Все началось с визита трех предпринимателей в мэрию города Сен-Лоран-дю-Пон. Они сообщили секретарю мэрии о планах открыть новый танцевальный клуб для молодежи под названием "5-7". Беседа носила неформальный характер: официального разрешения не было получено, но и запрета тоже не последовало. Секретаря интересовал в основном финансовый аспект - сколько средств поступит в бюджет мэрии от этого предприятия. Владельцы заверили, что прибыль будет значительной и бюджет мэрии будет регулярно пополняться. По итогу клуб начал работать без официального разрешения, но при этом никакие проверки владельцев клуба не беспокоили.
1/2
здание клуба и одна из местных групп
Здание клуба внешне напоминало огромный амбар: высокая конструкция с кирпичным остовом, внутри которой располагались три танцевальные площадки, парящие одна над другой. Стены имитировали скалы или пещеры, соединенные узкими лестницами и проходами. Между ними были размещены ложи в форме ласточкиных гнезд. Все сверкало огнями и блестками, чтобы привлечь как можно больше посетителей и обогнать конкурентов. Однако в погоне за эстетикой владельцы полностью игнорировали пожарную безопасность. Для отделки использовались пластиковые материалы от фирмы "Шеби", известные своей горючестью, которые точно не подходили для отделки общественных заведений, но этот факт никого не волновал.
Вечером 1 ноября 1970 года, в субботу, клуб был переполнен. Сотни молодых людей - юношей и девушек пришли потанцевать под джаз и современную музыку в мерцающем свете огней. Никто не подозревал, что здание фактически представляет собой потенциальный костер. Пожар начался из-за неосторожности- один из посетителей обронил горящую сигарету на стул с поролоновым сиденьем. Юноша попытался потушить огонь, но безуспешно. Пламя быстро перекинулось на стены, покрытые горючими материалами, которые вспыхнули как спичка.
Огонь распространялся с невероятной скоростью. Да еще и пластик плавясь, выделял едкий, ядовитый дым, который заполнил зал. В помещении возникла паника, люди бросились к главному выходу, но путь преграждал стальной турникет, который открывался только из кассы, а там уже никого не было. Запасные выходы оказались наглухо запертыми железными дверями, владельцы закрыли их, чтобы ушлые молодые люди не попытались пройти не заплатив. Люди в отчаянии метались по залу, долбились в закрытые двери и пытались пробиться сквозь турникет.
1/3
Один из совладельцев, Жильбер Баса, увидел начало пожара, прыгнул в машину и поехал в пожарную часть, ведь в клубе даже не было телефона. На вызов ушло более 10-15 минут. К прибытию пожарных здание полыхало, но изнутри не доносилось ни звука. Спасатели взломали двери и обнаружили ужасную картину-груды обгоревших тел у турникета и выходов. 146 человек погибли, тела обгорели до такой степени ,что многих опознавали по ювелирным изделиям. Девять тел так и не были опознаны.
1/2
Расследование выявило множество грубых нарушений. По проекту полагалось три эвакуационных выхода, но построили только два, и те были постоянно закрыты. Запасные двери были заколочены, главный выход блокировался турникетом. Клуб открылся, без каких либо средств пожаротушения. В залах не было запрещающих курение надписей, а пластиковые материалы не соответствовали нормам для общественных зданий.
Как позже заявил Баса журналистам: "Запасные выходы закрыли, потому что молодежь лезла бы без билетов. А ставить дежурных у дверей - это дополнительные расходы".
Трагедия потрясла Францию.Правительство инициировало тщательное расследование под контролем прокурора. Оно длилось почти два года, с опросом сотен свидетелей и работой экспертов.
В октябре 1972 года в Лионе начался процесс. На скамье подсудимых было пять человек: уцелевший совладелец Баса, два других владельца погибли при пожаре, отец и сын которые занимались отоплением, директор "Шеби" и секретарь мэрии. Их обвинили в непредумышленном убийстве.
Присяжные признали всех виновными, но суд учел некие "фатальные обстоятельства" и вынес довольно мягкий приговор. Условное заключение от 10 месяцев до двух лет. Это вызвало бурю негодования среди родственников жертв и общественности. Дебаты в прессе продолжались, но не к чему не привели. Смерть генерала де Голля восемь дней спустя затмила трагедию, все главные полосы в газетах занимал генерал.
С 1976 года на этом месте в Сен-Лоран-дю-Пон стоит мемориал в память жертвам трагедии.
Всем спасибо, кто прочитал. Подписывайтесь будет интересно.
Еще есть группа в вк https://vk.com/club230098140 - где статьи выходят чуть раньше, есть короткие посты, и просто исторические фотографии.
Так же сообщество в телеграме https://t.me/+Y-znwBrdDJlhMTIy тут выходит, дополнительный контент 18+ и самые кровавые и ужасные истории
Однажды YouTube подкинул видео про семью, которая буквально выросла на инцесте. Поколения насилия, полная изоляция в глуши, вскрылось всё только в 2012 году. Речь о так называемом «клане Кольт» (фамилия изменена). Пожалуй, это самая мерзкая история, которую я когда-либо слышал.
Но самое дикое началось потом. Кто-то слил в сеть их настоящие имена, и я нашел их профили в соцсетях. Представьте: люди с такой чудовищной судьбой ведут открытые аккаунты, выкладывают фото и пишут друг другу очень странные комментарии.
Я потратил часы, разглядывая страницы человек пятнадцати из этого клана. У младшего даже был подтвержденный ТикТок. Это выглядело как сюрреалистичный кошмар: ты смотришь на реальные фото людей, чья жизнь — сплошной фильм ужасов. Жутко, грустно и совершенно не укладывается в голове.
2. Чернобыль. Постоянно возвращаюсь к этой теме. Это событие настолько масштабное, сложное и пугающее, что изучать его можно бесконечно.
Вот заебали эти престарелые "грибники". Живу в маленьком якутском городке, где вокруг города сплошная тайга. И каждый год находятся 3-4 таких, которых все ищут по несколько дней, спасатели, менты, добровольцы. Вот как будто заняться больше нечем. А когда находят - случается фиерия долбоебизма: воды не брал, еды - тем более, "я же не надолго пошёл.". Одет в камуфляж, либо в чёрное - "в лес же пошёл", партизан хуев. Телефон? А нахуй надо, на зарядке дома стоит. Вот им бы штрафчик, тысяч в десять, сразу бы поумнели.
В череде поисков бывают такие, которые навсегда остаются в памяти, забираются в потаённые уголки сердца, встречи с людьми западают в душу.
Спасатель "Экстремум" Наталья уехала отдыхать в деревню, к маме. В планах было на рыбалку сходить, грибы пособирать, наслаждаться тишиной, покоем и ничегонеделанием. Как сбываются у спасателей планы на отдых, наши читатели знают из предыдущих статей.
Бабушка 84 лет заблудилась в лесу. Совсем недалеко от отдыхающей Натальи, буквально сотня километров. Рядом с её любимым озером, на котором она с детства любила отдыхать... Планы на отпуск сменились планами на ПСР (поисково-спасательные работы).
Самые верные напарники у Натальи - всегда с собой.
Тайгер. Собака-спасатель, обученный поиску людей в природной среде.
Но в пару для лесного поиска нужен еще человек. От Санкт-Петербурга до деревни Ерошата, где заблудилась бабуля, три сотни километров, да и все спасатели "Экстремума" работали в те дни на износ в родных лесах, пик грибного сезона. Наташа попросила напарника в местном поисково-спасательном отряде "Феникс". И с утра выехала на поиски вместе с ним. Шли четвёртые сутки... Многие километры леса уже были осмотрены, но всё ещё оставалось достаточно задач для кинологических расчётов.
В первый день обе собаки отработали безрезультатно. Искали до темноты. Увы. Одновременно поиск вели и соседи бабушки, и МЧС, и приехавшие из Москвы родственники. Все очень хотели её найти.
Наталья планировала отработать только один день. Но не смогла отказать в просьбе этой чудесной семье... и на следующий день снова вышла с собаками на поиск. Штатные организации поиск уже завершили. Больше некому было искать. Невероятно сложно отказать людям в такой ситуации.
Задачи составляли для себя самостоятельно. В лес ушли двумя парами: Наталью с Таем сопровождал муж внучки, на вторую задачу ушёл с сын бабули с супругой.
Через три часа работы пёс разнервничался, запаниковал, он не лаял, но привёл команду к бабушке. Слишком поздно. Так больно. Родных вывели из леса. Предстояло вернуться на место со Следственным комитетом, уже ночью, организовать эвакуацию... Тяжёлая печальная работа, которую тоже надо сделать. И снова "кто если не ты".
Так бывает. Столько неравнодушных людей, столько усилий. Десятки людей прочёсывали лес за эти дни... Спасатели всё еще не боги. Очень жаль.
Спасибо каждому искавшему, спасибо за помощь с выносом носилок, ребятам из СК, приехавшим ночью в лес, Главе Любытинского района за организацию массовых поисков и помощь ночью с формальностями, маме Натальи, которая была с ней в эти дни, поддерживала и поняла, что вот такой у спасателей Экстремум отпуск.
Мария Лыткина всегда была очень ответственной и пунктуальной девушкой, поэтому когда днём 18 апреля она, сказав коллегам, что ненадолго выйдет на улицу, чтобы встретиться с курьером, не вернулась, они начали волноваться.
Как оказалось, не зря...
Звонок
17 апреля 2018 года в Ростове-на-Дону стояла тёплая солнечная погода. Город начал потихоньку облачаться в зелень, и улицы были полны людей. Одной из этих прохожих была 25-летняя Мария Лыткина.
Молодая девушка работала администратором в популярном ростовском спа-салоне "Баунти" на улице Красноармейской, но в тот день у неё был выходной, поэтому она отправилась на прогулку с подругой.
Они шли по парку, как вдруг Марии кто-то позвонил. Увидев незнакомый номер, девушка хотела сбросить вызов, но всё же ответила. Незнакомый мужской голос представился курьером и сообщил, что должен вручить ей посылку.
Мария Лыткина
— Я ничего не заказывала, — искренне удивилась девушка. — Мне все равно, должен передать посылку, — ответил мужчина спокойным безапелляционным тоном.
Легкая недосказанность и неожиданность ситуации скорее позабавили Марию, чем насторожили. Вместо тревоги она почувствовала любопытство. Ведь всего неделю назад, 10 апреля, она отметила свой 25-й день рождения. Может быть, кто-то из друзей или родных решил сделать ей сюрприз с запозданием? Обсудив эту версию с подругой, Мария согласилась принять посылку, но перенесла встречу на следующий день.
— Ну, ладно, давайте завтра, я начинаю работу с 11:00, — такие условия поставила она таинственному курьеру.
Курьер
Как они и договорились, на следующий день (18 апреля) курьер подъехал к спа-салону на Красноармейской в 13:30 и снова позвонил девушке. В это время Мария находилась на рабочем месте, занимаясь своими обязанностями.
Прослушав собеседника, Мария попросила его зайти в салон, однако тот, сославшись на занятость, отказался. Поэтому девушка сказала коллегам, что "выскочит буквально на секунду". Она сняла свою рабочую форму (строгий дресс-код заведения обязывал носить её постоянно) и, не взяв с собой ни пальто, ни сумку, ни кошелек, вышла на улицу.
Очевидно, девушка была уверена, что не будет задерживаться на улице дольше необходимого, ведь в тот день на улице было не так тепло - всего +14 градусов по Цельсию. Но она не вернулась. А спустя 20 минут после её ухода на телефон одной из коллег Марии пришло странное СМС-сообщение.
— Отъехала с бывшим молодым человеком, — писала Мария.
Мария Лыткина
Это сообщение мгновенно перевело ситуацию из разряда "странная задержка" в категорию "нечто тревожное". Во-первых, тон и формулировка были нехарактерны для Марии. Во-вторых, почему сообщение, а не звонок? И, в-третьих, каким образом "бывший молодой человек" оказался здесь и сейчас, да ещё и совпал по времени с визитом загадочного курьера?
Тревога, зародившаяся у коллег после её ухода, к концу дня переросла в панику, потому что, когда вечером они попытались дозвониться до Марии, оказалось, что её телефон выключен.
— Мы связались с её сестрой. Попросили держать нас в курсе. Договорились, что если Маша не объявится к утру, то будем обращаться в полицию, — рассказала коллега Марии.
Поиски
Утро 19 апреля 2018 года для родных Марии Лыткиной началось не с пробуждения, а с непрекращающегося кошмара. Ночь прошла в тревожных звонках и безуспешных попытках дозвониться до пропавшей девушки.
Когда стало окончательно ясно, что Мария не "загуляла" и не проспала, а её телефон отключён, они подали заявление о пропаже. Правоохранители, выслушав историю про "курьера" и странное СМС, сразу поняли — дело пахнет преступлением.
Первым и самым очевидным шагом стал просмотр записей с камер видеонаблюдения, установленных на зданиях рядом с тем домом, где располагается спа-салон.
Камеры зафиксировали, как Мария в своем черном платье и туфлях на каблуке перешла улицу Красноармейскую и направилась к белому кроссоверу "Toyota RAV4", который стоял во втором ряду с включенной аварийной сигнализацией. Машина была без номеров.
Тот самый автомобиль
К девушке навстречу вышел мужчина, одетый во всё черное. Они обменялись несколькими фразами, после этого незнакомец сел на водительское место, а Мария… спокойно села на заднее сиденье. Ни борьбы, ни видимого сопротивления. Затем "Тойота" с тонированными задними стёклами плавно тронулась с места и скрылась в потоке машин, двигаясь по Красноармейской в сторону проспекта Будённовского.
Эти кадры будто бы намекали на "добровольный побег". Зачем ещё дисциплинированная и осторожная Мария села бы в машину к незнакомцу? Только вот девушка была не из тех, кто совершает опрометчивые поступки. Что же мог сказать ей мужчина, чтобы она так легко согласилась поехать с ним? И главное — куда и зачем?
"Мы очень боимся"
Версия о том, что 25-летняя девушка могла просто "поехать кататься", не предупредив никого, не рассматривалась всерьез ни полицией, ни близкими. История жизни Марии говорила сама за себя.
Она родилась в хорошей, крепкой семье в Семикаракорске. После школы Мария поступила в колледж, а затем перебралась в Ростов-на-Дону, чтобы строить свою жизнь. Последние четыре года девушка работала в бьюти-сфере, доросла до позиции администратора в достаточно известном ростовском спа-салоне.
Со слов всех, кто её знал, одной из главных черт характера девушки была ответственность. Она никогда не пропускала работу без уважительной причины и всегда ставила в известность родных или подруг о своих планах. Девушка прохладно относилась к спонтанным авантюрам.
— Мы очень боимся, что произошла беда, — с горькой прямотой говорила сестра Марии, Светлана.
Мария Лыткина
Это же беспокойство заставило десятки людей бросить все свои дела и подключиться к поискам ростовчанки. Родственники, коллеги, друзья и просто неравнодушные горожане организовали стихийные поисковые отряды уже к полудню 19 апреля.
Позже к ним подключились опытные добровольцы из поисково-спасательного отряда "Лиза Алерт". Они прочесывали каждый закоулок города, проверяли подвалы, чердаки, заброшенные строительные объекты, заглядывали в колодцы. Люди искали девушку до глубокой ночи, надеясь найти хоть какую-то зацепку.
Но надежды не оправдались. Миллионный Ростов словно поглотил белый кроссовер и его пассажирку без следа...
Бывший
У многих из вас, наверняка, на уме крутится вопрос: а что там с бывшим Марии, почему полиция его не разрабатывала?
Да, когда в любом деле всплывает имя "бывшего", будь то молодой человек или девушка, сыщики по всему миру действуют по отработанному алгоритму. Статистика - беспристрастная штука. Большинство преступлений совершается именно близкими людьми.
Казалось бы, Мария сама указала следователям на главного подозреваемого — своего бывшего молодого человека, с которым она уехала согласно последнему СМС. Установить его личность не составило труда.
Им оказался 32-летний Александр Никифоров. На бумаге его фигура выглядела более чем подозрительно. Но реальность, как это часто бывает, оказалась немного сложнее и запутаннее.
Александр Никифоров
Александр Никифоров был человеком состоявшимся и успешным. Родившись в соседнем с Ростовом Аксае, он, не без помощи родственников, основал строительную фирму, и руководил ею с 2011 года.
К 2018-му году его бизнес процветал, принося солидный доход. Никифоров владел несколькими объектами недвижимости в Ростове и области, ездил на дорогом автомобиле (но, что важно, не на "Toyota RAV4") и в целом был типичным представителем "регионального бизнесмена средней руки".
Его личная жизнь со стороны также казалась образцовой и устроенной. Он был официально женат и воспитывал троих детей. Этот факт сразу же бросал тень на природу его отношений с пропавшей Марией Лыткиной.
О каких "встречах" могла идти речь, если мужчина был счастливо женат? Ответ напрашивался сам собой: их связь, длившаяся с 2016 по 2017 года, носила характер тайного романа.
Подозреваемый
Казалось бы, Никифоров — это идеальный подозреваемый с множеством вероятных мотивов. Например, Мария могла желать восстановить с ним отношения, шантажировать его или вообще забеременеть...
Но против виновности бизнесмена работали сразу несколько весомых контраргументов. Во-первых, пара рассталась более года назад, и с тех пор, по словам самого Александра и подтверждению близких Марии, девушка не поддерживала с ним никаких контактов. Зачем вскрывать старую рану, если всё уже в прошлом?
Во-вторых, и это было ключевым, Александр Никифоров ездил на другом автомобиле, а не на безномерном "Toyota RAV4", который увозил Марию. Его алиби на тот день, к слову, тоже выглядело правдоподобно - он находился на рабочем месте.
И, в-третьих, у Александра была, казалось бы, идеальная, стабильная жизнь, которую вряд ли захочется ставить на карту из-за давно закончившегося романа.
Тот самый спа-салон, где работала Мария
Однако других зацепок у следствия не было. Таинственная "Тойота" растворилась в городе, а "курьер" так и не был найден (SIM-карта была оформлена на несуществующее лицо). Сообщение с телефона Марии продолжало висеть в воздухе единственной нитью, ведущей к хоть какому-то человеку. Игнорировать её было невозможно.
В результате Александр Никифоров был задержан для допроса, потому что сам он проигнорировал приглашение в участок под предлогом "сильной занятости". Это не было арестом — скорее, стандартная процедура проработки всех возможных версий, особенно когда речь идет о жизни человека.
Правоохранителям предстояло выяснить: где он действительно был в роковой день 18 апреля? Может ли кто-то подтвердить его алиби? Что связывало его с Марией на самом деле и могла ли их история иметь неожиданное продолжение?
Но как только следователи начали копать в этом направлении, они обнаружили, что единой картины отношений Марии и Александра не существует. Версии того, чем этот роман был для каждой из сторон, кардинально различались...
По согласию
Когда Александр Никифоров оказался в кабинете следователя и начал свой рассказ, то перед правоохранителями стала вырисовываться картина, которая резко диссонировала с образом "правильной" Марии.
Версия бизнесмена, подкрепленная показаниями нескольких его знакомых, представляла пропавшую девушку не как жертву, а как расчетливого и мстительного человека, что сразу меняло вектор всего дела.
По словам бизнесмена, их отношения с Марией с самого начала строились на четких и "взаимовыгодных" условиях. Девушка всегда знала о семейном положении Александра и сознательно согласилась на роль любовницы.
Мария Лыткина
Их связь, по его описанию, была вполне типичной для таких романов: дорогие ужины, щедрые подарки, цветы и украшения. Александр не скупился на деньги, обеспечивая своей спутнице комфортную жизнь.
Однако, как утверждал Никифоров, со временем аппетиты Марии начали расти. Милых сердцу безделушек и внимания стало недостаточно. Девушка требовала всё больше и больше, а финальной точкой стал её ультиматум
- Она заявила, что хочет квартиру, в противном случае пригрозила рассказать всё жене, - признался Александр.
Для него это стало неприкрытым шантажом и переходом всех допустимых границ. Вместо того чтобы поддаться на давление, Никифоров, по его словам, принял принципиальное решение — он разорвал с ней отношения. Это произошло летом 2017 года. Мужчина рассчитывал, что на этом всё и закончится. Но он жестоко ошибался...
Месть
По версии Александра, для Марии разрыв стал не возможностью начать новую жизнь, а поводом для мести. В июле 2017 года, вскоре после их расставания, его жена Алла получила компрометирующие фотографии, не оставлявшие сомнений в измене мужа. Это были снимки Александра и Марии вместе.
Никифорову с трудом, но удалось тогда убедить супругу, что это была "мимолётная, несерьёзная связь". Ошибка, которая больше никогда не повторится. Его жена согласилась сохранить семью ради детей.
Но на этом месть Марии не закончилась. Как утверждал бизнесмен, девушка систематически, на протяжении целого года, вплоть до апреля 2018-го, отправляла его жене сообщения и фото-доказательства прошлого романа.
Это был целенаправленный "прессинг", который методично разрушал его брак. К моменту исчезновения Марии их семейные отношения, по сути, висели на волоске. Супруга Александра, Алла, морально измотанная постоянными уколами и разоблачениями, уже готовилась подавать документы на развод.
Мария Лыткина
Эта версия, если принять её за правду, кардинально меняла мотивацию всех действующих лиц. Александр Никифоров из потенциального подозреваемого превращался в жертву шантажа и целенаправленной травли, чью семью разрушали на его глазах. У него появлялся мощный мотив желать прекращения этой истории любым способом.
Несколько его друзей и деловых партнеров, опрошенных полицией, подтвердили общую канву: да, Александр жаловался на бывшую любовницу, которая шантажировала предпринимателя и донимала его жену. Они знали о надвигающемся разводе и видели подавленное состояние мужчины.
Также отчасти версию Александра подтверждала переписка, обнаруженная в его телефоне. Но многие из сообщений были стерты, поэтому подтвердить или опровергнуть его слова наверняка не представлялось возможным.
— Ты играешь с огнём, — писал Александр бывшей любовнице. — А это и не игра, — отвечала ему Мария.
Однако родные и близкие Марии Лыткиной, услышав эту по-своему правдоподобную историю, пришли в ярость. Они назвали заявления Никифорова "наглой ложью", призванной очернить репутацию девушки. По их словам, правда была совершенно иной...
Предательство
По их версии, отношения Марии с Александром Никифоровым действительно длились около года, с 2016 по 2017-й. Девушка была искренне им увлечена и не подозревала о наличии у возлюбленного жены.
Но со временем её начала грызть тревога. Хотя Александр часто оставался ночевать в её съемной квартире, все значимые праздники и выходные пара проводила порознь. Мужчина уезжал под разными предлогами — то "родители приболели", то "машина в сервисе". Ещё он всегда прятал свой паспорт.
— Для Маши, воспитанной в строгости, честной и прямой, вопрос семейного положения был принципиальным. Она терпела, надеялась, но подозрения росли, — рассказывает её подруга.
Мария Лыткина
Всё прояснилось летом 2017 года. Просматривая социальные сети, Мария случайно наткнулась на счастливый семейный портрет Александра с женой и тремя детьми. Для неё это был шок. Так она якобы узнала о том, что является любовницей.
В слезах и ярости она немедленно написала Александру, потребовав объяснений. В ответ — гробовое молчание. Он пропал на несколько дней, оставив её наедине с болью и унижением.
— В июле 2017 года, действуя в сердцах, Мария и в самом деле отправила его жене их совместные фото. Но это был не шантаж, а эмоциональный порыв обманутой женщины, — утверждает подруга Марии.
Миллион и квартира
Реакция Александра Никифорова не заставила долго ждать. Он объявился тем же вечером, только вот не с извинениями, а с "деловым предложением". Мужчина умолял Марию спасти его брак и пойти на обман. Сулил купить ей квартиру в Ростове и дать миллион наличными, но при условии, если она скажет его жене, что они всего лишь "знакомые", а фото — подделка.
Мария, по словам её близких, с негодованием отказалась и от денег, и от квартиры. Её принципы не имели цены. Однако, будучи по натуре неконфликтной и, возможно, испугавшись масштаба скандала, она пошла на уступку.
— Она написала его жене, что её страницу взломали, а фото — "фотошоп". Это была ложь во спасение его семьи. Ей хотелось прекратить этот кошмар, — делится подруга Марии.
На этом, как считала Мария, всё и закончилось. Она разорвала все контакты с Александром, фактически вычеркнула его из жизни и больше ничего знать о нем не хотела. В начале 2018 года девушка даже начала встречаться с другим молодым человеком.
Мария Лыткина
— Маша долго переживала, плакала, спрашивала совета, что делать, если он снова напишет, — вспоминают подруги. — Договорились игнорировать сообщения. История стала забываться.
Но для семьи Никифоровых эта история не забылась. Жена Александра, Алла, чувствуя ложь, не успокоилась. Она продолжала писать Марии — уже не как жертва, а как следователь, пытавшийся докопаться до правды. Её сообщения, по словам друзей девушки, становились всё более агрессивными и перерастали в угрозы:
— Я знаю, где ты живешь, приедут мужики и ***, — писала Алла.
По слухам, которые циркулировали в окружении Никифорова, его семейная жизнь так и не наладилась. Жена постоянно припоминала ему измену, угрожала подать на развод. И Александр, вместо того чтобы винить себя, винил во всём Марию.
"Тойота"
В воздухе повисли две абсолютно противоположные версии. С одной стороны — рассказ о мстительной шантажистке. С другой — история об обманутой девушке, ставшей мишенью для мести того, кого она осмелилась разоблачить.
Надёжных улик, чтобы подтвердить или опровергнуть какую-либо из версий, не было (переписки Марии в мессенджерах были стёрты). Оставалось только одно — продолжать искать Марию и ту самую белую "Тойоту", а также давить на Александра и Аллу, которые стали ключевыми фигурами в дальнейшем расследовании.
Но поскольку в деле не хватало главного — вещественных доказательств (не было тела, не было орудия преступления, не было и той самой загадочной "Тойоты"), расследование "топталось на месте".
Мария Лыткина
Прорыв наступил там, где его меньше всего ждали. Следователи, методично проверяя все возможные связи семьи Никифоровых, вышли на подругу Аллы. Изучение базы данных ГИБДД показало, что у этой женщины имелась новенькая "Toyota RAV4" в той самой комплектации "Adventure", который фигурировал в записях камер наблюдения.
Это было уже не совпадением, а прямой уликой. Версия о "бывшем молодом человеке" мгновенно отошла на второй план. Фокус внимания правоохранителей резко сместился на жену бизнесмена и её окружение. У следователей появились веские основания полагать, что Алла, измученная изменой мужа и постоянными скандалами, могла быть причастна к исчезновению своей "соперницы" — либо самостоятельно, либо действуя в сговоре с кем-то.
Как раз в этот момент, когда следствие вплотную подобралось к Алле, Александр Никифоров сделал неожиданный шаг... дав признательные показания.
Ссора
Его история, наконец, приоткрыла завесу над тем, что же произошло в тот роковой полдень 18 апреля 2018 года. Согласно его показаниям, он заранее купил в переходе SIM-карту, чтобы представиться тем самым "курьером" и выманить Марию из салона. Автомобиль он одолжил у подруги жены под благовидным предлогом "обкатать". Предварительно мужчина снял номера, чтобы её нельзя было опознать.
После того как Мария села на заднее сиденье, он вывез её в Аксайский район, в безлюдное место. Там, по его словам, между ними вспыхнула ссора "на почве личных неприязненных отношений". Никифоров утверждал, что Мария вновь начала требовать от него деньги и квартиру.
— Всё получилось непреднамеренно. Она отказалась идти на контакт. Требовала квартиру, деньги... Меня это сильно разозлило. Я выхватил нож и нанёс ей несколько ударов... — так он описывал момент убийства, пытаясь списать его на аффект.
Орудие преступления, которое преступник выбросил на обочине
Чтобы скрыть следы преступления, он отнёс тело в овраг у дороги, где присыпал его палой листвой и землёй, после чего скрылся с места происшествия. Затем Александр установил номера на место и, как ни в чем не бывало, возвратил авто владелице.
Это признание, хоть и раскрывало дело, оставляло множество вопросов. Было ли это действительно спонтанной вспышкой ярости, как утверждал Никифоров, или хладнокровно спланированной местью? Действовал ли он один? Может быть, супруга бизнесмена была в курсе его планов или даже помогала?
Следствие, получив признание, немедленно организовало выезд на место преступления с участием Александра Никифорова. По его указаниям в одном из оврагов было найдено тело пропавшей Марии Лыткиной...
Суд
Александра Никифорова заключили под стражу. Несмотря на то, что у следствия оставались серьезные подозрения в отношении его жены, Аллы, прямых улик против неё найти не удалось. Так что перед судом предстал только её супруг.
Судебный процесс, учитывая полное признание подсудимого и наличие вещественных доказательств, прошел удивительно быстро. Уже 7 ноября 2018 года, менее чем через семь месяцев после исчезновения Марии, был оглашен приговор.
Суд, изучив все материалы дела, не поверил в историю о "непреднамеренном" убийстве в состоянии аффекта. Судьи обратили внимание на хладнокровную подготовку: покупку анонимной SIM-карты, заблаговременно позаимствованный автомобиль и снятие с него номеров, выманивание жертвы под ложным предлогом... Всё это указывало на умысел и тщательное планирование убийства.
Мария Лыткина
Александра Никифорова признали виновным в умышленном убийстве Марии Лыткиной и приговорили к 9 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.
Осуждённый бизнесмен попытался оспорить решение, подав апелляцию. Однако вышестоящая инстанция оставила приговор без изменения, согласившись с выводами следствия и суда. Справедливость, какой бы суровой она ни была, восторжествовала.
Что касается личной жизни фигурантов этой трагедии, то она осталась за закрытыми дверьми. Алла и близкие родственники Александра отказались от каких-либо комментариев для прессы. Неизвестно, распалась ли семья Никифоровых под грузом случившегося или всё же они остались вместе.
Непонятно и то, кем в этой истории была жертва. Шантажисткой или жертвой обстоятельств? Я всего лишь постарался привести в статье все факты, а как всё происходило на самом деле, мы, возможно, никогда не узнаем...
Если вам нравятся тру-крайм истории, приглашаю вас на мой канал "Малдер расскажет" в Телеграм - t.me/malderstory. Там материалы выходят ежедневно.
Город стоял на краю карты и времени — будто забытый всеми островок реальности, случайно уцелевший после какого-то глобального катаклизма. Его строили не для жизни, а для Плана: чёткого, рационального, лишённого сантиментов. Когда План рухнул, город остался. Как ржавый болт в огромной машине, которую давно разобрали на запчасти.
Зима здесь начиналась в сентябре — неожиданно и бесповоротно. Первый снег ложился на ещё тёплые тротуары, тут же превращаясь в серую кашу. К ноябрю он уплотнялся, серел, впитывая угольную пыль из труб и машинное масло с обочин. К февралю снег становился грязной коркой, похожей на засохшую рану, которую никто не спешил залечивать. А то, что здесь называли весной, было не временем года, а насмешкой — коротким, ледяным промежутком между двумя зимами. Ветер в это время резал лицо, как битое стекло, а солнце лишь напоминало о тепле, которого здесь, казалось, никогда и не было.
Сердцем города был завод. Он стоял у реки — длинный, приземистый, с выбитыми окнами и трубами, из которых уже много лет не шёл дым. Раньше он кормил всех: давал работу, зарплату, ощущение нужности. Теперь он просто стоял — молчаливый свидетель былого величия. Иногда внутри что-то грохотало: охрана гоняла подростков, забравшихся внутрь ради острых ощущений. Иногда там жгли костры бездомные. Но чаще всего завод молчал. И это молчание было громче любых взрывов — оно висело в воздухе, напоминая, что город медленно умирает.
Днём город выглядел усталым, измождённым. Двухэтажные дома с облупившейся краской, словно проказа на коже, подъезды с запахом кошек, сырости и дешёвого табака. На лавочках сидели мужчины — ещё не старые, но уже сломанные. Они плевали под ноги, говорили о прошлом, о том, как «раньше было», и пили всё, что жалило горло и отключало мысли. Мысли были роскошью, которую никто здесь не мог себе позволить.
Магазины выживали как могли. В одном — только водка и хлеб, два столпа местного существования. В другом — всё сразу: гвозди, конфеты, колготки, батарейки. Ассортимент менялся в зависимости от того, что удалось «достать», но суть оставалась прежней: здесь не продавали мечты, только средства для выживания. Деньги здесь не задерживались. Их получали — если получали — и тут же меняли на тепло в желудке, потому что трезвость требовала будущего, а будущего не было. Оно растворилось вместе с дымом заводских труб.
Ночью город становился другим. Тише, злее, опаснее. Фонари горели через один, и между ними лежали чёрные провалы — зоны, где кончался закон. Милиция приезжала редко и неохотно. Они тоже жили здесь и знали: справедливость — понятие зыбкое, а ночная смена — работа опасная. Город сам регулировал свои правила — жестокие, но понятные.
Люди привыкли к бедности так же, как к холоду. Надевали старые куртки, натягивали шапки пониже и шли дальше, опустив глаза. Детей здесь было мало, и на них смотрели с каким-то странным выражением — не с надеждой, а с обречённой жалостью. Будто заранее знали, что им предстоит: та же зима, тот же завод, те же лавочки с разбитыми бутылками.
На окраине город умирал. Асфальт заканчивался, начиналась утоптанная земля, сараи, покосившиеся заборы. Здесь жили те, кому не хватило места даже в этом уставшем мире. Их дома были тише, беднее и холоднее. Дым из труб поднимался редко — топить было нечем. Зимой окна покрывались инеем с внутренней стороны, а по утрам приходилось соскребать ледяную корку, чтобы увидеть свет.
В одном из таких домов жила женщина. О ней знали немногое и говорили неохотно. Могли выпить с ней, поругаться, иногда помочь — чаще из привычки, чем из доброты. Она давно выпала из общего течения жизни, и город, привыкший терять людей, почти не замечал этого. Её дом стоял на самом краю, где ветер выл особенно пронзительно, а снег скапливался в сугробы, похожие на застывшие волны. Внутри было холодно, но она срослась с этим холодом — он стал частью её существа, как шрам, который уже не болит, но и не исчезает.
Вьюги сжимали окраину особенно крепко. Ветер гулял между домами, выл в щелях, раскачивал старые провода, создавая жуткую симфонию заброшенности. В такие ночи казалось, что город — это не место, а состояние души. Долгое, холодное, безвыходное. Он был похож на человека, который давно смирился со своей болезнью и просто ждёт конца, не надеясь на исцеление.
И где-то в этом состоянии, среди грязного снега, пустых бутылок и тишины, в которой слышно собственное дыхание, начиналась история, которой никто не ждал и которая никому не была нужна. История, способная стать спасением — или последней каплей. Но пока об этом никто не знал. Пока город продолжал спать под тяжёлым одеялом зимы, не подозревая, что в одной из его забытых лачуг уже тлеет искра, которая либо даст свет, либо сожжёт всё дотла.
Глава 2 Женщина без имени
Она не помнила, как её зовут. Для одних она была «эта с окраины», для других — «Пьянка», «та, что в конце улицы», «женщина из покосившегося дома». Имя стёрлось из памяти раньше, чем успело стать важным. Документы она давно потеряла — или сожгла, уже не помня зачем. Восстанавливать их не имело смысла: имя нужно тем, кого кто-то зовёт. Её никто не звал.
Её дом стоял последним — как точка в конце предложения, которое никто не стал дописывать. Дальше начиналась пустошь: ржавые каркасы гаражей, засыпанные снегом мусорные кучи, лесополоса, где зимой выл ветер, а летом прятались те, кому некуда идти. Домишко был низким, перекошенным, словно уставшим держаться прямо. Крышу кое-как подпирали жесть и рубероид, окна — забиты досками. Лишь одно оставалось незаколоченным, пропуская внутрь тусклый рассветный свет.
Внутри — одна комната, печка-буржуйка, стол и продавленный диван. Стены были испещрены пятнами сырости, будто картой безысходности. Запах стоял постоянный: кислый, спиртовой, промозглый. Он въелся в обои, в одежду, в кожу — стал частью её самой. Иногда она ловила себя на мысли, что даже её дыхание пахнет этой затхлостью.
Она пила не ради удовольствия. Водка была анестезией. Она размывала углы, приглушала вопросы, на которые не было ответов. Иногда она просыпалась утром и не помнила, как легла. Иногда — не помнила, с кем говорила. Это не пугало. Пугали лишь редкие моменты трезвости — когда алкоголь заканчивался, и реальность наваливалась всей своей тяжестью: холод, голод, одиночество, пустота.
Беременность она заметила не сразу. Сначала просто стало тяжелее вставать по утрам. Потом — теснее в старой куртке, которую носила круглый год. Живот рос медленно, словно сам не верил в своё существование. Когда она наконец поняла, что это, первой мыслью была не радость, а злость. Не страх, не удивление — именно злость. Помеха. Лишний груз. Ошибка, которую нельзя исправить.
Никто не спрашивал, от кого. Да и она бы не ответила. Мужчины в её жизни появлялись и исчезали, как запои: внезапно, без предупреждения, без последствий — кроме пустоты и головной боли наутро. Они были тенями, оставлявшими после себя лишь запах перегара и смятые простыни.
Иногда, в редкие трезвые часы, она прикладывала ладонь к животу и замирала. Не от нежности — от странного, почти научного любопытства. Там что-то шевелилось. Живое. Это злило ещё больше. Жизнь требовала будущего, а у неё был только следующий глоток, только следующий день, который нужно было пережить.
К врачам она не ходила. Поликлиника была в центре — далеко, за границами её мира. Туда надо было ехать, объяснять, отвечать на вопросы. Там смотрели пристально и долго — так, будто видели тебя насквозь. Ей не хотелось быть увиденной. Не хотелось слышать: «Как давно вы пьёте?», «Есть ли у вас поддержка?», «Что вы планируете?» Ответы были слишком очевидны, чтобы их произносить.
Зима в тот год была особенно долгой. Печка плохо тянула, дров не хватало. Она спала в одежде, под двумя одеялами, просыпаясь от холода и судорог в животе. Сначала думала — опять от водки. Потом боль стала другой: глубокой, тянущей, неотступной. Она пыталась заглушить её привычным способом, но даже алкоголь не помогал. Боль оказалась сильнее.
Ночь была тёмной, безлунной. Ветер бился в стены, словно пытаясь ворваться внутрь и унести её прочь. Когда боль стала невыносимой, она поняла — началось. Мысль была короткой и усталой: «Только бы быстрее».
Она стонала тихо, почти беззвучно, кусая рукав, чтобы не кричать. Кричать было некому. Пол под ногами был холодным, занозистым. Печка давно погасла, и комната наполнилась ледяным молчанием. Время растянулось, потеряло смысл. Осталось только тело и боль, которая рвала его изнутри, будто пытаясь вытолкнуть из этой жизни всё, что ещё оставалось живым.
Когда всё кончилось, она долго лежала, не двигаясь. Потом — плач. Тонкий, слабый, как скрип несмазанной двери. Она села, тяжело дыша, и посмотрела вниз.
Ребёнок был маленький, сморщенный, красный. Девочка. Она поняла это сразу, сама не зная как. Девочка дышала, шевелилась, жила. Её крошечные пальцы сжимались и разжимались, будто пытались ухватиться за этот мир.
Женщина смотрела на неё без выражения. Ни радости, ни ужаса. Только усталость — глухая, бесконечная, пропитавшая каждую клетку тела. Она ждала, что внутри что-то изменится, перевернётся, появится смысл. Но ничего не произошло. Мир остался прежним: холодным, пустым, безразличным.
— Зачем… — прошептала она в темноту. Вопрос повис в воздухе и растворился.
Ребёнок снова заплакал. Звук резал тишину, как нож. Он был слишком живым для этого дома, для этой ночи, для неё самой. Этот плач требовал внимания, действий, будущего — а у неё не было ни того, ни другого, ни третьего.
Она завернула девочку в старое полотенце, потом — в тряпку, найденную в углу. Руки дрожали, но не от холода. В голове было пусто и ясно одновременно. Решение не оформлялось словами — оно просто было, как дыхание, как биение сердца.
За дверью выл ветер. Где-то далеко скрипел металл, хлопала незакрытая калитка. Мир жил своей жизнью, не замечая ни её, ни того, что произошло в этом доме на окраине.
Она поднялась, шатаясь, и сделала шаг к выходу. Дверь скрипнула, пропуская ледяной воздух. Ветер ударил в лицо, словно пытаясь остановить. Но она шла — медленно, неуверенно, но неуклонно. В руках — крошечный свёрток, который она не знала, как согреть. В сердце — пустота, которую она не знала, как заполнить.
А ребёнок плакал — громко, отчаянно, требуя того, чего она не могла дать.
В 1913 году под Камышином произошёл трагический случай, описанный в газете под заголовком «Несчастье с лунатиком». Местный крестьянин, страдавший лунатизмом, ночью вышел из дома и был травмирован проезжавшим паровозом, который отрезал ему руку.
Истекая кровью, он самостоятельно добрался до дома и лишь утром был отправлен в больницу. Инцидент обнаружили, когда поставщик арбузов нашёл у железной дороги оторванную руку и картуз, а полиция по следам крови вышла на пострадавшего в соседней деревне Липовке.