Хозяин сапога пожимает плечами, а водитель впереди ухмыляется в густые усы. Мы едем через город. Вокруг стремительно темнеет. В этом городе гораздо меньше огней чем там, где я родился.

Кажется, Хозяин сапога не сердится, и я рискую задать опасный вопрос:

— Ты расскажешь, что случилось с вашим ребенком?

— Да, — кивает Хозяин сапога.

Он молчит. Я жду. За окном приближается ночь. Где-то в магазине тоскует несчастный Типи, потерявший своего друга.

Может быть, друзья иногда пропадают? Обижают друг друга, забывают в магазинах и прогоняют прочь, когда им больно? А потом они возвращаются, протягивают ладонь и говорят: “Прости”.

У мамы не было друзей. По крайне мере, она никогда не говорила о дружбе. Я не помню, чтобы кто-то приходил к ней в гости и приносил опилки или сладкую вату. Даже сидя в животике, я всегда знал, что происходит в ее жизни. Чаще всего она была на работе и считала какие-то цифры.

— Наш сын играл с телефоном, — говорит Хозяин сапога, и я отрываюсь от размышлений. — Он купался в ванной и играл в телефон.

Хозяин сапога замолкает. Сглатывает слюну. Я внимательно смотрю ему в лицо, не в силах поторопить. Хозяин сапога моргает, и свет фонаря отражается в его глазах. В уголках глаз. Там, где проступили слезы.

Он утирает глаза, шмыгает носом и снова смотрит на меня с улыбкой.

— Я веду себя так, будто ничего не случилось, потому что боюсь вспоминать, — говорит он. — Телефон был подключен к переносной зарядке. Здоровенный такой аккумулятор, больше самого смартфона. Ярик постоянно носил его с собой. Старался записать, что видел, а потом рассказывал нам, показывал свои записи. Делился наблюдениями — так он говорил.

Я бросаю взгляд на водителя. Он ощерил усы, перестал ухмыляться. Мои усы пока не настолько густые, но мама говорила, что у взрослых бобров очень усатая морда. Хозяин сапога улыбается, вытирает глаза.

— Никто не мог поверить, что заряда телефона хватит, чтобы убить ребенка, — говорит Хозяин сапога.

Это слово такое громкое. Водитель впереди крякает, Хозяин сапога становится очень серьезным. Я не знаю, что говорить.

Друзья же могут иногда помолчать? Я просто буду изучать свой нос. Скосить глаза нетрудно. Понять при этом, где настоящий нос, а где двойник, гораздо сложнее. Оба такие нечеткие.

— Я читал, что так бывает, — говорит водитель. Мы остановились. — Сочувствую вашей утрате. За поездку можете не платить.

Хозяин сапога отрешенно кивает, открывает дверь. Я прыгаю в ладонь, мы выходим. Снаружи совсем стемнело, только мигает фонарь и вывеска магазина. Я медленно читаю:

— Су-ве-ни-ры… и игрушки. Нам сюда!

Хозяин сапога дергает плечами и вприпрыжку спешит к магазину. Вывеска гаснет.

Продолжение следует...
Автор: Алексей Нагацкий
Другие работы автора ВК

Особенно злит, что мне снова нужна их помощь. Хотел бы я забыть о них и просто уйти, но Айво обещал помочь. Айво нужен мальчику с собакой.

— Кстати, мальчик!

Я обернулся. Скорая помощь мигает синими огнями, едет через площадь. Должно быть, мальчик уехал с собакой.

Надо было сразу спросить у него, как взять такси! Теперь уже поздно. Выбора нет, придется вернуться в кафе.

— Айво! Друг, вот ты где.

Я чуть не упал! Хозяин сапога уже здесь? Когда он появился?

Он наклоняется и протягивает ладонь как тогда, на кухне.

— Снова предлагаешь дружбу? — говорю я, не зная, укусить или прыгнуть в ладошку.

Я очень хочу дружить. Мне понравилось, что рядом всегда кто-то есть. Мне только не нравится, когда этот кто-то причиняет боль.

— Айво, — улыбается Хозяин сапога. — Я и не думал переставать дружить. Прости, что обидели. Прости, что забыли опилки и прогнали, когда ты сказал о ребенке. Ты был прав, когда сказал в самолете, что терять детей это больно.

— Тогда почему вы ведете себя так, будто ничего не случилось?

— Это сложно объяснить, — вздыхает Хозяин сапога. — Ты не против, если мы прогуляемся вдвоем?

— На самом деле мне нужна помощь, — говорю я, опустив глаза.

Сейчас, когда Хозяин сапога извинился, мне стало немного грустно. Может, не надо было так злиться? Может быть, я зря обижался?

Хозяин сапога ждет, все еще держит ладонь. Я поднимаю глаза. На его лице все та же улыбка. Почему от этой улыбки теплей, чем от яркого солнца?!

— У нас полчаса, чтоб успеть на Бориславскую улицу, — говорю я уверенно и прыгаю в ладонь. — Бери такси, поговорим в дороге.

— Другое дело! — смеется Хозяин сапога и шлепает по лужам голыми ногами.

Я хватаюсь покрепче, и мы спешим вдоль прилавков с пахлавой. Впереди стоит желтая машина. Хозяин сапога говорит, что это такси.

Продолжение следует...
Автор: Алексей Нагацкий
Другие работы автора ВК

В миг наступила тишина. Грампи словно исчез ото всех и от всего. Дневной свет падал через дырки в потолке и освещал подземную школу, когда мыши начали бегать вокруг Грампи и что-то кричать. Счастливый ёж никого не слышал. Грампи улыбался и самодовольно поглядывал на мышей.

«И чего они мечутся? — подумал Грампи. — Зачем мне возвращаться к этой суматохе? Я наконец-то дождался тишины».

Грампи сделал несколько шагов в одну сторону, потом в другую, проверяя, насколько хорошо держатся грибы в ушах. Грибы держались очень хорошо, и Грампи остался доволен. Он начал расхаживать по комнате взад-вперёд, красуясь перед мышами прекрасными затычками для ушей и улыбаясь так широко, что голова ежа едва не треснула.

«О чем они болтают?» — подумал Грампи, глядя на мышей.

Мыши собрались в кучку и крайне эмоционально что-то обсуждали.

«А учитель?»

Учитель Крот по-прежнему дремал у стены, но Грампи заметил, что крот улыбнулся, прислушиваясь к мышкам.

«Он не спит! — обрадовался Грампи, увидев, что Учитель Крот улыбается. — Значит, я могу узнать больше о Школе Добра».

С этой мыслью Грампи остановился и перестал улыбаться. На ежовой мордочке отразилось смятение, и Грампи начал размышлять.

«А зачем я заткнул уши? Я так долго этого хотел, потому и заткнул. Но зачем? Чтобы не слышать дятла. Дятла здесь и так нет, и вообще… Мне понравилось с ним гулять, дятел всегда со мной соглашался. Кажется, я полюбил даже белку в своей голове».

Грампи нахмурился, окинул взглядом мышей и крота, фыркнул и пришёл к важному для себя выводу.

«Мне больше это не нужно, — понял Грампи. — Меня больше никто не раздражает и не злит».

Наконец, он вынул из ушей сыроежки.

— Пи-пи-пи!

— Пи-пи-пи!

— Пи-пи-пи!

Со всех сторон на него обрушилась стена звука! Мыши говорили и пищали так громко, что Грампи присел на задние лапки от удивления.

— Пи-пи-пи!

— Пи-пи-пи!

Он пытался разобрать, о чем они говорят, но не мог. Внезапная смена тишины в многоголосье сбила Грампи с ног. Он крутил головой во все стороны и удивлялся огромной разнице между тишиной и шумом.

«В тишине словно застыла пустота, — подумал Грампи. — А здесь настоящая жизнь».

Постепенно он стал снова привыкать к звукам и начал разбирать голоса.

— Пи-пи-пи! Грампи вернулся!

— Пи-пи! Он вынул грибочки!

— Зачем ты это сделал, Грампи? Пи-пи-пи!

В этот момент зашевелился Учитель Крот.

— Да, Грампи, — сказал Учитель, подходя ближе. — Зачем ты заткнул уши?

Ёж по имени Грампи усмехнулся, фыркнул и удивился, когда мышки стали рассаживаться перед ним, чтобы внимательно выслушать ответ. Они даже перестали пищать и вели себя очень тихо. Грампи вздохнул и рассказал свою историю.

— Сначала меня разбудил дятел…

Когда Грампи закончил рассказывать свою историю о поиске грибов, мыши всё ещё молчали. Младшенькая даже немного плакала.

— Пи-пи, Грампи, — шмыгнула она носом. — Такой бедный одинокий Грампи.

— Пи-пи-пи, да, — сказала другая мышь. — Нам так тебя жаль, Грампи.

— Пи-пи-пи, — кивнула третья. — Теперь понятно, почему ты вставил грибочки в уши.

— Лучше их всё-таки съесть, пи-пи-пи, — уверенно сказала самая серьёзная мышь, и Грампи последовал её совету.

Он откусил от грибочка и стал жевать. Вкусный сок и живительные силы сыроежки проникали в Грампи, наполняя его силой и энергией.

— Послушай, Грампи, — сказал вдруг Учитель Крот. — Могу я задать тебе один вопрос?

— Гм-гм, угу, хрум-хрум, — кивнул Грампи, продолжая жевать.

— Почему никто с тобой не дружил? — спросил Учитель Крот. — Я имею в виду, раньше? Ещё до того, как ты стал злым и раздражительным ежом. До того, как тебя разбудил дятел. У тебя были друзья? Зайчиха была твоим другом или просто соседкой?

Грампи на секунду прекратил шевелить челюстью и непонимающе посмотрел на крота. Он хотел что-то сказать, но не смог, потому что набил рот грибами. Грампи зажмурил глаза, сделал усилие и проглотил всё разом.

— Хм. Почему у меня не было друзей? — переспросил, наконец, Грампи. — А зачем они нужны?

— Пи-пи-пи! Грампи притворяется глупым! — запищала мышь.

— Пи-пи, конечно, Грампи знает, — кивнула другая.

— Друзья всем нужны, пи-пи-пи, — сказала серьёзная мышка.

— Пи-пи-пи, без друзей плохо, — согласилась младшая.

Вдруг мышки повскакивали со своих мест и все разом обнялись!

— Пи-пи-пи! Я вас люблю, сестрицы! — кричали все мыши одновременно.

— Теперь ты видишь? — спросил Учитель Крот.

— Кажется, да, — кивнул Грампи. — Но у меня никогда не было друзей.

— Пи-пи, почему? — удивилась одна из мышей.

Мышки снова расселись по местам, чтобы послушать ежа, но Грампи ничего не говорил. Вместо этого ёж снова насупился, нахмурил густые брови и, то и дело фыркая, о чем-то задумался.

Учитель Крот и десяток мышей терпеливо ожидали ответа.

Продолжение следует...
Автор: Алексей Нагацкий