totengraeber

Она спешит на кухню за стаканом воды для него, он проводив её задумчивым взглядом, направляется в зал. Арестованный и впавший в кому Толик был ей очень близок. Придётся с ней немного пообщаться, посочувствовать. Она не доносит воду до журнального столика, рядом с которым на диване разместился он и начинает плакать, упершись свободной рукой в спинку кресла. Он спешно встаёт, подходит к ней, берёт из её руки стакан, крепко обнимает и прижимает её враз ставшее мокрым от слёз лицо к своей груди.

-Весь день я делала всё так, как ты говорил. - Она рыдала, сжимая его пиджак. - Но я всё, ещё раз всё, хочу услышать от тебя. Как такое могло случиться с нашим Толиком?

-Вика, я здесь, я уже рядом с тобой. - Не сделав ни глотка, он ставит стакан на столик, усаживает жену на диван и садится рядом с ней. - Для меня самого это было сильнейшим потрясением. Как только я услышал эту ужасную новость, то, бросив все дела, сразу же примчался на его защиту. Я на сколько мог — на столько тотчас же остудил пыл следователя, но Толик, он был сильно подавлен...

-Скажи, это — он? - она с огромным трудом выдавила из себя то, что мучило её весь день. - Он... - убийца?

-Что именно ты хочешь услышать от меня?

-То, что он сказал тебе. - Она посмотрела на него своими большими и влажными от слёз глазами. - Только тебе он мог сказать правду. Намекнуть. Я пойму.

Полной дурой его жена не была и характер имела тоже — он это знал, как и то, что можно было ей говорить, а что лучше было бы от неё скрыть. Тем более в данной махинации с фирмой её обожаемого кузена, она была замешана лично и сегодня по этому поводу даже общалась со следствием, следуя, конечно же, его инструктажу. И хотя к различного рода мошенничествам ей было и не привыкать — на этом были сделаны деньги и её семьи, и большей части родни, тем не менее использовать её надо было в строго отведённой ей роли.

Он взял со столика стакан с водой и отпил половину.

-Ты уверена, что хочешь это услышать?

-Да, Аркадий, говори. - Она сжала его локоть. - Только так мне станет понятнее и легче.

Он с сожалением отставил стакан и обнял её за плечи, нежно, на сколько себе это представлял, погладил её волосы.

-Ты права, дорогая, Толик во всём признался мне. - Она ещё крепче вцепилась в него и задрожала в горьком рыдании боли. - Он кое о чём попросил меня, в чём я не смог ему отказать. - Он дотянулся до стакана и допил воду.

-Дядя и мой отец уверены, что его подставили, - сквозь слёзы прошептала она.

-В свою очередь, я так же буду это утверждать. - Он заставил себя погладить её ещё раз. - И вся моя защита будет построена на этом. Про откровения же Толика со мной, прошу, не говори никому, особенно его родителям… Хотя бы на время расследования…

-Это точно была его идея, переоформить на меня свою фирму?

-Поверь, не только это. - Он подумал и поцеловал её в лоб. - И мы хорошо справились с этим, особенно ты.

Определённо, общаясь сегодня со следствием, она не запуталась ни в датах, ни в именах, ни в цифрах, которыми он её снабдил — он прослушивал и домашний телефон, и её сотовый, как и всю квартиру.

Она немного отстранилась от него, вытерла слёзы, налила себе в бокал элитной текилы и отпила пару глотков. Алкоголь он заметил сразу, как только вошёл в комнату. На неё это было абсолютно не похоже — пить в одиночестве.

-Они ведь заслуживали чтобы сдохнуть, эти зажравшиеся черти?! - она и спросила, и утвердила это.

Он с некоторым удивлением присмотрелся к ней. Как ему реагировать на подобную агрессию со стороны жены, которою в столь жёстком состоянии духа он ещё никогда у неё не наблюдал? Да, она могла, как и любой другой человек вспылить, поскандалить, иногда это позволяла себе даже по отношению к нему, но в очень лёгкой форме, больше похожей на намёки.  Его она опасалась на каком-то самом потаённом подсознательном уровне, и что-то, за годы совместной жизни, научило её, как вести себя с ним. Она уже давно не была той заносчивой студенткой, которая могла себе позволить отвергнуть его целых два раза и смаковать с такими же спесивыми подругам все моменты забракованного ею признания. А подкатывать именно к ней для него было огромной проблемой: как человек он презирал её и ей подобных, выросших в роскоши и лености, на уме у которых были сплошь тусовки, элитные клубы и «нафаршированные» мальчики. Если она кому-то и была интересна на тот момент, так это Паяцу, который со временим к ней, а если конкретнее — к её смерти, стал абсолютно равнодушен.

-С моральной точки зрения, даже большинство полицейских считают действия Толика оправданными — он убивал тех, кто, прикрываясь властью и огромными деньгами, оставались безнаказанными, совершив или совершая серьёзные преступления. Так уж устроенно наше общество — тотальная коррупция с правом унижения тех, кто с этим не согласен. - Он ведь подобрал правильные слова, чтобы её успокоить и быть на одной с ней волне? - Но с точки зрения правосудия он убил тех, кто формально был чист перед законом.

-К тому же убийство есть убийство, - усмехнулась она, вытирая слёзы и подливая себе текилы. Кажется, буря чувств пошла на убыль.

-Ну, как-то так, дорогая. - Он заставил себя погладить её по спине пока она, нагнувшись к столику, управлялась с бутылкой. Пусть выпьет, выплачется и примет суровую действительность.

-Никогда бы не могла подумать на Толика такое! - Она сделала пару глотков кактусовой водки — как он называл этот странный напиток прямиком из Мексики. - На кого угодно, но только не на него!

Она вздрогнула под его тёплой и тяжёлой рукой, остановившейся в процессе поглаживания на её изящной шее. Ещё мгновение — и он принялся бережно массировать основание её черепа. Он ещё никогда не считал её глупой, но и поводов подозревать его в чём-либо ни разу ей не подавал. Интересно, что у неё в голове? Можно ли её мысли пощупать, запустить в них руки, пошевелить в них пальцами? Давно ли она его подозревает? Нет, не в тёмных адвокатских делишках и не в юридических махинациях — что как раз существенно и увеличивает их зарубежные банковские счета — с этим она познакомилась ещё в юности, а уже с первого курса юридического основательно вникала во всевозможные схемы отмывания, вложения и управления теневым капиталом. Учителя же у неё были одни из лучших: папа — удачно затерявшийся в Мособлдуме аппаратчик, и мама — малоизвестный общественности юрист, успешно специализирующийся на госзакупках. Так что проверка легенды будущего зятя была предельно тщательной и не без подключения родственника из прокуратуры — отца всеми любимого Толика. Тогда диагностику своего выдуманного и ловко закреплённого документально прошлого он выдержал достойно и даже похвально — ещё раз убедившись, что компьютерное программирование и дерзкое хакерство будут неотъемлемой частью его двойной жизни. Но вот двенадцать лет совместной жизни — могут ли они, проведённые бок о бок с ним, выдать в нём истинного владельца его души?

-Осторожно, дорогой, задушишь! - взмолилась она. - Это уже не массаж!

Он отпустил её шею, оставив на ней чёткие отпечатки пальцев своей, по мужскому изящной, но тяжёлой руки.

-Да, прости, милая, задумался!

Он дотронулся до её плеча, чтобы обнять. Она вздрогнула и отстранилась в сторону бутылки с текилой, хотя её бокал не был пуст. Внутри него на мгновение вспыхнул свет и тут же погас. Она в отражении тёмного экрана огромного телевизора, благодаря удачно падающему свету, увидела, как на миг мужественно красивое лицо её мужа исказила гримаса свирепого отвращения. К ней. Ко всему связанного с ней!

-Ты простишь меня за то, что не смогла отказать себе выпить? - спросила она дрогнувшим голосом, боясь повернуться к нему лицом, или встретиться с его зловещим взглядом на чёрном экране.

Он не употреблял алкоголь ни при каких обстоятельствах, не одобряя даже его присутствия у себя в доме. В том же случае, когда жена хотела выпить, то он не возражал, если она это делала с подругами в каком-нибудь ресторане, в гостях, или в закрытом клубе. Но сегодня был особый случай, и он это понимал. Он не злился на неё за вонючую мексиканскую дрянь на своём кофейном столике из секвойи от именитого дизайнера. Столик, кстати, как и всю другую строгую роскошь в доме выбирала она лично и большей частью в Европе. Остепеняясь, она всё больше влюблялась в английские пейзажи, ирландские трамваи и музеи, немецкие замки и машины, в итальянскую городскую толкотню, во французский язык, в испанскую полуденную сиесту, так очаровательно переходящую в неизменно чудный вечер, с видом на берега греческих островов.

-Всё в порядке, милая, - его приятный, но бесстрастный голос показался ей незнакомым. - Мы все любили Толика.

«Любили?», - хотела воскликнуть она, непроизвольно отстранившись от него ещё дальше и расплескав при этом алкоголь из своего бокала по столику, дивану и ковру. «Толик ещё жив, он выкарабкается!», - кричало всё в ней. Из тёмного экрана телевизора, словно из разверзшегося перед ней Ада, на неё изучающе смотрел холодными глазами мужа кто-то совсем чужой. Ей прямо сейчас надо встать, взять бутылку и пойти на кухню! — решила она... Нет, лучше — в детскую — там безопасней!.. Или позвонить отцу и попросить его забрать её вместе с детьми к себе? Если отец приедет сюда, то ей будет легче собраться. Надо скорее бежать из этого дома, а вернее от того, кто зловеще-уютно расположился на диване рядом с ней.

-Дорогая, ты куда-то торопишься? - спросил он.

-Сильно устала. - Она старалась говорить спокойно, без дрожи и паники в голосе. - Хочу уже пойти лечь спать.

-Хорошая идея, котёнок. - С ней говорил не один, а два человека и два лица — за её спиной и в отражении экрана выжидающе наблюдая за ней. - Мне надо будет ещё поработать у себя в кабинете, а потом я присоединюсь к тебе в нашей кровати.

-Знаешь... - Она искала выход. - Я обещала нашей принцессе поспать эту ночь в её комнате, на диванчике. Ей опять снится что-то страшное.

Он презрительно усмехнулся — она этого не видела, но могла поклясться, что почувствовала это всем своим нутром, всей кожей своей спины, боясь, что он прикоснётся к ней снова. О чём он думал? За годы, прожитые вместе с ним, она впервые по-настоящему боялась его. Однажды дядя Володя, отец Толика, человек с огромным опытом прокурорской работы, сказал, с одобрением оценивая адвокатскую деятельность её мужа: «Наш Аркаша ужасно многолик и чертовски изворотлив как в манипулировании законом, так и мнением людей» - время от времени он с удовольствием за ним наблюдал в процессе работы. Так вот — она до сих пор не знает кто её муж, способный в спину смотреть звериным оскалом.

-Надо так надо, - согласился он. - Главное, чтобы тебе там было уютно и… безопасно.

Она, стремительней чем надо было, подскочила с дивана, и, не забыв про бутылку текилы, поспешила подальше от него.

-Вика, - окликнул он её.

-Да. - Она нехотя остановилась и заставила себя обернуться к нему. Он мило и ободряюще улыбался своей любимой, но немного уставшей жене.

-Не хочу тебя сегодня уже ничем утруждать, но в деле с Толиком и с его бывшей фирмой появилось ещё несколько моментов, которые тебе надо обязательно знать, особенно для набирающего обороты расследования. - Он со столика взял свой смартфон и стряхнул с него капли алкоголя. - Завтра утром, уже в семь, я тебе позвоню из офиса и всё объясню, а необходимые бумаги положу тебе на стол. Это всё ради нашего Толика. Хорошо?

-Отлично. – Она нервно кивнула и заставила себя улыбнуться в ответ. - Я всё сделаю так, как ты скажешь.

Более того, не позволяйте суете и сладким речам власть предержащих стереть из вашей памяти и тот факт, что глубокоуважаемый сегодня человек, господин во всех смыслах – Шурков, личность с кристально чистым прошлом и биографией, достойной бескорыстных патриотов своей страны, собственноручно ввёл Серёгу в круг общения тех, кто ныне властвует над умами (и трудами) миллионов. Себя они, конечно же в шутку и между собой (пусть и с подачи духов, чего уж там), называют – апостолами режима. Аминь, маловерные!

Хотя, какая может быть политика в стенах дурдома?! Окромя, конечно же, выборов – здесь каждый голос важен, даже если их в твоей голове – несколько! И не обязательно, что паспорт один на всех – требуйте, подобно Серёге, прав и свобод к каждой своей личности в отдельности! Пусть и приняли вас в пенаты безумия без каких-либо документов и под вымышленным именем, как и нашего шамана. Справедливость превыше всего! Верните, демоны, бубен, – душу шамана, и он заговорит так, как того требуют угрызения совести его бывших клиентов! Абонентская связь с потусторонним, где проводником является сам Серёга, - самая надёжная, а его серверная – самая гибкая в выполнении поставленных задач, и памятью, сохраняемой в божественных эфирах бескрайнего космоса!

-Значит, вы потомственный уйгур, не тувинец? – Меланхолия пожилой врачихи, растерявшей, казалось, весь свой многолетний опыт наблюдения и врачевания различных психозов в борьбе за выживание в затянувшемся экономическом кризисе, передавалась даже мухам, бесцельно бродившим по уже высохшим чернилам букв в истории болезни приблудившегося к их бедламу пациента.

-Православный буддист, с допущением полноценного водного крещения! – продолжил дополнять свою новую биографию Серёга.

-Как скажете… - Психиаторша, далёкая от сбора звёзд с неба профессиональной деятельности, дописала и этот факт к заявленному ранее пациентом – «ортодоксальный мусульманин-суннит, сторонник переноса Каабы в Иерусалим».

У этого дурака, как не день, то праздник, а ей же подгадать с автобусом из этой дыры в пригороде – уже счастье! С полноценным погружением в серость Бытия, с запиранием в кубе безысходности.

Вот, если бы только она знала, сколько валюты готовы выплатить серьёзные люди за информацию о местонахождении этого проблемного клиента дурки, подсунутого ей более ушлыми коллегами, то уже давно бы присматривала себе домик с газовым отоплением, с новыми окнами и крышей, и с большим вишнёвым садом на самом юге страны! А не новый стульчак взамен лопнувшему старому в её типовой двухкомнатной квартирке с сырым фасадом, выдавливающим плесень в её покои. А вот если бы она, найдя в себе силы, прислушалась к спутанным, но тем не менее имеющим быть откровениям Серёги, то…

Ой, да ладно - кто ему поверит, находясь в трезвости ума?! Вон, даже соседи по палате грозят ему побоями, за его неуёмную брехню величия. В самом начале, да, россказни этого недоделанного шамана их забавляли и веселили на «Ура» – важные головы из телевизора и газет духами управляются! Затем значимость Серёги как посредника от божественных сил в делах государственных, стала народ утомлять и раздражать – уж больно навязчиво он пытался утвердить свой авторитет богоизбранности и в их общей палате дураков. И вот, не прошло и месяца с Серёгиной прописки в пенатах одержимости, как повис над его головой меч расправы за его неуместные и неумелые попытки исповедаться за грехи помощи ближним в далёкой столице. 

-Мой братишка, Сашка, тоже, как и я – шаман и двоеверец, - продолжил делиться Серёга обрывками своей биографии. – Но вот он считает, что мои камлания – общения с духами - дело рук демонов, и те, кого я напитал потусторонней силой – избранники сатаны. Он сейчас где-то очень далеко, в поисках старых шаманов, которые смогут обучить его изгнанию бесов, которых я, по его словам, впустил сюда! Вот ведь дурень, и не лечится!

Как бы Серёга ни злился на своего младшего братишку, но скрываться приходилось именно ему и именно от тех, кому он лично внушил силу. А сила, тем более большая, несёт на себе ответственность за сохранение в тайне путей её приобретения, чего Серёга был не в состоянии обеспечить ввиду болтливости некоторых из своих личностей. Вот и загнал нашего Серёгу его, мучимый раздвоением личности язык в этот провинциальный пансион для умалишённых, самым банальным образом: какой-то местный опер, сам того не ведая, чуть не отдавил пятки практикующему на вокзале за подаяние заезжему целителю-травнику с корейского полуострова. Кто знал, что какая-то тётка распознает в выкопанном поблизости и подсушенном тут же на солнышке корешке злосчастный подорожник, а не «всё излечивающий» женьшень, ценой в несколько зарплат местного терапевта?! Пришлось прыгать в первый же попавшийся рейсовый «пазик», который и довёз «корейца» до конечной – местной психушки. Разглядывая высокие и крепкие стены обители по дискриминации невменяемости, Серёгу озарило, что это – знак свыше и пришло время на время исчезнуть из общественного пространства. Поплясав с бубном у железных ворот и поколотив в них человеческим мослом, а затем объявив тем, кто вышел на него посмотреть – что он пришёл изгонять бесов, засевших в данном заведении во владельцах белых халатов, он без труда получил нужную ему прописку в этих стенах. Священный бубен, правда, вместе с мосолыгой у него конфисковали, выдав взамен мятую оловянную посуду. Но удары ложкой по миске, какой бы интенсивности они ни были, не вызывали у Серёги ни экстаза, ни духов, а вот санитары и дежурное с их стороны рукоприкладство не заставляли себя долго ждать!  

-Ну, да… - согласилась врачиха со своими нерадостными мыслями о нищенском существовании медработников.

-Бубен верните, - в который раз попросил заслуженный шаман федерации неустановленных духов.

-Зачем он вам? - не в первый раз был задан никому не интересный вопрос.

-Очень надо! – заверил Серёга назначенного для надзора за его душой специалиста. – Как ты, женщина, посрать нормально не можешь на надвое расколотом поджопнике, так и я душу свою не могу окрылить без бубна своего!

Психиаторша, выронив из онемевших вдруг пальцев шариковую ручку, громко икнула и огорошено уставилась на пациента. Она хотела было предельно строго поинтересоваться – кто это ему проговорился о её делах сортирных, но вдруг вспомнила, что кроме неё о стульчаке никто не знает, так как не то что кому-то из коллег интересны её мелкие домашние проблемы – она сама, безликая тень в застиранном халате, далека от чьего-либо внимания.

-Так кость на экспертизу, что ли, сдали… - пробубнила она.

-Бубен – часть души шамана, его сила, его связь с потусторонним миром! – поучительно заявил Серёга. – А колотушка – так, продолжение руки шамана.

Про стульчак, как и про связанные с ним проблемы пытающегося лечить его врача, Серёга ни сном ни духом не ведал до этого самого момента. Озвучил же он своё мимолётное видение: разорванный нимб, сверкающий, правда, не над головой, а под пятой точкой фиговой святой с тяжестью в толстой кишке.

Серёгина же тяжесть давила ему на душу, а поскольку она была у него одна на приличное количество личностей в его расщеплённом сознании, то и терзалось его нутро уже множественной болью. Облегчить его душевные муки могло лишь путешествие его души к древу мира, к истокам божественной сущности. Он знал, что только там - в верхнем мире, мире богов – он получит ответ на то, как поступать ему дальше. А без священного бубна предков, несущего в себе все до единого общения с духами и ведающего все пути – широкие и узкие – ведущие к ним и от них, ничего не выйдет. Камлание без истинного шаманского бубна - что… пытаться посрать без прямой кишки, – давление растёт, а выхода нет!

-Послушай, хорошая, - мягко и доверительно, теперь уже на чистом русском обратился к своей собеседнице Серёга. Его глаза излучали покой, дарили надежду на самое лучшее только для тебя! – Всё это, - его тихий, но уверенный голос в одно мгновение обошёл по кругу окружающие их мрачные стены и вернулся обратно, - пыль и суета. Оно что есть, что его нет, не было и не будет. Человек пустой, бездушный ходит от одной стены к другой, переходит из одного помещения в следующее, и так – по замкнутому кругу, взаперти своего существования. Да, он догадывается, или даже знает, что где-то там – там, за серой цикличностью жизни, бывают разрывы. Но не все их находят, не все находят в себе силы разорвать колесо Сансары и вырваться наружу – в благословенную Нирвану, к покою и счастью! Даже уже здесь, в этом мире…

Уставшая от жизни врачиха средних лет не заметила, как её обе руки оказались нежно взятыми в ладони пациента. От рук Серёги исходило тепло его доброго и любящего сердца, его жизненная энергия разбудила её душу, его внутренний голос говорил с ней. Её дух, подобно вырвавшейся из бренного кокона прекрасной и неповторимой бабочки, устремился наружу, к Солнцу, к жизни! Это было подобно детским снам счастья, когда ты – летишь, всё выше и свободнее, но только – наяву! Она боялась выдохнуть – а вдруг это всё исчезнет, как и тот волшебный детский сон, окрыляющий детские мечты?!

-Песни бубна рушат любые стены – кирпич, бетон, невежество людей, их злонамеренность, их существование, - поведал Серёга о силе инструмента своего шаманизма. – Я бубен принёс сюда, а деньги и горсточку камешков с моей Родины - алмазов негранёных - прикопал с той стороны стены. Мне – бубен, тебе – моя заначка. Время, претворить пьянящие нас грёзы в жизнь, пришло…

-Бубен себе забрал главврач, повесил на стенку у себя в кабинете, - сообщила она, боясь, что если этого не скажет, то окутавшее её неземное блаженство испарится. - Я принесу его вечером, перед сном, когда все уйдут домой, - пообещала врачиха.

Древний бубен, верно служивший многим поколениям шаманов, но с недавних пор ставший украшением кабинета главврача, вздрогнул на стене, над головой мародёра душ. Пётр Петрович Кащенко, чей портрет во главе главврача был заменён на бубен, опираясь облезлой рамкой на кипы просроченных историй болезней, сурово нахмурился со шкафа. 

Происходило же то, что журналистка с подругами, Малкин в составе всей своей команды и ещё три девушки из эскорта Козина собрались на импровизированный корпоратив. Вечер выдался просто прекрасный! Давно старший следователь не чувствовал себя так уютно! Да, очень давно! Идею подбросила журналистка, сама позвонила и предложила посидеть где-нибудь компанией: ну, так вот видится ей их первое неофициальное общение. Старший следователь, недолго думая, предложил свою резиденцию. А что? - гулять так гулять! Играла приятная музыка, закуски были на высоте, бармен прекрасно справлялся со своими обязанностями. Гости шутили и смеялись. Хореев у окна в одиночестве пил водку. Гостеприимный хозяин улыбнулся своей собеседнице.

-Это чудовище уже на цепи, - не в первый раз заверил он журналистку. - И, скорее всего, уже не выйдет из комы.

-А жаль. - Очаровательнейшая женщина, одно из лиц одноликого телевидения под колпаком власти, разрешила хозяину подлить себе заморского вина. - Интервью с ним собрало бы громадную аудиторию.

-Не сомневаюсь. - Так же обслужив подругу журналистки, Малкин передал пустую бутылку официанту и подлили себе коньяку. - И что бы вы у него спросили прежде всего?

-Кто вы такой, кем вы ощущаете себя внутренне?! — вот мой главный, пусть и отдающий банальностью вопрос, - не раздумывая поделилась своими мыслями бойкая журналистка.

Старший следователь ещё раз с удовольствием для себя заметил, что его собеседница не только очаровательная, но и очень толковая женщина. Каждый отпил из своего бокала.

-Мелина, ты не хочешь побеседовать вон с тем скучающим господином? - Эрудированная журналистка указала на терзаемого внутренними противоречиями Хореева. Подруга, представленная и как ближайшая помощница, с фигурой топовой модели и награждённая выдающимися грудями самой богиней плодородия, а не пластическим хирургом, сморщила для приличия носик римской Грации. Верилось с трудом, что эта прелестная головка, кроме красоты, могла быть создана и для мысли.

-Кстати, - поспешил поддержать манёвр собеседницы Малкин, - этот человек — мозговой центр всей нашей команды! Он не только вычисляет убийц, но он их чувствует! У него...

-Да поняла я уже! - Сообразительная подруга-помощница поднялась со своего места и примирительно улыбнулась. - Общайтесь! - Отойдя от нашедших друг дружку утомлённых душ, она, немного поразмыслив, всё-таки пошла к Хорееву — ведь старшие товарищи не посоветуют плохого?..

-Она у нас просто умница! - похвалила свою спутницу бойкий эксперт по новостям. — Вот только с мужчинами ей не везёт.

-С такой-то внешностью? – искренне удивился Малкин, кивнув на соблазнительно-упругие бёдра и с нежными изгибами Венеры спинку редкостной красавицы.

-Вот на внешность эту и кидаются, - ответила именитая собеседница. - И в основном уже женатые, или доживающие свой век… меценаты. Молодое и упругое тело в совершенном по формам идеале – высшее искушение во все времена…

-Так уж устроен наш мир, - согласился Малкин и принял из рук официанта новую бутылку вина. - Ну вот, а теперь можно поговорить и о нас. У вас должно быть, есть ко мне вопросы? Профессиональные.

-Торопитесь покончить с делами и перейти к более приятным вещам? - Элегантная дама хитро прищурилась, от чего заставила забиться сердце своего собеседника ещё быстрее. Он ей нравился тоже: статный, привлекательный и умный мужчина, которому к лицу была не только проседь в густых и со вкусом уложенных волосах, но и обворожительные зелёные глаза – такие редкие у мужчин... И в этих глазах она боялась, но и очень хотела утонуть.

-Угадали! - Хозяин особняка поднял в честь своей гостьи бокал с коньяком.

Они сделали по глотку и переглянулись, словно не совсем уверенные в себе школьники на первом свидании.

-Вы ведь успели допросить убийцу перед тем, как у него схватило сердце? - Она постаралась предать своему тону дух светской беседы.

-Задержал его лично наш лучший оперативник, господин Козин, - старший следователь указал на энергичного опера в очередном дорогом костюме, развлекавшего тех, кто собрался у камина, - и допрашивали мы задержанного вместе с ним.

-О Кожухове, как о ловком и изощрённом адвокате, я слышала уже давно и даже один раз он промелькнул в одном из моих репортажей. - Журналистка поудобнее уселась на диване. - Знаю, что он владелец крупной юридической фирмы.

-С недавнего времени его фирмой владеет другой человек — его двоюродная сестра, - сообщил Малкин свежую новость.

-Надо же...

-Да, мы тоже были сильно удивлены. - Радушный хозяин изобразил это чувство густыми и выразительными бровями. - А знаете, кто муж его кузины? - спросил он и поняв, что его собеседница этого не знает, сам ответил на свой вопрос: - Адвокат нашего адвоката.

-Даже так?! - Журналистка была заинтригована. - Тогда здесь возникают новые вопросы: возможно он чувствовал, что скоро попадётся, или, входя во всё больший раж своего «хобби», у него всё меньше оставалось времени на столь серьёзный бизнес?

-Всё может быть, - согласился Малкин. - Как время появится у нас, поработаем и в этом направлении.

-А как он вёл себя при задержании и на допросе — ведь вы один из последних, кто видел его до госпитализации?

-Был ошарашен и напуган, - ответил следователь. - Но это могло быть и игрой, вы ведь сами знаете, что такие люди являются артистами высшей пробы.

-И он всё отрицал?

-А как же иначе! - Малкин ухмыльнулся. - Даже казалось, что он дезориентирован. Угрожал своими связями, как какой-то депутат районного созыва.

Репортёрша сделала пометки в блокноте и сверилась с другими записями. Ей решительно нравилось такого рода интервью.

-У вас на руках неоспоримые доказательства вины Кожухова — это всё очевидно и понятно. - Акула горячих новостей очаровательно щёлкнула ухоженными зубами. - А временную хронологию по убийствам Фёдорова и епископа, с привязкой к подозреваемому, следствие будет отрабатывать?

Хищник не меньшей весовой категории благодушно улыбнулся в ответ и поспешил заверить собеседницу:

-Генерал Бобров отрядил для этих целей целую следственную группу из нашей следственной бригады. И работать они будут по всем известным нам эпизодам.

-И о скольких идёт речь?

-Ну, кроме уже общеизвестных — хотя бы расчленёнка в «Артемиде».

-Так это тоже его рук дело?

-Это уже факт. - Хлебосольный хозяин, вновь подливая гостье вина в ещё далеко не пустой бокал, нежно поддержал её руку с напитком. - И на этот случай нас вывел как раз следователь Хореев, который уверен в своих выводах, умудрившись в одиночку наработать материала ещё на несколько эпизодов. Следак от Бога! И живёт, заметьте, - Малкин театрально понизил голос, - на одну зарплату.

Яркий профессионал острых вопросов с интересом присмотрелась к невзрачному следователю, крайне смущённому к нему вниманием своей сногсшибательной подруги. Та его о чём-то спрашивала и даже увлечённо слушала. Забавная сцена у окна заставила репортёршу взять в руки свой навороченный смартфон и запечатлеть столь выразительную картину в нескольких снимках.

-Как только всё немного успокоится, переведу его тут же к нам на должность повыше, - кстати поделился своими мыслями Малкин. - А то достойных своей работы людей совсем не осталось.

-И как такие кадры, в наше-то время, вообще удерживаются на своих местах? - риторически заметила собеседница старшего следователя СКР.

-Мистика — ведь понятно, что без неё здесь не обошлось! - то ли всерьёз сказал, то ли пошутил Малкин, но рассмеялись собеседники вместе.

Затем они с удовольствием ещё раз выпили.

-До меня тут дошли некоторые слухи, Вадим Петрович, - представительница самой свободной в мире и неподкупной прессы очень убедительно изобразила невинность на своём и божественно-прекрасном, и задумчиво-выразительном лице, - что все жертвы адвоката-убийцы были клиентами его юридической фирмы, как теперь оказалось — уже бывшей...

-Странно, что тот же столь осведомлённый источник не сообщил вам о переделе фирмы.

-Это было анонимное послание, - тут же призналась журналистка. - Честно! И если это опубликуем не мы, то это сделают другие. Вы ведь сами всё это понимаете...

-Да, про тайну следствия уже давно никто не думает.

-Не в подобных информационных масштабах, Вадим Петрович.

-Да, я всё понимаю, Татьяна Дмитриевна. - Старший следователь, как бы невзначай, нежно проведя своим сильным пальцем по отозвавшейся трепетом руке собеседницы, поспешил откинуться на мягкую спинку кресла – такие лакомства необходимо откусывать самыми малыми кусочками. - И вы правы — из группы, занимающейся проверкой юрфирмы - не без сотрудничества со стороны её новой хозяйки - мне доложили о том, что не все, но некоторые основные жертвы нашего маньяка были их клиентами — отсюда и понимание того, откуда у нашего убийцы столько информации на свою добычу. А фирма известная и влиятельная... была...

-Отнюдь, господин следователь! - Её большие и вдруг во всей мере отразившие внутреннюю страсть глаза, заставили собеседника сглотнуть. - Такие события могут стать для кого-то и мощной рекламой.

-Ну, да, всякому - свой креатив.

Каждый пригубил свой напиток.

-Что за человек адвокат нашего маньяка? - Как бы не щекотали живот крылышки бабочек, но последний вопрос она должна была задать — делу время, потехе час.

-Не поверю, что вы не пробивали его по своим каналам.

-Совершенно верно, Вадим Петрович. - Красивые пальцы состоявшейся женщины заскользили по экрану смартфона. - Ветров Аркадий Андреевич, также владелец юридической фирмы, успешный, опытный и ловкий адвокат по уголовным делам, да и в плане юридических услуг у него хорошо востребованная команда. Один из моих коллег, по работе пересекавшийся с ним лично, сообщает, что несмотря на все его замечательные адвокатские качества, это — очень мутный тип с обширными связями и во власти, и в преступной среде. В решении поставленных перед собой задач не брезгует самыми грязными методами для их решения. Перечисляя грехи данного человека, мой коллега задаётся вопросом — как данная личность до сих пор находится на свободе?

-А коллега в состоянии доказать хоть одно из своих обвинений?

-Этим я ещё не интересовалась.

-А мне вот, когда я стал интересоваться данной фигурой по своим каналам, поведали совсем недавно одну занимательную историю. - Малкин не стал отказывать себе в небольшой, но многозначительной паузе.

-Даже так?! - Собеседница проявила этикет слушателя.

-Что вы сейчас услышите — не для записи. Хорошо?

-Как скажете. - Губы женщины тронула улыбка доверия. - На данный момент у меня материала больше, чем надо.

Хозяин загородного особняка подлил им напитков, на мгновение приблизившись ближе, чем надо к даме и одним чувственным вдохом впитав в себя её аромат.

-Пару лет назад один из сотрудников областной прокуратуры, как кажется — по поручению противоборствующих на тот момент сил большого бизнеса, бросился резво копать под нашего натурального адвоката дьявола - синьора Ветрова. И вот этот советник юстиции подключил к этому делу своего надёжного следователя, проверенных оперативников, запустив, так сказать, машину правосудия. Ему, как и вашему коллеге, противозаконные махинации адвоката виделись очень ясно и вполне доказуемо. Всё прошло быстро и гладко и суд признал обвиняемого виновным по всем предъявленным пунктам, щедро отвесив тому десять лет каторги с конфискацией не малого, доложу я вам, имущества.

-А почему тогда он на свободе? - искренне удивилась журналистка. - Какая-то амнистия?

Хозяин дома весело рассмеялся, довольный произведённым эффектом.

-Судили не его, а этого самого заместителя прокурора, - пояснил Малкин. - А обвинительную базу предоставил господин Ветров. В вышестоящую – в Генеральную Прокуратуру.

-Суровые игры!

-В таких поединках, противника нужно выбирать максимум в своей весовой категории, но никак не тяжелее и опытней. - По тону старшего следователя было предельно понятно, что он говорит о том, в чём разбирается предельно хорошо. - Поскольку за каждым из нас всегда найдутся такие грехи, которые Бог, может быть, и простит, но не Генеральный Прокурор.

-И этот человек будет защищать вашего подозреваемого…

-Ну, здесь уже скорее Ветров не в своей весовой категории. - Старший следователь прищурился с уверенной хитрецой в по-мальчишески озорных, но в то же время и по-взрослому пытливых глазах. - Вижу, он вас заинтересовал не меньше маньяка, Татьяна Дмитриевна.

Журналистка подцепила специальной вилочкой кусочек альпийского твёрдого сыра, поднесла к лицу и втянула в себя его неповторимый аромат, уносящий к цветущим лугам Баварии. Хозяин дома точно знал, что подавать к терпкому красному вину с немецких гористых виноградников, любующихся тихими водами Рейна.

-Такие личности заинтригуют любого журналиста, дорогой Вадим Петрович. - Женщина ещё раз разбавила послевкусие чудесного вина кусочком выдержанного сыра. - Вы ведь от меня тоже чего-то хотите, господин эксперт по допросам? Некой профессиональной услуги?

Малкин с удовольствием потёр свой волевой подбородок, так же привлекавший умных и разборчивых женщин. Но сегодняшняя его гостья в плане эрудиции заслуживала наибольших похвал.

-Если вы согласитесь, то я буду настаивать, чтобы в этой нашей к вам просьбе содействовали нам не вы, а хотя бы тот же ваш коллега, уже поработавший с материалами на Ветрова.

-У вас на него что-то есть, именно по делу Кожухова?

-Абсолютно ничего, поверьте. - Малкин покачал головой и развёл руками. - Но наш мозговой центр, господин Хореев, каким-то своим сверхъизвилистым квантовым сознанием уверен, что Ветров здесь как-то замешан. Вашему боевому коллеге мы подкинем для работы пару очень интересных идей, касающихся и этого дела и как раз-таки самого Ветрова. Мы не хотим спугнуть его своим вниманием, но видим необходимость напрячь его, заставить нервничать посредством той же статьи, освещающей данное следствие и бросающей тень на него, как адвоката, с прицелом на то, что он, запаниковав, сделать хотя бы одну ошибку.

-Насчёт моего коллеги я вас огорчу — не в моих правилах подставлять других. - Во взгляде журналистки читался вызов. - Но если у вас в планах затеять опасную игру, то я от вас уже тем более не отстану! Ко всему прочему, наводить жути на предмет моего внимания – мой конёк!

-Так вы, в довесок ко всем вашим положительным качествам, ещё и смелая женщина!

-А иногда я не против и грубой силы, господин проницательный сыщик! – Гостья, не без намёка во вспыхнувших чувственностью глазах, дерзко улыбнулась, позволив вновь дрогнуть жаждой желания своим полным губам.

Хозяин вилы поперхнулся обжёгшим страстью коньяком.

-Было бы здорово! - Девушка уже приметила как раз освобождавшийся удобно расположенный у огня столик.

-Это мы хорошо вошли! – оценила ситуацию её спутница, имея в виду число желающих провести время в этом заведении.

К ним тут же подошёл официант и предложил меню. Обе женщины тотчас заказали сперва по капучино с двойным эспрессо, а потом уже обратились к перечню местного ассортимента еды, возводимой в кулинарное искусство художественной мыслью местного повара-художника.

-Своим выбором не хочу снова стеснять твоих вкусовых предпочтений. - Людмила Николаевна вновь подбадривала девушку не заострять своего внимания на обилии овощей в пищевом рационе её старшей подруги.

-Тогда я закажу салат с лососем и печёночный паштет для свежего хлеба. - Улыбнулась Настя и ко всему этому попросила сока.

-Хороший выбор, Настенька! - похвалила её спутница, ни разу не запутавшись, перечисляя официанту, в названиях своих, чисто овощных изделий. Вечером, объяснила она, свои гастрономические условия в её возрасте и комплекции ставит фигура. - Радуй себя возлияниями, когда есть и желание, и возможность, - посоветовала она.

На время их внимание приковал живой огонь в камине из массивного гранита и стекла, преломляющего за собой словно хрусталь языки запертого пламя. Крепкий капучино бодрил мозг скорее своим остро-карамелевым и с грубой прожаркой ароматом, нежели кофеином. За целый день они обговорили многое, но ещё немало осталось того, к чему они, общаясь, подходили постепенно.

-Интересно, - нарушила молчание Людмила Николаевна, - Серёжа сам придёт к тому решению, которое так удивительно свело нас с тобой?

-Думаю, у него есть все необходимые для этого качества, - ответила Настя, нисколько не льстя своему молодому человеку.

Недалеко от них находилась барная стойка, на заднем плане которой, с приглушённым звуком, мерцал большой телевизор. Жидкокристаллический экран вспыхивал набирающими всё большие обороты главными новостями — арест маньяка и всё с ним и этим связанное.

-Этот убийца, - произнесла мать Сергея, кивнув в сторону телевизора, - ты очень подробно его описала. Сергей рассказывал, - ответила она на вопросительный взгляд девушки. - Как у тебя это получается?

-Думаю, что перечиталась психологией и психоанализом, - ответила Настя и невесело улыбнулась. – Видимо поэтому мне всё время не даёт покоя одна очень важная деталь... - Девушка не знала — стоит ли начинать?

-Можешь со мной поделиться, если хочешь, - подбодрила женщина новую подругу.

-Немного изучив в интернете человека, которого задержали как известного маньяка, я сомневаюсь, что это — тот самый тип убийцы, который я себе представляла, - выпалила девушка то, что её мучило с того самого момента, как она сделала для себя выводы о Кожухове А. В.

-И в чём твоё главное сомнение?

Девушка задумалась. Можно ли назвать твёрдым убеждением то, что она чувствует думая, или видя человека, размышляя о нём и его поступках? Где проходит грань между ходом мысли и движением души, где реальность материи расходится с призрачностью духовности?

-Это сомнение — в моих внутренних ощущениях, интуиции, - ответила она. - Я просто чувствую это, подсознательно. Впитывая в себя образы поведения того или иного человека, язык бессознательных символов в его поступках или преступлениях, уже в моём внутреннем, далёком и бессознательном возникает определённый образ той или иной личности, узнаваемый мной не по чертам лица и фигуре, а по его сущности, что ли… Словно на мгновение открывается бездна его бессознательного, плотно и многослойно окутанное всей его жизнью, его действиями, и я могу заглянуть туда уже своим, настроенным на него, подсознанием, что ли...

Кельнер, на удивление скоро, принёс заказ и умело и со вкусом расставил блюда на столике.

-Своего рода - «коллективное бессознательное» от Юнга, открывающее свои пути и дорожки тем, кто способен и готов построить по ним психоаналитические карты, - неожиданно мать Сергея выдала в себе знатока психоанализа. -  А мне вот всё надо непременно разумом практики и опыта познать, не отрываясь от действительности, - поделилась она, слепо провожая взглядом официанта и на мгновение, но очень глубоко задумавшись о прошлой, но всё ещё близкой к сердцу боли. - Тот человек отнял у меня веру в чувства. - Она имела в виду отца своего единственного сына. Осеклась. Спохватилась: - Но это не значит, что я не верю в духовно-интуитивные возможности. Прости. - Она погладила руку девушки. – Значит, ты думаешь, что ваш демон Астарот до сих пор на свободе, несмотря на все те неопровержимые доказательства, о которых уже известно?

Настя хотела попробовать принесённое ей блюдо, но передумала и отложила вилку.

-У меня нет всей информации, которой располагает следствие, поэтому я не могу объяснить всё происходящее с технической точки зрения, «что-то» опровергнуть «чем-то». - Настя залпом допила капучино. - Но те силы подсознания, которые заставляют меня чувствовать: некие флюиды, или духовная энергетика — можете даже сами придумать название — но эти, таинственные даже для меня силы, заставляют осознавать происходящее совсем по-другому, нежели это преподносится в новостях. Поверьте, Людмила Николаевна, я сама хочу, чтобы всё это уже закончилось…

Мать Сергея понимающе покачала головой, вздохнула и предложила следующее в их неформальном расписании:

-Давай-ка всё-таки поедим и переведём немного наш подуставший дух.

Кричащую ещё о нерастраченном энтузиазме шеф-повара красоту закуски пронзили остывшие вилки. Свежий салат похрустывал, рыба отвечала свежестью и вкусом, а ягодные напитки с алкоголем и без сообщали о своём достойном происхождении и гордым отстранением от концентратов и глютамата. Оказывается, в совсем немаленьком и хорошо посещаемом кафе на набережной звучала ненавязчивая музыка; с положенным столице достоинством порхали официанты; бармены смешивали то, что и в отдельности имело достойную марку.

Маньяк, хотя, как оказалось, и был на свободе, но, пожалуй, где-то далеко отсюда. Дамы поели с должным заведению аппетитом. Принесли десерт. Женщина постарше попросила ещё вина.

-Как тебе здесь? - спросила она.

-Не моё, - призналась девушка и немного покраснела. - Мне бы что-нибудь попроще. – Она рассмеялась, прислушиваясь к своим желаниям. - А ещё лучше — на кухне, по-домашнему!

-Но держишься ты неплохо, - похвалила и рассмеялась в ответ мать Сергея.

-Стараюсь!

Неожиданно к их весёлой компании присоединился Сергей. Он не смог, да и не старался скрывать, что очень рад видеть двух любимых женщин в прекрасном расположении духа и главное — в явном взаимопонимании. За весь такой тяжёлый и измотавший его день он наконец-то смог облегчённо вздохнуть и счастливо улыбнуться.

-Привет! - Он позволил себе обнять их обоих.

-Устал? - спросила мать.

-Только не для вас! - заверил сын. - Новость слышали? - Он сел поближе к девушке.

-Последние полдня нам как-то было не до новостей. - Мать заговорщицки улыбнулась. - Но что-то вон там, - она указала в сторону телевизора, - назойливо мелькает.

Подошедшему официанту Сергей заказал зелёный чай.

-Выпитым за сегодня кофеем я сыт месяца на два, - объяснил он свой выбор.

-Что за новость? - Нет, мать не концентрировала внимание на себе, наоборот - подталкивала сына к девушке — ведь это была их тема. Наверное?

-Не так давно от нашего маньяка произошёл новый выброс в интернет, - сообщил Сергей. - Фотографии тел убитых им других жертв, числившихся пропавшими, и вся их мерзкая подноготная - догонку.

-Но его ведь арестовали ещё утром, - напомнила мать.

-Начальник отцовской охраны, имеющий связи, говорит, что эти данные были заложены в компьютере убийцы таким образом, что если в него войдёт чужак, то они автоматически разойдутся по интернету, - объяснил Сергей и принял от официанта большую чашку с чаем. - Скорее всего, что этот промах полиции объявят официально, чтобы не пугать население.

-Его избранную часть, - поправила Настя.

-Точно! - согласился Сергей. - Как докладывает всё тот же шеф моего конвоя: любимцы публики, только успокоившись, крайне сильно напряглись, и по новой постигший их ужас вылился в кучу заявлений и сотрясений воздуха.

-Похоже, именно поэтому на экране так хаотично мелькает столько знакомых физиономий, - прокомментировала свои наблюдения Людмила Николаевна и тут же ошеломила сына: - Ты знаешь, Настя думает, что их страхи не напрасны. - И взяла в руки бокал с недопитым вином.

Сергей не смог скрыть ни удивления, ни недоверия к такому заявлению. Но всё-таки уточнил, уставившись на Настю как на диковинку:

-То есть, настоящий Астарот на свободе?

-Не утверждаю целиком и полностью, но так мне видится, - ответила девушка, разведя руками настолько, насколько была убеждена. Получился забавный жест скромничающего рыбака. Все невольно улыбнулись

-Сильно, - резюмировал Сергей и добавил: - Кстати, его уже везде называют «инквизитором». После убийства епископа-извращенца.

-Что ж, такое ёмкое имя, да и само понятие, нашло своего героя, - обобщила Людмила Николаевна ещё одну новость. Видать, она вовсе не осуждала этого человека.

-Ты с помощью Сети успела изучить задержанного адвоката, - заключил Сергей.

-Пришлось работать с тем, что есть, ведь на его допрос меня не приглашали, - подтвердила его вывод Настя. - Совсем другой человек, иная энергетика. Но я могу и ошибаться, ведь, как я поняла из новостей, о его вине говорят неопровержимые доказательства.

-А ты пока не ошибалась. – Сергей, сделав ещё один глоток чаю, наконец-то понял, чего в нём не хватает и досыпал ещё сахара.

Но сомневался он и это было написано на его лице. Прямые доказательства, собранные по горячим следам, аннулировали любые чувства. Начальник охраны, весь день не выпускавший из рук телефон, достаточно глубоко погрузил его в развитие этого дела. На помощь пришла мать Сергея.

-Всё это как-то влияет на то, что хочешь дальше делать ты? - спросила она, допив вино.

-Да ни как, - ответил Сергей и улыбнулся Насте.

-Тогда допивай свой чай, - предложила она, - и пойдёмте гулять.