Тетя Мария, худая, с седыми волосами в небрежном пучке, встретила ее улыбкой.

– Пришла менять мне жизнь по графику? – спросила она, и в глазах мелькнула добрая насмешка.

– Без плана будет хаос, – твердо ответила Анна, открывая ноутбук.

– Хаос? – Мария рассмеялась. – Деточка, ты хочешь запихнуть жизнь в коробку? Посмотри лучше.

Она повела ее в комнату, заваленную холстами. На столе лежал альбом с акварелями. Анна машинально открыла его. Лесная тропа, уходящая в туман. Подпись: «Карта без маршрута – это свобода».

– Я рисовала это, когда не знала, куда иду завтра, – сказала Мария тихо. – И была счастлива.

Анна хотела возразить, но заметила, как тетя, которая якобы «теряет память», безошибочно назвала каждое растение в своем саду.

– Как вы все помните?

– Я не запоминаю. Я чувствую, – ответила старушка.

План начал давать сбой. Мария отказывалась сортировать вещи, вместо этого рассказывала историю каждой безделушки. Анна, измученная, в понедельник нарушила собственное правило. Вместо поиска санатория она поехала с Марией в лес.

Тетя привела ее к старому дубу.

– Видишь, как гнутся его ветви на ветру? – прошептала она. – Он не ломается, потому что не сопротивляется. Так и люди.

В тот день Анна впервые за годы не смотрела на часы. А вечером получила выговор за опоздание на совещание. Попытка вернуться к жесткому графику обернулась провалом: она перепутала даты в отчете. Штраф. Лишение премии. Ее идеальный мир трещал по швам.

Ночью, разбирая бумаги Марии, она нашла пожелтевший листок. «Планируй, но не цепляйся. Даже у плана есть срок годности». Анна сжала записку, готовая разорвать ее, но вместо этого спрятала в ящик, как улику против самой себя.

Падение случилось стремительно. У Марии случился инсульт. Анна мчалась в больницу с новым планом – «Реабилитация», расписанным по минутам. Молодой врач, взглянув на папку, мягко отстранил ее.

– Ей нужно время, а не расписание. Она не механизм.

Анна осталась одна в ярком, стерильном коридоре. В ее руках была бесполезная, идеально составленная инструкция к жизни, которая отказывалась ей подчиняться. Это была тишина. Полная, всепоглощающая.

Каждый день, в течение двух недель, она приходила в больницу без плана. А когда Марие стало лучше, принесла альбом и краски.

– Нарисуйте то, что видите за окном.

Мария, медленно двигая рукой, вывела размытые сизые полосы. Дождь.

– Почему вы перестали рисовать? – спросила Анна.

– Я ждала, когда мир перестанет быть черно-белым, – ответила старушка.

Вскоре Анна уволилась. Через месяц, когда Марии стало лучше, они поехали в ее родное село. Без маршрута, брони отелей и списка достопримечательностей. Просто ехали.

Прошел год. В том самом селе Анна открыла маленькое арт-кафе «У старого дуба». Здесь нет строгого графика, но есть правила-напоминания, написанные мелом на доске. В ее телефоне теперь только два будильника: «Дышать» и «Смотреть на облака».

В день открытия Мария подарила ей новый альбом. На первой странице акварелью была выведена знакомая лесная тропа. А ниже – подпись, которую Анна повторяла теперь как мантру:

«Карта без маршрута – это жизнь. А ты – ее проводник».

Старт- молодая семья, своего жилья нет, с родителями жить не хотим, есть образование, трудовой стаж минимальный. При СССР любому молодому специалисту работа по специальности была гарантирована, давали сразу коммуналку или общежитие, ставили на очередь на жилье и через несколько лет, в зависимости от размеров семьи, давали квартиру на х- комнат. Мои родители работали на заводе, я родился и рос до 4 лет в деревенском доме у бабушки и дедушки (родителей отца), мама не хотел там жить- получили коммунальную комнату, прожили в ней 2 года, потом дали малогабаритку (отдельную) в общежитии, еще в ней два года, мне было восемь лет, а младшему брату четыре, когда мы переехали в новый квартал в огромную трешку. Почему начал с хоккея? Во дворе была хоккейная коробка, всю зиму гоняли шайбу, такие коробки были почти в каждом большом дворе нашего города. Именно отсюда вышли будущие серебряные призеры чемпионата СССР, чемпионы мира и олимпийских игр, обладатели кубка Стенли NHL. Родители не платили кредитов. Да, копили на стенку, мягкую мебель, кухню, телевизор- что в этом плохого? Мы жили естественной жизнью: бегали, прыгали, катались на коньках, дрались, купались в реках и озерах, хорошо учились, стремились познавать, ездили к бабушкам в деревню, где сажали картошку и косили сено, пасли коров, а потом, в сентябре, писали в школе сочинение о том, как я провел лет, и, поверьте, было, о чем написать.

Подобный старт молодой семьи после развала СССР. При наличии образования и специальности наличие работы никто не гарантирует, 85 % молодежи после ВУЗов работают не по специальности. Я много лет проработал на заводе и хорошо знаю, о чем говорю- у нашего предприятия нет никакого жилого фонда. В свое время ездил на другие заводы смотрел общежития- это, как правило, ночлежки для приезжих гастарбайтеров, замызганные, с крысами, тараканами и клопами, точно не для семейной жизни. Что же тогда делать молодым, если нет своего жилья? Выход один- ипотека. Как только она появляется- вы, по собственной воле, попадаете в жесткую зависимость к банку-ростовщику (всем же известно, что ростовщичество- это грех). А что делать, иначе не получается, у семьи должен быть свой угол. Благо, если жить очень убористо, экономя на всем, получится скопить на недельный отдых в дешевом турецком отеле, на три недели не получится, средств таких нет, да и на этот срок работодатель в отпуск не отпустит. Я часто слышу от знакомых, что вот, надо ужаться, чтобы быстрее погасить кредит. Ужимаемся, экономим, один ребенок в семье-потолок, о потом- еще кредит на новый Айфон и четырёхколёсную китайскую одноразовую таратайку- затягивает в эту кредитную трясину с головой, какой там хоккей, деревня и сенокос- жил –дрожал, помирал-дрожал.

Хочу сразу оговорится, что речь не идет о людях, родившихся с золотой (или серебрённой) ложкой во рту, пишу о среднестатистической российской семье, которая при СССР называлась-отец- слесарь шестого разряда, мама- доярка, дети-школьники с потенциалом. Знаете, написал и какой-то серый осадок внутри, неужто нет никакого сейчас позитива, надежды на лучшее? Конечно есть и обязательно все будет. Вот, тут прочитал в VK, что в 2028 году в нашем городе будут строить новый хоккейный дворец- появилась надежда, а может все еще наладится, и наши внуки будут гонять шайбу в дворовых хоккейных коробках, поднимут завод- люди перестанут ездить на работу в Москву, извините, к … на кулички, а там, глядишь, и старые дома поломают, построят новые,  современные с парковками под  гибридные Лады и высокоскоростным интернетом, и дадут бесплатно семьям молодых специалистов новые , просторные квартиры, в которых появится звонкий детский смех, а когда постареем, получим достойную пенсию и будем путешествовать со своими супругами по миру и гордиться тем, что мы свободны.

Когда мы смотрим на успех взрослых людей, мы фактически видим качество родительских решений многолетней давности.

"Влияние окружения — естественный процесс. Хотя родители не могут контролировать всех, с кем ребёнок общается, они могут понимать, кого он уважает, и направлять его в выборе примеров для подражания. Открытые беседы и поддержка позитивных контактов помогут ребёнку сформировать здоровые ценности и взгляд на мир".

Отрывок из книги "Секреты родительского авторитета. 7 шагов как стать наставником и другом". Подзаголовок 2.2 "Влияние на детей других авторитетов".

Тимофей Ким