nikitamina

Хола, амиго! Присаживайся поудобнее, бери энчилады, они очень вкусные. Налей себе мескаля «Лос Суисидас», такой уже сейчас не производят, завод давно закрыли, давай насладимся забытым вкусом. Посмотри на огни Мехико. Как красиво они сливаются со звездным небом. Немного кружится голова, скажи?

Про поэта Артуро Белано ходит много разных слухов. Говорят, что не было никакого Белано на свете, что этот персонаж — альтер эго чилийского писателя Роберто Боланьо. Ну и выдумщик этот Роберто, скажу я тебе! Из всей шайки инфрареалистов этот мерзавец самый бедовый. Никакой он не мерзавец конечно, это я так для красного словца.

Что касается Улисеса Лима, напарника Белано, то его след теряется, то он во французских коммунах живёт, то в кибуцах Израиля, последний раз его видели в Никарагуа с делегацей латиноамериканских писателей. Писатели вернулись, а Улисес нет. Говорящее имечко конечно. Мы мексиканцы разумеется в курсе, что под этой личиной скрывается поэт Марио Сантьяго Папаскьяро — близкий друг Роберто Боланьо, и, если хотя бы половина того, что происходит в «Диких сыщиках» правда, то парочка эта притягивала неприятности, как Истапалапа наркодиллеров.

А Бенхамина Лабатута знаешь? Он вот сравнивает Боланьо с самураем, который понимает, что будет убит, и принимает свою долю со смирением. Вот он и изливает всю жизнь свою и душу в текст. Заполоняют страницы этой своей пестрой шайкой литературных шалопаев. Они ведь одни против целого мира. Проституки, воры, наркоманы. И всех ждёт безрадостная и преждевременная кончина. Мне кажется эта книга, она прежде всего про сострадание. Ладно, амиго, что-то засиделись мы с тобой, светает уже. Слышишь как койоты воют? Вся пустыня пробуждаетая к новому дню. Это вечный круг рождения и смерти. Новый виток пошёл. Ты иди, а я ещё немного посижу.

Если понравился пост подписывайтесь на мой канал в тг "Заранее всем спасибо"

Лайон Спрэг де Камп, наряду с Айзеком Азимовым, Робертом Хайнлайном, Артуром Кларком и еще несколькими писателями — обладатель звания гроссмейстера фантастики. С кайфом читаю его цикл «Новария», где рассказывается о беглом короле Джориана. Почему беглом? Потому что королей назначают всего на пять лет, а потом отрубают им голову. И, чтобы избежать этой весёлой перспективы, главный герой радостно сбегает прямо с эшафота.

«Часы Ираза» повествуют о очередных приключениях бывшего короля Джориана, мечтающего воссоединиться со своей женой. Судьба заносит его в город "Ираз" и некоторые из местных считают, что он — именно тот варвар, который согласно пророчеству должен спасти их город от гибели.

Хорошее фэнтези — это очень часто метафорическое отражение действительности, в случае со Спрэгом де Кампом это даже, в какой-то степени, политическая сатира. Матчасть в книге тоже не оставлена без внимания: герои не садятся в корабль, который как по волшебству довозит их до нужного места. Сел в посудину — будь добр подготовить её к отплытию, выбери направление, разверни в правильном порядке паруса и так далее. Автор не перегружает нас техническими подробностями, но все равно уделяет достаточное внимание бытовым вопросам.

Юмор здесь местами монтипайтоновский, благодаря чему в книге просто нет места для натужного пафоса и превозмогания. Конечно, у героя есть сюжетная броня, но автору хватает изящества, чтобы найти для объяснения его везения логические причины.

Если понравился пост не забудьте подписаться на мой канал в тг. Там тоже много интересного.

В этот раз роман попался настолько душный, что аквариум пришлось вынести из квартиры, чтобы рыбы не задохнулись. Мне так сильно не хотелось читать очередной отрывок произведения, что я перемыл всю посуду, обычно печально ждущую окончания недели, вынес мусор, короче устроил дома генеральную уборку.

Чем же может порадовать «Лесной царь», роман лауреата Гонкуровской премии? В центре сюжета история эталонного французского педофила времен Второй мировой. Нездоровая тяга к детям в извращенном мозгу главного героя буквально выпестована религиозными и культурологическими сюжетами. Волею судьбы, захваченный немцами мужчина, становится работником интерната в Восточной Пруссии. Там он может невозбранно пускать слюни на немецких мальчиков, готовящихся вступить в гитлерюгенд.

Текст почти весь состоит из унылого потока сознания молодого маньяка, но периодически перемежается подробными описаниями принципов работы голубиной почты, способов оценки оленьих рогов и прочих неочевидных тем (тысячи их).

Напрашивается сравнение с другим хрестоматийным долбонавтом — офицером СС Максимиллианом Ауэ из романа Джонатана Литтелла "Благоволительницы" (в пользу последнего конечно). У Ауэ тоже фляга свистела мощно, уверенно и могуче, и он тоже радовал читателя девиантным поведением и анально-фекальными фиксациями. Но наблюдать за ним было как-то интереснее (Гитлера за ус вон даже умудрился куснуть разок).

Периодически автор отвлекается от столь милых его сердцу описаний мальчишеских ляжек и коленей, и начинает воссоздавать исторический антураж (выходит, кстати, неплохо). В отдельных эпизодах заметно, что  Мишель Турнье хотел слегка поперчить книгу фаллическими метафорами, но крышечка была закрыта неплотно, и весь годовой запас пенисов обрушился неукротимым дождём на страницы.

Резюмируя, вряд ли могу посоветовать книгу кому бы то ни было, но уверен, что если когда-нибудь будет экранизация, то она точно получит приз каннского кинофестиваля.

Если понравился пост подписывайтесь на мой канал в тг, там тоже много интересного.

« — У меня есть дела. Я ведь здешний палач, — сказал Томанс. Сказал палач.

— Значит ты и шут, и палач? — удивился Мартин, а глаза у него уже слипались.

— Да, поэтому дел у меня полно, — сказал шут. Сказал палач.

И Мартин еще успел подумать: ”Да, это подходит одно к другому, потому что это не подходит одно к другому, и это также неправильно, как и все остальное, в этом проклятом мире„ »

Штефани фор Шульте — немецкая писательница, получившая премию Ясная Поляна в 2024 году за свой дебютный роман "Мальчик с чёрным петухом".

Этот роман — своего рода мрачная сказка, размышление о человечности, ценности каждой жизни, и первопричинах людской жестокости. В этой книге действительно есть множество сказочных атрибутов: страшные предания, замки и рыцари, говорящий петух и его юный владелец, которого сторонятся местные жители. Отсутствие каких бы то ни было топонимов подчеркивает сказочность происходящего: автор принципиально избегает названий, ограничиваясь словами "деревня", "замок" и так далее.

Несмотря на некий магический вайб, книга пронизана безрадостным средневековым бытом. Смерти, войны, болезни — весь этот ужас погружает нас на самое дно, где мы запоздало осознаем, что сказка-то готическая.

Мартин — сирота. Его отец сошёл с ума и зарубил топором всю их семью, после чего сам погиб. Это не Бог весть какой спойлер, напротив — самая завязка. Мальчик отчаянно хочет выяснить откуда берутся таинственные чёрные рыцари, ворующие детей у деревенских жителей. Помогают ему в этой миссии бродячий художник и чёрный петух.

Эта книга заняла какое-то особое место в моем сердце, она сразу покоряет, хотя читать её страшно: происходит много ужасного, и за каждой следующей страницей подстерегает еще больше жути. Но вместе с тем, она светлая и какая-то очень правильная. Все. Больше ничего вам не скажу.

Если понравился пост подписывайтесь на мой канал в тг «Заранее всем спасибо» там тоже много интересного.

«Всклянь» — это шок, трепет и абсолютно всепоглощающая инфернальность. Говорят дементоры читают эту книгу на ночь своим детёнышам и те каждый раз эпически обоссываются.

Так, а теперь серьезно. Я никогда не любил всю эту чернуху, русскую тоску, эту вот балабановщину и звягинцевщину, но то, что делает с текстом Коля Андреев, добавляет к хтоническому ужасу какую-то светлую печаль в духе Ганса Христиана Андерсена.

Эта книга даже не сборник рассказов, скорее шортсы, который на первый взгляд кажутся хаотично скомпонованными: фабулу не всегда можно вычленить, центральные персонажи то пропадают, то появляются, но изменённые почти до неузнаваемости. В финале все детали встают на место, но внимательный читатель начинает понимать происходящее намного раньше.

Основных персонажей выделил для себя несколько: несчастная мать, брошенный ей ребенок и мент (во всех зловещих и тёмных гранях этого слова). Автор гениально переключается между рассказчиками, меняя повествовательную манеру, ритм и лексику, создавая особое настроение, для каждого "шортса".

Вынести какую-то позитивную мысль из сборника я так и не смог, но, кажется, Коля Андреев и не ставил себе задачу добавить хоть немного света в книгу. Герои живут бестолково и как-то нелепо и остаётся только сокрушаться над утраченными возможностями и разбитыми надеждами.

Если понравился пост не забудьте подписаться на мой канал в телеграме :)

Сборник рассказов Му Ши-Ина рисует перед читателем картину Шанхая 1930-х годов: бурлящий  Вавилон, где невероятная роскошь соседствует с нищетой и социальной несправедливостью. Здесь пекарь получает за свою работу так мало, что не может купить торт, который сам испек, продажные девушки работают на износ и умирают в тридцать лет, а по улицам шляются воришки и попрошайки.

Нарочитый цинизм и декаденство рассказов, пресловутая изнанка жизни неспособны скрыть того факта, что автор — неисправимый романтик. В основном, любовь в этих пестрых историях показана, как губительная сила, но в редких случаях она способна созидать и подарить покой лирическому герою. Так, к примеру происходит в рассказе "Ночь (любовь моих бродячих снов)".

Минорную атмосферу сборника неплохо разряжает рассказ "Верблюд-ницшианец и женщина". Над последними строками я всхохотнул знатно.

"Pierrot" ломает четвертую стену. В этом рассказе автор в уста героя как будто вкладывает свои собственные переживания: критики, мол трактуют его тексты не так и видят в них не то, читатели тоже не всегда его понимают. И как и в многих других историях сборника, в каждой строчке свозит тревожное ожидание грядущих социальных потрясений.

"Шанхайский фокстрот" — очень западная по атмосфере книга. В ней нет традиционного для китайской литературы натурализма и сложных литературных отсылок. Зато есть по-азиатски изящный и поэтичный слог и тонкий лиризм.

Читателя достаточно подробно вводит в контекст эпохи и культурные процессы обозначеные емким словосочетанием "шанхайский модернизм" послесловие переводчика Виталия Андреева.

Если понравился пост не забудьте подписаться на мой канал "Заранее всем спасибо". Если вы вдруг ещё не

Возможно ли настоящее искусство в условиях тоталитаризма? Нельзя сказать, что роман Даниэля Кельмана только об этом. Тем не менее, такой вот непростой вопрос становится лейтмотивом всего произведения.

В нем мы знакомимся с Георгом Вильгельмом Пабстом, гениальным немецким режиссером, чья эмиграция прерывается телеграмой от матери, которая больна и хочет с ним увидеться. Пабст с женой и сыном возвращаются в ненавистный Третий рейх, но больше не могут уехать: разразилась война.

Книга — большая находка как для киномана, так и для любителя истории. Весь сюжет похож на идеально смонтированные эпизоды: сцены плавно перетекают одна в другую, 460-страничный хронометраж не проседает ни единого мгновения.

Мы наблюдаем стремительное нисхождение героев в ад, где эмигрантская спокойная жизнь сменяется возвращением на Родину, которая преобразилась до неузнаваемости.

В примечаниях даются пояснения не только о тех кинодеятелях, которые мелькают в тексте, но также уточняется какие эпизоды из жизни Пабста реальные, а какие — художественный вымысел.

Резюмируя, могу сказать что книга меня морально выпотрошила, но это без преувеличения лучшее, из того, что я прочитал за последние годы.

Если понравился пост не забывайте подписываться на мой канал "Заранее всем спасибо"