Серия «Забавы падших»

Она спешит на кухню за стаканом воды для него, он проводив её задумчивым взглядом, направляется в зал. Арестованный и впавший в кому Толик был ей очень близок. Придётся с ней немного пообщаться, посочувствовать. Она не доносит воду до журнального столика, рядом с которым на диване разместился он и начинает плакать, упершись свободной рукой в спинку кресла. Он спешно встаёт, подходит к ней, берёт из её руки стакан, крепко обнимает и прижимает её враз ставшее мокрым от слёз лицо к своей груди.

-Весь день я делала всё так, как ты говорил. - Она рыдала, сжимая его пиджак. - Но я всё, ещё раз всё, хочу услышать от тебя. Как такое могло случиться с нашим Толиком?

-Вика, я здесь, я уже рядом с тобой. - Не сделав ни глотка, он ставит стакан на столик, усаживает жену на диван и садится рядом с ней. - Для меня самого это было сильнейшим потрясением. Как только я услышал эту ужасную новость, то, бросив все дела, сразу же примчался на его защиту. Я на сколько мог — на столько тотчас же остудил пыл следователя, но Толик, он был сильно подавлен...

-Скажи, это — он? - она с огромным трудом выдавила из себя то, что мучило её весь день. - Он... - убийца?

-Что именно ты хочешь услышать от меня?

-То, что он сказал тебе. - Она посмотрела на него своими большими и влажными от слёз глазами. - Только тебе он мог сказать правду. Намекнуть. Я пойму.

Полной дурой его жена не была и характер имела тоже — он это знал, как и то, что можно было ей говорить, а что лучше было бы от неё скрыть. Тем более в данной махинации с фирмой её обожаемого кузена, она была замешана лично и сегодня по этому поводу даже общалась со следствием, следуя, конечно же, его инструктажу. И хотя к различного рода мошенничествам ей было и не привыкать — на этом были сделаны деньги и её семьи, и большей части родни, тем не менее использовать её надо было в строго отведённой ей роли.

Он взял со столика стакан с водой и отпил половину.

-Ты уверена, что хочешь это услышать?

-Да, Аркадий, говори. - Она сжала его локоть. - Только так мне станет понятнее и легче.

Он с сожалением отставил стакан и обнял её за плечи, нежно, на сколько себе это представлял, погладил её волосы.

-Ты права, дорогая, Толик во всём признался мне. - Она ещё крепче вцепилась в него и задрожала в горьком рыдании боли. - Он кое о чём попросил меня, в чём я не смог ему отказать. - Он дотянулся до стакана и допил воду.

-Дядя и мой отец уверены, что его подставили, - сквозь слёзы прошептала она.

-В свою очередь, я так же буду это утверждать. - Он заставил себя погладить её ещё раз. - И вся моя защита будет построена на этом. Про откровения же Толика со мной, прошу, не говори никому, особенно его родителям… Хотя бы на время расследования…

-Это точно была его идея, переоформить на меня свою фирму?

-Поверь, не только это. - Он подумал и поцеловал её в лоб. - И мы хорошо справились с этим, особенно ты.

Определённо, общаясь сегодня со следствием, она не запуталась ни в датах, ни в именах, ни в цифрах, которыми он её снабдил — он прослушивал и домашний телефон, и её сотовый, как и всю квартиру.

Она немного отстранилась от него, вытерла слёзы, налила себе в бокал элитной текилы и отпила пару глотков. Алкоголь он заметил сразу, как только вошёл в комнату. На неё это было абсолютно не похоже — пить в одиночестве.

-Они ведь заслуживали чтобы сдохнуть, эти зажравшиеся черти?! - она и спросила, и утвердила это.

Он с некоторым удивлением присмотрелся к ней. Как ему реагировать на подобную агрессию со стороны жены, которою в столь жёстком состоянии духа он ещё никогда у неё не наблюдал? Да, она могла, как и любой другой человек вспылить, поскандалить, иногда это позволяла себе даже по отношению к нему, но в очень лёгкой форме, больше похожей на намёки.  Его она опасалась на каком-то самом потаённом подсознательном уровне, и что-то, за годы совместной жизни, научило её, как вести себя с ним. Она уже давно не была той заносчивой студенткой, которая могла себе позволить отвергнуть его целых два раза и смаковать с такими же спесивыми подругам все моменты забракованного ею признания. А подкатывать именно к ней для него было огромной проблемой: как человек он презирал её и ей подобных, выросших в роскоши и лености, на уме у которых были сплошь тусовки, элитные клубы и «нафаршированные» мальчики. Если она кому-то и была интересна на тот момент, так это Паяцу, который со временим к ней, а если конкретнее — к её смерти, стал абсолютно равнодушен.

-С моральной точки зрения, даже большинство полицейских считают действия Толика оправданными — он убивал тех, кто, прикрываясь властью и огромными деньгами, оставались безнаказанными, совершив или совершая серьёзные преступления. Так уж устроенно наше общество — тотальная коррупция с правом унижения тех, кто с этим не согласен. - Он ведь подобрал правильные слова, чтобы её успокоить и быть на одной с ней волне? - Но с точки зрения правосудия он убил тех, кто формально был чист перед законом.

-К тому же убийство есть убийство, - усмехнулась она, вытирая слёзы и подливая себе текилы. Кажется, буря чувств пошла на убыль.

-Ну, как-то так, дорогая. - Он заставил себя погладить её по спине пока она, нагнувшись к столику, управлялась с бутылкой. Пусть выпьет, выплачется и примет суровую действительность.

-Никогда бы не могла подумать на Толика такое! - Она сделала пару глотков кактусовой водки — как он называл этот странный напиток прямиком из Мексики. - На кого угодно, но только не на него!

Она вздрогнула под его тёплой и тяжёлой рукой, остановившейся в процессе поглаживания на её изящной шее. Ещё мгновение — и он принялся бережно массировать основание её черепа. Он ещё никогда не считал её глупой, но и поводов подозревать его в чём-либо ни разу ей не подавал. Интересно, что у неё в голове? Можно ли её мысли пощупать, запустить в них руки, пошевелить в них пальцами? Давно ли она его подозревает? Нет, не в тёмных адвокатских делишках и не в юридических махинациях — что как раз существенно и увеличивает их зарубежные банковские счета — с этим она познакомилась ещё в юности, а уже с первого курса юридического основательно вникала во всевозможные схемы отмывания, вложения и управления теневым капиталом. Учителя же у неё были одни из лучших: папа — удачно затерявшийся в Мособлдуме аппаратчик, и мама — малоизвестный общественности юрист, успешно специализирующийся на госзакупках. Так что проверка легенды будущего зятя была предельно тщательной и не без подключения родственника из прокуратуры — отца всеми любимого Толика. Тогда диагностику своего выдуманного и ловко закреплённого документально прошлого он выдержал достойно и даже похвально — ещё раз убедившись, что компьютерное программирование и дерзкое хакерство будут неотъемлемой частью его двойной жизни. Но вот двенадцать лет совместной жизни — могут ли они, проведённые бок о бок с ним, выдать в нём истинного владельца его души?

-Осторожно, дорогой, задушишь! - взмолилась она. - Это уже не массаж!

Он отпустил её шею, оставив на ней чёткие отпечатки пальцев своей, по мужскому изящной, но тяжёлой руки.

-Да, прости, милая, задумался!

Он дотронулся до её плеча, чтобы обнять. Она вздрогнула и отстранилась в сторону бутылки с текилой, хотя её бокал не был пуст. Внутри него на мгновение вспыхнул свет и тут же погас. Она в отражении тёмного экрана огромного телевизора, благодаря удачно падающему свету, увидела, как на миг мужественно красивое лицо её мужа исказила гримаса свирепого отвращения. К ней. Ко всему связанного с ней!

-Ты простишь меня за то, что не смогла отказать себе выпить? - спросила она дрогнувшим голосом, боясь повернуться к нему лицом, или встретиться с его зловещим взглядом на чёрном экране.

Он не употреблял алкоголь ни при каких обстоятельствах, не одобряя даже его присутствия у себя в доме. В том же случае, когда жена хотела выпить, то он не возражал, если она это делала с подругами в каком-нибудь ресторане, в гостях, или в закрытом клубе. Но сегодня был особый случай, и он это понимал. Он не злился на неё за вонючую мексиканскую дрянь на своём кофейном столике из секвойи от именитого дизайнера. Столик, кстати, как и всю другую строгую роскошь в доме выбирала она лично и большей частью в Европе. Остепеняясь, она всё больше влюблялась в английские пейзажи, ирландские трамваи и музеи, немецкие замки и машины, в итальянскую городскую толкотню, во французский язык, в испанскую полуденную сиесту, так очаровательно переходящую в неизменно чудный вечер, с видом на берега греческих островов.

-Всё в порядке, милая, - его приятный, но бесстрастный голос показался ей незнакомым. - Мы все любили Толика.

«Любили?», - хотела воскликнуть она, непроизвольно отстранившись от него ещё дальше и расплескав при этом алкоголь из своего бокала по столику, дивану и ковру. «Толик ещё жив, он выкарабкается!», - кричало всё в ней. Из тёмного экрана телевизора, словно из разверзшегося перед ней Ада, на неё изучающе смотрел холодными глазами мужа кто-то совсем чужой. Ей прямо сейчас надо встать, взять бутылку и пойти на кухню! — решила она... Нет, лучше — в детскую — там безопасней!.. Или позвонить отцу и попросить его забрать её вместе с детьми к себе? Если отец приедет сюда, то ей будет легче собраться. Надо скорее бежать из этого дома, а вернее от того, кто зловеще-уютно расположился на диване рядом с ней.

-Дорогая, ты куда-то торопишься? - спросил он.

-Сильно устала. - Она старалась говорить спокойно, без дрожи и паники в голосе. - Хочу уже пойти лечь спать.

-Хорошая идея, котёнок. - С ней говорил не один, а два человека и два лица — за её спиной и в отражении экрана выжидающе наблюдая за ней. - Мне надо будет ещё поработать у себя в кабинете, а потом я присоединюсь к тебе в нашей кровати.

-Знаешь... - Она искала выход. - Я обещала нашей принцессе поспать эту ночь в её комнате, на диванчике. Ей опять снится что-то страшное.

Он презрительно усмехнулся — она этого не видела, но могла поклясться, что почувствовала это всем своим нутром, всей кожей своей спины, боясь, что он прикоснётся к ней снова. О чём он думал? За годы, прожитые вместе с ним, она впервые по-настоящему боялась его. Однажды дядя Володя, отец Толика, человек с огромным опытом прокурорской работы, сказал, с одобрением оценивая адвокатскую деятельность её мужа: «Наш Аркаша ужасно многолик и чертовски изворотлив как в манипулировании законом, так и мнением людей» - время от времени он с удовольствием за ним наблюдал в процессе работы. Так вот — она до сих пор не знает кто её муж, способный в спину смотреть звериным оскалом.

-Надо так надо, - согласился он. - Главное, чтобы тебе там было уютно и… безопасно.

Она, стремительней чем надо было, подскочила с дивана, и, не забыв про бутылку текилы, поспешила подальше от него.

-Вика, - окликнул он её.

-Да. - Она нехотя остановилась и заставила себя обернуться к нему. Он мило и ободряюще улыбался своей любимой, но немного уставшей жене.

-Не хочу тебя сегодня уже ничем утруждать, но в деле с Толиком и с его бывшей фирмой появилось ещё несколько моментов, которые тебе надо обязательно знать, особенно для набирающего обороты расследования. - Он со столика взял свой смартфон и стряхнул с него капли алкоголя. - Завтра утром, уже в семь, я тебе позвоню из офиса и всё объясню, а необходимые бумаги положу тебе на стол. Это всё ради нашего Толика. Хорошо?

-Отлично. – Она нервно кивнула и заставила себя улыбнуться в ответ. - Я всё сделаю так, как ты скажешь.

Происходило же то, что журналистка с подругами, Малкин в составе всей своей команды и ещё три девушки из эскорта Козина собрались на импровизированный корпоратив. Вечер выдался просто прекрасный! Давно старший следователь не чувствовал себя так уютно! Да, очень давно! Идею подбросила журналистка, сама позвонила и предложила посидеть где-нибудь компанией: ну, так вот видится ей их первое неофициальное общение. Старший следователь, недолго думая, предложил свою резиденцию. А что? - гулять так гулять! Играла приятная музыка, закуски были на высоте, бармен прекрасно справлялся со своими обязанностями. Гости шутили и смеялись. Хореев у окна в одиночестве пил водку. Гостеприимный хозяин улыбнулся своей собеседнице.

-Это чудовище уже на цепи, - не в первый раз заверил он журналистку. - И, скорее всего, уже не выйдет из комы.

-А жаль. - Очаровательнейшая женщина, одно из лиц одноликого телевидения под колпаком власти, разрешила хозяину подлить себе заморского вина. - Интервью с ним собрало бы громадную аудиторию.

-Не сомневаюсь. - Так же обслужив подругу журналистки, Малкин передал пустую бутылку официанту и подлили себе коньяку. - И что бы вы у него спросили прежде всего?

-Кто вы такой, кем вы ощущаете себя внутренне?! — вот мой главный, пусть и отдающий банальностью вопрос, - не раздумывая поделилась своими мыслями бойкая журналистка.

Старший следователь ещё раз с удовольствием для себя заметил, что его собеседница не только очаровательная, но и очень толковая женщина. Каждый отпил из своего бокала.

-Мелина, ты не хочешь побеседовать вон с тем скучающим господином? - Эрудированная журналистка указала на терзаемого внутренними противоречиями Хореева. Подруга, представленная и как ближайшая помощница, с фигурой топовой модели и награждённая выдающимися грудями самой богиней плодородия, а не пластическим хирургом, сморщила для приличия носик римской Грации. Верилось с трудом, что эта прелестная головка, кроме красоты, могла быть создана и для мысли.

-Кстати, - поспешил поддержать манёвр собеседницы Малкин, - этот человек — мозговой центр всей нашей команды! Он не только вычисляет убийц, но он их чувствует! У него...

-Да поняла я уже! - Сообразительная подруга-помощница поднялась со своего места и примирительно улыбнулась. - Общайтесь! - Отойдя от нашедших друг дружку утомлённых душ, она, немного поразмыслив, всё-таки пошла к Хорееву — ведь старшие товарищи не посоветуют плохого?..

-Она у нас просто умница! - похвалила свою спутницу бойкий эксперт по новостям. — Вот только с мужчинами ей не везёт.

-С такой-то внешностью? – искренне удивился Малкин, кивнув на соблазнительно-упругие бёдра и с нежными изгибами Венеры спинку редкостной красавицы.

-Вот на внешность эту и кидаются, - ответила именитая собеседница. - И в основном уже женатые, или доживающие свой век… меценаты. Молодое и упругое тело в совершенном по формам идеале – высшее искушение во все времена…

-Так уж устроен наш мир, - согласился Малкин и принял из рук официанта новую бутылку вина. - Ну вот, а теперь можно поговорить и о нас. У вас должно быть, есть ко мне вопросы? Профессиональные.

-Торопитесь покончить с делами и перейти к более приятным вещам? - Элегантная дама хитро прищурилась, от чего заставила забиться сердце своего собеседника ещё быстрее. Он ей нравился тоже: статный, привлекательный и умный мужчина, которому к лицу была не только проседь в густых и со вкусом уложенных волосах, но и обворожительные зелёные глаза – такие редкие у мужчин... И в этих глазах она боялась, но и очень хотела утонуть.

-Угадали! - Хозяин особняка поднял в честь своей гостьи бокал с коньяком.

Они сделали по глотку и переглянулись, словно не совсем уверенные в себе школьники на первом свидании.

-Вы ведь успели допросить убийцу перед тем, как у него схватило сердце? - Она постаралась предать своему тону дух светской беседы.

-Задержал его лично наш лучший оперативник, господин Козин, - старший следователь указал на энергичного опера в очередном дорогом костюме, развлекавшего тех, кто собрался у камина, - и допрашивали мы задержанного вместе с ним.

-О Кожухове, как о ловком и изощрённом адвокате, я слышала уже давно и даже один раз он промелькнул в одном из моих репортажей. - Журналистка поудобнее уселась на диване. - Знаю, что он владелец крупной юридической фирмы.

-С недавнего времени его фирмой владеет другой человек — его двоюродная сестра, - сообщил Малкин свежую новость.

-Надо же...

-Да, мы тоже были сильно удивлены. - Радушный хозяин изобразил это чувство густыми и выразительными бровями. - А знаете, кто муж его кузины? - спросил он и поняв, что его собеседница этого не знает, сам ответил на свой вопрос: - Адвокат нашего адвоката.

-Даже так?! - Журналистка была заинтригована. - Тогда здесь возникают новые вопросы: возможно он чувствовал, что скоро попадётся, или, входя во всё больший раж своего «хобби», у него всё меньше оставалось времени на столь серьёзный бизнес?

-Всё может быть, - согласился Малкин. - Как время появится у нас, поработаем и в этом направлении.

-А как он вёл себя при задержании и на допросе — ведь вы один из последних, кто видел его до госпитализации?

-Был ошарашен и напуган, - ответил следователь. - Но это могло быть и игрой, вы ведь сами знаете, что такие люди являются артистами высшей пробы.

-И он всё отрицал?

-А как же иначе! - Малкин ухмыльнулся. - Даже казалось, что он дезориентирован. Угрожал своими связями, как какой-то депутат районного созыва.

Репортёрша сделала пометки в блокноте и сверилась с другими записями. Ей решительно нравилось такого рода интервью.

-У вас на руках неоспоримые доказательства вины Кожухова — это всё очевидно и понятно. - Акула горячих новостей очаровательно щёлкнула ухоженными зубами. - А временную хронологию по убийствам Фёдорова и епископа, с привязкой к подозреваемому, следствие будет отрабатывать?

Хищник не меньшей весовой категории благодушно улыбнулся в ответ и поспешил заверить собеседницу:

-Генерал Бобров отрядил для этих целей целую следственную группу из нашей следственной бригады. И работать они будут по всем известным нам эпизодам.

-И о скольких идёт речь?

-Ну, кроме уже общеизвестных — хотя бы расчленёнка в «Артемиде».

-Так это тоже его рук дело?

-Это уже факт. - Хлебосольный хозяин, вновь подливая гостье вина в ещё далеко не пустой бокал, нежно поддержал её руку с напитком. - И на этот случай нас вывел как раз следователь Хореев, который уверен в своих выводах, умудрившись в одиночку наработать материала ещё на несколько эпизодов. Следак от Бога! И живёт, заметьте, - Малкин театрально понизил голос, - на одну зарплату.

Яркий профессионал острых вопросов с интересом присмотрелась к невзрачному следователю, крайне смущённому к нему вниманием своей сногсшибательной подруги. Та его о чём-то спрашивала и даже увлечённо слушала. Забавная сцена у окна заставила репортёршу взять в руки свой навороченный смартфон и запечатлеть столь выразительную картину в нескольких снимках.

-Как только всё немного успокоится, переведу его тут же к нам на должность повыше, - кстати поделился своими мыслями Малкин. - А то достойных своей работы людей совсем не осталось.

-И как такие кадры, в наше-то время, вообще удерживаются на своих местах? - риторически заметила собеседница старшего следователя СКР.

-Мистика — ведь понятно, что без неё здесь не обошлось! - то ли всерьёз сказал, то ли пошутил Малкин, но рассмеялись собеседники вместе.

Затем они с удовольствием ещё раз выпили.

-До меня тут дошли некоторые слухи, Вадим Петрович, - представительница самой свободной в мире и неподкупной прессы очень убедительно изобразила невинность на своём и божественно-прекрасном, и задумчиво-выразительном лице, - что все жертвы адвоката-убийцы были клиентами его юридической фирмы, как теперь оказалось — уже бывшей...

-Странно, что тот же столь осведомлённый источник не сообщил вам о переделе фирмы.

-Это было анонимное послание, - тут же призналась журналистка. - Честно! И если это опубликуем не мы, то это сделают другие. Вы ведь сами всё это понимаете...

-Да, про тайну следствия уже давно никто не думает.

-Не в подобных информационных масштабах, Вадим Петрович.

-Да, я всё понимаю, Татьяна Дмитриевна. - Старший следователь, как бы невзначай, нежно проведя своим сильным пальцем по отозвавшейся трепетом руке собеседницы, поспешил откинуться на мягкую спинку кресла – такие лакомства необходимо откусывать самыми малыми кусочками. - И вы правы — из группы, занимающейся проверкой юрфирмы - не без сотрудничества со стороны её новой хозяйки - мне доложили о том, что не все, но некоторые основные жертвы нашего маньяка были их клиентами — отсюда и понимание того, откуда у нашего убийцы столько информации на свою добычу. А фирма известная и влиятельная... была...

-Отнюдь, господин следователь! - Её большие и вдруг во всей мере отразившие внутреннюю страсть глаза, заставили собеседника сглотнуть. - Такие события могут стать для кого-то и мощной рекламой.

-Ну, да, всякому - свой креатив.

Каждый пригубил свой напиток.

-Что за человек адвокат нашего маньяка? - Как бы не щекотали живот крылышки бабочек, но последний вопрос она должна была задать — делу время, потехе час.

-Не поверю, что вы не пробивали его по своим каналам.

-Совершенно верно, Вадим Петрович. - Красивые пальцы состоявшейся женщины заскользили по экрану смартфона. - Ветров Аркадий Андреевич, также владелец юридической фирмы, успешный, опытный и ловкий адвокат по уголовным делам, да и в плане юридических услуг у него хорошо востребованная команда. Один из моих коллег, по работе пересекавшийся с ним лично, сообщает, что несмотря на все его замечательные адвокатские качества, это — очень мутный тип с обширными связями и во власти, и в преступной среде. В решении поставленных перед собой задач не брезгует самыми грязными методами для их решения. Перечисляя грехи данного человека, мой коллега задаётся вопросом — как данная личность до сих пор находится на свободе?

-А коллега в состоянии доказать хоть одно из своих обвинений?

-Этим я ещё не интересовалась.

-А мне вот, когда я стал интересоваться данной фигурой по своим каналам, поведали совсем недавно одну занимательную историю. - Малкин не стал отказывать себе в небольшой, но многозначительной паузе.

-Даже так?! - Собеседница проявила этикет слушателя.

-Что вы сейчас услышите — не для записи. Хорошо?

-Как скажете. - Губы женщины тронула улыбка доверия. - На данный момент у меня материала больше, чем надо.

Хозяин загородного особняка подлил им напитков, на мгновение приблизившись ближе, чем надо к даме и одним чувственным вдохом впитав в себя её аромат.

-Пару лет назад один из сотрудников областной прокуратуры, как кажется — по поручению противоборствующих на тот момент сил большого бизнеса, бросился резво копать под нашего натурального адвоката дьявола - синьора Ветрова. И вот этот советник юстиции подключил к этому делу своего надёжного следователя, проверенных оперативников, запустив, так сказать, машину правосудия. Ему, как и вашему коллеге, противозаконные махинации адвоката виделись очень ясно и вполне доказуемо. Всё прошло быстро и гладко и суд признал обвиняемого виновным по всем предъявленным пунктам, щедро отвесив тому десять лет каторги с конфискацией не малого, доложу я вам, имущества.

-А почему тогда он на свободе? - искренне удивилась журналистка. - Какая-то амнистия?

Хозяин дома весело рассмеялся, довольный произведённым эффектом.

-Судили не его, а этого самого заместителя прокурора, - пояснил Малкин. - А обвинительную базу предоставил господин Ветров. В вышестоящую – в Генеральную Прокуратуру.

-Суровые игры!

-В таких поединках, противника нужно выбирать максимум в своей весовой категории, но никак не тяжелее и опытней. - По тону старшего следователя было предельно понятно, что он говорит о том, в чём разбирается предельно хорошо. - Поскольку за каждым из нас всегда найдутся такие грехи, которые Бог, может быть, и простит, но не Генеральный Прокурор.

-И этот человек будет защищать вашего подозреваемого…

-Ну, здесь уже скорее Ветров не в своей весовой категории. - Старший следователь прищурился с уверенной хитрецой в по-мальчишески озорных, но в то же время и по-взрослому пытливых глазах. - Вижу, он вас заинтересовал не меньше маньяка, Татьяна Дмитриевна.

Журналистка подцепила специальной вилочкой кусочек альпийского твёрдого сыра, поднесла к лицу и втянула в себя его неповторимый аромат, уносящий к цветущим лугам Баварии. Хозяин дома точно знал, что подавать к терпкому красному вину с немецких гористых виноградников, любующихся тихими водами Рейна.

-Такие личности заинтригуют любого журналиста, дорогой Вадим Петрович. - Женщина ещё раз разбавила послевкусие чудесного вина кусочком выдержанного сыра. - Вы ведь от меня тоже чего-то хотите, господин эксперт по допросам? Некой профессиональной услуги?

Малкин с удовольствием потёр свой волевой подбородок, так же привлекавший умных и разборчивых женщин. Но сегодняшняя его гостья в плане эрудиции заслуживала наибольших похвал.

-Если вы согласитесь, то я буду настаивать, чтобы в этой нашей к вам просьбе содействовали нам не вы, а хотя бы тот же ваш коллега, уже поработавший с материалами на Ветрова.

-У вас на него что-то есть, именно по делу Кожухова?

-Абсолютно ничего, поверьте. - Малкин покачал головой и развёл руками. - Но наш мозговой центр, господин Хореев, каким-то своим сверхъизвилистым квантовым сознанием уверен, что Ветров здесь как-то замешан. Вашему боевому коллеге мы подкинем для работы пару очень интересных идей, касающихся и этого дела и как раз-таки самого Ветрова. Мы не хотим спугнуть его своим вниманием, но видим необходимость напрячь его, заставить нервничать посредством той же статьи, освещающей данное следствие и бросающей тень на него, как адвоката, с прицелом на то, что он, запаниковав, сделать хотя бы одну ошибку.

-Насчёт моего коллеги я вас огорчу — не в моих правилах подставлять других. - Во взгляде журналистки читался вызов. - Но если у вас в планах затеять опасную игру, то я от вас уже тем более не отстану! Ко всему прочему, наводить жути на предмет моего внимания – мой конёк!

-Так вы, в довесок ко всем вашим положительным качествам, ещё и смелая женщина!

-А иногда я не против и грубой силы, господин проницательный сыщик! – Гостья, не без намёка во вспыхнувших чувственностью глазах, дерзко улыбнулась, позволив вновь дрогнуть жаждой желания своим полным губам.

Хозяин вилы поперхнулся обжёгшим страстью коньяком.

-Было бы здорово! - Девушка уже приметила как раз освобождавшийся удобно расположенный у огня столик.

-Это мы хорошо вошли! – оценила ситуацию её спутница, имея в виду число желающих провести время в этом заведении.

К ним тут же подошёл официант и предложил меню. Обе женщины тотчас заказали сперва по капучино с двойным эспрессо, а потом уже обратились к перечню местного ассортимента еды, возводимой в кулинарное искусство художественной мыслью местного повара-художника.

-Своим выбором не хочу снова стеснять твоих вкусовых предпочтений. - Людмила Николаевна вновь подбадривала девушку не заострять своего внимания на обилии овощей в пищевом рационе её старшей подруги.

-Тогда я закажу салат с лососем и печёночный паштет для свежего хлеба. - Улыбнулась Настя и ко всему этому попросила сока.

-Хороший выбор, Настенька! - похвалила её спутница, ни разу не запутавшись, перечисляя официанту, в названиях своих, чисто овощных изделий. Вечером, объяснила она, свои гастрономические условия в её возрасте и комплекции ставит фигура. - Радуй себя возлияниями, когда есть и желание, и возможность, - посоветовала она.

На время их внимание приковал живой огонь в камине из массивного гранита и стекла, преломляющего за собой словно хрусталь языки запертого пламя. Крепкий капучино бодрил мозг скорее своим остро-карамелевым и с грубой прожаркой ароматом, нежели кофеином. За целый день они обговорили многое, но ещё немало осталось того, к чему они, общаясь, подходили постепенно.

-Интересно, - нарушила молчание Людмила Николаевна, - Серёжа сам придёт к тому решению, которое так удивительно свело нас с тобой?

-Думаю, у него есть все необходимые для этого качества, - ответила Настя, нисколько не льстя своему молодому человеку.

Недалеко от них находилась барная стойка, на заднем плане которой, с приглушённым звуком, мерцал большой телевизор. Жидкокристаллический экран вспыхивал набирающими всё большие обороты главными новостями — арест маньяка и всё с ним и этим связанное.

-Этот убийца, - произнесла мать Сергея, кивнув в сторону телевизора, - ты очень подробно его описала. Сергей рассказывал, - ответила она на вопросительный взгляд девушки. - Как у тебя это получается?

-Думаю, что перечиталась психологией и психоанализом, - ответила Настя и невесело улыбнулась. – Видимо поэтому мне всё время не даёт покоя одна очень важная деталь... - Девушка не знала — стоит ли начинать?

-Можешь со мной поделиться, если хочешь, - подбодрила женщина новую подругу.

-Немного изучив в интернете человека, которого задержали как известного маньяка, я сомневаюсь, что это — тот самый тип убийцы, который я себе представляла, - выпалила девушка то, что её мучило с того самого момента, как она сделала для себя выводы о Кожухове А. В.

-И в чём твоё главное сомнение?

Девушка задумалась. Можно ли назвать твёрдым убеждением то, что она чувствует думая, или видя человека, размышляя о нём и его поступках? Где проходит грань между ходом мысли и движением души, где реальность материи расходится с призрачностью духовности?

-Это сомнение — в моих внутренних ощущениях, интуиции, - ответила она. - Я просто чувствую это, подсознательно. Впитывая в себя образы поведения того или иного человека, язык бессознательных символов в его поступках или преступлениях, уже в моём внутреннем, далёком и бессознательном возникает определённый образ той или иной личности, узнаваемый мной не по чертам лица и фигуре, а по его сущности, что ли… Словно на мгновение открывается бездна его бессознательного, плотно и многослойно окутанное всей его жизнью, его действиями, и я могу заглянуть туда уже своим, настроенным на него, подсознанием, что ли...

Кельнер, на удивление скоро, принёс заказ и умело и со вкусом расставил блюда на столике.

-Своего рода - «коллективное бессознательное» от Юнга, открывающее свои пути и дорожки тем, кто способен и готов построить по ним психоаналитические карты, - неожиданно мать Сергея выдала в себе знатока психоанализа. -  А мне вот всё надо непременно разумом практики и опыта познать, не отрываясь от действительности, - поделилась она, слепо провожая взглядом официанта и на мгновение, но очень глубоко задумавшись о прошлой, но всё ещё близкой к сердцу боли. - Тот человек отнял у меня веру в чувства. - Она имела в виду отца своего единственного сына. Осеклась. Спохватилась: - Но это не значит, что я не верю в духовно-интуитивные возможности. Прости. - Она погладила руку девушки. – Значит, ты думаешь, что ваш демон Астарот до сих пор на свободе, несмотря на все те неопровержимые доказательства, о которых уже известно?

Настя хотела попробовать принесённое ей блюдо, но передумала и отложила вилку.

-У меня нет всей информации, которой располагает следствие, поэтому я не могу объяснить всё происходящее с технической точки зрения, «что-то» опровергнуть «чем-то». - Настя залпом допила капучино. - Но те силы подсознания, которые заставляют меня чувствовать: некие флюиды, или духовная энергетика — можете даже сами придумать название — но эти, таинственные даже для меня силы, заставляют осознавать происходящее совсем по-другому, нежели это преподносится в новостях. Поверьте, Людмила Николаевна, я сама хочу, чтобы всё это уже закончилось…

Мать Сергея понимающе покачала головой, вздохнула и предложила следующее в их неформальном расписании:

-Давай-ка всё-таки поедим и переведём немного наш подуставший дух.

Кричащую ещё о нерастраченном энтузиазме шеф-повара красоту закуски пронзили остывшие вилки. Свежий салат похрустывал, рыба отвечала свежестью и вкусом, а ягодные напитки с алкоголем и без сообщали о своём достойном происхождении и гордым отстранением от концентратов и глютамата. Оказывается, в совсем немаленьком и хорошо посещаемом кафе на набережной звучала ненавязчивая музыка; с положенным столице достоинством порхали официанты; бармены смешивали то, что и в отдельности имело достойную марку.

Маньяк, хотя, как оказалось, и был на свободе, но, пожалуй, где-то далеко отсюда. Дамы поели с должным заведению аппетитом. Принесли десерт. Женщина постарше попросила ещё вина.

-Как тебе здесь? - спросила она.

-Не моё, - призналась девушка и немного покраснела. - Мне бы что-нибудь попроще. – Она рассмеялась, прислушиваясь к своим желаниям. - А ещё лучше — на кухне, по-домашнему!

-Но держишься ты неплохо, - похвалила и рассмеялась в ответ мать Сергея.

-Стараюсь!

Неожиданно к их весёлой компании присоединился Сергей. Он не смог, да и не старался скрывать, что очень рад видеть двух любимых женщин в прекрасном расположении духа и главное — в явном взаимопонимании. За весь такой тяжёлый и измотавший его день он наконец-то смог облегчённо вздохнуть и счастливо улыбнуться.

-Привет! - Он позволил себе обнять их обоих.

-Устал? - спросила мать.

-Только не для вас! - заверил сын. - Новость слышали? - Он сел поближе к девушке.

-Последние полдня нам как-то было не до новостей. - Мать заговорщицки улыбнулась. - Но что-то вон там, - она указала в сторону телевизора, - назойливо мелькает.

Подошедшему официанту Сергей заказал зелёный чай.

-Выпитым за сегодня кофеем я сыт месяца на два, - объяснил он свой выбор.

-Что за новость? - Нет, мать не концентрировала внимание на себе, наоборот - подталкивала сына к девушке — ведь это была их тема. Наверное?

-Не так давно от нашего маньяка произошёл новый выброс в интернет, - сообщил Сергей. - Фотографии тел убитых им других жертв, числившихся пропавшими, и вся их мерзкая подноготная - догонку.

-Но его ведь арестовали ещё утром, - напомнила мать.

-Начальник отцовской охраны, имеющий связи, говорит, что эти данные были заложены в компьютере убийцы таким образом, что если в него войдёт чужак, то они автоматически разойдутся по интернету, - объяснил Сергей и принял от официанта большую чашку с чаем. - Скорее всего, что этот промах полиции объявят официально, чтобы не пугать население.

-Его избранную часть, - поправила Настя.

-Точно! - согласился Сергей. - Как докладывает всё тот же шеф моего конвоя: любимцы публики, только успокоившись, крайне сильно напряглись, и по новой постигший их ужас вылился в кучу заявлений и сотрясений воздуха.

-Похоже, именно поэтому на экране так хаотично мелькает столько знакомых физиономий, - прокомментировала свои наблюдения Людмила Николаевна и тут же ошеломила сына: - Ты знаешь, Настя думает, что их страхи не напрасны. - И взяла в руки бокал с недопитым вином.

Сергей не смог скрыть ни удивления, ни недоверия к такому заявлению. Но всё-таки уточнил, уставившись на Настю как на диковинку:

-То есть, настоящий Астарот на свободе?

-Не утверждаю целиком и полностью, но так мне видится, - ответила девушка, разведя руками настолько, насколько была убеждена. Получился забавный жест скромничающего рыбака. Все невольно улыбнулись

-Сильно, - резюмировал Сергей и добавил: - Кстати, его уже везде называют «инквизитором». После убийства епископа-извращенца.

-Что ж, такое ёмкое имя, да и само понятие, нашло своего героя, - обобщила Людмила Николаевна ещё одну новость. Видать, она вовсе не осуждала этого человека.

-Ты с помощью Сети успела изучить задержанного адвоката, - заключил Сергей.

-Пришлось работать с тем, что есть, ведь на его допрос меня не приглашали, - подтвердила его вывод Настя. - Совсем другой человек, иная энергетика. Но я могу и ошибаться, ведь, как я поняла из новостей, о его вине говорят неопровержимые доказательства.

-А ты пока не ошибалась. – Сергей, сделав ещё один глоток чаю, наконец-то понял, чего в нём не хватает и досыпал ещё сахара.

Но сомневался он и это было написано на его лице. Прямые доказательства, собранные по горячим следам, аннулировали любые чувства. Начальник охраны, весь день не выпускавший из рук телефон, достаточно глубоко погрузил его в развитие этого дела. На помощь пришла мать Сергея.

-Всё это как-то влияет на то, что хочешь дальше делать ты? - спросила она, допив вино.

-Да ни как, - ответил Сергей и улыбнулся Насте.

-Тогда допивай свой чай, - предложила она, - и пойдёмте гулять. 

В узком кругу близких к нему людей Толик, этот маститый адвокат, просто обожал рассказывать о своих победах — простачках, удавленных в петле мастерски обыгранного закона.  Это было до боли в печени безобразно и до дурноты в кишках отвратительно. Толик смердел, но никто этого не чувствовал, его лицо всё больше разлагалось в уродское месиво, но никто этого не замечал. У его отца — уважаемого прокурора на пенсии было две в гнойных язвах головы, которые часто грызлись между собой, но в едином порыве поносили всё чуждое их особому мировоззрению, подбирая веские слова и без устали находя необходимые причины для торжества своих жизненных принципов; и главный принцип был один на всех — вдрызг упиться своим превосходством над прочей серой массой людишек, используемых лишь для поддержания комфорта своей жизни избранных небожителей. Они все мечены дьяволом и только смерть их плоти вернёт их внутренних демонов обратно в ад.

Зазвонил мобильник — с докладом торопился один из оперов из команды Малкина – Гена Степанов. Он взял трубку, выслушал. Отключился. Кроме найденных отпечатков Кожухова в его кровавом убежище с кучей трупов и прочими вещдоками, нарисовалась ещё одна неприятная, но не болезненная новость — у них появились подозрения, что Кожухов принял намеренно некий препарат для симуляции проблем с сердцем. Для чего именно — пока не решили, но вариантов много. Хореев — хороший следователь, и если Паяц тут же требует его смерти, то он сам видит этого человека объятым холодным огненным пламенем — эти люди не в его власти, они — дыхание богов. Смерть личностей, подобных Хорееву - всегда запускает цепь непредвиденных событий, удобных для ненасытных чудовищ самого Молоха.

Снова звонок — пятая, по счёту, жена Кожухова, уже в который раз пытается с ним связаться. Пришло время выслушать и её — она ему ещё нужна для дела, — да хотя бы утолить изматывающий всех голод Паяца:

-Да, Юля.

-Аркадий! – Идеальная, в плане похоти, плоть, с некоторыми задатками разума. - Что мне делать? Репортёры не дают прохода. - Но это её скорее радует. - И никто из друзей не хочет говорить со мной. - Но это, пожалуй, вызывает у неё недоумение, нежели печаль. - Только полицейские постоянно задают непонятные вопросы. – Поверь, дорогая - муки бессилия в получении от тебя ответов, были выпущены в этот мир терзать не только головы правоохранительных органов. - А деньги! Аркадий! Деньги! Полиция заморозила все счета и ни на одной карточки нет бабла! Я просто в шоке!

-Как дела у Толика? - задал он контрольный вопрос.

-Откуда я знаю? - Её удивлению не было придела. - Он ведь не звонит! - Она вообще понимает, что такое кома?

-Тебе что-то надо? - предупредительно-вежливо спрашивает он.

-Как я могу получить наши деньги? - Она на взводе, её длинные красивые пальцы в отчаянии сжимают кастомизированный айфон, а ухоженные ноготки скребут его дорогой, инкрустированный платиной и бриллиантами корпус, полноватые, идеальной формы губы не решаются оторваться от экрана. Её телефон на прослушке, но откуда ей это знать?

-Я могу тебе одолжить. - Он хочет прокрасться в её сознание. - Мы ведь всё-таки друзья.

-Ты так думаешь?.. - она даже знакома с некоторыми нормами приличия.

-Ты не будешь мне ничем обязанной...

Пауза. Вроде как приличия.

-Я могла бы к тебе подъехать...

-Без проблем. - Он даже рад такой услуге! - Только скажи мне - я ведь всё-таки адвокат твоего мужа — что конкретно хотели знать люди из полиции? - Он не стал заморачивать ей голову всякими там дознавателями, следователями, оперативниками, поэтому просто – из полиции.

-Ой, много чего, Аркадий. - Припоминая, она тяжело вздохнула. Его же интересовал на данном этапе всего один вопрос. - Всё им надо было знать!

-Да, они в этом мастера, - с ноткой участия подтвердил он. - Особенно на чём-нибудь одном могут сильно зациклиться. - Он должен влезть ей в голову и дёрнуть за правильную нить! - А было такое, что ты так и не смогла вспомнить? - Те, кто их слушает, должны услышать то, что подтвердит даты на документах — этот разговор должен будет быть приобщён к делу. А то, кто его знает — вдруг главная свидетельница сгинет где-нибудь на просторах малой родины? Дура дурочкой, а где-то может что-то не сойтись и поэтому она для него — опасная свидетельница...

-Конечно! – Скрипучие колёсики её сознания попали в приготовленную колею нужной ему мысли. - Им очень надо было знать: когда Толик переписал свою контору на Вику — твою жену? А...

-Ну, ты что, Юленька! - Не дал он ей продолжить. - Мы ведь это ещё все вместе в ресторане на Арбате отмечали! - Это было через неделю после той даты, которую он задним числом заверил у нотариуса. В ресторане же сидели в тот раз по поводу завершения одного совместного с Толиком дела. Юля появилась там с подругой уже хорошо заправленная коксом. - Ты по такому поводу даже подружку привела! Было очень весело! Толику очень понравилось, как ты, набравшись смелости, пыталась станцевать для него двойной стриптиз с подругой!

-Да, точно! - Не зря эти прекрасные телеса носили изящную головку, хотя бы с намёками на извилины. – Толик сильно хохотал, а потом, во время тоста, сказал про дело: как груз с плеч. Одни проблемы были с этой конторой, знаешь! Вот он от неё, наверное, и избавился! - Она сказала это! Она твоя, Паяц! - А как Вика — справляется?

-Я рядом с ней, Юля.

-Ты такой классный!..

-Я сейчас же пришлю к тебе курьера с «заправленной» карточкой...

-Ой, даже так! - Даже в телефон было слышно, как она запрыгала от счастья. – Я у себя дома!

Посетить своих провинциальных родителей он ей посоветует при скорой личной встрече, без свидетелей. Паяца надо кормить. Её лицо — он его не видел — дымка — заблудившееся в этом мире дыхание безликих душ.

Он устал и чувствовал, что необходимо сделать короткий перерыв. Закрыл глаза, не слыша ни требовательного сигнала телефона, ни стука в запертую дверь. Он захотел раствориться и в этом, вдруг ставшим материально ощутимом воздухе суетного мира и в противостоящей ему и нахлынувшей на него вдруг бездне вечности...

Вся его внутренность озарилась светом подобно вспыхнувшей звезде. Обнажившая всю свою подноготную назойливая реальность, не удержавшись давно уже мёртвой плотью за его сознание, в страхе отступила. Покой окутал всю его сущность. На свет вышел Он, чтобы прикоснуться к каждому, успокоить всякого к Нему обратившегося. Здесь всё приобретало истинный смысл, и даже его детские страхи не были забыты, но были преданны утешению. Его любви хватит на всех, а силы, питаемые истоками мироздания, доступны каждому. Прими надежду, всяк сюда входящий... Даже Паяц застыл - вновь побеждённый пламенем бессмертия...

Одно мгновение — но его хватило, чтобы всё, беспорядочно до этого загромоздившее его разум, вновь обрело смысл и образный строй.

Он нажал кнопку и дверные замки бесшумно открылись.

-Входи, Захар, - пригласил он помощника по внутренней связи с динамиками в приёмной после того, как тот постучал в дверь во второй раз.

-Вы хотели меня видеть?

-Суд принял решение заключить нашего клиента под стражу. - Что за клиент, объяснять было не надо — о нём гудела вся столица.

-Оперативно, - подытожил сотрудник. - Вместе с комой?

-Вот это вот ты в суде и уточнишь, если ещё успеешь до закрытия. - Он сделал вид, что шутка подчинённого ему понравилась. Но судья, пусть и прикормленный, ждать долго, и вправду, не будет. - Но сперва в больнице, где он находится, оформишь для суда все бумаги о его состоянии и вместе с ними отдашь вот эти вот все документы, которые я для них уже подготовил.

-Дело будет самым громким, Аркадий Андреевич!

-Если наш клиент вернётся к нам из мира грёз, - согласился он. - Никаких контактов с прессой, Захар! - Голос шефа приобрёл стальные нотки. - Ты это понимаешь?

-Даже — очень. - Помощник взял бумаги. - Но они уже возле наших дверей, если что...

-Относись к этому, как к дармовой рекламе, - посоветовал он. – И не забывай улыбаться — ты фотогеничен.

-Тоже вариант, шеф.

Помощник вышел. Его гниющие многометровые черви, пожирающие его лицо, уползли вслед за ним.

Он снова включил монитор компа, через специальную программу вошёл в компьютер в своём убежище, оккупированном сейчас злодеями при исполнении. Никто даже не подумал отключить его от «царства безграничных возможностей», не то, что обесточить. Кто-то даже методично его исследовал — скорее всего кто-нибудь из полицейских техников. Но это он знал и так — скрытая в одном из углов камера с высоким разрешением охватывала почти всё помещение, а упрятанный среди потолочных панелей микрофон давал объёмный звук. Запись шла всё через тот же компьютер со скрытым питанием — если кому-то придёт в голову вытащить вилку из розетки - и выбрасывалась через беспроводную сеть. Попозже он просмотрит всю запись целиком — а, кому это не интересно?! Сейчас же он сделает с этого компьютера мощный выброс всевозможных данных, пока его не забрали с собой криминалисты. Это будет последняя, так сказать, протестная акция, наконец-то пойманного маньяка, сработавшая, типа, через активированный код после проникновения чужаков (полицейских техников в данном случае) и жахнувшая долгожданным компроматом в Сеть, и большей частью — в проверенные рупоры сенсаций. Выброс обнаружится, но без каких-либо следов извне. Именно этот компьютер для следствия хороший вещдок — там много сфабрикованных ниточек, ведущих к бедному Толику. 

Лучшая бригада криминалистов уже на месте, всюду видны свои люди, понятые, чекисты тоже здесь, но сохраняют дистанцию, и это всё придаёт старшему следователю Малкину ещё больше уверенности в своих силах, добавляя рабочего вдохновения и осязаемой власти. Ради этих моментов и стоило ещё оставаться на службе. И он понимал, что всё это — ошеломляющая энергия агрессии незаурядного убийцы. Это он их всех здесь собрал, брызнул искрами своей идеи в их глаза, трубит о себе посредством слетевшихся сюда журналюг на всю страну, из неказистой угловой пристройки творит себе памятник соблазняющего воображение ужаса.

Козин только на мгновение задержался на парковке перед оцепленным несколькими нарядами полиции зданием — ему не терпелось заглянуть во внутрь, обнюхать каждый уголок логова хищника, перекинуться словами с уже работающими здесь во всю коллегами. А Малкин, выйдя из машины, немного постоял, закурил, в который раз огляделся. Журналистов всё прибывало и прибывало. Чекисты определённо что-то замышляли. На дороге образовалась самая настоящая пробка — любопытство заставляло многих сбрасывать скорость и выворачивать шеи в сторону полицейских кордонов и облепивших их репортёров с камерами, микрофонами, фотоаппаратами и загадочной жестикуляцией. Но старший следователь словно отстранился от всего этого суетного и бесполезного фона. Он впитывал в себя совсем недавнее присутствие здесь самого настоящего инквизитора, облачённого в огонь неминуемого правосудия... Да, Хореев точно заразил его своей философией жизненной энергии... А вот, наконец-то, и он сам — неуверенно пытается пробиться через жёсткий полицейский заслон — ведь сюда съезжаются все начальствующие шишки, что заставляет постовой контингент нести службу на отлично. Малкин подошёл к оцеплению.

-Он со мной, — это был голос, акцент начальника.

Взъерошенный Хореев сразу оказался по другую сторону жизни.

-Господин Малкин, как вы прокомментируете госпитализацию подозреваемого? - Кто-то из репортёров узнал его. А это обращение к нему было словно сигналом для других стервятников сенсаций — на него сразу же нацелился целый рой камер и микрофонов.

По узнаваемому лицу журналистки известного канала было понятно, что ответа она не ждёт — не та страна и не те люди.

Но Малкин повернулся к красивой и не без шарма эрудиции женщине. Привыкший к колкости коллеги Хореев поспешил весь превратиться, хотя бы в немое извинение перед прессой. Но старший следователь приятно и даже как-то по-буддистски улыбнулся, и внятно ответил репортёрше:

-Задержание для виновного — огромный стресс для его организма. - Малкин не взглянул ни в одну из камер — он обращался к заинтересовавшей его женщине: - А страх способен не только разгонять сердца, но и останавливать.

-А, может, это вы его так напугали? - вякнул какой-то хилый писака с деловито зажатым в руке смартфоном, вместо микрофона.

Тень Будды, как заметил Хореев, помедлив, всё же ещё раз пала на образ старшего следователя СК. Из внутреннего кармана он достал личную визитку и протянул улыбнувшейся ему в ответ репортёрше. Это значило — эксклюзивное интервью.

-Ваше сердце ведь не остановилось? - спросил он очаровавшую его даму.

-Ещё бьётся, - не для камеры ответила та, очень женственным жестом принимая приглашение из сильных рук подтянутого и с неотразимым обаянием зрелости мужчины.

Хореев осторожно коснулся локтя начальника, становясь, таким образом, своеобразным прощальным жестом полковника всем присутствующим. Следователи одновременно отвернулись от пытливых глаз толпы и не спеша пошли в сторону места преступления.

-Чудо! – мечтательно произнёс Малкин, продолжая светлеть лицом.

-Простите - что, Вадим Петрович? - растерянно поинтересовался Хореев, взъерошив свободной рукой и без того взлохмаченные волосы, а во второй пытаясь удержать ноутбук со свисающими с него проводами и какими-то бумагами поверх него. 

-Сказочная женщина, говорю, Виктор Андреевич.

Хореев, подтянув провода, которые уже волочились по земле, не знал, что ответить человеку, внезапно окунувшемуся в омут романтики.

«Угу» - промычал он то ли соглашаясь с шефом, то ли подкрепляя свою борьбу со змееподобными кабелями.

-Не поверите, Виктор Андреевич, но я словно очнулся от долгого и мучительного сна, - почти восторженно поделился Малкин и снова зачарованно остановился рядом со злополучным зданием. - Сколько лет в тумане суеты и ложных надежд! Я даже перестал верить в этот волшебный миг — нового обретения души... Вы ведь меня понимаете?

Скромному и невыразительному следователю пришлось слегка задуматься, чтобы хоть как-нибудь проникнуться чувствами начальника, ступившему на зыбкую тропинку духовного перерождения. Осенить себя флюидами романтизма ему решительно мешали мысли о деле, по которому они здесь оказались. Ещё ему крайне важно было вычитать из копий допроса то, о чём его коллеги без него наговорили с подозреваемым.

-Вам понравилась репортёрша? - сухо поинтересовался Хореев только потому, что спросить что-то всё же надо было.

-Намечаемый судьбой сегодняшний вечер в обществе этой прекрасной женщины, - Малкин улыбнулся и уставился на коллегу так, словно впервые его увидел, - всего лишь следствие того, что случилось со мной по дороге сюда.

Хореев уже внимательней посмотрел в глаза шефа — они горели внутренним жизненным импульсом, ну, и немного гормональным безумием. Было заметно, что полковник расцвёл и физически: раздвинулись плечи, распрямился стан — прямо привлекательный мужчина средних лет; почти другой человек чем тот, с которым следователь знакомился не так уж и давно.

-Вы действительно выглядите иначе — в лучшую сторону, Вадим Петрович, - без грамма лести выдал свою оценку коллега, и, вспомнив их недавний разговор о вцепившейся в командира всеми зубами депрессии, подтвердил намечающийся положительный диагноз: - Оживаете!

-Так оно и есть, дорогой мой Виктор Андреевич, - подтвердил обретший вкус к жизни человек. - Я очень рад, что вы меня понимаете. -  Малкин вдохнул полной грудью, а потом скомандовал, скорее себе самому: - А теперь — за работу! Облагородим себя созидательным трудом!

Они вошли в выломанную с корнем входную дверь. Главное помещение бывшего цветочного магазина выглядело так, словно к нему не прикасались с тех самых пор, как перестали здесь продавать цветы, и спешно закрылись на неопределённый срок: давно засохшая и в беспорядке разбросанная по прилавку, полкам и полу зелень, старые цветочные горшки, запылившаяся пластиковая имитация флоры.

-Сюда, - позвал Козин следователей, выглянув из подсобки.

Вот здесь-то вот, за тяжёлой, из сплошного и толстого металла дверью, всё выглядело куда интереснее, а свет мощных ламп на потолке просто сам просил заглянуть в каждый угол: огромный, как на скотобойне, из массивной нержавейки и занимающий весь центр своеобразной аудитории разделочный стол; из той же нержавеющей стали просторный умывальник (Малкин видел такие на кухнях больших ресторанов); рядом намотанный на барабан шланг; несколько распахнутых настежь шкафов из прочного пластика с инструментом и ещё чем-то; рабочий стол с компьютером и папками с документами; большая морозильная камера в углу; и всё это «завёрнуто» в белый кафель с большим сливом воды по центру. В дальнем углу была ещё одна массивная дверь из прочной стали, ведущая, скорее всего, во двор. Везде уверенно и профессионально работали люди — большей частью криминалисты и техники с уже включённым компьютером и вторым телефоном-предателем маньяка.

-А этот человек, как ни как, от души постарался в обустройстве студии для своего хобби, - чуть слышно прокомментировал Малкин.

-Ага, - согласился Козин. - Результат в морозилке.

Автономная морозильная камера во весь рост человека, так же большей частью использующаяся в гастрономии, где-то в шесть квадратных метра, подключена: гудит, морозит. Козин открыл дверь и включил свет. Пять-шесть мужских и женских трупов, подвешенных на крюках за ахилловы сухожилия.

-Словно туши животных, - прокашлявшись заметил Хореев.

-Со всех трупов сделали фотографии, сняли отпечатки: личности двух жертв уже сумели установить, - сообщил Козин. - Первый — Сергей Воскресенский, певец ртом, и Птицын — телеведущий.

-На вскидку, Андрей, - спросил Малкин, - какие за ними грешки?

Козин долго не думал и, захлопнув дверь морозилки, ответил:

-Певец популярен не только за песенки, но хорошо известен в гейских тусовках, очень красиво пропагандирует разврат среди молодёжи, безумно востребован на закрытых вечеринках сверхбогатой публики, был. Птицын, сами знаете — ярый телевизионный пропагандист, публичный лицемер. - Опытный опер кивнул в сторону стола с компьютером. - Там, думаю, нароем намного больше, если брать во внимание одержимость фактами нашего адвоката-маньяка.

К ним подошёл Степанов — опер из команды Малкина, который в составе мобильной группы прибыл сюда первым на «зов» телефона задержанного Кожухова.

-Разрешите? - обратился он к старшему следователю.

-Давай! - подбодрил тот.

-На ручке двери и на клавиатуре обнаружены отпечатки пальцев, принадлежащие задержанному, - принялся докладывать оперативный сотрудник. - По фотографиям опознаны ещё двое из морозилки: Цуроев В.А.: крупный бизнесмен, депутат, но по сути — чеченский бандит, страстный любитель насилия и пыток; и Гренкин С.О.: один из замов главы хищения энергоресурсов...

-Виктор Андреевич, - улыбнувшись перебил опера Малкин, обращаясь к Хорееву, - вы улавливаете то же, что и я?

Взъерошенный следователь выглядел так, словно его вырвали из летаргического сна.

-Э-э, - неуверенно произнёс он. - Что вы имеете в виду?

-Да то, что мы все, наобщавшись с вами и начитавшись ваших наработок, стали выражаться почти как и вы: смотрим ширше на людей и вещи.

-Но я.., - предпринял попытку оправдаться Хореев.

-Всё нормально, Виктор Андреевич! - успокоил его руководитель. - Просто интересно. - И снова обратился к оперу: - Продолжай, Гена.

-На столе найдена пепельница с окурками...

-Андрей, - снова перебил опера старший следователь, обращаясь к Козину, - ты взял образцы ДНК у задержанного?

-Сделал мазок, когда приводил его в чувство в участке, - заверил главный опер. - Уже отдал криминалистам. Как полагается — официально, сделаем потом, а сейчас ведь надо с чем-то работать!

-Отлично! - похвалил Малкин и тут же к другому оперу: - Извини, Гена, сам понимаешь — деталь к детали. Мы слушаем.

-Без проблем, Вадим Петрович — одна упряжка. - Опер указал на разделочный стол. - После последней жертвы, предположительно — того самого епископа, уборка была сделана не особо тщательно, второпях, криминалисты нашли кровь. Когда здесь всё закончим, они хотят вскрыть сточные трубы до самого канализационного люка — поискать что-то от предыдущих жертв.

-Мыслят масштабно — молодцы, - одобрил Малкин. - Найдёшь им рабочих, хорошо, Гена?

-Сделаю.

-Что с микроавтобусом во дворе? - спросил Хореев, видя его часть через дверь во двор и исследующего его там криминалистов.

-В нём так же уже обнаружили кровь, - продолжил опер. - Тщательно изучается водительское сиденье на наличие волос, частиц кожи и так далее по списку. Для более детального осмотра, да и как вещдок, надо будет перевезти его в гараж криминалистов.

-Это тоже под твой контроль, Гена, - обрадовал опера Малкин. - Потянешь?

-Да не в кипиш.

-Как комитетчики? - поинтересовался Малкин.

-Никуда не лезут, наблюдают, - отвечал всё тот же опер. - Видно, что есть команда сверху — оставаться в стороне. Но… одна из жертв – депутат, а это уже федеральный уровень…

-Подозрительно всё это, - прокомментировал старший опер действия соперничающей конторы. - Такой куш — а они в стороне. Чую: подлянку готовят.

-Да нет, Андрей, - успокоил оперативника Малкин. - Я всё больше склоняюсь к тому, что всё намного проще — во всех сводках, рапортах, докладных и СМИ будем просто идти с ними одним тандемом. Сейчас они там, сверху, договорятся и наш боевой генерал позвонит мне, а я всё по-отечески разжую это вам. Поверьте, своего федералы не упустят! Просто, приглядываются – с какой стороны отхватить свою долю пирога, да посытнее!

У оперов рефлекторно скислило лица. Только Хореев, отрешённо от них, но с внутренней жадностью продолжал впиваться глазами и разумом в каждый уголок, в каждую деталь логовища нестандартного убийцы.

-Ну, как, Виктор Андреевич, - старший следователь обратился к Хорееву, - увидев всё это, появились какие-нибудь свежие мысли?

Хореев посмотрел на коллег, явно чего-то ждущих от него. Оба опера уже давно поняли, что их начальник сильно зависит от мнения этого убогого на вид человечка.

-Простите, но я ещё не видел задержанного и не говорил с ним. - Следователь извинялся всем своим видом. - Поэтому не могу связать именно его с этим местом. Но, бесспорно, то, что оно соответствует тому психологическому портрету, который мы составили на маньяка… Вот, здесь... - Следователь суматошно стал перебирать листы бумаг, наслоённые поверх ноутбука. Кабеля полетели на пол. Козин поспешил на помощь, переняв из рук коллеги его допотопный агрегат. - Да, вот здесь! - Хореев, найдя нужный листок и нужную строку, зачитал: - «...есть вероятность наличия большой морозильной камеры для хранения жертв, или их останков».

Опер Гена присвистнул:

-Даже не знал, что вы так далеко зашли в своих измышлениях!

-А я вот только вспомнил об этой наработке, - подтвердил Козин. - А есть там ещё что-то важное?

-Самое важное, - ответил следователь, не сверяясь со шпаргалкой, - это то, что у него на уровне мании существует потребность путать следы...

Мужчины переглянулись. Вот, всегда ведь найдётся ложка дёгтя!

-Да, - подозрительно неуверенно пробормотал Степанов, - а здесь всё как на ладони...

-Не успел! - торжественно заключил Малкин. - Даже от трупа из багажника не успел избавиться. Фёдоров всё ему спутал и очень помог нам. А мы тут же вцепились ему в хребет. Мёртвой хваткой!

-Мертвее не бывает, - ухмыльнулся Козин. - Как бы он насовсем концы не отдал.

-Будем надеяться, что хотя бы в госпитале ФСБ люди умеют работать, - сострил Малкин, развеселив обоих оперативников.

-А вам не кажется, что это могло быть симуляцией? - поинтересовался Хореев, не разделяя общего веселья. - Странно как-то наблюдать у такого человека, с заведомо железными нервами, внезапную проблему с сердцем...

-Однозначно — нет, - возразил Козин. - Так симулировать — просто на грани фантастики. Я всё лично наблюдал, и бригада из скорой проверила его, а в госпитале кардиограмму сделали, другие всевозможные процедуры и анализы — самый настоящий инфаркт миокарда. Взялись лечить.

-Я имел в виду медикаментозную симуляцию... - Хореев пальцами изобразил типа маленькую таблетку.

-Вот, дьявол! - выругался за всех Козин, для которого, кое-что не дающее покоя, вдруг встало на своё место. - Как я сам сразу не догадался!.. Но анализы…

-Рисковый парень! - вставил опер Гена.

-А есть такой препарат? - Козин всё ещё скрипел зубами.

-Подобных препаратов хватает, но их все можно обнаружить в крови и некоторые я даже держал в руках, но вот про тот, который не оставляет следов, доводилось всего лишь слышать. - Хореев снова запустил пальцы в свои патлы. - Слухи — не более.

Старший следователь и старший оперативник, уже поработавшие с задержанным и способные прийти к каким-то выводам, многозначительно переглянулись.

-Не припомните, Виктор Андреевич, - спросил Малкин, у которого нюх следака сразу стал по ветру, учуяв всё ещё тёплые следы, - где, когда и при каких обстоятельствах дошли до вас такие слухи?

-Что-то связанное со страхованием на случай смерти, - припоминая, ответил чудаковатый следователь. - Кое-какие данные у меня тут, кажется, имеются. - Хореев взял из рук опера свой ноутбук и на весу стал его раскрывать. – Не совсем уверен, что занёс это в компьютер, но помню — там были замешаны достаточно большие деньги.

-Пойдёмте назад — в торговую каморку, - позвал его Малкин. - Там есть столы, и я даже стул видел...

Вот от этой новости Настя вздрогнула и переглянулась с Сергеем.

-Сергей Фёдорович, - теперь к молодому человеку обратился третий из вошедших мужчин, который был, как позже узнала Настя, личным адвокатом убитого. - В свете случившихся событий и в плане того, что в совсем ближайшее время будут необходимы принятия важных решений по бизнесу, считаю уместным проинформировать вас прямо сейчас, что его единственным и полноправным наследником являетесь вы. - Адвокат подошёл к своему новому боссу и положил перед ним завещание. - Есть некоторые пункты, касающиеся содержания ваших сестёр, но это, если хотите, обсудим позже.

-Да, я всё понимаю, - ответил новоявленный наследник, мельком взглянув на документ. – Известно, кто убил моего отца?

Мужчины переглянулись. Ответил главный гвардеец удельного бизнес-княжества:

-Его имя пока не разглашается, но через наших людей в Органах мы сразу узнали кто этот человек — Кожухов Анатолий Владимирович, хозяин крупной юридической фирмы, хорошо известный адвокат...

-Да, я слышал про такого, - произнёс, встрепенувшись, Сергей. - Это точно он?

-Тело вашего отца и пистолет нашли в багажнике его автомобиля, - продолжил начальник охраны. - Телефон нашли также совсем рядом с офисом подозреваемого. Маршрут бентли вашего отца и данные с вышек сотовой связи совпадают с местонахождением маньяка. Следаки, полиция, ФСБ уверены на все сто.

Затем слово взял ближайший помощник убитого и поверхностно ввёл наследника в курс дел его обширного бизнеса. Было понятно, что очень скоро и вправду от нового босса потребуются серьёзные вердикты в неотлагательных даже смертью сюзерена делах.

Потом Сергея под охраной не только отцовских телохранителей, но и вооружившихся всевозможными бумагами адвокатов повезли на опознание убитого родителя и последующей беседой со следствием — здесь, в этих стенах, были научены действовать быстро и продуктивно. Настя попросила, чтобы её отвезли в отель — ехать вместе с Сергеем, как бы он этого не хотел, она не видела нужным, да и адвокаты настаивали на том, что без девушки будет лучше.

Водитель, доставивший Настю на место, по поручению Сергея уладил дела на ресепшене и, ещё раз убедившись в том, что его номер мобильника правильно вбит в её смартфон — отныне он был в её распоряжении по решению нового хозяина — вежливо откланялся.

Сейчас Насте не хотелось оставаться одной и она, выйдя из гостиницы, пошла в близлежащее кафе, которое приметила, когда ехала сюда. Выбрав самый неприметный столик в зале, она заказала латте макиато и фруктовое пирожное. Пришло время привести мысли в порядок и обдумать своё положение. Ведь если честно, положив руку на сердце, - не знание психологии и тем более не проанализированная информация сотен книг по этому предмету, и затем так удобно разложенная по полочкам в её голове, привели Настю в гущу событий этого жуткого дела. Приблизительный образ маньяка Астарота вырисовывали многие психоаналитики, а прочая медийная публика, раздувая всё это, шла у них по пятам, всё это обогащая уже своими впечатлениями. В последнее время появилось немало годной информации для детального составления психологического портрета маньяка, запугавшего элиту столицы. То есть, Настя, со своими выводами, была одной из многих попыток «оживить» психопата, придать ему образ, сотворить его лицо, проникнуть в его душу... И даже не увлечение Сергея её особой ввело её в круг, очерченный маньяком...

Как бы она ни старалась сдерживать это в глубинах своей души, боясь признаваться даже самой себе, сейчас же наступил тот момент, когда она должна открыться и впустить в свой разум угнетаемую до этого внутренними страхами истину, факт того, что вела её сюда некая, избравшая её сила, которой она не могла противостоять. А, может, не хотела? Ведь всё до ужаса было взаимосвязано, судьбы и даты переплетены в начавший распутываться на её глазах клубок, заряженный определённой энергией. По телу Насти пробежала такая дрожь, словно её ударило током. Она инстинктивно оглянулась вокруг себя, как будто бы за ней мог кто-то, или что-то наблюдать. Но в полупустом кафе, укрывшим в себе разношёрстную публику от промозглой и мрачной погоды снаружи, всё было мирно и окутано ненавязчивой и приятной музыкой.

Девушка достала смартфон и сразу же схватилась за новости. Уже везде была информация о адвокате-маньяке и его последней жертве. В стране, где все знают о каждом наворованном миллиарде президента и его обширной команды слуг народа - и это никак не трогает безденежный электорат - просто смешно утаить хоть на час имя того, кто до одури запугал всю столичную богему. Подозреваемый был и вправду известным человеком: поиск в интернете выдал множество его фотографий и даже разного рода видео: интервью, выступления в зале суда и даже ролики адвокатского мастер класса на ютубе, где именитый адвокат разъяснял законы и давал советы. Подключив к телефону наушники, Настя с жадностью принялась поглощать всю доступную информацию о том, из-за кого она оказалась здесь и сейчас. И сколько бы она ни всматривалась в этого человека, ей всё труднее было сопоставить его с тем образом, который сформировало её сознание. Она честно пыталась заставить себя поверить в то, что смотрящий на неё и даже разговаривающий с ней с экрана смартфона мужчина и есть тот самый демон Астарот в человеческом обличье. Но неужели она прозорливее всех силовых и властных ведомств? И ей ли, закомплексованной неудачнице, тягаться с теми, кто в поисках маньяка перелопатил всю Москву? Нет — такого просто не может быть! Вдобавок всё ведь сходится: и адвокат, и виртуально установленный путь убитого к нему.

Настя, как никогда, чувствовала, как в ней борются две силы: самоуничижения и самоутверждения. Ей надо было принять решение: верит ли она в себя, в свои духовные силы, в свою проницательность и в провидение, или ей нужно просто вернуться домой?..

Она посмотрела на дверь и увидела, как в кафе входит она — мать Сергея. Неожиданно! Она осторожно помахала ей рукой, привлекая её внимание. Эта женщина даже по меркам столицы выглядела просто великолепно. Такой завидует любая женщина! Такими только рождаются… Заметив Настю, новая гостья кафе помахала ей в ответ и с грацией, которой не способны помешать ни собственная спешка, ни столы и стулья на её пути, и ни внимание всех присутствующих к ней, устремилась к девушке.

-Настенька! - с искренней нежностью в низком, но тем не менее мягком голосе обратилась роскошная женщина к неприметной на её фоне девушке. - Я к вам.

Настя встала ей на встречу и была заключена в нежные объятия.

-Ты не пугайся. - Мать Сергея усадила Настю обратно на её стул, а сама села напротив. Что ещё подкупало в этой женщине — её естественная элегантность и раскованность. И да, оказавшись ещё ближе к ней, — такой можно только родиться, но никак не стать, даже если в твоём распоряжении будет несколько жизней. - Где тебя искать мне подшепнул водитель, который привёз тебя в отель, а как связаться с водителем — подсказал Серёжа. Оказавшись в Москве, я поняла, что ближе тебя у меня никого здесь и нет. Ты ведь не против?

В глазах этой сильной женщины читался страх отказа. И доверие, и любовь.

-Конечно же — нет, Людмила Николаевна! - заверила её Настя. - Вы не поверите — как я вам рада!

-Я здесь из-за Серёжи, - сообщила заботливая мать. - Поддержать его, как и ты. Как только услышала про его отца, села в машину и — сюда, к нему.

-Мне очень жаль, что так случилось с отцом Сергея... - Настя не была уверена — уместны ли соболезнования. - С вашим бывшим мужем...

Женщина почти по-матерински посмотрела в глаза Насти, ища в них ту самую нить взаимопонимания и доверия. Девушка ещё раз поймала себя на мысли, что её новая то ли знакомая, то ли уже близкая подруга, человек искренний и прямолинейный и от неё можно ожидать того, что простой смертный придержит при себе.

-Я никак не хочу показаться тебе бессердечной, дорогая Настя. - Матери Сергея было что сказать, и она подыскивала правильные слова для собеседницы. - Но отец Сергея был не просто жестоким человеком. - Женщина тяжело вздохнула, словно готовясь погрузиться куда-то глубоко и в совсем неприятные бездны воспоминаний. - Это был маниакально мстительный и беспощадный человек, разрушивший на своём пути к власти множество человеческих судеб, зверски отнимавший жизни. Основа всего его бизнеса это — кровь, страх и ложь. Когда ему нужно было, он мог казаться солидным деловым человеком, надёжным в бизнесе партнёром, хорошим другом, да кем угодно — лишь бы достичь намеченной цели. А потом он мог ударить в спину, отобрать всё - и бизнес, и сбережения, и достоинство, и жизнь. В его сети, крепко сотканные из алчности, кровожадности и изуверств, попало множество человек. Одним из несчастных был мой отец, а я шла уже просто трофеем. И это было чудом, когда я, с только что родившимся Серёжечкой, сумела вырваться из его рук, за что каждый день благодарю Бога. И было то мне всего семнадцать лет! Тогда он ещё и не думал о наследнике и даже на какое-то время забыл о нас. Я встретила Володю — отчима Сергея, тогда ещё молодого учителя и поняла, что есть совсем другие мужчины: благородные, честные, мужественные и добрые, способные любить. - Красивая и сильная женщина внимательно смотрела на девушку. - Ты ведь меня понимаешь, Настя?

И это был тот вопрос, на который девушка уже знала ответ.

-Вы приехали сюда поддержать сына не стать наследником кровожадного злодея, - ответила Настя, хорошо помня о том, что ещё раньше узнала про ныне уже покойного человека из интернета. - Вы переживаете за его душу, за его будущее, если он вдруг останется под властью этого грязного, пропитанного беззаконие и бесчеловечностью капитала.

Мать Сергея встала из-за стола и ещё раз крепко, по-матерински обняла вставшую ей на встречу девушку.

-Я как только тебя увидела, Настенька, - прошептала ей женщина, - сразу поняла, что ты – особенная, чувствующая и понимающая...