Ответ на пост «Государство против нации»1
И в данном примере мы непременно должны вспомнить личность Иосифа Виссарионовича Джугашвилли.
Вот того самого человека, который прекрасно знал, как работают эти технологии. Более того, именно благодаря всем этим технологиям, а так же личной работе и работе его товарищей, пришел к власти.
И.В. Сталин (в девичестве Джугашвилли) стал человеком, прекрасно понимал силу идеи, которую заронили в неокрепших умах простого человека.
Силу стиха, силу рисунка, силу вовремя брошенного лозунга, силу правильно сказанного слова, силу первого шага и обретения идентичности.
И, в качестве признания силы всех этих, действительно, могучих вещей, недрогнувшей рукой отправлял на расстрел всех тех, кто использовал эту силу против новой, еще не укрепившейся, советской власти.
Государство против нации1
(Материал сокращён и адаптирован для пикабушников с клиповым сознанием, неспособных читать "длинные" тексты).
Массовое общество склонно переоценивать роль государства. Особенно это касается обществ с вековыми тоталитарными традициями. Россия — яркий тому пример. Люди воспринимают государство как всемогущего, всевидящего дракона, который может сокрушить любого, кто встанет у него на пути. Государство приобрело своего рода религиозный, неприкосновенный статус.
Американское и европейское общество также страдают от этого неправильного восприятия реальности, приписывая государству некие сверхъестественные, божественные качества.
Главным пагубным последствием чрезмерной зависимости от государства является снижение выраженности лучших человеческих качеств: независимости, самостоятельности, силы тела и духа, высокого уровня личной и социальной ответственности.
Лучшие качества человека формировались в эпоху, когда государства еще не существовало. Государства появились гораздо позже и использовали эти качества в своих интересах.
Вначале, когда государства были этническими, отношения между людьми и государством были симбиотическими; это значит, что обе стороны в равной степени получали от этого выгоду. И правящий класс, и общество играли свои соответствующие роли для общего блага.
Но в какой-то момент государства начали перерастать в нечто большее, чем они должны были быть. Из простого полезного механизма общественной самоорганизации, единственной целью которого было продвижение общих этнических интересов, некоторые государства постепенно перешли к обслуживанию интересов небольшой части общества в ущерб подавляющему большинству. Отчасти из-за этого во второй половине девятнадцатого века возникло так называемое рабочее движение. Общество раскололось на взаимно враждебные классы. Этим расколом воспользовались старые расовые враги.
Необходимо понять следующую аксиому: государство не является чем-то святым и неприкосновенным. Его ни в коем случае нельзя отождествлять с этносом, тем более с расой. Эта ошибка особенно распространена в России, где подавляющее большинство людей воспринимает свою этническую идентичность и гражданство как синонимы. Эта ошибка сродни ассоциации термина «религия» с христианством. Когда говорят «религия», многие думают, что имеется в виду христианство.
Эти ментальные заблуждения играют большую роль в определении коллективного поведения.
Если в религиозной области наша главная задача — отделить термин «религия» от христианства, то в политической области главная задача — сорвать с государства священный покров, под которым оно скрывает свое гнилое уродство.
Современные государства и этнические интересы не имеют ничего общего. Вся современная глобалистская система построена на отрицании этнической идентичности. Поэтому каждый, кто служит интересам государства, автоматически продвигает и поощряет эту анти этническую повестку дня.
Исходя из этого понимания, нашей целью должно стать максимальное дистанцирование от государства.
Государство не является чем-то святым, это всего лишь инструмент в руках этноса. Когда этот инструмент по какой-то причине перестает быть полезным или даже становится вредным, его необходимо заменить. Государство — ничто, этнос — всё. Государство должно служить интересам этноса, а не наоборот.
Смехотворная тенденция многих поклоняться государству и его символам совершенно контрпродуктивна. Она позволяет нашим врагам манипулировать общественным мнением в любом направлении. Достаточно серьезно заявить по телевизору, что «интересы государства требуют таких-то мер», и доверчивая толпа мгновенно одобрит все, даже откровенно преступное посягательство на гражданские свободы.
Главная проблема современных людей — утрата здорового этнического чувства общности и солидарности, когда все оценивается с позиции: «Как это повлияет на мой народ?».
Продажная элита намеренно извратила термин «нация», чтобы подорвать истинную этническую идентичность. Они стали называть «нацией» всю многонациональную толпу с паспортами. Хорошо известно, что изначально термины «этнос» и «нация» описывали группу людей, имеющих схожее происхождение и общую культуру. Любое отклонение от этого определения является злонамеренной подрывной деятельностью.
Важно понять второстепенную роль государства. Распространенное заблуждение заключается в том, что государство могущественно, потому что у него много правоохранительных органов и средств наблюдения. Это не так. Реальная сила любого государства — в умах людей. («Царя играет его окружение»). В тот момент, когда вы перестаете поклоняться государству, оно перестает существовать. Да, только локально, только вокруг вас, но это первая победа. Если вы успешно победили государство в своем сознании, то вы можете распространить эту победу дальше. Чем больше людей осознает эту силу, тем скорее государство падет.
Еще одно заблуждение — приписывать массам слишком большое влияние. Общественное мнение имеет значение, но лишь в ограниченной степени. Что действительно имеет значение, так это мнение немногих лучших людей нации. Идеи и видение естественной этнической аристократии имеют наибольшее значение. Их мнение перевешивает все остальные факторы, будь то конформистское блеяние мейнстримных овец или злонамеренные угрозы правоохранительных органов. Если этническая аристократия (люди с лучшими врожденными этническими качествами, а не те, кто унаследовал высокий социальный статус) придет к единому твердому мнению по основным вопросам и решит действовать в нужном направлении, не будет в этом мире силы, которая могла бы ее остановить.
Либо идем своим путем, либо теряем свою идентичность. В этом отношении библейский рассказ о Содоме и Гоморре является хорошей иллюстрацией. Есть только два варианта: либо ты уходишь и спасаешься, либо остаешься с толпой и погибаешь. Необходимо отметить, что христианство, особенно в его современном воплощении, является чуждой антиэтнической идеологией, а Библия — это сборник всевозможных басен разных племен и не имеет определенной идеологии. В ней содержится много интересных наблюдений. Библию полезно читать, как и любую другую древнюю литературу, но, не приписывая ей никакого божественного статуса.
Современная дилемма похожа на дилемму Гоморры. Невозможно выжить, не оторвавшись от основного общества. Сначала на информационном уровне, затем во всех остальных аспектах.
Первый шаг — перестать быть потребителем поп-культуры. Весь развлекательный бизнес, будь то на Западе, в Америке или в Росси, направлен на то, чтобы сделать людей глупыми, морально разложившимися и слабыми. Его главная задача — пропаганда всевозможных пороков, безнравственного образа жизни и подавление самостоятельного мышления. Невозможно бороться с системой, не избавившись от влияния поп-культуры.
Ментальное освобождение — первый шаг в этой борьбе. Когда ваш разум больше не пленник чуждого влияния, вы можете начать мыслить самостоятельно и видеть ситуацию такой, какая она есть на самом деле, а не такой, какой ее представляют лжецы из СМИ.
Формулу освобождения легко сформулировать, но трудно применить в реальной жизни, как и любой научный закон. Но другого пути нет: либо идем вперед в этом направлении, либо остаемся пассивными жертвами враждебной системы.
Что такое государство в его простейшей, изначальной форме? Даже небольшой группе людей необходима некая самоорганизация. Базовые принципы управления используются на уровне семьи, в небольших сообществах и рабочих коллективах. Именно здесь зарождается государство. Большие события начинаются с малых вещей.
Главное поле битвы — у нас в головах. Если победить там, то нас уже никто не остановит.
Чтобы лучше понять источник реальной власти, взгляните на СССР. Это была одна из самых сильных империй в истории. На пике своего могущества ее влияние распространялось на весь мир.
Но в какой-то момент этот монстр просто рухнул без войны или каких-либо заметных внешних воздействий. В чем была причина? В какой-то момент люди перестали поклоняться этому монстру, перестали верить в его чушь. Это был конец этого зверя; он пал замертво без единого выстрела. Десятки тысяч танков, многомиллионная армия и крупнейшая военная промышленность не помогли ему. Это прекрасный пример того, где находится первоисточник любой власти. Не в мертвых железяках, а в наших головах находится хранилище любой государственной власти. Если можно создать государство, то можно его и упразднить. Важно только понять эту власть и начать ею пользоваться.
В. С.
Цитата от ChatGPT и Google Gemini
"Ведь настоящая жизнь не в богатстве и роскоши, а в простой жизни и с простыми людьми и с семьями с детьми, где в обычных дворах многоэтажек и частных дворов тепло и любовь и душа, а у богатых миллионеров в особняках нет души, тепла, любви, там холод и расчетливость" -цитата от ИИ ChatGPT и Google Gemini.
ВРЕМЕНА НЫНЧЕ НОВЫЕ, ДА НРАВЫ СТАРЫЕ
Из книги «А. П. Чехов в воспоминаниях современников»
…Странное существо — русский человек! — сказал Чехов однажды. — В нем, как в решете, ничего не задерживается. В юности он жадно наполняет душу всем, что под руку попало, а после тридцати лет в нем остается какой-то серый хлам. Чтобы хорошо жить, по-человечески — надо же работать! Работать с любовью, с верой. А у нас не умеют этого. Архитектор, выстроив два-три приличных дома, садится играть в карты, играет всю жизнь или же торчит за кулисами театра. Доктор, если он имеет практику, перестает следить за наукой, ничего, кроме «Новостей терапии», не читает и в сорок лет серьезно убежден, что все болезни — простудного происхождения. Я не встречал ни одного чиновника, который хоть немножко понимал бы значение своей работы: обыкновенно он сидит в столице или губернском городе, сочиняет бумаги и посылает их в Змиев и Сморгонь для исполнения. А кого эти бумаги лишат свободы движения в Змиеве и Сморгони, — об этом чиновник думает так же мало, как атеист о мучениях ада. Сделав себе имя удачной защитой, адвокат уже перестает заботиться о защите правды, а защищает только право собственности, играет на скачках, ест устриц и изображает собой тонкого знатока всех искусств. Актер, сыгравши сносно две-три роли, уже не учит больше ролей, а надевает цилиндр и думает, что он гений. Вся Россия — страна каких-то жадных и ленивых людей: они ужасно много едят, пьют, любят спать днем и во сне храпят. Женятся они для порядка в доме, а любовниц заводят для престижа в обществе. Психология у них — собачья: бьют их — они тихонько повизгивают и прячутся по своим конурам, ласкают — они ложатся на спину, лапки кверху и виляют хвостиками…
Тоскливое и холодное презрение звучало в этих словах. Но, презирая, он сожалел, и когда, бывало, при нем ругнешь кого-нибудь, Антон Павлович сейчас же вступится:
— Ну, зачем вы? Он же старик, ему же семьдесят лет…
Или:
— Он же ведь еще молодой, это же по глупости…
И, когда он говорил так, — я не видел на его лице брезгливости…
В юности пошлость кажется только забавной и ничтожной, но понемногу она окружает человека, своим серым туманом пропитывает мозг и кровь его, как яд и угар, и человек становится похож на старую вывеску, изъеденную ржавчиной: как будто что-то изображено на ней, а что? — не разберешь.
<…>
Никто не понимал так ясно и тонко, как Антон Чехов, трагизм мелочей жизни, никто до него не умел так беспощадно правдиво нарисовать людям позорную и тоскливую картину их жизни в тусклом хаосе мещанской обыденщины.
<…>
Читая рассказы Антона Чехова, чувствуешь себя точно в грустный день поздней осени, когда воздух так прозрачен и в нем резко очерчены голые деревья, тесные дома, серенькие люди. Все так странно — одиноко, неподвижно и бессильно. Углубленные синие дали — пустынны и, сливаясь с бледным небом, дышат тоскливым холодом на землю, покрытую мерзлой грязью. Ум автора, как осеннее солнце, с жестокой ясностью освещает избитые дороги, кривые улицы, тесные и грязные дома, в которых задыхаются от скуки и лени маленькие жалкие люди, наполняя дома свои неосмысленной, полусонной суетой. Вот тревожно, как серая мышь, шмыгает «Душечка» — милая, кроткая женщина, которая так рабски, так много умеет любить. Ее можно ударить по щеке, и она даже застонать громко не посмеет, кроткая раба. Рядом с ней грустно стоит Ольга из «Трех сестер»: она тоже много любит и безропотно подчиняется капризам развратной и пошлой жены своего лентяя брата, на ее глазах ломается жизнь ее сестер, а она плачет и никому ничем не может помочь, и ни одного живого, сильного слова протеста против пошлости нет в ее груди.
Вот слезоточивая Раневская и другие бывшие хозяева «Вишневого сада» — эгоистичные, как дети, и дряблые, как старики. Они опоздали вовремя умереть и ноют, ничего не видя вокруг себя, ничего не понимая, — паразиты, лишенные силы снова присосаться к жизни. Дрянненький студент Трофимов красно говорит о необходимости работать и — бездельничает, от скуки развлекаясь глупым издевательством над Варей, работающей не покладая рук для благополучия бездельников.
Вершинин мечтает о том, как хороша будет жизнь через триста лет, и живет, не замечая, что около него все разлагается, что на его глазах Соленый от скуки и по глупости готов убить жалкого барона Тузенбаха.
Проходит перед глазами бесчисленная вереница рабов и рабынь своей любви, своей глупости и лени, своей жадности к благам земли; идут рабы темного страха пред жизнью, идут в смутной тревоге и наполняют жизнь бессвязными речами о будущем, чувствуя, что в настоящем — нет им места…
Иногда в их серой массе раздается выстрел, это Иванов или Треплев догадались, что им нужно сделать, и — умерли.
Многие из них красиво мечтают о том, как хороша будет жизнь через двести лет, и никому не приходит в голову простой вопрос: да кто же сделает ее хорошей, если мы будем только мечтать?
Мимо всей этой скучной, серой толпы бессильных людей прошел большой, умный, ко всему внимательный человек, посмотрел он на этих скучных жителей своей родины и с грустной улыбкой, тоном мягкого, но глубокого упрека, с безнадежной тоской на лице и в груди, красивым искренним голосом сказал:
— Скверно вы живете, господа!
«А.П.Чехов в воспоминаниях современников». Читать книгу полностью: http://lib.ru/LITRA/CHEHOW/vosp.txt
Большинство — зло
«Большинство — зло».
Биант Приенский (ок. 625 до н. э. – ок. 540 до н. э.), древнегреческий мудрец и общественный деятель, один из семи особо чтимых мудрецов.
«Почти чудовищно, как люди могли дойти до такого состояния сознания, что в мнении и воле большинства увидели источник и критерий правды и истины!»
Николай Бердяев (1874 – 1948), русский религиозный и политический философ, социолог.
«Они рождаются, растут в грязи, в 20 лет женятся, в 30 уже не молоды, к 60 обычно умирают. Управлять ими не сложно. Считается нежелательным, чтобы они испытывали большой интерес к политике. От них требуется лишь примитивный патриотизм…»
Джордж Оруэлл (1903 – 1950), британский писатель, журналист и литературный критик, радиоведущий, автор мемуаров, публицист.
«Опаснейшие среди нас враги истины и свободы — это сплоченное большинство. Да, проклятое сплоченное большинство!». «Меньшинство может быть право, большинство всегда заблуждается».
Генрик Ибсен (1828 – 1906), норвежский драматург, основатель европейской «новой драмы», поэт и публицист.
Исходя из этого факта, несложно понять, почему пресловутый лозунг коммунистов «землю — крестьянам, фабрики — рабочим, власть — Советам!», — не мог быть осуществлён на практике. По этой же причине, что большинство является абсолютным злом, невозможна и демократия; ибо зло неспособно управлять государством во благо. За примерами далеко ходить не надо: именно на большинство опирается горстка мошенников, когда зло выбирает одного из их числа на роль президента страны. Результаты же злоправления это самое большинство из века в век ощущает на своей шкуре.
«К чему стадам дары свободы?
Их должно резать или стричь.
Наследство их из рода в роды
Ярмо с гремушками да бич».
Эти строки принадлежат Александру Пушкину (1799 – 1837) - русскому поэту, драматургу и прозаику, заложившему основы русского реалистического направления, литературному критику и теоретику литературы, историку, публицисту, журналисту.
_______
Источник: https://proza.ru/diary/sergeanatol/2024-03-26





