. Адреналин будоражил и по-настоящему меня волновали только две вещи – кинжал в моём правом рукаве и маленький пистолет на левом бедре.


Спустившись с постамента, я улыбнулась этим мразям в женском обличии, хотя мне показалось, что улыбка моя превратилась в гримасу.


Нет, дочь герцога Уайта не погибла упав с утёса и кровь на камнях принадлежала солдату пытавшемуся схватить меня. Я выжила, изменилась до неузнаваемости и стала сильнее. Воробышек? Может быть тогда, пять бесконечно далёких лет назад. Сегодня нет. Я пришла отомстить за смерть моего отца, которого убили спящим, испугавшись дуэли с ним и клинка в его крепкой руке, за смерть старого Портера, который приносил мне сладкий чай с утра столько сколько я помнила себя, и нежно обнимал когда я плакала разбив коленки уткнувшись в его колени, за гибель ещё тридцати наших слуг оставшихся преданными до конца и не пожелавших покинуть отца в минуту опасности.


Шаг за шагом, я двигалась навстречу своей мести. Каблучки моих туфель цокали по каменному полу с оттисками фамильного герба моих "добросердечных" хозяев – вепря с обломанным клыком, и так некстати вспомнилась тёплая улыбка отца, размахивающего свитком с речью для парламента.


– Дочка, я обязательно добьюсь своего! Добьюсь и старый Портер ещё прогуляется по Королевскому саду. Вот увидишь! Жизнь изменится. Должна измениться!


Нет, папочка не прогуляется. Они не хотят перемен и готовы ломать, жечь и убивать только бы оставить свой мирок неизменным. Многочисленная семья Блер сегодня исчезнет и сделаю это я. Убьёт их не мой клинок и пистолет, это всего лишь меры предосторожности, а жадность и неумеренность – яд, которым я щедро полила еду посетив кухню. Слуги под страхом смерти не касаются яств хозяев, а значит выживут. Остальные умрут быстро, но не обещаю, что без мучений.


Дойдя до огромных двустворчатых дверей, по сторонам которых застыли слуги в золотых ливреях и париках, мы остановились. Критично оглядев меня, графиня выстроила за собой своих дочерей и вскинув подбородок, приняв жеманную позу, торжественно произнесла:


– Милочка, наступает ваш звёздный час. Наш род в родстве с королевским, а значит все двери будут распахнуты перед вами. И не забудьте глубокий книксен.


Двери медленно приоткрылись и в глаза мне ударил яркий свет и фальшивые улыбки нескольких десятков напыщенных, уверенных в собственной безнаказанности и безгрешности аристократов.


Воробышек уже здесь. Приветствуйте его. 

Показать полностью
84

Поставил точку

Поставил точку Известный писатель, Конан варвар, Роберт Говард, Фэнтези, Трагедия, Культовый, Длиннопост

Подростком я серьёзно увлекался рассказами о Конане-варваре. Перечитал об этом брутальном типе всё что только было доступно в библиотеках и магазинах нашего города. Именно тогда уяснил для себя, что перевод, переводу рознь и стал в этом, в некотором роде, специалистом.)

Что касается литературного отца варвара, то именно Роберта Ирвина Говарда, я считаю настоящим отцом жанра фэнтези (да, да я серьёзно), а вовсе не скучного и высокомерного Толкина. Говард и писать начал ещё в конце 20-х годов XX века и наполнять мир персонажей достоверными географическими подробностями, не меняющимися из истории в историю, придумал первым.

В его воображении (а потом на бумаге) на континентах, островах и архипелагах появлялись королевства и империи, на морях и океанах хозяйничали пираты, а в горах жили гордые киммерийцы. Выдуманным государствам, автор, придумывал историю наполненную победами и поражениями, королей и министров - самодуров и глупцов, ну и конечно кровожадных противников, стремившихся к экспансии процветающих земель. Своих героев, писатель, заставлял путешествовать по наполняющемуся всё большим количеством деталей, миру, в компании и в одиночку, испытывая приключения, опасности и радости.

Поставил точку Известный писатель, Конан варвар, Роберт Говард, Фэнтези, Трагедия, Культовый, Длиннопост

Говард был удивительным человеком. Прожил всего тридцать лет, а сколько успел. Он писал в жанре фэнтези (более 50 произведений), хоррор и мистики, исторические рассказы, детективы, истории о боксёрах, вестерны, юмористические, эротические истории, спортивные репортажи и литературные пародии. А также Роберт стал автором нескольких сотен стихов. Не знали? И очень даже неплохих.

Великолепный новеллист, человек несущий в себе огонь одержимости настоящего писателя, сумевший даже культовому Лавкрафту преподать пару уроков.

Любовь к литературе ему прививала с детства его мать - Эстер Джейн, которая всячески поддерживала все начинания сына в этой сфере, много читала ему вслух и сформировала у Говарда великолепный вкус.

"Лучший друг и самый близкий человек в моей жизни", - писал о ней писатель. Как не печально, но мать же стала причиной его смерти. Когда 11 июня 1936 года Эстер Джейн после серьёзной операции впала в кому и шансов поправиться у неё не осталось, Говард вышел на улицу из больницы, сел в автомобиль, достал из бардачка пистолет 45 калибра и выстрелил себе в голову. Поставил точку под своей карьерой и жизнью.

Поставил точку Известный писатель, Конан варвар, Роберт Говард, Фэнтези, Трагедия, Культовый, Длиннопост
Показать полностью 2
39

Ещё одно заблуждение

Ещё одно заблуждение История, Меч, Средневековье, Ирония, Юмор, Заблуждение, Длиннопост

Насмотревшись американских фильмов и наших отечественных киноподделок, многие уверены, что меч, как самое распространённое оружие профессиональных воинов Средневековья, был ужасно тяжелым инструментом, а люди, его носившие, все были поголовно Гераклами, Геркулесами, ну или на худой конец Самсонами.

Так вот, стандартный меч воина, как правило в среднем весил от 1,3 до 1,6 кг. Лёгкое, опасное оружие, дававшее противникам возможность наносить и парировать удары.

Ещё одно заблуждение История, Меч, Средневековье, Ирония, Юмор, Заблуждение, Длиннопост
Ещё одно заблуждение История, Меч, Средневековье, Ирония, Юмор, Заблуждение, Длиннопост

Мечи всадников ("полуторные") были конечно чуть тяжелее - 1,8 кг (очень редко 2 кг). Да, да и не более, а то ведь до места боя ещё и не добрался, а весь запыхался, вспотел и руки оттянул, таща эту железяку.

Были конечно ещё "двуручные" мечи, те самые которые "всё пополам и фонтаны крови вокруг", но они появились значительно позднее, их носили настоящие гиганты, люди исключительной физической силы и выносливости. Таких можно было по пальцам пересчитать (немного утрирую конечно). Думаете уж эти-то штуки наверняка весили ой-ёй-ёй?! Опять ошибаетесь. Вес таких клинков не превышал 3 кг. Да и с таким-то попробуй управься во время сражения.

Ещё одно заблуждение История, Меч, Средневековье, Ирония, Юмор, Заблуждение, Длиннопост

P.S. Фанатов и последователей писателя и историка Клима Жукова (а то ссылки на видео прямо понесутся в коментах) и любителей утверждать, что в давние времена все были маленького ростика, а сейчас дескать люди вымахали, хочу сразу успокоить. Со всеми вашими доводами я хорошо знаком так как и сам историк.

Показать полностью 3
203

Эти смешные галлы

Эти смешные галлы Галлы, История, Юмор, Римляни, Длиннопост

На уроках истории как только заходит речь о галлах, школьники сразу начинают улыбаться и вспоминают добродушных весельчаков Астерикса и Обеликса, персонажей комиксов Рене Госсини и одноимённой французской комедии.

А ведь на самом деле галлы (от лат. Gallus — «петух» - получившие прозвище за взрывной нрав и любовь лезть в драку по любому поводу) были ребятами совсем даже не добродушными. Да и всем видам юмора, предпочитали - чёрный.

Мало того, что они любили резаться друг с другом за жизненное пространство или ещё по какой причине (ну там посмотрит кто на кого не так или на празднике место кто кому не уступит), так ещё и не были чужды любви к завоевательным походам. Ну, а что, вспомните всем нам известную с детства легенду о том как гуси Рим спасли. Не забыли кто были те варвары осадившие Вечный город? Правильно - галлы.

Галлы, они же тоже кельты, а значит тоже верили, что в голове врага находится душа, следовательно... надо её обязательно прихватить с собой. Ну мало ли где пригодится или домашнюю коллекцию пополнить.

Эти смешные галлы Галлы, История, Юмор, Римляни, Длиннопост

А ещё, они были "иногда" каннибалами (чтобы сила покойного наполнила их тушку), странно относились к родным детям (отправляя их в самоубийственные путешествия) и обожали смерть на огне. В общем, жестокость в их понятии и не жестокость вовсе, а обыденность.

С такими душками и бились римляне, подвергаясь систематическим набегам кровожадных противников, с тотальным уничтожением населения городков и крепостей, и знаете, далеко не всегда успешно. Прошло время прежде чем жители Вечного города стали применять тактику "разделяй и властвуй" и "подкупи и используй, а не убей", превратив опасных врагов в полезных союзников.

Но Астерикс и Обеликс всё-таки хорошие, да?)

Эти смешные галлы Галлы, История, Юмор, Римляни, Длиннопост
Показать полностью 2
9

Сапёр, апельсиновое дерево и воробей

Сапёр, апельсиновое дерево и воробей Стимпанк, Альтернативная история, Сапер, Месть, Воробей, Длиннопост

Воробей за окном прыгал по карнизу смешно задирая голову и изредка что-то выкрикивая на своё птичьем языке. Мне даже казалось, что он насмехался надо мной, чёртова птица! Впрочем, он ни в чём не виноват. Моё раздражение, следствие нервного напряжения последних дней, усталости и... ненависти пожиравшей меня. Всё было готово и оставалось только ждать.


Запах сдобы из булочной господина Сальтаформаджо, возвращал меня в детство, когда вместе с братьями и сестрой мы каждое утро прибегали к маленькой витрине магазинчика в начале улицы "Красных лилий" и прижимались лицами к стеклу, наблюдая за ранними покупателями. С упоением вдыхая сладкие ароматы мы были по-настоящему счастливы тогда, и редко когда уходили без сладкого подарка.


Поправив лацканы пиджака, попытался найти пальцами на привычном месте бронзовые значки с пороховой бочкой, горном и римской цифрой два.


– Дьявол! – одёрнув руку, вспомнил, что позавчера утром сменил мой потёртый и полинявший мундир на старый отцовский костюм-тройку. Всё не привыкну, словно расстался с кожей. Зато менее заметен, а значит всё пройдёт как надо.


Ещё двадцать-тридцать лет назад, никто бы даже не поверил, что человека можно убить на расстоянии не с помощью винтовки, пистолета или уходящего в историю арбалета, а посредством проводов, сапёрной катушки и невзрачной подрывной машинки в тёмно-зелёном футляре. Пара круговых движений и поворот вытертой до блеска ручки, превратят что угодно в огненную вспышку несущую смерть.


"Разрушая, создавай! " – девиз второй сапёрной роты умбрийских егерей. Фраза вышитая на эмблеме моей формы. Вот только, что мы создаём? Победу, безопасность и мирное небо или... смерть и разруху?


На площади внизу, по каменной мостовой, медленно попыхивая паром прополз автомобиль молочника, а за ним побрякивая звонком прокатился почтальон с объёмной сумкой на боку. Словно всё как всегда, словно всё хорошо. Над крышами справа пролетел шикарный дирижабль направляющийся к месту посадки в воздушной гавани имени Брунеллески. Названной так не в честь знаменитого архитектора эпохи Возрождения, а в честь его праправнука (не знаю сколько раз) Алдо, открывшего миру энергию пара и электричества. Великого изобретателя превратившего маленькую, уютную аграрную страну, в огромную империю и... втянувшего Италию в эпоху войн и бедствий. Вечно так великое и ужасное идут рука об руку.


Как же всё здесь без меня изменилось. На самом краю площади когда-то стояло огромное апельсиновое дерево. Да, да именно огромное, я никогда и негде больше таких не видел, а поколесил по свету немало. Старики рассказывали, что оно было здесь ещё до основания поселения, хотя врут наверное.


Сколько помнил себя, весь город обожал раскидистые ветви гиганта. Собирался под их сенью на праздники, семейные торжества, да просто в погожие вечера. До сих пор помню запах плодов на ветках, а уж когда наступала пора цветения...


А теперь его срубили, по приказу сеньора Нери – гада которого я пришёл убить. Видите ли, оно, закрывало ему вид из окна. Вместо апельсинового дерева теперь стояла уродская двухметровая тумба на которой развешивали приказы мэра и венчавший её громкоговоритель, говорят горожане плакали когда пришлые дровосеки рубили ствол. Свои наотрез отказались выполнять приказ.


Меня не было в городе когда это произошло. Не было когда от эпидемии умерли отец, мать, братья, когда овдовела моя сестра. Я воевал сначала в одном месте, потом в другом, третьем. Столько мест где нужно что-то взорвать, сравнять с землёй, превратить в пыль. Сапёры стали важным видом войск в последнее время и я был не самым плохим из них. Мне не довелось увидеть как наш дом начал превращаться в своё серое подобие, без единой яркой краски.


– НАПОМИНАЕМ, ЧТО ПО РАСПОРЯЖЕНИЮ СЕНЬОРА НЕРИ, КОМЕНДАНТСКИЙ ЧАС НАСТУПАЕТ В ВОСЕМЬ ВЕЧЕРА РОВНО И НЕ МИНУТОЙ ПОЗЖЕ. ВСЁ ОКАЗАВШИЕСЯ НА УЛИЦЕ ПОСЛЕ УСТАНОВЛЕННОГО ВРЕМЕНИ БУДУТ ЗАДЕРЖАНЫ. ОКАЗАВШИЕ СОПРОТИВЛЕНИЕ РАССТРЕЛЯНЫ НА МЕСТЕ. НАДЕЕМСЯ НА ВАШЕ ПОНИМАНИЕ, – ожил громкоговоритель на улице.


Ещё одна "приятная" деталь военного времени, которой пользовался в своих интересах мэр. Говорят его люди врываются в дома ночью, ссылаясь на комендантский час и незнакомцев будто скрывшихся в квартире несчастных. Наряду с талонами на продукты (о которых ничего даже не слышали в соседних городах) и появлением цензуры, жить день ото дня становится всё интереснее и интереснее.


Воробей осмелел и клювом стучался в окно. Крошек ему принести что ли? Впрочем, попрошаек я недолюбливал.


Особняк Нери на другом конце площади и все находящиеся в нём были уже обречены, но не знали об этом. Я месяц потратил на выполнение моего плана и вот осталось дождаться вечера когда мэр займёт любимое кресло в своём кабинете, затянется сигарой и отправится в ад. Я две недели плёл паутину проводов, маскировал их и дублировал на случай обрыва. Смерть уже спустилась на плечи Неру, он просто об этом не знает.


Тук, тук, тук!


Я вынул револьвер из кобуры за спиной и плавно перетёк к входной двери. Бесшумно взведя курок произнёс:


– Кто там? Чего надо?


– Гвидиче, это я! Открой пожалуйста дверь!


Хоть и не слышал этот голос много лет, узнал его сразу. Спрятав пистолет, открыл замок рывком втянув стоящую на пороге в комнату.


– Лия, что ты здесь делаешь?! Как меня нашла?


Как же постарела моя любимая сестрёнка. А ведь ей не было и сорока лет. Сжав как в детстве острые кулачки, она начала наступать на меня бросаясь фразами одна хуже другой:


– Ты почему не пришёл к нам? Не повидался со мной, племянниками? Уже месяц крутится по улицам, а к нам и носа не кажет! Как ты мог?!


Последние слова Лия произнесла внезапно осипшим голосом и слёзы брызнули из её глаз.


– Мы же теперь остались одни! Одни понимаешь! Только ты наша семья! Мы переживаем, ждём, надеемся...


Я обнял сестру и крепко прижал содрогающееся от рыданий тело к своей груди. Гладил её голову, сжимая крепко зубы при виде седых прядей в когда-то роскошных тёмных волосах.


Внезапно, она прекратила рыдать и утерев глаза тыльной стороной руки пронзила меня взглядом.


– Ты что задумал? Почему ты без формы, с оружием?


– Нащупала кобуру на спине? – грустно улыбнулся я сестре.


– Отвечай на вопрос!


– Я специально не пошёл к вам. Только положил в банк деньги на твоё имя. Там немного, но достаточно чтобы...


– Что значит специально?! Ты решил убить Нери? – произнеся это Лия с ужасом прижала руки к лицу.


Я отвернулся и вернулся к окну. Воробей будто внимательно прислушивался к нашему разговору уставившись своими глазами бусинами в комнату.


– Он втрое увеличил штат полиции, – громким шёпотом произнесла сестра. – Полицейские не местные, он набирает их в других городах. Местных почти всех уволил. А ещё он создал собственную Тайную службу и под видом нарушения комендантского часа и нарушения цензуры бросает людей в тюрьму.


Вздохнув, я краем глаза взглянул на Лию.


– Я всё это знаю. И про то что Городской совет разогнали тоже.


– Он не просто его разогнал, он бросил сеньора Джентиле в тюрьму. Обвинения так и не выдвинули хотя там он пребывает уже полгода.


– Кто-то же должен! – пошёл в ва-банк я. – Родители погибли из-за него! Если бы Нери не продал лекарства, эпидемию удалось бы вовремя остановить. А он что сделал? Вывез больных за город, где они благополучно сдохли!


Взвившись над полом, сестра метнулась ко мне влепив пощёчину. Было не больно, но внезапно меня это отрезвило.


– Не смей так говорить! Среди этих людей были наши родители!


Устало опустившись на стоявшее позади меня кресло, я задел рукой газету прикрывавшую тёмно-зелёный футляр подрывной машинки с намалёванным на ней, белой краской, черепом в цилиндре ("тонкий" солдатский юмор, не более того). Маленький телефонный столик на котором она стояла, стал виден Лии.


Ахнув, она опустилась на пол, разбросав вокруг себя складки пышной юбки.


– Он должен умереть. Из-за него погибли наши братья. Если бы не Нери они не поехали бы забирать тела родителей и не заразились бы. И муж бы твой остался живой, а не сломал себе спину в шахте, в погоне за премией, чтобы прокормить тебя и детей.


Решительно встав, я сходил на кухню, принёс поднос с хлебными крошками оставшимися от завтрака, и открыв окно высыпал их на подоконник перед воробьём.


– Но ты станешь убийцей, – жалобно произнесла сестра потянувшись ко мне руками.


– Любой солдат убийца.


– Но это не одно и то же.


– От его смерти всем станет только лучше.


Успокаиваю сам себя. Ногти впились в мои внезапно повлажневшие ладони, с такой силой я сжал кулаки. Слабак, ведь дело совсем не в благе горожан, признайся. Это просто твоя личная, банальная месть. Поэтому ты и нацепил костюм отца.


– Но погибнут невиновные, – совсем тихо произнесла Лия, не замечая моей задумчивости.


– Я заложил взрывчатку только в здание где работает Нери и его лизоблюды, у них там жёсткий пропускной режим и посторонних нет, мне с большим трудом удалось пробраться туда притворившись электриком. Особняк просто сложится как карточный домик.


Всхлипнув сестра придвинулась ко мне обняв мои ноги.


– Гвидиче, ты же всегда был добрым, совестливым. Сможешь ли ты простить за это себя?


Это было сказано так просто и в тоже время правильно и справедливо. Дыхание моё спёрло от волнения, а грудь защемило. Перед глазами встали родители, братья, племянники какими я их помнил.


Будто читая мои мысли Лия продолжила:


– Родителем бы не понравилось. Им было бы стыдно за тебя. Не думаешь?


Эмоции завладели мной подбрасывая одно воспоминание за другим. Тут были и детские и юношеские, и даже военные. Уверенность моя стремительно таяла.


Почувствовав мои сомнения, Лия, схватив меня под руку, потянула за собой. Так мы пересекли комнату, коридор, открыли дверь и оказались на лестнице.


– Вот и хорошо. Мы что-нибудь придумаем. Всегда можно что-нибудь придумать, – причитала она.


Пролёт, ещё один. И меня как будто отпустило. Напряжение последних дней упало с плеч.


О чём я только думал? Я же не террорист. Не надо уподобляться тем молодчикам из группы "Путь прогресса", взорвавшим папу Римского несколько лет назад. Спасибо тебе сестрёнка.


Спустившись на первый этаж мы с Лией направились к выходу из здания. Она держала меня под руку и доверчиво прижималась головой к моему плечу. Улыбка озаряло её лицо и мне даже показалось, что она помолодела лет на десять-пятнадцать.


– Стоп, – неожиданно кое-что вспомнив я замер на месте. – Кажется забыл отцовские часы наверху. Те самые которые он подарил мне перед уходом в армию.


– Давай сбегаю. Где они? – пролепетала Лия взглянув на меня снизу вверх.


Нежно поцеловав её в нос я улыбнулся:


– Не беспокойся, теперь всё нормально. Ты помогла мне понять. Одна нога здесь, другая там, – сказал я, мягко освобождаясь от её рук и перепрыгивая через ступеньки несясь на последний этаж.


Где же они могут быть? В кухне? Нет. У порога? Нет. Точно! Они на подоконнике где я стоял.


Ворвавшись в комнату, метнулся к окну и схватив часы отправился к выходу. Застегнув ремешок на руке я подмигнул своему отражению в зеркале всё ещё ощущая лёгкость от принятого решения отказаться от мести.


Кто вскрикнул на улице. Вернувшись, я взглянул вниз, чтобы увидеть как мою сестру тащат по площади двое полицейских, а проходящие мимо люди пытаются помешать им. Вырвав из кобуры пистолет, я было бросился к выходу, но замер встретившись взглядом с воробьём. Думаете такое не возможно?


Тот и не думал клевать крошки рассыпанные на подоконнике. Птаха уселась на ручку подрывной машинки внимательно уставившись на меня. Только сейчас, я понял, что он мне напоминал своих сородичей резвившихся в ветвях срубленного мэром апельсинового дерева. Тех самых щебечущих и озорных жильцов раскидистой кроны.


– Что тоже отняли дом, дружище? )


Взглянув на особняк напротив, я убедился. что Нери в кабинете. Возвращаясь домой он всегда сам закрывал красными шторами окна. Это было для него важно, словно ритуал.


Повернувшись к подрывной машинке, я согнал птицу, крутанул рычаг и без тени сомнения повернул ручку.


– Извини меня сестрёнка, но кажется без маленькой революции сегодня не обойтись.


Крепко сжав ребристую рукоять револьвера, и почувствовав, что ладони мои снова сухи, я бросился по ступенькам вниз даже не взглянув как особняк Нери Крохобора скукоживается в размерах и оседает в облаке серой пыли. Впереди меня в воздухе несся мой новый приятель, воробей.

Показать полностью
17

Вместе с папой

Вместе с папой Новелла, Будущее, Космос, Колония, Отец, Бой, Длиннопост

Я как сейчас помню свои маленькие пальчики ловко нажимавшие на тугую пружину магазина. Пропихивая внутрь патрон за патроном, я смешно семенила за папочкой с высунутым от усердия языком. Та ещё картина, которую дополняла моя грязная чумазая рожица, застиранное белое короткое платье под огромным бронежилетом и избитые стоптанные башмаки не по размеру.


Вокруг нас свистели пули, что-то взрывалось, падали тела. Горячие гильзы норовили обжечь мои голые ноги и руки или закатиться под стёртую подошву, но … я была самым счастливым человеком во вселенной.


* * *


Мне было пять лет, когда после смерти матери мой отец принял решение наняться рабочим в одну из колоний. Благо вакансия инженера имелась, да и надоела нам жить впроголодь. Целый год мы колесили по Новому Вавилону, подрабатывая то на одной буровой, то на другой. Такая жизнь конечно была не сахар, но платили хорошо, да и люди нам попадались неплохие. Я, так вообще была в центре внимания. Ну а как вы хотели? Единственный ребёнок на планете. По крайней мере так мне тогда казалось.


Даже начала помогать отцу. Ну там ключ какой поднести, маслёнку, ветошь, руки протереть или приготовить перекусить. Он даже стал оттаивать и снова улыбаться, проводить со мной всё свободное время. Раньше-то всё было по-другому.


Папа очень тяжело перенёс смерть мамы, тяжелее меня. Наверное, всё дело было в том, что я верила, что мамочка стала маленькой звёздочкой на небосводе и постоянно наблюдает за нами (я даже иногда махала ей рукой), а он … взрослые они в такие глупости не верят.


Всё было хорошо, пока Новый Вавилон не захватили индерпен, дерпенден, индепен – тьфу, что за слово такое?! В общем, эти секстанты уже пару лет, прибирали одну за другой все планеты сектора, наплевав на Федеральное правительство. В мгновении ока всё изменилось. Круглоголовые, так все вокруг меня называли ин-де-пен-дентов (вот всё-таки выговорила!!), перебрасывали на поверхность свои войска обустраиваясь здесь надолго. Представителям Федерации они приказали убраться в течении трёх суток выделив им один док для швартовки межпланетных кораблей. Помню его красивое название – Сахарный пик.


Паника была страшная, вот только мы с папулечкой к сладкому оказались не допущены. Секстанты не захотели за просто так отпускать рабочих с буровых. Новых то потом, днём с огнём не сыщешь. Некоторые работяги попытались пробиться к Сахарному пику с боем, но куда там. Помню как я плакала когда по кабельному показали Малыша Сэма, нашего соседа, изрешечённого пулями Круглоголовых. Добряк не дошёл до дока целый квартал. Были и другие.


Тем временем индепер … секстанты установили двенадцатичасовой рабочий день, зарплату сократили в шесть раз (рабский труд, да и только), а у моего отца потребовали сдать меня в приют к монашкам. Чтобы от работы не отвлекала. Видела я этих крыс в балахонах, ручки вместе, речи ласковые, а глаза то злые-злые.


Я папуле сразу заявила, что сбегу к чёртовой матери (нет, я тогда таких слов ещё не знала, то есть знала, но при папе ни-ни), но он сказал, что ни за что не оставит меня. Он куда-то ушел, прихватив все наши денежки и весь нехитрый скарб, который мы нажили за год. Даже моего фиолетового мишку утащил.


Вернулся, с огромным вонючим рюкзаком, в котором лежало пару бронежилетов, огромный ржавый пулемёт, поцарапанная штурмовая винтовка и много-много блестящих цилиндриков. Я тогда ещё не знала, что это патроны, в играх то про них ничего не говорят. Жми на кнопочки и дёргай рычажки в своё удовольствие.


Целый день, он паял и пилил, проделывал странные манипуляции с пулемётом, собирал что-то из обрезков труб, с кем-то созванивался и ругался. А ранним утром разбудив меня ни свет, ни заря, нахлобучил поверх маминого платья тяжеленный бронежилет, сунул в руки брезентовую сумочку с патронами, пластиковыми магазинами и приказал следовать за ним, находясь постоянно за его спиной.


На себя, папуля, тоже вздел странную конструкцию, да ещё и шлем, похожий на морду пустынного енота, во множестве водившихся вокруг буровых. Ням-ням. Маленьких енотиков, когда хотелось кушать, я отлавливала, свежевала и жарила на костре до вкусной корочки.


Вокруг туда-сюда сновали вооружённые до зубов патрули Круглоголовых. Почти час мы потратили на ползание по подворотням и тёмным углам, добираясь до выхода из Рабочего квартала. Именно после него и начиналась Пьяная Набережная, одолев которую мы оказались бы в Квартале Вдов, а там уже рукой подать и до Сахарного Пика. Маршрут у нас наклёвывался как в плохонькой компьютерной игре, вот только здесь жизнь под баком с мусором не найдёшь и головой аптечки из стены не выбьешь.


Папуля с кем-то созвонился, начался какой-то отсчёт, а затем воздух потряс взрыв. И ещё один. Завыла тревога, секстанты забегали туда-сюда и мы, воспользовавшись суматохой, со всех ног бросились к выходу из квартала. По дороге, из подворотен и окон, к нам выпрыгивали такие же работяги как мы, некоторые были вооружены, другие тащили в котомках своё барахло. Тогда я не понимала слово диверсия, но именно её мой отец и устроил, чтобы прорваться в доки.


В нас почти сразу стали стрелять и люди вокруг стали спотыкаться и падать. Так странно, они не кричали, а падали молча. Хотя возможно я просто была оглушена взрывами и грохотом папиного пулемёта.


Отец двигался вперёд и без остановки нажимал на спусковой крючок. Круглоголовые в своих прозрачных шлемах и дыхательных масках гибли, разбрызгивая кровь во все стороны. Валились словно мешки с песком на мостовую, морали выбеленные солнцем стены. Нам пока везло и Пьяная Набережная со своими оранжевыми зданиями и стеклянными витринами осталась позади. Я даже не знала, что папуля умеет так метко стрелять.


Впервые в отца попали возле памятника Первым колонистам. Это уродство от скульптуры, состоящие из треугольников, овалов и тянущихся куда-тол рук (мне лично она напоминала многоножку с которой я дружила в нашей прошлой квартире пока на неё не наступил папуля), располагалось точнёхонько посередине Квартала Вдов. Здания здесь были выкрашены в ярко зелёный цвет контрастирующий с тёмно-синим океаном плескавшимся о волноломы слева от нас. Здесь всегда было много народу, но не сейчас.


Мой самый родной человек словно натолкнулся на невидимую стену, взмахнул руками и опустился на правое колено. Пулемёт на ремне вокруг шеи больно ударил отца по груди лязгнув о металл защитного панциря.


Я уткнулась в его плечо, даже в этот момент ощущая счастье. Мы были вместе, в смертельной опасности, но вместе! Пули поднимали фонтанчики пыли у нас под ногами, я всё равно не променяла бы этот момент ни на что другое.


Потрепав меня по волосам папуля громко выдохнул, встал на ноги и вынув из сумочки на поясе обрезки труб обмотанных синей изолентой, начал расшвыривать их вокруг нас. Густой дым заполнил пространство площади и скрыл памятник колонистам и нас от нападающих. Я закашлялась и вцепилась руками в пояс отца. Самое ужасное было потерять его в этой пелене.


Мы снова быстро двигались, и он снова стрелял. В какой-то момент я поняла, что мы остались одни и больше никто не выжил. Бежавшие за нами люди остались где-то позади нас, и только … Знаете, мне впервые стало страшно, но ненадолго.


Отец отшвырнул в сторону захлебнувшийся пулемёт и передвинул из-за спины штурмовую винтовку. Она не гудела как Горбатый кит, которого я видела пару лет назад в аквапарке, охая и ахая на мамулиных руках, а коротко гавкала как злобный пёс наших старых соседей.


В папу снова попали. Тяжёлая пуля сорвала наплечник с плеча подняв в воздух россыпь рубиновых капелек. Я почувствовала солоноватый вкус на губах. Теперь моя помощь была необходима – блестящие цилиндрики мелькали в моих руках, я даже не обратила внимание на то, что стёрла пальчики в кровь. Один магазин, второй, третий...


Когда до выхода из Квартала Вдов оставалось совсем немного и мы даже видели ступеньки лестницы вознёсшей бы нас в доки, дорогу нам преградила огромная угловатая машина с огромной пушкой нелепо торчащей из цилиндрической надстройки. Отец оттолкнул меня и бросился к броневику, башня которого поворачивалась в нашу сторону. Достав из-за пазухе пару обрезков труб замотанных красной лентой, он одну за другой бросил их под днище машины.


Взрыв был так силен, что у меня слёзы брызнули из глаз, а отца швырнуло в стену соседнего дома. Броневик подпрыгнул, перевернулся в воздухе и упал на крышу, разбрасывая вокруг искры и стеля по тротуару жирный, марающий мостовую дым.


На этот раз папуля бы не поднялся без моей помощи. Медленно, мы стали подниматься по лестнице, оставляя за собой цепочку расползающихся жирных кровавых капель. Нет, я была в порядке. Ранен был отец.


Нам кто-то стрелял вслед и пару пуль чиркнув по моему бронежилету разорвали его. Металлические пластины теперь торчали у меня на груди норовя выпасть. Увидев это, отец, схватил меня на руки и побежал. Я даже не знала, что он так может, ведь мы еле-ели поднялись по лестнице. Скрипя плотно сжатыми зубами он выбрасывал ноги вперёд. Перед нами развернулась посадочная полоса во всей красе, вот только мы опоздали. Корабли медленно, словно в замедленной съёмке поднимались в небо.


Точнее почти опоздали. Один маленький, серенький кораблик поднимал трап, подготавливаясь к старту. Позади нас раздавались крики и взглянув через отцовское плечо, я увидела с десяток Круглоголовых с оружием. Они стреляли в нас, но отец словно сказочный герой нёсся вперёд оставляя за собой след из крови. Собственными глазами, я видела как две пули угодили ему в спину. Но он даже не вздрогнул, только поглубже вздохнул и в последнем усилии бросил меня в закрывающийся люк.


Я оказалась в руках приятно пахнувшей женщины с вьющимися светлыми волосами, которая прижав меня к груди жалостливо заглядывая в щель захлопывающегося люка. Смотрела женщина на замершего внизу на коленях, отца.


Ну уж нет, фигушки! – сказала я себе, оттолкнув тётку в сторону одной рукой и другой сняв с головы сумку с патронами и магазинами. Дочь инженера же! Я сунула котомку в колёса запирающего механизма люка... от чего он завизжал, затрещал и даже немного задымился. После сильного щелчка створка поползла в обратную сторону, а автоматическая система начала сажать корабль на посадочную полосу. Ну не полетишь же в космос с открытой калиткой?


– А ну подняли папулю на борт! Иначе я за себя не отвечаю! – заверещала я так громко, как не кричала никогда ни до, ни после в своей жизни, притопнув маленькой ножкой.


Уже через минуту отца затащили в чрево корабля, который набирая скорость устремился в космос. Круглоголовые так и замерли с поднятыми вверх головами на посадочной полосе, а я прижалась к груди обливающегося кровью папули, счастливая только от того, что мы снова вместе.


* * *


Наверное, собираетесь меня пожалеть? Зря. Отец мой выжил. Он был страшным врединой и смерть постояла-постояла возле его койки в лазарете … да и пошла по своим делам. Он прожил ещё двадцать пять лет, увидел как я закончила школу, потом институт, насовершала кучу глупостей, вышла замуж и даже успел понянчить внуков.


До конца жизни у меня не было человека ближе чем отец, а он так и остался простым инженером ужасно хмурящимся когда окружающие вокруг начинали шептаться, показывать на него пальцем и говорить:


– Смотрите! Смотрите! Это тот самый инженер!


– Что за инженер?


– Ну, тот, который с Нового Вавилона! Единственный, уцелевший из двухсот работяг, сумевший бежать с шестилетней дочерью под мышкой и выживший после десятка пулевых ранений! 

Показать полностью
-34

Дождались

Дождались Проблема, Убийство, Керчь, Школа, Родители, Длиннопост

Ну что понеслась? Массовое убийство в Керчи это всего лишь первая ласточка, то ли ещё будет. Работая в школе вижу, что 10-11 классы это ещё ничего. Они конечно не такие как мы, но всё же. Их можно пристыдить, отчитать, объяснить в конце концов, приведя пример. Но год от года всё только хуже. А чего ВЫ хотели? Поколение NEXT выросло. Пятиклашки, шестиклашки и семиклашки это маленькие чудовища, которые ругают матом учителей и ведут себя нагло и вызывающе. Переходя из класса в класс они становятся только хуже и к 11 классу станут настоящими подонками. Знаете почему? У них нет самого главного СТЫДА. Нет, совсем. Нет понятия о добре и зле. И это из-за Вас дорогие мои родители которые заняты зарабатыванием денег, личными проблемами и хрен ещё знает чем. Именно вы не можете выделить немного своего драгоценного времени, чтобы проверить уроки у ребёнка, почитать ему книгу, поиграть с ним в шашки или просто поговорить по душам. Это вы виноваты в том, что сломя голову несётесь в школу разбираться с учителями отругавшими вашего "ангелочка", пугая преподавателй прокуратурой и судом, это вы повинны в том, что устав от чада, бросаете ему в руки дорогой гаджет, которого он не заслужил в принципе.

Дождались Проблема, Убийство, Керчь, Школа, Родители, Длиннопост

Но вина не только в НАС, но и в государстве, которое в принципе забило на образование и начало воспитывать "глупых жвачных животных". Наши дети никому не нужны. Давайте все усилия бросим на их воспитание и назло нашим "руководителям" вырастим и выпустим в мир не биомассу, умеющую только потреблять, а просто, ЛЮДЕЙ. Людей с большой буквы. Научим их полезным навыкам, умениям, всё что знаем сами, пусть и немного. Заставим наших чад думать головой, ясно излагать мысли, а значит повысим их шанс на выживание. Может быть тогда дети не будут стрелять в детей ... ведь так нельзя.

Дождались Проблема, Убийство, Керчь, Школа, Родители, Длиннопост
Показать полностью 2
159

До последнего "лётчика"

До последнего "лётчика" Вторая мировая война, Советские десантники, Герои, Ночной бой, Подвиг, Героизм, Длиннопост

В ночь с 8 на 9 августа 1941 года, накануне штурма Киева, германские войска, наверное впервые, попали в стрессовую ситуацию и были вынуждены трусливо покинуть свои позиции.

Об этом событии генералы противника стыдливо умолчали в донесениях к Гитлеру так как гордиться действительно было нечем. "Непобедимые арийцы", "лучшие из лучших", были атакованы десантниками-парашютистами Александра Родимцева (будущего героя и вообще человека стальной воли и нервов), люди которого совершили атаку в полный рост, стремительно, безжалостно добивая немецких солдат (по их же словам абсолютно не реагируя на ранения, падающих под ноги товарищей и чертовски точно стреляя). У страха глаза велики, хотя ... как я уже писал ранее, десант РККА, в те нелёгкие годы использовался скорее как элитная пехота - хорошо подготовленная (физически и тактически), дисциплинированная и замотивированная.)

До последнего "лётчика" Вторая мировая война, Советские десантники, Герои, Ночной бой, Подвиг, Героизм, Длиннопост

Немцы были шокированы и испуганы несущимися на них людьми в форме лётчиков. В головах у сволочей произошёл этакий диссонанс. В начале они даже подумали, что у русских совсем кончились солдаты и от отчаяния в бой бросили экипажи самолётов. Шлемофоны, лётная форма с синими околышами и кантами, всё говорила противнику об этом. Откуда же фашистам было знать, что главным отличием десантников от летчиков было отсутствие на левом рукаве эмблемы изображающей крылатый пропеллер и перекрещенные мечи - знака пилота. Лёгкие пострелюшки с летунами закончились полным разгромом нацистов, да ещё и несколько десятков неприятелей были захвачены нашими суперменами в плен. Германские солдаты вспоминают, что действовали нападающие на них весьма умело и в рукопашном бою, в большинстве схваток на коротке оказываясь победителями.

До последнего "лётчика" Вторая мировая война, Советские десантники, Герои, Ночной бой, Подвиг, Героизм, Длиннопост

И хоть Киев всё же после кровопролитных боёв был захвачен, десантники показали себя настоящими героями, отработали новую тактику и наглядно продемонстрировали себя противнику.

До последнего "лётчика" Вторая мировая война, Советские десантники, Герои, Ночной бой, Подвиг, Героизм, Длиннопост
Показать полностью 3
167

Универсалы

Универсалы Великая Отечественная война, Десантники, Парашютисты, Герои, Иван Старчак, Интересное, Длиннопост

В октябре 1941 году когда земля горела под ногами отступавших советских войск, а враг неумолимо двигался на столицу, группа парашютистов-десантников (состоящая из 430 человек), под командованием майора Ивана Старчака на целых ПЯТЬ ДНЕЙ задержала наступление немцев не давая им переправится через реку Угру.

Тогда каждый час, каждые сутки были жизненно необходимы для обороны Москвы. Старчак знал это и по собственной инициативе отобрал людей и организовал непрошеным гостям "тёплый" приём.

Универсалы Великая Отечественная война, Десантники, Парашютисты, Герои, Иван Старчак, Интересное, Длиннопост

Может быть скажите подвиг так себе, ведь спартанцев было 300, а персов миллион? Ну так и мы с вами говорим не о выдумках древних греков, а о реальном бое с сильнейшей армией мира, которой в 1941 году являлись войска Третьего рейха. Имея на вооружении винтовки, автоматы и бутылки с зажигательной смесью (никаких пушек у парашютистов и быть не могло) десантники умело уничтожали технику противника, постоянно совершали рейды в тыл неприятеля и устраивали засады на дорогах. Немцы прозвали людей Старчака "Белой смертью" и вполне заслуженно. Куда бы фашисты не сунулись везде на их пути вставали десантники.

Универсалы Великая Отечественная война, Десантники, Парашютисты, Герои, Иван Старчак, Интересное, Длиннопост

Тактика майора состояла именно в том чтобы не давать неприятелю расслабиться и постоянно держать его в напряжении. Внезапные налёты, в ходе которых уничтожалась живая сила, техника, склады боеприпасов и продуктов сочитались с кровопролитными боями за контроль местности. Десантники гибли, но не делали ни шагу назад врастая в землю. Они умели это, в конце концов десант в те годы использовали как элитную пехоту - хорошо обученную, замотивированную, стойкую. Меткими выстрелами, штыком, голыми руками они приближали нашу будущую победу.

Только 69 человек выжило в этой мясорубке, но потери противника были в разы больше. Да, многие ребята погибли, но как погибли?

Универсалы Великая Отечественная война, Десантники, Парашютисты, Герои, Иван Старчак, Интересное, Длиннопост
Показать полностью 3
Отличная работа, все прочитано!