Будущий выдающийся советский актёр и режиссёр, лауреат трёх Сталинских и Ленинской премий Игорь Ильинский начинал в Театре имени В.Ф. Комиссаржевской и в немом кино.
Наибольших успехов он добился в исполнении комедийных ролей.
Зрителям памятны воплощённые Ильинским на экране образы бюрократа Бывалова
в «Волге-Волге», товарища Огурцова в «Карнавальной ночи», фельдмаршала Кутузова
в «Гусарской балладе».

С 1938 г. И.В. Ильинский служил в Малом театре, играл в спектаклях «Ревизор», «Лес»,
«Горе от ума», «Свадьба Кречинского». В совместных проектах поставил «Ярмарку тщеславия», «Госпожу Бовари», «Человека, который смеётся». Его последними режиссёрскими работами стали спектакли по лирической комедии А.П. Чехова «Вишнёвый сад» и комедии
А.Н. Островского «На всякого мудреца довольно простоты».

Работавший с И.В. Ильинским народный артист СССР Э.А. Рязанов ёмко отозвался о коллеге: «Любимый актёр Якова Протазанова, ведущий артист в театре Мейерхольда, непревзойдённый Бывалов в фильме «Волга-Волга» Григория Александрова, актёр, создавший блистательную галерею русских классических образов на сцене Малого театра». Театр был для Ильинского фундаментом профессии. Кино он воспринимал как искусство, где важны точность
и естественность в деталях и нюансах. При этом в каждом из видов искусства видел свои способы говорить со зрителем. Автобиографическая книга И.В. Ильинского «Сам о себе» увидела свет в 1961 г. и остаётся авторитетным источником для понимания его отношения
к творческой деятельности.

Я открыл очередную подборку советской эстрады. Там снова были «Надежда», «Комарово», «Учкудук» и «Миллион алых роз». У вас тоже так бывало?

Песни отличные. Только этот плейлист я уже слышал раз двадцать.

Так появился другой список. В основном здесь знакомые артисты и песни второго ряда, которые редко попадают в ретросборники. Коллекционеров винила подборка вряд ли удивит. Зато её можно включить целиком, не перескакивая через обязательную программу.

Десять песен, с которых стоит начать

1. Майя Кристалинская — «В нашем городе дождь»

Дождь идёт по городу, героиня ждёт человека, который так и не приходит. Кристалинская поёт спокойно, почти буднично.

Песня легко подошла бы современному фильму. Помешать может разве что шорох старой записи.

2. Эдуард Хиль — «Лунный камень»

Странная, чуть сказочная вещь. Хиль поёт мягко и не старается занять голосом весь зал.

Хороший повод вспомнить, что его репертуар не заканчивался парадными песнями и знаменитым вокализом.

3. ВИА «Поющие сердца» — «Листья закружат»

Гитары звучат шероховато, ритм пружинит. Голоса ещё не выстроены в безупречную эстрадную шеренгу.

Песне это идёт.

4. «Песняры» — «Наши любимые»

По нынешним ретросборникам кажется, что «Песняры» записали «Вологду», сходили в Беловежскую пущу и на этом успокоились.

В «Наших любимых» голоса входят плотно, а мелодия всё время меняет направление.

5. Тынис Мяги — «Если в городе твоём снег»

Мяги поёт сдержанно, почти разговорно. Снег в названии есть, новогоднего концерта вокруг него нет.

Получилась песня о расстоянии, которую лучше слушать вечером.

6. Роза Рымбаева — «Любовь настала»

Песня известная, однако рядом с главными советскими хитами появляется нечасто.

Рымбаева не форсирует голос. Она спокойно ведёт длинные фразы и точно попадает в каждое слово. Этого хватает.

7. Александр Барыкин — «20:00»

Граница между эстрадой и роком здесь почти исчезает. Ритм тянет песню вперёд, голос Барыкина добавляет шероховатость.

Хорошая вещь для тех, кому советская эстрада кажется слишком аккуратной.

8. «Ялла» — «Шахрисабз»

Не «Учкудук». Уже хорошо.

Упругий ритм и восточная мелодика лучше показывают настоящий диапазон «Яллы». Песня движется легко и не просит слушателя заранее любить советские ВИА.

9. «Гунеш» — «Вижу землю»

В обычных ретроподборках «Гунеш» встречается редко. Любители советского джаз-рока знают ансамбль гораздо лучше.

Ритм-секция ведёт композицию жёстко и собранно. Вокал работает как часть общего рисунка, а не стоит впереди оркестра. После привычной эстрады разница слышна сразу.

10. Яак Йоала — «Я тебя рисую»

Одна из самых узнаваемых песен списка. Убирать её ради показной редкости не хотелось.

Йоала поёт легко, мелодия идёт свободно, припев запоминается с первого раза. Иногда этого вполне достаточно.

Вечерний город

11. Лариса Мондрус — «Добрый вечер»

Короткая и лёгкая песня шестидесятых. Голос Мондрус держится чуть в стороне от оркестра, словно разговор уже начался до включения записи.

12. Валерий Ободзинский — «Луна на солнечном берегу»

Ободзинский здесь сдержаннее обычного. Песня будто идёт вдоль тёмной набережной и никуда не торопится.

13. Нина Бродская — «Если ты словечко скажешь мне»

Живой ритм, короткие фразы, ясный припев. Чистая эстрадная поп-песня, которой не требуется поправка на год записи.

14. Аида Ведищева — «Будь со мной»

Ведищева умеет петь легко даже тогда, когда у героини всё уже идёт куда-то не туда.

15. Мария Пахоменко — «Ненаглядный мой»

Пахоменко хватает первых строк, чтобы подчинить себе оркестр. Дальше песня держится на голосе и простой мелодии.

16. Ирина Отиева и Вера Соколова — «Последняя поэма»

Два разных голоса постепенно сходятся в одну историю. Песня давно отделилась от фильма и спокойно обходится без видеоряда.

ВИА, у которых было больше одного хита

17. ВИА «Орэра» — «Тополя»

Многоголосие здесь лёгкое, почти воздушное. Никто не старается перекрыть соседа или выйти на первый план.

18. ВИА «Красные маки» — «Давай попробуем вернуть»

Мелодия сразу берёт нужный тон. Драму не раздувают, поэтому песня звучит чище многих эстрадных баллад.

19. ВИА «Весёлые ребята» — «Когда молчим вдвоём»

Спокойная песня о разговоре, который обходится без слов. Куплеты важнее припева, что для эстрады тех лет встречалось не так часто.

20. ВИА «Самоцветы» — «Добрые приметы»

Мягкая запись, где ансамбль не марширует и никого не зовёт строить светлое будущее. Уже любопытно.

21. ВИА «Синяя птица» — «Мамина пластинка»

Песня о старой записи теперь сама стала старой записью. Получился дополнительный смысл, который авторы вряд ли планировали.

22. «Ариэль» — «Зимы и вёсны»

Народная интонация соединяется с роковой аранжировкой без сценического фольклора. Один из самых интересных треков во второй половине списка.

Знакомые голоса и поздняя эстрада

23. Вахтанг Кикабидзе — «Проводы любви»

Кикабидзе поёт о расставании просто и сухо. За героя никто ничего не объясняет — он сам понимает достаточно.

24. Полад Бюльбюль-оглы — «Позвони»

Советская эстрада умела превратить телефонный звонок в событие крупнее запуска космического корабля.

25. Алла Пугачёва — «Сонет Шекспира»

Пугачёва почти не играет сценическую героиню. Голос звучит сдержанно, тексту оставлено достаточно места.

26. Ирина Понаровская — «Рябиновые бусы»

Здесь уже слышны восьмидесятые: жёстче ритм, холоднее аранжировка. Понаровская держит дистанцию и не торопится добавлять эмоций.

27. Екатерина Семёнова — «Последнее танго»

Позднесоветская поп-музыка с хорошим чувством темпа. Припев приходит вовремя и не повторяется до изнеможения.

28. Валерий Леонтьев — «Полюбите пианиста»

Лёгкая песня с иронией в тексте и точным припевом. Леонтьев поёт свободно, не превращая каждую строку в крик души.

29. Михаил Боярский — «Рыжий конь»

Песня движется быстро и оставляет Боярскому меньше места для привычной театральности. Получается живее многих его больших хитов.

30. «Зодиак» — «Pacific»

Инструментальный финал.

Ровный электронный пульс, синтезаторы и мелодия, которая постепенно уходит вдаль. Советский человек мог представить под неё Тихий океан, другую планету или хотя бы гостиницу «Космос».

После «Pacific» я ничего добавлять не стал.

Есть подборка на ЯМ. https://music.yandex.ru/playlists/

Если вспомните песню, которая редко появляется в ретросборниках, пишите название. У такой подборки вполне может быть вторая часть.

Процесс декоммунизации и дерусификации Латвии вышел на новый уровень. Под каток очередных запретительных мер попал народный артист СССР, бывший министр культуры Латвийской Республики и экс-советник президента Латвии по культуре Раймонд Паулс.

Убрать из эфира!

Как сообщает портал Delfi, парламент Латвии во втором чтении утвердил поправки к Закону об электронных СМИ, согласно которым на территории страны будет запрещено транслировать композиции, созданные находящимися под санкциями лицами.

Сам Паулс под санкциями не находится, однако он много работал с с российскими коллегами, в том числе с теми, кто сегодня в Латвии под запретом. По данным Delfi, в «черный список» угодили как минимум восемь песен Раймонда Паулса.

Авторов законодательной инициативы это не смутило. Они пояснили, что те, кто хочет послушать «неправильные» произведения, могут найти их в интернет, а вот в эфире радио и ТВ подобного быть не должно.

Правящие круги Латвии сейчас находятся в состоянии повышенного возбуждения. Лихорадочно принимаются решения, направленные на прекращение использования русского языка во всех сферах жизни.

А дабы «вредное влияние» не распространялось иным способом, Сейм Латвии в экстренном порядке запретил ввоз из России и Белоруссии книг, игрушек, одежды и других товаров.

Великий и неудобный

Отметивший в январе 2026 года свое 90-летие Раймонд Паулс — фигура, которая для современных латвийских политиков крайне неудобна.

Он, например, в одном из интервью заявил такое: «Я уже старый и могу сказать правду... Жаль, что мы потеряли большой рынок, который находится от нас на востоке. Он был ментально ближе к нам, чем западный рынок. Нас там никто не ждет. Вы знаете, я чувствую, что мы стали провинцией — не только Запада, что само собой разумеется, но и Востока».

После начала СВО композитор никого клеймить не стал, ни в каких кампаниях участия не принимал — в отличие, к примеру, от танцовщицы кабаре Лаймы Вайкуле, которую Паулс когда-то превратил в звезду всесоюзного масштаба.

Но даже свихнувшаяся на русофобии Вайкуле к 90-летию маэстро высказалась так: «В Латвии нет человека, который не знал бы Раймонда Паулса и не считал бы его гениальным музыкантом. Я тоже так считаю».

Всего несколько месяцев назад власти Латвии наградили композитора Большим крестом ордена Трех звезд. Таким образом, Паулс стал первым латышом, удостоенным высшей степени высшей награды республики.

И вот теперь творчество самого великого латыша из ныне живущих подвергается в Латвии политической цензуре.

Что, на самом деле, есть совершенно логичное следствие развития независимой Латвии.

От «витрины СССР» к независимому апартеиду

Латвийская ССР был настоящей витриной Советского Союза, «нашим Западом». Здесь развивались передовые отрасли промышленности, здесь активно внедрялись новые технологии, здесь гражданам было можно значительно больше, чем жителям других республик. Бары, варьете, легкая эротика — на рубеже 1970-х-1980-х годов Латвийская ССР жила в особой реальности.

В 1980-х годах так называемый процесс национального возрождения базировался на постулате, согласно которому присоединение республик СССР было актом насилия и оккупации. В 1991 году торжествующие латыши отчалили на лодке независимости в свободное плавание.

Интересно, что в это плавание стремилась и значительная часть русскоязычного населения республики. Однако первым же «подарком» от победивших латышей для так сказать, «пришлых», стал институт «неграждан» — фактически новая форма сегрегации и апартеида.

Пока под аплодисменты мирового сообщества апартеид в ЮАР в 1990-х демонтировался, в Латвии только начиналось его строительство. Причем те же западные политики, которые считали жизненно необходимыми изменения в ЮАР, считали вполне допустимым делом построение схожей системы в независимой Латвии.

Территория «Остланд»

А на фоне этого происходил экономический крах, полное уничтожение всей промышленности бывшей Латвийской ССР. Флагманы и гордость республики были не нужны в качестве конкурентов западным фирмам, а новая политическая элита республики охотно реализовывала пожелания «друзей».

За три с половиной десятилетия независимости Латвия действительно превратилась в «задворки ЕС», безнадежную провинцию, единственным ликвидным товаром которой является оголтелая русофобия. Официальная Рига давно уже нет копирует довоенную буржуазную Латвию. Это куда больше похоже на гитлеровский рейхскомиссариат «Остланд», столица которого располагалась в Риге, и где формировался печально знамениты Латышский легион СС.

Чем шире лоб и выше рост, тем лилипуты злее...

В этой реальности композитор Раймонд Паулс выглядит Гулливером, которого занесло в страну агрессивных лилипутов. И хотя формально Паулс-Гулливер и лилипуты из Сейма принадлежат к одной нации, в действительности они очень далеки друг от друга.

Паулс — это один из последних латышей, прославившихся в эпоху здорового человека, который сумел сохранить достоинство и не скатиться в безумие.

Но лилипутская идеология современной Латвии таких гигантов просто не терпит. Потому сегодня и Паулса решили укоротить. Пока всего на восемь песен, но лиха беда начало.

https://aif.ru/culture/person/maestro-ne-vpisyvaetsya-v-reyh...