На дворе стоял погожий денёк 28 февраля 2000 года, когда генеральный директор «Biofem Pharmaceuticals» по имени Джейм Райли выехал из своего дома в Ньюпорт-Бич, штат Калифорния, и направился к офисному комплексу «Irvine Spectrum». Ориентировочно в 10 часов утра мужчина припарковал машину и направился к входной двери. Не прошло и минуты, как к Райли подбежал незнакомец в маске и с черным капюшоном на голове, направил пистолет ему в лицо и выстрелил.

Пуля пробила щёку бизнесмена, задела скуловую кость и вышла над губой, улетев по направлению к соседнему зданию. Стрелок кинулся бежать, на ходу запрыгнув в распахнутую дверь появившегося откуда ни возьмись чёрного фургона, а Джейм, в свою очередь, сразу же набрал своему деловому партнёру Ларри Форду, дабы в срочном порядке получить помощь.

И вы знаете, он обратился по адресу, ибо вышеупомянутый человек был весьма известным врачевателем и опытным исследователем, на счету которого числился не один десяток научных статей на тему лечения рака, инфекционных заболеваний и перспектив применения антибиотиков. А потому, когда Джейм в конце 80-х познакомился с Фордом через общих знакомых, они сразу нашли общий язык, после чего основали свою фирму по принципу «с меня бабки, с тебя мозги».

Основными продуктами Biofem были вагинальные суппозитории для контрацепции, которые, предположительно, предотвращали распространение ВИЧ и других венерических заболеваний, а также революционный антибиотик, созданный на основе околоплодных вод. Мужчины за долгие годы стали настоящими друзьями, а единственным тёмным пятном в биографии Форда, о котором почти ничего не знал даже Райли, были его частые поездки в Южную Африку для проведения научных исследований.

Ну так вот, доктор оперативно оказал Джейму медицинскую помощь, а тот позвонил в полицию, которая достаточно быстро смогла установить, куда направился злосчастный фургон (что нетрудно, если ты знаешь номер). Автомобиль был обнаружен тем же вечером в автомастерской, где его готовили к перекраске (да, да, да, прям как в ГТА, я тоже об этом подумал). Но самое «забавное» было ещё впереди.

Ибо, пробив фургон, выяснилось, что он принадлежит человеку по имени Дино Д'Саахс, являвшемуся давним другом и партнёром доктора Форда. После того, как Дино арестовали, выяснилось, что перед самым покушением он звонил Ларри, якобы, чтобы получить рецепт на какое-то лекарство. Естественно, после всего этого лучший друг Джейма оказался под подозрением.

И вот на этом моменте начинается тот самый этап, на котором грань между жизнью и фильмом полностью стирается. Форд звонит в больницу другу, пытаясь убедить его в том, что не имеет ни малейшего отношения к произошедшему. Да вот только полицию это не убеждает, а потому доктор получает уведомление о том, что в его доме будут проводить обыск. И первое, что сотрудники там находят 2 марта 2000 года – это тело врача. С пулевым отверстием в черепе и зажатым в руке пистолетом.

Рядом лежит предсмертная записка, в которой изложено, что доктор не причастен к покушению на убийство своего напарника, его подставили, и что с него снимут все обвинения, если расследование будет проведено должным образом.

Увы, кроме пяти единиц огнестрельного оружия, в доме не было найдено ничего подозрительного, а родственники, убитые горем, описывали Форда, как набожного мормона, помогавшего всем окружающим людям. Сама святость во плоти. И тут, 9 марта в полицейское управление поступает анонимный звонок.

Мужчина на том конце провода сообщает, что если порыться под бетонным основанием бассейна доктора, то можно найти что-нибудь интересное. Например...ну…БИОЛОГИЧЕСКОЕ ОРУЖИЕ, МАТЬ ЕГО ЗА НОГУ. И что было бы неплохо эвакуировать всех живых существ в радиусе километра, захватив с собой костюмы химзащиты.

После того, как специалисты некоторое время копали в указанном месте, они нашли шесть подозрительных белых пластиковых цилиндрических контейнеров. Следователи сразу же провели рентгенографию цилиндров и отправил их в криминалистическую лабораторию ФБР в Куантико, штат Вирджиния, для вскрытия и проведения анализа. Как выяснится позднее, все они были заполнены взрывчаткой С-4.

Было принято решение покопаться ещё и в саду, после чего на свет божий явилось ещё более двух десятков различных ёмкостей. Внутри обнаружили несколько тысяч патронов и множество видов оружия. Но это не самое главное, ибо в специальном холодильнике, спрятанном в доме Форда, были найдены банки с неопознанными веществами.

15 мая 2000 года Институт химического и биологического оружия обнародовал результаты предварительных тестов. Список содержал наименования таких поистине «замечательных» вещей, как холера, сальмонелла, сибирская язва, ботулизм и брюшной тиф.

Естественно, в этот момент к делу уже были подключены специалисты ФБР, которые несколько месяцев пробивали прошлое Форда. И вот что они выяснили. В 1980-х годах доктор познакомился с Нильсом Кнобелем, главным хирургом Сил обороны ЮАР. У мужчин были общие интересы, например, поиск лекарства от СПИДа. Но вот незадача, помимо научных исследований, Кнобель также был куратором секретного проекта по разработке биологического оружия вооружённых сил ЮАР во времена апартеида.

Далее стало известно, что Форд проводил занятия для африканских учёных, где обучал их обращению с образцами различной вредной для организма человека заразы и работал с Вооруженными силами ЮАР над «Проектом Кост» (той самой программой создания биологического оружия).

Обучение включало в себя создание инструкций по использованию бактерий под названием клостридии, с целью заражения еды, эротических журналов и салфеток, для последующего отравления членов Африканского национального конгресса. Так же вскоре выяснилось, что Форд работал над созданием сильнодействующих лекарственных препаратов и секретных стимуляторов для военных под руководством очень известного доктора Бассона.

Его фамилия часто мелькала на радарах спецслужб, ибо в 1980-х и 1990-х годах он множество раз посещал такие страны, как Ливия, Ирак и Иран. Следователи и федеральные агенты высказывали предположения о том, что эти поездки были связаны с проектом «Кост». Бассон же утверждал, что ЦРУ обещали убить доктора, если он попытается наладить отношения с этими странами. И да, как вы уже поняли, ЦРУ имело самое непосредственное отношение к появлению и развитию программы создания биологического оружия в ЮАР.

Но это ладно, как говорится, кто бы сомневался. Вернёмся к доктору. Помимо его интересного Африканского прошлого, вскрылись факты того, что наш набожный мормон очень неровно дышал к молодым студенткам, для которых читал лекции в одном из Калифорнийских ВУЗов. И вот незадача, многие из тех девушек, в связях с которыми подозревали доктора, умирали при странных обстоятельствах – «сгорали» за считанные месяцы от различных тяжёлых болезней.

А ЦРУ… ну, а что ЦРУ? На все вопросы, заданные журналистами, их представитель ответил, что ведомство никогда не работало с доктором Фордом и не имеет никакого отношения к биологическому оружию. Никогда такого не было и вот опять.

Как бы то ни было, вскоре Джейм Райли полностью восстановился и вышел из больницы, с Дино Д'Саахса сняли все обвинения, а причиной смерти доктора, унёсшего в могилу огромное количество тёмных тайн, так и осталось самоу**йство. Кто, а главное зачем организовал покушение на директора фирмы «Biofem Pharmaceuticals», неизвестно по сей день.

Такие дела.

Ещё больше контента вы сможете найти в моём ТГ канале. Там нет никакой рекламы, зато есть живое общение с автором, адекватные собеседники и возможность влиять на то, какие статьи будут выходить раньше остальных. Буду рад всем, кто поможет мне достичь новой цели в 5 тысяч подписчиков.

Upd. Как мне подсказали в комментариях, Дино Д’Саачс отказался сотрудничать со следствием и называть имя непосредственного киллера (который так и не был пойман), за что был приговорен к сроку от 26 лет до пожизненного заключения

Третий пример. Один из начальников территориального органа МВД практически решил проблему оттока кадров. Пользуясь влиянием и поддержкой вышестоящего руководства, влез во все основные сферы деятельность города и просто «попросил» не принимать его сотрудников к себе на работу. И всё, сотрудник просто не может уйти, так как нормальной альтернативы нет.

Четвёртый пример. Товарищ из следствия 4 года переводился в Розыск. То вакансии нет, то подожди чуть-чуть, то ещё что-то. На пятый год написал рапорт на увольнение и ему тут же предложили перевод одним днём. Но было поздно, так как не найдя отклика, тот начал искать работы за забором и по итогу нашёл.

Вариант второй.

Первый пример. Решили как-то говорящие головы в мундирах ликвидировать одно бесполезное учреждение. Головы-то говорящие, но через хуй глядящие – до последнего скрывали сам факт уже принятого решения, чтобы никто съебать никуда не успел раньше времени. А ведь найти работу – дело не пяти минут, особенно тем, кто ездил на службу из соседних населённым пунктов. В итоге, буквально перед фактом поставили и давай выпиздрючивать личный состав за забор пачками. Кому-то предлагали альтернативу, но большинству просто желали добра-здоровья. И вот один руководитель, к слову весьма толковый и грамотный, решил, что лучше уйти на пенсию, пока оклад хороший, а не дослуживать в неизвестности. Пишет рапорт, а ему говорят: Вася, ты окстись! Ты съебать не торопись! Давай лучше в другое место на равнозначный оклад, ещё послужишь! Правда с переходом на ниже стоящую должность пока. На период кадровых перестановок и упрощения их. Родина тебя не забудет! Но и не запомнит… И Вася соглашается, поскольку дослужить-то хочется. Поскольку знает, куда именно идёт, и что там действительно чел на пенсию уходит. Но тут вмешивается непреодолимая сила – генеральское кумовство. И Васю на лопатки через хуй кидают. Тому, кто с предложением тем перед Васей выступил дюже неудобно было за такой перфоманс, он нашёл другую должность, оклад чуть ниже, но всё же. Но здесь уже зам.генерала балыськой помахал тому Василию в пользу своего родственника. Вот так. Был Василий на подполковничьей должности, а стал Алёша на старлеевской. Там даже выслуга разницу нивелировать не сможет.

Второй пример. Решает как-то абсолютно любой сотрудник накарябать рапорт на увольнение по достижению права на пенсию за выслугу лет. Пока сам ещё при памяти, пока ещё только один глаз коротит, пока ещё есть возможность успеть реализоваться в какой-нибудь другой сфере, переобуться переучиться, так сказать. Приходит в кадры, берёт образцы рапортов/заявлений и пишет. А кадровики ему уже писюны под столом показывают, но вида не подают. Отдал рапорт, ушёл довольный – скоро Добби получит свой носок! Но ни носка, ни с хуя волоска, как говорится. Через месяц в кадры с вопросом: Где? А ему в ответ: Ты кто? Сотрудник, негодуя: Рапорт мой на увольнение, где? Тут поднимается тело с видом важным, словно хуй бумажный, открывает папку с подписи, а там… залупа подворотничковая. Так ещё и морем сразу пахнет, чтобы грудь не мочить… Ой, потерялся! Пишите новый… И так до тех пор, пока кто-нибудь не смириться и не забьёт, решив, что послужу ещё; или пока кто-нибудь через заказное или прокуратуру не напишет. На вас как говно смотрели когда-нибудь? Вот при втором варианте обязательно посмотрят!

Третий пример. Был, и к сожалению до сих пор ещё есть, один руководитель, по хуям путеводитель, который почти решил проблему с оттоком кадров очень оригинальным способом. Разнообразными ухищрениями, пользуясь реальной властью, да ещё при генеральской поддержке в качестве его сестроёба, влез во все основные сферы деятельности небольшого городка и дал наказ: не принимать его сотрудников на работу! И очень долго никто не мог понять, какого хуя везде отказывают? Вроде узнавали предварительно места были, даже согласны брать были, пока не выяснялось, что кандидату прежде из МВД уволиться надо. И всё, сотрудник просто не может никуда уйти, так как нормальной альтернативы нет. Такой вот пидарас, и до сих пор китель носит.

Четвёртый пример. Хороший товарищ отпахал в следствии 10 лет, у него при волнении левый глаз натурально зашторивался. И вот решил, что пора сменить сферу деятельности, подышать воздухом свободы. Переговорил с начальником Розыска, а тот только рад бывшего следака к себе в пехоту принять. И пишет товарищ первый рапорт на перевод… О, этот квест эмоциональных качелек растянулся аж на 4 ебучих года! Это не просто дважды потерянный за месяц рапорт в кадрах. Нет. Там сюжет куда интереснее. Неожиданные повороты судьбы, момент, когда всем на всё до пизды, и прочие развлечение без хлеба. То управа согласовать должна, то один зам по направлению в управе в отпуске, то другой, то подожди чуток и не ахай, то вот заебал, иди-ка ты нахуй! Товарищ то забивал, то снова писал, заебавшись в очередной раз веко левого глаза обратно сворачивать. В итоге подвернулось место вообще за забором. И он пишет не увольнение. А ему сразу: Нашли! Нашли, твой первый рапорт, ебать его в сраку! Всё, завтра же выходишь в Розыск (за это время там успело два начальника смениться, а в следствии вообще четыре). Но только товарищу те перспективы уже не нужны, товарищу всё давно до пизды.

Хз, что интереснее читать и воспринимать, но объективно решать исключительно мне...

29 июля 1976 года в Бронксе Донна Лориа и Джоди Валенти сидели в припаркованном Олдсмобиле. Они просто разговаривали. К машине подошел мужчина, достал из бумажного пакета револьвер и открыл огонь через стекло. Донна погибла на месте, Джоди получила ранение в бедро, но выжила. Прибывшие на место патрульные и детективы убойного отдела осмотрели салон, собрали гильзы и записали показания выжившей девушки. Она описала стрелка как белого мужчину лет тридцати с темными вьющимися волосами. Для Нью-Йорка тех лет уличная стрельба не была чем-то из ряда вон выходящим. Дело легло в папку нераскрытых убийств с пометкой о возможном случайном нападении. Никто в полицейском управлении не подозревал, что этот бумажный пакет с револьвером запустит самую масштабную и самую унизительную охоту в истории города.

Через три месяца, в октябре, в Квинсе стрелок атаковал снова. Карл Денаро и Розмари Кинан сидели в машине. Выстрелы пробили стекло. Карл получил пулю в голову, но благодаря невероятному везению череп отклонил свинцовый снаряд, и парень выжил. В ноябре - еще одно нападение в Квинсе, две девушки ранены. В январе 1977 года - снова стрельба по припаркованной машине, на этот раз смертельная.

Именно в январе криминалистическая лаборатория полиции Нью-Йорка наконец-то соединила эпизоды. Я прочитал отчеты баллистиков по этому делу, и их работа заслуживает отдельного упоминания. Преступник использовал очень специфическое оружие - пятизарядный револьвер Charter Arms Bulldog 44 калибра. Это компактное оружие с коротким стволом, предназначенное для стрельбы на минимальных дистанциях. Оно использует тяжелую свинцовую пулю без оболочки. Проблема для баллистиков заключалась в том, что при попадании в стекло, металл машины или кость такая пуля деформируется до неузнаваемости, превращаясь в бесформенный кусок свинца. Сравнить микроскопические следы нарезов на таких кусках - задача на грани фантастики. Экспертам пришлось отстрелять десятки изъятых бульдогов в лаборатории, чтобы доказать идентичность следов на фрагментах пуль с разных мест преступлений. Но они это сделали. Полиция официально признала - в городе орудует серийный убийца.

В апреле 1977 года преступник решил заговорить. На месте очередного двойного убийства в Бронксе капитан Джозеф Боррелли нашел письмо, оставленное возле тел. Оно было написано печатными буквами, с намеренно искаженным почерком. Текст стал классикой криминальной психиатрии. Стрелок называл себя чудовищем, писал, что отец запирает его в чулане, и впервые использовал подпись, которая станет брендом - Сын Сэма. Он также называл себя Джоном Уилисом, Пухлым Бегемотом и Создателем Монстров.

Руководство полиции совершило тактическую ошибку. Они засекретили письмо, надеясь использовать его детали для проверки подозреваемых. Но маньяку нужна была аудитория. В конце мая он отправил новое письмо, на этот раз не полиции, а Джимми Бреслину, знаменитому колумнисту газеты Daily News. Бреслин, с согласия полиции, опубликовал фрагменты. Тираж газеты в тот день вырос на миллион экземпляров. Нью-Йорк охватила настоящая истерия. Город и так переживал не лучшие времена - лето 77 выдалось аномально жарким, экономика стагнировала, впереди был знаменитый блэкаут с массовыми мародерствами. А тут невидимый стрелок, который обращается к публике через газету. Поскольку большинство жертв были девушками с длинными темными волосами, парикмахерские перевыполнили годовые планы - женщины массово стриглись под мальчика и перекрашивались в блондинок. Магазины распродали все запасы светлых париков.

Для поимки стрелка полиция создала специальную оперативную группу Омега под руководством инспектора Тимоти Доуда. В группу вошли 300 детективов. Это была колоссальная машина, которая начала буксовать с первого дня из-за переизбытка информации. Телефоны горячей линии разрывались. В день поступало до трех тысяч звонков. Соседи доносили на соседей. Жены сдавали бывших мужей. Полиция тонула в море макулатуры.

Отдельной катастрофой стали фотороботы. Поскольку выжившие жертвы и случайные свидетели видели стрелка в темноте, в состоянии шока, их описания кардинально расходились. Группа Омега выпустила в прессу несколько разных композиционных портретов. На одном это был блондин с прямыми волосами. На другом - темноволосый кудрявый парень. На третьем - человек в кепке с грубыми чертами лица. На улицах начались нападения на случайных прохожих, которые имели несчастье походить на один из набросков. Психологи ФБР и полицейские профайлеры составили профиль преступника - классический параноидальный шизофреник, одиночка, ненавидящий женщин, скорее всего, не имеющий постоянной работы. Этот профиль ничем не помог следствию, потому что под него подходили тысячи нью-йоркских маргиналов.

Пока детективы Омеги задыхались от работы, в полицейском управлении городка Йонкерс, примыкающего к Нью-Йорку, происходили странные вещи. Местный житель Сэм Карр написал заявление в полицию - кто-то застрелил его черного лабрадора по кличке Харви из крупнокалиберного оружия. В том же районе жил Крейг Глассман, добровольный помощник шерифа. Ему в почтовый ящик стали подкидывать письма с угрозами, написанные тем же характерным корявым почерком, что и письма Сына Сэма. Глассман и Карр независимо друг от друга указали полиции на своего соседа - странного полноватого парня по имени Дэвид Берковиц.

Детектив из Йонкерса Чемберлен сложил факты. Собака убита из сорок четвертого калибра. Письма с угрозами похожи на почерк маньяка. Соседа зовут Сэм, а стрелок называет себя Сыном Сэма. Чемберлен снял трубку и позвонил в штаб-квартиру Омеги. И тут произошел классический сбой системы. Дежурный детектив Омеги принял информацию, записал ее на стандартный бланк и положил в стопку таких же бланков. В тот день их было несколько сотен. Йонкерская зацепка легла на дно архива, а Сын Сэма получил время для последнего удара.

31 июля 1977 года преступник приехал в район Бат-Бич в Бруклине. Стейси Московиц и Роберт Виоланте сидели в припаркованной машине. Стрелок подошел и сделал четыре выстрела. Стейси погибла, Роберт потерял левый глаз и ослеп на правый.

На следующий день детективы начали стандартный поквартирный обход района. Это нудная, выматывающая процедура, которая в 99% случаях не дает ничего. Но в этот раз она сработала. Местная жительница Сесилия Дэвис рассказала, что поздно ночью выгуливала своего терьера. Она увидела полицейского патрульного, который выписывал штраф за парковку возле пожарного гидранта. Патрульный уехал, а через несколько минут мимо Сесилии прошел странный мужчина. Он посмотрел на нее тяжелым взглядом. В руке он держал темный предмет, похожий на трубу или пакет. Спустя пару минут она услышала громкие хлопки, похожие на выхлоп автомобиля, и бросилась домой. Из страха она не звонила в полицию несколько дней.

Детективы уцепились за эту деталь. Они подняли графики патрулей. Офицер Майкл Катанео подтвердил, что выписывал штрафы в этом районе. Следствие изъяло его штрафную книжку. В ту ночь он выписал несколько квитанций на 35 долларов. Одна из них была выписана на желтый Форд Гэлакси 1970 года выпуска. Пробили номера. Машина принадлежала Дэвиду Берковицу, проживающему в Йонкерсе по адресу Пайн-стрит, 35. Тому самому Берковицу, чье имя уже лежало в стопке проигнорированных рапортов.

Десятого августа детективы Джон Фалотико и Эдвард Зиго приехали в Йонкерс. Желтый Форд Гэлакси стоял возле дома. Офицеры заглянули в салон через стекло. На заднем сиденье лежал карабин Коммандо Марк три, а рядом - конверт, на котором печатными буквами было написано адресату: инспектору Тимоти Доуду, командиру оперативной группы Омега. Сомнений не осталось.

Детективы спустили шины у Форда, чтобы подозреваемый не мог скрыться, и организовали засаду. Ждать пришлось до вечера. Около десяти часов из дома вышел грузный мужчина с бумажным пакетом в руках. Он сел за руль. Детективы бросились к машине с оружием наизготовку. Фалотико приставил пистолет к голове водителя. Мужчина за рулем повернулся, посмотрел на полицейских и расплылся в широкой, искренней улыбке. В материалах дела зафиксирована его первая фраза. Он сказал: "Ну что ж, вы взяли меня. Как же долго вы добирались". В бумажном пакете лежал тот самый револьвер Бульдог 44 калибра, полностью заряженный.

За фасадом мистического монстра, отправлявшего послания в газеты, скрывался двадцатичетырехлетний сортировщик писем почтовой службы США. Его звали Ричард Дэвид Фалко, в раннем детстве он был усыновлен супругами Перл и Натаном Берковиц. Мать умерла от рака, когда он был подростком. Берковиц служил в армии, был в Южной Корее, затем вернулся в Нью-Йорк.

Во время обыска его крошечной квартиры на седьмом этаже следователи нашли не только оккультную литературу и вырезки из газет о собственных преступлениях. Они нашли дневники. И эти дневники вскрыли еще одну сторону Берковица, о которой никто не подозревал. Он скрупулезно, с бюрократической точностью вел учет пожаров, которые сам же и устраивал. В тетрадях было зафиксировано 1487 поджогов по всему Нью-Йорку. Он записывал время, адрес, погодные условия и цвет пламени. Нью-йоркская пожарная охрана годами боролась с его огневыми точками, даже не подозревая, что это дело рук одного человека.

На допросах Берковиц начал строить линию защиты, которая должна была отправить его в психиатрическую клинику вместо электрического стула. Он заявил, что соседский лабрадор Харви был вместилищем древнего демона, которому 6000 лет. Собака якобы телепатически разговаривала с ним по ночам, требуя крови молодых и красивых женщин. Пресса мгновенно ухватилась за эту историю. Говорящая демоническая собака - идеальный заголовок. Адвокаты готовили ходатайства о невменяемости. Судебно-психиатрические комиссии заседали неделями, пытаясь разобраться в хитросплетениях его бреда.

Но спустя годы, уже находясь в тюрьме строгого режима Аттика, Берковиц дал интервью агенту ФБР Джону Дугласу - одному из пионеров криминального профайлинга. Берковиц признался, что история с собакой-демоном была абсолютной, чистой ложью от первого до последнего слова. Он выдумал ее, начитавшись дешевых мистических романов. Реальный мотив был примитивен до тошноты. Он был патологически неуверен в себе, женщины его отвергали. Он выходил на ночные улицы и видел молодые пары, обнимающиеся в машинах. Его сжирала зависть и злоба. Он стрелял не по приказу древнего зла, а потому что ненавидел чужое счастье, к которому не мог прикоснуться. Соседскую собаку он застрелил просто потому, что она громко лаяла и мешала ему спать.

Суд над Берковицем не стал ареной для блестящих речей. 12 июня 1978 года он признал себя виновным во всех шести убийствах. Судья приговорил его к шести пожизненным срокам - суммарно 365 лет тюрьмы. Во время оглашения приговора он пытался вырваться из рук приставов и броситься на судью, выкрикивая ругательства, но это была лишь слабая попытка напоследок привлечь к себе внимание.

Дело Берковица оставило в американском законодательстве важный след. Когда стало понятно, что издатели предлагают убийце миллионы долларов за права на его биографию, Законодательное собрание штата Нью-Йорк экстренно приняло так называемый закон Сына Сэма. Этот акт запретил преступникам получать прибыль от продажи историй о своих преступлениях - все гонорары от книг и фильмов должны направляться в фонд помощи жертвам. Впоследствии этот закон был адаптирован и принят во многих других штатах.

Сам Берковиц до сих пор жив. В тюрьме он пережил нападение с заточкой - ему разрезали шею от уха до уха, оставив огромный шрам. После этого он ударился в религию, объявил себя заново рожденным христианином и сменил прозвище на Сына Надежды. Он ведет тюремный дневник, отказывается от слушаний по условно-досрочному освобождению, заявляя, что заслуживает сидеть в камере до конца дней.

Анализируя работу группы Омега, понимаешь страшную вещь. Они собрали лучших сыщиков города. Они подключили компьютеры для анализа баз данных - невиданная роскошь для конца семидесятых. Они проверяли тысячи людей. А убийца попался только потому, что пожалел 35 долларов и не отогнал свой желтый Форд от пожарного гидранта на глазах у женщины с терьером. Если бы он припарковался по правилам, он мог бы стрелять в этом городе еще долгие годы.

Такие разборы выходят тут каждый день. Подпишись, чтобы не пропустить завтрашний. Самое неудобное в этой истории в пост не влезло, да и не прошло бы модерацию. Полное досье с фото из материалов дела, письма и интервью с убийцей выложил у себя на бусти, ссылка в шапке профиля.