rotmistr1980

Мы все с Коперника 3

- Гретильда этого бы не одобрила! - негромко, но нравоучительно произнёс мелкий угольно-чёрный кот, путавшийся в ногах девчонки лет одиннадцати в платье не по размеру и в огромной старой красной шляпе с бубенцом на кончике, тащившей за собой тяжеленную метлу с кривым древком.

- Бабушка умерла! И хватит уже об этом! - раздражённо бросила девчонка, топая тяжёлыми ботинками с развязанными шнурками по каменным ступеням ратуши.

- Лазить в её сундук тоже было не надо, - не унимался кот, наблюдая за приземлившимся на шляпу хозяйки филином с выпученными жёлтыми глазами.

- Антрацит! Теперь я вместо неё!

- Это вряд ли, - не уступал кот. - Ты не готова.

- ГОТОВА! - сощурив глаза и сжав острый кулачок левой руки, заявила девчонка, из-за чего тяжёлый золотой браслет-обруч, явно раньше принадлежавший взрослому, чуть не свалился ей под ноги.

Стоявший возле дверей в мэрию городской стражник в кирасе и шлеме, вооружённый протазаном, улыбнулся из-под рыжих усов, но, встретив обжигающий взгляд зелёных глаз девчонки, тут же стушевался и поспешил распахнуть перед ней тяжёлые створки.

- Не готова.

- ГОТОВА!

- Ууух! - моргнув, ожил филин на шляпе.

- Вот видишь, Эклипс со мной согласен!

- Он идиот.

- Не обзывай птичку!

- Он не обидится. Вчера вместо мыши на лугу он сожрал лисью какаху. Я видел. Он конченный. И вообще, если бы ты была готова, то не подожгла бы дом.

- Это вышло случайно и больше не повторится! Я просто перепутала заклинание!

- Если бы ты была готова, то не свалилась бы вчера с метлы, - упорствовал кот.

- Бабушкина метла с характером, но я её приручу!

- Если бы ты была готова, зайцы не разорили бы наш огород.

- А это-то тут при чём? - удивлённо замерла в фойе девчонка. - Я же с ними разобралась!

- Повзрывать головы бедным животным - это ещё не решить проблему. Старая хозяйка заставляла их собирать для себя ягоды и грибы…

- ХВАТИТ! – ломающийся голос ведьмочки разнёсся под сводами мэрии. - Зато мяска поели впервые за две недели.

Кот совсем по-человечески вздохнул, но замолчал.

Уже через минуту девчонка поднялась в кабинет мэра.

Глава города Олбург Олав Петерсен - пузатый мужчина с бакенбардами и пышными усами, сидел за круглым столом, проводя совещание. Рядом с ним замерли его помощники: рыбоглазый Ван дер Берг, тощий словно жердь Ван дер Меер и с головой, лысой как коленка, Ван дер Кипер. Все дружно они уставились на распахнувшуюся с треском дверь и замершую на пороге веснушчатую девчонку в смешной шляпе, удерживающую в руке огромную метлу.

- Ты кто? - спросил мэр, строго нахмурив брови.

- Я Шарлотта.

- Какая Шарлотта?

- Самая лучшая.

Сидевшие за столом мужчины, переглянувшись, засмеялись, но щёлкнувшая пальцами девчонка заставила массивную люстру над головами насмешников со скрежетом покрутиться вокруг собственной оси, из-за чего с потолка посыпалась штукатурка, дюжина дохлых пауков, сонная моль и свалилась одна из свечей.

Мэр от увиденного со стуком захлопнул рот, его помощники дружно икнули.

- Зачем ты здесь? - спросил Петерсен, сделав глоток вина из серебряного кубка с крупным красным камнем.

- Я вместо Гретильды, - заявила девчонка, приосанившись и уперев кулак правой руки в костлявое бедро.

- А что случилось со старой ведьмой?

- Она умерла две недели назад.

- Слава тебе, Господи, - перекрестился Ван дер Кипер, девчонка покраснела от гнева, и бронзовая люстра с щелчком оторвалась от потолка и рухнула на стол, расколов его надвое.

Только щепки в разные стороны полетели. Одна из них даже впилась в щёку Ван дер Меера, из-за чего он смешно, по-девчачьи, ойкнул.

- Глупая девчонка, - проворчал кот, но его никто не услышал.

- Ч-что т-тебе надо? - заикаясь, спросил мэр, смешно поджав в кресле короткие ножки и удерживая ручками свой драгоценный кубок, который он успел спасти от падения люстры.

- Я пришла помочь вам.

- Нам?

- Зачем?

- Почему? - друг за другом произнесли помощники мэра.

- Н-нам помощь не нужна, - не слишком уверенно сказал Петерсен.

- Ещё как нужна! - топая грязными ботинками и оставляя следы на чистом голубом арабском ковре, девчонка рукоятью метлы распахнула окно.

На улице уже второй день хмурилось, и огромные чёрные клубящиеся тучи закрывали всё небо.

- И что? - снова сделав глоточек из своего кубка с крупным красным камнем, спросил мэр.

- Непогодится.

- Видим.

- Тоже мне открытие.

- Покапает и пройдёт. Не беда, - друг за другом произнесли помощники мэра.

- Не пройдёт. И вы это знаете, - вздёрнула вверх подбородок девчонка. - А через три дня Ежегодная ярмарка. Сюда должны съехаться купцы со всей страны. За покупками приедет куча народу.

- И что? - снова повторил мэр, из-за чего девчонка закрыв глаза с досадой хлопнула себя ладошкой по лицу.

- Она к тому, что если будет непогода, дожди, всё вокруг зальёт, телеги и экипажи не проедут, и ярмарка отменится. Город и вы лично недосчитаетесь огромных средств, - запрыгнув на подоконник, пояснил Антрацит. - А выиграет от этого Хэдвич - ваш конкурент. Да у вас в городе до сих пор даже фонтана нет!

В кабинете мэра наступила абсолютная тишина. Было слышно даже, как стражник внизу у входа зевнул, а в животе господина Ван дер Берга заурчало.

- К-кот говорит? - щека мэра нервно задёргалась. - Или мне к-кажется?

- Не кажется.

- Возмутительно.

- Восхитительно, - друг за другом повторили помощники мэра.

Какое-то время Лотта смотрела на шокированного Петерсена, а затем сделала пару шагов вперёд и отвесила ему пощёчину. Физиономия мэра тут же приобрела осмысленное выражение.

Кот вздохнул. Помощники дружно икнули. Филин… филин продолжал спать, вцепившись лапками в шляпу, полы которой спадали девчонке на плечи.

- Так что?

- Что? - подпрынул в кресле мэр, уставившись на девчонку. Руки его дрожали.

- Выпейте вина. Вам полегчает, - посоветовал кот, но от этого щека мэра снова начала дёргаться, а по губам расползалась глупая улыбка.

Девчонка зло топнула ногой по полу, и стекло в раме рядом с треском лопнуло. Мэр тут же послушно сделал пару глотков из кубка.

- Нанимаете меня? - выставив ножку в ботинке с развязанными шнурками вперёд, спросила Лотта, попытавшись принять величественный вид, из-за чего бабушкина большая рубашка сползла с худого плеча.

- Кем?

- Убийцей, - с иронией произнёс кот, лизнув лапку розовым язычком.

Петерсен и его помощники вжались в кресла.

- ЗАМОЛЧИ, АНТРАЦИТ! - зло бросила фамильяру ведьмочка. - Всё-всё, он шутит! (руки Лотты были успокоительно, миролюбиво подняты вверх.) - Он шутит, он вообще дурак, а я просто хочу предложить вам разгонять облака во время проведения ярмарки, чтобы вы могли заработать много-много золотых гульденов и наконец построить фонтан. Самый лучший!

Кивнув, мэр сделал большой глоток и указал подрагивающим (но уже меньше) пальцем на зависшую в воздухе метлу:

- Н-на метле?

- На ней самой! - довольно кивнула девчонка, улыбнувшись и продемонстрировав всем окружающим выбитый во время недавнего неудачного падения зуб.

- М-метла победит д-дождь? - уточнил мэр, ещё раз хлебнув из кубка.

- Нет, дождь победит специальный порошок.

- От блох?

- От кашля?

- От мигрени? - снова ожили молчавшие помощники.

- Я не знаю, как он называется, но он точно действует, - уверенно заявила девчонка.

- А тебе от этого что? - неожиданно мэр пришёл в себя.

- А мне вы заплатите пятьдесят гульденов.

- СКОЛЬКО?! - мэр и его помощники от такой наглости соскочили со стульев.

Страх их перед Лоттой как рукой сняло.

Ведьмочка же тем временем снова топнула ногой, и стекло, громко звякнув, окончательно вывалилось из рамы. Мужчины сели на свои места.

- А вы что хотели? Это же магия! Она дешёвой не бывает!

- Ууух! - словно подтвердил слова спящий Эклипс.

- Пятьдесят гульденов - это никак невозможно! - надул щёки мэр.

- Огромная сумма!

- Чего захотела!

- Возмутительно! - поддержали Петерсена помощники.

- К тому же вы, Шарлотта, причинили вред имуществу города, - продолжил бледнея мэр (деньги он явно любил больше своей жизни). - Сломали люстру, стол, испортили ковёр, разбили стёкла…

Шмыгнув носом, девчонка сложила руки на груди.

- Хорошо. Сорок гульденов.

Мэр допил своё вино.

- Это т-тоже много.

Всё это время висевшая в воздухе посреди кабинета метла подлетела к Петерсену и ударила его навершием прямо в лоб.

Вскрикнув от боли, мэр закрыл руками голову и глубже залез с ногами на кресло:

- Согласен на двадцать пять!

- ТРИДЦАТЬ! - вылизывая шёрстку, бросил кот.

- Договорились! - завопил мэр. - Но впредь приходить сюда вы будете, предупреждая нас заранее.

- Хорошо, - согласилась девчонка. - Но с вас аванс - пять гульденов. Мне в лавку госпожи Гудулы долг отдать надо и крышу дома отремонтировать.

* * *

Весело стуча подошвами тяжёлых ботинок по мощёной камнями дороге, Лотта следовала вдоль по улице городка, таща капризную метлу за собой.

- Неразумно было так разговаривать с мэром, - сказал путавшийся в ногах угольно-чёрный кот. - Если хочешь работать с людьми, не надо им угрожать.

- КТО БЫ ГОВОРИЛ! - проорала на всю улицу девчонка. - «Кем? Убийцей!» Что это вообще было?

- Ну прости, не сдержался, - признал свою вину кот, потеревшись о ногу хозяйки. - Так захотелось посмотреть на их вытянутые физиономии и выпученные глаза.

- Тебе Эклипса недостаточно?

- Это другое, - парировал фамильяр, глянув на сладко спавшего на шляпе филина.

- Ладно, не важно, - остановившись возле лавки, Лотта прислонила метлу к стене, но та вырвалась из рук и начала гоняться за мышонком, выглянувшим из трещины в грязной мостовой. - Главное, у нас будут деньги. Много денег.

Рука девчонки коснулась потёртой кожаной сумочки на поясе.

- Это если нас молнией не убьёт или мы не разобьёмся так, что косточек не соберёшь. Потому что летаешь ты не лучше, чем я играю на пианино… - проворчал кот и снова, вздохнув почти по-человечески, последовал за поднимавшейся на крыльцо продуктовой лавки хозяйкой.

Канал в МАХ

Страничка ВК здесь

Ссылка на литрес здесь

Заснувший от усталости водитель фуры «Морепродукты Камчатки» легко смахнул с дороги нашу старенькую «Ладу Приору», впечатав её в стену многоэтажки. Последнее, что я почувствовал, - боль, пронзившая всё моё тело, и удушливый запах палёной плоти; последнее, что увидел… по-моему, вспышку огня - всё-таки бак автомобиля был полный.

А дальше началось такое, что впору сойти с ума. И в то же время я понимал, что всё это происходит на самом деле, мы с супругой мертвы и хоронить нас будут в закрытых гробах. Мы оказались ГДЕ-ТО, и со всех сторон нас обступила тьма. Знаете, такая, которая возникает перед рассветом: густая, липкая, рукой проведёшь, а она за тобой, цепляется, не хочет отпускать. Вот и сейчас в нас вцепились не то щупальца, не то живые корни и потянули в разные стороны. Меня - вправо, её - влево. Мои словно состояли из тёплого света, золотистого, приятного глазу, а Каринкины – дурно пахнущие, иссиня-чёрные, даже с ноткой фиолетового.

Супруга пыталась вырваться, но куда там - они не отпускали, и тогда она начала истошно орать. Я даже не понял сначала, чего она орёт: мои-то вон – милые, и на вид, и на ощупь, но, разглядев за её спиной сонм рогатых теней, догадался, что пункты назначения у нас разные. Я почему-то отправлялся в Рай, а она - в Ад. Вот уж никогда себя ангелом не считал, ибо точно не подарок, и в душе моей было накручено, и смиренным агнцем я тоже не был.

- ОТПУСТИТЕ ЕЁ! - заорал я, бросаясь к Каринке.

Мои золотые оковы нехотя распускались, позволяя мне высвободиться.

- Валерий Павлович, так это не работает, - между мной и супругой, с лёгким хлопком, из ниоткуда, появился высокий мужчина в бордовом фраке, с длинной тростью с костяным набалдашником Ишь какой вежливый. Эдакий франт из конца девятнадцатого века. Вон даже кружевной носовой платок в нагрудном кармашке торчит.

Всё бы ничего, только кожа у незнакомца была красная, а на голове из-под набриолиненной шевелюры были видны острые рожки.

- А как это работает? - упрямо спросил я не желая уступать нечистой силе.

- Поставьте что-нибудь, сыграйте и, если выиграете, она ваша.

- А что я могу поставить? У меня ничего нет! - возразил Чёрту я.

- Ещё как есть! – собеседник прошёлся вокруг меня, осторожно переступая через золотистые корни. - Валерий Павлович, у вас есть душа. Давайте так: если проиграете, мне достанется и она (лёгкий кивок на супругу, рот которой залепили щупальца), и ваша душа. Согласны?

Каринка кажется была уже не в себе. Глаза её остекленели. Видеть её такую мне было решительно не приятно. Внутри груди, что-то чувствительно кольнуло.

- Согласен, - зачем-то произнёс я.

Нахрена я это сделал? Вообще-то мы сегодня развелись. Ехали в машине, ругались. Двадцать три года брака - коту под хвост. Если честно, Каринка была стервой. Эгоистка: нашего первого ребёнка, не сообщив мне, в мусорную урну спустила: «Я сделала аборт, потому что ещё не готова быть матерью!», изменяла мне, клевала мозг годами, да и на СВО я от неё сбежал. Но она же была моей женой. Пусть бывшей, но МОЕЙ ЖЕНОЙ. Матерью моих детей.

- Идёт! - довольно рассмеялся Чёрт, спрятал трость под мышку, и вцепился в мою руку своей, с маникюром, унизанной перстнями и кольцами, из-за чего золотое свечение меня высвободило окончательно.

Но было во всём этом сюрре и нечто приятное. Только сейчас я понял, что левая рука моя снова на месте. Никакого смешного протеза, даже можно в носу ковыряться.

Хлоп! - мы тут же оказались на ринге. Я был в трусах, кедах, боксёрских перчатках.

- Так мы не в карты играть будем? - удивился я, разглядывая ярко освещённый квадрат ринга и беснующихся вокруг мелких бесов всех возможных видов, размеров и родов (ими было заполнено всё пространство до самого горизонта). - Вы же говорили, будем играть?

- А чем бокс не игра? – издевательски хохотнул Чёрт, подмигнув мне. - Выиграли - победили. Сдались - проиграли.

Я, если честно, расстроился. Если в картах у меня был небольшой шанс (ваш покорный слуга хорошо считал, умел блефовать), то в боксе - точно нет. Нет, ну правда, я никакой не боец. Я в жизни дрался раза три и то в детстве. На войне от рукопашной всячески уклонялся, предпочитая быстрее и точнее стрелять. Да и телосложение у меня не бойцовское - худой, жилистый.

- А может, дуэль? Кто быстрее выстрелит? - с надеждой спросил я, облизывая кончиком языка сухие, потрескавшиеся губы.

- Вот ещё! Бокс! Бокс! - запрыгал на месте от восторга Чёрт, видевший меня насквозь.

И тут же напротив появилась двухметровая зеленокожая остроухая образина с массивным золотым кольцом в носу. Рельефное, мышечное тело его поблёскивало от пота, словно выгодно подчёркивая своё превосходство надо мной. Да у неё (у него) кулак был с мою голову! Кто это вообще? Гоблин, орк, тролль? Жаль, что я во всей этой фэнтезийной херабре ни капли не разбираюсь.

Чёрт же тем временем придал себе серьёзный вид, громко хлопнул в ладоши и закричал:

- НАЧАЛИ!

Вот так сразу, без предисловий, я получил такой удар по голове, что мне показалось, будто внутри черепа что-то лопнуло. Хотя чему там лопаться, судя по принимаемым мною решениям мозгов там точно нет.

Серия мощных ударов опрокинула меня на пол. Застонав, я понял, что из-за собственной глупости обрёк себя на вечные страдания. Мне никогда не победить этого громилу. Мы рядом даже смотримся смешно!

Честно, я уже готов был сдаться, когда вдруг вспомнил нашу с Каринкой свадьбу. Родителей, которых уже нет давно, друзей, её горячую, узкую ладошку в моей руке - и это необъяснимым образом дало мне силы. Сплёвывая под ноги разбитыми губами выбитые зубы, я поднялся на ноги.

Монстр тут же снова налетел на меня, словно ураган. Он двигался быстро и бил сильно, но мне уже не было так больно - воспоминание поддерживало меня. Я терпел и выжидал, как всю свою жизнь, начал уклоняться от ударов его длинных рук. Не всегда, не каждый раз, но мне это удавалось. Наконец, собрав все силы, я ударил правой в предполагаемое место появления монстра. Со всей дури, со всей накопившейся за двадцать три года злости.

В яблочко! Тот вскрикнул и упал на одно колено. Но и у меня уже не было сил как следует порадоваться успеху, и я плюхнулся на пятую точку. Лицо было залито кровью, руки и ноги словно налились свинцом.

Бесы за пределами ринга неистовствовали, верещали от восторга, прыгали, и только Чёрт был недоволен. Постучав кончиком трости по спине зеленокожего монстра, он заставил бойца встать.

Я поднялся с большим трудом и на трясущихся ногах, сдерживая тошноту, приготовился к бою, еле-еле подняв кулаки к груди. И тут новое воспоминание заставило меня собраться с силами. Я молод, ещё хорош собой и встречаю супругу из роддома. Я на седьмом небе от счастья. Счастье буквально переполняло меня…

Удары противника швыряли мою тушку по рингу, и с ещё большим трудом мне удавалось устоять на месте. Я, как и в первый раз, выжидал, готовя точный удар. Мой выпад в висок слева был для орка сюрпризом. Однако от вложенных в движение сил я и сам рухнул лицом вниз.

И снова бесы верещат так, что хочется зажать уши, а Чёрт недовольно ворчит себе под нос.

Трость нетерпеливо колотит по мокрой спине моего противника, он, рыча и демонстрируя полный рот острых зубов, встаёт, и я делаю то же самое, смахивая с лица кровь. Кажется, правый глаз мой заплыл, и я им ничего не вижу.

И тут новое воспоминание пронзает меня. Первое сентября. Я веду в школу Тошку и Софью. Они такие красивые, в школьной форме, причёсанные, с букетами цветов для учительницы и рюкзачками за спиной. Удар, удар, пригибаюсь, ещё один выпад, я собираюсь и атакую. Но противник готов к моим действиям и бьёт в ответ. Мы падаем одновременно.

Свадьба сына, звон бокалов, смех, «горько-горько». Я уже в форме. На груди - медаль. Рука ещё на месте. Нет, я не простил Карину, но у нас общее прошлое, общие воспоминания, и, может быть, она плохой человек, НО ОНА МОЯ ЖЕНА!

Когда я поднялся на ноги, сам не заметил. Каким-то чудом мне удалось увернуться от мощного хука, присесть и… сделать апперкот снизу, в тяжёлую челюсть орка. В этот удар я вложил всё своё отчаяние. Отчаяние, которое овладевало мной по ночам, когда мы отвернувшись друг от друга спали на одной кровати. Противника даже подбросило. По полу в капельках крови запрыгал здоровенный клык.

Взглянув на бесчувственного бойца у моих ног, Чёрт заорал от злости и кинулся ко мне через испятнанный кровью ринг, но в этот момент над головой раздался оглушающий удар колокола, и бесы вокруг исчезли. Их место заняли силуэты в белых одеждах.

Всё тело моё окутал тёплый золотистый свет. Раны мои тут же перестали болеть. Кажется, теперь я был не в его власти.

- Забирай! - трусливо озираясь с досадой бросил Чёрт и без следа растворился в воздухе.

Странно, я снова был в полном порядке, без единой царапины, в своей одежде: в застиранной военной куртке с шевронами, в брюках с многочисленными карманами, в потёртых, но удобных ботинках, а вот Каринка была голая, и на спине её отчётливо виднелись красные полосы. Будто кто-то пару раз хлестнул её плёткой.

Сняв с плеч куртку с позывным «Интеллигент», я накинул её на плечи бывшей супруги и потянул её за руку в столб золотистого света. В последний момент она пришла в себя, узнала меня, робко улыбнулась и крепко сжала мои пальцы своей горячей, узкой ладошкой. Как тогда, двадцать три года назад, на свадьбе…

Канал в МАХ

Страничка ВК здесь

Ссылка на литрес здесь

Уру-ру-ру-руру! Уруууу! – тревожно трубит боевой рог.

Высокая статная женщина с пронзительными серыми глазами, во всём белом, и молодая девушка, почти девочка, стоят на крыльце княжеского терема.

- Мам! Кто это?!

- Сейчас выясним, дочка.

- Мам, они наш город жгут!

- Я вижу.

- Мама, пусть они это прекратят!

- Кто же им помешает? Наши воины почти все в поход ушли.

- …Мам, это… это ВИКИНГИ?!

- Похоже на то. Дочка, они идут. Оправь на себе одежду, выпрями спину и, боже, сними с лица это растерянное и испуганное выражение. Немедленно.

- Мама, но мне страшно!

- Если не сделаешь так, как я говорю, они тебя изнасилуют, потом убьют, а потом изнасилуют ещё раз!

- …Х-хорошо.

- Ага! Я Эрик Хаакон, Поедающий сердца! Княгиня! Я захватил твой город! Я граблю его…

- Кхэ-кхэ, - вежливо покашляла княгиня стараясь привлечь внимание к себе тараторившего рыжебородого здоровяка в рогатом шлеме. - Зря вы это сделали, Эрик Хаакон.

- …а вас сейчас изнасилую… ЧТО?! Почему это зря? Харальд, о чём она?

К рыжебородому услужливо бросился высокий светловолосый мужчина в кольчуге и с чёрной повязкой на левом глазу.

- Понятия не имею, мой хёвдинг, но испуганными эти две девы не выглядят.

- Совсем?

- Ни капельки. Их даже отрубленная голова у вас на поясе не пугает.

- Странно.

- Кхм, повторяю: вы зря это сделали.

- ЧТО СДЕЛАЛ?! ОТВЕЧАЙ, ИЛИ КЛЯНУСЬ ДЛИННОЙ БОРОДОЙ ОДИНА, Я ИЗНАСИЛУЮ ТЕБЯ И ТВОЮ ДОЧЬ-МАЛОЛЕТКУ! ВДОВОЛЬ НАИГРАЮСЬ ВАШИМИ БЕЛЫМИ СИСЬКАМИ…

- Милейший, вы зря напали на мой город, убили моих воинов, пугаете моих подданных и грабите их.

- Харальд…

- Да, мой хёвдинг!

- Как она меня назвала?

- Ми-милейший.

- Это как?

- Как милый, мой хёвдинг!

- А это как?

- Располагающий к себе, славный, хороший, приятный на вид, привлекательный… - начал перечислять мужчина загибая пальцы.

- ЧТО?!

- Доставляющий удовольствие, наслаждение…

- Заткнись!

- Родной, дорогой, горячо любимый…

- ХАРАЛЬД, ЗАТКНИСЬ!

- Замолкаю, мой хёвдинг.

– Женщина, ты что, надо мной издеваешься? Да я сейчас разорву на тебе одежду и познакомлю тебя с моим морским драконом! Да ты умолять будешь…

- Кхэ-кхэ… Милейший, прежде чем вы познакомите нас со своим морским драконом, я бы хотела обратить внимание на одну важную деталь.

- Харальд, о чём это она?

- Понятия не имею, мой хёвдинг. Но кажется, княгиня злится.

- Злится? Да я посажу её сверху на своего…

- КХМ! Вы видите эту девушку?

- Эту мелкую соплячку? Да я поставлю её в позу овцы и…

- Мой хёвдинг! Мой хёвдинг! Кажется, княгиня злится ещё сильнее! Смотрите, как бровки сдвинула! Глаза молнии метают! И мы совсем её не пугаем! Что-то не так! Что-то точно не так! А давайте её выслушаем?

- Ладно. Так и быть. Говори! Что там с твоей соплячкой?

- …Это соплячка, как вы выразились, обещана в жёны вашему господину.

- …

- …

- Чего это вы сразу замолчали, милейший? А как же ваша одержимость изнасиловать нас? Познакомить со своим морским драконом?

- …

- …

- Как только ваш господин узнает, что вы напали на мой город, причинили ущерб его будущей родне, он сразу вас поставит в любимую вами позу овцы и…

- Харальд!

- Д-да, м-мой х-хёвдинг.

- О чём это она?

- Н-не з-знаю. Н-но, е-если это п-правда…

- Кнуд, что, на старости лет совсем сбрендил? Зачем ему эта худая соплячка?

- Я н-не знаю, мой х-хёвдинг. Но если это так…

- Хотя… хотя он всегда был падок на экзотических дев. У него даже эта чернокожая африканка была… Забыл её имя.

- Лулу.

- Точно.

- М-мой х-хёвдинг, вы понимаете, что с нами с-сделает Кнуд Рассекатель? Надо немедленно прекратить грабёж и потушить пожар…

- Кхэ-кхэ. И восстановить разрушенное!

- Харальд, ты смотри, эта соплячка ещё и ножкой топает, так и хочется оторвать ей…

- Нельзя, мой хёвдинг. Ни в коем случае нельзя.

- Эх, Харальд, труби отбой. Княгиня…

- Да, милейший?

- Очевидно… очевидно, что всё это большая ошибка... недо-недо… Харальд, как там это слово?

- НЕ-ДО-РА-ЗУ-МЕ-НИЕ! - раздаётся крик Харальда издалека.

- Вот точно! Именно оно!

- Я сразу заявила вам об ошибочности вашего поведения.

- Да… ясно. Что я могу сделать, чтобы загладить свою вину?

- Давайте подумаем, - пальцами княгиня коснулась своего острого подбородка как бы давай понять, что размышляет. - Потушить пожар, восстановить пробитую часть стены, поставить ворота на место, навести порядок и за каждого убитого выплатить вергельд.

- Ррррр! Я так разорюсь! - зазубренный топор рыжебородого рассекает воздух.

- А про позу овцы забыли? - девчонка сделала шаг вперёд снова топнув ножкой..

- Соплячка, молчи!

- Кхм, милейший, вы опять забыли, чья она невеста?

- …

Прибегает запыхавшийся, раскрасневшийся Харальд.

- Мой хёвдинг, всё сделано! Особо страшного ничего не произошло! Всё решаемо! Может быть, прекрасная княгиня даже забудет упомянуть об этом неприятном инциденте при разговоре с Кнудом?

- Возможно, милый Харальд. За отдельную плату.

- РРРРРР!

- Всё хорошо! Всё хорошо! Мой хёвдинг, возможно, Его Величество об этом даже не узнает! А мы, закончив тут работы, поплывём к англичанам и французам! Пограбим их всласть, понасилуем! Всё, как вы любите!

Эрик Хаакон забрасывает помятый щит за спину и с раздражением срывает с пояса отрубленную голову, отшвыривая её в сторону:

- …Хорошо. Только надо побыстрее, я еле-еле терплю.

- Конечно-конечно. Прекрасная княгиня, милая соп… девушка, мы быстро всё сделаем! Обещаем!

Викинги быстро удаляются, на ходу раздавая приказы своим людям. Женщины остаются одни на крыльце княжеского терема.

- Мам, у меня внутри всё дрожит.

- У меня тоже, дочка, - с плеч княгини будто свалился тяжкий груз.

- Мам, смотри, они и правда ставят ворота на место.

- Вижу.

- Мам, а кто такой Кнуд Рассекатель?

- Понятия не имею. В первый раз о нём слышу.

- …Мам, ты что, врала? - бровки девчонки ползут на лоб.

- Вот ещё. Я никогда не вру. Я сражалась оружием, которое мне доступно. И победила.

- А если они потом вернутся?

- Так и наши воины вернутся из похода. И посмотрим, кто кого.

- А если наши воины не вернутся?

- Тогда ещё что-нибудь придумаем.

- …ясно.

Девчонка какое-то время смотрела перед собой, накручивая локон золотистых волос на палец, а затем, повернувшись к матери, спросила:

- Мам, а в позу овцы – это как?

Канал в МАХ

Страничка ВК здесь

Ссылка на литрес здесь

Положив голову на мускулистую грудь Герки, Ирка Рябова увлечённо дёргала лепестки ромашки, вырванной здесь же в траве.

– Любит, не любит, домой не придёт, жизнь потеряет, поцелует, пошлёт…

– Опять пошлёт? – рассмеялся разлёгшийся на зелёной травке Герка, а Ирка, театрально насупив брови и надув губки, заколотила его маленькими, острыми кулачками по груди.

– Да, опять! Нашёл кого-то? Хочешь меня бросить? – тряхнув русыми волосами, забранными в хвост на затылке, выкрикнула девушка.

Герка снова рассмеялся, отчего стало отчётливо видно длинный рубец, пересекавший левую щёку, и, сев, заключил невесту в крепкие, горячие объятия. Ругались они, конечно, не серьёзно. Не из-за чего. Просто дурацкое гадание, в которое верили только детишки да подростки.

– Сметанин! Срочное совещание у Зыкова! – прокричал с лестницы, ведущей на площадь, Матвей Перевалов, сегодня исполнявший обязанности дежурного. – Бегом!

– Сейчас буду!

Клюнув губами Ирку в щёку, Герка стрелой бросился в Башню, на ходу приводя себя в порядок: стряхивая с комбеза травинки, обнаглевших божьих коровок и землю.

* * *

В прямоугольном кабинете коменданта «Заставы» собрались все руководители служб. «Утёсов» представлял Карл Семёнович Пыжиков – седенький, но жилистый старичок с татуировкой «За ВДВ» между большим и указательным пальцем правой руки (левой по плечо у ветерана не было – лет пять назад её откусила забравшаяся на бронепоезд тварь), Качанов – командир ГНР и Иркин старший брат Виталий, который был лучшим пулемётчиком в крепости. Многие даже считали, что не хуже ушедшего на покой Толика Три вагона. Только тсссс! Никому. Горынычей – двухметровый мрачный Гинзбург, возглавивший огнемётчиков после того, как Зыков стал комендантом, и сам Герка. От медиков присутствовали круглолицая, румяная Вера Павловна Спицына с вечно сонным Сидоровым. Техников представлял Будякин – квадратный мужичок с длинными руками в огромных очках с роговой оправой и его зам Загитов.

– Давайте без предисловий, – поправил накинутый на плечи древний шерстяной плащ с отпоротыми погонами Зыков, обведя взглядом присутствующих. – На «Заводе» эпидемия оспы. Да, самой настоящей. Нужно отвезти туда наших медиков с вакцинами, а к нам, пока там всё нормализуется, забрать их детишек. Карантин мы тут им организуем.

Вера Павловна согласно кивнула, одновременно ткнув локтем под рёбра задремавшего Сидорова, отчего тот подпрыгнул на месте, выпучив глаза.

– Так в чём проблема? Сели на «Владимира Ильича» да поехали! – забросив ногу на ногу, весело произнёс сорвиголова Качанов. – Орд давным-давно не видно, а любую стаю мы перебьём!

На пару-тройку секунд в кабинете повисла тишина. Вязкая, многозначительная.

– Качанов, как-то странно слышать такие слова от серьёзного бойца, – нахмурился Зыков. – То, что мы давно Орд тварей не видели, не значит, что их нет.

– Так и в других крепостях тоже суперактивностей несколько лет не фиксировали, – попытался оправдаться командир Группы немедленного реагирования. – В «Архиве», в «Голубятне», в «Интернате», даже в «Водокачке»!

– И тем не менее.

Герка покрутился на твёрдом сиденье стула. Как ни крути, а Зыков был прав. Недооценивать противника нельзя. К тому же пара объединившихся стай тоже могла принести неприятности. Вот месяца три назад в «Голубятне» твари сожрали группу сборщиков ягод. А недели две назад в «Архиве» разорвали часового. Размотали его кишки по всей внешней стене.

– Простите, Николай Сергеевич, – опустил голову Качанов, видно, до него дошло, что сморозил глупость.

– Товарищ комендант, – поправил товарища Рябов.

– Простите, товарищ комендант, – исправился командир ГНР. – Больше подобного не повторится.

– Очень на это надеюсь. В общем, сделаем так… «Ильич» останется в крепости. Рябов, Сметанин поедете на «Феликсе».

– Есть! – Герка вскочил на ноги и щёлкнул каблуками, как заправский военный. Рябов каким-то образом успел его опередить, хотя вроде и не слишком торопился.

– Ничего себе, – не удержался Будякин. – Всё так серьёзно? Есть основания опасаться тварей? Разведчики что-то доложили, Сергеич?

– Ничего не доложили! – мотнул седой головой Зыков, снова поправив сползавший с плеч шерстяной плащ (за последнее время он нешуточно схуднул – всё-таки коменданту семьдесят уже почти). – Просто мы повезём детей, а дети – наше будущее.

Все находящиеся в кабинете переглянулись ибо Зыкова знали много лет, и просто так тот ничего не делал. И оказались правы. Усевшись за свой стол, комендант негромко, но так, что услышал каждый, добавил:

– Просто интуиция мне подсказывает, что будут проблемы.

* * *

– Да быстро скатаемся туда-сюда – и всё, – поцеловал в нос Ирку Герка.

Мимо протопала команда бронепоезда: Мелентьев – командир «Феликса» и двое похожих на гномов кочегаров. Каждый на плече тащил ручной пулемёт ДПМ, в руке – «авоську» с шестью дополнительными дисками.

– Ты, как всегда, всё упрощаешь, – грустно произнесла Ирка, не давая сильным рукам Герки, удерживающим её за талию, разомкнуться.

– А ты усложняешь, – улыбнулся он, уткнувшись лицом в щёку девушки.

От волос девушки приятно пахло чем-то медово-сладким.

Команда бронепоезда забралась в бронированную кабину, втянула внутрь раскладывающуюся лестницу и закрыла хитрую цельнометаллическую дверь без единого шва. Теперь им там сам чёрт не страшен. Сколько раз раньше бывало, что всё бойцы сопровождения погибали, а команде бронепоезда – хоть бы что. Твари до них добраться не могли. 22-мм брони – это вам не шутки.

– Люблю тебя, – на прощание обнял Ирку Герка, и в сердце у него кольнуло.

– И я тебя. Жду, – горячее дыхание девушки обожгло его губы.

* * *

Бронепоезд «Феликс Эдмундович», названный в честь несгибаемого, принципиального человека из далёкого прошлого, медленно набирал ход. Мимо проносились остовы разрушенных домов, сгнившие корпуса автомобилей, съеденные непогодой, покосившиеся конструкции ЛЭП.

Дюжина бойцов в самодельной пластинчатой броне, закрывающей даже шею, в четырёхкилограммовых шлемах с забралами, вооружённых тяжёлыми дробовиками с барабанными магазинами (тяжёлая херабра, но эффективная; не зря их называли «Мётлами» – ведь пытавшихся забраться на стену, на бронепоезд тварей крупная дробь сметала начисто), дежурило вдоль вагона. Для этого по всей его длине были приварены специальные площадки, защищённые снаружи колючей проволокой, способной своими лепестками срезать целые куски кожи и мяса.

Посредине вагона на специальном постаменте была установлена башня с парочкой спаренных ДШК, приводившаяся в движение хитрым гидравлическим приводом. Конечно, на всякий пожарный был тут и ручной привод, резервный. Мало ли что может заклинить во время боя. В башню вела маленькая дверка; чтобы забраться внутрь, оператор вынужден был вставать на колени. Именно в ней находился Иркин брат Виталя. Точнее, пока Рябов стоял снаружи и с наслаждением курил сигаретку. Жена ему после ранения курить не разрешала, и получить удовольствие от вредной привычки он мог только оказавшись за стенами «Заставы».

Горынычи в количестве четырёх единиц (не считая Герки) занимали свои места согласно уставу. Двое в хвосте бронепоезда, двое впереди. Для них тут были даже специальные перильца приварены. Вентили баллонов горынычей пока были прикручены, и ружья висели на специальном креплении на баке за спиной.

Докурив, щелчком отправив окурок в полёт и озорно подмигнув Герке, Рябов полез в орудийную башенку. Герка как старший «на палубе» поспешил захлопнуть за ним дверку.

Бронепоезд покинул безопасную территорию вокруг «Заставы», о чём возвестил выкрашенный ярко-красной краской бетонный столб у железнодорожного полотна. Все сопровождающие словно по команде быстро-быстро закрутили рычажок аккумулятора, питавшего рацию, крепившуюся на поясе.

– Горынычи! Приготовиться! – услышав знакомый треск в наушниках, скомандовал Герка, привычно опуская левую руку в краге на вентиль за спиной.

* * *

На «Заводе» явно было не всё в порядке. Всё пространство вокруг крепости буквально было завалено трупами тварей. Отбились местные с большим трудом, не жалея боеприпасов, которые сами и производили. Воняло вокруг жутко, но убирать останки пока никто не торопился. Не до этого было – внутри бушевала эпидемия.

Проводив взглядом пятерых медсестёр в брезентовых костюмах и в масках с респираторами, исчезнувших в приоткрытых воротах крепости, Герка прислушался к разговору.

– СКОЛЬКО? – прогрохотал на весь перрон Мелентьев из своей кабины.

– ПЯТЬДЕСЯТ, – ответили ему со стены. – А ЧТО, К ВАМ СТОЛЬКО НЕ ВОЙДЁТ?

Герка и Виталя, стоявший рядом, присвистнули от удивления. «Застава» разрослась, и там проживало почти две с половиной тысячи, у них было много детей, но пять десятков малышей для «Фабрики» – это просто здорово. Видно, дела и правда стали налаживаться.

– ВОЙДЁТ, – на мгновение замешкался командир бронепоезда, – НО ПРИДЁТСЯ ИМ ПОТЕСНИТЬСЯ.

– НИЧЕГО, ОНИ ПОТЕРПЯТ, – успокоил Мелентьева местный комендант. – ГРУДНИЧКОВ НЕТ. САМЫМ МАЛЕНЬКИМ – ТРИ-ЧЕТЫРЕ ГОДА.

Не прошло и пяти минут, как началась погрузка детей. Ребятишки парами исчезали внутри бронепоезда. С дисциплиной у них всё было в полном порядке: никакой болтовни, хныканья, жалоб. Никто не был испуган. Разве что самые маленькие с интересом крутили головой туда-сюда.

– БЕРЕГИТЕ ИХ, РЕБЯТА! ЭТО САМОЕ ДОРОГОЕ, ЧТО У НАС ЕСТЬ! – раздалось вслед заскрежетавшему бронепоезду.

– САМО СОБОЙ! БУДУТ ЖИВЫ, ЗДОРОВЫ! – ответил Мелентьев из своей кабины, а Герка, приподняв маску, улыбнулся и поднял руку вверх.

Разглядел ли его кто-нибудь со стен крепости или нет, он не знал, но сейчас этим людям, прощавшимся с детьми, улыбка точно не помешает.

«Феликс», дождавшись, когда Поворотный круг развернёт его в нужную сторону, начал набирать скорость. Слева промелькнул разрушенный мост через пересохшую реку, справа – изрытое воронками от бомб поле. Говорят апокалипсис начинался именно здесь.

В наушнике затрещало, и голос Мелентьева произнёс:

– Мужики, вы видели, сколько трупов тварей вокруг их крепости лежит?

– Видели, – тут же ответил Рябов.

– Это же три-четыре крупных стаи.

– Может, даже и больше, – присоединился к обсуждению Герка, которого тоже картина побоища беспокоила, у него даже закралось подозрение, что, может быть, дело не только в оспе. Иначе зачем так срочно эвакуировать ребятишек? Вакцина бы помогла точно.

– Не нравится мне всё это, – угрюмо закончил командир бронепоезда. – Держим ушки на макушке. До «Заставы», если будем нестись как угорелые, нам ещё пять с половиной часов.

* * *

Ветер внезапно принёс запах тухлых яиц, который все почувствовали даже в шлемах и масках. Впереди был Старый мост. Семь лет назад, протягивая железнодорожное полотно до «Завода», «Театра» и «Школы», заставчане потеряли здесь тридцать два человека убитыми. Именно здесь укусили Ирку, Герка хорошо это помнил.

– ПРИГОТОВИТЬСЯ! – рявкнул по рации командир поезда, и башенка с крупнокалиберными пулемётами, жужжа, повернулась в сторону предполагаемой опасности.

– Стая! Стая справа! – закричал один из Горынычей в голове бронепоезда.

Герка повернул голову и обомлел: почти всё пространство до горизонта было покрыто живой, копошащейся массой тел тварей.

– Стая? – с усилием сглотнув слюну только и смог произнести он. – А, по-моему, это Орда.

* * *

Твари будто знали, что здесь бронепоезду придётся снизить скорость, чтобы войти в крутой поворот.

«Мётлы» захлёбывались, разрывая на части самых прытких, горячие гильзы от крупнокалиберного пулемёта сыпались на крышу золотым дождём и тут же, сбиваемые ветром, падали с крыши бронепоезда. Спаренные ДШК проделывали целые просеки в толпе монстров-людоедов внизу, но их тут же заполняли новые особи.

Струя напалма прошлась по бегущим позади поезда, вторая сожгла сразу десяток лезущих по стенке вагона. Впереди Горынычи опустошали баки огнемётов с пугающей скоростью. Герка только-только начал второй бак. Старался экономить каждый литр, но как это сделать, когда в лицо тебе смеялась сама смерть? Смесь мазута с бензином и керосином исправно делала своё дело, испаряя кожу нападавших, сжигая их мышцы, сухожилия, превращая хищные тела в мечущиеся, вопящие от ужаса и боли факелы, но их было слишком много.

Дети внутри вагона периодически кричали.

Сбив напором пламени сразу пять тварей, вырывавших колючую проволоку, Герка сделал шаг назад, присел на одно колено и длинной струёй залил заполненный монстрами овражек внизу.

– Степаныч, набирай скорость! Иначе нам кирдык! – прокричал по рации Герка, снова вскочив на ноги и отмахнувшись от нападавших новой огненной струёй.

– Разбежался! – тут же ответил командир бронепоезда. – Сметанин, хочешь, чтобы мы перевернулись вместе с детишками? Я бы и без них рисковать не стал. Мы тяжёлые, торопиться нельзя, а ж/д полотно – говно, рельсы болтаются. Я об этом Зыкову уже год говорю.

– Конечно болтаются, – присоединился к беседе Рябов, пулемёт которого прямо в воздухе, во время прыжка, разрезал пополам нескольких тварей с выпученными глазами так, что останки полетели в разные стороны. – Потому что по нему не пассажирские ходят, а многотонные бронепоезда.

Герка только сейчас понял, что «Мётлы» внизу стали стрелять всё реже и реже. Прямо на его глазах одного из бойцов стянули с поезда вниз. Скатившись с насыпи, он тут же стал жертвой оравы тварей. Кажется, это был дядя Коля Топорков. Однако последовавший взрыв гранаты разметал людоедов в разные стороны. Светлая память герою.

Пройдясь огненной струёй по бегущим следом за бронепоездом монстрам, Герка отщёлкнул пустой бак и бросился к полному находящемуся в специальном углублении в крыше бронепоезда. В этот момент рядом с ним приземлилось сразу четыре твари.

– ЗАМРИ! – раздалось в наушнике, и распластавшийся по крыше Герка почувствовал, как над ним пролетели пули крупнокалиберного пулемёта, дырявя тела, разнося противников на части.

Внизу закричал кто-то из бойцов, и на помощь ему бросился один из Горынычей. Герка же, не теряя зря времени, отбросив ошмётки мяса с дороги, чуть не поскользнувшись в луже крови, вставил полный бак смеси на место, зафиксировал крепления и быстро-быстро начал крутить рукой вентиль, снова готовясь к бою.

Бойцы с дробовиками лезли на крышу, а это значит, БК у них подошёл к концу. Беспрерывно тарахтели ДПМ. Бронепоезд же наконец-то начал набирать скорость. Главное, чтобы было не слишком поздно.

От спаренных ДШК валил пар – в дело пошло водяное охлаждение, и это означало, что какое-то время они лишились поддержки Рябова. Горынычи встали плечом к плечу, бойцы с «Мётлами» – рядом. Те, у кого кончился боезапас, держали наготове свежие баки для огнемётов. «Феликс» набирал ход, давя прыгающих на рельсы гадов, сжигая огнём уже немного поредевший поток внизу, рвал редкими хлопками дробовиков самых прытких.

Герка обливался потом, но жёг, жёг и жёг зубастую, клыкастую смерть, прыгающую на вагон с детьми. Застучавший справа пулемёт заставил его немного расслабиться. Лишь на мгновение.

– Последний бак! – сообщил он Мелентьеву по рации, когда один из бойцов с топориком в руке закрепил ёмкость. Остальные Горынычи были уже пустые и готовились к рукопашной схватке.

Длинные, плотные струи огня сбивали с поезда облепивших его тварей, но их всё ещё было слишком много. ДШК Рябова уничтожили преследовавшую их большую группу, крутанулись на месте, поддержать атаку Сметанина, и тут звонкий металлический щелчок возвестил о том, что пулемёты израсходовали весь боезапас. ВСЁ!

Рябов, вытолкнув ударом ног дверь, вылез на крышу. В руках его был короткий пистолет-пулемёт в рожке которого ждали своего часа разрывные и зажигательные патроны.

– Чёрт! – выругался Герка, вспомнив почему-то Иркину ромашку.

Огонь всё ещё лился, сжигая обступивших их гадов, но он мысленно уже попрощался с невестой, мамой, сестрой Леркой. Чудес не бывает. Зато дети будут живы. Они будут живы. Всё не зря. «Феликс» прочный, без единой щёлки. Его не зря Зыков выбрал. Он подъедет к воротам крепости, и бронепоезд зальют напалмом, очистят от скверны. Внутри никто не пострадает.

Струя огня бившая из ружья вдруг стала тонкой, потом вообще исчезла, пара капелек капнула под ноги и потухла, монстры заверещали от радости и бросились вперёд. Застрекотал пистолет-пулемёт Виталия, но разве реку ложкой вычерпаешь?

Вжжжж! Вжжжж! Вжжжж! – и тут твари одна за другой начали слетать с крыши бронепоезда, их рвало на части, им отрывало конечности, разносило на мелкие ошмётки головы. Огонь явно вёлся со стен «Заставы»…

* * *

Кряхтя, пожилой мужчина поднялся по ступенькам на верхушку Башни. Сто двадцать шесть ступенек – это вам не шутки. По тонким, покрытым шрамами губам его расползлась улыбка, отчего он ненадолго помолодел.

Здесь его уже ждали двое. Даже поклонились ему, словно кому-то важному.

– Анатолий Петрович, всё готово, – произнёс крепкий сорокалетний Утёс с нашивками сержанта. – Пулемёт заряжен. Прицел настроен. «Феликс» уже видно.

Толик Три вагона ничего не сказал. Усевшись в кресло оператора ДШК, он покрутился туда-сюда, поправил спинку, защёлкнул предохранительную скобу, опустил планку фиксации и, прищурившись, взглянул в мощный оптический прицел. Крепкие руки пожилого человека взялись за рукояти ДШК, сняли предохранитель. Ещё раз посмотрев в прицел, пулемётчик вздохнул… и ловким движением руки снял его, перебросив через плечо в руки замершей парочки. Затем, прищурив серые глаза, он открыл огонь.

Один из Утёсов, разглядывая в мощный бинокль несущийся к крепости бронепоезд, присвистнул от удивления.

– Старик что, садит по тварям с такого расстояния без оптического прицела? – раздался шёпот товарища рядом.

– И без промаха! – ответил наблюдатель.

Толик Три вагона разговоров за спиной из-за грохота ДШК, конечно, не слышал. Да, даже если бы и слышал это ничего не поменяло. Он не мог промахнуться. Почему? Да потому что от его точности сейчас зависела жизнь его приёмного сына и других ребят.

* * *

Сидя на вахте в больнице, Ирка волновалась о Герке. И о брате, конечно, тоже, но о Герке – больше. Чуть-чуть больше. Вот настолечко! Девушка всю ночь не спала, а утром два раза бегала на пустую платформу. Только непонятно зачем – о прибытии бронепоезда и так все узнают. Прежде чем откроются тяжёлые ворота в крепость, раздастся протяжный гудок. Один протяжный – если всё нормально, и три коротких – если случилась беда. Как всегда в таких случаях, от волнения чесался старый шрам – след, оставленный зубами твари на шее.

– Только бы не три, только бы не три! – повторяла Ирка про себя, кивая проходящим по коридору медсёстрам и больным.

«В конце концов, пулемёт на стене стрелял! Недолго, но стрелял! Все слышали!» – лихорадочно думала она.

От волнения во рту девушки пересохло.

Мимо, опираясь на костыли, прохромал Пал Палыч в полосатой пижаме. С улыбкой он протянул Ирке ромашку и направился к себе в палату.

Забыв поблагодарить старика, с каким-то остервенением Ирка начала дёргать лепестки крупного цветка:

– Любит, не любит, домой не придёт, жизнь потеряет, поцелует, пошлёт. Лепестки ещё есть! Снова! Любит, не любит, домой не придёт, жизнь потеряет…

– Поцелует! ПОЦЕЛУЕТ! – забывшись, вскрикнула девушка подпрыгнув на месте, и окружающие с удивлением уставились на неё.

И в этот момент снаружи раздался протяжный гудок, из-за которого по щекам Ирки побежали крупные слёзы. Слёзы радости…

Весь цикл Застава здесь

ГЛОССАРИЙ:

ДПМ – пулемёт Дегтярёва пехотный модернизированный. Сниженная масса за счёт использования штампованных деталей, изменённый пламегаситель, эргономичный приклад, диск на шестьдесят два патрона.
ДШК – станковый крупнокалиберный пулемёт Дягтярёва-Шпагина.

Канал в МАХ

Страничка ВК здесь

Ссылка на литрес здесь

Дзи-и-иньк! - что-то негромко звякнуло, но пивший за столом горькую из стакана мужчина даже бровью не повёл.

- Э-э-э! Бухаешь?

- Бухаю.

- Может, хватит?

- Ты откуда тут взялся?

- Ты от ответа-то не увиливай.

- Ясно. Сеструха тебя моя послала, да? Или мать? Я же сказал: сам разберусь!

- Чего-то не похоже, что получается.

- Мне виднее!

- Виднее-виднее. Ты только не ори, не пугай соседей, а то подумают, что у тебя белочка, и санитаров вызовут.

- А мне по@уй!

- Не сквернословь без дела. Помнишь, как наш майор говорил? Мат допустим…

- когда необходим!

- Во-о-от! Помнишь, значит.

- Помню. И майора помню, и всех пацанов.

- Молоток! Что за беда заставила тебя пробить дно?

- НЕ СМЕШНО!

- А похоже, что я смеюсь? И не повышай голос на старшего по званию.

- Ой-ой! Началось! От меня Иринка ушла! ПОНЯТНО?! А мы, между прочим, пожениться хотели!

- Хотели бы - поженились.

- УХОДИ! Дай мне побыть одному!

- У тебя времени было вагон и маленькая тележка. Да и не помогает алкоголь. Сам знаешь. Утром становится только хуже. Пробовал. Не уйду. Кто виноват-то?

- Она!

- В таких делах всегда виноваты оба, Серёжа.

- Боря, я честно ничего не сделал! К детям её как к родным относился: подарочки, внимание! Не обижал!

- Ну, может быть, перестарался. Характера твоего не заметила? Подумала, ты в отцы семейства не годишься?

- Я?!

- Я не утверждаю. Просто предполагаю.

- ДА НЕ ЗНАЮ Я! Она меня столько добивалась, я держал её на расстоянии, немного, боялся поверить, давно в разводе, а когда привык, потянулся всей душой - и стало всё хорошо. Вот такая беда…

- Беда? Это не беда, Серёжа. Близкие живы, здоровы, руки-ноги на месте…

- А МНЕ ПЛОХО! Внутри вот тут всё болит!

- Я вижу. Серёжа, а может быть, это всё к лучшему? Просто не твой человек? Вот поженились бы вы и потом разбежались. Согласись, было бы ещё хуже?

- … наверное.

- Стопроцентно. Погрустил немного - и хватит. Хватит ныть, бери себя в руки. Ты сильный. Уж я-то знаю.

- Сильный… да никакой я не сильный!

- Та-а-ак! Давай-ка не будем на себя наговаривать. Мне со стороны виднее.

- Борь, а ты как в такой ситуации поступил бы?

- Как бы поступил? Да никак! Я же умер. Ты разве забыл? Ты же сам меня на спине под шквальным огнём противника тащил, надсажался.

- И правда… что это со мной? Допился… Белочка…

- Ха-ха. Психологи говорят, что осознание проблемы - уже пятьдесят процентов её решения.

- … не успел, капитан. Маленько не успел. Боря, прости меня…

- Я уже был мёртв. Ты не виноват, Серёжа. Но я тебе благодарен.

- За что?

- За то, что вернулся, на минное поле зашёл, не испугался, не бросил. За то, что настоящий друг, офицер, мужик.

- Всё это в прошлом, капитан… сейчас я уже на гражданке.

- Русские офицеры бывшими не бывают, Серёжа. Утри слёзы.

- …

- Поэтому, гвардии старший лейтенант Капустин, слушайте мой приказ! Бухать мы прекращаем. Окно открой, а то дышать нечем. Сначала идём в ванну: душ, брейся, меняй бельишко. Потом уборка, а то у тебя тут как в конюшне. Нет, даже хуже. Затем к сестре с мамой сходи, дочери позвони у неё сегодня годовая по математике, они переживают. На работу набери, пока не уволили… А женщины… а прекрасные женщины ещё будут, мы же красавчики. Жизнь закрывает одну дверь, чтобы открыть другую. Всё понял?

- …

- Гвардии старший лейтенант Капустин, не слышу ответа!

- … так точно. ВЫПОЛНЯЮ!

Дзи-и-иньк!

Канал в МАХ

Страничка ВК здесь

Ссылка на литрес здесь