Подобные постройки навевают тоску и безнадёгу. Кажется, что если переступить порог квартиры в таком доме, то внутри нас встретит та же самая бедность и серость, что и снаружи. Но в случае с жилищем Вылегжаниных всё было наоборот.

— Семья была очень дружной, — вспоминают соседи. — Никогда не слышали, чтобы они ссорились. Галя и Эдик всю жизнь душа в душу живут. Люди религиозные, церковь посещали. Всегда вместе, всегда с детьми.

Вика росла жизнерадостной и открытой девочкой. Маленькая, худенькая, с большими голубыми глазами. Она быстро схватывала всё новое, много говорила и любила задавать вопросы, которые часто ставили взрослых в тупик.

— Она была маленькая, а такая смышлёная — радость для родителей, — рассказывает знакомая семьи.

Как и большинство девочек, Вика обожала наряжаться. Бантики, шляпки, яркие туфельки — всё это приводило её в неподдельный восторг. Она могла долго крутиться перед зеркалом, рассматривая себя, и долго радоваться какой-нибудь обновке.

А ещё Вика была настоящей сладкоежкой. Родители знали это и старались радовать дочь каждый день: заберут из детского сада, а по дороге домой обязательно купят ей "вкусняшку" — пирожное, шоколадку или конфету.

— Вику любили все, кто её знал, — говорит жительница дома. — Она была таким чистым и светлым ребёнком, что невозможно было не проникнуться к ней симпатией.

К августу 2014 года Вике исполнилось три года. Она ходила в томский детский сад №46 на улице Войкова, 82б, который мало чем отличался от других дошкольных учреждений города: игры, прогулки и сон-час. Но были у Вики и свои маленькие ритуалы.

По вечерам, когда детский сад уже заканчивал работу, девочка подходила к невысокому забору из сетки-рабицы, ограждавшему участок. Там стоял старый пень, на который Вика садилась, свесив ножки, и смотрела на дорогу. Она ждала, когда за поворотом появится мама или папа.

Прохожие часто замечали эту картину. Маленькая девочка на пеньке, сосредоточенно глядящая вдаль, вызывала улыбку и умиление. Кто-то замедлял шаг, кто-то оборачивался, а кто-то мысленно радовался: вот она — беззаботная детская жизнь.

Казалось, так будет всегда и впереди Вику ждёт только хорошее...

Книжка

В четверг, 14 августа 2014 года, утро в семье Вылегжаниных начиналось как обычно. Мама Вики отвела трёхлетнюю дочку в детский сад и поспешила на работу в магазин, находившийся всего в паре кварталов.

Вика осталась в детском саду №46. Первая половина дня прошла спокойно: занятия, игры и обед. После тихого часа воспитательница младшей группы "Петушок", Светлана, вывела детей на прогулку. В тот день в группу привели 24 ребёнка, включая Вику.

По штатному расписанию с детьми должны были работать два воспитателя, сменяя друг друга. Но одна из них ушла в отпуск, и весь август 29-летняя Светлана оставалась одна. Её рабочий день начинался в 7 утра и заканчивался в 7 вечера. Помощница воспитателя (нянечка) уходила в 16:00.

Таким образом, с четырёх до семи вечера за двумя десятками детей присматривала одна женщина. Неудивительно, что к вечеру её усталость накапливалась. Ещё стоит отметить, что Светлана работала в детском саду меньше года, то есть не имела большого опыта.

— На вечерней прогулке я читала детям книгу, — рассказывала позже воспитательница. — Я сидела, дети были вокруг. Вика подбегала во время прогулки. Она не слушала сказку, но играла рядом.

Вероятно, воспитательница рассчитывала, что, собрав основную массу детей вокруг себя, она сможет уследить за всеми. Да и что может случиться на детской площадке, где всё так привычно и спокойно?.. В общем, день шёл своим чередом, не вызывая у Светланы никакой тревоги.

Тем временем, около шести вечера, за Викой пришла мама, Галина. Она подошла к калитке, ожидая увидеть свою дочь на пеньке, но там её не оказалось. Воспитательница, заметив родительницу своей подопечной, обернулась, чтобы позвать девочку. Однако среди играющих детей Вики не было видно.

Сначала это не вызвало паники. Взрослые подумали, что девочка отошла за горку, спряталась за лавочкой или, увлекшись игрой, убежала на другую сторону площадки. Воспитательница и мать Вики обошли участок, заглянув во все места, где мог находиться ребёнок, но малышка будто провалилась сквозь землю...

Поиски

Пока Галина звонила супругу, чтобы узнать, не забирал ли он дочь, Светлана побежала к заведующей садика. Известив главу учреждения, они вместе начали обзванивать коллег с целью попросить их вернуться на работу и помочь в поисках Вики.

— Вечером я пришла за дочкой, а её нет, — вспоминает мама Вики. — Сначала подумала, что муж забрал. Позвонила, выяснилось — не он... Воспитательница сказала, что не заметила, как пропала Вика.

Участок детского сада был огорожен забором высотой около 1 метра. Калитка, по словам сотрудников, всегда держалась закрытой. Уйти за пределы территории детсада самостоятельно трёхлетний ребёнок не мог. По крайней мере, так считали взрослые.

— Мы стали искать ребёнка по всему саду. Проверяли каждый уголок участка, хозяйственные помещения. Звали по имени. Надеялись, что девочка просто спряталась, — рассказывает заведующая. — Проверили весь детский сад. Потом сбегали в магазин, где работала мама, — подумали, вдруг Вика каким-то образом дошла туда.

Постепенно к поискам подключалось всё больше людей: местные жители, коллеги и знакомые. Прибежали даже подростки — друзья старшего брата Вики. Кто-то обшаривал двор, кто-то обходил соседние улицы.

— Когда-то был случай, что бабушка забрала из садика старшего сына, — вспоминала Галина. — Ей я тоже позвонила. Она сказала, что не знает, где может находиться Вика.

Примерно через час, к 19:00, всем стало понятно, что дело куда серьёзнее, чем казалось на первый взгляд. Единственным правильным решением в этой ситуации оставалось вызвать полицию.

— Мы были в полном замешательстве. Обыскали буквально всё. Не нашли ни следа Вики, — вспоминает заведующая. — Тогда приняли решение звонить в полицию.

Новость о пропаже трёхлетней девочки разлетелась по Томску мгновенно. Уже к ночи информация появилась в социальных сетях, на форумах и в мессенджерах. Люди передавали её друг другу, не веря, что ребёнок мог бесследно исчезнуть с территории детского учреждения. На следующий день Вику искал весь Томск.

— С раннего утра к детскому саду, где развернули штаб, потянулись волонтёры, — вспоминают очевидцы. — Пришли сотни горожан: и молодёжь, и пенсионеры.

Люди получали ориентировки и расходились по всему полумиллионному городу. Портреты малышки расклеивались на столбах, остановках и в подъездах. Водители прикрепляли объявления о поисках Вики на свои автомобили.

На помощь приехали специальные поисковые отряды из соседних регионов. Утром 15 августа более 2000 человек прочёсывали пустыри, дворы, гаражи, закоулки и подвалы Томска. Каждый надеялся стать тем, кто найдёт Вику живой.

Город жил одним вопросом: где маленькая девочка и что с ней произошло?..

Конфета

Пока волонтёры прочёсывали город, а листовки с фотографиями Вики разлетались по Томску и области, правоохранители начали работу внутри детского садика. Следователи и оперативники опрашивали всех, кто мог что-то видеть или слышать в тот день. В том числе — самых маленьких свидетелей: детей из группы "Петушок", куда ходила Вика.

Именно от них следствие узнало то, как Вика исчезла с территории садика. Малыши рассказывали об увиденном по-детски просто, не понимая всего ужаса случившегося.

Выяснилось, что около 17:00, когда воспитательница читала детям сказки, к заборчику детской площадки подошёл высокий мужчина и завязал с Викой разговор.

— Дети рассказали, что на нём была яркая футболка. Сам он имел крепкое телосложение, на вид лет 40-45, ростом 175-190 сантиметров. Волосы тёмно-каштановые, короткие, вьющиеся. Лицо дети запомнили плохо: кто-то говорил о выпуклых щеках, кто-то — о смуглой коже. Это были все приметы, которые удалось собрать, — расскажут потом в полиции.

Начало разговора дети не слышали, только конец.

— Девочка, хочешь конфету? — спросил он Вику.

Трёхлетняя кроха, да ещё и такая доверчивая, как Вика, не услышала в этих словах никакой угрозы. Она подошла вплотную к забору, протянула ладошку, взяла конфету и съела её.

— Пойдём, у меня ещё есть… — сказал незнакомец.

Дальше всё произошло за считанные секунды. Мужчина взял девочку за руки и перетянул через невысокий забор. Взяв ребёнка за руку, он просто ушёл. Другие малыши не вполне осознали, что увидели. Кто-то подумал, что это папа Вики. Кто-то просто продолжил играть.

Когда эти показания стали известны правоохранителям, сомнений не осталось: Вика стала жертвой преступника. Следствие рассматривало несколько версий, выделив из них две.

Первая версия звучала так: преступление могло быть совершено из мести отцу девочки — Эдуарду Вылегжанину, сотруднику патрульно-постовой службы. Предполагалось, что кто-то из его врагов мог затаить злобу на служителя закона.

Однако версия о мести не нашла подтверждения. Эдуард был самым обычным патрульным. Ни он сам, ни коллеги, ни руководство не могли припомнить, чтобы у него возникали конфликтные ситуации на работе.

Вторая версия выглядела куда страшнее и куда правдоподобнее — в городе появился маньяк. Человек, который целенаправленно выслеживал ребёнка и воспользовался моментом, когда взрослые потеряли бдительность.

По описаниям детей были составлены фотороботы предполагаемого преступника. Их расклеили по всему Томску: на остановках, в подъездах, магазинах и на столбах. Горожане вглядывались в лица на листовках, сравнивали с прохожими, звонили в полицию и сообщали о подозрительных людях.

Но реальных зацепок по-прежнему не было, хотя к 17 августа общее число людей, так или иначе вовлечённых в поиски, перевалило за 5000. Они шаг за шагом прочёсывали город и его окрестности, даже не подозревая, что... злодей находится среди них.

Погреб

Спустя пять дней после пропажи ребёнка, 19 августа, поисковая группа, обследовавшая территорию в районе улицы 5-й Армии, наткнулась на детские вещи. В траве лежало платье. Чуть дальше — оранжевые сандалии и панамка. Родители Вики подтвердили, что найденные предметы принадлежали их дочери.

Эта находка не оставляла иллюзий. Все поняли — с Викой случилось что-то ужасное. Поиски продолжили с удвоенной силой. Спустя ещё сутки, 20 августа, на той же улице, за гаражами, в заброшенном, провалившемся погребе нашли тело Вики.

Её завернули в одеяло, а место (находившееся примерно в четырёх километрах от детского сада №46) тщательно замаскировали. Обнаружить тело случайно было попросту невозможно.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы, Вику задушили. Перед этим над ребёнком совершили страшное преступление. Подробности эксперты не озвучивали публично, но даже сухие формулировки отчёта не оставляли сомнений в жестокости произошедшего.

Особое внимание следователей привлёк тот факт, что это место уже неоднократно осматривалось волонтёрами. Гаражи, пустыри и заброшенные погреба в том районе прочёсывали несколько раз. Это означало лишь одно: тело было подброшено туда позже.

— Значит, злоумышленник принёс её после очередного обхода, — поделился источник в полиции. — Вероятно, он рассчитывал, что поисковики сюда больше не вернутся.

Исходя из этого правоохранители сделали вывод — преступник следил за ходом поисков. Он знал, где девочку уже искали, и где, скорее всего, не станут искать снова.

Хорошая новость заключалась в том, что экспертам удалось обнаружить на теле Вики биологические следы предполагаемого преступника, то есть его ДНК. Теперь поимка убийцы становилась вопросом времени.

— Вряд ли он нёс тело через весь город, — рассуждали правоохранители. — Скорее всего, он живёт где-то рядом.

Так начался беспрецедентный для Томска "генетический поквартирный обход", стартовавший с Ленинского района, где всё произошло. Сотрудники полиции, сопровождаемые участковыми и следователями, стучались в каждую дверь. Они объясняли ситуацию и просили всех мужчин добровольно сдать образец слюны для сравнительного анализа ДНК. Отказ был юридически возможен, но никто не возражал.

— У всех жителей района брали слюну. Несогласных не было, — вспоминает один из местных жителей. — Все понимали, что надо помочь. Все, кто открывал дверь квартиры, сдавали. Люди сами были заинтересованы, чтобы этого изверга найти.

Лаборатория работала в авральном режиме. Анализы поступали круглосуточно, специалисты сравнивали образцы с ДНК, найденной на теле Вики, и результат не заставил себя ждать.

Уже 22 августа, всего через два дня после обнаружения Вики, один из образцов совпал на все 100%. Генетический профиль, найденный на теле жертвы, принадлежал 37-летнему Александру Крысину.

Неприметный

Александр родился 18 августа 1977 года в Томске. Его семья, да и он сам, ничем не выделялась — самые обычные люди, о которых трудно сказать что-то определённое.

Никто из окружающих не замечал в Александре каких-то тревожных сигналов и не испытывал мрачных предчувствий по поводу его будущих наклонностей. У мальчика было совершенно заурядное детство.

В школе Александр тоже не привлекал к себе особого внимания. Он учился в лицее №7, причём неплохо, занимался спортом и участвовал в общественной деятельности.

— Лидером он не был, — вспоминает один из его одноклассников. — Так, на вторых ролях. Хотя фамилия у него была... говорящая, за неё его даже особо не дразнили.

После школы была армия, а затем — работа на местном заводе. И здесь, в начале взрослой жизни, с Александром случилось то, что, вероятно, стало первым роковым поворотом: он увлёкся запрещёнными веществами.

В 1999 году, буквально за день до своего дня рождения, Крысин совершил первое известное тяжкое преступление. Он принудил к близости знакомую девушку.

Суд приговорил его к лишению свободы. Информация о сроке разнится, но что известно наверняка, он вышел на свободу уже через 3 года по УДО. Это удивительно быстро для такой статьи.

По данным некоторых источников, своим досрочным освобождением он был обязан своей "карьере" в колонии. Якобы Крысин пошёл на сделку с администрацией и стал "стукачем" — штатным осведомителем, который в обмен на послабления и защиту доносил на других заключенных.

Как бы там ни было, после освобождения создавалось впечатление, что Крысин решил начать новую жизнь. Он устроился работать таксистом, а вскоре женился. В семье родилась девочка. Со стороны всё выглядело вполне благополучно: работа, семья и ребёнок.

Но благополучие оказалось иллюзией. В конце 2000-х годов Александр снова вернулся к употреблению запрещённых веществ. Жена пыталась повлиять на него, уговаривала лечиться и изменить образ жизни, но безуспешно. В итоге брак распался. Супруга подала на развод, сменила фамилию (ещё бы) и уехала в другой город. Ребёнка она увезла с собой.

Крысин остался один в двухкомнатной квартире, купленной вместе с женой. Его отец умер, пока тот был в тюрьме, из близких оставалась лишь пожилая мать, жившая отдельно.

Квартира Крысина, к слову, находилась в пятиэтажном кирпичном доме №84 по улице Войкова. То есть прямо напротив детского сада №46, куда ходила Вика.

— Такое ощущение было, что в его квартире вообще никто не живёт, — вспоминает его соседка по лестничной площадке. — Никаких звуков, криков — всегда тишина. Машина у него была старенькая "Тойота". Как-то раз он меня подвозил. Теперь и вспоминать страшно — оказывается, я была в одной машине с маньяком. Но кто ж знал? Самый обычный частник, неразговорчивый, неприметный. Серый, как мышь. Точнее — как крыса...

В следующие годы Крысин продолжал работать таксистом, регулярно попадая в поле зрения правоохранителей. Так, к 2014 году он задолжал бывшей жене и дочери более 180 тысяч рублей в виде алиментов. Ещё он имел около пятидесяти неоплаченных штрафов за нарушения ПДД. А в начале 2010-х суд лишал его прав на полгода за езду в нетрезвом виде.

Но в жизни этого серого, незаметного существа была одна важная деталь, которая в контексте случившегося обретает жутковатый смысл. Соседи замечали, что Александр Крысин часто стоял на своём балконе и смотрел на детскую площадку садика, где играли дети.

Так, судя по всему, он и выбрал жертву. Он увидел Вику, которая любила сидеть на пеньке у заборчика. Он изучил распорядок садика, привычки девочки, возможно, подметил тот факт, что к вечеру внимание воспитательницы ослабевает.

Получается, злодей жил в двухстах метрах от места будущего преступления и многие месяцы вынашивал свой чудовищный план... "подарить" себе Вику на день рождения.

"Прости"

Забрав Вику с территории детского сада, Александр Крысин отвёл девочку к себе в квартиру. Там, за плотно закрытыми дверями, на протяжении нескольких дней он удерживал ребёнка и совершал над ней преступления. Соседи ничего не слышали. Квартира, как и прежде, казалась нежилой — тишина, пустота и никаких признаков чужого присутствия.

Но что ужасало ещё больше, всё это время Крысин виртуозно жил двойной жизнью. Он не скрывался, не паниковал и не менял своего распорядка, если, конечно, не считать активного участия в поисках Вики.

Александр ходил среди волонтёров, слушал разговоры и активно задавал вопросы. Помимо этого он пытался направлять поиски в нужную ему сторону и сбивал следствие с толку.

— Он подходил к одному из оперативников и допытывался, почему, мол, "цыган не отрабатывают", — вспоминают очевидцы. — Бегал с непонятным фотороботом из интернета, показывал его другим, обсуждал. Даже в штаб приходил.

Он был в курсе всего: знал, где и как ищут Вику, какие версии рассматривают, какие районы уже проверили. Он следил за новостями, мониторил интернет, читал комментарии и обсуждения. И параллельно думал, как избежать наказания.

— Неспособность к созданию полноценной семьи, постоянные унижения и неудачи в жизни сделали из него замкнутого и озлобленного человека, — отмечает криминалист Михаил Соловьёв. — Для таких людей главное — продемонстрировать власть, показать, что они могут вершить чужие судьбы.

Крысин эту "власть" продемонстрировал немыслимым образом. Он лишил Вику жизни в свой собственный день рождения — 18 августа. После этого таксист спрятал тело ребёнка в укромном месте, за гаражами. Именно там, где поисковики уже были. Он рассчитывал, что туда больше не вернутся.

Но план злодея дал сбой, и на следующий день Вику нашли. А затем у жителей района начали брать биологические образцы для сравнения. Когда очередь дошла до Александра, он понял, что уйти от ответственности не получится.

— Он осознал, что разоблачение — вопрос времени. И в этот раз статья будет тяжелее. На зоне его встретили бы "очень хорошо". Он, понятное дело, этого не хотел, — рассказывает источник, близкий к расследованию.

22 августа, незадолго до того, как эксперты официально установили его причастность к преступлению, Крысин сел в свою "Тойоту" и уехал на окраину Томска в безлюдное место.

Прежде чем привязать верёвку к дереву и осуществить задуманное, Александр оставил короткое сообщение. Он вывел одно слово на пыльном стекле собственного автомобиля:

— Прости.

Кому он адресовал это послание? Богу? Вике? Городу, который обманывал? Или самому себе? Это слово так и осталось единственной, ничего не объясняющей "визитной карточкой" монстра.

Его нашли вечером того же дня случайные прохожие. Позже появлялись различные версии — о том, что Крысину якобы "помогли" уйти из жизни. Однако ни одна из этих версий не нашла подтверждения. Следствие пришло к однозначному выводу: решение он принял сам.

Уже посмертно в его отношении была проведена комплексная психолого-сексолого-психиатрическая экспертиза. Специалисты изучали биографию томича, поведение, показания свидетелей и материалы уголовного дела, придя к такому выводу: у Крысина имелось смешанное расстройство личности.

Однако важно было другое — это расстройство не лишало его способности осознавать характер и общественную опасность своих действий. Он понимал, что делает и действовал осознанно.

После

Смерть Александра Крысина поставила жирную, но горькую точку в уголовном деле. Однако для общества и, конечно, для семьи Вылегжаниных вопросы оставались. Главный из них: как такое могло произойти? И кто ещё, помимо маньяка, должен ответить за трагедию?

Эдуард Вылегжанин, отец Вики, подал гражданский иск к детскому саду, требуя 5 миллионов рублей в качестве компенсации морального вреда. Суд, учитывая все обстоятельства, взыскал с дошкольного учреждения 1,8 миллиона. Из них 600 тысяч были взысканы по закону о защите прав потребителей — как штраф за ненадлежащее исполнение договора на оказание образовательных услуг. По сути, государство признало: сад не обеспечил безопасность ребёнка.

Отдельное уголовное дело было возбуждено в отношении 29-летней воспитательницы, Светланы. Её обвинили по статье 293 УК РФ "Халатность", повлёкшая по неосторожности смерть человека.

Ленинский районный суд Томска, принимая во внимание её чистосердечное признание, раскаяние и отсутствие злого умысла, вынес относительно мягкий приговор: 4 месяца исправительных работ и удержание 10% заработка в доход государства. Кроме того, её на два года лишили права работать воспитателем в детских садах.

Заведующая детским садом, не дожидаясь увольнения по статье, написала заявление по собственному желанию. Её карьера в системе дошкольного образования также фактически завершилась.

— И воспитательница, и заведующая просили у нас прощения, — сказал Эдуард Вылегжанин. — Я их простил.

А самым наглядным последствием трагедии стала трансформация места, где она случилась. Территория детского сада №46 на Войкова, 82б перестала быть открытым, пусть и огороженным, пространством.

Прежний невысокий забор из сетки-рабицы, через который ребёнок мог видеть улицу, а прохожие — наблюдать за детскими играми, был демонтирован. На его месте вырос глухой двухметровый забор из профлиста. По периметру установили камеры видеонаблюдения.

Также были пересмотрены обязанности воспитателей. Но главный урок этой истории невозможно прописать в инструкциях по безопасности. Он заключается в том, что зло может жить рядом годами, прикидываясь серым и незаметным, а значит, нужно чаще напоминать детям не разговаривать с незнакомцами и быть бдительными.

Ведь даже самые высокие и крепкие ограждения не способны вернуть то, что по-настоящему ценно: беззаботный детский смех, здоровье, жизнь. Томск запомнил этот урок неизмеримо высокой ценой. Ценой жизни Вики Вылегжаниной...

Если вам нравятся тру-крайм истории, приглашаю вас на мой канал "Малдер расскажет" в Телеграм - t.me/malderstory. Там материалы выходят ежедневно.

Физическое насилие имеет более видимую классификацию: от толчков, хватаний и пощечин до систематических избиений, пыток, использования оружия и удуший. Каждый такой эпизод — это прямая угроза физическому выживанию. Однако между этими двумя мирами — невидимым психологическим и осязаемым физическим — лежит лишь тончайшая, трагически проходимая грань. Почему же это всего один шаг? Потому что цель у обоих видов насилия одна: доминирование, контроль и полное подавление воли жертвы. Агрессор, начав с унижений, почти неизбежно приходит к необходимости закрепить свой статус через физическую силу, особенно если чувствует, что психологический контроль ослабевает. Психическое насилие создает в жертве состояние хронического стресса и покорности, что зачастую делает ее менее способной сопротивляться, когда первый удар все же случается. Именно незаметность психологического террора и делает его особенно опасным — для окружающих такая семья может казаться благополучной, а жертва, годами живущая в атмосфере страха и унижения, сама начинает верить в свою неполноценность и вину.

В этом и заключается страшное сходство: и при синяке под глазом, и при ежедневном шепоте оскорблений жертва чаще всего испытывает удушающий стыд и боится огласки. Она задается вопросами: «Что я сделала не так? Чем я это заслужила? Как я могу вынести позор, если об этом узнают?». И это распространяется на представителей обоих полов. Общество, увы, до сих пор склонно спрашивать с жертвы, а не с агрессора. Это замкнутый круг молчания, который питает насилие.

Оба типа насилия смертельно опасны, просто их убийственный механизм различен. Физическое может оборвать жизнь мгновенно или в результате полученных травм — это прямое действие. Психическое же — это медленный яд. Исследования, такие как работы врача и ученого Винсента Фелитти по исследованию ACE (Неблагоприятный детский опыт), доказывают прямую корреляцию между длительным психологическим стрессом (тревогой, унижением, страхом) и развитием смертельных заболеваний в будущем. Постоянный выброс гормонов стресса — кортизола и адреналина — разрушает сердечно-сосудистую систему, подавляет иммунитет, ведет к тяжелым депрессиям, аутоиммунным заболеваниям и онкологии. Оно убивает не через нож или удар, а через инфаркт, инсульт или суицид, растягивая агонию на годы, а иногда и десятилетия. Жертва часто умирает, так и не назвав себя жертвой, списывая свое состояние на «плохое здоровье» или «слабые нервы».

Но выход есть. Первый и самый сложный шаг — признать, что происходит, и назвать вещи своими именами: это насилие, и я не виноват(а) в том, что оно происходит. Спасение начинается с нарушения молчания. И здесь ключевой вопрос: чего же больше всего боится сам агрессор? Он боится разоблачения и последствий. Его сила держится на изоляции жертвы и ее молчании. Поэтому самое опасное для тирана — это когда жертва находит в себе силы рассказать, обратиться за помощью, привлечь сторонних свидетелей: в полицию, к психологу, в кризисный центр. Он боится закона, общественного порицания и профессионального вмешательства.

Справиться с ним в одиночку, особенно когда насилие уже стало физическим, часто невозможно и смертельно опасно. Стратегия выживания должна включать в себя план безопасности: документирование инцидентов (аудиозаписи, фотографии синяков, скриншоты оскорблений), обращение в специализированные организации, помогающие жертвам насилия, и, наконец, психологическую помощь. Работа с психологом или психотерапевтом, специализирующимся на травмах насилия, — это не просто «разговоры». Это процесс восстановления личности, разборки ловушки самообвинения, обучение выстраиванию здоровых границ и постепенное возвращение себе права на жизнь без страха. Современная терапия, основанная на доказательных методах, таких как когнитивно-поведенческая терапия для травмы или метод ДПДГ (десенсибилизация и переработка движением глаз), позволяет переработать ужасный опыт и предотвратить тотальное разрушение здоровья.

И синяк под глазом, и невидимая душевная рана — это две стороны одного явления: стремления одного человека уничтожить другого. Одно убивает тело, другое — душу и тело через душу. Но в обоих случаях жизнь жертвы оказывается под угрозой. И в обоих случаях спасение лежит через разрыв порочного круга, через обращение к внешней помощи и через понимание простой, но жизненно важной истины: никто не заслуживает насилия. Никогда. И право на безопасность и уважение — это не привилегия, а фундаментальное основание человеческого существования, которое нужно защищать всеми доступными способами.

https://vk.ru/psiholog_onlin_help78

Убивший супругу гвоздодером актер Константин Кордо-Сысоев вышел на свободу по УДО, не отсидев до конца 11-летний срок. Об этом сообщили друзья погибшей женщины в интервью Елене Погребижской. NEWS.ru делится подробностями этой криминальной истории.

Платил алименты и не хотел детей от жены

Константин Кордо-Сысоев — актер вторых и эпизодических ролей. Его лицо можно увидеть в фильмах «Распутин», сериалах «Литейный», «Мата Хари», «Высокие ставки» и других.

В 2008 году 37-летний артист познакомился в петербургском караоке-клубе со стюардессой «Аэрофлота» Натальей Корнилиной, младше его на 10 лет. Спустя три года Константин и Наталья стали супругами.

В последующие пять лет они были вместе, но никто из окружения не знал, что Константин все это время пользовался банковской картой жены, а со своих редких и небольших доходов платил алименты двоим детям от предыдущих браков.

Публично пара никогда не выясняла отношения, но друзья Натальи в интервью Погребижской рассказывали, что девушка давала понять, что ее не устраивает, что приходится содержать мужа, который, к тому же, не хочет заводить ребенка.

«У нее была прям цель родить ребенка. И у нее было очень много разговоров об этом с Константином. Но он любит себя. Ей уже было 35-–36 лет, это уже такое время для девушки, когда уже надо рожать», — рассказывала подруга Натальи Екатерина Филиппова.

Ночевка на даче

Родственники Натальи рассказывали, что в последний год в браке Кордо-Сысоевых чувствовался разлад. В том числе в злополучный день 21 апреля 2016 года муж и жена снова поругались, когда ехали на дачный участок в СНТ «Синигейка» в Ленобласти.

С ними был отец девушки. Они завезли его в соседнее село к родственникам, обещали вечером забрать. И дальше уже отправились на дачу. Пока на участке стоял только контейнер. Но в планах семья собиралась построить здесь дом.

Вечером позвонил папа Натальи и сказал, что он сам вернулся в город и его не надо забирать. Как потом рассказывал следователям Константин, Наталья пожаловалась, что неважно себя чувствует и осталась ночевать на участке. В контейнере была печка, и, по словам мужчины, Наталья один раз там уже ночевала.

Константин в это время отправился домой в Санкт-Петербург. Дома оставалась собака, и ее надо было выгулять. Вернулся он, с его слов, на участок на следующий день ближе к полудню. Но на участке не было ни жены, ни ее автомобиля.

69 ударов гвоздодером

Константин тут же позвонил родителям жены и организовал поиски. Только нашел девушку случайный прохожий — пенсионер Владимир Цыбулич.

«Смотрю, в ручье лежит. Я сначала подумал, что манекен. Но потом приподнял — голова есть. Лицо такое избитое», — рассказывал мужчина в интервью местному телеканалу.

Эксперты установили, что Наталью ударили 69 раз предметом, похожим на гвоздодер. При этом умерла она примерно после 30-го удара, до последнего пытаясь отбиться руками. Все последующие побои злоумышленник наносил в приступе ярости. Криминалисты отмечали, что на такую жестокость идут, как правило, люди, находившиеся с жертвой в очень близких отношениях.

Тем не менее Константин стал подозреваемым лишь спустя неделю. На похоронах супруги он держался в стороне, пока родители рыдали возле гроба дочери. Мать Натальи после этого сильно заболела, а у отца спустя два месяца случился инсульт.

Буржуйка не топилась

Когда Кордо-Сысоев оказался под арестом, многие поначалу недоумевали. Окружающие не верили, что мужчина был способен на столь жестокую расправу. Но следователи указывали на все нестыковки в версии мужчины.

Они отследили телефон Константина в день убийства. Мужчина не просто уехал домой в сторону Санкт-Петербурга, а сначала уехал глубже в область, провел некоторое время в лесополосе, а уже потом отправился в город. Следователи предполагали, что в лесу он оставил орудие убийства, которое так и не было найдено.

В ночь на 22 апреля в Ленобласти температура опускалась до плюс одного1 градуса, но буржуйка в контейнере не использовалась. В ней не нашли ни следов золы, ни остатков сгоревших дров. Внутри лежал пластиковый стакан. В другом месте лежала пластиковая бутылка, на которой были обнаружены отпечатки супругов.

Потом в деле появился свидетель, который видел человека, похожего на Константина, возле ручья в тот злополучный вечер, когда была убита Наталья.

«Вел себя как последняя свинья»

Друг Натальи Максим Терехин поначалу был уверен, что Константин не причастен к убийству, поскольку считал его «рыхлым и мягкотелым». На суд Максим явился, чтобы дать показания, в которых не хотел как-либо дискредитировать подозреваемого, но его сильно удивило поведение Константина на суде.

«Он вел себя нагло, вызывающе, по-хамски, притом что я-то давал показания о том, что я не уверен в том, что он мог это сделать, и при этом он вел себя как последняя свинья, назовем вещи своими именами. Он пытался обвинять меня, спрашивал — хотя он не судья и не прокурор, — где я был и так далее. И вот это все с ухмылочкой мерзкой, противной, что помыться хочется. Вот тогда у меня перещелкнуло. Я все-таки для себя определился, что этот человек мог это сделать», — рассказал Терехин.

Назвал суд цирком

В итоге в 2018 году суд приговорил Константина к 11 годам колонии строгого режима. На выходе осужденный назвал весь процесс цирком. Мать в коридоре суда настаивала, что срок слишком маленький за такое жестокое убийство.

Но и этот срок, по словам друзей, актер не досидел до конца. Его отпустили по УДО, после чего он уехал на родину под Новороссийск в Краснодарском крае.

«Насколько я слышал, он освободился по УДО, и сейчас под подпиской о невыезде находится где-то там, откуда он родом. И больше, собственно говоря, я ничего не слышал. Меня это на самом деле возмутило, потому что я просто не силен как юрист, но мне кажется, что вот такие преступления, по ним УДО не должно быть в принципе», — настаивает Максим Терехин.