rotmistr1980

rotmistr1980

https://zen.yandex.ru/rasskaz_na_odnu_ostanovky
Пикабушник
поставил 84 плюса и 4 минуса
отредактировал 1 пост
проголосовал за 1 редактирование
Награды:
5 лет на Пикабуболее 1000 подписчиков
40К рейтинг 1202 подписчика 2685 комментариев 301 пост 73 в горячем

38-й: Проклятие Тутанхамона

38-й: Проклятие Тутанхамона Будущее, Русские, Робот, Спецназ, Пилот, Владимир сединкин, Мат, Длиннопост

Отражатель сработал как надо и цилиндр снаряда жёлтой молнией пролетел мимо окошка купола кабины, а огненный цветок расцветший на тупой морде «Карпа» расколол кабину машины пополам. Семь-четыре, добро пожаловать в Ад @рази!

Приятелям погибшего пилота моё последнее выступление явно не понравилось и сразу шесть ракет «сорвались с цепи» в поисках моего «Барсука».

Сделав последний прыжок при помощи дюзовых двигателей, я с разочарованием наблюдал на виртуальном дисплее табличку, сообщившую мне, что манёвры уклонения при помощи МДД возможно только после подзарядки.

Выпустив в воздух полкассеты дымовых шашек с эми-частицами, я сумел выиграть себе немного времени для проверки систем повреждённого робота.

Вот что со мной не так? Почему опять остался один? Почему веду бой в гордом одиночестве словно герой какой-то? Ведь я совсем не такой! Может быть поручик Пляшкевич и правда проклят?

Ну да, иногда со мной случаются мелкие неприятности! Вот как в тот раз, когда во время обучения в Академии, на полевых учениях, я вытаскивал со склада ящик с газовыми гранатами и нечаянно выдернул кольцо на одной из них. Чуть не задохнулись тогда все нафиг! Ублевались до рыготы. Или двумя годами позже, когда левый манипулятор моего шагохода отвалился и рухнул на курирующего мою группу офицера. Так манипулятор не я закреплял! Что ещё? Да в общем-то всё! Ах, нет, забыл Выпускной бал, на котором почему-то сработала пожарная сигнализация рядом со мной. У двоих приглашённых ветеранов случился сердечный приступ. Слава богу никто не умер. Кстати, для меня произошедшее стало не меньшим шоком.

«МП (мелкокалиберная пушка) - 30%, НУРС – 35%, ПТУРС – 20%, ПП (плазменная пушка) – 40%»- высветились на экране вполне ожидаемые мной цифры.

А потом я попал в армию и начал участвовать в боевых действиях. 38-й – закреплённый за мной номер, четырежды возвращался с поля боя один. Всех моих товарищей убивали, а я словно заговорённый (не то чтобы невредимый, но живой же) возвращался на базу. Вот тогда-слухи-то и поползли. Военные суеверны – это факт.

«Крупнокалиберный пулемёт – 2%» - и шут с ним. Всё равно стрелять из него не в кого. Пехоты уже больше нет. Перебили её всю до последнего бойца.

Поначалу отношение однополчан, командиров меня расстраивало. Чем я всё это заслужил? Все значки и нашивки боевые собрал, несколько наград за храбрость и отвагу имею. Почему? А потом понял – ПО КАЧАНУ! Просто мы не для всех и все не для нас. Гениальные слова британского актёра XX-XXI века. Они мне очень помогли.

«СОСТОЯНИЕ ШАГАХОДА ОЦЕНИВАЕТСЯ КАК НЕУДОВЛЕТВОРИТЕЛЬНОЕ. ОХЛАДИТЕЛЬНАЯ СИСТЕМА ПОВРЕЖДЕНА. ЗАЩИТНОЕ ЭМИ ПОКРЫТИЕ УНИЧТОЖЕНО НА 45%. КОРПУС ПОВРЕЖДЁН В ЧЕТЫРЁХ МЕСТАХ. ЛЕВЫЙ МАНИПУЛЯТОР И ПРАВАЯ КОНЕЧНОСТЬ ИМЕЮТ ОКОЛОКРИТИЧЕСКИЕ ПОВРЕЖДЕНИЯ. РЕКОМЕНДУЮ НАЧАТЬ НЕМЕДЛЕННЫЙ РЕМОНТ».

Знаете, я просто «обожаю» искусственный интеллект. Если не поможет так хоть улыбку вызовет, а она говорят полезна для здоровья.

Так о чём это я? Ааа, вспомнил! Зачем опять пытаюсь искать оправдания? Не дождутся! Разве в том, что сегодня четверых моих сослуживцев накрыло звено орбитальных истребителей есть моя вина? Конечно нет! Тут скорее виновата…

Вибрация в машине подсказала мне, что смерть близко. А вот ИИ, @ать его разтак! …промолчал.

Удар по «Барсуку» нанесли «пушками Лоуренса-Керби». На азиатских и штатовских моделях роботов эта @рень часто устанавливалась прямо за спиной. Эдакий крупнокалиберный миномёт с хитрой начинкой снаряда. Никогда не угадаешь что там внутри.

Когда я очнулся, заливая слюной пульт управления и с большим трудом избавился от шлема, расколовшегося почти надвое (и как я только голову-то сохранил!) ИИ во всю помигивал многочисленными красными лампочками и раздражал звук пронзительной трелью возвещая об опасности. Вовремя @ука! Ничего не скажешь!

Пришло время действовать. Отрубив ИИ к чертям собачьим. Только тсссс! По инструкции нам этого делать ни в коем случаи нельзя, да и большинство пилотов делать этого в принципе не умели, являясь зачастую просто «пассажирами» своих машин.

Вручную, я отстрелил из левого манипулятора бесполезный пулемёт и сделав шаг вперёд выломал из каркаса разрушенного здания длинную стальную балку с острым концом.

Первый же выскочивший из клубов пыли «Карп» получил от меня длинную очередь через грудь из МП, а затем заострённый конец стальной балки пробил повреждённую броню в месте расположения аккумулятора.

Дальше дело техники. Балку наружу вместе с мотками и шмотками внутренностей шагохода, прицельную короткую очередь из МП внутрь и удар ногой в грудь машины. «Карп» отлетел всего на пять-шесть шагов буквально сбив с ног своего товарища.

Вы видели, как взрывается вражеский шагоход? Нет? А два вражеских шагохода сцепившихся в падении? Тоже нет? А зрелище прекрасное!

Сканер показал, что тройка оставшихся врагов потеряв связь с коллегами передумала добивать меня и окружив вырабатывала триумфальную стратегию. Другими словами - ссали они меня!

В общем заценив слова Энтони Хопкинса и пропустив их через себя, я принял свою планиду, написал на корпусе шагохода надпись: «Проклятие Тутанхамона» и отправился в бой. И плевать на косые взгляды сослуживцев. Так и живу. Так и воюю.

Вжих! – заряд из плазменной пушки одним попаданием сжёг броню на моей правой конечности до каркаса. Переустановив на одну кнопку МП, НУРС, ПТУРС и ПП (это тоже пилотам делать категорически запрещено!) я сделал три шага в бок работая на упреждение по двигающемуся объекту.

«Ронин» посыпался на части ещё до того, как я отпустил гашетку. Пронзительно белая вспышка внутри сожгла пилота (да пусть земля ему будет пухом, а душа солнечным светом!) и внутренности тяжёлой машины.

Уф! Расстрелял половину из скудного боезапаса. А это означало, что пора применять последнее средство. Думаете пулю в голову? Нет, не дождутся. У меня другое. Собственной выделки. Называется «No pasaran!».

Вот только как я без шлема-то?

Дотянувшись до рюкзака с личными вещами я, понимая, что каждая секунда на счету разрываю подарочную упаковку моей последней покупки. Продавец клялся, что всё работает. Есть у меня такое безобидное хобби собирать военную амуницию и снаряжение армий XX века.

- Ну что гады пора заканчивать концерт! – проорал я непонятно кому еле-еле сдерживая накатывающую тошноту. – А то солист устал в горле першит!

Раскрыв люк над головой натягиваю на лицо раритетный противогаз надеясь, что фильтры всё ещё пригодны для использования и бросаю себе под ноги парочку дымовых гранат создав тем самым видимость серьёзного повреждения для наступающего противника.

Ну всё. К приёму гостей готов. Правая кисть обнимает рукоять контроллера, большой палец ложится на кнопку гашетки.

«Блин, классно, наверное, выгляжу. Жаль фотку никто не сделает».

* * *

Чашка горячего сладкого кофе и творожный десерт с огромной клубникой на верхушке стали наградой для кипевшего злобой поручика. Не обращайте внимания бывает говорю о себе в третьем лице. Склонен к драматургии с детства.

А чего? Я всех победил, приковылял на базу и знаете, что сказал мне капитан Муравьёв, когда я выбрался из погнутого ударом вражеского шагохода люка? «Ты Пляшкевич как всегда в своём стиле! Не мог что ли товарищам спину прикрыть?».

Козёл! Это каким же это образом нужно прикрыть товарищу спину, когда его накрывает залп орбитальных истребителей?

В общем удар по морде, удар ногой по рёбрам, на ковёр к полковнику «Хрен тебя поймёшь» и рапорт на увольнения из доблестных ВС Империи по собственному желанию. И так знаете ещё ручкой помахали вслед. «Иди-иди и радуйся, что не трибунал!» Блядь, благодетели.

Маленькая серебряная ложечка, откусывая кусочек за кусочком аппетитное лакомство вот-вот готова была добраться до красной ягодки как главного приза.

Злость уходила, а на смену ей приходила усталость и сентиментальная тоска по ощущению рычагов управления шагохода в руках, тяжести шлема на голове и чувству «я всё могу» когда управляешь многотонным стальным монстром от шагов которого гудит земля.

Вот только раздражал мужик в цивильном тёмно-синем костюме и чёрных перчатках за столиком, напротив. «Экий франт, - думал я, не отвечая на приветствие незнакомца. От него за версту разит мажором. Даже запонки с драгоценными камнями напялил. Тьфу!».

- Борис Бронеславович, голубчик, моя фамилия Румянцев. Подполковник Румянцев, - как-то внезапно возник за моим столом незнакомец (вот только что нога на ногу, сопля на щеку улыбался в четырёх метрах слева и вдруг уже впился глазами в мои следя за каждым движением). - У меня есть для вас интересное предложение. Не хотели бы вы отправится на Новый Севастополь в 7-й драгунский императорский к полковнику Романову?

- Господин подполковник вы…

- Лучше Игорь Петрович, - опередил готовую сорваться с кончика моего языка дерзость мужчина.

- Игорь Петрович, вы, наверное, не в курсе того, что поручик Пляшкевич вроде как проклят? – грустно улыбнулся я, занося ложку над клубничкой.

- Знаете, Борис Бронеславович, наш полк не суеверный. У нас есть такие персонажи… давайте я сейчас вам расскажу.

В руке Румянцева откуда не возьмись возникла сестра-близнец моей серебряной ложечки и вожделенная ягодка с моей тарелочки ловко исчезла во рту бесцеремонного подполковника.

Эта история из цикла "Империя" и у неё есть продолжение https://author.today/work/series/11238
Показать полностью

"Солёные брызги и ветер в лицо, мурашки по коже, дыханье свело"

"Солёные брызги и ветер в лицо, мурашки по коже, дыханье свело" Будущее, Морская пехота, Империя, Космос, Длиннопост

Рассказ из цикла "Империя" главным героем которой является Глеб Сенокосов в "Пирате" командир легендарных Катюш (БМ-13).

Разбитый шлем от «Касатки» валялся у ног поэтому солёно-горькие брызги летели в лицо, а от порывов ветра врывавшихся через разбитые окна в Рулевую рубку приходилось щуриться.

«Ну какая морская пехота? - говорили мне. Это же позапрошлый век». А я всё равно пошёл. Начитался в детстве рассказов про Чёрных дьяволов во время Великой Отечественной войны: Ольшанского, Ходырева, Лисицина и пошёл служить именно в морскую пехоту. И знаете, не прогадал. В исследованном человечеством космосе тысячи планет покрытых морями и океанами, сотни из этих миров принадлежат Империи. А значит морская пехота будет нести там свою вахту.

* * *

- Сенокосов! Поручик! Ко мне! – майор Гоббер Александр Тимофеевич, спрятав руки за спину вперил в меня взгляд внимательно изучая.

- Я здесь господин майор! – поправив чёрный берет и вытянувшись в струнку, замер перед старшим офицером я, вздёрнув подбородок вверх.

- У тебя в личном деле есть рапорт, в котором ты просишь зачислить себя в спецназ КГБ.

- Так точно, господин майор. Я его ещё по окончании учебки написал.

- А сейчас передумал? – пошевелил седыми усами Гоббер рассматривая океанскую гладь за моей спиной.

- Всегда мечтал служить в морской пехоте, а рапорт… написал его просто так, - честно признался командиру я. - Все писали, и я написал. Просто у меня подготовка, физическая форма «А+»…

- Понятно-понятно, - кивнул майор, расправив широкие плечи и снова поймав мой взгляд. - В общем, пришёл запрос из Комитета, хотят, чтобы я, как твой командир, дал характеристику. Но ты же понимаешь - это формальность. Поздравляю!

Протянутая рука Александра Тимофеевича замерла в воздухе так как я не торопился её пожать.

- Господин майор, так они вроде мне в прошлый раз отказали… сказали губозакаточную машинку сначала приобрести…

- Тогда отказали, а сегодня взвесили все «За», «Против» и передумали, - рука командира всё ещё ждала моего рукопожатия.

- Э нет, я передумал, - замотал головой я, оглянувшись на снующих по палубе техников и сослуживцев, переносящих боеприпасы из «Ворона» в кубрик. Мимо по палубе проехало БМП с высунувшимся из люка Дерябиным озорно подмигнувшим мне.

Влажное дыхание местного океана дохнуло на нас с майором, обрызгав мелкими капельками и это словно отрезвило меня.

- Я останусь в морской пехоте. Что нужно написать, чтобы отказаться?

Гоббер некоторое время молчал, задумчиво шевеля губами, а затем опустив руку хлопнул меня по плечу:

- Ничего не надо. Я не ошибся в тебе сынок. Иди служи! Да, и напомни ребятам, что через час планёрка. Сам Потапов прибудет.

* * *

- Так как тут все свои буду говорить с вами господа офицеры предельно откровенно, - подполковник Потапов встал из-за стола и наклонившись вперёд упёрся в столешницу кулаками.

- Знаю, вчера была пятница тринадцатого, а мы вроде как в поход вышли. Непорядок, но у головастиков в штабе пуканы взрываются и поэтому нас торопят. Впрочем, нам не привыкать.

Сидящие на раскладных стульях офицеры морской пехоты заулыбались и одобрительно закивали. Колька Реутов даже локтем в бок меня пихнул.

Подполковник же тем временем продолжил:

- «София Хельквист» почти на восемьдесят три процента покрыта водой. И этот кусок говна теперь наш. Раньше он принадлежал Шведской Конфедерации, потом просто Конфедерации. Они тут добывали полезные ископаемые. Изрыли планетку как надо. Наизнанку вывернули. Однако двадцать лет назад добыча прекращена. Кое-что осталось, конечно, но не рентабельно говорят, поэтому шахты забросили. По Новоберлинскому мирному договору планету передали Империи, но у нас до неё всё руки не доходили. Теперь всё изменилось, - подполковник развернулся к голографическому проектору, располагавшемуся справа от него.

Перед нами замигали яркие картины демонстрирующие местные пейзажи, флору, фауну.

Потапов дождался фоторяда, демонстрирующего местные поселения и городки и кашлянув в кулак, произнёс:

- Империя расширяет границы, создаёт аванпосты, форпосты и настоящие крепости на своих рубежах. Этот мир выбран сырьевой базой для Карла Густова.

Я поднял руку.

- Слушаю вас поручик.

- Так вроде говорили, что ресурсов тут почти не осталось?

- Зато океаны полны разной живности и весьма недурственной на вкус, - улыбнулся Потапов ущипнув себя за короткую аккуратно подстриженную бородку. Здесь будут созданы рыбные фермы и фабрики по переработке и производству продуктов. В основном консервов.

По рядам пробежали удивлённые возгласы. Ребята не понимали при чём тогда тут морская пехота. Я если честно, тоже. Ведь МП, то есть мы, принадлежит к роду береговых войск в составе Военно-морского флота Империи. Бойцов готовят к обороне военных баз в акваториях, стратегических участков побережья и важных объектов, а также принимают в морской десант.

- Тихо-тихо! Чего расшумелись?! – прикрикнул на нас Гоббер.

Рык майора заметался под сводами потолка.

- Нет, офицеры правы. Задача нам командованием поставлена и правда весьма специфическая, - успокоил нашего командира подполковник. – За двадцать лет на планете скопилось огромное количество всякого преступного сброда. Здесь даже штаб-квартира пары серьёзных криминальных группировок имеется. Контрабанда процветает, даже рабство. В общем морпехи — это главная ударная сила во время штурмов побережий. Их задача высадиться передовым отрядом и зачистить берег, чтобы на него могли десантироваться сухопутные войска. Если понадобятся. Этим мы и будем заниматься.

В зале наступило молчание.

- Всего имеется дюжина точек, на побережье, которые мы обязаны зачистить. Именно для этого сюда, в такую даль, перетащили плавучий город «Нахимов». Я думаю все знают, что он состоит из четырёх частей.

В воздухе перед нами возникла всем хорошо знакомая громадина. Достижение военно-технического гения Империи. В моей комнате плакат с таким висел на самом видном месте.

- Сейчас мы с вами находимся на первой, основной части. Можно назвать её сердцем конструкции. Здесь все основные механизмы. Правда с комфортом, туго. Вы и сами заметили. Но ничего! Через три дня прибудет вторая часть, а затем через пять третья и четвёртая. Ребята, там даже стадион, кинотеатр и кафе есть. Ходить будете с комфортом, - пообещал Потапов блеснув орденской планкой на груди.

- То есть Нахимов станет нашей плавучей базой? – задал вопрос капитан Ковров.

- Верно. На суше мы пока безопасного места не нашли. Сейчас вас тут рота - шестьдесят три бойца морской пехоты. Когда «Нахимов» соберут полностью численность будет доведена до полноценного полка с приданной ему техникой. К 27 ноябрю обещаю всё закончим и отпразднуем как положено, - лицо подполковника выражало добродушие и губы растянулись в улыбке. - И помните: ГДЕ МЫ…

- ТАМ ПОБЕДА! – дружно прокричали офицеры, вскакивая со своих мест.

Почему-то девиз наш я прокричал без особого энтузиазма. А ведь обычно делал это с удовольствием.

- И теперь приятный момент, - подполковник взглянул на листок лежащий перед ним. – Юрченко, у тебя говорят дочь родилась?

- Так точно, господин подполковник! – наш мастер-оружейник удивлённо замер на месте.

- Секунд-поручика Юрченко ЗА БОРТ! – прогрохотал Потапов разразившись смехом. – Мы хоть и морпехи, но тоже моряки!

Следуя давней морской традиции Борю подхватили на руки и с шутками-прибаутками потащили из зала наружу.

* * *

Когда высокое начальство улетело, на «Нахимов» опустилась вечерняя тишина и робкие сумерки. Ночь в океане вообще наступает медленно. Этот блеск воды, блики, с радостью отзываются на касание стеклянной поверхности любого даже самого слабого лучика заходящего светила. Поймав его, они играют с ним до самого конца. Пока бедняга не растворится окончательно.

После ужина я отправился проверить посты (по сути плавучий город наш являлся формально частью Империи и службу нести на нём приходилось как на суше) и вахты у автоматических швартовов.

Плавучий город медленно рассекал тёмно-синие волны курсируя вдали от побережья.

Курлык! Курлык!

Похожая на нашего альбатроса птица то приближалась к борту, то удалялась от него громко, протяжно крича будто предупреждая о чём-то.

- Как ты мне уже надоел! Весь день орёшь! – замерший на палубе сержант-техник сорвал с плеча оружие и прицелился в птицу.

Увидев это я не задумываясь бросился вперёд.

- Ты что? – опустил ствол «ашки» я, сбивая с головы бойца пилотку. - В морских птиц стрелять нельзя. Души погибших в море перевоплощаются в них. Ещё раз такое выкинешь скину за борт!

Стоявший рядом с сержантом старшина из взвода поручика Кипренского боясь получить нагоняй за бездействие вытянул руки по швам и буквально поедал меня глазами готовый выполнить любой приказ.

- Ничего, я хорошо плаваю. Простите, господин поручик, - опустил голову сержант. - Не знал, про птиц.

Махнув на болванов рукой, я пошёл вдоль борта разглядывая наскакивающие друг на друга волны.

А вот я научился плавать только в девятнадцать. Да-да. Серьёзно. Просто на Вернадском с озёрами, реками и морями была напряжёнка. Точнее их не было вообще. Только тянущаяся бесконечно пустыня. Снова и снова.

* * *

«ТРЕВОГА! ТРЕВОГА!» – орал динамик под потолком сопровождая слова пронзительным завыванием.

Проснувшись за пару секунд, натянув «Касатку» и подхватив «Балтийца», я выскочил из каюты бросаясь в помещение где расположился мой взвод.

В норматив «по тревоге» мы уложились с запасом и вот уже несёмся по узким коридорам с синими стенами.

Мимо нас промчался прапорщик Сметанин. Пожав плечами, Игорь показал мне что сам ничего не знает. Все вместе мы выбежали наружу.

- Справа по борту к «Нахимов» приближается не менее двух десятков судов разного калибра, - докладывал замершему на палубе майору Ковров.

- Понятно, - скрипнул зубами Гоббер самостоятельно разглядывая через шлем противника, мчавшегося к нам по волнам, увенчанным барашками пены.

- Откуда они? – удивился Кипренский, остановившись рядом со штурмовой винтовкой наперевес.

- От верблюда, - парировал майор, бросив недовольный взгляд на офицера.

- Почему тревога сработала так поздно?! – не унимался тот.

- Вопросы потом задавать будем! – оборвал словоизлияния поручика. - Долохов сообщить, что на нас напали! К бою! Господа офицеры, работаем по схеме обороны «В»! Поручик, пулемётчиков на швартовы и на палубные надстройки. Сметанин! Бойцы должны быть обеспечены боеприпасами! Головой за это отвечаешь!

Паники никакой не было. Ребята спокойно готовились к отражению агрессии. Не наш профиль конечно, но мы это тоже умеем. Я со своим взводом занял позицию по левому борту. Пробежав вдоль вереницы бойцов удостоверился, что у ребят всё в порядке.

Жаль только, что автоматические пушки, выглядевшие так грозно были абсолютно бесполезны. Боеприпасы к ним должны были привезти только через два дня.

* * *

Нападавшие использовали автоматические кошки, ранцевые двигатели, но даже это не помогло им с ходу захватить «Нахимов». Десятки людей в тёмной одежде и лёгких защитных костюмах пошли на дно. Они сыпались вниз словно переспевшие плоды с яблони, которую трясут в саду мальчишки. Сыпались, обливаясь кровью, но поток нападающих всё не иссякал.

Когда стало ясно, что просто так нас не взять, на помощь противнику подошли корабли с установленными на самодельные рамы НУРСами и тогда морпехам пришлось тяжко. Уже шестеро из моего взвода были мертвы, а у меня даже времени на горечь утраты не оставалось.

Мы стреляли-стреляли, меняли магазины и снова стреляли, стараясь не попадать под огонь противника. Многие уже были ранены.

В какой-то момент наша оборона оказалась прорвана, и противник захлестнул палубу.

Но и здесь Александр Тимофеевич не спасовал. Сюрприз оказался что надо. Парочка БМП прокатилась по палубе паля во все стороны из орудий, разрывая на части противников и давя их гусеницами.

Это дало нам время на передышку.

- Боезапас истрачен более чем на пятьдесят процентов, господин майор. Половина личного состава уничтожена, много раненых, - доложил Ковров голова которого была перевязана, а защитная броня на груди проплавлена в двух местах.

- Что ответили из штаба? – спросил майор которому фельдшер обрабатывал глубокую царапину на лице.

- Ничего не ответили, - бросил Ковров. - Рубка повреждена, часть оборудования не работает. Чиним.

Гоббер хотел было возмутиться, но пуля, угодившая ему в шею, заставило его прижать руки к ране. Вторая пуля попала командиру точно в правый глаз. Пули зацокали по стенам вокруг.

И снова атака и снова нам удалось отбиться с помощью БМП. Но какой ценой! Одна из машин была уничтожена точным попаданием ракеты, а вторая опрокинута с палубы вниз. Я навсегда запомнил глаза Дерябина выглядывавшего из люка кувыркавшейся машины.

Трижды мы проходили по палубе огненной косой сметая нападающих. Трижды нам удавалось сверху подбить транспорт атаковавшего нас неприятеля. И всё-таки, после смерти ещё нескольких бойцов, мы вынуждены были отступить. Нам просто не хватало огневой мощи.

Только сейчас взглянув на небо, я понял, что мы сражались целую ночь. Люди устали, ни минуты покоя, некоторые держались на ногах только благодаря инъекциям стимуляторов, которые нам делал ИИ внутри брони.

Теперь бой вёлся за каждую палубу, за каждый кубрик. Только Рулевая рубка и столовая пока находились под нашим контролем.

- И откуда их столько? – задался вопросом Кипренский, перезаряжая очередной магазин.

Хотел ему что-то ответить, но передумал. Гады так и лезли из коридора или стремились забросить к нам гранату.

Поймав в видоискатель руку сжимавшую Ф-14, я нажал спусковой крючок. Раздался громкий хлопок и крики боли. Вот так!

- Без Конфедерации и Синдиката тут явно не обошлось. Как эти голодранцы наши координаты вычислили? По штангенциркулю? – закричал на Кипренского Ковров. – Надо двигаться к Рулевой рубке. Оттуда обзор хороший и есть шанс вызвать помощь. Хоть не сами выживем так наших предупредим. Мало ли чего эти голодранцы задумали.

Ведь и правда, большинство из валявшихся повсюду трупов были одеты в какие-то лохмотья. Зато оружие у них большей частью было новое и «неимперского» образца.

Дюжина морпехов во главе с капитаном сумела подняться вверх на два этажа. На площадке третьего Коврова убили. За ним погиб Кипренский. Взрывом гранаты ему оторвало ноги.

Оставшиеся, под моим командованием сумели пробиться к Рулевой рубке и ощетинившись стволами вели оттуда огонь во всех направлениях.

Дважды мы даже вступали в рукопашную.

Всё бы ничего, но по нам снова шандарахнули ракетой, что окончательно погасила все огоньки на приборах рубки. Сержант-техник, которого я отчитывал ночью, только развёл руками в стороны. Бой продолжился…

* * *

В конце концов нас осталось только трое.

Юрченко, Сметанин были серьёзно ранены и оказав им помощь (как мог), я оттащил их в сторону опустошив подсумки и ранцы товарищей с боеприпасами.

Странно, но я совсем не страдал от усталости. А ведь было уже почти шесть часов вечера. Зато на лице я почему-то стал постоянно чувствовать горячее дыхание Наждака – самой страшной пустыни Вернадского. Той, что обдирает кожу с лица превращая тебя в мертвеца. Той, что унесла жизнь моего отца, фура которого сломалась во время самума. Дыхание ощущалось так явственно, что я даже осторожно ощупал подбородок, губы и щёки пальцами. Хорошо знакомое чувство из юности. Воспоминание вытравить которое из памяти не удастся. Влажные брызги из окна не могли потушить этот воображаемый жар.

Курлык! Курлык! – повернувшись я увидел своего старого знакомого. На мачте связи сидела та самая птица, предупреждавшая нас об опасности накануне.

- А мы вот не послушали тебя. Извини, - сказал я вслух, энергично потерев ладонями лицо. – Ничего. Я ещё жив пока. Буду умирать подорву здесь всё к чёртовой матери, чтобы они управлять «Нахимовым» не смогли.

Птица, словно поняв меня закивала головой с внушительным клювом и важно прошлась туда-сюда по перекладине.

Бам! – пуля с палубы угодила в стену над моей головой. БАМ! БАМ! Вторая и третья ушли выше, просто пробив потолок рубки так что белая краска посыпалась мне на волосы.

Проверив раненных ребят, лежащих у стены позади, я взглянул на стопку магазинов от штурмовой винтовки рядом с собой, парочку гранат, воткнутый в погасшую панель нож и шмыгнув носом, наблюдая за несущимися ко мне по палубе силуэтами, прижал приклад к плечу нашёптывая себе под нос стихотворение, написанное в далёком XXI веке братом-морпехом:

Солёные брызги и ветер в лицо,

Мурашки по коже, дыханье свело.

На берег лавиной пехота пошла,

Чёрная смерть понеслась на врага!


Эта история из цикла "Империя" и у неё есть продолжение https://author.today/work/series/11238

Показать полностью 1
6

Экзамен: Империя, подпоручик, революционеры и родина на дальних подступах

Экзамен: Империя, подпоручик, революционеры и родина на дальних подступах Фантастика, Империя, Боевики, Спецназ, Владимир сединкин, Длиннопост

Всё-таки мне больше нравится наш лес. Ну тот, что с соснами, ёлками, берёзами. Он мне даже снится хотя я никогда его не видел. Знаю-знаю, что планет земного типа, подвергнутых терраформированию тысячи! А я вот родился на Пастернаке – мирке негостеприимном, сером, на котором из растительности одни только каплии, это что-то вроде кактусов только гигантских.

- Дугин!

Я обязательно увижу наш лес. Вдохну аромат…

- Дугин! Подпоручик! Заснул что ли?

Поднявшись с земли, я оправил форму и взглянул на покрасневшего ротного.

- Никак нет! Простите. Задумался.

- Задумался он, - Буров скривил рот в усмешке и оглядел замершую перед ним шеренгу из семи солдат. – Думать нужно, не о бабах, а о выполнении боевой задачи. А она такова…

Откашлявшись, спрятав руки за спину и расставив ноги на ширину плеч, командир продекламировал:

- Не позднее семи утра нам нужно вернуть под контроль правительства гидроэлектростанцию. По данным разведки местные революционеры в количестве трёх десятков человек захватили её два дня назад. Персонал убили. Теперь пытаются шантажировать своего президента вырубив генераторы. Но нам на это глубоко чихать! У нас приказ! Всё понятно?

- ТАК ТОЧНО, ГОСПОДИН ШТАБС-КАПИТАН! – дружно произнесли мы, помня, что не на плацу, а в рейде, в тропическом лесу, в трёх километрах от нашей главной цели.

От запаха прелой листвы горло першило из-за чего хотелось постоянно кашлять.

- Проверили оружие, снаряжение, попрыгали, чтобы ничего не брякало, - приказал Буров отмечая что-то на обыкновенной бумажной карте свёрнутой прямоугольником. - И помните! Это выпускной экзамен. От того как вы его закончите зависит ваше будущее. А о бабах будем думать потом, да Дугин?

Спорить с ротным я не стал лишь кивнул головой. О бабах так о бабах. Потом так потом. Зачем вступать в бессмысленную дискуссию? Командир всегда прав.

Проверив боеприпасы, исправность штурмовой винтовки, функционирования тактического шлема и гибкого офицерского планшета (точной копии командирского только поменьше и с менее шустрым ИИ), я поправил лямки рюкзака и двинулся за ребятами в джунгли.

Да, пусть будут джунгли. Никаких каучуковых деревьев и папай тут конечно не было. Широкие плотные листья местной флоры запросто могли порезать кожу, а десятки хищных растений щёлкали своими жвалами и тянули к нам щупальца мечтая вцепится в лодыжку. Я уж молчу о плотоядных лианах и «прекрасных» жёлто-оранжевых цветах, выстреливающих в движущиеся мимо них объекты иглы с парализующим ядом. И всё же это тоже лес. Тоже ИМПЕРИЯ. Родина, которую мы защищаем.

Сияние предрассветного сиреневого неба превращало всё окружающее в странный иллюзорный спектакль актёрами в котором мы были. Гуськом отделение двигалось к цели.

* * *

На ступенях, перед главным входом, пронзённое пулями, лежало тело чернокожей девушки в комбинезоне. По ноге её ползла мерзкого вида многоножка, которую я отлично видел в оптический прицел.

Пам! Указательный палец плавно нажал на спусковой крючок, и голова вооружённого человека впереди дёрнулась. Один за другим на землю упали ещё трое часовых снятых точными выстрелами моих товарищей. Глушители работали в штатном режиме.

Используя гарпунные ружья и электроподъёмник присоединённый к тросу, мы ввосьмером поднялись на крышу.

- Господин, штабс-капитан, там кажется заложники. Человек пятнадцать и даже ребёнок, доложил мой однокурсник Никита Дуров взглянув через стеклянный купол вниз.

Весь персонал собрали в фойе окружив его цепью людей с автоматами.

Буров чертыхнулся и было от чего. Мы бы террористов сейчас просто гранатами с ядовитым газом закидали, а потом не поднимая шума вызвали подмогу. И всё! Спасение заложников дело другое. К тому же нас только восемь. Отделение для таких задач не годится.

Однако делать было нечего решили работать по обстановке. К тому же ребёнок внизу на руках у женщины начал плакать, а один из упырей явно раздражённый этим орать на малыша размахивая древним пистолетом.

Спуск вниз занял у нас тридцать секунд. Устранение дюжины стрелков столько же.

- Русски? – перепрыгивая через залитый кровью труп одного из террористов к нам бросилась та самая женщина с ребёнком.

- Русские-русские, - пробурчал штабс, выглядывая в окно здания. – Милочка, скажите своим товарищам спрятаться вон там – в дальней части зала. На прежнем вашем месте вам находится будет опасно. Вы меня понимаете?

Ребята спешно сооружали баррикаду для спасения заложников так как с улицы в нас уже начали стрелять.

- Поним… понимаю, - кивнула девушка, тряхнув чёрными косичками перевязанными белым платком.

Жестикулируя и крича что-то на своём языке, она погнала своих коллег за нагромождение мебели, рекламных щитов и другого хлама.

Тра-та-та-та-та! Наш слитный залп привёл к уничтожению сразу девяти противников, но кому-то всё же удалось скрыться за деревьями на противоположной стороне автомобильной стоянке. Тактический шлем фиксировал, что все подстреленные нами уже трупы. Чистая работа.

- Откуда тут дети? – взглянул на меня Буров меняя магазин.

- Это син… нет, сын Илвы. Она там, не живая… мёртвая у входа, - ответила командиру откуда ни возьмись возникшая девушка в платке.

- Видели-видели мы её. Успокойся дочка. Разберёмся. Горлов, Пулеев! Занимайте позиции вон у тех окон. Свиридов! Остаёшься вместе со мной и Дугиным здесь.

- Я не точка… я Зуна, - ткнула себя в грудь рукой сотрудница гидроэлектростанции. – Чем ми, я можем помосч виам?

Ответа не последовало так как на стоянку ворвалось два крытых грузовика на магнитной подушке и из них на землю посыпались вооружённые до зубов люди. Большая часть из них была местная, но встречались и бойцы со светлой кожей.

Бой длился почти полчаса. Я поднимал приклад к плечу, целился, находя противника в коллиматорном прицеле и жал на спусковой крючок. Менял магазин… и всё повторялось снова и снова.

Разбитые стёкла сыпались нам на голову, тяжёлые пулемётные пули рвали воздух над головой, хлопки гранат частично гасились фильтрами шлемов, но на одно ухо я всё равно почему-то оглох.

Гражданские кричали от страха, а Зуна успокаивала местных словно заклинания повторяя им одно и тоже: «русски, русски, русски…».

Нам удалось уничтожить больше половины нападающих прежде чем они отступили. Вся стоянка за окнами была буквально усыпана мертвецами и воронками от взрывов.

От осколка гранаты погиб Слава Горлов, Исмаилов, пуля снайпера разнесла голову Марковскому продырявив тактический шлем. Первый весельчак на курсе раскинув руки замер на полу в луже собственной крови.

Все были на взводе. Мне самому хотелось бросить оружие на пол и убежать куда-нибудь подальше. Когда Свиридов перевязывал ногу Пулееву, тот скорчившись от боли заорал:

- Что мы тут вообще делаем?

- Служим, - ответил я, пересчитывая оставшиеся боеприпасы.

- Кому? Им что ли? – рукой подпоручик указал на кучку местных белки глаз и белые зубы которых ярко выделялись в темноте, затопившей первый этаж.

Штабс-капитан сидевший прямо на полу и прижимавший к окровавленному животу руку ухмыльнулся:

- Империи. Нет, Пулеев, ну нельзя же быть настолько узколобым. Давай я тебе всё объясню.

Буров говорил медленно и тихо так как силы оставляли его. Сразу две пули угодили ему в пах и сделать что-либо уже было нельзя.

- Гидроэлектростанция эта снабжает энергией столицу. В столице космпопорт…

- Ааа! Это я знаю! – забыв о субординации зарычал Пулеев снова завопив от боли.

- Хорошо, что знаешь. А вот я в твоём личном деле читал, что у тебя сестра с племянниками вроде как на Боткине? – губы штабса из белых превратились в синие.

- Верно.

- А это как не крути уже приграничный мир. Так?

- Так?

- А на границах сейчас неспокойно. Сам знаешь.

- И что? Причём тут это?

- А при том, что заправляются наши рейдеры КФ здесь на Адоре. Здесь же на складах и боезапас пополняют. Вот случится что, не дай бог конечно, на Боткине, а лететь не на чем и патронов нет. Всё взаимосвязано, сынок.

Кажется, Пулееву стало стыдно и до конца перевязки он сидел молча, опустив голову вниз и даже не смотря на потерявшего сознания командира.

На улице снова закричали, отдавая команды и ребята потянулись к окнам занимать позиции. Когда я уже готов был к ним присоединится Буров вдруг открыл глаза и ухватил меня за ногу.

- Дугин. Дима… так уж вышло, что кроме вас никого больше не было, - произнёс он, а затем без очевидной связи добавил: - За этим залом начинаются помещения с оборудованием. Они туда добраться не должны. Ты понял, подпоручик, - на губах Бурова выступила кровь. – Ломать не строить, но ты им этого не позволишь.

- Понял. Сделаем.

* * *

Когда пришла подмога нас осталось только трое. На ногах держался только я.

Подтянутый широкоплечий генерал с седыми усами и в фуражке подскочил ко мне и долго жал руку.

- Орлы! И персонал сберегли! Орлы! Как фамилия подпоручик?

- Дугин, господин гене…

- Да ладно, - махнул рукой он. - А по батюшке как?

- Дмитрий Борисович.

- Ясно. Не ранен?

- Нет. Всё хорошо. Командира нашего только вот… - проводил я взглядом свисавшую из-под простыни руку штабс-капитана.

- Бурова жалко, ты прав, - кивнул генерал, снимая с головы фуражку под которой были короткие седые волосы такого же цвета, как и усы.

Некоторое время мы стояли молча, а затем мой собеседник оглядел меня и сказал:

- Нам такие как ты нужны. Поедешь в егеря на Новый Севастополь к Рогову? Он 7-м драгунским императорским командует? Слышал о таком?

- А там сосны есть? – почему-то спросил я тут же пожалев об этом.

- Сосны? Ну и вопрос? Есть, поручик, есть. Я не оговорился! Теперь поручик. И сосны, и клёны есть. И даже берёзы!

В правом ухе моём что-то шумело, и я потряс головой. Хлопнув меня по плечу генерал стремительно унёсся куда-то, а я остался один. Впрочем, ненадолго.

За спиной что-то мелькнуло, и я почувствовал, что меня крепко обняли.

- Пасибо вам, - Зуна поцеловала меня мягкими тёплыми губами в щёку, а малыш вцепился ручкой в погончик на плече.

Улетая в столицу на «Кречете», я увидел, что гидроэлектростанция снова заработала. Вода радостно хлынула через затворы водосливной плотины наполняя пересохшее русло реки. Вот и хорошо. Вот и правильно.

И тут я кажется заснул. Сон был глубокий, крепкий, а над головой моей словно шумела листва берёзок, которые видел я только на картинке.

Эта история из цикла "Империя" и у неё есть продолжение новеллы "Кэтчер" и "Вызов" https://author.today/work/series/11238
Показать полностью 1
17

Забытые: крепость в осаде

Забытые: крепость в осаде Фантастика, Боевики, Космос, Шагоход, Спецназ, Длиннопост

16 мая 2280 года

Коперник -3. Крепость Суворов

21 час 00 мин

Сегодня у меня был насыщенный день. Водил пятиклашек в Кремль. Вы наверное и без меня знаете, что так у нас называется внешнее кольцо крепости закрывающее собой перевал. То самое место о котором ребятня столько слышала, то самое место где сражаясь погибали и погибают их близкие, дабы спасти нас.

Вы бы видели их глаза. Расширенные от удивления. Мне даже казалось, что они не дышат. Никаких шуток, смеха и баловства как только они вошли в ворота. Только "вау", вот это да", "ничего себе" и "с ума сойти можно". Конечно на стену и капониры я их не повёл. Туда даже меня пускают по специальному пропуску. Однако, показал им площадь, тренировку гвардейцев, лабораторию (за стекло конечно не заходили) и дал в арсенал заглянуть.

Маечка, Стасик и Филиппок просто пришли в восторг от стоящих на площади разобранных крупнокалиберных пулемётных комплексов. Их на замены старым готовят, а пока Немов с командой техников, их собирают. Ленятся. Комендант ругается, грозится. Еле-еле оторвал ребят от оружия. Они и в креслах наводчика посидели и за рычаги подёргали. Педали конечно тоже понажимали, не без этого. Ничего, можно, там ещё ничего не присоединили. Сервоприводы даже из ящиков не вытаскивали.

Потом пошли смотреть занятия гвардейцев. Физуха, рукопашка, полоса препятствий. Седов как раз своих орлов на экзекуцию выгнал. Лупит он их конечно по зверски. Смотрю пацаны все подобрались, плечами задвигали. Сопляки, а рвутся в бой. Девчонки впрочем тоже. Смешные.

Лаборатория вообще оказалась для них пещерой чудес. Прилипли к бронестеклу как пиявки. Смотрели как тётя Анфиса что-то там смешивает, пересыпает, чем-то дымит. Они же не знали, что мы с ней заранее договорились. Ну для зрелищности и наглядности. Так-то всё давно уже готовится в автоматическом режиме. Загрузил программу и готово. Миша Смирнов заявил мне что обязательно будет работать в лаборатории и изобретёт средство мгновенно заживляющее раны и восстанавливающее конечности. При этих словах он так пялился на мою культяпку, что мне стало не по себе. Не надолго, на пару секундочек всего.

Ну и напоследок, как уже сказал выше, разрешил им заглянуть в арсенал. одним глазком. Что они увидели? Ящики с боеприпасами, стойки со штурмовыми винтовками, дробовиками и огнемётами. Краешек шагохода, точнее его "куриную" ножку. Иваныч наш ещё эдак прикрикнул на них. Типа нечего тут подглядывать. А потом мне подмигнул.

А да, забыл, на обратном пути заглянули ко мне на работу. Я разрешил двум дюжинам ребятишек посмотреть как Борзов и Корнев броню варят. Сшивают расколотые листы, латают рваные дыры в доспехах. Поначалу-то они рассыпались мелким горохом по мастерской, еле собрали, но после моей угрозы прекратить экскурсию, успокоились, сбились в кучу.

Дали ребятам лазерную горелку включить. Каждый подержал её в руках, и даже смог прожечь дырочку в бракованном бронелисте. Кстати мы повесили его на стену, на память. Виталик померил на каждого боевой шлем. Правда на Ромку он не налез. Он же головастик, а других размеров на ремонт не приносили.

В общем, впечатлений на целую неделю. Пока ехали по одноколейке школьники перекрикивали друг друга, захлёбывались в восторге, кто про оружие болтал, кто про гвардейцев, другие про лабораторию. А вот Олечка Котова спросила у меня где я потерял руку. Думал об этом все знают. Потом вспомнил, что она же новенькая. Два месяца как вместе с беженцами прибыла.

Наш Кирилл популярно ей разъяснил, что Андрей Куницын, то есть я, вместе с отцом и техниками выходил за стену ремонтировать ворота и стал жертвой нападения свёрглов. Про папу он ничего говорить не стал. Про то что за воротами теперь появляться без гвардейцев категорически запрещено, тоже.

Подъезжая к жилому комплексу все смотрели на небо. Яркие звёзды, кометы. Полухин Костя спросил меня когда мы сможем вернуться домой, на Землю. Не знал что ему ответить и наплёл какую-то ерунду. Ну разве я мог сказать ему, что никогда? Ведь нас просто забыли.

Ладно пора идти ужинать. Мама меня зовёт. Завтра с утра работа, будем тестировать новую броню в лаборатории.

Понравилось? В настоящий момент история насчитывает 32 главы.
Мой канал https://zen.yandex.ru/rasskaz_na_odnu_ostanovky

Показать полностью 1

Папины хлопоты: полковник в поисках дочери, допросы, схватки и эльфы

Папины хлопоты: полковник в поисках дочери, допросы, схватки и эльфы Интересное, Городское фэнтези, Другой мир, Спецназ, Эльфы, Гномы, Длиннопост

Да, я плохой отец. Большую часть своей сознательной жизни отдал служению Родине. Семейный бизнес так сказать. Противное слово "бизнес", скорее традиция. Прадед мой был военным, дед, отец, ну и я тоже. Всегда был там, куда меня посылала страна, а должен был быть дома.

Разошлись с женой, не потому что не любили друг друга, наоборот - любили слишком сильно. Я разрывался между Таней, Лизочкой и службой. В конце концов, супруге надоело меня ждать, а ещё больше надоело вздрагивать от каждого телефонного звонка, который мог сообщить ей печальную весть.

Каждый отпуск я буквально летел к своим девочкам, вот только с женой отношения так наладить и не удалось, а с дочерью... всё было хорошо, но кажется, моя маленькая, так и не простила мне, что я сделал неправильный выбор.

Потом жена заболела и долго лежала прикованная к постели. Конечно, я всё сделал, чтобы её вылечить, но, увы. Человек предполагает, а бог располагает. В день, когда Лизе исполнилось семнадцать, Татьяна скончалась. Отношения с дочерью стали ещё хуже.

Я всё утешал себя, что ещё чуть-чуть и всё. Получу полковника и уйду преподавать в Академию (благо предлагали), пора уже бумажки перекладывать. Не мальчик всё-таки. Так прошло ещё четыре долгих года.

А потом дочь пропала. Ушла из дома и не вернулась. Милиция искала её, но не нашла. В день, когда бывший Лизин друг сообщил мне об этом, понял, что произошло непоправимое. Я написал рапорт и сжёг за собой все мосты. Коллеги крутили пальцем у виска, уговаривали, кричали, но мне было плевать.

Моя работа научила меня не отступать и не сдаваться. Любым способом идти к победе, невзирая на жертвы. И я пошёл. Словно танк, сметая всё на своём пути.

Сначала составил план, так как понимал, что времени у меня мало. Подключил для поисков дочери все возможные знакомства и связи, истребовал все долги... и закрутилось.

Я напряг абсолютно всех местных бандюганов, перетряс всю шпану и отморозков. Не буду вдаваться в подробности чего мне это стоило. Жертвы были. Войны без жертв не бывает. А я воевал.

Досконально, дважды опросил всех соседей. Тщетно. Ни единого следа, ни самой тоненькой ниточки, за которую можно было бы схватиться и распутать.

Я вернулся к изучению личной жизни дочери, перешугал всех её знакомых и друзей, вдумчиво, ещё раз, изучил её расписание, привычки, хотелки. В конце концов, обнаружил две аномалии.

Во-первых, за полгода до исчезновения, дочь, начала вести себя странно. Бросила свою компанию, зачем-то пошла на курсы "выживальщиков", научилась стрелять из лука. Я поговорил с её наставниками, и они рассказали, что Лизка была ученицей талантливой и крайне замотивированной. Купила рюкзак, аптечку, фляжку, компас, нож и всё что сейчас втюхивают адептам секты постапокалипсиса. Словно стала собираться куда-то.

Соседки нашептали, что каждое утро она бегала в парке, а после работы ходила в зал через дорогу. Ничего этого я не знал, хотя разговаривал с дочерью по телефону дважды, а иногда и трижды в неделю. Беседы наши длились часа по два, и если бы было нужно, Лиза всё бы мне рассказала.

Во-вторых, я нашёл дневник дочери. И даже взгрустнул. Там она несла какой-то бред про другой мир, эльфов, магов, какие-то королевства и порталы. Работала моя красавица в институтском архиве и, расспросив подробно местных тёток, круглосуточно трескавших тортики с чаем, я выяснил, что никаких странностей за ней замечено не было, от слова совсем.

Дневник это вообще не в её стиле. Она у меня девчонка сильная, цельная и практичная. Зачем? Может она хотела, чтобы я его нашёл? Но не сразу, а чтобы вник в проблему. Возможно и так, а возможно у меня паранойя. У бывших это бывает.

В общем, Славик, её былой бойфренд, чуть не описавшись, вспомнил, что как-то возил её за город к одному странному старикану. Подозревая секту, я навёл о нём справки и выяснил много интересного. Старый одуван нигде не работал, сидел безвылазно дома, а в банке имел два увесистых счёта и через подставных лиц владел парой комиссионных магазинов. С чего вдруг?

Домохозяйка, проживающая в халупе неподалёку от злодея, опознала мою дочь и даже описала её. Она у меня приметная. Один глаз зелёный, а другой голубой. Гетерохромия кажется называется.

Заподозрив торговлю людьми, я нагрянул к нему на хату и немножко там пошумел. Даже пострелял. Ну а что? У дедули ещё оказывается и телохранители имелись. В прошедшем времени.

После допроса с пристрастием. А вы как думали? Всё по-взрослому, запиравшийся сначала старик («я не я и хата не моя») рассказал мне какую-то дикую историю о том, что отправляет людей в другой мир, обещая небывалые приключения. На той стороне типа их встречают и куда-то уводят. В общем, никто ещё не возвращался обратно. Ни разу. Платили ему за его услуги всегда золотом. И не каким-то там, а самой высшей пробы.

После того как я переломал старику все пальцы на руках, он подарил мне амулет благодаря которому мог общаться с жителями другого мира. Бронзовая железка с какими-то письменами похожими на шумерскую клинопись и недрагоценным розовым камнем посередине. Бижутерия какая-то.

Портал в «лучший из миров» открывался раз в месяц, да ещё и по вторникам. И располагался, будто, в тупичке кирпичной пятиэтажки в самом стрёмном районе города. Места получше видно не нашлось. Спалив двухэтажный благоустроенный домик вместе с хозяином, я начал собираться в путь.

Думаете зря? Поторопился и дед мог меня обмануть? Нет. Он меня не обманывал. Это точно.

* * *

Меня так крутануло после того как я коснулся этой старой, потресканной кирпичной стены, а потом обо что-то так приложило, что дыхание сперло, а затем вывернуло на изнанку.

Зрение словно расфокусировалось, наполнившись яркими, безумными мазками красок. А ещё, я почувствовал высокую влажность, которая бывает в тропическом лесу или в обыкновенном, но в очень жаркую погоду рядом с водоёмом.

Пели птички, стрекотали кузнечики и цикады, а меня как куклу скрутили, забрали рюкзак, висевший за спиной, и куда-то потащили. Впрочем, несли недолго. Бросили, да так, что весь воздух из лёгких выбили. Чувствовал я себя не очень и поэтому решил притворяться овощем, подглядывая сквозь закрытые веки, как умел только я.

- Только один?

- Да господин.

- А Старик предупреждал нас о нём?

- Нет, господин. В последний раз он переправил нам девчонку с разными глазами и того, всё время канючившего учёного, которого застрелил Лельбераль.

Я чуть не подпрыгнул когда услышал разговор этих уродов. Они явно говорили о моей Лизке. Кулаки так и чесались. Однако решил подождать ещё, вдруг чего интересного сболтнут.

Кстати, щебетали они на каком-то чудном птичьем языке, но вот что ещё было странно, я его понимал. Что это значило? Правильно, талисман действовал.

- Крепкий, но не слишком молодой.

- Для Соляных рудников сойдёт.

Двое высоких парней с раскрашенными зелёными и синими татуировками рожами, в чисто средневековой, но добротно сшитой одежде, крепко удержали меня за руки. А старший, тот к кому они обращались господин, вцепился ледяными пальцами в мой подбородок, бесстыдно разглядывая. Только что в рот мне не залез, чтобы качество зубов как у лошади проверить.

У командира были тёмно-рыжие волосы, изящный золотой обруч на лбу и рваный шрам через всю рожу. Ну, так манерам учиться надо. Взгляд его янтарного цвета глаз буквально колол.

Вы ещё не знаете самого интересного. Все окружающие меня были самыми настоящими эльфами. Правда, луков я пока что-то не наблюдал. Видел чудные мечи, больше похожие на сабли, кинжалы, моргенштерны и метательные ножи. Неправильные какие-то эльфы.

- Вот ещё, на Соляные рудники можно кого и из наших отправить, когда провинятся, скривил губки командир. - Придёт в себя, допросим. Узнаем, что он умеет.

- Да, господин.

- Ладно, мы с Алеолом и Мералом отправляемся домой, а вы ещё подождите до полуночи. Вдруг ещё про кого старик забыл. Всё-таки сегодня Изумрудный вторник.

- Слушаюсь господин. Будет сделано, - склонился перед Рыжим, эльф, с соломенными волосами и перебитым носом.

Смотрю, компания у них тут разбойничья, по-другому и не скажешь. Все в рубцах, да шрамах, на любой звук реагируют хватаясь за оружие, а глазки так и бегают, так и бегают.

Вскоре мне связали руки и бросили под какое-то громадное дерево с выпирающими из-под земли корнями, а ещё через парочку минут раздалось цоканье лошадиных копыт.

Для надёжности, я ещё минут двадцать полежал без движения, удостоверившись, что силы ко мне вернулись. Понапрягав, и порасслабляв мышцы привёл своё тело в готовность. Заодно установил, что вокруг меня в разной степени занятости находится шестеро противников. Кто-то сидел у костра, кто-то точил нож или чинил одежду. Бляха-муха ну прямо в декорации «Властелинов колец» угодил. Хотя трилогия «Хоббит» нам понравилась намного больше.

Ну, всё, пора. Папа торопится.

Дождавшись, когда эльф с перебитым носом приблизится ко мне (склонившись, он похлестал меня по щекам пытаясь привести в чувство), я резко ударил его лбом в переносицу. Не до смерти, нет, только чтобы потерял сознание. Он был нужен всё-таки «особа приближённая к императору», а значит обладающая необходимой информацией. Не подвёл, ойкнув, эльф упал мне под ноги.

Думаете связанные руки мне мешали? А кто вам сказал, что они были связаны?

Одновременно на меня бросились сразу два противника. Надо сказать, что двигались остроухие очень ловко. Один замахнулся на меня ножом, а второй моргенштерном.

Первого, я убил ударом кулака в шею. К чёрту перебив ему позвонки, а второго клюнул двумя пальцами в правый глаз, повредив мозг. И чему только не научишься в российской амии за долгие годы службы.

Эльф, в зелёной куртке с капюшоном, метнул в меня метательный нож. Дважды. В первый раз, не попал, чудом мне удалось уклониться, а второй резанул меня по водолазке, выставив напоказ металлическое плетение тонкой кольчужки, которую я заказал у одного умельца за кругленькую сумму, назвавшись адептом ролевых игр.

Третий бросок он совершить не успел, так как ко мне подлетел широкоплечий противник с топориком (нет, они точно неправильные, а где же эльфийская грация и изящество). Хуком снизу в челюсть я сломал ему к дьяволу все, что можно сломать, выхватил из ослабевших пальцев топорик, и недолго думая отправил его в голову метателя ножей. С противным хрустом, металл пробил голову бедняге.

Насладится победой мне не дал шестой враг, который плетя в воздухе узоры одновременно двумя клинками, начал теснить меня обратно к дереву, возле которого я совсем недавно валялся.

Радовался он, недолго. Улучив момент, я ударил его в запястье кулаком, от чего один из клинков вылетел мне под ноги. Руку я ему сломал абсолютно точно, ну а однорукий противник, не противник. Дальше дело техники. С перерезанным горлом, заливая кровью белоснежную сорочку, эльф опустился на землю.

Почивать на лаврах было некогда. Осмотрев весь лагерь, я обыскал убитых, собрал всё оружие, припасы, нашёл… пару луков (всё-таки они у них есть, хотя явно не основное оружие и Лизка зря тренировалась), но так и не обнаружил свой рюкзачок. Видать рыжий утащил его с собой. Гад. Лошадок кстати тоже не было, а это означало, что придётся передвигаться пешкодралом, по крайней мере, первое время.

Хитро связав пребывающего в стране грёз единственного выжившего противника, я разложил перед собой подсобный инструмент, который пригодиться мне для допроса.

Осмотревшись, увидел, что нахожусь в прекрасном лесу, скорее даже на опушке. Неподалёку действительно имелось небольшое озерцо с чистой ярко-голубой водой, какой у нас уже не встретишь. Рыба прямо выпрыгивала на берег от усердия. Я вспомнил, как пару лет назад мы с Лизкой на три дня уехали на рыбалку с палаткой и были только вдвоём. Наверное, это одно из счастливейших воспоминаний моей жизни. Эх, достукался полковник.

Сочная трава, кроны деревьев полные поющих птиц и свежий, дурманящий своей чистотой воздух пьянили без вина. Красота. На экскурсию я бы сюда с удовольствием приехал, вот только получилась очередная рабочая командировка. Взглянув в небо, на котором только-только начали появляться крупные звёзды, я поднял голову верх и вслух громко произнёс на русском:

- Я найду тебя милая моя. Ты только немного подожди. Папа уже идёт.


Понравилось? Продолжение читайте на моём канале на "Дзене" https://zen.yandex.ru/rasskaz_na_odnu_ostanovky
Показать полностью
13

Валерка

Валерка Интересное, Великая отечественная война, Пограничники, 1941, Последний бой, Письмо, Владимир сединкин, Длиннопост

"Кормят мам нас хорошо. Даже отлично. Фрукты, овощи, ну всё как ты любишь. Я поправился на четыре килограмма, увидишь, не узнаешь. Мордатый стал. Ребята здесь все как на подбор. Отличные товарищи, коммунисты. Командир наш - майор Морозов, кадровый военный. У него ещё царские награды имеются. Седой, а на полосе препятствий его не догонишь. Наша застава вообще является показательной. Недавно к нам даже приезжал сам Лаврентий Павлович. Да, да Берия. Серьёзный мужик, въедливый. Всё сам лично обошёл, проверил кухню, казармы, медчасть, даже секреты. Велел Сан Санычу, ну то есть командиру нашему, на позиции - в окопы, траншеи и блиндажи больше боеприпасов и лекарств притащить. На всякий случай. В общем, мам, всё у меня отлично. Здоров, весел, ноги в тепле. Как задождило, так сразу твои шерстяные носочки одел. Спасибо большое. Знаю, что там у вас говорят, но если немец рыпнется накидаем ему по первое число.

Да, чуть не забыл, не ругай Светку и Сережку. Пусть берут мой велосипед и мяч. Ну чего им без дела лежать. Целую вас всех и обнимаю. Твой сын Валерка".

Накидаем по первое число. Легко сказать. Ладно, не буду маму расстраивать. Ну не смог я правду написать, не смог! Найдут меня, так может хоть это письмо, последнее, но будет хорошее. Пусть последнее будет хорошее. Правда, я кое-что не дописал... попозже.

Кто ж мог подумать, что нас и самолётами и артиллерией, спящих? Нет, ну мы-то, не спали. Пограничники никогда не спят. Но других? А потом танками, пехотой и снова танками. Спасибо Лаврентий Павлович за добрый совет. Патроны, медикаменты и жрачка пригодились, пятый день гады наши позиции взять не могут. Морозова жалко, героически погиб мужик, когда на правом фланге пехота прорвалась. Полчаса втроём вели огонь из пулемёта и винтовок. Никак мы им помочь не могли, нас тут самих знатно развлекали. Да и потом у нас было три "весёлых" дня.

Эх! Пожить-то ещё охота конечно. Но видать конец. Один я остался. Вчера Сапожникова и Крылова лично похоронил. Приказа отступать не было, а значит, погибаем, но не сдаёмся.

Так, что у меня есть? Шесть гранат. Винтовка и восемьдесят патронов к ней. ППШ, повреждённый, но вроде стреляет ещё. К нему шестьдесят патронов. "ТТ" нашего лейтенанта и два магазина. Лопатка, острая. Штык-нож, не раз уже мне жизнь спасавший. Нормально, повоюем ещё. Вот сейчас этих сволочей постреляем, и кое-что допишем. Мамка ругаться будет…

* * *

- Вот тут его тело и нашли. Я это отлично помню. Пацаном был, но помню. Здесь всё гильзами было усыпано, и там и вот там тоже.

- Позиции менял.

- Ага, точно. Он ведь как? Подкараулил немцев в этой балке. Склоны тут крутые, песок опять же, карабкаться неудобно.

- А почему немцы по мосту не пошли?

- Так Морозов приказал мост ещё двадцать второго июня взорвать. А сюда они пошли потому как брод здесь. Вот прямо напротив балки брод. Поди, думали обойти, думали, на заставе кто-то ещё выжил. А он один был.

- Мам тебе плохо? Может пойдём?

- Нет, нормально. Пётр Ильич, а как он выглядел, когда его нашли?

- Как? Да нормально. Перевязан был в нескольких местах. Лежал на спине, улыбался, в небо смотрел. И знаете глаза такие голубые, голубые. Мужики даже расплакались. Он карандаш в руке держал.

-… спасибо. Его последнее письмо нам переслали. Мама его прочла и хранила до смерти. Теперь мы храним.

- А вы кто ему будете?

- Я сестра. Светлана меня зовут. А это мой сын Алексей и мой внук Борис.

- Извините, если чего...

- Нет, всё нормально. Всё хорошо.

- А как эта местность называется?

- Как называется? Так, Алексей, так и называется – «Валеркина балка». Здесь же всё кровью его полито. Вы даже себе не представляете, сколько тут немцев мёртвых лежало. И там, и тут и на склонах, россыпью. А рядом с бродом, он два грузовика взорвал и бронетранспортёр, вместе с этими гадами. До корочки сгорели. Герой, настоящий герой.

- А сколько?

- Борис ну чего ты?

- Пап ну интересно же.

- Нет, нет внучок прав. Я сам тела не хоронил. Но отец говорил, что не считая сгоревших, насчитали шесть десятков или около того.

- Мам не плачь. Ну чего ты? Пойдём. А то у тебя опять сердце заболит. Боря возьми у бабушки сумку.

- Кхм, Светлана...

- Владимировна.

- Светлана Владимировна тут есть ещё кое-что…

- Что?

- Ну, в общем, я же говорил, что когда нашли тело, Валерий что-то писал.

- Да, да, говорили. Мы получили то письмо.

- Я понял, но тут другое. Там была ещё одна страница. Вся в крови, несколько строк, но не разобрать. И отец мой её не взял. А я сохранил...

- Продолжайте, пожалуйста, Пётр Ильич.

- Я её хранил, кровь героя… ну вы понимаете. В общем, сейчас её уже нет, но я разобрал те слова.

- Что он написал?

- А вы сейчас там же живёте? В той же квартире?

- Да, там же. Ремонт недавно сделали.

- Лёша, да что ты со своим ремонтом!

- Мам, просто пояснил.

- Брат просил прощения у вашей мамы за то, что продал парочку отцовских голубей, чтобы... чтобы купить вам на утренник розовые лаковые туфельки. К тому розовому платьишку, которое подарил отец, перед тем как умер. Он написал, что спрятал их в коробке за доской на полатьях. Наверное, они и сейчас там.


Понравилось? Материал с моего канала на "Дзене" https://zen.yandex.ru/rasskaz_na_odnu_ostanovky

Показать полностью 1

Ромашка: война, десантник, музыкант и стихотворение

Ромашка: война, десантник, музыкант и стихотворение Новелла, Война, Десантники, Юмор, Неожиданная концовка, Владимир сединкин, Длиннопост

Маленькое солнце на моей ладошке,

Белая ромашка на зеленой ножке.

С белым ободочком желтые сердечки

Сколько на лугу их, сколько их у речки!

Зацвели ромашки – наступило лето.

Из ромашек белых вяжутся букеты.

В глиняном кувшине, в банке или чашке

Весело теснятся крупные ромашки.


Ну, вот прочёл вслух и будто легче стало. Ничего себе прыжок. Ух! К этому я точно был не готов. Ну, вот совсем не готов. Мамочка! Как страшно-то. А ведь сержант Мур говорил, что это проще чем скакать на лошади. Да я лучше бы на кобыле скакал, чем тут в небе болтаться над горящим городом.

Уииии! Бр-бр-бр-бррр!

Мой самолёт, а точнее то, что от него осталось, рухнул на землю, взметнув в воздух облако пыли и надвое развалив трёхэтажный дом. Жуть! Ребят-то как жалко и выпрыгнуть многие не успели, а их в кашу, на куски! Как там нам лейтенант Перри говорил на инструктаже? "Высаживаемся, побеждаем, улетаем". Тут бы хоть первый пункт плана выполнить.

Мам, нет, ты не думай, я не жалею что пошёл защищать нашу страну. Пусть я русский, но теперь-то мы американцы. Твой Ромка-Ромашка не подведёт, даже если все называют его Робином. Ты сама рассказывала, что мой дед Пётр во время Первой мировой в одиночку изрубил саблей четверых немцев и взял их командира в плен. Чем я хуже? Я же тоже Слащёв. Не подведу.

Ну да, я не герой. Собак боюсь, плавать не умею, насекомых... недолюбливаю. Зато у меня память отличная. Помнишь мам, сколько стихов я наизусть знаю и наших русских и других. А какой у меня слух? Да я же в консерватории лучшим был. Скрипка, фортепьяно...

Бабах!

Ничего себе, это кажется, по мне стреляют. Или в парней что выше меня на парашютах парят? Стропы вниз! Да что же они такие жёсткие!? Ещё! Ещё! Кажется, Переса убили! А ведь мы с ним поспорили на персиковый компот, что выживем, станем героями, и над нами все перестанут смеяться и обзывать. Жаль, а как он играл на трубе "Серенаду солнечной долины". Заслушаешься.

Бабах! Банг!

Нет, точно по мне. Вот так вот сейчас застрелят, и даже в бою не поучаствуешь. Зря я, что ли столько времени в тире проводил. Гранты с собой взял. Тяжеленые, все карманы мне оттягивают. Должен, я должен себя показать! Вот советские, сейчас, наступают немцам на пятки, и правильно делают. Герои. Мам, я хоть и родился в России, был совсем малышом, когда вы привезли меня сюда с отцом, но кровь то у меня русская! Выживу, точно тебе говорю.

Немецкая батарея где-то правее. Бедный город, а ведь когда-то, наверное, был симпатичным, уютным. Чистые улочки, красивые люди, прогуливающиеся по каменным мостовым и набережной. Дети, играющие у фонтанов.

Мам, ты извини меня, что я тебя обманул. Ну да, не поехал я в Массачусетс с оркестром, а пошёл в призывной пункт. Так должен был! Должен был, мам! Да знаю, знаю, что бы ты сказала: "Ромка, тебя же освободили от призыва. Твои руки созданы творить музыку! Радовать людей". А кто, кто почтит память папы? Кто отомстит за него? Когда все воюют, я что буду бренчать на рояле, фортепьяно? Ну, нет.

Ба-бах! Бах! Бам!

Ага, вот они. Ладно, я тоже стрелять могу! Получайте!

Тра-та-та-та! Тра-та-та-та!

Получили?! Ещё?

Бам!

Ой! Как же неприятно… и не вовремя. Кажется, меня ранили мам. Ффф! Но ты не переживай.

Тра-та-та-та!

Не сбежал! Так тебе и надо, заслужил! Что-то меня замутило. Надо собраться, успокоится.

Маленькое солнце на моей ладошке, - надо же как. - Белая ромашка на зеленой ножке, - дышать надо правильно, доктор Лонг говорил, что всё дело в дыхании. - С белым ободочком желтые сердечки, - кажется, кровь в ботинок набирается. - Сколь-ко на лу-гу их, сколь-ко их у ре-чки! - ну нет, я так умирать не собираюсь. - За-цве-ли ро-ма-шки... на-ступи-ло ле-то, - стропы эти ещё. - Из ро-ма-шек бе-лых вя-жутся бу-ке-ты, - сейчас сделаю укол, сделаю укол. - В гли-ня-ном ку-вши-не, в бан-ке или ...забыл, что там... а, ча-шке! - вот вроде полегче, отпустило. - Ве-се-ло тес-нятся крупные ромашки!

- Ну, вот и я, гады! Не ждали! Лишь бы руки, ноги при приземлении не переломать.

Тра-та-та! Тра-та-та! Бабах!

* * *

Уважаемая миссис Слащофф. Пишет вам непосредственный командир вашего сына, сержант первого класса Патрик Мур. Хочу сообщить, что ваш сын, рядовой Робин Слащофф храбро проявил себя в боях за город Карантан в северо-западной Франции. Благодаря его решительным действиям была уничтожена батарея ПВО противника, что спасло жизни многим нашим ребятам. Он лично застрелил дюжину нацистов и взорвал склад боеприпасов. Правда, я до сих пор не могу понять, как ему удалось это сделать со сломанными руками и прострелянной грудью. Рядовой Слащофф награждён Медалью Серебряная звезда и медалью Пурпурное сердце. Награды ему вручал лично генерал Дуайт Эйзенхауэр на которого рядовой произвёл самое благоприятное впечатление. Чем ваш сын изрядно пользуется.

К сожалению, по причине травм, писать Робин не может и попросил сделать это меня. Жизни его ничего не угрожает, он быстро идёт на поправку. Вовсю скандирует стихи на русском и заигрывает с медсёстрами. От себя лично и от лица командования хочу поблагодарить вас за такого сына.

P.S. Мэм, а не могли бы вы объяснить мне, что такое РО-МА-ШКА? Да и еще, почему ваш сын Робин, ромашка?


ГЛОССАРИЙ: в новелле используется стихотворение А.Фета


Материал с моего канала на "Дзене" https://zen.yandex.ru/rasskaz_na_odnu_ostanovky

Показать полностью 1
12

Трус

Трус Великая Отечественная война, Бой, Старшина, Герои, Трус, Диалог, Неожиданная концовка, Длиннопост

- Так, и где там наш герой?!

- Здравия желаю товарищ полковник!

- Здравствуй, здравствуй капитан, ну где там твой пулемётчик?

- Так вон он на улице, у стеночки стоит, курит. Никитин ко мне быстро! Чего так медленно идёшь? Бегом!

- Ну не кричи, не кричи Пал Саныч, устал парень. Из боя только вышел. Шутка ли, почти две роты немцев положил.

- Старшина Никитин по вашему приказанию…

- Вот он наш чудесный старшина! Дай я тебя обниму сынок и расцелую! Не сердись на старика, не сердись. Рассказывай, как всё произошло.

- Да чего рассказывать товарищ полковник…

- Никитин я тебе сейчас по шее дам! Отвечай как следует!

- Тихо, тихо капитан. Как тебя по батюшке старшина?

- Александр Иванович, лучше просто Александр.

- Давай, давай Сашенька рассказывай. Мне через час к генералу ехать и он-то уж расспросит меня обо всём подробно. Если бы не ты, прорвались бы ироды, и вся линия рухнула к чёртово матери. Ты же один на себя этих гадов отвлёк!

- Да ничего такого я не делал товарищ полковник…

- Иж ты, какой скромный! Это уж давай мы сами решим. И наградим тоже сами.

- Никитин рассказывай уже!

- С утра две атаки выдержали. В роте осталось человек тридцать. Я с Аносовым…

- Это твой второй номер?

- Так точно товарищ полковник.

- Продолжай.

- Я с Аносовым на старой голубятне сидел. Удобно там. Всё как на ладони. После того как нас обстреляли из артиллерии, пришёл приказ к отступлению…

- Почему не отступил? Товарищей прикрывал? Молодец Никитин!

- Мишку Аносова убило взрывом. Меня контузило. Я когда глаза открыл, немцы уже к голубятне подходили… ну я и…

- Что? Устроил им пекло? Решил не сдаваться?

- Никитин ну чего ты молчишь-то?

- Подожди капитан. Ну, давай сынок говори, говори.

- Испугался я товарищ полковник. Сильно. Можно было схватить ДП и сбежать. Прыгнуть с крыши с другой стороны там как раз стог сена, но…

- Что?

- Ноги меня не слушались. Ватные стали. Я вцепился в пулемёт и… в общем дальше вы знаете.

- Со страху положил почти три сотни немцев?

- Так точно товарищ полковник. Извините.

- За что?

- Не оправдал. Струсил. Награждать не за что. Приму наказание.

- Не ранен.

- Никак нет, товарищ полковник.

- … не за что тебя наказывать, сынок. Свободен. Иди, отдыхай.

- Никитин, далеко не уходи!

- Так точно товарищ капитан. Товарищ полковник разрешите идти?

- Конечно, конечно.

- Капитан, бойца не обижай. Боец золото. Если бы у нас так все трусили, мы бы немцев давно уже разбили.

- Вас понял товарищ полковник. Это я так, для дисциплины, понимаю.

- Ладно. Я на доклад. Углы сгладим. Бойца наградим по-любому. Да, и проветрите здесь! Чего у вас тут такая вонь? Не порядок капитан.

- Слушаюсь!

- Ладно. Бывай.

- Никитин ко мне.

- Старшина Никитин по вашему…

- Никитин… Саша… ты как вообще?

- … нормально товарищ капитан.

- В госпиталь точно не надо? Может, попросить хочешь чего? Ну чего ты мелешься?

- Можно я уже пойду.

- Куда? В госпиталь. Задело всё-таки?

- Да нет, товарищ капитан. Можно я уже пойду, штаны сменю. Неудобно же.


Понравилось? Материал с моего канала на "Дзене" https://zen.yandex.ru/rasskaz_na_odnu_ostanovky

Показать полностью 1
15

Толик Три вагона

Толик Три вагона Будущие, Постапокалипсис, Монстр, Крепость, Пулеметчик, Неожиданная концовка, Длиннопост

Мир рухнул. Сразу в тартарары. Беда накрыла нас внезапно, иррациональность происходящего сводила многих с ума, лишая их сил и возможности сопротивляться. Твари атаковали. Ну а как ещё можно назвать уничтожавших человечество существ, которые были эдакой двухметровой смесью человека, собаки и зомби?

Люди XXI века с их гаджетами, интернетом, потребительским отношением к миру стали лёгкой добычей тварей. Не помогло ни умное оружие, ни наличие ядерных ракет. В кого их запускать изволите, если противник вокруг вас? Физически недоразвитые тела, тяжелее вилки и смартфона ничего не поднимавшие, инфантилизм, абсолютная неготовность к эмоциональным и психологическим нагрузкам поставили человечество на грань уничтожения. Твари не делали различий по национальному признаку, возрасту, полу, они просто убивали и пожирали людей. Монстры возникали неоткуда и исчезали в никуда. Они с лёгкостью уничтожали целые армии, устилая мёртвыми телами целые поля, а потом появлялись вновь в другом месте.

Где они прятались всё это время, и какая преисподняя их породила, никто не знал. Нет, версий-то было много. Одна нелепей другой. Ну, например биологическое оружие нового вида или неудачный американский эксперимент, инопланетяне, в конце концов, выходцы из параллельного мира. И это ещё не самые смешные.

Тварей было сложно убить, так как мускулистые поджарые тела двигались чрезвычайно ловко, прыгали на несколько метров в высоту, отлично карабкались по вертикальным поверхностям, обладали удивительно прочной кожей, острыми когтями и клыками. Они были не слишком сообразительными, но собравшись в орду этого им было и не нужно.

Города вскоре были покинуты, так как в первую очередь становились объектами массовой атаки опустошавшей всё вокруг. Великолепные небоскрёбы и особняки, улицы, парки, набережные, стали домом для проказника ветра, гонявшего по опустевшим дорогам горы мусора и брошенных вещей. И всё-таки мы уцелели.

Человечество выживало небольшими группами по двести-триста человек. Только такое количество не давало повода к набегу орды в несколько десятков тысяч особей и больше, пережить который, было невозможно.

На помощь людям пришла история. Они создавали крепости, в которых сражались за жизнь своих детей до последней капли крови, до последнего патрона. Возделывали поля, строили ветряные мельницы и копали колодцы. Каждое такое укреплённое поселение располагалось в труднодоступном месте, имеющем только один вход и выход, путь к которому, зачастую, был превращен в настоящий лабиринт, собирающий обильную жатву во время атак тварей.

- Так, места ваши будут вот тут, - указал пальцем на три койки в первом ряду плечистый боец в военной форме, берцах и стареньким автоматом АК-74 за спиной.

- Под открытым небом?

- Пока да. Потом посмотрим. Если дождь, есть навес.

- Но у меня же дети.

- У всех дети.

- Но тут кто-то спит, - кивнула головой на ближайшую кровать миниатюрная женщина с соломенными волосами побитыми сединой.

- Это Толик Три вагона. Не будите его. Проснётся, койку займёте. Пока на двух по очереди поспите. Если хочется, конечно. День же ещё.

- А чего это к этому торгашу такое уважение? – спросила беженка, опуская на соседнюю кровать старый потёртый рюкзак со своими вещами.

- Я всё сказал. Вы в гостях, не наглейте, - решительно рубанул ладонью воздух солдат. - В конце концов, это вы к нам пришли. А мы вас запустили. Цените.

- Ценим, ценим, - тихо повторила женщина, сажая на кровать субтильную девочку трёх лет с синяками под глазами и удивительно бледной кожей. - Виталик, бери Машеньку, и садитесь вот на эту коечку. А я здесь с Ирочкой, напротив вас.

Хррр! Упфф! Хррр!

Раскинувшийся на койке мужчина заливисто храпел, периодически вздрагивая во сне. Чуть выше среднего роста, русые волосы, лицо, иссечённое глубокими морщинами, один из многих.

- Храпит ещё! Нажрался, наверное, а мы должные его ждать.

* * *

А Виталику здесь нравилось. В свои одиннадцать лет он был худеньким, но жилистым подростком, родившимся под небом уже «нового» мира – безжалостного, опасного и не прощающего ошибки. Он не знал другой жизни. Вместе с матерью и сёстрами они переходили от крепости к крепости, и пока им удавалось выживать. Иногда чудом. «Застава» ему нравилась. Здесь жило почти пятьсот человек, было много детей, а значит, будет с кем играть. Сразу было видно, что в крепости никто не голодал, так как к их жалким припасам и пожиткам особого интереса при досмотре даже не проявили. Вечно голодных глаз, которых он насмотрелся в «Голубятне» здесь тоже не было.

Укреплённый посёлок даже со стороны производил впечатление. Когда-то здесь была асфальтированная дорога, зажатая между двух скалистых утёсов, теперь крепость. Состоящие из железобетона, стальных плит и колючей проволоки сооружение, больше напоминало поставленные друг на друга металлические коробки, запиравшие собой вход в узкую долину. Ворота были только одни, чтобы достичь их, нужно было пробраться через лабиринт каменных блоков и арматуры. Виталик уже видел такое. Атакующие твари благодаря этим нехитрым препонам вынуждены были прорываться к воротам не всёуничтожающим цунами, а узким ручейком, который защитники могли уничтожать раз за разом. Хотя, даже такие набеги тварей были опасны. Он сам видел, как монстрами была уничтожена «Водокачка». Заклинивший пулемёт и паника в рядах защитников не оставили шанса людям. Если б не материнское чутье, заставившее их покинуть стены убежища ещё во время атаки, их бы давно сожрали. Ох, как кричали и вопили эти люди, разрываемые на части крепкими когтями. Виталику до сих пор снились кошмары по ночам.

В долину, где ровными рядами располагались поля, их пока не пускали. Это понятно. Рябовы и ещё два десятка человек постучавшихся в ворота крепости, находились на карантине. Ну, это только так называется карантин. Ничем, конечно, они не болели, просто местные к ним приглядываются, присматриваются, решают, полезны ли они. Не факт, что их ещё оставят в «Заставе». Вот, например жители «Архива» посчитали, что мать с тремя детьми им не нужна. Блин, а хотелось бы здесь жить. Это самое большое поселение людей, которое он видел когда-либо. И как только местные не боятся тварей? Они же чувствуют такое скопление человеческих особей. Для них это как бесплатный рынок с продуктами.

Вот уже три дня всё своё свободное время Виталик проводил в мастерской. Это было огромное помещение, в котором работали две дюжины человек. Здесь делали патроны для автоматов, винтовок, изготовляли дробь для дробовиков, но главное боеприпасы для пулемётов. Самого главного оружия в их «новом» мире.

Руководили производством два человека: дед Матвей однорукий старик с изуродованным лицом и молодой хромавший на одну ногу парень, по прозвищу Студент, у которого отсутствовала левая мочка уха.

- А зачем так много патронов? – шмыгнул носом Виталик, повыше натягивая старый вязанный отцовский свитер на нос. Здесь всегда сильно пахло железом, пластмассой и резиной.

- Много? Разве это много пацан? – удивился Студент, постучав тростью по ящикам, наполненным блестящими гильзами. - Наши парни за ночь четверть этого расстреляют по тварям. Остальное откладываем про запас. Он, как известно, карман не тянет.

- Я просто с матерью и сестрами в нескольких крепостях бывал и там никогда так серьёзно не готовились.

- И где они сейчас эти крепости? – встрял в разговор дед Матвей, промокнув ветошью морщинистый лоб.

- Большая часть из них уже уничтожена тварями.

- Вот ты и ответил на свой вопрос.

Подросток мечтал стать Ангелом, Жнецом, Максимкой, Утёсом (их везде называли по-разному, но всегда уважительно и с придыханием) то есть пулемётчиком. Эти бесстрашные люди были элитой современного общества их защитой и опорой. Их навыки были всегда востребованы, а значит, его семье голодать не придётся.

Виталик всё знал про пулемёты. Разбирался в их видах, типах и марках. Ему достаточно было взглянуть на замерший над воротами гибрид ДШК и ДП, чтобы уважительно покивать серьёзности этого монстра. Монстр против монстров. Звучит? Да он даже по звуку определить машинку мог.

Как тут всё было замечательно устроено. Справа и слева, чуть впереди от главного крупнокалиберного пулемёта, на утёсах располагались самодельные башенки, все вместе они могли вести эффективный фронтальный и перекрёстный огонь по атакующим тварям. Вот это подход вот это по-нашему. Неудивительно, что «Застава» живёт и процветает. Но вот что Виталика удивило по-настоящему, так это то, что на стене, по всему периметру бойницы, располагалась устройство позволявшие передвигать главный пулемёт для ведения флангового огня. Установленное на раму оружие двигалось по узкому рельсу в любую сторону. Зачем такие сложности? Неужели втроём они не справляются? В конце концов, на стену можно поставить других стрелков. Больше всего мальчишке хотелось подняться наверх и увидеть всё собственными глазами, но, к сожалению туда посторонних не пускали.

- Зенки то залил опять! – заворчала мать, взглянув на спускавшегося со стены долговязого мужчину с непослушной копной светлых волос на голове и мутным, рассеянным взглядом серых глаз.

Пару раз моргнув тот снова шлёпнулся на материнскую кровать, не подумав даже снять обувь. Почти сразу послышался богатырский храп.

- Да что же это такое? Ну, сколько можно?! Ну почему опять сюда, что ему кроватей мало?

- Женщина вы не кричите, - раздалось за спиной. - Толик поспит и уйдёт, а вы пока с малым собирайтесь. Идём наружу тела тварей убирать. Настреляли за ночь-то.

Подошедшего к ним коренастого, кареглазого мужчину в ватнике, звали Геннадий, он был местным бригадиром руководившим ремонтом стен, ворот и уборкой территории. Говорил он хриплым голосом, словно тёр наждачкой неотшлифованную металлическую поверхность.

Пятьдесят человек получили самодельные респираторы и длинные палки с крюком на конце. По команде, мы, сбившись в кучу от страха, покинули безопасную территорию крепости и оказались за воротами.

Картинка перед ними раскинулась та ещё. Крупные мухи перелетали с тела на тело мёртвых монстров вперивших остывший взгляд огромных глаз в голубое небо. Разинутые пасти демонстрировали окружающим острые зубы, которые так легко крошили человеческие косточки. А вот птицы, вороны там или грачи, на трупы гадов почему-то никогда не слетались. Брезговали, наверное. Убитые лежали грудами, и Виталик мог только догадываться, что тут творилось ночью.

Охраняло их двенадцать вооружённых людей. Надо сказать, что службу они несли исправно, даже ни разу не закурили. Здорово! Здесь вообще всё делали на совесть. Под их присмотром и руководством бригадира они до самого вечера таскали трупы тварей в две огромные траншеи справа и слева от дороги. Ну и вонь тут стояла! Мёртвые они пахли ещё сильнее, чем живые. Хуже всего было собирать куски тел, ДШК хорошо делал свою работу, превращая своих противников в кусковой набор.

Наконец они закончили. Сброшенные трупы бригадир залил какой-то жидкостью из канистры и поджёг. Полыхнуло так, что Виталик сразу понял, что использовали не бензин. Твари сгорели быстро, воздух наполнился странным кислым запахом и взметнувшимися над ямами хлопьями пепла.

* * *

Зато за стенами каждый из работников получил по полному котелку каши с настоящим мясом, и куски были огромными. Как же это было вкусно! Наевшись до отвала, хватило и половины порции (остальное схомячили девчонки), Виталик заснул без задних ног.

Проснулся он от звука работающего ДШК и пары пулемётов поменьше. Опустив ноги с кровати, подросток нырнул в ботинки и, не зашнуровывая их бегом, бросился через площадь, отделявшую карантинщиков от стены. Однако добраться даже до площадки, где начинался подъём на стену, ему не дали. Кто-то в форме и бронежилете поймал его за шиворот и, наподдав коленкой под зад, отправил обратно.

- А ну кыш отсюда сопля зелёная! Не мешай людям работать.

Смахнув выступившую от обиды слезу, Виталик медленно поплёлся обратно. Мать и девчонки тоже проснулись и сидели на одной кровати, прижавшись друг к другу. Получив от родительницы нагоняй, подросток растянулся на своей койке и долго-долго не мог заснуть. ДШК стрелял ровно, не захлёбываясь, но и не прерываясь. Короткие и длинные очереди перемежались непрерывным огнём, а потом всё повторялось снова. Музыка для его ушей. Работал на крупнокалиберном пулемёте опытный специалист. Уж в этом-то Виталька понимал.

* * *

- Просыпайся сынок! Нас опять зовут за стену, - растормошила его утром мать.

Солнце только только взошло и неугомонные воробьи которым было плевать на обрушившийся в тартарары мир, разодрались из-за корки чего-то съедобного. Весь процесс сопровождался криками и оскорблениями на птичьем языке.

- Убираться?

- Конечно, бой-то вон какой был.

Мать не договорила так как вперила взгляд в шагавшего к ним Толика Три вагона. Уперев кулаки в бока, она заслонила ему дорогу. Мужчину это нимало не смутило. Обойдя её нетвёрдой походкой, он снова, направился к излюбленному месту сна.

- Да что же это такое! Как мне надоел этот алкаш! Схватив с ближайшей кровати подушку, Наталья Рябова бросила её Толику в голову. – Убирайся прочь! Найди себе другое место!

Даже воробьи замерли, прекратив свою свару. Окружающий мир наполнила абсолютная тишина. Толик обернулся, взглянул сначала на разъярённую женщину, потом на замершего рядом с ней Виталика… поднял валявшуюся у ног подушку и направился в сторону мастерских где, несмотря на раннее время уже что-то стучало, урчало и порыкивало.

- Так-то! Будешь знать, как сюда шляться! Пойдем сынок, ждут нас уже.

Столько убитых тварей Виталик не видел НИКОГДА. На этот раз уборкой занималось сразу семьдесят человек, подоспела помощь с полей. Работали с перерывом, закончили только после четырёх часов дня. Руки и ноги отваливались от тяжёлой работы. Зато за стеной их снова ждал котелок каши с мясом, сладкий чай и… они не поверили глазам, большой кусок белого домашнего хлеба с настоящим маслом.

Наевшись и поспав часок, подросток отправился с местными ребятами – Шуркой и Костиком к стене. Близко их не подпустили, но, по крайней мере, они видели ворота и бегающих по стене людей в форме.

Присев на квадратный камень они начали играть в «пристенок» используя для этого старые российские рубли с двуглавыми орлами. Они были стёртые, поцарапанные, даже гнутые, но ребятишки любили их и берегли, словно прикасались к мирной жизни, которой они не знали.

- Наши-то вон как бегают туда-сюда. Батя у меня в мастерской работает, говорит ночью, твари одну из башен смели, пулемётчиков убили. Сожрали, даже костей и кишок не оставили. Сейчас команда наружу вышла, восстанавливает всё, - важно рассказал Шурка, сдвинув кепку с красной звёздочкой на затылок.

- А как они на утёс-то поднялись? – удивился Виталик, брякнув пятирублёвиком о столбик двушек.

- Да по телам, - пояснил Костик, щекастый мальчишка с зелёными глазами. - Мой брат сказал, сейчас там минное заграждение установят, на всякий случай. Ну, чтобы снова такое не повторилось.

- Так по утёсу они так и до долины доберутся? – вскинулся Виталик, замерев на месте.

Товарищи его дружно засмеялись. Чуть дольше, чем нужно, словно хотели подбодрить напускным весельем и себя тоже.

- Не боись, там впереди утёс расколот. Всё продуманно. Наши его ещё лет восемь назад бабахнули.

- А я хотел ночью подняться на стену, так меня не подпустили даже.

Шлёп! Пожелтевшая пятирублёвка Костика взметнула над землёй монетки номиналом поменьше.

- Так надо было не через площадь бежать, а по стеночке, по стеночке, на четвереньках, - авторитетно прошептал на ухо Шурка, похлопав новичка по плечу.

* * *

И следующей ночью Виталика разбудили выстрелы. На это раз ДШК захлёбывался, а издалека, со стены, были слышны крики и ругательства. А ещё он почувствовал волну вони, которая всегда сопровождала появление тварей. Говорят, пахло тухлыми яйцами, но, правда это или нет, подросток не знал. Он и свежие-то яйца видел всего несколько раз в жизни, а уж тухлые тем более…

Воспользовавшись советом товарища, Виталик добрался до стены. Правда, ушло на это полчаса, не меньше. Зато результат! Прошмыгнув мимо разговаривающих часовых, пацан поднялся по стене.

Увиденное Виталиком потрясло его до глубины души. Всё пространство внизу под стенами кишмя кишело тварями. Живым серо-белым ковром они покрывали всё вокруг, и только лабиринт из каменных плит, арматуры и колючей проволоки сдерживал их и направлял в сторону ворот. Пулемёты на башнях захлебывались, кашляя из последних сил. ДШК методично рвал воздух, освещая стену вокруг себя яркими всполохами. Гильзы, вырываясь из затворной рамы, ударялись о край бойницы и ярким золотом сыпались под ноги пулемётчику, звякая о камни пола и металлический рельс, проложенный по всему периметру. Здесь же плечом к плечу огонь из винтовок и автоматов вели другие бойцы. По команде они пропускали метавшегося по стене пулемётчика, с жужжанием проносящегося по рельсу и пытавшегося вести огонь не только в одну в точку (в рвущихся к воротам гадов), но и с рассеиванием по фронту, с рассеиванием в глубину, и даже совмещая оба этих способа стрельбы. Виталик даже присвистнул от удивления. Это был класс, настоящий класс.

Тра-та-та-та-та! Тра-та-та-та-та!

Оператор ДШК умудрялся даже оказывать помощь захлёбывающимся пулемётчикам на башнях. Без него им было бы не выстоять. Подросток в первый раз видел такое, и сердце его наполнилось восторгом и страхом одновременно. Тяжёлые пули главного калибра рвали на части тела тварей, разносили им головы, отрывали конечности, вносили беспорядок в ряды напиравших друг на друга монстров. Ещё немного и нападавшие как будто выдохлись.

- Первая волна закончилась! – раздалась команда из динамиков на стене, от которой Виталик вздрогнул. - Слушай мою команду! Проверить исправность пулемётов! Долить охладитель! Перезарядиться! Персоналу собрать гильзы с рельса! Петухов твою мать, если ещё раз хоть одну пропустишь, и рельс заклинит, я тебя лично тварям со стены сброшу! Ты меня понял?

- Да понял, я понял товарищ командир, – негромко произнёс солдат в тельняшке в десятке шагов от него, собирая гильзы совковой лопатой в ведро. – Не повторится.

Виталик же смотрел только на солдата управлявшего ДШК. Тот как раз снял с головы свой шлем и, положив его на стену, вытер пот тыльной стороны ладони со лба.

Какой же он молодец! – думал подросток. – Да таким как он памятник надо ставить при жизни. Он каждую ночь всех нас защищает. Всё на нём держится. Вот бы увидеть его лицо, возможно, я даже видел его где-то. Встречу, поздороваюсь, скажу что восхищён. Руку пожму, если позволит.

В тот самый момент, когда Виталик подумал об этом, пулемётчик обернулся, будто почувствовал за спиной взгляд постороннего.

- Не может быть! - произнёс подросток вслух, и сразу был обнаружен.

Когда его за шкирку утаскивали со стены, Виталик на мгновение снова встретился глазами с пулемётчиком и увидел в них горе и одиночество. Такое же, как он видит иногда в глазах матери. Только намного хуже.

За ухо подростка стащили со стены и, надавав по шее, отправили восвояси. Но Виталику было не больно и не обидно. Он увидел бой, наблюдал за работой своего кумира и узнал, что стрелком ДШК является Толик Три вагона.

* * *

- Что у тебя с ухом? – озабоченно спросила мать, протягивая к нему руку.

За эти дни она изменилась в лучшую сторону. Стала чаще улыбаться, даже поправилось немного. Ей это очень шло. И вечные морщинки в уголках глаз как будто стали меньше.

- Ничего мам. Всё нормально, - сказал Виталик, отдёргивая назад голову.

- Что значит нормально? Кто это?

- Никто. За дело.

- Врешь, поди. Ладно, собирайся, опять за стену идём.

- Знаю.

- Что знаешь?

- Что за стену. Бой был.

- А вот почему интересно этот торгаш и алкаш не ходит вместе с нами работать? – возмутилась Наталья, застёгивая замок на куртке. - Здоровенный детина, а целый день дрыхнет задницей кверху.

Мимо них проходил Студент, который, услышав ворчание матери, остановился и с улыбкой спросил:

- Ну, ты мать даёшь. Какой торгаш?

- Откуда я знаю какой. Не зря же Три вагона прозвали. Барахло, наверное, вам сюда возит, продаёт. Спекулянт чёртов.

- Кхм, барахло? – раздражённо поведя плечами, Студент опёрся на свою трость. - Толик пулемётчик. На ДШК работает. Отсюда и прозвище его, он каждую ночь три вагона трупов тварей под стенами укладывает.

- Что? – всплеснула руками мать, побледнев.

- А то. А ты спекулянт, торгаш. Глупая баба.

- Не может быть. Он же не похож! Не похож!

- На кого?

- Он же ничего не сказал!

- Так Толик уже лет пять ничего не говорит. Ни слова. После того как твари у него на глазах жену и дочь разорвали, сына смертельно ранили. Зато стреляет как! Мону Лизу нарисовать на стене может. А на кровать он эту ложится спать, потому что… потому что, на ней умер его сын.

Мама горько расплакалась, прижав руки к лицу. Ей было стыдно, обидно, но самое главное её съедало чувство вины. Она так несправедливо поступила с этим человеком, который каждую ночь спасал им жизнь.

Махнув рукой, Студент отправился к мастерской, а Виталик попытался утешить мать, обняв её крепко за талию и прижавшись лицом к груди. Нет, ну правда, она же понятия не имела, а значит, не виновата. Он и сам-то только сегодня ночью нечаянно узнал. Иринка и Машенька, не понимая, что происходит, но чувствуя расстройство близкого человека, тоже обняли маму.

- Молоток Толик, знал, что не подведёшь! – похлопал по плечу пересекавшего площадь пулемётчика, бригадир Геннадий, принимая из его рук тяжёлый пуленепробиваемый шлем с узкой прорезью для глаз и бронежилет. – Сам себя превзошёл. С меня самогон!

Наталья, всплеснув руками, бросилась к шатавшемуся от усталости бойцу и, схватив его за руку, потащила к нам. Усадив Толика на его любимую кровать, она долго извинялась и плакала. А тот, сгорбившись, просто молчал, как делал это всегда.

Эта сцена привлекла всех находившихся в крепости. Люди вышли из мастерской, спустились со стен и просто замерли на месте.

Виталик сел рядом с пулемётчиком и почему-то почувствовал себя счастливым. Просто так, находясь рядом. Не обращая внимание на материнские причитания и рвущиеся из грудной клетки сердце, подросток посмотрел в глаза бойцу и сказал:

- Дядя Толя, а ты научишь меня так стрелять? Я старательный, всё сделаю как скажешь. Только научи, пожалуйста. Хочу помочь!

Взгляд пулемётчика сфокусировался на мальчике. Толик слабо улыбнулся, от чего у окружающих вырвался удивлённый вздох, и чётко произнёс:

- Ну, если старательный… научу.

Все стоящие во дворе люди перестали на мгновение дышать, а затем на их лицах появились счастливые улыбки.

Понравилось? материал с моего канала на "Дзене" https://zen.yandex.ru/rasskaz_na_odnu_ostanovky

Показать полностью 1
12

Вредный

Вредный Новелла, Будущее, Снайперы, Один против всех, Фантастика, Владимир сединкин, Длиннопост

Красная букашка с чёрными пятнышками на спине старательно карабкалась по прицелу винтовки. Кажется, их называли "божьими коровками" вот только убей, не могу вспомнить почему.

Конвой замер там, где я решил его остановить. Оружие привычно легло в руки, и патрон с лёгким металлическим щелчком ушёл в патронник. Непривычная винтовка, очень старая, такие, наверное, уже лет сто не выпускают. Нет анализатора, видоискателя, прицел с ручной настройкой блин, других полезных штук к которым я привык, тоже нет. Зато простая, надёжная без ПО, которое можно взломать и испортить. Отличный трофей.

Солдат осторожно покинул автомобиль и остановился напротив упавшего дерева. Внимательно осмотрел его, убедившись, что это не диверсия. Тут проблем не будет, постарался убрать все признаки. Ну, просто дерево устало, сгнило и рухнуло на дорогу. Бывает же такое? Я отлично видел противника в прицел. Рассмотрел даже жирную муху, летавшую над его головой.

- Давай же, зови своих, пусть помогают. Ну, или вылезут из интереса. Человек, животинка любопытная.

Враг сделал то, что было надо - пробурчал что-то в рацию и двери двух автомобилей широко распахнулись. Хорошо. Глубокий вдох и кончик указательного пальца кольнуло предчувствием.

Бабах!

Один, два, три, четыре, пять, шесть. Залегли касатики. Что ж, у меня подготовлена вторая позиция. Беру винтовку и лёгкой рысцой на заранее выбранное местечко. Тут и патрончики и окопчик в случае чего.

Фуух! А вот и я. Семь, восемь, девять, десять, одиннадцать, двенадцать. Ух ты, какой прыткий! Нет, сбежать не получится. Тринадцать! Чёртова дюжина собрана. Теперь ждём гостей.

Переворачиваюсь на спину и стараюсь сбить волну адреналина поднимающуюся изнутри. Надо расслабиться, отдохнуть. Иначе можно сгореть и в самый ответственный момент сделать ошибку. Сейчас прибудет поисковый отряд, и я стану самым популярным существом в этом секторе. Скорее даже хищником.

Лучи солнца уверенно пробивали кроны деревьев, наполняя пространство вокруг меня калейдоскопом красок и пляской солнечных зайчиков. Завораживающе красиво и странно одновременно. Лес будто двигается вокруг меня, не стоит на месте

Эх, а как хорошо начиналась высадка нашего гвардейского полка на эту планетку. Задание-то было плёвое – десантироваться, уничтожить немногочисленные войска сепаратистов, их примитивную инфраструктуру и арестовать заговорщиков. Придать их трибуналу, но не здесь, на Земле. Нам гвардии такие задания, словно семечки, щёлкать, на раз-два. Мы ж элита, лучшие из лучших, непобедимые! Ну и что, что «Паскевич» далеко? Боевые командировки на окраинные планеты, обычное дело. Известно же, что где тонко там и рвётся. Слабый контроль порождает сомнения и разочарование. Периферия всё-таки.

«Отвага» доставила нас на орбиту точно в срок. Загрузились по полной самыми модными девайсами, несущими смерть, и разрушение, а затем с шутками, прибаутками пошли на высадку. Пари заключали, идиоты.

Кто ж знал, что наши десантные капсулы в клочья разорвёт их ПВО? Мы даже не знали, что оно у них есть. И куда только разведка смотрела? Болваны! Целый полк сгорел в стратосфере, не достигнув поверхности. Считанные единицы приземлились, были окружены и добиты. У них тут оказалось всё продуманно, подготовлено. Инфраструктура примитивная? Не правда. Вполне себе современная, командиры адекватные, солдаты дисциплинированные и замотивированные. В общем, полный порядок. Сепары то Конфедерацию создали не хухры мухры. Одна планета против империи - тьфу! Четыре, уже что-то. Даже «Отвагу» в космосе сумели уничтожить. И где только истребители взяли?

Ловкий муравьишка бежал по моим пальцам, отчаянно пытаясь найти выход. Вот и я так же. Мне повезло, что при высадке был ранен, но выжил. Капсула получила повреждение и рухнула на прибрежные скалы вдалеке от «аплодирующей публики». Отсиделся, подлечился, а затем в лес. Жутко надоела рыба и эти фиолетовые слизняки. Слава богу, тут почти 55% поверхности это чащи и рощи.

Маленькая яркая птичка, размером с напёрсток, взбивая воздух крыльями, зависла надо мной. Глаза бусинки внимательно смотрели на лежащего под ней человека. Удивляется? Оценивает? Или боится? Моргнул, а её нет. Реакция, однако.

Дальше что? А ничего, партизаню теперь. Уже почти полгода. Срок конечно немалый, но так чтобы совсем. Нападаю на военных то тут, то там, уничтожаю объекты инфраструктуры, устраиваю засады. Всё время в движении, иначе каюк. В общем, стал занозой в заднице Конфедерации свободных планет. Здесь на «Паскевиче» у них столица - штаб, парламент, база объединённых сил, склады. До некоторых я уже добрался. Сепары тогда жутко разозлились, сутки ровняли с землёй лесной массив на юго-востоке. Одни пеньки остались. Но меня там уже не было. Я с трофеями покинул сектор. Волка ноги кормят.

И как они меня только не ловили. Сколько сил потратили, ужас. Не соображают, что толпа одного подготовленного стрелка не найдёт если искать не умеет. Гвардии-ротмистр, это вам не сопливый ополченец. Пятнадцать лет почти воюю.

Крылык! Палочник притворялся веткой так ловко, что мне пришлось минут пять смотреть на него, чтобы убедиться, что я не ошибся. Молодец, за маскировку оценка «отлично». Как бы сказал наш майор: «Своё дело знает».

Почему до сих пор жив? Так искать современный человек разучился. Доверяет приборам, гаджетам, искусственному интеллекту, чёрт знает чему. А вот я сразу избавился от армейской брони, коммуникатора, умной винтовки и стал настоящей проблемой. Конечно, в случае ранения мне не сделается автоматически болеутоляющая инъекция, в случае остановки сердца никто не даст разряд, и задница, если честно, по ночам мёрзнет без климат-контроля. Я уязвим для ударов, осколков и т.д. и т.п. Зато… облавы бесполезны. Они же, как слоны потопчутся, потопчутся и улетят. Сканируют местность, сканируют, а результата ноль. В лесу, я не самый крупный хищник. Ходят мимо меня, а не видят. Старая винтовка, маскировка из тряпок, травы и веток, вот и всё моё богатство. Мой секрет успеха. Гвардия не сдаётся!

Запах травы меня успокаивал, а спится тут как! Стал чувствовать себя как дома. В лесу есть всё необходимое для выживания, были бы навыки, умения и терпение. А этого у меня в достатке. Я ещё в учебке «пятёрки» по выживанию получал. А ведь некоторые смеялись, говорили, не пригодится. Покойтесь с миром.

Через месяц сюда должен прибыть новый корабль и новые гвардейцы. На этот раз целая группировка. Мятеж конечно обречён. Наверняка думают как бы повыгоднее сдаться или обвинить во всём друг друга. Даже мои комариные укусы вызвали недовольство населения - бурные споры, пикеты, беспорядки. Краем уха смотрел местные новости на трофейном планшете, познавательно.

Вот интересно, откуда здесь "божьи коровки", палочник, муравьи? Неужели завезли с Земли? Или они местные? Тоже мне, вопрос вопросов. Отпустил бедное насекомое на землю, пусть бежит по своим делам.

Где-то рычит лесная кошка – раскатисто, злобно. Показуха, сообщает о намерениях. Ко мне не подойдёт. Теперь в лесу другой царь.

В принципе, я могу прекратить лезть на рожон. Дождаться своих, присоединиться. И так вроде много сделал. Крест с бантом заслужил по-любому. Но ведь это не интересно. Да и ребята погибли не за грош. Отомстить надо. Хотя вроде отомстил уже. Нет, всё-таки дело не в мести. В долге? Гвардия опора императора? Это важно конечно, но снова мимо. Прислушиваюсь к себе и понимаю, зачем всё это.

Помню в детстве, а рос я без отца (погиб батя при исполнении, на каких-то важных учениях), маменька меня ругала, наказывала за проказы. А я стервец бедокурил снова и снова, даже если мне не хотелось уже. Ходил с красными ушами, но не сдавался. Стисну зубы и вперёд. Характер у меня такой. Силой ничего не решишь. И мама это поняла, не сразу, но поняла.

Над головой застучали лопасти винтов, потом ещё и ещё. Пузатые машины садились возле площадки, на которой неподвижно лежали мёртвые тела. Из трюмов дружно, с криком выплёскивались солдаты в чёрной форме. Ну что же вы так? Опять? Хоть бы цвет другой выбрали. Учишь их, учишь.

Винтовка снова уютно легла в мои руки кончик указательного пальца опять закололо. Глубокий вдох и...

Фуух! Ну, вредный я, вредный. Не повезло вам со мной.

Понравилось? Читайте мой последний рассказ "Толик Три вагона: оператор ДШК" https://zen.yandex.ru/media/rasskaz_na_odnu_ostanovky/tolik-...

Показать полностью 1
Отличная работа, все прочитано!