«Дроздята доросли до возраста десантирования из гнезда. Теперь они носятся по коробке и громко трещат о том, что им нужно максимально много еды, вот прям щас. И не важно, что предыдущая порция ещё торчит из клюва», — с юмором описывает Ирина свои будни в группе «Птерритория».
Не все посты столь позитивные: птиц убивает город.
Витрины, кошки, человек с ружьем
«Сезон подкрался, как всегда, незаметно. На фото далеко не все, кто приехал за ближайшие пару недель. Чайка хохотунья со стреляной раной крыла. В природу не вернется. Птенцы дрозда. Свалились из неудачно расположенного на дереве гнезда. Вальдшнеп с политравмами, летальный исход через пару суток. К сожалению, типично для этих птиц. Если разбиваются, то уж изо всех сил, в щепки». (Пост из группы «Птерритория» от 2 мая)
— Сейчас отдыхать некогда — птицы весной прилетают массово. Сезон начинается с пролета: это когда они летят в большом количестве, врезаются в здания с панорамными окнами и просто в любые стекла. Их к нам везут с черепно-мозговыми травмами.
О нас узнают из списков рекомендованных волонтерских организаций в интернете, а также по «сарафанному радио». И нам, порой, везут птиц из других городов: ласточку из Сыктывкара, дрозденка из Ижевска. То есть преодолевают тысячи километров, чтобы спасти птичку. Мы — частный проект. У нас несколько вольеров, суммарно на 11 секций. Птиц в них размещаем совместимыми друг с другом группами — на время реабилитации после лечения.
«Сегодня из микрорайона Солотча приехал молодой грач, только вот преодолевший перелёт на родину. Там его и убили… Пуля разбила две кости ноги и застряла в позвоночнике. Ничего тут сделать невозможно медикам, эвтаназия». (Пост из группы «Птерритория» от 12 марта)
Первый же попавший к нам в этом году грач — стреляный. Подстреленные чайки, вороны, галки, грачи и даже лебеди — не редкость. Сложно понять, зачем по ним стреляют, наверное, просто с головой плохо. Еще опасность — бездомные кошки и собаки: ослабевшие во время перелета птицы становятся для них едой.
А на днях к нам попал воробей, угодивший в клеевую ловушку для мух. Хотел съесть муху, но приклеился и сломал крыло. Такие ловушки нельзя устанавливать на улице, в них попадает много птиц, «рекордсмены» — синицы.
Еще пример — взрослый лебедь при перелете нашел мазутную лужу и плюхнулся в нее. Был полностью черным. Долго отмывала, но он все равно погиб. На вскрытии выяснилось, что наглотался мазута.
Что до летучих мышей, они осенью часто залетают в подъезды и на балконы в поисках теплых мест для зимовки. Они забавные, но некоторые считают, что они питаются кровью. Нет, они насекомоядные. Каждый второй, кто находит мышей, говорит: ой, это вампир, сейчас он меня сожрет. При этом мышь весит 10-15 грамм, они сами всех боятся.
Зимой, когда одни находятся на длительном лечении, другие на ПМЖ, у нас квартируют штук 50 птиц. В сезон — сотни. Выпускаем мы их тоже «оптом».
На территории России обитает более 780 видов птиц. Свыше 100 из них находятся под угрозой исчезновения и включены в Красную книгу, в том числе сокол-балобан, дрофа и стерх. Соколообразных из них — больше половины. Во всем мире живут около 10 тыс. видов птиц, более 500 из них могут исчезнуть в ближайшее столетие.
Попугаи и ворона в сковородке
— У меня все начиналось с декоративных попугаев, и мне казалось, что знаю об этих птицах все. Потом нашла стрижа и с ужасом поняла, что про диких не знаю ничего. У меня была инсектофобия, однажды на меня упал сверчок при кормлении, и я пережила настоящую панику. А когда стриж раскрыл свою «варежку», снова испытала стресс, потому что она оказалась огромной. И в нее надо было складывать насекомых, и помногу насекомых ежедневно. Начала изучать: какие периоды миграции у разных птиц, чем питаются, где добыть это питание — от трав до насекомых. Научилась самостоятельно оказывать первую помощь и зашивать раны до визита в ветклинику. Иногда думаю, получила бы я шанс прожить вторую жизнь, стала бы ветеринаром.
Мое теперешнее образование, художественное, никакого отношения к птицам или вообще животным не имеет. Работаю на удаленке, и это дает мне возможность заниматься птицами и дальнейшим самообразованием. Нужно постоянно учиться, чтобы знать, что делать самой и уметь объяснять другим. Некоторые люди, которые успешно спасут одну птицу, идут дальше: устанавливают кормушки, помогают еще кому-то. Это уже осознанный подход к жизни, такие люди больше не приедут, например, на свой участок с триммером во время гнездования. Ведь в траве гнездятся пастушковые птицы, такие как коростель, мелкие певчие вроде жаворонка, овсянка, конёк, трясогузки, козодои, утки и многие другие.
Сами мы высаживаем на участке клевер, одуванчики и другие полезные для птиц растения. И, конечно, не косим.
Как действовать после нахождения травмированной птицы:
Поместить травмированную птицу в коробку.
Отправить фото в ближайший волонтерский центр по спасению птиц с описанием травм. Волонтеры либо заберут птицу, либо подскажут координаты ближайшей ветклиники, в которой работают специалисты по птицам.
Птенца следует забирать с улицы только в том случае, если он явно травмирован: наблюдаются раны, вывихи, вялость, у него прикрыты глаза, он нахохлен. Также если поблизости нет деревьев и его родителей.
Если вы обнаружили голого слепого птенца, его нужно поместить в коробку с грелкой или бутылкой теплой воды.
Не пытаться оказать самостоятельную помощь до консультации с волонтерами или ветврачом.
Бывают курьезные моменты. Осенью женщина нашла ворону в плохом состоянии, свозила в ветклинику и поселила у себя в холодном помещении типа гаража. Ворона перестала ходить, начала ползать. В качестве присады была выбрана сковородка. Женщина хотела, чтобы птице было удобнее, но у птицы начали гноиться ноги. В итоге, поняв, что не справляется, привезла ее нам в коробке — на сковородке. Пришлось очень постараться, чтобы не засмеяться. Больше месяца мазала вороне ноги мазью, перебинтовывала, а она со мной воевала, не понимая зачем все это нужно. В начале мая благополучно улетела.
«Птички — это… обнаружить, что можешь пройти километр по снегу, выкопать дверь в вольер в сугробе с тебя ростом, чтобы поселить туда ворону, вернуться по снегу и морозу, и не развалиться на следующий день как после ядреного урока физкультуры. Приходите к нам в орнитологию за хорошей физической формой!». (Пост из группы «Птерритория»)
Птицы — существа пугливые, стараюсь ограждать их от любого стресса и не пускать людей на их территорию. Даже при рутинном уходе они держатся максимально далеко от меня. Исключения есть, но редкие: одна галка живет у нас больше семи лет, и если другие улетают при моем приближении, она первой идет смотреть, что я такого вкусного сегодня принесла. А уж проводить с птицами какие-то медицинские манипуляции — отдельный стресс.
Выпущенные птицы обратно не возвращаются. У них быстро включаются инстинкты — человека, который их растил, они забывают. На первое время я оставляю им корм, порой они возвращаются, чтобы поесть, но это быстро проходит.
Дорогие тараканы
— Выхаживание птиц — это не «ми-ми-ми», не сильно приятная работа, часто это ужас. Из хороших побуждений птенцов кормят самым доступным из магазинов. Например, опарышем, который повреждает внутренние органы, он не переваривается, птица получается нафаршированной этими личинками и погибает от проблем с пищеварением. Поят молоком, а лактозу птицы не переваривают, кормят тестом, которое склеивает зоб. Когда такие птицы попадают к нам, первые несколько суток — это яростная борьба за их жизнь, борьба с тем, что сделали люди из добрых побуждений.
«Вчера приехал очередной короб с тараканами на 20 кг. Цена насекомых 31 тысяча, это без стоимости доставки. Друзья, помогите, пожалуйста, с оплатой этого заказа. Это жизненно важный сбор. Без оплаты базовой части насекомых мы не вывезем содержание большого количества птиц! Остальные расходы мы более-менее осиливаем, но не закупку этих тараканов». (Пост из группы «Птерритория»)
Диагностика сложная, потому что птицы не показывают боли. Они будут пытаться летать на сломанных крыльях, ходить на сломанных ногах. Выяснить, что происходит, можно только через ветклинику, а не везде есть специалисты по птицам.
Поэтому несут птиц нам — разбирайтесь, вы же волонтеры, вы обязаны. Да, давайте разберемся. Выкормить стрижонка — две-три тысячи рублей только по кормам, без лечения. Сходить первично к врачу — еще четыре тысячи, анализы — снова деньги. Летом и вовсе расходы огромные, десятки тысяч в месяц. Если сами не тянем, то принимаем птиц с условием оплаты ветклиники, и содержания, хотя бы чтобы частично была оплачена еда. Если средств мало, то и прием становится более ограниченным.
Порой объявляю сборы, и люди помогают. Но чаще те, кто приносит раненых птиц, в дальнейшей реабилитации участия не принимает. Спонсоров у нас нет, есть подписчики в группе во ВКонтакте, они закрывают часть финансовых нужд — треть сборов, иногда половину. Порой нам помогают не деньгами, а привозят ягоды, овощи, осенью нам привезли полный багажник тыкв, и наши птицы их до сих пор едят. Приют для спасенных животных «Моя маленькая ферма» при переезде в новую локацию отдал нам стройматериалы — доски пошли на вольеры. Но в целом с благотворительностью за последние годы стало гораздо сложнее.
Часто нас выручают волонтеры из «Вороньего гнезда». Это большой центр помощи птицам в соседней Владимирской области, у которого больше людей и возможностей. Тоже мечтаем дорасти до центра, а еще мне пора бы, наверное, написать книгу про спасение птиц и людей.
Некоторые говорят, что мы взвалили на себя тяжелую ношу. Не соглашусь, это не только ноша. Дело-то полезное и созидательное. Говорят, тот, кто больше отдает, чем берет, чаще ощущает моменты радости и счастья. Нас приучили к лозунгам: бери от жизни все, да поскорее! Но это все «попкорн», пустота. Настоящие дела требуют времени и усилий.
Птицы в городе
— Птицы в городе делятся на облигатных и факультативных. Первые во многом зависят от человека, а вторые будут жить в городе при наличии какого-нибудь старого заросшего парка. В Рязани нет большого разнообразия птиц, сейчас в городе даже воробьям некомфортно. С наступлением «цивилизации» — вырубкой и кронированием деревьев, покоса травы, появлением множества высотных домов птиц в городе стало гораздо меньше.
В мире резко уменьшается численность воробьев. За последние 40 лет популяция домового воробья в Европе сократилась на 247 миллионов особей, в России масштабы масштабы изменения популяции понять невозможно: перепись «воробьиного населения» стартовала только в 2023 году, а для выводов необходимы данные лет за 15. Однако известно, что в Москве, Санкт-Петербурге и других крупных городах воробьев однозначно стало меньше. Виной тому современная архитектура, которая не дает воробьям укрытий, стрижка газонов и кустов и широкое применение ядохимикатов.
Вообще многие птицы кормятся за городом, они каждый день улетают в пойму, ловят там грызунов. Если ворона роется помойке, значит, ее дела совсем плохи, она ничего больше не нашла. Чем ближе к городу, тем меньше полезной пищи для птиц. Рожденные в городе голубята и воронята все кривые-рахитичные. Чем ближе к окраине, тем птицы здоровее.
Еще в городах проводят благоустройство парков. Сейчас реконструируют ЦПКиО. Если появится такая иллюминация, как обещают, то тамошние совы не выживут. У сов специальный маскировочный окрас, только при соблюдении условия скрытности они могут охотиться. А подсвеченная сова — неуспешная сова.
Почему такое отношение к птицам? Ведь они полезны для нас, для людей. Меньше птиц — больше насекомых и грызунов в наших огородах и квартирах. Чем больше насекомых, тем чаще болеют деревья. Их спиливают — город опустынивается, становится меньше пылесборников, люди начинают дышать загрязненным воздухом.
Часто наблюдаю странные вещи. Покупает человек «кусочек природы» — участок, или дачу. Первым делом спиливает все деревья, вторым ставит забор и выкашивает разнотравье. Ощущение, что он создал вокруг себя такую же пустоту, которая у него внутри.
Можно ли вернуть прежние большие популяции птиц, никто не скажет. Может быть, люди «наедятся» этого железобетона и захотят вернуть зелень? С глобальным потеплением в городах без зелени становится невыносимо. Например, в Бразилии уже осуществилась инициатива по озеленению городов, а в Китае огромные территории намеренно засаживают цветущими растениями. Нам обычно долгое время все нипочем. Радует, что хоть на болотах невозможно строить высотки и промзоны, и там еще сохраняются нетронутые экосистемы.
Кажется, все грустно? Нет. Недавно в чудесное место с прудом и хорошим уходом отправился лебедь, который лечился и жил у нас полгода. Год лечили сову — выпустили, улетела. Совенок с операцией на клюве, еще несколько сов, попавшие к нам из-за черепно-мозговых травм, теперь тоже живут в своих естественных условиях обитания. В том году выходили и выпустили довольно редко попадающих к людям удодов. Цапле вылечили сломанное крыло и выпустили. За теплый сезон выпускаются десятки птиц ежегодно, это вдохновляет не опускать руки. А ведь уже несколько раз хотела прекратить «прием птиц от населения». Есть горькие моменты в нашей волонтерской работе, но чувство, когда выпускаешь на волю птицу, не сравнить ни с чем. Это какая-то магия.
