Тогда инженеры предложили летательный аппарат размером с насекомое. Он должен был подлететь к окну, не вызвав подозрений, и передать звук оператору. Так появился Insectothopter — механическая стрекоза с машущими крыльями и лазерным управлением.

Прототип действительно научили летать. При длине всего несколько сантиметров он преодолевал около 200 метров, однако реальная улица оказалась для него гораздо сложнее лаборатории. Проект остановил обычный боковой ветер — живая стрекоза компенсирует такие порывы почти мгновенно.

Зачем понадобилось летающее насекомое

Самолёты-разведчики и спутники позволяли фотографировать крупные объекты, но для записи разговора требовалось подобраться значительно ближе. Даже чувствительный микрофон бесполезен, если его невозможно установить рядом с нужным помещением.

Автор: Public Domain Источник: en.wikipedia.org

К началу 1970-х электронные компоненты уже позволяли создать компактный акустический датчик, но средства его доставки оставались крупными. Небольшой самолёт нуждался в свободном пространстве, а вертолётная модель привлекала внимание шумом и вращающимися лопастями.

Аппарат в форме насекомого мог перелететь через ограждение, приблизиться к открытому окну или затеряться среди растений. Сходство с живым существом требовалось не ради эффектного эксперимента, а для маскировки.

Почему выбрали стрекозу

Сначала носитель планировали замаскировать под шмеля. Его округлое тело давало больше места для оборудования, но характер полёта создавал проблему. Шмели часто зависают, резко меняют направление и приближаются к людям. Механическая копия, движущаяся по ровной траектории, могла выглядеть неестественно. Кроме того, насекомое с жалом скорее попытались бы прогнать.

Один из участников проекта, интересовавшийся энтомологией, предложил стрекозу. Её вытянутый корпус лучше подходил для размещения деталей, а прямолинейные участки полёта было проще воспроизвести механически. Стрекозы широко распространены и не воспринимаются как угроза, а с расстояния небольшие отличия модели были бы малозаметны.

Название Insectothopter образовали из английских слов, обозначающих насекомое и махолёт. Аппарат повторял размеры, силуэт и движение крыльев стрекозы.

Как был устроен Insectothopter

Длина корпуса составляла около шести сантиметров, размах крыльев — примерно девять сантиметров. Стартовая масса прототипа составляла всего около одного грамма. Внутри этого объёма нужно было разместить привод, запас энергии, механизм управления и акустическое оборудование.

Современных литий-полимерных аккумуляторов, лёгких контроллеров и миниатюрных датчиков ещё не существовало. Электромотор вместе с батареей и редуктором мог оказаться тяжелее всего аппарата, поэтому разработчики выбрали другую силовую установку.

Крылья приводил в движение миниатюрный струйный осциллятор. Поток газа внутри него попеременно направлялся по разным каналам, создавая колебания. Благодаря этому вращающийся двигатель и сложная передача не требовались: давление газа заставляло крылья двигаться вверх и вниз.

Для питания осциллятора использовали небольшой запас химического топлива. Образующийся газ приводил в движение крылья, а его остаток выходил через заднее сопло и создавал дополнительную тягу. Получилась комбинация махолёта и крошечного реактивного аппарата.

Детали изготавливались почти с часовой точностью. Каждый элемент приходилось облегчать: дополнительное крепление или провод могли нарушить равновесие и лишить модель возможности подняться в воздух.

При этом Insectothopter лишь внешне воспроизводил полёт стрекозы. Настоящее насекомое управляет четырьмя крыльями раздельно, меняя угол и скорость каждого из них. У механической копии крылья были связаны общим приводом и выполняли заданные движения. В спокойном воздухе этого хватало, но возможностей для быстрой коррекции почти не оставалось.

Лазер вместо радиоуправления

Обычная радиосистема не укладывалась в допустимую массу. Вместо неё разработчики решили использовать лазерный луч, направленный на биметаллический элемент в хвостовой части аппарата.

Биметаллическая пластина состоит из двух соединённых металлов, которые при нагревании расширяются по-разному. Под действием лазера она изгибалась и воздействовала на механизм управления, позволяя оператору корректировать траекторию.

Та же оптическая линия предназначалась для передачи сигнала от акустического датчика. Подобная схема позволяла обойтись без тяжёлого радиопередатчика, но требовала постоянной прямой видимости. Оператор должен был удерживать узкий луч на движущемся объекте длиной несколько сантиметров.

Неизвестно, проходили ли лазерное управление и аппаратура прослушивания полноценные совместные испытания. Летающий прототип был построен и проверен, однако до готового разведывательного комплекса проект не дошёл.

Испытания и боковой ветер

В спокойных условиях результаты выглядели многообещающе. Insectothopter мог пролететь около 200 метров за 60 секунд. Этого хватило бы, чтобы пересечь двор или приблизиться к соседнему зданию. Благодаря малым размерам и движущимся крыльям с расстояния его можно было принять за крупное насекомое.

Проблемы начались за пределами контролируемой среды. Воздух рядом со зданиями, деревьями и нагретыми поверхностями постоянно движется. Даже в ясный день возникают слабые порывы и завихрения, почти незаметные для человека.

Для аппарата массой около одного грамма такой ветер становился серьёзной силой. Бокового потока скоростью примерно восемь километров в час было достаточно, чтобы стрекоза сбилась с курса. Запаса мощности и возможностей управления не хватало, чтобы быстро вернуться на заданную траекторию.

Живое насекомое постоянно определяет положение тела и за доли секунды меняет движение отдельных крыльев. У прототипа не было гироскопов, акселерометров и бортового компьютера. Его полёт зависел от внешнего лазера и сравнительно простого механизма.

Эта разница оказалась важнее внешнего сходства. Инженеры смогли повторить размеры стрекозы и заставить крылья двигаться, но воспроизвести её реакцию на окружающую среду техника того времени не позволяла.

Почему проект остановили

Увеличение мощности не решало проблему. Более сильному приводу потребовалось бы дополнительное топливо, а значит, выросла бы масса. Установка системы стабилизации также требовала датчиков, электроники и источника питания. После таких доработок аппарат перестал бы соответствовать размерам насекомого.

Механическая стрекоза должна была не только добраться до цели, но и удержаться рядом с ней, передать качественный звук и не выдать себя. Для посадки или закрепления понадобились бы дополнительные механизмы, которым внутри корпуса уже не оставалось места.

Одной минуты полёта хватало для демонстрации, но не для надёжной операции. Любое отклонение сокращало и без того небольшой запас времени. Зависимость от спокойной погоды лишала аппарат практического смысла, поэтому Insectothopter не использовали в реальных разведывательных операциях.

Тем не менее эксперимент показал, что летательный аппарат размером с крупное насекомое можно построить даже с использованием технологий начала 1970-х годов. Неудача заключалась не в самом полёте, а в невозможности точно управлять им в реальных условиях.

Возвращение машущих аппаратов

За последующие десятилетия электроника сильно уменьшилась. Современные гироскопы, акселерометры и контроллеры весят доли грамма и могут непрерывно корректировать положение аппарата. Легче стали аккумуляторы, электромоторы, камеры и системы радиоуправления.

Однако миниатюризация по-прежнему связана с жёсткими ограничениями. Чем меньше летательный аппарат, тем сильнее на него воздействует неспокойный воздух и тем меньший запас энергии помещается на борту. Поэтому многие современные махолёты имеют размеры не насекомого, а небольшой птицы: внутри такого корпуса проще разместить привод и электронику.

Принцип их работы можно увидеть на примере радиоуправляемой бионической птицы. Вращение электромотора через механическую передачу превращается во взмахи, крылья одновременно создают подъёмную силу и тягу, а хвост помогает менять направление. Такая конструкция намного современнее Insectothopter, но решает ту же задачу — пытается воспроизвести полёт живого существа при помощи ограниченного набора механических деталей.

Проект ЦРУ опередил возможности тогдашних систем управления. Инженеры сумели создать летающий аппарат нужного размера, но ещё не располагали лёгкими датчиками и вычислителями, способными заменить органы чувств и быстрые реакции настоящей стрекозы.

Почему DARPA вышло с этим запросом? Сейчас конструкторы вынуждены закладывать избыточный запас прочности, потому что реальный техпроцесс непредсказуем. На прокатном стане тысячи переменных — от состава шихты и колебаний температуры до влажности воздуха. Они взаимосвязаны нелинейно: оптимизация одного узла часто ломает другой. Инженеры опираются на минимальные справочные значения, делая детали толще и тяжелее. Для боевой авиации и ракет эти 15–20% лишнего веса — мертвый груз. Если удастся гарантированно «выжать» из сплава его максимум, крылатая ракета при той же массе получит радикальный прирост дальности и боевой нагрузки. DARPA нужен идеальный, математически предсказуемый металл для следующего поколения вооружений.

При этом американцы признают, что сегодня сложнейшими режимами управляет «интуитивное, неявное знание» ветеранов-операторов. Пентагон хочет оцифровать его — превратить десятилетний эмпирический опыт в масштабируемые алгоритмы, которые переживут увольнение мастеров и позволят даже новичкам штамповать идеальное качество.

_______________________________________

СТОКГОЛЬМ, 1 июля — «Страна точка УА»

Международная академия астронавтики запретила землянам отвечать инопланетянам и посылать любые сигналы НЛО. Об этом уведомляется в соответствующей декларации.

Правила поиска внеземного разума (SETI) обновили впервые с 2010 года, дополнив их новыми пунктами, среди которых ключевым стал запрет на любые взаимодействия с инопланетными существами до проведения международных консультаций.

Даже если сигнал от внеземного разума будет подтвержден, решение о том, что и как отвечать, будет приниматься через ООН — протокол обязывает при обнаружении инопланетян направить официальный отчет в ряд международных организаций.

В культовом китайском романе «Задача трех тел» космос представлен как пространство, где все цивилизации мечтают только о том, как «укоротить» всех остальных. А в качестве зачина одна из сотрудниц земной астролаборатории посылает некой инопланетной цивилизации Трисоляриса сигнал с координатами Земли, понимая, что те прилетят и поработят землян.

Тайна гибели советской дизельной подводной лодки (ПЛ) в свое время стала не только поводом для международного скандала, но и источником возникновения разных легенд и слухов. Однако советская печать долгое время хранила гробовое молчание о событиях, происходивших в Тихом океане.

Вот что рассказал о них Анатолий Тихонович Штыров - контр-адмирал, в прошлом первый заместитель начальника разведки ТОФ, заместитель начальника военно-морского управления командования войск на юго-западном направлении:

- Известно, что ПЛ «К-129» вышла на неплановое боевое патрулирование из пункта базирования на Камчатке 28 февраля 1968 года. На борту лодки находились 3 баллистические ракеты типа Р-13 с ядерными боеголовками и две торпеды в ядерном оснащении. Командовал ПЛ капитан 1-го ранга Владимир Кобзарь Иванович, один из опытнейших подводников того времени на Тихоокеанском флоте. Однако 8 марта лодка не донесла предусмотренным в боевом распоряжении коротким условным сигналом о проходе поворотной точки маршрута.

Первым это зафиксировал оперативный дежурный на ЦКП ВМФ и объявил тревогу. Были проведены длительные поиски кораблями и авиацией флота (с переброской на помощь даже авиации Северного флота) в обширном районе от точки получения последнего донесения ПЛ и далее по ее маршруту, но все безрезультатно. Вскоре поисковые действия были свернуты - лодку сочли погибшей. Об этом ЧП на всех уровнях наших «инстанций» предпочитали помалкивать.

В то же время американцы сообщили СССР об обнаруженном ими «масляном» пятне в одном из районов океана, который совпадал с маршрутом нашей ПЛ. Одновременно США заявили, что донными акустическими обнаружителями их БГАС системы «Цезарь» якобы зафиксирован и запеленгован «грохот», который соответствует звукам от разлома раздавленного сжатием воды прочного корпуса подводной лодки, погрузившейся на глубину свыше предельно допустимой. Странно, однако, то, что точных координат этого «шума» американцы командованию ВМФ не сообщили.

Данные разведки свидетельствуют о том, что во время выхода ПЛ «К-129» на патрулирование в Авачинском заливе действовала «на дежурстве» атомная многоцелевая ПЛА ВМС США «Суордфиш», которая, вполне вероятно, могла установить скрытное слежение за вышедшей из базы нашей ПЛ. За этот период данная американская ПЛА в базах ВМС США не отмечалась.

Однако доподлинно известно, что 11-12 марта, то есть через 3-4 суток после невыхода ПЛ «К-129» на связь, ПЛА «Суордфиш» ночью прибыла в ВМБ «Йокосука» (Япония) со смятым корпусом боевой рубки. За ночь в режиме повышенной секретности был срочно произведен ремонт рубки (рихтовка, наложение заплат, покраска), и с рассветом ПЛА «Суордфиш» спешно покинула базу. Позднее стало известно, что весь экипаж ПЛА дал подписку о неразглашении некой тайны. Был ли этот факт связан с гибелью ПЛ «К-129», тогда еще было загадкой.

Можно предположить, что ПЛ «К-129» была непреднамеренно протаранена следящей американской подводной лодкой. Именно непреднамеренно, поскольку американцы не дураки, им тоже жить охота. Возможно, при столкновении американская ПЛА ударила лобовой частью своей боевой рубки советскую ПЛ в районе ее 3-го отсека (центральный пост). Принимая огромные массы воды, ПЛ «К-129» не смогла справиться с быстрой потерей плавучести и затонула на глубине свыше 5200 м в точке с координатами Ш=40±06’ сев. 179±57’ зап. (от Камчатки - 1230 миль, или около 2300 км). Впоследствии эта точка фигурировала в официальных документах как точка «К».

Позднее, когда тайное стало явным, представители США на различных брифингах и встречах упорно отрицали факт столкновения и тарана ПЛ «К-129» американской ПЛА. Бесспорным является тот факт, что американцы знали место советской ПЛ с точностью до 1-3 миль. Такую точность могла обеспечить только их ПЛА - виновник столкновения и гибели ПЛ «К-129», так как никаких других судов в этом районе не было. В последующем стало также известно, что в период 1968-1973 годов американцы обследовали глубоководными батискафами состояние корпуса и положение затонувшей ПЛ «К-129» (лежала на ровном киле). На основании обследования был сделан вывод о возможности подъема ПЛ. Этот вывод и был положен в основу замысла операции, получившей кодовое название «Дженифер».

Ее главной целью было проникнуть в «святая святых» нашего ВМФ - в его шифрованную радиосвязь (в разведке это называлось «расколоть» шифры), особенно в радионаправлении «берег - подводные лодки». Гибель советской ПЛ и точное знание места ее затопления американцы сочли благоприятным случаем попытаться вскрыть всю систему развертывания и управления нашего ВМФ, а именно: подняв ПЛ, извлечь из нее шифрдокументы, боевые пакеты, аппаратуру засекреченной радиосвязи (ЗАС) и пр.

С помощью шифров они намеревались прочитать весь радиообмен ВМФ СССР за несколько лет (от последней даты смены шифрдокументов). Но маячила еще более соблазнительная перспектива - возможность найти ключевые основы разработки наших новых шифров, которые считаются в мире «абсолютно стойкими».

Как говорится, игра стоила свеч: о возможности проведения, а тем более успеха подобного рода «тайной операции» всегда мечтали все разведки мира без исключения. Кроме того, американцы очень интересовались нашим ракетным и торпедным оружием с ядерными боеголовками.

Операция «Дженифер» проводилась в строжайшем секрете. В полном объеме в ее замысел были посвящены только президент США Ричард Никсон, директор ЦРУ Уильям Колби и миллиардер Говард Хьюз - главный спонсор всей операции, на подготовку и проведение которой ушло без малого 7 лет и было затрачено около 350 млн долл. Для подъема ПЛ было построено специальное судно «Гломар Эксплорер», водоизмещением 36 000 тонн с особыми системами обеспечения глубоководных работ и устройствами для подъема. На завершающем этапе операции планировалось поднять ПЛ в кратчайший срок и непременно при условии отсутствия в районе разведывательных и следящих сил советского флота.

Сегодня доподлинно известно, что специалисты США подняли не всю ПЛ. Кормовая ее часть по линии разлома корпуса от тарана в центральном посту (3-й отсек), включая 4-й и все кормовые отсеки, вывернулась из клешней лап захвата «Эксплорера» и опустилась на дно. Как это, возможно, происходило - показано в известном телефильме Евгения Киселева. Однако американцы сочли главную задачу операции выполненной, поскольку интересующие их шифрдокументы, боевые пакеты, аппаратура ЗАС-связи и пр. должны были находиться, как на всех подводных лодках, во втором командирском отсеке. «Гломар Эксплорер» с док-камерой под днищем, где находилась поднятая носовая часть нашей ПЛ, убыл в район Гавайских островов (о. Мауи).

Как писали американские газеты, из носовой части ПЛ якобы были извлечены тела около 60 погибших подводников, за шесть с лишним лет почти не тронутых тленом - на такой глубине кислорода нет. Куда делись погибшие подводники, извлеченные из корпуса ПЛ - если они действительно были извлечены, - неизвестно. Но шестеро погибших были перезахоронены американцами в море по принятому в ВМФ СССР ритуалу: тела накрывали Военно-морским флагом и играл гимн Советского Союза. Похороны были засняты на цветную кинопленку, которую затем запрятали в сейфы ЦРУ.

Впоследствии, когда тайное стало явным и между МИД СССР и Госдепом США началось «фехтование» на дипломатических «шпагах», эти предусмотрительные действия США сыграли свою роль. МИД СССР направил первую ноту США: «Ваши службы в нарушение международного морского права тайно подняли часть нашего корабля». Ответная нота Госдепа США: «Вы не объявили о гибели вашей ПЛ, следовательно, по нормам международного права - это ничейное, бросовое имущество».

Тут же МИД СССР направляет вторую ноту: «Вы надругались над нашими погибшими подводниками, нарушили их братскую могилу». Госдеп США в ответ: «Ничего подобного - ваши моряки захоронены по всем правилам, принятым в ВМФ СССР, соблаговолите получить копию киносъемки». В результате нашим дипломатам и крыть было нечем.

Из поднятой носовой части ПЛ американцы извлекли оборудование и две торпеды с ЯБЧ (ядерной боевой частью). Но главной цели операции они не достигли: шифры так и не были найдены. Причина оказалась банальной и неожиданной одновременно. Дело в том, что командир ПЛ капитан 1-го ранга В. Кобзарь был высокого роста и постоянно мучился в своей тесной и маленькой каюте, к которой прилегала шифр-рубка. Во время ремонта ПЛ в Дальзаводе (1967-1968 гг.) он упросил главного строителя, и тот в отступление от проекта перенес шифр-рубку в четвертый (ракетный) отсек.

Несмотря на разразившийся скандал, ЦРУ США собиралось все же поднимать и кормовую часть ПЛ. В то же время Главнокомандующий ВМФ Сергей Горшков приказал установить «боевое дежурство» в районе точки «К» вплоть до бомбежки района при появлении «посторонних». Дежурство сняли только после того, как по решению Конгресса США было запрещено ЦРУ производить подобные операции.

Подозрительное «топтание» в районе точки «К» судов «Гломар Челенджер» и «Гломар Эксплорер» своевременно привлекло внимание разведки ТОФ, и она вовремя начала бить тревогу по поводу подозрительной деятельности спецслужб США в районе гибели ПЛ «К-129», а также организовала по мере возможностей слежение за деятельностью этих специализированных судов в океане. Кроме того, были установлены конкретные координаты гибели ПЛ «К-129» и подлинная цель операции «Дженифер».

В район работы «Эксплорера» командованием ТОФ направлялись разведывательные корабли, попутные суда и даже океанский буксир с группой наблюдения. Но все их донесения гласили о том, что «Эксплорер» продолжает «винтить трубы», как видно, ведет поиски нефти.

Надо сказать, что Главный штаб в лице разведки ВМФ скептически отнесся к «потугам» тихоокеанцев. Начальник разведки ТОФ Владимир Домысловский, уловив «настрой» начальства и поняв, сколько хлопот и неприятностей принесет ему эта «затея», участвовать далее в ней отказался. Командующий ТОФ Николай Смирнов, в свою очередь, тоже заметил скепсис со стороны Москвы и не пожелал без разрешения главнокомандующего ВМФ «связывать» себе руки.

Когда в специальном докладе А. Штыров, заместитель начальника разведки ТОФ, доложил о том, что американцы готовятся поднять советскую подлодку (в то время он оставался за начальника разведки ТОФ), и преложил принять меры, он категорически отказался выделить боевые корабли для отправки в район точки «К». Однако когда в середине января 1974 года «Эксплорер» снова был запеленгован в районе точки «К», пришло понимание того, что надо что-то делать.

Все это время Главный штаб ВМФ продолжал относиться скептически к «блажи» тихоокеанцев и не вмешивался в нее. Командование флота также решило предоставить разведке флота сомнительную возможность решения проблемы своими силами. В течение марта - июня удалось «выбить» у командования ТОФ три парных вылета разведывательных самолетов Ту-95РЦ. Правда, они смогли достигнуть района точки «К» по дальности полета только «на укол»: в условиях сплошной облачности самолеты лишь подтвердили присутствие в районе только крупной радиолокационной «засветки» и… вернулись на базу.

Отметим, что все эти наши «потуги» могли только фиксировать нахождение объекта в районе, но никак не противодействовать американцам. И здесь А. Штыров, будучи ВРИО начальника разведки ТОФ, пошел ва-банк и направил за своей подписью в Москву шифровку на имя начальника разведки ВМФ, которая по своим дальнейшим последствиям стала своего рода «громоподобной». В ней говорилось, что «анализ деятельности спецсудна США «Гломар Эксплорер» в районе точки «К» дает основание полагать, что некоторые ведомства США завершают подготовку и в ближайшие сроки могут предпринять подъем со дна Тихого океана советской ПЛ «К-129»…

В северной части океана кораблей флота нет, развернуть их из баз ТОФ не представляется возможным. В настоящий период КРТР ТОФ «Приморье» выполняет задачи в районе атолла Кваджелейн (КРТР «Приморье» действовал по планам ГРУ Генштаба). Учитывая, что в программе пусков МБР с мыса Канаверал руководство США делает значительный перерыв, прошу вашего разрешения переразвернуть корабль в район точки «К» с задачей слежения за действиями сил США в целях принятия дальнейших решений. К началу возобновления пусков МБР КРТР «Приморье» будет возвращен в район атолла Кваджелейн».

В ответ пришла шифровка: «ВРИО начальника разведки ТОФ. Обращаю ваше внимание на более тщательное выполнение поставленных задач. Начальник разведки ВМФ И. Хурс». На языке штабов это означало: «Не лезьте со своими глупостями, выполняйте задачи, которые вам поставлены директивой на текущий год». В результате «Эксплорер» приблизительно около месяца оставался без слежения. И вдруг - сенсационный взрыв в иностранной прессе: «Соединенными Штатами поднята со дна Тихого океана советская подводная лодка». Советская печать хранила гробовое молчание.

После разразившегося вокруг операции «Дженифер» международного скандала главнокомандующий ВМФ Сергей Горшков был вызван в ЦК КПСС, где имел очень неприятный разговор. Возвратившись в Главный штаб ВМФ, он, разъяренный, вызвал на связь командующего ТОФ (командующим уже был вице-адмирал Владимир Маслов). Обычно сдержанный, на этот раз Горшков не стеснялся в выражениях: «Ну что, товарищ Маслов? Прос…ли подводную лодку?» - «Никак нет, - отвечал Маслов. - Я только что принял флот и ко всему этому никакого отношения не имею». - «Это что же? По-вашему, я прос…л лодку?» - и далее в таком духе продолжал Горшков.

Сразу после этого разноса последовало приказание начальника разведки ВМФ: «Немедленно представить всю фактуру событий: кому и какие давались приказания, кто и о чем доносил? Все отразить в журнале боевых действий с приложением карты обстановки. Все передать по фототелеграфу в Москву».

Началось судорожное вычерчивание «карты обстановки» - все в черной туши. А из Главного штаба ВМФ звонки: «Что вы тянете резину? Главком не будет ждать!» В это время к А. Штырову подошел начальник спецсвязи разведки ТОФ подполковник Федор Уклеин: «Помните ваш доклад начальнику разведки ВМФ и его унизительный ответ?» И тут издерганный, взмыленный и рассвирепевший от накаленной обстановки Штыров сделал непростительный для опытного штабника шаг: «Давай сюда обе шифровки!»

И обе они легли на карту; вошедшие в раж чертежники к тому же обвели их черной тушью. Карту, еще недостаточно просохшую, разрезали на полосы, которые стал поглощать фототелеграф. А на той стороне подгоняемые начальством разведчики ворвались в кабинет Горшкова с этими полосами, не читая разложили их на столе перед главкомом и благоразумно отступили: «Вот, товарищ главнокомандующий. Это все тихоокеанцы виноваты… Мы здесь ни при чем». Как потом рассказывали очевидцы, Горшков надел очки и… на последующие три дня между разведкой ВМФ и разведкой ТОФ, а также по линии командных пунктов прекратились все виды связи, как после ядерной войны.

Спустя трое суток А. Штыров оказался по каким-то делам в кабинете начальника штаба флота вице-адмирала Владимира Сидорова, который, поздоровавшись с иронией, все же дружелюбно произнес: «Ну что, герой… Доказал свою правоту?» - «Доказал, товарищ адмирал». - «Москва тебе это не простит». - «А я это уже понял…»

Вскоре после этой скандальной операции «Дженифер» главные действующие в ней лица сошли с мировой арены: Ричард Никсон был по «уотергейтским делам» снят с поста президента, директор ЦРУ Уильям Колби ушел с этого поста, Говард Хьюз сошел с ума и отправился в «лучший мир». Ну а А. Штыров вскоре был выдавлен из системы разведки ВМФ и перешел в Оперативное управление штаба флота, где занялся вопросами боеготовности и боевой службы сил ТОФ.

Такова правда о трагедии в океане и связанных с ней потугах американцев по подъему нашей ПЛ «К-129». Надо отдать должное спецслужбам США - задачу по подъему они хоть и не в полном объеме, технически и организационно решили блестяще. Разведка ТОФ своевременно разгадала их замыслы, установила конкретные координаты гибели ПЛ «К-129» и вскрыла цель операции «Дженифер».

«ТАСС уполномочен… промолчать», Николай Николаевич Николаев, 2013г.

В результате мутации стабильно наследуются и передаются следующему поколению. Больше не нужно ждать годы селекции — достаточно одного сезона, чтобы потенциально изменить геном всего урожая. А «курьерами» для этих вирусных пакетов, согласно общей концепции программы, выступают обычные насекомые. Тля, цикадки и белокрылки превращаются в автономные биологические шприцы, которые можно незаметно распылить над любой территорией. Сам патент использует агроинфильтрацию — введение через шприц в лист. Но он выполнен в рамках программы DARPA, где параллельно финансируются проекты по доставке вирусов именно через насекомых.

Программа «Насекомые-союзники» технически решается через трехступенчатую систему:

1. Модификация вирусов — создание вирусов, несущих нужные гены.

2. Оптимизация насекомых-векторов — превращение тли, цикадок и белокрылок в переносчиков этих вирусов.

3. Генная терапия зрелых растений — доставка и редактирование генома непосредственно в поле.

Этот патент относится именно к третьему компоненту — созданию эффективного инструмента редактирования (усиленных sgRNA), который может быть доставлен вирусом.

Представители DARPA заявляли, что программа создается для защиты США от агротерроризма и климатических шоков. Спикеры агентства клялись, что все риски проверены, а программа «не собирается редактировать зародышевую линию» — то есть не создает наследуемых изменений. Но опубликованный патент ставит это под сомнение.

Еще в 2018 году, когда программа только анонсировалась, группа европейских ученых и правоведов опубликовала статью в журнале Science, заявив, что «Насекомые-союзники» нарушает Конвенцию о биологическом оружии. Их аргумент был в том, что насекомые — это средства доставки биологических агентов, и даже если агент «полезный», эту систему мгновенно можно перепрофилировать для враждебных целей. Профессор международного права Силье Фенеки (Университет Фрайбурга) назвала технологию «легко манипулируемой и потенциально катастрофической». А Гай Ривз из Института эволюционной биологии Макса Планка добавил, что «почти нет публичных дебатов о последствиях» и что программа «в значительной степени неизвестна даже в экспертных кругах». В ответ DARPA заявила, что «все проверила» и что их цель — исключительно мирная.

Однако патент нацелен на создание наследуемых мутаций. Документ описывает методы доставки sgRNA в зародышевую линию и получения стабильно передающихся изменений. Это означает, что публичные заверения DARPA о том, что программа «не нацелена на зародышевую линию», как минимум, не соответствуют техническому содержанию финансируемого ими патента.

А теперь представьте военный потенциал. Если вы можете доставить «полезный» ген, ничто не мешает вам доставить «вредный». Вирус может сделать растения противника стерильными, остановить их рост или убить за месяц до сбора урожая. И никто в мире не сможет доказать, что внезапный голод — это не результат природной эпидемии.