(продолжение, начало здесь)

Мне жаль, что я не вела подробных записей о наших сеансах первые месяцы терапии. Я совершенно серьезно думала, что мне больше трех-четырех месяцев не потребуется. Один большой прорыв — и я полностью починюсь. Ведь именно так показывают в кино: главгерой покопался в себе на терапии, что-то важное понял, и вся его жизнь с того дня кардинально изменилась.

Да и после хороших сеансов ничего записывать не хочется, хочется просто свернуться клубочком и мурчать.

Я выходила из дома за час до сеанса, шла до банкомата, снимала деньги, потом заходила в красивое старое здание с мраморными стенами, колоннами и высокими потолками, ехала на нужный этаж, где царили тишина и серый шум. Приборы для него стояли возле каждой двери на этаже — практически все офисы занимали психотерапевты.

Ваш офис был в самом конце крыла, спрятанный за углом. Я тихонько садилась на диван в зоне ожидания, собирая мысли и прислушивалась, когда откроется ваша дверь. Со временем по звуку, с которым она открывалась, я научилась угадывать, кто появится из-за угла — Вы или предыдущий клиент. Обычно это были Вы, я редко видела других клиентов. Вы выходили за несколько минут до сеанса, тепло мне улыбались и отправлялись в туалет. В эти моменты мы общались жестами и мимикой, чтобы не шуметь. Потом вы возвращались и приглашали меня в свой офис.

Когда говорят сделать упражнение для расслабления вроде «Представьте себя в красивом, спокойном и безопасном месте», я не представляю пляжи и лесные полянки. Я всегда представляю Ваш офис, он стал для меня символом надежной безопасности. Мне в нем нравилось все. Тяжелые шторы на больших окнах, чтобы приглушить яркий свет с улицы. Сквозь них иногда прорывался уличный шум из приоткрытого окна. Высокие стеллажи с книгами. Кожаный диван с подушками. Абстрактная картина на стене напротив дивана. Столик с коробкой салфеток возле дивана. Ваза со свежими цветами. Ваше кресло напротив. Уютное, хорошо организованное пространство. Тихие, естественные цветовые сочетания.

Другой мир. Спокойный. Устойчивый. Неспешный. В нем не висела над головой невидимая тяжелая черная туча. В нем не требовалось все время находиться начеку. В нем за тобой не следили злые и холодные глаза, критикуя каждое твое слово или поступк. В него не врывался внезапный хаос, разнося в щепки все хорошее, что было построено. В нем под тобой не проваливался пол, чтобы снова и снова сбросить тебя в темный и страшный колодец, откуда не выбраться.

Мне не верилось, что такая жизнь, как в Вашем офисе, может существовать на самом деле. Вы мне казались гостьей из другого измерения. Словно вы живете где-то в кувшинке на сказочном пруду, в волшебной стране, где жизнь течет спокойно и уютно, где все проблемы находят решения, где можно просто наслаждаться тишиной и радостью. В том, как вы двигались, как говорили, ощущались гармония и естественность. Вы одевались в стильную, но неяркую и удобную одежду, которая не стесняла движения, и почти не носили украшений.

После сеанса я шла к косметологу. Лежа на столе с закрытыми глазами, пока она делала процедуры, я ощущала, как в мою жизнь возвращаются краски и звуки. Чувствовала шуршащий в кронах деревьев ветер, мокрые от дождя улицы, синее небо над крышами домов, отражающееся в окнах солнце. Тогда я еще не знала, что у меня есть Мечта. Кажется, я запретила себе о ней думать еще до того, как научилась говорить, поэтому она существовала не имея ни определения, ни имени, ни описания, и пряталась в самом затаенном углу моей души. Но она была главным, ради чего я жила, и единственным, что имело для меня хоть какой-то смысл в этой жизни.

Эта Мечта проснулась после многолетнего анабиоза в ответ на Ваше теплое и искреннее участие.

50 минут в неделю я кончиками пальцев прикасалась к Вашему миру, ненадолго вдыхала и впитывала его в себя, даже не смея думать, что когда-то и мой мир станет похожим на Ваш, а потом возвращалась домой, чтобы обратно погрузиться в беспросветную темноту как только в двери поворачивался ключ пришедшего с работы мужа.

Главной темой первых сеансов был вопрос, почему я никак не могу собраться и начать действовать. Бежать от мужа надо было еще вчера, как действовать — тоже понятно: сначала найти работу, потом жилье, потом подать на развод. Однако, я пребывала в ступоре, как машина, у которой одновременно нажали газ и тормоз.

Вы предложили сделать несколько глубоких вдохов и прислушаться к себе, что происходит внутри во время этого ступора. Я обнаружила две предельно противоположные силы внутри. Одна рвалась в бой, требовала быть героем, перестать жевать сопли, собрать себя в кулак и действовать. Вторая вопила от ужаса, хотела заползти под диван, зажмуриться, замереть, авось, страшное пройдет стороной и все наладится. За эту вторую я чувствовала едкий стыд. Я сказала, что должна быть той, первой, а вторая мне все время в этом мешает.

Вы мягко напомнили мне разглядывать их с интересом и не давать им оценки. Сначала их просто надо узнать получше. Как насчет того, чтобы дать им какие-нибудь имена и представить, как они могут выглядеть?

Совсем не так я привыкла решать разбираться со своими недостатками. Недостатки положено вытаскивать на свет божий, под холодный, оценочный свет разума, отхлестать себя за их наличие и твердой рукой заставить себя их исправлять. И пока они полностью не ликвидированы, ни на секунду о них не забывать и стыдиться их.

А Вы говорили о об этих силах внутри меня с живым и добрым интересом. Как Дроздов о звериках. Я разрешила себе попробовать подойти к знакомству с ними точно также. Между сеансами я отмечала свои чувства, желания и импульсы, пыталась понять, какой из сил они принадлежат и раскладывала их на две кучки. Ту, которая рвалась в бой, я нарекла Мистер Большой. Он выглядел как огромный, грозный синий медведь. А ту, которая пряталась под диваном, я назвала Мисс Мелкая. И это была маленькая девочка. Я нарисовала их сидящими на диване в Вашем офисе.

Вы также сказали, что совершенно нормально в моей сложной жизненной ситуации испытывать страх.

Страх? Нормально?! Я должна, нет, я ОБЯЗАНА быть храброй и бесстрашной! Я и так всю жизнь страдаю от своей трусости и малохольности. Я боялась всего на свете: людей, перемен, активных действий, боялась себя защищать, боялась вызвать в отношении себя гнев или разочарование, боялась ошибиться, боялась опозориться. Очень стыдилась этого, прятала эти чувства, как могла, избегала всего, что пугало, а когда избежать было невозможно, я выталкивала себя в трансовое состояние, когда отключаются все чувства и блокируются все мысли, и действовала. Потом очень долго приходила в себя.

Но вместо остро нужного трансового состояния, я тупила, тормозила и не могла заставить себя что-то делать. Задача уйти, и уйти в никуда, не имея никакой поддержки, пугала до тошноты и головокружения.

Вы спросили, могу ли я обратиться за помощью к отцу, я ответила — категорически нет. Отец считал: замужняя дочь — это отрезанный ломоть, то есть, вся забота о ней полностью переходит от отца к ее мужу. Но самое главное — я бы не посмела признаться отцу, что я неудачница, у меня ни карьера, ни семейная жизнь не сложились. Он ожидал от меня успехов как само собой разумеющегося. Понимание и сочувствие, милосердие в отношении ошибок — это не к моему папеньке. Растопчет и уничтожит. Всей моей жизнью до этого момента руководил дикий, животный страх разочаровать отца. Я совершенно серьезно боялась этого больше, чем смерти.

Помимо исследования внутренних динамик Вы с самого начала приглашали меня обращать внимание на тело — как оно себя чувствует, и как оно реагирует на происходящее. Когда вы в первый раз попросили меня прислушаться к телу и описать, как я его вижу, я попробовала и сказала:

— Это какое-то нелепое нагромождение плохо подогнанных друг к другу блоков.

Тело существовало как бы отдельно от меня, как чужая страна за горами, в которой не известно, что происходит. Сам факт его наличия казался мне неприятным. Одно из самых ранних воспоминаний детства- сильное желание стянуть с себя тело, как перчатку с руки, и освободиться.

Мы стали начинать каждый сеанс с упражнений по заземлению, и в течение сенсов Вы часто спрашивали меня, как у меня в теле отзываются эмоции, о которых я говорю, или происходящее на сеансе. У меня понемногу образовалась привычка наблюдать за телесными переживаниями и между сеансами.

Плюсы: я стала менее неуклюжей, перестала столько спотыкаться и натыкаться на углы, как раньше. Однажды я даже не особо задумываясь поймала в полете соскользнувшую с полки магазина бутылку с водой. Стоявший рядом мужик аж присвистнул.

Минусы: я со всей ясностью осознала, в каком стрессе находится мое тело, когда муж рядом. Спина и плечи болели от попыток сжаться в комок. Дыхание неглубокое, едва заметное и часто прерывистое. Холодный, колючий ком в животе и горле. Боль в груди. Походка как на цыпочках, словно тело старалось как можно меньше касаться земли. Движения скованные и скомканные. Я давно знала, что мне плохо, но даже не догадывалась НАСКОЛЬКО.

Но так было не всегда.

Мы познакомились 7 лет назад в кафе, куда я часто ходила по выходным, чтобы укрыться в углу и погрузиться в книгу. Шел мой третий год в Штатах, но я по-прежнему чувствовала себя потерянной и одинокой. Мне было трудно сходиться с местными и заводить друзей.

Посещение кафе позволяло мне быть среди людей, не общаясь с ними. Чтение книг на родном языке немного помогало не спятить от постоянного стресса адаптации в стране, которую я не выбирала и в которой плохо ориентировалась.

Я была совершенно не в настроении с кем-то знакомиться, особенно, с мужчинами. За полгода до этого я разговорилась с очень беременной бывшей соотечественницей. Я поделилась с ней трудностями адаптации и одиночеством, на что она мне с энтузиазмом посоветовала сайты знакомств. Репутация в то время у них была так себе, но девушка заверила меня, что там можно найти очень интересных людей.

— И даже свою любовь! — она нежно погладила свой живот, сверкнув колечком с бриллиантами на безымянном пальце.

Сайтов знакомств для гетеросексуальных людей без экстремальных кинков существовало ровно два. Будучи прилежной девочкой, которая не приучена сдаваться при первых же трудностях, я создала профиль и за полгода сходила на 26 свиданий, большинство из которых были вслепую. Цифровые камеры еще не получили широкого распространения, и фотографии на сайте в те времена были редкостью. Сначала кратко переписывалась, потом созванивалась, и если человек звучал нормально, встречалась очно.

Первым оказался мужчина, который приврал свой возраст примерно лет на 20. Он долго хвастался, что матери моих соотечественниц выстраиваются в очередь, чтобы выдать за него своих дочерей, а в конце свидания доверительно поделился, что душа его покойной маменьки живет в какаду, с которым он не расстается. И нет, это был не первый блин комом, вся серия оказалась бракованной. Один дизайнер, с которым я надеялась на интересную беседу из-за схожести интересов, все свидание рассказывал мне про свою простату и операцию на ней. Следующий мужчина, пожилой (тоже приврал свой возраст), ухоженный и дорого одетый, два с половиной часа вещал, что люди — это бракованные животные, и чтобы стать ближе к богу надо уподобиться зверью. Милый начинающий психолог с васильковыми глазами и пушистыми ресницами не мог связать двух слов, а когда наконец-то выдавил из себя целое предложение, им оказалось «Знаешь, мне бы всего лишь просто потрахаться». Юрист с большим чернильным пятном вокруг нагрудного кармана все время норовил подпрыгнуть и поцеловать меня в макушку и звал немедленно познакомиться с его маменькой. Страховой агент отвел меня в Макдональдс, взял себе бургер, ничего не предложил мне, а потом достал из бургера листик капусты и манерно протянул его мне, мол, угощайся. Полицейский давал мне советы, как одеваться, и жаловался, что его бывшая за два года ни разу с ним не кончила. Учитель средней школы хихикал, что неплохо было бы заняться сексом перед всем его классом. Один человек ехал три с лишним часа на нашу встречу, чтобы выпалить: отношения его вообще не интересуют, ему просто нужна подружка для периодического секса. Зря только бензин потратил. Одному свежеразведенному вообще ничего не надо было, кроме возможности кому-то звонить несколько раз в день, чтобы рассказать, какую еще херню он отмочил. Дед 78 лет с блестящей лысиной всю жизнь зарабатывал бабки, а недавно внезапно опомнился, что забыл обзавестись потомством. Он взахлеб рассказывал, как его брат-погодка выписал себе жену из страны третьего мира, и она стала настоящей машиной по производству детей. Был и инвалид-колясочник (пьяный на мотоцикле гонял) с целой простыней требований к женщинам и таким же количеством претензий к ним.

Я удаляла и создавала новые профили, меняла текст, меняла фотографии, но кандидаты становились все хуже и хуже. Когда я решила указать, из какой я страны, в личку посыпались оскорбления по национальному признаку.

Один мужчина, с которым разговор не ушел дальше телефонного, горько жаловался, что был женат на моей соотечественнице, очень ее любил, а она его бросила и отсудила у него почти все имущество.
— И вы опять ищете жену из России? — спросила я.
— Да…
— Простите, пожалуйста, это, конечно, не мое дело, но вам что, мало было?
— Не могу ее забыть….

В конце концов меня свалило в депрессию. Я не могла понять, что со мной не так, раз мне так не везет. Окончательно меня добила незнакомая женщина в кафе, которая подошла, оценивающе смерила меня взглядом и деловито сообщила, что давно за мной наблюдает и считает меня хорошей кандидатурой в жены ее сыну с отставанием в развитии, который не может себя самостоятельно обслуживать.

Будущий муж часто заходил в кафе, по-приятельски болтал с бариста, всегда брал кофе с собой. Периодически я ловила на себе его заинтересованный взгляд, и сразу делала лицо кирпичом, утыкаясь в книгу.

Однажды проходя мимо моего столика он смущенно поинтересовался, на каком языке моя книга. Я ответила. У него загорелись глаза, он сказал, что очень интересуется историей моей страны, особенно, той самой большой войной, и глубоко уважает мой народ за победу. Меня, признаться, это приятно удивило. От американцев до того момента я, в основном, слышала, что войну выиграли именно они.

В следующий раз я уже кивнула ему в ответ на его приветствие. Он попросил разрешения подсесть, и мы разговорились. Он вел себя очень вежливо, дружелюбно и все время мило смущался.
— Кто вы по роду деятельности? — спросила я.
— Я математик.
Он выглядел и одевался как гастарбайтер из южной страны.
— Не верю! Ну-ка скажите что-нибудь по-математически.
Он не обиделся. Взял салфетку, попросил ручку и с улыбкой быстро написал на салфетке длинную математическую формулу:
— Вот.

Он пригласил меня сходить в ближайшую субботу в музей в главном парке города, где открылся новый экспонат. Я согласилась. Изначально я планировала провести с ним пару часов и вернуться домой, где опять лежать лицом к стенке.

Встретившись в парке в час дня мы не расставались до двух ночи. Гуляли, болтали обо всем на свете, заходили в книжные магазины и кафе, сходили в кино. Рядом с ним время летело незаметно. Он был старше меня на 12 лет, но разницы в возрасте совершенно не ощущалось. За каждый факт обо мне, которым я делилась и который ему нравился, он меня дружески обнимал. Не так, как это обычно делали мужчины — лишь бы облапать — а очень бережно и от души, и от него вкусно пахло дорогим одеколоном.

Я не могла вспомнить, когда в последний раз чувствовала себя с кем-то настолько хорошо, легко и безопасно.

После захода солнца мы оказались на пляже и начали целоваться. В тот вечер местная бейсбольная команда выиграла матч, и в момент, когда наши губы встретились в первый раз, в небе взорвался праздничный салют. Это было как в кино! Истинный его жанр, правда, стал мне понятен намного позже, а на тот момент мое сердце подпрыгнуло от восторга.

Я где-то прочитала, что после первого свидания надо выждать около суток прежде, чем отвечать на звонки, иначе будешь выглядеть отчаявшейся и оголодавшей. Но у меня не получилось. После первого сообщения на следующий день он где-то через час оставил мне второе, и оно было настолько смешным, что я не выдержала и сразу же перезвонила.

Мы стали проводить время вместе почти каждый день, и я не могла поверить, как мне повезло. С ним я забывала, что я иностранка, и что мы говорим на неродном мне языке. Все два с половиной года в стране я чувствовала себя лишней, странной и чужой, а с будущим мужем впервые ощутилось что-то родное.

Идея отправить меня в Штаты на учебу принадлежала папе, который, распоряжаясь моей жизнью, со мной не советовался. Он единолично решал, что для меня хорошо, а что плохо. Весной того года я получила диплом, а в середине осени папа позвонил и сказал собирать чемоданы. Формально он, конечно, спросил меня, хочу ли я ехать, но я с младенчества твердо усвоила, что перечить ему хоть в чем-то — себе хуже. Растопчет и уничтожит.

Через два с половиной месяца я оказалась в стране, о которой ничего не знала и на языке которой я едва могла связать два слова. Свободный доступ в интернет для частных лиц тогда еще не получил широкого распространения, заранее изучить информацию о Штатах возможности не было. Весь долгий перелет через океан я без остановки плакала от ужаса. На месте легче не стало. Кругом чужой язык, чужие лица, чужая культура, чужие традиции. Ты не знаешь, что хорошо, что плохо. Не знаешь, 50 долларов это много или мало. Самое главное — не знаешь, кому можно верить, а кому нет. Ты одна в чужой стране, ты сама за себя.

С будущим мужем я впервые почувствовала, что я не одна, что кто-то искренне во мне заинтересован, что мне есть, с кем поговорить по душам. Не смотря на разницу в возрасте, у нас нашлось много общего. Мы оба находились в процессе выстраивания новой жизни практически с нуля. Оба хронически чувствовали себя аутсайдерами. Оба хотели, наконец-то, найти и реализовать себя. Я решила, что встретила, Своего Человека и чувствовала себя на седьмом небе!

(здесь я опять объединил посты для вашего удобства: один, два, три)