«Как снималась сцена выхода из подвала? После спектакля "Павшие и живые" мы с Володей, рассказывает Иван Бортник, - подъехали к месту съёмки у Яузских ворот. Это недалеко от Таганки, минуты три езды. Говорухин стоит мрачный, матерится. Не складывался эпизод: все выходят, бросают молча пистолеты, скучно, серо, однообразно... Станислав мне говорит: "Слушай, я тебя очень прошу, ну придумай что-нибудь". А время уже поджимает. Мы пошли с Володей вниз, в подвал, переодеваться.

И тут мне пришла в голову мысль... Это было для всех неожиданностью. На выходе из подвала я истерически запел блатную песню, стал костерить охранников, пинаться с ними... Ни Говорухин, ни Володя этого не ожидали. От неожиданности Володя даже вдруг потерял серьёз и улыбнулся. А я настолько вошел в роль, что плюнул Жеглову в лицо. Он оторопел, утёрся. Но ещё удивительнее повели себя охранники. Надо сказать, что Говорухин нашёл для этого эпизода настоящих милиционеров тех лет, давно уже вышедших на пенсию. Их переодели в послевоенную форму и привезли на съемку. И что с ними случилось! Они вроде понимают, что я актёр, но внезапно произошло что-то такое в их сознании: а вдруг не актёр?

У них, вероятно, перед глазами все смешалось, и они стали меня бить, заламывать руки так,просто заорал от боли. И они кричат: "Ах ты, тварь паскудная, да мы тебя сейчас здесь же и задавим!". В общем, скажу я вам, было страшновато. А зрители, собравшиеся за ограждением съёмочной площадки, аплодировали нам. Конечно, всё это потом вырезали, потому что в те времена кадры, в которых уголовник плюет в лицо "власти", не могли быть допущены до зрителя».

Его часто называли «гением эпизода». Он сам же дал себе точнейшее определение — «трагический клоун». Лев Дуров. Актер, чья пронзительная, щемящая искренность могла перевернуть весь смысл картины или спектакля, даже если он появлялся всего на пять минут.

Он не просто играл роли — он проживал судьбы, оставляя в душе зрителя глубокий, неизгладимый след.

Московское детство: коммуналка, война и чечетка

Лев Дуров — коренной москвич, рожденный в декабрьской стуже 1931 года в старинном Лефортово. Его детство прошло в легендарной московской коммуналке, про которую он позже шутил: «До людей здесь лошади жили, а комнаты были стойлами». Один туалет на сорок семей — суровая школа жизни.

Он носил знаменитую фамилию — принадлежал к династии великих цирковых клоунов и дрессировщиков Дуровых. Хотя родители его были далеки от искусства (отец — инженер-взрывотехник, мать — архивист), цирковая кровь взяла своё. Мальчишка сбегал в драматическую студию Дворца пионеров, где раскрывался его талант.

А потом грянула война. Пацаном он тушил «зажигалки» на крышах, а в госпиталях отплясывал для раненых бойцов лихую чечетку — его первое выступление перед самой требовательной публикой. Учёба давалась трудно, дрался часто, учителя жаловались. Но главным наказанием от отца было не ругань, а… молчание. И это было страшнее всего.

Судьбоносная встреча: Эфрос и «в добрый час»

Он поступил в Школу-студию МХАТ и сразу стал любимцем педагогов. А после — судьба подарила ему встречу, определившую всё. В Центральном детском театре он попал под крыло гениального режиссёра Анатолия Эфроса. Их творческий союз продлится почти 30 лет.

Дуров прошел вслед за Эфросом через «Ленком» и окончательно обосновался в Театре на Малой Бронной, став его душой и легендой. Именно здесь он создал свои лучшие сценические образы: трагичный Тибальт, жалкий и смешной Жевакин в «Женитьбе», пронзительный Снегирев в «Брате Алеше».

Шотландские критики, увидев его в гастрольном спектакле, писали:

«Идите смотреть хотя бы ради игры этого трагического клоуна».

Позже он блеснет и как режиссёр, ставя на сцене родного театра и «Золушку», и жесткие драмы, даря зрителю и радость, и повод для размышлений.

Король эпизода: лицо советского и российского кино

В кино Дуров редко получал главные роли, но каждая его работа становилась бриллиантом в оправе фильма.

• «Девять дней одного года» — молодой физик рядом с Баталовым.

• «Большая перемена» — обаятельный и принципиальный сержант милиции.

• «Калина красная» — официант в последнем шедевре Шукшина.

• «Не бойся, я с тобой!» — незабвенный Сан Саныч.

• «Человек с бульвара Капуцинов» — священник в диком вестерне.

• «Бандитский Петербург» — неожиданная и пугающая роль киллера.

Он умел быть разным: смешным и строгим, мудрым и наивным, беззащитным и опасным. И всегда — абсолютно достоверным.

Любовь длиною в жизнь и загадочная «балберка»

Его личная жизнь — история одной любви. Со своей избранницей, красавицей-студенткой Ириной Кириченко, он познакомился ещё в МХАТе. На вопрос, почему она выбрала его, Ира с улыбкой отвечала загадочной фразой: «Вот у тебя есть балберка? Нет? А у Льва есть».

«Балберка» (поплавок от сети) стала их семейной шуткой и символом той простой, прочной и глубокой связи, что связала их на 57 лет. Они вырастили дочь, нянчили внуков. Смерть Ирины в 2011 году стала для него невосполнимой потерей. В последние годы рядом с ним была помощница, но сердце его, как казалось, осталось в прошлом — с той самой девушкой и её «балберкой».

Прощание с клоуном

Его уход был долгим и тяжелым. Инсульт, перелом, борьба... Он, всегда такой жизнестойкий, сдавался постепенно. Его не стало в августе 2015-го. Прощание в Театре на Малой Бронной длилось часами — люди шли проститься не с артистом, а с родным человеком, который так много рассказал им о жизни.

Лев Дуров доказал, что величие измеряется не количеством минут на экране, а силой впечатления, оставленного в душе. Он был тем самым волшебником, который из эпизода мог создать вселенную. Трагический клоун с добрыми, усталыми глазами и стальной волей к жизни. Таким он и остался в нашей памяти.

Вы также всегда можете поддержать автора канала (исключительно по вашему желанию и порыву)