AnnaParabellum

И тут нам очень повезло.

Обычно мы прописываем в контракте крайний срок загрузки в контейнеры. Мы не любим себя ограничивать и спорим, если иностранцы хотят прописать дату судовыхода.

— Но все-все-все прописывают дату судовыхода!
— Очень жаль, но это внутренняя политика нашей компании.
— Но GAFTA (правила, разработанные международной ассоциацией торговли зерном и кормами) требует!
— Нам так жаль, но мы не члены GAFTA. Очень жаль.

И так – двадцать раз по кругу. Иногда с разными китайцами.

Если бы в этом контракте было так же -- сертификат нам бы не выдали. А тут мы зачем-то прописали сроки погрузки на корабль. Как будто не заметили очередную китайскую правку. (Мы согласовывали этот контракт две недели.)

Обязательства по загрузке в контейнеры мы бы не нарушили. Товар в контейнеры был загружен. А вот загрузке на судно не суждено было случиться.

Что же позволяет сертификат ТПП РФ?

Меееееедленно снимаем с себя ответственность за неисполнение обязательств в срок.

Продлеваем сроки без штрафов.

Сохраняем репутацию перед китайским партнёром.

Поэтому в текущей обстановке продумывать, как ты подтвердишь возникновение форс -мажора – это очень правильно.

Китаец принимает золотое решение: не выгружать лён из контейнеров (влажность! Понимать надо!), а кошмарить нас по поводу продления срока.

«Мы не сдали, продлите нам до 14 свободных дней».

Окей, не сразу, но продлили.

«Мы опять не сдали, продлите нам до 21 свободного дня».

«Друг, я не могу».

Китайцы не сдаются: звонят, скандалят, хвалят. Наш экспедитор каким-то чудом решил этот вопрос и продлил до 21 дня.

Нужно понимать: контейнерное оборудование должно работать, у него есть свой срок оборачиваемости. Стоять в порту Тяньцзиня — это не ок.

«Спасибо вам, дорогие, а теперь продлите до 45 дней».

Смотрим мем и выдыхаем.

Спор

Китайцы начали давить: «Вы не связались с нашим представителем», «Вы продали нам не первоклассный лён».

«Ок, --ответила я. --Если есть вопросы, пишите официальную претензию. Я продам лён другому клиенту».

«Вам будет очень дорого переделывать документы, --сказали они. --Сделайте нам скидку».

«Это моя проблема, и я её решу».

Спор длился месяц. Китайцы не платили. К счастью, транзитное время из Новороссийска в Тяньцзинь сейчас — чуть ли не 70 дней. (спасибо закрытому Ормузу). Груз медленно огибал запад Африки, а мы торговались.

Мой шеф, человек лояльный, сказал: «Давай сделаем им скидку. Пусть платят быстрее».

Ещё неделя споров о размере скидки. Классика: китайцы всем офисом звонили в 3 утра по московскому (в Пекине — 8 утра), угрожали, льстили, уговаривали. Коммуникативные таланты проявляли в полную силу.

Я не люблю работать с такими клиентами, и понимала: это наше последнее сотрудничество. Всю официальную переписку вела не только через вичат, но и электронную почту. И советовалась с юристом. Сумма была не космической, чтобы подключать суды, но и не маленькой. Я грустнела.

О чудо

Спустя полтора месяца с начала отгрузки Сунь заплатил (естественно, с учетом скидочки). Я вздохнула с облегчением.

Ещё через месяц лён пришёл в Тяньцзинь. И Сунь не досчитался 8 тонн. По китайской традиции он скинул мне в WeChat табличку: «Как решать будем?»

«Сначала сдай пустые контейнеры в депо, пришли мне расписку, потом будем говорить».

Сунь сдал контейнеры и сказал: «А теперь возмести мне деньги за недостачу».

«Мне очень жаль, Сунь, --ответила я. --Но в контракте прописана приёмка "as is". По сертификату веса от первоклассного сюрвейера. Всё, считай, принял».

«Вы мошенники».

«Осторожнее с оценочными суждениями, Сунь. Хорошего дня вам и вашей драгоценной компании».

Я попросила юриста добавить компанию Суня в чёрный список.

«Анна, --удивился юрист, — у нас нет чёрного списка. Мы работаем со всеми».

«Создай список. Для Суня».

Хейт

Этого поста бы не было, если бы Сунь сидел тихо.

Но он начал писать комментарии под моими постами в WeChat (которые видят десятки моих китайских клиентов), называя нашу компанию ненадёжной. В тот самый день, когда мы --единственные из россиян — выступали на зерновой конференции в Шанхае.

В эту игру можно играть вдвоём, Сунь. У меня любое слово подкреплено документами.

Всем, кто работает с Китаем: проверяйте контракты. Фиксируйте приёмку. Договаривайтесь о сюрвейере заранее.

В выходные у нас был корпоратив, в красивом месте, яхт клуб на берегу Волги.  

Помощник юриста, назовем ее Вероника, 23-летняя красивая девушка. Ничего необычного – выпивает и виснет сначала на одном, потом целуется с другим. Облизала лицо одному хорошему моему коллеге, назовем его Эдуард. Предложила ему уединиться

Уехала домой вообще с четвертым. Все женатые, с детьми – младенцами.

Эдуарду она начинает звонить и пояснять, что с четвёртым ничего не было, и любит вообще его.  Эдуард это все рассказывает мне. Они ночами ведут телефонные разговоры.

Я очень люблю свою работу, кайфую от нее. Но в казанском офисе мне после этого всего появляться хочется только в скафандре, обеззаразив после руки.  

Может быть, я непроработанная, зажатая, травмированная, и вероятно, проблема – во мне, но мне просто хочется от всей этой нечисти обвести вокруг себя мелом.

Никогда не считала себя моралисткой. Но тут – зацепило, хоть увольняйся.

Но в какой момент стало нормальным обсуждать своих клиентов? Осуждать их?

У меня тоже бывают непривычные запросы.

Например, сейчас продаю бобовые. Мне пишет индус из Муската (Оман), хочет один контейнер пробно.

Я говорю ему: «Нет, товарищ индус. Получится только целую лодочку отправить. И то не в Оман, а поближе. Покупаешь?»

Он мне скидывает свой паспорт и говорит: «Делай мне визу в Россию. Я приеду, и ты передумаешь».

Omg.

(Ну так-то получается, что я совсем не лучше девушки-логиста, просто белое пальто выгуливаю).

Если встречу его в Китае, улыбнусь: «Как дела, брат? Чего пропал? Не звонишь, не пишешь?»

А работать с ним я больше не буду. Есть вариант, что при следующих заказах он попытается что-то с меня удержать.

А мне это надо?