Серия «Мое советское детство»

Было  тогда такое слово «взаимовыручка», с ней люди многие годы жили в советской деревне, и за помощь денег никто не брал, но в знак благодарности, тому же  дяде Грише, наливали жидкой валютой- самогоном. В отличии от деревенских проходимцев, которые частенько после работы «заседали» в палисаднике, где напивались до поросячьего визга, он был человеком культурным и не мог себе позволить где-то валяться пьяным или орать в компании. Для отдыха у него было особо место- его домашняя мастерская, проще говоря, сарай. Он даже выпивал в процессе изготовления какой-нибудь новой поделки, о когда процесс завершался, там же ложился на диван и отдыхал, но на работу всегда воремя, как штык, всегда чистый , опрятный и без запаха. Все бы так и продолжалось, если бы не его ворчливая жена- бабака Дарья. Женщиной она была чересчур практичной, все тащила в дом, знала, когда у мужа зарплата и аванс и в эти дни просто экспроприировала деньги, говоря мужу с ухмылкой, что вот теперь иди, пей, рожа пьяная, скотина и прочее в этом же духе. Другой бы мужик давно поставил бы её на место, показал бы пятый угол, но не дядя Гриша, любил он супругу, но за что, никто не мог понять. Он не расстраивался, что остался без получки, потому что его руки его всегда могли накормить и напоить, и все в том же сарае в любое время в наличии были заначка  и резерв самогона. Опустив голову, он направлялся вечером в свою мастерскую, начинал пились , стругать, ну и ,попутно, принимал свою дозу- все как всегда.Поздно вечером, когда его супруга уже спала, он тихонько возвращался домой, отдыхал, а с утра пораньше на любимую работу.

Все бы так и продолжалось, если бы однажды бабка Дарья не устроила истерику перед домом , затребовав у мужа при всех  ключ от сарая. Дядя Гриша, как всегда тихий и уступчивый, не смог стереть такого позора и отдал ключи. Дело этим не закончилось, и супруга затребовала заначку с угрозой,что если не отдаст, то спалит все добро и сам сарай. Дядя Гриша вытащил  из карманов все, что было при нем, даже мелочь и передал супруге, а та ещё сильнее стала визжать, требуя все деньги. В результате,  казалось бы неповоротливая и прихрамывающая бабка Даша, вытащила сама на помойку диван и часть инструмента и решила все это поджечь. Вселенское терпение дяди Гриши закончилось. Он, прыгая, как сумасшедший на протезе, вытащил из сарая канистру с бензином и стал  прыскать на стены, хорошо ,что соседи вовремя спохватились, так бы в сердцах пустил бы на воздух все деревенские деревянные постройки. Я никогда не видел, как плачет мужик, повидавший и переживший всякое,а тут он ревел навзрыд, бил руками по земле и рвал на себе одежду. Всем , кто стоял и наблюдал за этой сценой , было больно и страшно. Потом , соседские мужики  его подняли и хотели отнести в дом, но он рукой показал в сторону цеха, столярки.

Дядя Гриша не приходил домой после работы уже неделю, и женщины на лавочке стали выговаривать баке Дарье, что мол хватит, наказала, надо и честь знать, пора мириться.А бабка Дарья думала совершенно о другом, о заначке своего мужа , а вопрос, где он живает,  «халуй и алкоголик», её интересовал меньше всего . Все случилось, как случилось, когда в день получки она не получила привычных денег, муж не пришёл домой, и тут она направилась в цех к его начальнику, который будучи человеком умным , сделал ей отворот-поворот. Что же Вы думаете, он рыдала на всю деревню,что ей нечего есть,что она вся больная, что « муж-халуй» её бросил и в таком духе...

Рано утром следующего дня мы с бабушкой пошли кормить корову с поросёнком и на лавке перед домом застали сцену, которую я до сих пор не могу понять. Заплаканная бабка Дарья сидела на лавке, опустив голову, а рядом, слегка выпивши, дядя Гриша совал ей получку, просил прощение , пытался обнять и признавался в любви, на что она воротила нос, обещая его убить. На обратном пути они уже сидели вместе в обнимку и дядя Гриша что-то шептал своей сварливой супруге на ухо. Слава Богу, ключ от мастерской она ему вернула, и много  ещё после этого  доброго и полезного он успел сделать людям, но вот  их отношения и такая любовь для меня до сих пор являются загадкой. Что думаете, друзья, встречали подобное в вашей жизни?

Точной даты постройки сруба никто сказать не может, скорее всего, это случилось в 30-х годах прошлого века, потому что мой дед возвращался с войны, и строение (если можно было таковым его назвать) уже имело место быть. За военные годы дом обветшал, усох, печка разваливалась, но тогда у вернувшихся живыми воинов (дед пришел с тремя ранениями, очень сильно хромал, нога была раздроблена, ее еле в госпитале собрали) было колоссальное желание жить. Речь не шла ни о каких деньгах и прочих материальных благах (откуда им было тогда взяться), они были счастливы, что воссоединились со своими близкими и остались живыми, и все вместе начали поднимать страну из руин. Дед рассказывал, какая была взаимовыручка: после расчистки разбомблённых цехов, шли к тому, у кого совсем плохо и перекладывали печи, восстанавливали стены, латали крышу. Дошла очередь и до нашего покосившегося пятистенка и разваливающейся печи: поменяли нижние венцы, переложили печь, поправили двор, и приближающаяся зима стала не так страшна.  А тут еще один подарок- карточки отменили, а потом на большие праздники и цены стали падать- такое забыть невозможно, и дед с особой гордость рассказывал, как вновь запускали завод, восстанавливали коммуникации, инфраструктуру- улучшение шло по всем фронтам, народ-победитель одерживал вторую победу над голодом и разрухой. Вернемся же к избе: у дороги был дровяник, рядом с которым лавочка, на которой мои бабушка и дедушка любили посидеть по вечерам и пообщаться с соседями. На тот момент (конец 70-х) они оба уже были давно на пенсии, но дед продолжал работать сторожем на сортировочной станции. За дровяником находилась дверь в холодный двор- каркасное помещение, обшитое горбылем, где был курятник, стойло для коровы, холодные удобства и место складирования хоз. инвентаря и всякого прочего, что может пригодится, из хоз. двора был вход в дом -пятистенок через увесистую деревянную дверь, утепленную по периметру и внутри какими-то тряпочками, ватой и дерматином. Добрую половину кухни занимала печка с лежанкой- сердце дома, в первые послевоенные годы в ней даже мылись, потом дедушка соорудил баню, с правой стороны от двери на стене торчали большие гвозди- вешалки для одежды, небольшое окно во двор, у которого стоял кухонный стол с табуретками. Слева от двери было небольшое помещение, которое можно назвать кухней-топочной. Здесь разжигали печь, и бабушка готовила простые и вкуснейшие блюда: щи, борщ, вареную и жареную картошку, яичницу- глазунью. Ой, ну как же я мог забыть про самовар — это особый предмет. В печке был проход, куда вставлялась самоварная труба, а когда вода закипала, его переносили на кухонный стол, и мы всей семьей «коротали долгие зимние вечера» за чаем с вареньем. В передней по стенкам стояли кровати и диван, а в углу большой дубовый стол. Хорошо помню, я открывал настежь окна, в которые лезли цветущие ветки вишни- у дома был шикарный вишнево-яблочный сад. Помню нашу собаку- черную немецкую овчарку по кличке Цыган, мы с дедом всегда его брали с собой на прогулки на пруд и в лес, а меня он (пес) так любил, что позволял залазить внутрь своей будки, я его гладил, а он в ответ облизывал мое лицо языком. Он был моим другом и защитником, и когда я напроказничаю, всегда бежал к будке и прятался внутри. А еще помню россыпи звезд в темном высоком-высоком осеннем небе, когда было еще не совсем холодно, дед закутывал меня в покрывало, брал на руки, выходил на лавку поболтать, а я в тот момент любовался далекими звездами, мечтал, что стану изобретателем, построю межпланетный космический корабль и полечу на нем покорять космос.

Знаю, что многие сейчас стремятся в Москву за лучшей жизнь, а мы вот с супругой шесть лет назад переехали из города в деревню. Признаюсь, что, конечно, у нас хороший дом со всеми удобствами и оптикой, газовое отопление, но, тем не менее, вокруг лес, и так же осенью по вечерам мы садимся на лавку за домом, любуемся бесконечными звездами и мечтаем, как тогда, в далеком советском детстве. Я очень хочу поделится это теплой, живой энергией с теми людьми, которым сейчас плохо, и они в шаге от разочарования, теряют смысл жизни. Сумбурность и материальность н современной жизни часто нас уводит в дебри бессмысленных поступков и свершений, а там пустота, ничего нет, далее пропасть, оставьте это хоть на миг, поднимите голову, наполнитесь энергией созидания, вспомнив о наших великих предках, которые победили зло.

У отца Андрея стояла в гараже легендарная «Победа»- наследство деда. Батя почти все свободное время проводил под этой машиной, постоянно что-то ремонтируя. Там, в гаражах, мой одноклассник познакомился с Митькой-шустряком, который так же был свидетелем перманентного ремонта «Запорожца». «Победа» выезжала из гаража несколько раз в год, как на парад. Первый раз- отвезти картошку на огород, второй- забрать урожай и может еще пару-тройку раз для поездок в деревню к бабушке. «Запорожец», напротив, был боевым конем и использовался для всевозможных целей, как рыбалка, охота, перевоз имущества…. На «Победу» было наложено табу, и, в лучшем случае, Андрею отец разрешал посидеть за рулем в гараже, а вот Митька ездил сам, пока отец обсуждал с мужиками свою очередную вылазку.

В один прекрасный день, Андрей познакомил меня с Митькой, и тот предложил вечером сделать вылазку на Запорожце за путепровод, потому что его отец в это день работал в ночную смену. Кроме нас двоих на вечернее рандеву пришли еще два парня, притащив с собой канистру с бензином. Мы кое-как разместились впятером, и Митька тронулся. Надо отдать ему должное, что рулил он уверенно, наше настроение было на высоте. Поначалу, мы сделали пару кругов по гаражным проулкам, а потом, наш водитель отважился выехать на большую дорогу. Митька боялся одного- встречи с сотрудниками ГАИ, поэтому предварительно разведал все их излюбленные места. Однако, неожиданных встреч никто не исключал. Все знали, что дорога за путепроводом была непопулярной и там, даже днем, ездило мало машин. Когда мы на нее выехали, Митька передал руль нашему бензиновому спонсору Петьке (как оказалось, он ему обещал это ранее), а этот Петька был еще тот водитель: тронуться у него получилось с третьего раза, ехал неуверенно на первой и смог переключиться на вторую после 20 минут езды, и то, еле-еле. Однако, через некоторое время он осмелел и получил у Митьки разрешение доехать до гаражей.

В свете фар вдалеке мы увидели машину ГАИ, все напряглись, но Митька в этом момент приказал Петьке остановиться на обочине, и, не выходя из машины поменяться местами. И так, началась реальная погоня. Гайцы, естественно, сразу заметили остановку и резкий разворот через полосу на встречку, но среагировали медленно и в момент, когда мы услышали вой серены, мы были рядом с путепроводом и ехали в сторону дачного поселка. Все молчали, а Запорожец летел, как птица, которую подкидывало на кочках. Наш пилот оказался не просто хорошим рулевым, но еще и большим продуманном. Выехав на грунтовую дорогу в дачном поселке, он выключил фары, остановился и рявкнул на всех, чтоб быстро высаживались и шли за Андрюхой. Наша цель была дойти по тропике через пустырь до гаражей, открыть ворота и исчезнуть, разбежаться по сторонам, но все хотели знать финал истории…

На следующий день я встретил Андрюху в школе и вечером мы вместе отправились к Митьке в гараж. Два других наших спутника не пришли, испугались, но самой главное, что красный боевой конь стоял в своем стойле, и, как сказал Митька, отец ничего не узнал. Что же приключилось и как ему удалось оторваться от преследователей? В общем, надо, прежде всего, отдать должное Андрею, который заранее просчитал данную внештатную ситуацию, и они разработали схему отхода. От дач шла узкая грунтовка для пешеходов в сторону гаражей, по которой Запорожец легко проезжал. Митька и Андрей до нашей вечерней вылазки несколько раз проехали путь отступления на великах. Второй момент, что Митька доехал до гаража с выключенными фарами, чтобы не привлекать внимание, где его встречал Андрей, который быстро закрыл ворота, как только машина заехала. А потом, они с крыши наблюдали за обозленными сотрудниками ГАИ, которые наматывали километры по гаражным дорогам в поисках нарушителей.

Конечно, сейчас я понимаю, что мы поступали неправильно и все эти адреналиновые вылазки в любой момент могли плачевно закончиться. Были ли в наших поступках злой умысел и коварство? Нет, скорее — это играла молодая кровь, которая жаждала приключений, потому что наше поколение не знало смартфонов и прочих гаджетов, а жило реальной жизнь, хотя, порой, весьма рисковой.

За всем великолепием природы стоит огромный труд обычного человека, живущего в деревне. В те годы почти у каждого было хозяйство: куры, утки, индюки, корова, поросенок, а это требует постоянного внимания и заботы. Бабушка вставала в пять утра на дойку и кормление скотины, потом, Красавку (нашу корову) надо было отвести в лесническое стадо на выпас, когда возвращалась, мы завтракали, а потом- чистка сарая и работа на картофельных огородах (их было три) и в саду. К обеду корову могли пригнать на дойку- надо было встретить, и вечером снова встретить, подоить и всех накормить. День летом пролетал, как выстрел, только успевай капли пота вытирать рукавом со лба. А потом- сенокос, готовое сено купить было дорого, вот мы с Крестным и косили, сушили, собирали в копенки, опять раскладывали, а  когда уже нормально подсохнет, делали стога- лучше любого фитнеса, я мог босиком ходить по скошенной траве, подтягивался легко раз тридцать, мог и больше, подъёмы с переворотом сделал однажды на спор пятнадцать раз подряд- такая вот была физическая подготовка, никаких дорогостоящих тренажеров не требовалось – коса, лопата, мотыга, грабли сено, топор, дрова давали такую выносливость и силу, еще не всякий спортсмен мог соревноваться с нами. Помню, в своей городской школе учитель физкультуры (он же был тренером в СДЮШОР) пригласил меня в секцию легкой атлетики после уроков. Была разминка- пробежка три километра, я со своей деревенской подготовкой всех разрядников обошел, причем поначалу, они все ускорялись, а потом выдохлись, настал мой черед, вот я и ускорился. Потом, были прыжки в длину с места и с разбега, немного с техникой поработали и меня сразу отправили на районные соревнования, где я занял первое место. Каникулы в деревне – это была некая школа мужества и закалки характера, потому что местные деревенские пацаны постоянно надирались, отлавливали приезжих по одиночке и долбили, не сказать, что сильно, но было унизительно ходить с натертыми ушами или синяком после сливки на носу. Мы (приезжие), в конце концов, объединились, подружились и стали давать достойный отпор обидчикам, и, в конце концов, договорились, что будем играть в футбол и та команда, которая проигрывала, подвергалась «расстрелу»- это когда все вставали лицом к воротам в линейку, а победители пробивали пенальти, стараясь попасть по мягкому месту.

Мы сейчас живет в деревне в собственном доме. Конечно, это уже не та изба, что топилась дровами, где пахло навозом и щами на квашеной капусте и в углу стояла огромная мухобойка- воспитатель для кота и не только. Сейчас цивилизация- газ, интернет, но, правда в доме два кота- хорошие, мышей ловят и кротов, а в остальном- работа, командировки и лишь короткие мгновения, когда мы с супругой летним вечером садимся на лавку за домом, наливаем чай с мятой и смородиновым листом, смотрим красивейшие закаты и разговариваем, вспоминая наше самое прекрасное советское детство.