Еще в далёком 1959 году хватились и выпустили марку: «Сохраняйте редких осетровых рыб».
Когда я, детишка, помещал эту марку в свой первый альбом, мне было не понятно, к кому был обращен этот призыв. Как я, например, мог повлиять на популяцию осетра? Но рыбные магазины в те годы еще были полны разноцветной икрой, каспийской сельдью и воблой, а в больших аквариумах ждали своего покупателя большие рыбы. Да и реклама еще то там, то тут оставалась на виду:
Видимо, не только мне было непонятно, как сохранять рыб. Потому что вот, в 1991 году, опять почта сообщила о беде
В сороковых годах прошлого века во многих местах были заложены рыбные заводы. Даже на окраине столицы, в Строгинской пойме, выращивали осетровых рыб. Но к 60-м годам этот промысел как-то свернулся. А вскоре рыбные продукты из Волги и Каспия стали дефицитом. Каскад волжских электростанций оказал плохое влияние на сохранение популяции рыб. Ну, либо под лампочкой телек смотреть, либо рыбку кушать – видимо, это вещи взаимоисключающие.
Сейчас тоже есть рыбзаводы, разводятся в них осетровые – стерлядь, осетр, белуга. В одном мне даже продали то, что назвали калугой. Но я сомневаюсь, был ли этот малёк на 1,5 кг действительно, калугой. Производительность этих заводов не велика. Их продукция – неполовозрелые мальки. Ведь растить взрослую осетровую рыбу нужно десятки лет. У бизнеса такого времени нет. Несколько лет назад в Москве продавали «дальневосточного осетра из Армении». Но дальневосточная рыба все-таки немножко не то. Да и там её убавилось.
А раньше-то! Статистика первых лет ХХ века:
в Каспийском регионе (море плюс низовья впадающих в него рек) добывалось ежегодно 32,5 миллиона пудов рыбы. Это составляло тогда 11% мировой добычи рыбы! Трудно представить, если сравнить объем воды в Каспии и в остальном мировом океане, получается, это полу-море было настоящей тарелкой ухи!
В составе каспийского вылова преобладали сельдь и вобла. Осетровые составляли всего около 2%. Что-то мне нынче не попадается поесть каспийской сельди. Есть она еще – расскажите!
Уже к началу ХХ века промысел каспийской рыбы стал сильно истощаться. На Астраханскую губернию приходилось до 5% мирового вылова рыбы. И эта цифра стремительно уменьшалась. Кто и как добывал? Главным собственником мест вылова было государство – казенное имущество. Участки сдавались в аренду. Были и другие, исторические собственники. Астраханское казачье войско, местная епархия, городское самоуправление, крестьянские общины. Частные собственники тоже были. Те, чьи предки при переселении на юг или за какие-то заслуги получали в собственность территории возле воды. После отмены крепостного права новые предприниматели выкупали такие участки у потомков и создавали свои крупные рыболовные промыслы.
Лов производился на тонях (см. заголовок) – местах, где поглубже. Ловили гигантскими неводами. Площадь сети достигала нескольких тысяч квадратных метров. Тяжелая работа вручную завести такой невод да потом его вытянуть. За один заход вынимали тонны рыбы. За световой день успевали сделать 4-5 заходов. Мне в подростковом детстве однажды повезло участвовать в лове неводом на Азовском море. Тот невод был намного меньше и то, наломался вместе с несколькими взрослыми мужиками. Получил в награду судака.
Рыба скапливалась в мотне – утолщении на дальнем конце невода. Выведя невод на мелководье, рыбу из него доставали зюзьгами. Это типа большого дуршлага. И закладывали в прорези - большие дырявые лодки, притопленные на мелководье. Дыры создавали внутри лодок проток воды, и рыба в них сохранялась свежей.
Среди интернет-публики весьма распространена байка о том, что якобы гренландские скандинавы не ели рыбу вовсе, и это стало причиной их вымирания. Это заблуждение родилось из некорректной интерпретации реальных археологических данных, которые затем были растиражированы в популярной литературе, например, в работах Джареда Даймонда. Действительно, ранние раскопки в Гренландии, сфокусированные на анализе костных останков в центральных зонах крупных усадеб (как, например, усадьба Эрика Рыжего в Братталиде), показали шокирующе низкий процент рыбьих костей (менее 1% от общего числа находок). На этом основании был сделан поспешный вывод о существовании некоего «культурного табу» на поедание рыбы. Однако давайте по порядку. Откуда вообще викинги к западу от Скандинавского полуострова и как у них вообще дела с рыбой?
Как вам известно, эпоха викингов (охватывающая период с конца VIII до середины XI в), стала временем не только военных походов, но и масштабной колонизации новых земель. Освоение скандинавами дальних островов вроде Фарерских, Исландии и Гренландии являтся одной из самых впечатляющих страниц в истории мореплавания. За миграциями и основанием поселений стояли не только политические амбиции, но и суровые экономические реалии, а также сложившиеся кулинарные традиции, в которых особая роль отводилась рыбе и морепродуктам. Археологические и генетические исследования последних лет позволяют реконструировать эту картину с удивительной точностью (о чём у меня уже было однажды).
Так по мнению художника Оскара Вергеланда происходила высадка скандинавов в Исландии
Массовая миграция норвежцев в Исландию началась после 872 года, когда король Харальд Прекрасноволосый силой объединил Норвегию под своей властью. Многие знатные семьи, не желавшие подчиняться королю, отправились на поиски новых земель. Согласно историческим данным, до 930 года в Исландию переселилось от 20 000 до 30 000 норвежцев. Они везли с собой предметы быта, семена и домашний скот, а их основными занятиями стали рыболовство, земледелие и скотоводство. Генетические исследования показывают, что исландские колонисты были неоднородны. Анализ 16 древних геномов из Исландии, датируемых 950–1100 годами, свидетельствует, что, наряду со скандинавами (в основном норвежцами), в заселении острова участвовали выходцы с Британских и Оркнейских островов. Один из образцов (VK95) несет гаплогруппу, характерную для Ирландии, а другой (VK123), обладая ближневосточной гаплогруппой, аутосомно оказался типичным жителем Северной Европы, что говорит о сложных путях миграций.
Колонизация Гренландии стала следующим шагом скандинавской экспансии. Около 982–985 годов исландец Эрик Рыжий, приговоренный к изгнанию за убийство, достиг берегов неизвестной земли . Проведя в изгнании три года, он вернулся в Исландию с рассказами о «Зеленой стране» (Гренландии), желая привлечь переселенцев . В 986 году флотилия из 25 кораблей с примерно 700 людьми на борту отправилась к новым берегам. До цели добрались лишь 14 кораблей с 400 колонистам. Исследования показывают, что в период расцвета в гренландских поселениях могло проживать до 6000 человек.
Было основано два основных переселенческих района – Восточное поселение (исл. Eystribyggð) с около 190 хуторами, 12 церквями и монастырями и Западное поселение (исл. Vestribyggð) с примерно 90 хуторами и 4 церквями. Экономика колонии базировалась на скотоводстве и торговле ценными товарами: моржовой костью, гагачьим пухом, шкурами и рогами нарвала . Раскопки усадьбы Эрика Рыжего в Братталиде показали, что там содержалось около 50 коров, что значительно превышало средний показатель для скандинавского хозяйства того времени.
Руины поселения викингов
Теперь что касается пресловутой рыбы. Вообще-то рацион викингов был сбалансированным и разнообразным, чему способствовали земледелие, животноводство, охота и рыболовство. Скандинавы не были дикими варварами, желавшими только того, чтобы всадить топор в чью-либо голову (хотя такое и случалось). Они выращивали ячмень, овес и рожь, из которых делали муку для лепешек и каш. Их огороды давали капусту, репу, лук, горох и бобы. Из мяса домашнего скота (коров, овец, коз, свиней) они готовили себе блюда, а из молока производили сыр, творог, масло и скир – густой йогурт, который употребляли с ягодами и мёдом.
Рыба также играла в их рационе ключевую роль, составляя до 25% рациона. Археологические находки в Исландии, Норвегии и на Шетландских островах показывают, что рыбьи кости составляют от 50% до 95% всех костных останков. Викинги ловили треску, лосося, пикшу, которых коптили, солили и сушили. Сушеная треска могла храниться годами и была идеальным продуктом для долгих морских походов и торговли . Анализ ДНК средневековой трески подтверждает существование обширных торговых сетей, связывавших разные части Европы.
А это уже современная реконструкция поселения. Обратите внимание на сушильни
Однако как уже отмечалось в начале, самым поразительным аспектом гренландской колонии является отношение её жителей к морским ресурсам. Несмотря на то, что поселения располагались на побережье, а рыбы было в изобилии, археологи обнаружили шокирующе мало следов её потребления. В Восточном поселении рыбьи кости составляют не более 0,7% от всех костных останков. Это контрастирует не только с Исландией и Норвегией, но и с соседями-инуитами, которые активно питались рыбой. При этом не было найдено и рыболовных снастей — грузил, крючков или сетей.
Вот именно этот феномен и не имеет рационального объяснения, особенно с учетом того, что колония в Гренландии пришла в упадок и исчезла к концу XV века, столкнувшись с ухудшением климата и голодом. Ученые, такие как упомянутый Джаред Даймонд, выдвигают психологическую гипотезу: дескать изначально мог возникнуть временный запрет на употребление рыбы, например, из-за серьёзного отравления, которое пережили первые колонисты во главе с Эриком Рыжим. Со временем этот запрет превратился в устойчивое пищевое табу, символ идентичности, отделявший цивилизованных гренландцев от рыбоедов Исландии и Норвегии, а также от диких инуитов. Нежелание отказаться от этой традиции, даже перед лицом голодной смерти, стало одной из причин коллапса колонии.
Вот вам для примера традиционный норвежский стокфиш (stockfish)
Однако новые исследования кардинально меняют картину. Применение современных методов, в частности химического анализа стабильных изотопов в костях самих викингов, дало сенсационные результаты. Изотопы азота и углерода, накапливающиеся в тканях организма на протяжении жизни, неумолимо свидетельствуют: по мере того, как гренландские норманны жили в колонии поколение за поколением, рыба занимала все более важное место в их рационе. Например исследования, проведенные под руководством ученых из Университета Копенгагена, анализировали костный коллаген из скелетов на кладбище в Восточном поселении. Данные показывают, что у первых колонистов диета действительно была основана на продуктах животноводства (говядина, баранина). Но уже к XIV веку изотопные сигналы у населения становятся идентичными сигналам морских хищников. Это доказывает, что морепродукты, в первую очередь рыба, составляли к этому времени от 50% до 80% их белкового рациона.
И, поверьте, объёмы производства стокфиша могут быть весьма впечатляющими
Так откуда же взялся миф? Всё дело в методологии раскопок и сохранности артефактов. Мелкие рыбьи кости (например, от трески) легко разрушаются, их могут съедать собаки или свиньи, и они часто просто не замечаются при грубой перекопке. Кроме того, основная разделка и потребление рыбы могли происходить не в парадных залах, а на берегу, в специальных сезонных лагерях или на кухнях, которые реже становятся объектом пристального изучения. Раскопки таких периферийных зон действительно начинают находить следы активной рыболовной деятельности.
Если статья Вам понравилась - можете поблагодарить меня рублём здесь, или подписаться на телеграм и бусти. Там я выкладываю эксклюзивный контент (в т.ч. о политике), которого нет и не будет больше ни на одной площадке.
Снится мне, будто иду я по улице. И не просто иду, а есть у меня цель и конкретная. Иду я в пивную, что в квартале от дома.
В руке у меня авоська, а в ней 3-х литровая, стеклянная, пустая банка с пластмассовой крышкой.
На мне пальто чёрное с каракулевым воротником. Под пальто, свитер шерстяной красный, с высоким горлом и с белыми снежинками на груди. На голове шапка кроличья. На ногах штаны-рейтузы с "педалями", шерстяные с «начёсом» и неизменными пузырями на коленях. Обут я в войлочные ботинки с молнией впереди «Прощай молодость», а в ботинках ноги в носки тёплые, женой мне связанные, надеты.
В левом кармане у меня папиросы «Беломор» и спички, а в правом вобла обёрнутая в газету «Гудок», чтоб карман рыбой не пропах. Пальто ведь парадно-выходное. А во внутреннем кармане у меня кошелёк, в нём трёшка и два рубля мелочью.
Иду я и думаю, вот дойду я до «Стекляшки» и сначала в кружку, а может и две, себе пива попрошу налить, а уж в банку потом. «Стекляшкой» пивная называется, потому что, на крыше у нее, название есть - «Кристалл» и окно огромное во всю стену. Правда, хулиганы в одно месте стекло разбили и теперь там фанерка, дырку прикрывающая.
Возьму я, у Гальки «Не рыба-Не мясо» пару кружек и пойду к столику высокому, за которым наверняка уж знакомцы какие стоят. Повешу банку на крючок под столом, достану «Гудок» с воблой. И поговорим мы с мужиками обо всём и про ввод наших войск в Афганистан. Про певицу Аллу Пугачёву вообще и её песню «Всё могут короли…» и про то, как кто женился по любви, залёту или как те самые «Короли» и про то, как правильно или нет вообще жениться. Про будущую Олимпиаду в Москве и как под неё всех цыган и воров из Москвы попёрли, а на саму Олимпиаду говорят и дефицит на полки выбросят. Про то, как вкладыши шатунные в 412-м Москвиче менять, в гараже, не снимая двигатель.
А может к пиву у кого и покрепче чего найдётся, тогда вообще "Лейся песня"
А Галька «Не Рыба –Не Мясо» пива нам подливать будет.
Так-то, она конечно, не Галька, а Галина Валерьевна, а «Не Рыба – Не Мясо» мы её за глаза зовём! Потому что раньше. работала Галина в магазине «Рыба-Мясо», а там и рыба, и мясо только по большим праздникам бывали. На полках всгда есть только лаврушка и берёзовый сок с мякотью. Но в глаза мы её называем только Галина Валерьевна, со всем нашим уважением, а то нальёт тебе полкружки пены и иди, не создавай очередь! Да и сама Галина Валерьевна женщина видная! Грудь того и глядя, пуговки на халате белом, магазинном, оторвёт, жопа в два обхвата! Губы яркой, красной помадой накрашены, глаза с синими тенями, а на голове модная причёска –«Хала». «Знойная женщина – Мечта поэта»! Как говорил актёр Миронов, в роли Остапа Бендера» в одном фильме. Правда, некоторые говорят, что пи3да рыжая, но мы в такое не верим!
Иду я так мечтая, на губах уж и вкус пива, соль и жир воблы чувствую.
Подхожу я к «Стекляшке», дёргаю дверь, а она зарыта! На двери, под мутным, стеклом картонка. А на ней злая надпись ручкой – «Пива нет».
И Галины за этим самым стеклом не видать, как я не приглядывался.
Стою я перед закрытой дверью. Переминаюсь с пятки на носок, бормочу под нос:
Пу-пу-пу-пууу…
А у самого уж, лысина вспотела вся, под шапкой. Потому что уж больно тепло, для мая-месяца, я одет.
Вот к чему такое сниться?
Я ведь в СССР и не жил почти! Когда СССР развалился, я только в второй класс ходил.
Вот вам чёрно-белые фото советских пивных. Для атмосферности.
Вспоминаем некогда доступную каждому советскому жителю рыбу, которую сейчас днем с огнем не найти.
Советский союз активно развивал рыбный промысел, имея рыболовецкую флотилию с траулерами и плавбазами, добывавшую рыбу в нейтральных водах по всему миру, а также экспедиционную систему по изучению рыбных запасов мирового океана. К концу 1980-х годов ежегодный вылов рыбы в СССР составлял более 11 млн. тонн.
Итак:
1. Селедь иваси.
2. Пристипома.
3. Желтопёрая нонотения.
4. Ледяная.
Эта почти бескостная рыба со сладковатым вкусом креветок обитала в антарктических водах и в СССР стоила всего около 70 коп. за кг, поэтому ее часто даже покупали на корм кошкам.
Сейчас из-за развала в 90-е годы советского рыболовного флота ледяную рубу в основном закупают заграницей, поэтому ее цена "кусается".
Познавательный и очень обаятельный фильм "Загадка лососей" рассказывает о работе учёных Института биологии моря Дальневосточного научного центра АН СССР по изучению генетической структуры лососевых рыб.
