totengraeber

22

21. Ноябрь. 11:36. 

«Мы взяли его!» - победный клич Козина, подобно выстрелам, всё ещё жахал в голове у Малкина. Подъезжая к ближайшему к задержанию районному отделу полиции, куда был доставлен подозреваемый, старший следователь по особо важным делам всё ещё не мог сдержать дрожи в руках. Мчался он сюда из ресторана, где, после сумбурного совещания у начальства, решил то ли всё ещё позавтракать, то ли уже пообедать. Хореев от ресторана отказался, торопясь снова попасть в МГУ, где ещё во всю работали и криминалисты, и оперативники, и прочие следователи. Подозреваемым был известный адвокат, имя которого решено было пока не разглашать. Возле неприметного отдела полиции было больше, чем многолюдно: сотрудники в форме и без заполнили весь двор, почти запрудив своим транспортом не только всю проезжую часть, но и тротуары в обоих направлениях. Это была часть тех, кто участвовал в недавнем поиске подозреваемого по восстановленному через операторов сотовой связи маршруту пропавшего бизнесмена. Их возбуждение можно было понять, но не настолько, что Малкин не смог найти, где запарковать свою машину. Поэтому, бросив свой мерседес с включённой мигалкой прямо посреди дороги перед отделением, грозный следователь обратился к первому же встречному блюстителю порядка, бросив ему ключи:

-Разберись! - И плевать, как тот это сделает — его же ждёт волнующая всё его нутро встреча. Но до этого ещё предстояло гаркнуть на дежурного, сунув ему под нос удостоверение и назвать фамилию Козина. В нужный кабинет его уже услужливо и торопливо провёл местный сотрудник.

Малкин заглянул вовнутрь, оглядел всех присутствующих там, отыскал глазами Козина и кивком головы вызвал его в коридор.

-Как вы вышли на него? - тут же, безо всяких обиняков, задал первый вопрос Малкин своему коллеге.

-По телефону Фёдорова, - сообщил старший опер, потирая руки. - Сперва его наш задержанный, видимо отключил и обесточил, поэтому мы не могли его запеленговать, а когда принялся его уничтожать, то тот как-то сам, наверное, на короткое время включился и мы конечно же ринулись на сигнал.

-А сам телефон нашли?

-Да, в мусорном баке недалеко от его же конторы, рядом с небольшой стоянкой. - Глаза Козина горели, и он торопился рассказать самое главное: - Поблизости шерстила ещё одна группа с кинологом и мы их тут же с собакой подтянули к нам. Псина от мусорок просто с места сорвалась и помчалась к машине этого самого адвокатишки и как давай кидаться на багажник его тачки. Вызвали из офиса хозяина и попросили открыть, а там — труп пропавшего Фёдорова!

-Это же надо так попасть! - удивлённо воскликнул Малкин.

-Это называется - масштабная оперативная работа!

-Не льсти себе. - Малкин как-то не разделял радости опытного оперативника. - Что ещё?

-Пистолет был там же в мешке с трупом.

-Будем надеяться на отпечатки, или ДНК. - Малкин пожевал нижнюю губу. - Признаваться не думает?

-Нет, конечно же, — шок изображает.

-В каком состоянии телефон Фёдорова?

-С ним он расправился профессионально — навряд ли что-либо восстановим.

-А кто эти двое ещё в кабинете?

-Фейсы, - ответил оперативник, чем понизил градусы настроения у Малкина. - Раньше вас сюда заявились.

-С этими чекистами всё разрулим, не беспокойся. - Малкин закурил, он готовился. - Как он отреагировал, когда его приняли?

-Сперва, когда труп у себя в багажнике увидел — реально остолбенел, а когда руки ему скрутили — со страху обещал всех засудить. О подставе без умолку бубнил.

-Кому-нибудь звонил?

-Требовал телефон, но я не разрешил — вас ждём.

-Всё правильно, - одобрил действия оперативника следователь. - Генерал тебе звонил?

-Да, сказал, что вам уже всё объяснил по телефону.

-Было, - подтвердил Малкин. - Так, а что с камерой с этой самой парковки? - вдруг спохватился он. - Там ведь точно одна могла быть?

-Даже две, чтобы их... - Козин выругался.

-Что с ними?

-Я сразу кинулся к охране его конторы, парковка то их — юридической фирмы. - Оперативник, подумав, ещё раз ругнулся и сокрушённо помотал головой. - Камеры управлялись из компа охраны, но кто-то отключил их специальным вирусом. Комп соединён не только с внутренней системой связи, но и с интернетом. Техники взяли комп с собой, надеясь вычислить IP адрес, откуда был заслан вирус.

-Жаль, - констатировал ситуацию следователь.

-Но я дал команду проверить видеорегистраторы с двух других автомобилей на парковке, - ободряюще продолжил Козин. - Может, у кого-то он находился в режиме захвата движения? Плохо, что многих сотрудников ещё не было на месте — одни, как белые люди позволяют себе высыпаться, а кто-то мотался по делам. А могли бы быть свидетелями — фирма-то большая.

-На их проходной Фёдорова никто не видел?

-Нет, там он не появлялся.

-Это ещё один из вопросов, Андрей: где Фёдоров был застрелен!?

-Землю носом роем, Вадим Петрович, - заверил оперативник. - Сами понимаете... 

-Ну, тогда пойдём, спросим у него самого...

Козин открыл перед шефом дверь, которую затем плотно прикрыл за собой и у которой остался грозно стоять. Начиналось то действо, ради которого и построены эти стены заточённой в них власти надзора, сыска и дознания.

Не взглянув ни на комитетчиков, ни на задержанного, Малкин спокойно задёрнул оба окна тяжёлыми старыми шторами, принюхался к воздуху. Козин включил одну из ламп на потолке.

-Вы кто? - нервно обратился к нему известный адвокат. - У меня есть права! Я знаком с влиятельными людьми!

-Как раз одного такого сейчас вытащили из багажника вашего автомобиля, - почти вяло проговорил Малкин, усаживаясь во главе стола, у которого сидел задержанный крючкотвор. - Хорошо, что не по частям, как вы это любите делать.

-Это чистейшей воды провокация! - заявил арестованный. - Машина была без присмотра и мне этот труп подбросили!

-Вместе с пистолетом?

-Разумеется!

-И раскуроченным телефоном убитого в мусорном баке вашей конторы? - добавил Козин ещё один факт.

-Это подстава, - снова возразил адвокат, поёжившись в супер дорогом костюме.

-Мы запеленговали ваш телефон и одна из опергрупп выехала на его поиски, - проинформировал Козин задержанного и сразу Малкина.

-Мой телефон вы изъяли при задержании! - возмутился адвокат.

-Это другой номер, тоже на ваше имя.

Прожжённый законник сверкнул глазами. Опыт подсказывал, что пришло то самое время, когда надо было начать играть в молчанку.

-Наверно, потеряли, или его украли у вас? - с холодной усмешкой поинтересовался Козин.

Как раз это то задержанный и хотел заявить, но пока только отвёл глаза. Как он умудрился в такое вляпаться? И кто за всем этим стоит? Пропавший неделю назад телефон он пытался и сам отыскать через оператора сотовой связи, но тот был отключён, а теперь вот тебе на — заработал. Кто-то серьёзно взялся за него, ухватился за самые жабры.

-Что ждёт нас у вас дома, господин юрист? - Малкину не было особой нужды давить — давили уже сами факты.

Маститый адвокат, наградив его отсутствующим взглядом, принялся с нарочитым удовольствием разглядывать свои ухоженные ногти, которые были неплохо отполированы, как заметил следователь. В точности, как и умение их владельца общаться со своими оппонентами - когда возьмёт себя в руки.

-Уверен, вы понимаете всю сложность ситуации и то, что попались на горячем. - Такими фразами Малкин оперировал лет двадцать назад, когда ещё начинал работать в прокуратуре, и поэтому сам удивился себе. Но надо было что-то говорить, сохраняя лицо и власть. Козин нервно топтался у двери — тому, вероятно, было что сказать, как и ёрзающим на своих стульях ФСБшникам. - Вам отлично удавалось всё это время водить нас за нос, - продолжил свою, явно пафосную, тираду следователь, - но любой игре с властями на столь высоком уровне всегда неизбежен свой логичный конец — торжество правосудия.

-Ещё раз - вы кто такой, вообще? - не без презрения поинтересовался успешный законник. - Не будьте идиотом и дайте мне возможность пригласить сюда моего адвоката. - Сколько раз ему вот так самому приходилось играть роль защитника, и очень искусного, но он не мог себе даже представить, как это тебя выбивает из колеи, когда ты сам оказываешься на месте задержанного, да ещё и с такими уликами против тебя! - Вы лишаете меня права на один телефонный разговор! - Дьявол! Они же видят, как он напуган!

-Мы как раз все силы бросили на то, чтобы найти вам свободный телефон, - уверил его старший следователь и печально посмотрел на данный кабинетный аппарат рядом с собой. - И протокол задержания вот, товарищ, торопится, оформляет. - Малкин кивнул в сторону Козина, охраняющему дверь, словно вход в пещеру с сокровищами.

Задержанный просто не мог не оценить всех усилий своих обвинителей в соблюдении его прав и не вознаградить их за это презрительной ухмылкой.  У них явный перевес сил. В дверь постучали, и Козин тут же вышел в коридор.

Малкин в упор принялся рассматривать свою жертву. Если этот человек и есть их Чучело, то свою непричастность к делу он разыгрывает очень убедительно. Но по своему огромному опыту старший следователь прекрасно знал какими искусными артистами и манипуляторами могут быть подобного рода преступники – психопаты и социопаты. Особенно когда они умны и образованны. В дверях появился Козин и выражение его лица не обещало ничего хорошего.

-Можно вас, Вадим Петрович? - позвал он Малкина.

Старший следователь, не торопясь, вышел за дверь.

-Здесь адвокат задержанного, - сообщил оперативник. - Требует встречи с нашим маньяком, своим клиентом.

-Что, кто-то уже проболтался? - кисло ухмыльнувшись, Малкин скорее констатировал факт, чем спрашивал.

-Слишком много участников банкета, - ответил Козин. - Кстати, дежурный сказал, что в новостях уже озвучили имя нашего крючкотвора.

-Вот ведь суки! - возмутился следователь, но не слишком злобно. - За деньги ведь продали закрытую информацию, коллеги?

-Уж точно не за идею, - согласился оперативник.

Но оба знали, что поступили бы так же, если бы не зарабатывали по своим схемам на много больше. Чины пониже крутились как могли.

-Допустим брехуна до тела?

-Так ведь имеет право, - разрешил Малкин. - А то ещё с обиженным заявлением выступит перед журналюгами.

-А они уже слетаются сюда, к участку.

-Тащи его сюда, - распорядился Малкин. - Будем в цирк играть.

-Угу, сплошная клоунада. - Козин скривился ещё больше. Адвокатов он на дух не мог переносить — принцепс продажности.

Через несколько минут в кабинет уверенно вошёл одетый в строгий костюм человек с кожаным портфелем в одной руке и с бутылкой воды в другой. Он по-дружески поздоровался с задержанным, назвав его по имени и передал ему воду.

-Странно, что о своём клиенте я узнаю из новостей, а не от него самого, или от вас, господин следователь, - через чур обыденно, но тем не менее ощутимо весомо обратился адвокат задержанного к Малкину.

Вот этого вот лицедея от защиты, старший следователь знал очень хорошо — тот ещё тёртый калач! Знают, демоны, какие именно тёмные силы на свою сторону привлекать!

-Как раз собирались дать ему телефон, - с нескрываемой иронией ответил Малкин.

-Ну, что же, так и запишем: задержанному было отказано в утверждённом законом телефонном звонке...

-Никто ему не отказывал! - возмутился Козин.

-...были применены пытки в виде непредоставления любого вида жидкости для утоления жажды, - продолжил защитник, не замечая посторонних реплик. И было понятно, что такой адвокат будет, если надо, высасывать из пальца нарушения со стороны следствия и раздражая этим своих противников

-Графин со стаканом на столе, а руки у него, заметьте — не за спиной! - Козин вновь перебил оппонента, готовый, если надо, наброситься на него и с кулаками.

Как же бесят такие мелочи, которые в суде могут, не без мастерства и энтузиазма адвоката, стать даже очень вескими доводами, тормозящими не только следствие, но и сам суд. Но и с тем же, каким бы лицемерием здесь сейчас и не воняло, каждый из присутствующих в этом кабинете понимал, что не вовремя прибывший адвокат задержанного элементарно делает свою мерзкую работу. Просто Козин не мог не огрызаться, следуя своего рода ритуалу противостояния. Да и чего такого существенного мог сейчас накопать этот адвокат в противовес тому, что было у следствия на задержанного?

После ещё нескольких придирок, адвокат заявил, что хотел бы переговорить со своим клиентом с глазу на глаз.

-Располагайтесь, - разрешил Малкин и вывел своих людей в коридор.

У Козина зазвонил телефон, на который он отреагировал молниеносно, представившись выслушал и просиял в лице.

-Пистолет из мешка с трупом был тщательно протёр, - доложил он, - но на одном из патронов в магазине пистолета был обнаружен отпечаток пальца и это — большой палец нашего задержанного!

-И это — нерушимая связь с убитым и убийством, чтобы его! - констатировал один из ФСБшников.

-Точно! - согласился Козин. - Он полностью наш, Вадим Петрович. И не поможет ему даже самый зубастый шакал из их лживой шайки! Срочно заковываем его в наручники!

Малкин достал фляжку, сделал пару глотков и предложил коллегам, из которых никто не отказался пригубить её в знак долгожданной победы. В этот момент ФСБшники стали им почти братьями по оружию. Но пришла очередь зазвонить телефону старшего следователя, который сперва не спеша убрал фляжку во внутренний карман пиджака и уже потом достал из кармана брюк надрывающийся смартфон. Представившись, он так же выслушал доклад, поблагодарил за звонок и, обведя взглядом коллег, сообщил:

-Группа, отправившаяся на сигнал второго телефона нашего маньяка, обнаружила его логово, где он расчленял свои жертвы, где собирал и хранил всю информацию о них и многое ещё другого. Вышлем туда самых опытных криминалистов — нечего им делать у него на квартире, и самых лучших техников — говорят, что там серьёзная аппаратура собрана. - Малкин позволил себе улыбнуться и признаться: - Прямо груз с плеч...

Затем он позвонил Хорееву и попросил его, как только тот закончит в МГУ, отправляться вслед тем, кто должен был уже мчаться в сторону убежища маньяка.

*  *  *

Едва лишь следователь и его подручные покинули кабинет, задержанный схватился за голову.

-Какого чёрта творится, Аркадий? - с нескрываемой дрожью в голосе спросил он. - И ты уверен, что здесь нет прослушки?

-Был бы не уверен — попросил бы другое помещение, - заверил его адвокат, источая всем своим видом и голосом уверенность и волю. - Тебя пока доставили в хорошо прикормленное место. Но вернее будет мне спросить тебя, Анатолий Владимирович — во что ты вляпался?

-Клянусь тебе, Аркадий — я сам не понимаю, что происходит! - задержанный вскочил со стула, ослабил галстук и распахнул окно, упёршись в тяжёлые решётки скованными наручниками руками. Ему не хватало воздуха. - Это подстава, Аркаша, подстава!.. Ты мне веришь?

Адвокат подозреваемого в убийстве присел на край стола, не сводя пристального взгляда со своего друга.

-Поэтому здесь я, Толя, а не кто-то из твоей процветающей конторы, - заверил он его. - И именно сейчас я помню, сколько ты для меня сделал, как помог подняться, сотворить себе имя. Ты мой старший товарищ, и таковым будешь всегда. И ты крёстный моих детей. Этого тебе достаточно, чтобы довериться мне?

Задержанный по подозрению в убийстве адвокат, нервы которого были на пределе, не в состоянии из-за скованных рук обнять, крепко прижался к своему младшему товарищу, в чьи руки отныне вверял свою судьбу.

-Ты — лучший из всех, кого я знаю, Аркаша, - признался он. - Мне нужна твоя помощь... И плевать сколько и чего это будет стоить!

Аркадий усадил своего товарища на стул, заставил выпить ещё воды. Взглянул на одно из постоянно пребывающих на смартфон сообщений.

-У них твой отпечаток пальца на одном из патронов из обоймы пистолета, - сообщил он неприятную новость. - Те, кто тебя подставили — должны быть профессионалами в своём деле. Каким серьёзным людям ты мог перейти дорогу?

-Поверь — я только и делаю, что постоянно прокручиваю в голове все дела, какие сейчас в работе, - заверил задержанный своего адвоката. - Но пока ничто не приходит на ум.

-Ты ведь понимаешь, что мне надо будет самому покопаться в бумагах твоей конторы?

-Это не проблема — мои люди всё оформят... - Подозреваемый задумался, выругался. - Если меня арестуют, то под ударом окажутся все дела моей фирмы... Я потеряю клиентов, доверие, бизнес...

-Я не хотел сам тебе это говорить, но в этом вопросе тебе надо принять кардинальное решение, Анатолий Владимирович, пока тебе не предъявили обвинение...

Переписать юридическую фирму на кого-то другого, сделав его так же и старшим партнёром — это был ответ, который знали оба. Задним числом.

-Ты в состоянии всё это устроить? - спросил тот, что был старше, прекрасно зная возможности своего ученика, ушедшего в своём профессиональном искусстве намного дальше своего учителя.

-Скажи только — на кого?

Припёртый к стене адвокат долго не думал:

-Типа на тебя, - предложил он, подразумевая жену Аркадия, свою кузину, имеющую юридическое образование — так было ещё надёжнее в плане ведения данного дела и партнёрства.

-Ты в этом уверен?

-На все сто! - Своей, пятой по счёту жене из бывших участниц конкурсов плоти, он не доверил бы даже покупку туалетной бумаги.

-Я поставлю её в известность. - Смотря в глаза другу, адвокат помоложе даже не моргнул. Настолько уверенных в себе и в своих возможностях людей задержанный адвокат больше не знал.

Адвокат при деле достал из своего кожаного портфеля несколько пустых бланков и дал подписать задержанному в определённых местах. Наличие нужных бумаг лишний раз убедило подзащитного, насколько далеко вперёд видит его защитник.

-Хорошо, хорошо, - словно молясь произнёс формально лишающийся своего бизнеса Анатолий Владимирович. - Не поверишь, Аркадий, но меня схватил мандраж! Никогда бы не подумал, что такое возможно! Осознав то, что на меня свалилось, я занервничал, потерял хладнокровие, мысли стали путаться! А я ведь только в этом участке сколько раз бывал, гонял тут этих мусоров!

-Для этого и существуют адвокаты, Толя, - успокоил его друг. - Что бы помочь! Забыл?

Они оба улыбнулись, тот, что помоложе сухо и безучастно, зная, что собеседнику ни до его мимики, а другой — неуверенно и даже жалко, расслабившись рядом с надёжным другом.

-Думаю, у тебя уже есть план? - спросил задержанный.

-Нам нужно время, - ответил адвокат. - Позарез. - Его лицо стало каменным. - Ты готов рискнуть?

-Всё так плохо? - В этом риторическом вопросе всё ещё была надежда.

-Просто ужасно, Толя, - заверил его адвокат, не отводя глаз от его, ставшим на мгновение затравленным, взгляда. – Те, кто тебя подставили, натравили на тебя самые крутые силы города — у них сейчас огромный перевес. Нам надо узнать, кто эти люди и зачем они это делают. Нам необходимо время, чтобы всё понять, сделать правильные шаги... Но решение только за тобой.

Адвокат на измене, чувствующий на своей шее затягиваемую фактами петлю, протянул руку к своему другу:

-Давай её сюда!

Спешащий на помощь друг достал из внутреннего кармана пиджака маленький пакетик с убойной таблеткой, всё ещё способной не дать себя обнаружить в организме.

-Хорошо её разжуй и влей в себя всю эту воду из бутылки, - посоветовал матёрый юрист.

-Пронесёт?

-А ты не сомневайся, Анатолий Владимирович, - подбодрил его друг. - Сердечная недостаточность в настоящий момент не самая главная твоя проблема. И постарайся как можно дольше не выздоравливать...

*  *  *

В коридор выскочил адвокат. На его бледном лице читались страх и растерянность.

-Врача! - выкрикнул он в сторону тех, кто ждал за дверью. – Он… он схватился за сердце и упал!

-Да что же это такое! - прорычал Козин и кинулся в кабинет, а за ним и чекисты.

-Вы вызвали врача? - спросил Малкин напуганного адвоката.

-Ах, да, точно! - Адвокат достал из внутреннего кармана пиджака смартфон и дрожащими пальцами стал набирать неотложку. Объяснив ситуацию и назвав адрес, он, вытерев пот со лба внешней стороной ладони, заметил, что старший следователь не сводит с него глаз. В его взгляде читались нескрываемые подозрение и презрение. Из кабинета было слышно, как там, для большего притока воздуха открываются ещё окна, а Козин, вслух комментируя свои действия, сажает задержанного на стул и пытается всем попавшимся под руки перетянуть тому ляжки повыше.

-Как это случилось? - спросил его Малкин, безо всякого желания скрыть нотки предвзятости в голосе.

Адвокат взял себя в руки и уже совсем другим — напористым и властным тоном заговорил со старшим следователем:

-Это должен буду у вашего начальства и у надзирающего прокурора спросить я: какому давлению был подвергнут мой подзащитный в этих застенках, с грубым нарушением закона? Я ведь просто так с вас уже не слезу, господа. Этот человек не только мой клиент, но и близкий друг!

-Пупок не надорви, кляузник! - это сказал разошедшемуся адвокату появившийся в дверях Козин, обратившийся затем к своему шефу: - Мы что могли — сделали, Вадим Петрович. Все признаки сердечной недостаточности, скорее всего острой. Ребята его пока обхаживают...

-Врач скоро будет, Андрей, - сообщил Малкин. – А ты бы сейчас пошёл, организовал им проезд ко входу, а я пока тут нитроглицерин по кабинетам поспрашиваю… Что ж мне его отцу-то сказать, чёрт его дери?..

-Сейчас всех разгоню, - пообещал оперативник и, перед тем как направиться к выходу, сообразив, спросил: - В смысле – отцу? Вы знакомы?!

-Кажется, да, с его отцом… Только вот фамилия его… – Малкин потёр лоб. – Как у него там отчество было?

-Владимирович…

-Вот засада! – воскликнул Малкин, хотя ещё в кабинете в лице этого маньячелы увидел знакомые черты, и у него засвербело от предчувствия нехорошего. – Ладно, разберёмся! А теперь – погнали дальше!

Никто из них не удостоил стоявшего вместе с ними адвоката даже взглядом, поэтому он не побоялся в своё удовольствие расслабить в их сторону лицо хищным оскалом. Для приличия он ещё раз зашёл в кабинет справиться у чекистов о состоянии своего подзащитного, убедился в наличии у того обильной пены изо рта, и после этого спокойно покинул участок. На смартфон пришло сообщение, что обнаружено логово зверя. Что же, пусть у криминалистов сегодня будет удачный день и они найдут достаточно отпечатков пальцев и биологического материала, задержанного Кожухова Анатолия Владимировича, адвоката, известного более в делах корпоративных и гражданских...

Пусть всё и закрутилось неожиданно и с сюрпризом в виде Фёдорова, но он сумел, как никогда напрягшись, направить весь этот хаос в русло своего плана, который он готовил уже давно. И да, Толик, ты в этом замечательном проекте, был той же центровой фигурой — тем самым маньяком, каким тебя теперь и видит следствие. Поэтому неудивительно, что всё с самого начала подгонялось под тебя! Оставалось только скинуть чехол со спрятанного в кустах рояля и направить к нему грамотного пианиста, правда обделённого талантом композитора, — господина Малкина...

21

21. Ноябрь. 08:58. 

Два трупа. У меня в душевой два трупа. Но слушая у себя в кабинете новости по телевизору и как там раз за разом мелькает фото Фёдорова и просьба обратиться в полицию тем, кто его видел с прошлого вечера, лишний раз убеждают меня в том, что убийство Марии, как свидетельницы, было обосновано. Уволилась по собственному желанию. Всё-таки оправдала себя моя тактика подбора сотрудников: не местных, по возможности одиноких. Большой плюс в том, что на данный момент у неё не было ни отношений, ни близких подруг, которые её спохватятся. Мне опять повезло. Это напрягает — я ненавижу доверяться случаю. Её вещи из комнаты, которую она снимала, я, снова скрывшись за гримом, вывезу как её близкий друг и скажу хозяйки, что Мария переезжает жить ко мне. Любовь… Паяц порезвился, задушив секретаршу галстуком, который она купила мне. Неизбежные издержки в той борьбе, которую ведёт Он. О её теле я позабочусь вечером, когда стемнеет — в Подмосковье ещё хватает безлюдных бережков на озёрах, прудах и речушках. Её отсутствие своим сотрудникам я объясню тем, что она срочно уехала к заболевшей матери. Есть безусловные плюсы в том, когда знаешь почти всё о своих сотрудниках, а им самим часто наплевать друг на друга - виртуозы своего дела - адвокаты-хищники, притаившиеся за стенами юридической фирмы.

Вдруг на меня обрушилось то, что готово было выбить из колеи. Неожиданно, подло, исподтишка. Надо выпить воды - заглушить готовый выжечь нутро огонь, не дать тьме проникнуть в душу. Это - моя борьба, только моя!

В душевой кабине, прижавшись друг к другу, сидят два мешка костей и плоти. Льющаяся из крана в стакан вода успокаивает. А, может, это Он втекает вместе с живительной влагой в меня? Глоток за глотком… Ибо сам Господь – есть источник «воды живой» (Иеремия 2:13). Жадный глоток за следующим спасительным глотком преисполняет моё сознание нерушимым вечным, сознанием истин бытия недоступных многим смертным. В Библии есть величайшее откровение Создателя к тем, кто понял Его сущность: «Я сказал: вы — боги и сыны Всевышнего — все вы» (Псалом 86:6). Только так — со слов Господа можно принять своё предназначение и следовать ему. И даже «Если я пойду долиною тени смертной, не убоюсь зла...» (Псалом 22:4). И как бы меня ни преследовали, пытаясь задушить дело рук Твоих, «Ты приготовил предо мною трапезу в виду врагов моих» (Псалом 22:5), и этим угощением были и будут они сами – враги мои, враги Господа.

Я берусь за самый большой и тяжёлый из двух мешков, с телом непредвиденной, но заслуженной жертвы Фёдорова. Сейчас я хвалю сам себя за то, что не зря так долго подбирал себе офис с парковкой во внутреннем дворике, где я к своей машине, скрытой под навесом, могу попасть прямо из своего кабинета. Думаю, к подобной ситуации я готовился всю свою жизнь. Моя вера в путь, предназначенный для меня свыше и проложенный для меня благим провидением только крепнет, ободряя дух и усиливая волю!

Около машины Фёдорова вот-вот окажутся или его люди, или полиция, поэтому надо спешить с его трупом - театру жизни никак не обойтись без декораций!

19

21. Ноябрь. 08:49. 

Новость о том, что останки епископа Никодима были выставлены на всеобщее обозрение в одной из аудиторий юридического факультета МГУ, не совсем удивила Малкина, но обидела. И это правда - он почувствовал себя в некоторой степени обманутым тем, с кем, казалось, уже ощутил глубоко ментальную связь. А сразу же последующий за этим экстренный вызов на доклад не обещал ничего хорошего. Но как раз угрозы ожидаемых нагоняев волновали Малкина меньше всего. Так же он ни коим образом не собирался оправдываться о развёрнутой этой ночью на всю столицу операции, не принёсшей результатов по данному делу. Нет, напротив - он даже гордился тем, что за такое короткое время смог организовать столь крупномасштабное мероприятие! Пусть же отныне абсолютно все злопыхатели видят его рвение, влияние и возможности! Конечно, благодаря столь неожиданным полицейским манёврам было произведено множество задержаний, арестов и прочих побочных оперативных мероприятий – Малкина это ничуть не трогало. И как бы он ни был расстроен тем, что подозреваемый пошёл другим путём, Хореев пытался успокоить своего начальника тем, что маньяк был вынужден менять свои планы, а значит — была вероятность ошибки на месте преступления. Поэтому сейчас в МГУ криминалисты работали так, как ещё никогда на памяти старшего следователя. Заскочив туда по дороге на доклад, господин Малкин сам был поражён развёрнутой на территории университета активностью правоохранительных структур.

-Можем ведь, когда надо! - похвалил он, садясь в машину, кипучую деятельность Следственного Комитета, ФСБ и полиции, словно сошедшую сюда с экранов кинотеатров. Даже бронированные увальни Росгвардии усиленно создавали вид кипучей деятельности.

Хореев, которого он взял с собой на доклад, промолчал. Такое рабочее бурление разных силовых структур в одном котле ему не нравилось. Но этот новаторский симбиоз различных ведомств в этом деле придумал не он, поэтому ему оставалось с этим только мириться. Сейчас бы ему хотелось в полном спокойствии подольше покрутиться на месте преступления, прочувствовать настрой преступника, вникнуть в суть его послания. Его устраивало то, что Малкин проникся желанием поймать маньяка и во всём потворствовал ему, Хорееву, в этом деле. Опасался он только того, как бы его новый начальник не перегнул палку, попав в немилость вышестоящей власти, требующей скорейшего результата.

-Он нас снова сделал! - подытожил Малкин, когда они отъехали от здания МГУ. В его голосе чувствовались нервозность и неудовлетворённость собой. - Перед носом подрастающего поколения юристов вывалили останки знаменитого на всю страну извращенца, мошенника, закостенелого преступника в рясе, которого прикрывали большие чины из полиции и мэрии. И это всё уже в интернете, с кучей доказательств и свидетельств… А, ведь, как ни крути - силён наш маньяк!.. Маньячище!

-Его преимущество в том, что он к этому готовился минимум года три, или четыре, - сказал Хореев, когда его шеф, словно после поминального тоста приложился к серебряной именной фляжке с терпким коньяком. - А может и всю жизнь.

-Есть ведь у человека цель! - Малкин включил синюю мигалку и с удовольствием плевался в других водителей угрожающей сиреной. Они опаздывали на доклад.

-И он её очень удачно претворяет в жизнь, - согласился Хореев.

-У вас появились какие-нибудь новые мысли, Виктор Андреевич?

-Только то чувство, когда у заядлого рыбака, после долгой и изнуряющей борьбы, с крючка срывается огроменная рыбина...

Такие же ощущения разочарования и обиды были и у Малкина. У старшего следователя зазвонил телефон. Он тут же включил громкую связь:

-Слушаю.

-Это - Козин, Вадим Петрович.

-Говори.

-Я, как вы и просили, - доложил оперативник, - позвонил секретарю этого Фёдорова, чтобы напомнить о том, что мы его сегодня ждём в вашем кабинете для дачи показаний, и условиться с ним о времени встречи.

-Что-то не так? - сразу встревожился Малкин. - Этот упырь затеял какую-то игру? Напряг своих ручных политиканов?

-Нет, он просто пропал, ещё с ночи.

-Решил в прятки с нами поиграть? - Старший следователь готов был вот-вот взорваться. - У него два трупа на руках!

-Я тоже сразу так подумал и поэтому тут же связался кое с кем из его людей, из бывших наших, - сообщил оперативник. - Пришлось немного надавить на них.

-Ну, и?..

-Они там из-за его пропажи сами на ушах стоят, ввиду того что двоих ихних уже прикончили. Сейчас как раз взялись отслеживать его телефон по вышкам и его, навороченный электрохламом автомобиль по спутнику.

-Может, где-то забухал, если вспомнить его состояние ночью?

-Тоже возможно, поэтому только сейчас и спохватились — не в первый раз в кратковременный загул уходит, у любовниц ночует.

-Или он знает больше нашего, - вмешался Хореев.

-Вот же гад! - прокомментировал Малкин. - Слушай, Андрей, узнай, что у него за машина и отследи его по всем дорожным камерам, на всякий случай.

-Уже занялся этим, - доложил исполнительный оперативник. - Люди работают.

-Молодчина! Держи нас в курсе.

-Непременно! - Оперативник отключился.

-Что же там у него с этим маньяком, а? - вопросил Малкин, с удовольствием лавируя в плотном потоке транспорта.

-Что-то очень личное, могу предположить, - отозвался Хореев.

-Ну не месть же всё-таки за эту певичку, Виктор Андреевич?! - уже в который раз возмущался старший следователь. - Абсурдно как-то для такого человека, как этот чокнутый Фёдоров.

-Как бы там ни было, Вадим Петрович, но этим персонажем нам надо будет заняться поплотнее.

-Он уже никуда от нас не денется, - пообещал Малкин, усердно сигналя другим участникам движения. - Я подсуетился и сделал по нему запрос не только в полицию, но и в ФСБ. Покопаемся в его прошлом и настоящем.

-Отличный ход, Вадим Петрович, - похвалил Хореев начальника.

-Да... - ответил тот и задумался как бы перед тем, когда хочешь сказать что-то важное.

Хореев не мешал старшему следователю собираться с мыслями. Он уже давно чувствовал, что тот хочет высказаться, но никак не решался. Может сейчас, залихватски разгоняя и обгоняя в дождевой дымке столичный транспортный поток, грозный полковник приоткроет свой внутренний мир? Бессонная ночь развяжет ему язык и вытравит наружу его внутреннюю боль?

-Не сомневаюсь, Виктор Андреевич, что вы заметили, как я всё больше оживаю, гоняясь за этим маньяком?

-Да, вы сильно заинтересованы в этом деле, - согласился пассажир.

-Признаться, я уже давно устал от этой работы, от своего кабинета, от коллег, от начальства, да и.… просто от этой жизни. - Голос Малкина был спокойный и вдумчивый, что не скажешь о том, с каким азартом и даже неким безрассудством он вёл свой автомобиль. - Серьёзно подумывал оставить службу, но мысль остаться не удел страшила ещё больше.

Не успел собеседник задаться вопросом: «А бизнес?», как тот сам ответил:

-Не секрет, что у моей жены достойный бизнес, который она построила не без моей помощи и я мог бы занять себя в нём, или начать что-то новое. - Малкин переглянулся со своим собеседником и убедился, что тот на нужной волне. - Но меня одни только мысли об этом вгоняют в тоску. Я всё больше и больше чувствовал себя уставшим и опустошённым, меня раздражали и работа, и жена, и бизнес, и даже дети. Я просто выдохся.

Хореев понимающе кивнул – самый настоящий депресняк. И если его собственный вид многих наводил на эту мысль, то как раз он ещё не заразился этой проказой современного мира. Но это не значит, что он не был с этим знаком через наблюдение за другими. Люди буквально ломаются, в их глазах исчезает жизненный огонь, и они не живут, а доживают эту жизнь.

-И вот этот маньяк и то, как вы раскрыли его сущность, - продолжил Малкин, - меня оживил. Я снова почувствовал себя человеком, личностью, профессионалом. Это словно магия какая-то. Как думаете?

-Как ни странно, но я тоже испытываю на себе некую энергетику этого дела, - поддержал Хореев собеседника. - Есть в этом что-то зловеще притягательное.

-Вот-вот, - обрадовался Малкин такому взаимопониманию. Да он и не сомневался в том, что Хореев может думать по-другому — он сразу уловил в сереньком следователе не просто азарт, а самую настоящую одержимость в этом деле. - Это не простой серийник с какими мы привыкли сталкиваться: шизофреники там, дебилы всякие, извращенцы, подражатели и прочий сброд, которых желаешь поймать только для того, чтобы собственноручно пристрелить. Нет, этот тип совсем другой, особенный, в нём чувствуется сила не от этого мира!

Ещё совсем недавно Малкин, услышав последние слова, подумал бы о человеке, произнесшего их, как о немного тронувшегося умом. Но сейчас это сказал именно он сам, на удивление душевно чувствовавшим себя на небывалой высоте. Во взгляде Хореева он прочёл одобрение.

-Я не дурак и ясно понимаю, что этот человек вовлёк нас в свою игру, подчинив своим правилам, - продолжил старший следователь. - Но меня это никак не расстраивает, наоборот — я, как никогда ясно и осознанно принимаю его вызов всем нам и готов идти до конца, до победы… Нашей, или его.

Хореев позволил себе с удовлетворением слегка улыбнуться на слова собеседника — ещё никогда ему не приходилось работать в связке с человеком мыслящем, или скорее почувствовавшим дело на некоем ментальном уровне, как и он. Он всегда был убеждён в том, что следствие — это не только повседневная процессуальная рутина, но и своего рода внутренняя борьба добра со злом, или наоборот. Где часто стираются не только границы между светом и тьмой, но и забывается, по какую сторону стоишь ты сам, что совсем не лишает тебя желания стараться в противостоянии.

-А что скажете вы, Виктор Андреевич? - спросил Малкин.

-Что всё имеет свою цену, Вадим Петрович, несмотря ни на победу, ни на поражение, - не задумываясь ответил следователь. - Провидение спросит с нас  так, или иначе. Отдаваться делу всей душой совсем другой гешефт нежели просто исполнять свою работу, скажу я вам.

-Что ж, не могу не согласиться, - вздохнул старший следователь, но не без энтузиазма. - Ну, а наш противник — с него провидение не спросит?

-Если только оно с ним не в сговоре... 

18

21. Ноябрь. 07:17. 

Может, это и к лучшему, что не лежать тебе епископ в церкви? Зачем осквернять собой то место, которое по задумке должно быть святым? Поверь — мы сумели устроить тебя поудобнее и с не меньшей торжественностью.

Неужели в полиции меня считают настолько дремучим, что я пропущу мимо ушей галдёж среди них о готовящихся ими на меня засадах? И даже если бы им не стукнуло в головы ждать меня в местах религиозных поклонений, я всё равно бы уже туда не пошёл — меняя план, я меняю его как можно более радикально. Ну, за исключением некоторых персонажей. Конечно, кроме Никодима у меня были и другие кандидаты, но искушение пощекотать себе нервы, вильнув хвостом у самого носа моих преследователей, было в этот раз выше моего чувства безопасности. Это сейчас я думаю, что напрасно так рисковал с епископом-извращенцем, но тогда это было просто сногсшибательно по своему драйву. Иногда это стоит того – идти на импровизацию и получать от этого удовольствие.

Но кто же стоит за этими двумя лже-охранниками? Я проверил их фирму, и их директор совсем не знакомый мне человек. Кто же там хозяин? Или заказчик? Был ли объектом их слежения сам епископ, или они пришли были по мою душу? Сегодня же обязательно займусь этим охранным агентством!

-Доброе утро, Аркадий Андреевич! - приветствует меня моя секретарь Мария. Про неё можно было бы сказать, что она незаменима, но это — если у тебя память как у среднестатистического человека с высшим образованием и тебе надо уметь, или хотя бы пытаться удерживать в голове весь объём текущей информации. Но для моего мозга это не проблема, поэтому Мария, как и многие мои другие сотрудники, числится у меня больше для антуража. С лёгкостью я мог бы делать большую часть работы моей конторы сам. - Вы сегодня сами, без шофёра? – интересуется она.

-Привет, Мария, - отвечаю я ей как можно жизнерадостней. - Дал водителю отпуск на неделю — заслужил. Можешь сделать мне кофе? - Я помылся и переоделся в своей «берлоге» в прихваченный с собой свежий деловой костюм, и выгляжу снова, как всегда, – на все сто!

Мария - по обыкновению - самая первая в офисе. Трудолюбивая и исполнительная провинциалка, сумевшая органично вписаться в столичную жизнь. Приятный во всех отношениях человек, поглядывающий со здоровым оптимизмом в своё будущее.

-Сию минуту, - отвечает она и тут же спрашивает: - Слышали новость?

-Нет. - Взявшись за ручку двери, я готов войти в свой кабинет. - Какую?

-Прямо сейчас, в самом МГУ, нашли расчленённый труп! - сообщает она, в няшном ужасе округлив и без того большие и красивые глаза. - Студенты! В интернете уже куча фотографий!

-Да ты что? - удивляюсь я. - А разве у них там занятия не с девяти начинаются, или около того?

-Пишут – что какие-то дополнительные курсы всю эту неделю, - отвечает секретарша, добросовестная даже в изучении новостей.

-А, уже известно что-нибудь про убитого?

-В новостях говорят, что какой-то священнослужитель. - Мария сокрушённо качает головой, но это не на долго — пока наши доблестные журналисты, и с моей подачи тоже, не объявят, что за грязный извращенец и мошенник был этот епископ.

-Печально, конечно, но так уж устроен наш мир, дорогая Мария, - просвещаю я её и напоминаю: - Кофе, пожалуйста.

-Уже бегу!

Дождавшись кофе и сдобных ватрушек из булочной напротив, я, перебирая текущие дела, хорошо позавтракал, вылив кофе в раковину в туалете, совмещённым с душем. В заключении напился воды из-под крана и ещё полный стакан поставил рядом с собой. Если бы не все эти шаблоны и декорации обывательского существования...

Интернет же уже гудит гнусными подробностями о расчленённом епископе. Не зря была проделана эта титаническая работа по сбору и распространению сенсационных материалов! Но всё же как оперативно интернет подхватил информационную волну — прямо-таки в течение получаса!

В дверь постучала Мария. Значит, что-то серьёзное, раз не обратилась по внутренней связи.

-Да, войди, - пригласил я.

Мария зашла и прикрыла за собой дверь.

-К вам посетитель, - почти по-заговорщицки сообщила она, явно чем-то встревоженная.

-Ему назначено? - уточняю я для неё, потому что сам прекрасно знаю, что – никого не жду.

-Нет, Аркадий Андреевич. - Что-то мою секретаршу сильно волнует, заставляя красивое личико изображать копошащиеся в ней мысли. - По всей вероятности, это очень влиятельный человек. Свой огромный бентли он запарковал под самым окном, в неположенном месте. Он хочет срочно видеть вас, а я думаю, что видела это лицо по телевизору.

-Он один?

-За рулём был сам. Кажется, он сильно пьян и очень чем-то недоволен.

Кто это может быть? В моей голове со скоростью молний проносятся потоки мыслей, но к какой бы я сейчас ни пришёл, действовать надо, как всегда, осторожно и без свидетелей. Что-то меня заставляет насторожиться больше обычного.

-Пригласи его сюда, а сама можешь пройтись по магазинам, подыскать мне сразу галстук, к тому чёрному костюму, который я купил на прошлой неделе. Хорошо? - Такая просьба была не в первый раз, менялись только виды покупок.

-Как скажете, шеф.

-Из сотрудников ещё никого нет?

-Как бы ещё рановато, для них.

-Отлично! - Я улыбнулся ей. - Не торопись - выпей кофе за счёт конторы.

-Спасибо!

Исполнительная секретарша вышла, пропустив в кабинет должного мне быть незнакомым человека. Ну, как незнакомого? - бывшего мужа одной из моих жертв. Мужчина в районе пятидесяти, крутого нрава, при больших деньгах и солидных знакомствах. Фёдоров Николай Егорович, собственной персоной.

Едва увидев меня, его глаза налились ещё большей ненавистью. Захлопнув за собой дверь, он, немного дрожащей рукой, достал пистолет. Двадцать первый Глок, при условии, что не ошибаюсь. Если бы я хотел, то мог бы пристрелить его ещё до того, как он, неуверенной от выпитого рукой, направил на меня своё оружие. Но мне была интересна причина его столь недоброжелательного визита. Тем более знание человеческой натуры подсказывало мне, что так быстро стрелять он не будет.

-Что вам нужно? - В меру охрипший голос и что-то вроде страха в глазах — вот, что я смог из себя выдавить человеческого. Ведь надо добросовестно играть роль рядового обывателя!

-Ты! - выплюнул он в мою сторону. - Это — ты!

-Что — я? - Мои руки вцепились в подлокотники моего, из отменной кожи, кресла. Ему надо их видеть и то, что я ничего не скрываю, тем более закреплённого, на постоянной основе, под столешницей пистолета.

-Я ещё тогда узнал тебя, когда ты крутился на одном из концертов моей... жены, - сообщил он, выискивая на мне дулом пистолета, куда бы всадить пулю. - Ты всего лишь один раз промелькнул в толпе, но я, поразмыслив позже, понял, что знаю тебя.

-Но я вас не знаю! - И я был искренен! Поверьте — откуда мне знать этого человека так близко, что бы с ним вот так запросто разговаривать на «ты»?

-Лживая тварь, - выругался он и в чём-то ведь был прав. - Вчера вечером ты убил двух моих людей, а ещё раньше — мою жену, грёбаную певичку.

Так вот кто хозяин тех двух псов! Забавно. А ведь сразу так и не догадаешься. Правой коленкой я, незаметно для незваного гостя, надавил на специальную кнопку блокирующую дверь в мой кабинет – таких у меня тут натыкано повсюду. Теперь мы относительно изолированы от других помещений моей конторы. На всякий случай.

-Я всего лишь юрист, но никак не убийца, - защитился я. - Мне совсем не понятны ваши доводы, даже если бы я и был на концерте вашей жены. Хотя совсем не понимаю, о какой певице идёт речь.

Конечно же я был на двух концертах этой, погрязшей в смертных грехах, Розы Мальты, чтобы прочувствовать её смерть и то, как её останки будут в скором времени представлены публике. Но я и вправду не понимал, как этот человек хочет связать меня с убийством своей жены, ведь на концертах были многие тысячи человек, кроме меня.

-Ты, мразь, - с пугающей ненавистью зарычал он. - Я знаю, кто ты — Кузнецов Артём, странный выродок из захолустного детского дома.

Я нисколько не подал виду, что сейчас были произнесены мои настоящие фамилия и имя, но решение принял сразу — живым он отсюда не уйдёт.

-Вы ошибаетесь, гражданин, - уверил я его. - Меня зовут не так.

-Поверь, ублюдок, - принялся так же заверять меня и он, - убийцу своего отца я запомнил на всю жизнь. У меня до сих пор есть твоя подростковая фотография, по которой я разыскивал тебя много лет. Помнишь вашего директора, Горкина Егора Фёдоровича, которого ты до смерти забил арматурой?

Конечно, я помнил этого человека, любившего совсем не по-отечески своих девочек-воспитанниц, обворовывавшего недоедающих детей, истязавшего тех, кто ему прекословил, всегда пьяного и гнусно ругающегося. Я был обязан очистить от этой мерзости землю. И не только потому, что он несколько раз избивал меня за мои упрямство и непоколебимость в моих попытках защитить невинных и запуганных девочек, но и просто за то, что подобной мрази нет места рядом со мной. Тем более у меня уже тогда было в планах поменять детдом, перебравшись поближе к столице, к знаниям, к перспективам и возможностям. Так вот ты каков его сын, взявший, скорее всего, фамилию матери. Да ведь, как и не взять — после убийства отца наружу вылезло столько грязи, что оставаться под этой фамилией было совсем не комфортно. Ведь я прав? И как это я не заметил явного сходства сына с отцом? Моя ошибка! Теперь тебе прямо на роду написано умереть насильственной смертью.

-Вы не можете убить меня только потому, что я на кого-то похож! - возразил я и был по-настоящему искренен. Надо было непременно потянуть время — может, получится выудить из него то, как он вышел на меня? - Я никогда не был в детском доме, я из обычной московской семьи...

-Заткнись! - прошипел он, принявшись что-то обдумывать. Надеюсь, я хотя бы на время поселил в нём червя сомнения.

Равно как и последовал его совету, пытаясь вдобавок вызвать на своём лице бледность, а в глазах страх. Он страшно пьян и можно попытаться разделаться с ним так, чтобы не испачкать кровью кабинет, то есть — придушить. Но как это сделать, если он меня держит на безопасном для себя расстоянии? Нужен манёвр. Паяц затаился в ожидании команды к действиям.

-Ты не представляешь, сколько времени и средств я потратил на твои поиски! - сообщил мне мой неожиданный посетитель. - Застрелить тебя это - очень просто. Ведь ты не только забил до смерти моего отца, но и опозорил его и всю нашу семью! Мне пришлось бросить институт, друзей, оставить всё и уехать подальше из тех мест, где нас знали. Моя мать, не выдержав такого позора, покончила с собой... Я сам, вот этими вот руками, вынимал её из петли... - Он думал, что прожигает меня своими налитыми бешенством глазами. - Я буду мучить тебя долго и адски больно, как ты мучал совесть моей бедной матери… и мою тоже!

Разумеется, ты имеешь на это право, но вот я как-то с этим не согласен. И кто бы мог подумать, что этот человек так одержим моими поисками!? Респект ему за это! И я его понимаю в том, что вот так вот просто выстрелить сейчас в меня как-то примитивно и недостойно его титанических усилий в моей поимке. Давай, обиженка, думай, как бы воплотить в жизнь все твои фантазии о моём наказании! Если, конечно, не сомневаешься в том, кто сейчас сидит, вжавшись в кресло, перед тобой!

-Если вы меня в чём-то подозреваете, то вызовите полицию! - умоляю я его и надеюсь, что у меня получается выглядеть испуганным. Ещё рассчитываю на то, что он хотел бы меня переместить в более надёжное для него место и тогда ему нужна будет в этом помощь. Хотя он и прилично пьяный, но приближаться ко мне не решается. Будет кому-нибудь звонить? На его лбу выступил холодный пот. На каком-то животном уровне он чувствует возможную для него опасность в моём лице.

-О какой полиции говоришь ты, больной ублюдок? - спросил меня Фёдоров и одной рукой, под тяжестью выпитого, опёрся о стол, продолжая другой тыкать пистолетом в мою сторону.

Что я знаю о этом человеке? Думаю, пока разрабатывал его жену, сумел с ним неплохо познакомиться. Первое и самое важное: всё то, что он имеет, он добился сам, а это — очень и очень много, и за этим стоят не только деньги, но и власть и влияние. И в начале пути он пролил не мало крови, которой, впрочем, и сейчас не брезгует. Человек жёсткий, целенаправленный и уверенный в себе. Достойный и опасный противник, для которого спустить курок не составит большой моральной проблемы. Правда, сильно перебравший в данный момент с алкоголем. Вижу, как он пытается заставить себя протрезветь, но это у него не совсем получается. Интересно — что он знает сам о себе: осознаёт ли то, что он психопат и отличный манипулятор? И да — я не верю, что он может быть переполнен прямо-таки огромными сыновними чувствами. Убитый с особой жестокостью отец, доведённая до самоубийства несмываемым позором мать — просто сногсшибательная драма! Это ж какие импульсы потери, требующие кровной мести, он, типа, пронёс через годы?! Но, поверьте, сочувствие, даже к близким, у таких людей, как этот тип, или я – что тут срывать-то, - просто отсутствует. Да, было задето его самолюбие, и этот человек не смог простить плевка, жгущего и поныне, в свою нарциссическую душонку. Уверен, что в самой глубине своей подлой внутренности, он сам же презирает своего отца за его извращённость, а мать — за малодушие. Но разве он в этом признается сам себе? Конечно же — нет! Поэтому я подозреваю, что осознание того, что он конченный психопат, ему чуждо и даже неприемлемо. Этот человек не копается в себе, но с удовольствием изучает других, чтобы им подражать и управлять ими для своей выгоды. И в этом он достиг ошеломляющих успехов. Уверен, что игра в месть была хорошим стимулом для его личностного роста. По существу, если бы он был способен заглядывать в себя, то увидел бы, что всему своему благополучию обязан только мне. Да он сам в этом, не осознавая, и признался. Неутолимая жажда мести — вот что вывело его в люди, она самая дала ему импульс к борьбе за место под солнцем. Но даже она не сделала из него человека...

Ну, что, незваный гость, ты жив до сих пор только потому, что мне очень интересно, как ты вышел на меня? Как бы тебя разговорить, пока ты не надумал действовать? Да, и надо бы поскорее убрать твою навороченную машину из этого района — такая техника очень хорошо отслеживается спутниковой связью через встроенные в них трекеры.

-Вами сейчас управляет не здравый разум, а алкоголь, - поддразниваю я его, чтобы ему было тяжелее сосредоточиться.

-Что?

Я вижу, как его накрывает новая волна опьянения. Скорее всего, перед тем как выйти из машины, он хорошо приложился к бутылке. Пусть тебе будет хорошо, почувствуй себя героем и властелином мира!

-Я говорю...

-Ты, что - дурак?

-Я адвокат.

-Всё верно. - Его остекленевшие глаза всё ещё пытались меня пробуравить насквозь. - Вот и она сказала, что ты — грёбаный адвокат. И прямо в точку… Смышлёная девчушка…

Наконец-то то самое - очень приятно заочно познакомиться с той, которая его проконсультировала! А если он узнал про адвоката и имея мою подростковую фотографию, то пробежаться в сети по столичной адвокатуре с адресами и фотопортретами не такая уж и сложная задача — только фото сверяй. И вот он здесь! Остаётся только надеяться на то, что он никому не сказал к какому именно адвокату он едет.

-Может, присядете? - подкрадываюсь я к его сознанию.

-Ты сейчас поедешь со мной, - сообщает он мне, грозно помахав пистолетом.

-Это будет похищением, - ставлю я его в известность.

-Оно самое, - соглашается он и свободной рукой, оторвавшись от стола, достаёт из кармана брюк свой смартфон.

Нет никакого сомнения — он хочет вызвать подмогу.

-Мария, - заволновавшись обращаюсь я к запертой двери, - всё в порядке!

Вооружённый человек инстинктивно обернулся туда, куда я так правдоподобно смотрел. И не успел он ещё повернуть своей головы обратно, как уже первая пуля ударила ему в грудь, а вторая тут же последовала за ней, за которой отправилась, для надёжности, и третья. Конечно, я сильно рисковал, стреляя ему не в голову, а в сердце, надеясь, что он не нажмёт на курок и не потревожит окружающих звуком выстрела. Ведь мне не надо, чтобы его мозги разлетелись по всему кабинету! Но всё обошлось и мой пистолет Макарова с глушителем сослужил мне безупречную службу, первую и последнюю — от него надо будет так же избавиться, и с умом.

Паяц рвался взглянуть в глаза убитому. А мне нужен был совет. Нет, ни как пристроить труп, или избавиться от машины под окном, это — чисто техническая сторона дела. Мне нужна была та, которая надоумила этого человека, уже покойного, как меня искать.

Первым делом я одел на руки добротные резиновые перчатки, а волосы плотно спрятал под бейсболку. Из одного из шкафов я достал большой чёрный мешок, какие медики и работники ритуальных услуг используют для трупов, и уложил туда горе-мстителя, выпотрошил все его карманы, тут же вытащил из смартфона аккумулятор и засунул его для надёжности в не пропускающий никаких сигналов чехол. Закрытый мешок с телом я поместил в душевой — пусть там дождётся следующих с ним манипуляций. Ещё немного пришлось повозиться с накладываемым на себя гримом — не в натуральном же виде вести столь заметную машину по улицам столицы, пусть и не так далеко, но всё же усеянной камерами наблюдениями, и нельзя не учитывать, что почти каждая встречная машина будет с авторегистратором, которые также смогут разыскать и проверить! В голову пришла ещё одна идея и я ею тут же воспользовался: достал бумажный пакетик булочной из мусорного ведра на рабочем месте Марии, стёр возможные отпечатки пальцев секретарши, засунул туда одну из недоеденных мной ватрушек и сдобрил бумагу пальчиками моей жертвы – это будет ещё одним вещдоком в его авто! Как же хорошо, что он запарковался так же и напротив булочной, с её ярким логотипом и адресом на хрустящих пакетах – одному из которых будет доверено подтвердить навигацию моей непредвиденной жертвы! Через чёрный ход я вышел во внутренний двор, а оттуда вполне естественно прошёл к бентли и уселся за руль этого элитного внедорожного агрегата на огромных колёсах. Взглянул на окна своего офиса — жалюзи были открыты только на окнах моего кабинета и в приёмной у Марии. Так рано мои остальные сотрудники на работу не заявляются. Сегодня кто-то первый появится где-то после десяти. Удачно расположенную булочную атаковывали всевозможные клерки, студенты и даже работяги, её парковка была забита, и многие водители бросали свои авто прямо на дороге, чтобы завладеть своей нормой выпечки и неплохим кофе. Моросил колючий дождик, что тоже было благоприятно для конспирации. Оживил телефон покойного — его сотовый след, должен привести к нужной цели.

Ведя автомобиль, я старался не торопиться, хотя понимал, что если его хозяина уже начали искать, то в первую очередь начнут с его люксового железного коня, который тут же охотно поделится своими координатами. Уверен, что и наезженный бентли маршрут восстановят через дилера, даже не влезая в навигатор, по скрытым в кузове позиционным жучкам, поэтому, невзирая на риск, надо немного покрутиться по деловому району и непременно запарковаться между одной очень важной адвокатской конторой и станцией метро в том месте, где точно нет камер. Выполнив эту задачу, я иду от машины к метро, по подземке проезжаю пару станций, беру такси и на нём доезжаю не так близко до своего офиса. На протяжении всей этой, не совсем долгой дороги, я по телефону пообщался с Марией, которой дал ещё одно задание вне её приёмной, создавая видимость своего присутствия в офисе. Всё это время меня не оставляло нарастающее чувство опасности — визит Фёдорова здорово приблизил ко мне моих преследователей. Ещё никогда я не ощущал себя настолько уязвимым.

Оказавшись в своём кабинете и немного расслабившись, во мне вспыхнул столь долгожданный свет освобождения и из него вышел Он, растворив меня в убаюкивающей и безучастной к действительности вечности. Я знал, что будет мною ещё сделано и меня это нисколько не тревожило, даже наоборот — радовало, теперь, как ребёнка.