via yuridmitrich
Удивительно, но распад Советского Союза заставил западных учёных обратиться к исследованиям национального вопроса и национальной политики в СССР. В российской же историографии постсоветского периода советская национальная политика привлекает меньше интереса, чем, например, тема репрессий.
Терри Мартин – профессор Гарвардского университета. Доработав свою диссертацию, защищенную в 1996 году, он издал книгу под названием «Империя «положительной деятельности» . Нации и национализм в СССР, 1923-1939». «Моя книга посвящена исследованию этого поразительного эксперимента в сфере управления многонациональным государством», - пишет автор.
Книга переведена на русский язык. Её можно найти в сети. Здесь для ознакомления дано несколько страничек.

«Советский Союз был первой в мире империей положительной деятельности. Новая революционная Россия первой из традиционных европейских многонациональных государств оказала сопротивление поднимающемуся национализму, ответив на него систематическим содействием развитию национального сознания этнических меньшинств и созданием для них многих характерных институциональных форм моноэтнического государства. Стратегия большевиков заключалась в том, чтобы взять под свой контроль процесс деколонизации, которая казалась неизбежной, и осуществить ее так, чтобы сохранить территориальную целостность бывшей Российской империи. Ради этого Советское государство создало не только двенадцать больших национальных республик, но и десятки тысяч национальных территорий, рассеянных по всему пространству Советского Союза.
Новые национальные элиты, проходя подготовку, выдвигались на руководящие должности в управлении, народном образовании и промышленных предприятиях этих новообразованных территорий. На каждой из территорий национальный язык был провозглашен официальным языком органов власти. В десятках случаев это требовало создания письменного языка там, где его не существовало.
Советское государство финансировало массовое издание книг, журналов и газет, создание кинофильмов, опер, музеев, фольклорных музыкальных ансамблей и другой культурной продукции на языках нерусских народов СССР. Никогда прежде не затевалось ничего подобного, и впоследствии деятельность ни одного многонационального государства (за исключением разве что Индии) так и не сравнялась по своим масштабам с той положительной деятельностью, которая была осуществлена в СССР.
Так почему же большевики взяли на вооружение именно эту радикальную стратегию? Когда в октябре 1917 г. они захватили власть, никакой последовательной национальной политики у них не было. Но зато у них имелся впечатляющий лозунг, который разделялся и Вудро Вильсоном, - лозунг о праве наций на самоопределение. Правда, этот лозунг был предназначен для того, чтобы, заручившись поддержкой национальностей, провести революцию, а не для того, чтобы создать модель управления многонациональным государством. Национальный вопрос Ленин всегда воспринимал всерьез, но то, что во время революции и Гражданской войны национализм неожиданно проявил себя в качестве мощной мобилизующей силы, его очень изумило и обеспокоило. Большевики ожидали, что национализм может появиться в Польше и Финляндии, но стремительное возникновение многочисленных националистических движений на большинстве территорий бывшей Российской империи застало их врасплох. Особенно их обескуражило мощное националистическое движение на Украине. Именно полное неприятие национализма и вынудило большевиков выработать новую национальную политику.
Не обошлось при этом и без полемики. Одну из сторон в этом споре представляли поборники национального строительства во главе с Лениным и Сталиным, а на другой стороне стояли интернационалисты во главе с Г.Л. Пятаковым и Н. И. Бухариным. В марте 1919 г. на VIII съезде РКП(б) представители обеих сторон схлестнулись по вопросу о праве наций на самоопределение. Пятаков утверждал, что, «проделав довольно большой и мучительный опыт, проделав этот опыт на окраинах бывшей царской России» большевики отказались от лозунга о праве наций на самоопределение, потому что он «показал себя на практике, во время социальной революции, как лозунг, объединяющий все контрреволюционные силы». А после того как пролетариат захватил власть, заявил Пятаков, национальное самоопределение стало ненужным: «Это или просто дипломатическая игра, или это хуже, чем игра, если мы берем это всерьез» В поддержку Пятакова выступил и Бухарин, полагавший, что право на самоопределение может быть доверено лишь пролетариату, а не какой-то «фиктивной так называемой воле нации».
По этому вопросу с Пятаковым и другими Ленин спорил как до революции, так и во время нее. И вот теперь он ответил на этот новый вызов с присущей ему энергией. Да, национализм действительно объединил все контрреволюционные силы, охотно согласился Ленин, - но ведь он также привлек на сторону большевиков классовых союзников. Финская буржуазия успешно «обманывала трудящиеся массы тем, что москали, шовинисты, великороссы хотят задушить финнов». И такие аргументы, как у Пятакова, только усиливали этот страх, тем самым усиливая и национальное сопротивление. И только «благодаря тому, что мы признали право наций на самоопределение, процесс дифференциации там был облегчен». Росту национализма способствовало и исторически сложившееся недоверие: «Трудящиеся массы других наций были полны недоверия к великороссам как нации кулацкой и давящей». И преодолеть это недоверие, говорил Ленин, может лишь право на самоопределение, тогда как политика Пятакова, наоборот, приведет к тому, что партия унаследует шовинизм эпохи царизма: «Поскрести иного коммуниста - и найдешь великорусского шовиниста... Он сидит во многих из нас, и с ним надо бороться».
Участники съезда поддержали Ленина и выступили за сохранение оправданного им права на национальное самоопределение. Разумеется, большинство национальностей бывшей Российской империи были вынуждены осуществлять это право в границах Советского Союза. Именно потому в 1919-1923 гг. пришлось заниматься разработкой самого понятия национального самоопределения нерусских народов в рамках унитарного Советского государства. А конечным результатом стало создание Империи положительной деятельности, нацеленной на борьбу с национализмом путем создания того, что получило наименование «формы национальной государственности». В основе этой политики лежала теория национализма, разработанная в основном Лениным и Сталиным.
К национальному вопросу Ленин обращался неоднократно - и в 1912-1916 гг., когда он сформулировал и защитил лозунг самоопределения наций, и потом, в 1919-1922 гг., анализируя тревожащий большевиков успех националистических движений во время Гражданской войны. Признанным большевистским «специалистом по национальному вопросу» был также Сталин - и как автор образцовой дореволюционной работы «Марксизм и национальный вопрос», и как нарком по делам национальностей (в 1917-1924 гг.), и, наконец, как выразитель официальной позиции партии по национальному вопросу на партийных съездах. Между Лениным и Сталиным существовало принципиальное согласие относительно логического обоснования и главных положений новой национальной политики партии, хотя в 1922 г. между ними и возник конфликт по поводу некоторых важных моментов ее осуществления».

отсюда

Сегодня под моим комментарием написал один человек гадости сразу, потом удалил коммент. Обосновал сам тем, потому что думал, что я из России.

Считаю неправильным судить о людях по национальному признаку. Ведь, в любой нации есть плохие и хорошие люди. Но судить по нескольким людях обо всей нации не стоит.

Всем добра!