Как появился привычный нам мир
15 постов
15 постов
В 1919 году международная конференция приняла соглашение о рабочем времени в промышленности: основной предел составлял восемь часов в день и 48 в неделю. Оно стало первой трудовой конвенцией Международной организации труда. К тому времени часть работников уже добилась сокращения дня через договоры и национальные законы. Международное правило закрепляло требование, за которое прежде приходилось бороться на отдельных стройках и предприятиях.
В XIX веке длинный день оставлял мало времени сверх сна. Участники движения за сокращение дня предлагали делить сутки на три равные части: восемь часов труда, восемь для сна и восемь для собственной жизни.
В этой формуле выражалось требование оставить время на дела, которые не помещались в долгий рабочий день. Например, каменщики Мельбурна обосновывали сокращение потребностью учиться, заниматься семьёй и участвовать в общественной жизни. Чтобы получить такие часы, нужно было убедить работодателя или заставить его считаться с общим требованием работников.
Один из известных примеров связан с плотником Самуэлом Парнеллом. По позднейшему рассказу, в 1840 году в новозеландском Петоне ему предложили построить склад. Парнелл поставил заказчику Джорджу Хантеру условие: восемь часов работы в день. Квалифицированных мастеров в поселении было мало, и Хантер согласился.
Рассказ о переговорах появился много лет спустя. Историк Джон Хеннинг отмечает нехватку свидетельств современников, подтверждающих историю Парнелла.
Другие работодатели пытались установить более долгий день. Парнелл добивался поддержки остальных мастеров и знакомил приезжих работников с местным обычаем. Если они придерживались одного условия, заказчику становилось труднее обойти его, наняв другого исполнителя.
В Мельбурне за такое же сокращение выступал профсоюз каменщиков. 21 апреля 1856 года они прекратили работу и вышли на шествие. После переговоров каменщики добились восьмичасового дня с той же оплатой, что прежде получали за десять часов. Сокращение оставляло им больше свободного времени при прежнем дневном заработке.
Мельбурнское соглашение каменщиков не устанавливало общего восьмичасового дня для любой профессии. В Новой Зеландии в конце XIX века этот обычай действовал у части городских мастеров и рабочих; продавцы, домашние слуги и другие группы трудились дольше. Профсоюзы добивались ограничения законом, чтобы короткий день защищался общим правилом.
Дания, 1912 год. Три знамени требуют восьми часов свободного времени, работы и отдыха. Неизвестный фотограф. Библиотека и архив рабочего движения Дании; Wikimedia Commons.
До Первой мировой войны восемь часов стали одним из главных требований международного профсоюзного движения. Противники сокращения рабочего дня ссылались в том числе на конкуренцию между странами. После войны вопрос вернулся на фоне опасений распространения крупных трудовых волнений.
В мирном договоре, заключённом в Версале в 1919 году, эту международную связь объясняли прямо: если одна страна не обеспечивает гуманных условий труда, это мешает другим улучшать условия у себя. Договор учредил Международную организацию труда, или МОТ. В её конференциях участвовали представители правительств, работодателей и работников, которые обсуждали общие правила.
Восемь часов включили в повестку первой конференции. 28 ноября в Вашингтоне приняли конвенцию № 1 о продолжительности работы в промышленности. Основной предел записали сразу для дня и недели: не более восьми и 48 часов соответственно.
У правила была определённая область. Оно касалось промышленных предприятий, включая шахты и стройки, и не давало одинаковой защиты работнику любой профессии. Конвенция также допускала отступления: например, при сменной работе день мог быть длиннее восьми часов, если среднее время за период до трёх недель укладывалось в установленные пределы. Для аварий и непрерывных производств предусматривались отдельные исключения.
Конвенция требовала от работодателя объявлять начало и конец работы и отдельно указывать перерывы, которые не считались рабочими часами. Работодатель должен был также отдельно записывать сверхурочные часы при авариях. Это позволяло сопоставлять расписание и переработки с установленными ограничениями.
Документ вступил в силу в 1921 году. Обязательства по нему возникали у государств, которые официально его принимали, то есть ратифицировали; всеобщей ратификация не стала. Восемь часов распространялись также через национальные законы и коллективные соглашения, причём часть появилась до международного документа. По оценке МОТ, конвенция помогла закрепить и распространить норму, принятую сегодня во многих странах.
Предел 48 часов позволял шесть восьмичасовых дней. Поэтому международное признание короткого дня само по себе не вводило пятидневку.
Версальский договор, часть XIII: преамбула о труде — официальный сборник FRUS, Госдепартамент США.
Версальский договор, статьи 387–389: учреждение МОТ и состав конференции — официальный сборник FRUS.
Дата вступления конвенции в силу — официальный сборник FRUS, Госдепартамент США.
Фотография датского шествия: оригинал и права — Wikimedia Commons (https://commons.wikimedia.org/wiki/File:Eight_hour_campaign_...); описание того же снимка — Музей рабочих в Копенгагене (https://arbejdermuseet.dk/om-arbejdermuseet/unesco-verdensar...).
Если вам интересны такие материалы, загляните в мой Дзен. Буду признателен за подписку.
Пассажиру лондонского конного автобуса 1829 года не требовалось заранее заказывать место. Можно было сесть по пути следования и попросить высадить себя дальше по той же дороге. Экипаж возил разных людей по одной линии, и каждый платил за свою поездку.
Её организатор, каретный мастер Джордж Шиллибир, знал французский опыт из собственной работы. В 1820-х он строил в Париже вместительные конные экипажи. Городские линии там уже обслуживали общие поездки: компания предпринимателя Станисласа Бодри, созданная в 1828 году, работала на десяти маршрутах. Шиллибир вернулся в Лондон с идеей наладить похожую перевозку.
4 июля 1829 года его экипажи начали ходить из Паддингтона к Банку Англии через Нью-Роуд. В рекламе услугу связывали с парижским образцом. У неё был заранее выбранный путь: желающий ехать в этом направлении присоединялся к другим пассажирам. Просьба сесть или выйти по дороге не превращала рейс в поездку по личному заказу.
Большой закрытый конный автобус называли омнибусом. У Шиллибира его тянули три лошади, а внутри помещалось около двух десятков человек. Вместительный кузов позволял везти разных людей по одному маршруту; каждый мог оплатить свою поездку отдельно. Им не нужно было предварительно собирать группу для найма кареты.
Конный автобус Шиллибира. Иллюстрация из книги Генри Чарльза Мура «Omnibuses and Cabs» (1902), с. 13. Автор рисунка неизвестен. Wikimedia Commons.
За весь путь от Паддингтона до Банка Англии брали шиллинг. За половину пути — шесть пенсов. Плату принимал кондуктор в форме; кучер в это время управлял упряжкой. Пока один работник вёл экипаж, другой мог обслуживать садившихся пассажиров. В таком устройстве узнаётся автобусная поездка, где люди оплачивают проезд и выходят в разных местах вдоль общего пути.
Отсутствие предварительного заказа дополнялось обещанным временем отъезда. Конные автобусы Шиллибира должны были отправляться независимо от заполнения. Пассажир мог выбирать рейс по времени, не дожидаясь, пока наберётся полная карета.
Лондонский автобусный музей называет шиллинг за полный путь недешёвой платой. По оценке исследователя истории транспорта Алана Роузвира, такой проезд был посилен хорошо оплачиваемым служащим.
Если вам интересны такие материалы, загляните в мой Дзен. Буду признателен за подписку.
В кухне для новых домов Франкфурта крупу можно было высыпать прямо из ёмкости, в которой она хранилась. Алюминиевые ёмкости вставляли во встроенный держатель, вынимали за ручку и пересыпали содержимое через носик. Эта деталь объясняет, зачем архитектору понадобилось изучать движения человека при готовке.
Готовка требует переходов между местами хранения, мойкой, столом и плитой. При каждом новом блюде этот путь приходится проходить снова. Если расположение рабочих мест продумать вместе, часть лишних перемещений можно убрать ещё до установки мебели.
Австрийская архитектор Маргарете Шютте-Лихоцки хотела таким способом облегчить домашний труд. В статье 1926–1927 годов она объясняла, что женщины перегружены ведением хозяйства, особенно когда одновременно работают вне дома. Её предложение было вполне практическим: изучать, как выполняется дело, и находить менее утомительный порядок действий. Подобные способы организации труда уже применялись на фабриках и в конторах.
Лихоцки переносила этот подход на устройство жилья и беседовала с хозяйками об их работе. При планировании кухни изучали движения, чтобы сократить лишние переходы. Размер и место шкафа можно было выбирать с учётом того, что человек будет делать после того, как возьмёт из него нужную вещь.
Возможность применить идею во многих квартирах дала программа доступного жилья во Франкфурте. В 1920-е годы городу не хватало жилья. Архитектор Эрнст Май руководил этой программой и в 1926 году пригласил Лихоцки в свою команду. Для этой стройки она разработала компактную оборудованную кухню.
Обычная кухонная мебель не подходила для небольшой комнаты. Шкафы и места хранения проектировали заново, согласуя их с размерами кухни. Рабочие поверхности и плиту тоже предусматривали как часть проекта квартиры. Такое решение можно было повторять в новых домах. Для программы изготовили около 10 тысяч кухонь нескольких размеров.
Кухня по проекту 1926–1927 годов в музейном хранилище Виктории и Альберта, Лондон. В одном небольшом помещении соединены хранение продуктов, мойка, рабочий стол и плита. Современная фотография: 14GTR, 6 июня 2025 года, Wikimedia Commons.
Алюминиевые ёмкости для сахара, риса и других сухих продуктов можно было вынуть и сразу использовать для пересыпания. Устройство ёмкости помогало выполнить следующий шаг готовки: добавить ингредиент в блюдо без открывания отдельного шкафа.
Компактность объяснялась той же задачей. В своей статье Лихоцки связывала небольшой размер рабочих кухонь с экономией сил. Вопрос заключался в том, как расположить нужное оборудование на ограниченной площади и сократить путь между рабочими местами.
Лихоцки рассматривала и другой способ сократить домашние хлопоты: общую кухню для нескольких семей. Тогда меньше людей закупали бы продукты и готовили. Однако, по её мнению, разные семейные бюджеты мешали такому устройству. Потерявшей заработок семье нужно было сокращать свои расходы, а общий порядок питания ограничивал эту возможность. Автор сосредоточилась на улучшении кухни в отдельной квартире.
У маленького отдельного помещения были собственные ограничения. По описанию музея Виктории и Альберта, некоторые женщины считали, что такая кухня отдаляет их от семейной жизни. Удобный путь между мойкой и столом помогал организовать дело, но не распределял обязанности между домашними. Поэтому намерение облегчить труд нельзя считать доказательством того, что все жильцы стали одинаково меньше работать.
Встроенные кухни существовали до франкфуртского проекта. Его значение было в сочетании изучения домашних действий с оборудованием, которое серийно устанавливали в новые квартиры. Музей Виктории и Альберта прослеживает его влияние на компактные кухни вплоть до XXI века. Когда места хранения, мойку и рабочую поверхность выбирают с учётом последовательности готовки, продолжают решать ту же задачу: сократить ненужный путь между нужными действиями.
Если вам интересны такие материалы, загляните в мой Дзен. Буду признателен за подписку.
Сухая лапша быстрого приготовления может пройти через горячее масло ещё до упаковки. При обжаривании из неё уходит вода, и получается твёрдый брикет. Потом покупатель снова добавляет воду, чтобы лапша размягчилась. Такой путь позволяет совместить хранение с быстрым приготовлением.
Один исторический пример этого способа — японская лапша быстрого приготовления Chicken Ramen. Момофуку Андо, основатель пищевой компании Nissin, выпустил её 25 августа 1958 года. По рассказу Nissin, он добивался того, чтобы лапшу можно было хранить на кухне и готовить добавлением горячей воды.
Чтобы понять роль масла, надо начать с предыдущего этапа. Полоски теста заранее прогревают паром или отваривают. Под действием тепла и влаги крахмал в них меняется, и лапша проходит часть приготовления на производстве. После этой обработки она ещё влажная. Если продавать её сухой, воду нужно удалить.
В горячем масле лапша быстро нагревается. Вода внутри нитей превращается в пар и выходит наружу. В результате в них образуются мелкие полости: высохшая лапша приобретает пористую структуру.
Это даёт два свойства, нужных в разные моменты. Пока лапша хранится, микроорганизмам не хватает доступной воды для размножения. Когда её готовят, полости помогают воде проникать внутрь. Значение имеет и то, сколько воды осталось после сушки, и то, как устроены высохшие нити.
Современный сухой брикет лапши. Фото Ninosan, 2012 год; Wikimedia Commons. Внутренние микропоры на этом снимке не видны.
На этом современном снимке хорошо видны волнистые нити, собранные в брикет. Промежутки между ними пропускают воду к поверхности лапши. Поры, о которых идёт речь при обжаривании, находятся ещё и внутри самих нитей; фотография их не показывает.
Горячая вода входит в сухие нити через пористую структуру, лапша набирает влагу и размягчается. К этому моменту она уже прошла предварительную тепловую обработку. На производстве сделали заготовку, рассчитанную на быстрое возвращение воды перед едой.
Лапшу быстрого приготовления сушат и горячим воздухом. В исследовании шести коммерческих образцов, опубликованном в 2022 году, обжаренные образцы готовились быстрее необжаренных. Авторы связывают это с проникновением воды через поры. В изученной лапше, высушенной горячим воздухом, воде труднее было добраться от поверхности к середине нити.
Сухость лапши нужно сохранять и после производства, а срок её хранения ограничен. После заливания ей требуется время, чтобы прогреться и впитать воду. Сколько ждать и нужна ли варка, зависит от конкретного продукта.
Если вам интересны такие материалы, загляните в мой Дзен. Буду признателен за подписку.
Внутри обычной британской электрической вилки есть предохранитель. Если ток становится чрезмерным, он перегорает и отключает подключённый прибор. Эта особенность связана с тем, как британские инженеры собирались обеспечить послевоенные дома большим числом розеток.
В июне 1942 года комитет Института инженеров-электриков начал готовить предложения для будущего строительства. Работа продолжалась до 1944 года и охватывала домашнюю электрику целиком. Авторы ожидали, что бытовых электроприборов станет больше. Нужно было дать людям больше мест для подключения, учитывая нехватку материалов после войны.
Инженеры предложили провести кабель от щитка через ряд розеток и вернуть его в щиток. Так получалось кольцо. Разработчики рассчитывали, что эта схема позволит разместить больше розеток с меньшими расходами меди и оборудования щитка по сравнению с прежними вариантами.
Общую цепь защищал предохранитель в щитке. Он должен был выдерживать суммарный ток нескольких приборов, работающих одновременно. Но от розетки к отдельному прибору шёл собственный шнур, который мог быть тоньше проводки дома.
Британская вилка с тремя прямоугольными контактами. Фотография загружена в 2005 году; внутренний предохранитель здесь не виден. Фото: C Ford, Wikimedia Commons.
Здесь и возникала проблема. Ток мог уже перегревать тонкий шнур, оставаясь допустимым для общей цепи. Её предохранитель в таком случае мог не сработать вовремя. Чтобы защищать каждый шнур отдельно, предохранитель поместили в вилку этого прибора.
При чрезмерном токе предохранитель перегорает и разрывает цепь. Питание подключённого прибора прекращается, что ограничивает риск перегрева шнура.
В 1947 году в Великобритании ввели систему вилок и розеток на 13 ампер с обозначением BS 1363. Вилка получила плоские контакты и предохранитель. Для розетки предусмотрели защитные шторки, закрывающие доступ к токоведущим частям; при разработке учитывали безопасность детей.
Номинал системы в 13 ампер не означает, что любой прибор должен быть защищён предохранителем именно на 13 ампер. Вилки могут содержать предохранители с меньшим номиналом. Благодаря отдельной защите шнура разные приборы подключаются через общую форму вилки и розетки.
Если вам интересны такие материалы, загляните в мой Дзен. Буду признателен за подписку.
Английская фамилия Смит, Smith, связана с кузнечным ремеслом. Но два Смита не обязательно происходят от одного средневекового кузнеца. Чтобы понять причину, нужно посмотреть, как обозначение занятия становилось семейным именем и что происходило с ним дальше.
Дополнительное имя помогало людям различать друг друга. Оно могло указывать на отца, занятие, место происхождения или внешность. Кузнецы работали в разных общинах, поэтому одинаковое обозначение могло появляться независимо в нескольких местах.
Следующий шаг происходил, когда дети сохраняли имя родителя. От них уже не требовалось заниматься тем же ремеслом: семья могла передавать название профессии потомкам как фамилию. Если это происходило в разных семьях, у них появлялись одинаковые фамилии без одного общего предка, давшего им это имя.
Специалисты по истории имён приводят похожий английский пример с пекарем: в Норфолке в 1177 году платил налог Уильям le Bakere. Его потомки могли называться Baker, даже работая в другом ремесле. Этот пример объясняет, как обозначение занятия могло сохраняться за семьёй; он не устанавливает происхождение всех современных Бейкеров от того Уильяма.
Наследование имени закреплялось постепенно. Патрик Хэнкс, Ричард Коутс и Питер Макклюр пишут, что большинство современных английских фамилий восходит к именам, которые стали передавать детям в XIII–XVI веках. Эта хронология относится к Англии; она не задаёт срок для всех обществ.
Национальный архив Великобритании отмечает широкое употребление дополнительных имён около 1300 года, но предупреждает: их использовали не всегда и не обязательно передавали от родителя ребёнку. Одна старая запись сама по себе ещё не показывает, что имя уже наследовалось.
Запись суда поместья Уивенхо 1512 года. Печатное воспроизведение из пособия по чтению старых документов: Wright & Martin, 1879. Wikimedia Commons.
Даже наследственная фамилия не сразу получала неизменное написание. Многие носители не умели записывать своё имя сами. Писарь слышал его и выбирал буквы по своему опыту, а общего стандарта могло не быть. Поэтому исследователю приходится сопоставлять формы, которые на первый взгляд различаются.
Переезд добавлял трудностей. Хэнкс, Коутс и Макклюр приводят фамилию Lester, связанную с английским городом Лестер. Название самого города по-английски пишется Leicester. Когда связь с исходным местом забывалась, имя могли записывать по звучанию. По оценке этих авторов, точное написание многих фамилий окончательно закрепилось лишь в XX веке, спустя столетия после начала их наследования.
Есть и обратная возможность: прежде разные имена со временем начинают писать одинаково. Совпадение букв поэтому не гарантирует единого происхождения, как и различие букв не исключает связи. Одного сравнения современных фамилий недостаточно в обоих случаях.
Фамилия по месту происхождения могла уехать вместе с семьёй. В исследовании Хэнкса, Коутса и Макклюра разобрана фамилия Rootham, которую они связывают с селением Wrotham в Кенте. Авторы называют Джеффри de Wrotham и его сына Уильяма de Wrotham и объясняют распространение имени в других графствах перемещениями XII–XIII веков. Сегодняшнее место проживания носителей не обязательно совпадает с местом, давшим имя.
Чтобы установить родство, исследователь ищет сведения о конкретных людях: кто назван чьим ребёнком, кому переходит имущество, где семья жила. Сопоставлять такие связи помогают завещания и документы о передаче земли. Старые написания и география подсказывают, какие записи проверить, но не заменяют сведения о поколениях.
Состоятельные землевладельцы представлены в ранних документах лучше обычных людей. Часть записей утрачена, и непрерывную цепочку удаётся собрать не всегда. В таком случае значение фамилии можно объяснить, а вопрос о родстве двух её носителей оставить открытым.
Если вам интересны такие материалы, загляните в мой Дзен. Буду признателен за подписку.
На первую британскую клеевую почтовую марку ставили красный «мальтийский крест». Он закрывал часть портрета королевы Виктории и показывал, что маркой уже воспользовались. Купленная наклейка оплачивала одну пересылку. Без следа использования её можно было перенести на другое письмо.
Чёрная марка за один пенни, Penny Black, стала действовать 6 мая 1840 года. Она служила знаком заранее внесённой платы. Один пенни покрывал отправку письма по Соединённому Королевству весом до половины унции, примерно 14 граммов. Более тяжёлое письмо стоило дороже.
Прежде за письмо обычно платил получатель. Если он отказывался, уже выполненная пересылка оставалась неоплаченной. Марка позволяла почте увидеть, что за эту отправку деньги уже внесены.
Penny Black 1840 года слева и Penny Red 1841 года справа. На обоих экземплярах чёрное гашение «мальтийский крест». Гравировка C. и F. Heath; скан painting in light, Wikimedia Commons.
После доставки письма марку можно было снять и наклеить на следующее. Почта получила бы деньги один раз, а работу выполнила повторно. Поэтому при отправке на наклейку ставили штемпель. Нанесение такой отметки называют гашением.
Для Penny Black выбрали красный рисунок «мальтийский крест». Однако эти чернила удавалось удалить, не испортив саму марку. Отметка исчезала, и наклейку можно было снова выдать за неиспользованную.
В феврале 1841 года ввели красно-коричневую Penny Red и чёрные чернила для гашения. Чёрную отметку было труднее удалить, поэтому она лучше защищала марку от повторного использования.
Если вам интересны такие материалы, загляните в мой Дзен. Буду признателен за подписку.
В венском родильном отделении будущие врачи учились осматривать женщин и участвовали во вскрытиях. Между этими занятиями они могли переносить на руках опасное загрязнение. В мае 1847 года Игнац Земмельвейс ввёл обязательную обработку рук хлорным раствором перед осмотром. Чтобы прийти к этому требованию, ему пришлось объяснить разницу между двумя отделениями одной больницы.
В первом отделении обучали врачей, во втором — акушерок. За 1846 год Земмельвейс привёл 459 умерших из 4010 рожениц в первом отделении и 105 из 3754 во втором. В книге указаны доли 11,4% и 2,7% соответственно. Многие смерти были связаны с родильной горячкой, тяжёлой послеродовой инфекцией.
Земмельвейс проверял тогдашние объяснения болезни изменениями в воздухе и других внешних условиях. Они оставляли вопрос: почему два близких отделения одной больницы годами давали столь разные результаты?
Одно отличие было в занятиях тех, кто осматривал женщин. Врачи и студенты работали с телами умерших, акушерки вскрытиями не занимались. В 1847 году преподаватель судебной медицины Якоб Коллечка получил ранение пальца ножом на учебном вскрытии и умер. Земмельвейс сопоставил поражения органов у него с теми, которые наблюдал у погибших рожениц.
Это сходство помогло ему связать болезни с попаданием загрязнения в организм. Коллечке его могли занести в рану ножом, женщинам — при осмотре руками. Земмельвейс говорил о «трупных частицах», переносимых из помещения для вскрытий. Так он объяснял причину болезни до признания микробной теории.
Мытьё рук было знакомым действием. Земмельвейс писал, что после обычного мыла запах на руках сохранялся; для него это означало, что загрязнение удалено не полностью. Он выбрал хлорный раствор и обязал себя и студентов обрабатывать руки перед осмотром.
По собственному рассказу Земмельвейса, обработку начали примерно с середины мая 1847 года. Позже он заменил первоначальный раствор средством на основе более дешёвой хлорной извести.
За 1848 год Земмельвейс привёл для первого отделения 45 умерших из 3556 рожениц, или 1,27%. Для второго показатель составлял 1,33%. Большая разница, с которой началось исследование, исчезла. Эти числа относятся к больничному учёту двух отделений; они показывают местный результат изменения процедуры.
В книге о родильной горячке Земмельвейс описал и то, как менял первоначальное правило.
Поначалу Земмельвейс требовал хлорной обработки при входе в родильный зал. Между последовательными осмотрами он считал достаточным вымыть руки с мылом: новых «трупных частиц» в зале, по его рассуждению, взяться не могло.
Осенью 1847 года возникли новые случаи болезни. Земмельвейс связал их с осмотром больной пациентки, выделения которой могли загрязнить руки. Он расширил требование: после такого осмотра руки следовало обработать хлорным раствором перед переходом к следующей женщине. Источником загрязнения могла быть и живая пациентка.
Этот пересмотр менял порядок действий во время обхода. Обработка требовала времени, а раствор мог раздражать кожу. Врачи должны были повторять неприятную процедуру ради предупреждения болезни, связь которой с руками ещё вызывала споры.
В 1855 году Земмельвейс возглавил университетскую родильную клинику в Пеште. Его инструкция от 27 мая 1861 года была размещена на дверях отделения и требовала хлорной обработки рук перед осмотрами женщин, готовившихся к родам. Ученикам предъявляли письменное правило работы.
По истории Университета Земмельвейса, 1 сентября 1862 года венгерские власти разослали местным властям распоряжение о введении его процедур.
Требование вышло за пределы одного отделения. Само распоряжение ещё не означало, что все больницы сразу начали его выполнять.
Если вам интересны такие материалы, загляните в мой Дзен. Буду признателен за подписку.
