Он потянулся за новой сигаретой, щёлкнул зажигалкой и закурил.

— Мы даже спецов из Москвы вызывали. Они снимки смотрели, место осматривали, все кочки облазили. И знаешь, что сказали? — он хмыкнул, выпуская дым к потолку. — Пальцем у виска покрутили. Говорят: такого не бывает. Машина получила повреждения такие, что тот, с кем она столкнулась, должен был гнать не меньше ста пятидесяти. Но на месте аварии... — он развёл руками, — нет ничего. Вообще ничего! Ни следов торможения, ни сбитых деревьев... даже грёбаных кусочков краски нет! Я лично там всё... каждый сантиметр, вдоль и поперёк облазил. Не бывает так, Вась. Не бывает!

Слова Семёныча уже не были для меня в новинку. Я слышал их раз за разом, каждую нашу встречу. Каждую неделю я прихожу к нему на выходных, и каждый раз он пересказывает мне одно и то же. По новой. Будто надеется, что от повторения правда изменится.

Катя. Имя отдалось в сердце глухой болью. Катя была сводной сестрой Семёныча. Его биологический отец умер, когда он был ещё совсем пацаном. А потом в семью пришёл другой мужчина, а вместе с ним и его дочка. Светловолосая девочка с весёлым и задорным характером, которая всегда умела найти приключения на одно место...

Ещё в школе Семёныч взял с меня слово беречь Катю. Да и сам частенько приглядывал за ней. Мы росли втроём, постоянно где-то лазили и развлекались как могли, даже обещали друг другу, что всегда будем рядом, но жизнь, как это часто бывает, расставила всё на свои места. Мы повзрослели, и наше трио распалось. Семёныч уехал учиться в Питер, а мы с Катей остались здесь, начали встречаться, создали семью, а потом случилась та ночь...

Она ночь подкосила нас обоих. Только Семёныч справлялся с трагедией при помощи работы, а я... Я по-своему... Семёныч докурил, затушил окурок и серьёзно посмотрел на меня.

— Думаю, — начал он после паузы, — надо ещё расширить зону поиска. Там, в нескольких десятках километров, есть деревушка. За последний месяц там пропало три девушки. Жителей всех мы ещё давно проверили, но за это время деревушка сильно разрослась. Дачники, переселенцы, арендаторы... Вот будет повод ещё раз все окрестности прочесать. Как думаешь?

Я слушал его, а внутри что-то ёкнуло. В следующую секунду плечо отозвалось приятным покалыванием. Рана подала сигнал, словно говоря: «Слышь, хозяин, тут делом пахнет». Я незаметно покосился на плечо. Рукав куртки скрывал правду от лишних. Да я и сам не очень то и любил туда заглядывать, лишь по вечерам, когда менял повязки.

ЗАРАЖЕНИЕ: 48%

Цифра всплыла перед глазами. Рана разрослась практически на всю руку и уже начала затрагивать грудь. А за последние два дня я даже близко не почувствовал запах демонов. А тут сразу три пропавшие девушки в деревушке за месяц. Моё плечо согласно заныло.

— Вась? — Семёныч выдернул меня из мыслей. — Ты слушаешь вообще?

— Слушаю, — кивнул я. — Деревушка. Три девушки. Расширить зону. Всё нормально.

Он подозрительно посмотрел на меня, но спорить не стал. Привык уже, наверное, к моим странностям.

— До следующей недели? — спросил он, когда я уже взялся за ручку двери.

Я обернулся. Семёныч сидел за столом, среди бумаг, и смотрел на меня с той самой надеждой, которую я видел каждую нашу встречу. Надеждой, что однажды мы встретимся, и кто-то из нас произнесёт заветное «Нашел».

— До следующей, — кивнул я, а затем остановился и добавил. — Семёныч... спасибо...

Вышел в коридор, и прикрыл за собой дверь. На секунду прислонился к стене, чтобы собраться с мыслями. Плечо всё ещё ныло.

— Знаю, — шепнул я ему. — Скоро поедем…

***

К вечеру мы с Геной добрались до деревни. Я вдохнул полной грудью, вспоминая дество. Пейзаж открывался живописнейший! Поля, леса и закатное солнце? окрасившее небо в розовые тона. Одним словом — красота!

Гена, в отличие от меня, этой красоты не разделил. Он сидел на камне у въезда с таким видом, будто его только что мокнули лицом в навоз. Несколько раз...

— Обожаю запах навоза по вечерам, — протянул он, зажимая нос пальцами. — С детства мечтал так встречать закаты. И что мы тут забыли?

— Слышал, тут три девушки за месяц пропало? — спросил я. Плечо отозвалось лёгким покалыванием. В воздухе витал едва заметный демонический след.

— А что тут странного? — Гена развёл руками и чуть не упал с камня. — Ты наши окрестности видел? Их даже на картах звёздочкой помечают. Типа: «Идущий на смерть, наш мухосранск приветствует тебя»! Да и вообще! На месте любой молодой дамы в этой деревне я бы нашёл себе принца на БМВ, и — адиос, пидрилас, ауфидерзейн, аллоха!

Я посмотрел на него с уважением. В одном Гена был стабилен... В умении смешивать языки и факты так, что у собеседников кровь из ушей шла, а про лингвистов вообще говорить не стоит...

— В твоих ориентирах я не сомневался, — заметил я. — Но вдруг здесь дело рук демонов? Заодно материал для блога снимешь.

Гена покачал головой, но с камня слез и поплёлся за мной. Мы пошли по единственной улице, если это можно было назвать улицей. Ветхие домики окружали нас с двух сторон, кое-где в окнах горел свет, кое-где уже давно никто не жил. Из-за заборов нас поливали отборным лаем местные собаки.

Я шёл и прислушивался. Запах демона витал в воздухе, но источник определить было невозможно. То слева потянет, то справа, то вообще кажется, что со всех сторон сразу. Будто тварь была везде и нигде одновременно.

Пройдя мимо очередного дома, мы заметили на лавочке бабушку. Она сидела, накинув на голову платок, и занималась вязанием. Спицы мелькали с такой скоростью, что глаз не успевал уследить за их движением.

— Бабуля? — обратился я, подходя ближе. — Не слыхали чего про исчезновения местных девушек? Может, слухи какие? Или что странное происходило?

Бабка даже головы не подняла. Спицы продолжали мелькать, а глаза её смотрели в одну точку прямо перед собой.

— Ну кто так разговаривает с представителями старшего поколения? — вмешался Гена и отодвинул меня плечом. — Смотри, как надо.

Он подошёл к бабке, наклонился к самому уху и начал:

— Бабушка, мы из ЖЭ...

Однако договорить Гена не успел... Бабка с нечеловеческой скоростью схватила его за руку. Пальцы, только что ловко управлявшиеся со спицами, впились Гене в запястье мёртвой хваткой. А глаза закатились так, что остались только белки.

— МУХИ! ГЛАЗА! СЕРАЯ ЛУНА! — затараторила она голосом, в котором не осталось ничего человеческого. — МУХИ! ГЛАЗА! СЕРАЯ ЛУНА! МУХИ! ГЛАЗА! СЕРАЯ ЛУНА!

Гена дёрнулся, пытаясь вырваться, но бабка держала крепко, будто не только вспомнила молодость, но и бахнула чего-то для силушки богатырской.

— Чё за нахер?! — заорал Гена в полной готовности свершить акт физического насилия в сторону старшего поколения.

Я не мог позволить Гене таких действий, а поэтому решил действовать сам! Плеснул себе на ладонь святой воды из фляги и прижал к бабкиной руке. Та зашипела, дёрнулась и мгновенно отпустила Гену. Схватила своё вязание и продолжила как ни в чём не бывало, будто и не было этого припадка.

Гена отскочил на несколько метров, тряся рукой и достав телефон.

— Она чё, припадочная?! — заорал он и навёл камеру на бабку. — Я это снимаю, это же контент!

— Просто старый человек, — я быстро заслонил бабку от объектива. — Возможно, с заболеванием. Идём, как видишь, она тебе не шибко рада...

Гена недовольно опустил телефон, но спорить не стал, и мы двинулись дальше. Я обернулся на бабку: она сидела всё так же, уставившись в одну точку, и вязала. Поведение бабули и её реакция на святую воду могли свидетельствовать лишь о двух вещах: бешенстве или демонах… Предпочитаю думать, что второй вариант верный!

ЗАРАЖЕНИЕ: 49%

Цифра всплыла перед глазами. Заражение росло, а кроме лёгкого демонического душка, у меня не было ни одной зацепки.

— Эй! Чёй-то тут маячите?! — вдруг раздалось из-за забора.

От столь неожиданного обращения, мы даже остановились и огляделись, пытаясь найти источник звука. Однако глазу зацепиться было не за что... И тут в щели между досками забора появился чей-то глаз, а потом щель расширилась, и оттуда высунулась небритая старческая физиономия. Дед как дед, только под глазом фингал, а борода такая, что в ней птицы могли гнездо свить.

— Дед, мы из Ж... — начал Гена, но я быстро его перебил.

— Журналисты, — закончил я. — Из местной газеты. Пишем про исчезнувших девушек. Может, слышали чего?

На несколько секунд повисла тишина. Дед явно нас изучал, либо устанавливал коннект с чем-то потусторонним... Сложно было определить... Слишком уж странным было выражение его лица. Закончив своё эмпирическое исследование, он исчез за забором, а через несколько секунд калитка рядом скрипнула и открылась. Наружу вывалился дед в полный рост.

— Авось и слыхал, — улыбнулся он остатками зубов. — Цена вопроса?

Мы с Геной переглянулись. Мысли наши, как обычно, разошлись...

— Косарь! — выпалил Гена, явно надеявшийся, что дед согласится, и он наконец-то снимет хоть что-то стоящее.

— «Элитная», — сказал я одновременно с ним.

Дед посмотрел на нас с интересом.

— Монеты вперёд, бутылку следом, — резюмировал он.

Гена, недолго думая, сунул ему тысячу. Дед деньги взял, зачем-то сделал вид, что пересчитывает одну купюру, хмыкнул и махнул рукой:

— Заходь!

Мы прошли через калитку, мимо кур, которые разбежались в разные стороны, роняя гавно. Дед подошёл к двери дома, повернулся и строго посмотрел на нас.

— Выключайте 5G и вытирайте ноги! — скомандовал он.

Гена замер с телефоном в руках.

— Чего?

— 5G, говорю, выключай. А то спутники всё видят, — дед ткнул пальцем в небо. — Чё совсем новости не смотришь?!

Я вздохнул и сделал вид, что выключаю телефон. Гена, поколебавшись, сделал то же самое. Ноги вытерли о половик, который, судя по внешнему виду, повидал ни один геноцид насекомых.

На удивление в доме пахло... цивильно... даже немного приятно, как в детстве у бабушки в деревне. Мы уселись за стол рядом с добротной печкой. Дед быстро поставил на стол три гранёных стакана с отбитыми краями. Но, стоит отдать должное, они были чистыми... Пока он отходил за закуской, Гена осторожно достал телефон, включил запись и прикрыл его сумкой, оставив объектив снаружи.

— За что пьём? — вернувшись с банкой солёных огурцов, спросил дед.

— За молодость и разврат, — ляпнул я, наливая всем водки.

Дед довольно хмыкнул. Чокнулись, выпили и закуси. Всё строго по переговорным традициям... После первой дед заметно повеселел, после второй — размяк, а после третьей был готов к разговору.

— Так что же ты слышал? — спросил Гена и пододвинулся ближе.

— Яга это всё! — вдруг ударил кулаком по столу дед. — Сука старая!

Гена аж подскочил, а потом толкнул меня плечом и зашептал в ухо:

— Слышал? Яга! Совсем старый ёбу двинул! Щас хоть смешной контент отснимем!

Я отмахнулся, а дед, взяв инициативу, а вместе с ней и бутылку водки, в свои руки, налил нам ещё.

— В народе Яга, а для местных — Елизавета Филипповна Романова, — продолжил он и поднял стакан с водкой. — За упокой её души, если она у неё была.

Выпили, не чокаясь, и быстро закусили.

— Елизавета Филипповна Романова? — переспросил я.

АЛКОНЭРГИЯ: 20%

— Да, жила тут такая, — дед отломил половину огурца и захрустел. — Мать её, ныне покойная Анастасия Петровна, любила с цыганом в поле бегать. Да так забегалась, что коня из дома родного увела. А потом воротилась через год без коня, но с младенцем на руках.

— Вот они, рыночные отношения, — Гена снова ткнул меня в бок и засмеялся.

Я не разделял его веселья. Что-то в рассказе деда меня зацепило., но нужно было узнать больше подробностей.

— А дальше? — спросил я.

— А дальше... — дед вздохнул. — Семью значит на всю деревню опозорила. Кинулась к отцу в ноги, а тот ей как вдарил ремнём по морде. Да так, что на всю жизнь след отпечатался. А сам и умер той же ночью.

— Умер? — переспросил Гена.

— Сердце, — дед постучал себя по груди. — Не выдержало такого позора. Осталась Настя совсем одна. Жила изгоем, выживала только за счёт леса, огорода да скотины. Травили её все бабы, а когда родила, так и дочь стали травить.

Он замолчал, налил себе ещё и выпил в один глоток.

— Особенно девки малые. Навозом в неё постоянно кидались. Один раз мать не выдержала и всех девок за уши отодрала. А ночью им дом подожгли. Обгорела тогда баба, но дочку спасла. Да и сама выжила. Но той же ночью в лес и ушла. Долго от неё вестей не было. Все уж думали, что издохла... А потом Инокентий, грибник наш местный, зашёл чуть дальше обычного и наткнулся на землянку.

Дед понизил голос, будто хотел скрыть от посторонних важные детали. Вот только в доме, кроме нас, никого не было...

— Постучал — никто не ответил. Он дверь открыл и сразу окончательно посидел, а в придачу ещё и обосрался.

— Чего сделал? — переспросил Гена.

— Обосрался, — спокойно повторил дед. — Говорит, видит там бабка на стене висит. Вся обгоревшая и тощая! Кости одни видны. А глаза... глаза алым так и горят! А рядом девчонка... лет восемнадцать. Сидит и зайцу голову отрезает. А кровью бабку мажет. А та будто бы молодеет!

Тишина повисла в комнате такая, что слышно было, как за печкой сверчки непотребством занимаются... Дед вздохнул, потянулся к бутылке и разлил ещё по одной.

— Ну, за упокой, — сказал он. — Всех, кто не дожил...

Мы выпили. Я поставил стакан и посмотрел на деда.

— А где эта землянка?

Дед лишь усмехнулся.

— Да хер же его волосатый знает... — он развёл руками. — Сколько раз в лес ходили, но так ничего и не нашли. Лес большой, а землянка маленькая. Была да всплыла!

— А этот... грибник ваш? — подал голос Гена. — Ну, который нашёл? Он бы показал.

— Как год умер, — дед вздохнул и перекрестился. — Инокентий мужик был хороший... Пил много, а в остальном проблем не наблюдалось...

Он многозначительно посмотрел на нас.

— Если хотите, можете в лес сходить, — добавил он, пожав плечами. — Авось и найдёте землянку заветную. Только я бы на вашем месте дождался утра.

— Ладно, дед, спасибо, — я поднялся из-за стола. — Пойдём мы ещё прогуляемся.

— С богом, — кивнул дед и, не дожидаясь нас, налил себе ещё одну. Видно, разговор про Ягу дался ему нелегко.

Мы вышли на улицу. Солнце уже практически полностью скрылось за горизонтом, а небо наливалось густой синевой. Где-то за заборами всё ещё лаяли собаки, не обращая внимания на приближающуюся ночь. Гена потянулся, хрустнул шеей и довольно произнёс:

— А это мы хорошо заехали! Ещё парочка таких интервью... а там глядишь и точно в тренды войду! Представляешь заголовок: «Яга! Бредни деда или правда?» — он посмеялся над собственной шуткой. — Или: «Ведьма из леса: эксклюзивное расследование»!

Я не стал ему отвечать. Мысли мои были полностью поглощены историей деда. Плечо зудело, будто подтверждая каждое его слово. Но что-то тут не сходилось. Родила Настя рано... на вид дочке было лет восемнадцать... Если дочке сейчас восемнадцать, то Настя? Она должна быть женщиной средних лет. А по рассказам выходило, что в землянке живёт старуха. Как же она бабкой стала?

Я так ушёл в свои мысли, что чуть не пропустил момент, когда демонический запах со всей силы ударил в нос. ОТ такого поворота событий, я резко замер, оглядываясь по сторонам. Гена, идущий сзади, врезался в меня.

— Ты чё встал? — начал он, но я не обратил на его вопрос никакого внимания.

Запах шёл от скамейки на краю дороги. На вид это была самая обычная деревенская скамейка, на которой, наверно, половина деревни за её жизнь пересидела или ещё чего переделала...

— Теперь посидеть решил? На дорожке? — вдруг закатился смехом Гена. — Понял? Да? На дорожке! Перед дорожкой! Эх, классика!

Я не слушал. Запах становился всё сильнее. Глаза защипало, в носу жгло. Я опустил взгляд и увидел в траве, прямо рядом с лавочкой, что-то блестящее. Это был серебряный браслетик с маленьким кулончиком в виде ласточки.

Навык «Анализ объекта» активирован:

Объект: серебряный браслет

— Обнаружен демонический след;

ВНИМАНИЕ! Более детальный анализ невозможен!

Для дополнительной информации требуется прокачать навык.

ВНИМАНИЕ!

Обнаружено демоническое присутствие!

ЯГА

Уровень угрозы: серьёзное похмелье

Не удалось загрузить дополнительные данные из Системы!

— Эт че за цацка? — Гена сунул нос через моё плечо.

— Не знаю, в траве заметил, — ответил я, а сам не сводил взгляд с браслетика.

— Может, принадлежал одной из пропавших девушек? — Гена выхватил у меня украшение. — Дай сюда! Надо сфоткать, в блог добавлю! «Улика с места преступления»! Эксклюзивно и серьёзно!

Он поднёс браслет к телефону и начал творить с ним всякое, переодически выкрикивая похвалу самому себе за удачные снимки. Но вместе с этим актом бессмысленной вакханалии произошло ещё кое-что... В ту же секунду запах демона изменился. Стал будто бы направленным, словно кто-то подключил к нему Gps-трекер.

Я поднял голову и посмотрел в сторону леса. Тёмная стена деревьев чернела на фоне вечернего неба. Именно оттуда исходил запах.

— Гена, — сказал я спокойно, но твёрдо. — Сгоняй до машины, возьми фонарики.

— Чего? — он оторвался от телефона. — Зачем?

— В лес пойдём.

Гена посмотрел на меня, потом на лес, потом снова на меня и даже ни разу не моргнул, однако лицо его с каждым поворотом головы становилась все серьёзней.

— Ты чё, охренел? Или да? Уже темнеет! Там эти... комары! И вообще, вдруг медведь? Ну или... ещё какая живность!

— Бабулю в лесу испугался? — усмехнулся я. — Побродим, поснимаешь свой контент и сразу назад. Вдруг ещё чего найдём. Думаешь, просто так браслет валялся?

Гена хотел послать меня далеко и надолго, но слово «контент» сработало лучше любого пряника и кнута вместе взятых. Он вздохнул, многократно выругался, но направился к машине.

Я остался один и решил сразу проверить рюкзак. В этот раз я подготовился основательно. Медицинский спирт — две пол-литровые бутылки. Святая вода — три фляги по двести и одна бутылка водки, вторую я оставил деду за информацию. И, конечно же, наиопаснейшее оружие человеческой жажды познания — кагор. Запасов хватало с лихвой.

— Эй, лови!

Гена вернулся минут через десять, запыхавшийся и злой. Кинул мне фонарик, а сам плюхнулся на ближайшую лавочку. Я быстро проверил заряд аккамулятора и приготовился к лесному променаду.

— Погоди... Реально решил в лес податься? — Гена всё ещё надеялся, что я передумаю. — Уже ночь скоро.

— Ну так романтика же, — объявил я. — Лес, луна, демоны. Чего ещё для счастья надо?

— Пива, — буркнул Гена, но пошёл следом. — Много пива и дробовик...

Лес встретил нас приятным ароматом хвои и вечерней тишиной. Птицы уже замолкли, только где-то далеко ухала сова. Мы включили фонари, лучи заплясали по стволам, выхватывая из темноты коряги и кусты. Гена ныл каждую минуту. Честно, я сбился со счёта где-то на двадцатом «куда мы прёмся» и сороковом «блять! А нет... это ветка...». Однако стоит отдать ему должное, он всё же продолжал идти.

Я двигался строго по демоническому следу. С каждым метром запах усиливался, становясь гуще и плотнее. Плечо ныло всё сильнее, а значит мы уже близко.

Минут через пять, преодолев сотни Гениных нецензурных выражений, мы вышли на поляну. Прямо в центре стояла землянка. Старая, крытая дёрном, с маленьким окошком, в котором не горел свет. Массивная дверь была закрыта, однако изнутри так и веяло демоном.

— Твою же... — выдохнул Гена.

Он не поверил своим глазам. Секунду смотрел на землянку, потом на меня, потом снова на землянку, а потом включил камеру на телефоне и рванул к двери с невиданной до этого мгновения скоростью.

— Гена, стой! — крикнул я, но было поздно.

Жажда контента пересилила инстинкт самосохранения. Он нёсся к землянке так, будто там раздавали миллионы. Подлетел к двери, распахнул её с ноги и заорал во всё горло:

— ЗДРАСТЕ!

И упал… Тело Гены рухнуло на землю, как подкошенное. Я не успел даже моргнуть. Рука сама метнулась вперёд, синее пламя уже готово было ворваться в дверной проём...