Уходит день. Проулки голы.
Сквозь клёнов прорези и швы
Слетают ржавые глаголы
Октябрьской блёклой синевы.

В окне, размытом и белёсом,
Опять полощется закат,
И по запущенным откосам
Дожди безумные стучат.

И, как измятая страница,
Где стёрт чернильный, давний след,
Впотьмах пытается светиться
Теряющий дыханье свет.

Здесь всё - предвестье скорой стужи,
Сплошной, пронзительный распад,
Где в зеркалах остывшей лужи
Лишь тучи мчатся невпопад.

Но сквозь обвалы и простуды,
В разгар великой немоты,
Вдруг проступает это чудо
Непостижимой высоты.

Привет, Пикабу!
Делюсь новой глубокой работой. Это размышление о защитных механизмах психики, привычке терпеть «ад» и о том, где на самом деле рождается настоящая любовь.
Буду рад вашим отзывам и мнению в комментариях!

Мне давно уже не больно -
Говорит мне мазохист.
А ему душа напела:
Что в аду - хоть застрелись,
Никогда не будет света,
Той божественной любви!

Ту любовь, которую искал я,
Среди не знакомых мне девиц.
Ту любовь, что испытал я,
С теплом любящей семьи.

Ничего нет выше, ЯРЧЕ,
Той божественной любви,
Что берет свое начало
Где-то в области груди,
Проливаясь на проблемное -
Избавляет от тоски.

А ещё душа шептала:
Что нет края и конца,
В самых тех мученьях ада,
Что ей выбраться нельзя!
Только мучиться и ждать:
Нового перерожденья,
Чтобы вновь попасть сюда:
Для перерождения.

В руках стакан, но
Внутри далеко не водица.
Хрусталь, так странно,
Упал, но опять не разбился.

В груди дыра, но
Изящно закрыта страницей.
Умри ты рано —
Твой мир бы не остановился.

Душа за границей ресниц,
И ей вроде некуда деться.
Кружат над осколками птиц
Тела неизменного детства.

Детали забыть и стереть, как
За рамками мрака, сидящему в кресле,
Один в темноте обесточил весь ад,
Даже в нем не найдя себе места.

Метафизика — тема по ГОСТу.
Решая вопросы, кончается воздух,
И прошлое алой дорожкой из роз тут
Не вместит в себе новый мой труд.

Один в поле — «Вояджер»
В поле бескрайнего космоса.
Как ни лети осторожно,
Но, без или с треморной дрожью,
Однажды придется упасть
В сверхмассивную черную борозду.

Все демоны сдохли,
А ангелам — похуй.
И с миру по крохе
Накопим на боли бассейны.

Сей кровью умоем покойников,
Но это не плохо — подумай..
Раз здесь даже бесы все умерли,
Значит, само божество стало неочевидно так
Жертвой безумия.

Сегодня и завтра — все можно,
Ведь молодость все нам простит.
Вдыхаю ядом пропитанный воздух,
Потому что я сам бы себя не простил.

В моем доме нет места тревоге.
Так полно вам, сударь, копаться в шкафах.
Склеп скелетов на чести построен,
И в нем каждый из них пропадет навека.

Но демоны смотрят — им кажется страшным
Даже просто смотреть сдалека на меня.
Они кучно собрались в нелепую кашу
И делают шаг в пустоту второпях.

Вот тогда..
Посетителей выгнали с зала,
Когда наблюдатель остался без глаз.
Госпожа пустота на две трети распалась,
Уничтожив пространства изящный каркас.

И я вроде бы рад, что за каждое действие — каждое слово
Условно — осколком себя удавалось платить по счетам.
И сколько частей не терял,
Меня больше, чем просто хватало.
Но когда решил все поменять,
Ни осколка души не осталось.

И жизнь эту, сжатую в миллисекунду,
Увы, не постичь, не раскрасить.
Кометы летят близь Диканьки на хутор —
Сегодня у Хтони трагический праздник.

Совершенно покинул рассудок —
Вода, как разбитую чашу.
Сегодня я встретил последнее утро,
Как однажды ты встретишь последнее завтра.

(стоит понимать, что я не являюсь специалистом по квантовой физике и опираюсь на общеизвестные факты)

В квантовой физике есть понятие частиц и их взаимодействие. Есть частицы которые связаны между собой так, что изменение одной частицы в тот же момент также меняет и другую частицу независимо от расстояния.

Эти частицы есть везде. В теле человека тоже. И вероятно частицы тела человека могут взаимодействовать с частицами вне тела. Это не область вокруг тела, а распределенное на большие расстояния взаимодействие. Частицы могут быть связаны, а значит передвижение человека в пространстве не влияет на общение между частицами.

Получается, что где-то в пространстве существует что-то вроде разрозненного отпечатка тела человека, и вероятно разума, но скорее всего не памяти (почему-то так кажется). Пока человек живет, пока существует его тело, которое поддерживается внутренними процессами, оно осуществляет влияние на эти частицы. Как только человек умирает, его влияние на частицы падает, но отпечаток остаётся. Этот отпечаток можно назвать душой. Однако т.к. человек после смерти больше не влияет на связанные частицы, а человек вероятно был бОльшей силой влияния, то на эти частицы начинают с бОльшей силой влиять другие частицы и размывают этот отпечаток. Так душа растворяется в пространстве.

Ну и ливень. Хреначит по крышам.
У аптеки мигает неон.
Мы стоим и дыхание слышим -
это самый дурацкий сезон.

Ты промокла, замёрзла, как сука,
капюшон натянула на лоб.
Вместо слов - непонятная штука,
то ли кашель, а то ли озноб.

Я достал из кармана бутылку,
протянул: "На, согрейся, держи".
И какая-то хрупкая жилка
затряслась на обломке души.

Ты глотнула - и сразу завыла,
заметалась, прижалась спиной.
Всё, что было меж нами - уплыло,
смыто этой дурной пеленой.

Зазвенело стекло под ногами,
полетели осколки во тьму.
Что теперь сотворят между нами
этот дождь и приют твоему

одиночеству? Скроешься где-то,
шаг ускоришь в холодную муть.
До рассвета, мой ангел, до света,
постарайся меня помянуть.