DearEdisson

В основном потому, что, находясь на перепутье культур, имея два этих актуальных нарратива, Россия пытается жить то по одному, то по другому. А происходит это потому, что выбор между ними не является частью культуры — именно потому, что этому никто не учит. Все эти вопросы накапливаются, начинают оказывать давление и в какой то момент приводят к тому что нужно в один момент экстренно применить изменения.

Скажем, знаниевый и компетентностный подход в образовании совершенно не применимы в терминах людей, которые их сегодня проповедуют: ну, условный Минобр с Кравцовым — компетентностную, а условное РВС и условный Савватеев — знаниевую.

Нужно научить человека жить в этой дихотомичной реальности, уметь вставать над такими противоречиями и делать часто непростой выбор. А с чего? Если в реальной нашей сегодняшней культуре есть только два правильных варианта, исключающих друг друга?
Отсюда и политика такая же — исключающая сторону оппонентов. Отсюда и 90-е, и вообще — много чего.

Ну а преимущество нашей культуры именно в том что несмотря на такое давление она не бросает этот свой путь не бросает ни нарратив знать, ни нарратив быть.

Ну или иными словами - наше достижение это человек который может и хочет чтобы мир был прост, но живет в реальности, где человеку бывает надо и быть - относится к миру как к целому, и знать - уметь представлять его как сумму частей.

Великолепная советская песня про то как встречаются ЗНАТЬ и БЫТЬ именно в нашей культуре.

К семидесятым-восьмидесятым на Западе сложился вещный нарратив прогресса: цветной телевизор, видеомагнитофон, микроволновка, позже — персональный компьютер. Это не просто товары, это маркеры биографии, единицы измерения самой жизни. Человек мерил своё время не через систему отношений, а через смену вещей.

СССР в этот нарратив не вписывался не потому, что не развивался, а потому, что его развитие шло по другой логике — системной, а не вещной. Он производил средства производства, инфраструктуру, оборону — то, что не ощущается кожей.

Оценка «СССР отстал» рождается не из сравнения потенциалов, а из сравнения ощущений. Западный человек восьмидесятых чувствовал прогресс через вещи. Советский человек чувствовал его через безопасность, стабильность, предсказуемость — но это не то, что можно показать в витрине. Когда витрина стала главным аргументом, система, ориентированная на целостность, а не на витрину, проиграла не в развитии, а в его упаковке. И альтернативного нарратива не было. Его, кстати, и сегодня пока нет: всё, что наша культура сделала, — это признала, что западный нарратив не эталон.

Сегодня эта оптика больше не работает. В двадцатые годы наличие айфона не воспринимается как доказательство превосходства цивилизации. Более того, западная модель сама столкнулась с кризисом перепроизводства смыслов: развитие через вещи упёрлось в экологию, выгорание, кризис идентичности. То есть та оптика, через которую судили СССР, сама исторически конечна. Разница, которая в восьмидесятом казалась доказательством отставания, сегодня не читается как преимущество.

Проблема СССР была не в отсутствии развития, а в несовпадении темпоральности — медленная доставка продукта , и семиотики — системное развитие не упаковывалось в вещный нарратив. Оценка отсталости — это не приговор системе, а слепок состояния западной потребительской культуры конкретного исторического момента. Это дань эпохи, а не диагноз.

Поэтому Ваджра не объясняет ничего. Это просто компиляция позднесоветских ощущений, когда сраный видак ощущался каким-нибудь убогим крестьянином по культуре — Гайдаром с Ельциным — как символ развития. Два чувака из деревни принесли в политику свои деревенские представления — вот о чём шла речь. Они упростили развитие до чуждой нормы, которая по советским меркам большой системы была где-то возле плинтуса, и никогда в принципе не поддерживалась как основа, и сегодня на западе перестает поддерживатся так, а потом объявили СССР проигравшим. Нехитрый потребитель СССР, ещё недавно крестьянин с конкретным мышлением, принял это.

Фраза «экономика не развивалась» некорректна — она подменяет описание явления (распад СССР) его причиной (проблемами с экономикой) и выдаёт перцептивный сдвиг за субстантивный факт. Единственная реальная проблема СССР — отсутствие человека, который достаточно быстро понимал бы эти проблемы. Не система как таковая, не экономика как машина, а именно отсутствие субъекта, способного схватить ситуацию целиком.

Система образования его не породила — в основном потому, что за семьдесят лет от крестьянского конкретного мышления очень сложно добраться до контекстуального, которое требуется для того, чтобы оценивать современность распада СССР иначе.

Проблема чисто из категории когнитивистики, а не объективных недостатков. СССР нигде не фиксировал знаниевую парадигму, конкретное мышление — как системный фундамент общества и государства (хотя многое сделал для того чтобы именно она и развивалась ).
Это наследство крестьянского аграрного общества, которое не было реформировано именно в Царской России. Оставаясь в конце 19 века по уровню развития где-то на уровне 16 на Западе оно не могло за 70 лет преодолеть такой разрыв.

Так что осядьте уже, хрустобулочнники с марксистами, коммунисты и либералы, со своими шаблонными текстиками из говна и палок.

И дело тут не в идеальности какой то, а в наиболее удачном для государства сочетании качеств. Статистически лучше выраженном у бойцов с СВО. Настолько лучше что отдельные исключения не в счет.

Выгодно, чтобы и дети — как те, кто представляет эту важную часть культуры через семью, в которой она уже проявилась, — приобретали больше веса в общественной жизни. Поэтому сам бог велел такую квоту делать.

Проблема тут в другом: она должна была быть сверху от основной списочной численности абитуриентов, например, а не входить в неё. И это уже проблема обычных чинуш, которые, не понимая смысла мер поддержки, реализуют их.

А если "представитель заказчика" не понимает, то что говорить о разношёрстной толпе ветеранов? Естественно там есть такие которые довольно просто все это видят. Но это не повод изза них менять систему которая поставляет стране важный трудовой и интеллектуальный ресурс.