Опрос для подписчиков! мне важно твоё мнение.

Оглавление:
Пролог
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7.1
Глава 7.2
Глава 8
Глава 9
Глава 10.1

Саша опустил тяжёлую сумку с их особым охотничьим инвентарём на траву перед домом Марковых.

Некогда большой и красивый кирпичный дом на краю деревни, вблизи пешеходного моста через местную речку, ныне пребывал в крайне плачевном состоянии. Чугунный забор, который окружал участок, был повален или распилен. Окна выбиты, стены покрыты слоем копоти, таким плотным, словно горел он не сверху, где некогда была деревянная крыша, а прямо снизу. От той самой крыши не осталось и следа; с дороги братьям было видно, что большая часть обгоревших брёвен и досок устилает пол первого этажа.

У Саши возникла ассоциация с недавно посещённой разрушенной церковью. Это здание было похоже на то, что он видел раньше, разве что следы цивилизации ещё не покинули это место. От дороги к дому вели мелкие тропинки; судя по всему, люди продолжали сюда ходить по каким-то, одним им известным, делам.

— Ну, типичное обиталище нечисти. — Пожал плечами Саша.

— Прям типичное? — Даня посмотрел на брата, приподняв бровь.

— Ну, судя по фоткам из отчётов, да.

Митька стоял позади братьев и только робко выглядывал из-за них.

— А чё случилось с этим домом? — спросил Даня, оборачиваясь на мальчика.

— Здесь Марковы жили, очень богатые, муж со своей женой. Однажды они что-то не поделили, долго кричали, а потом муж своей жене отрубил голову топором... а потом сам застрелился, и пожар начался.

Даня присвистнул и снова посмотрел на дом, спрятав руки в карманы куртки.

— Отличная байка. — Заключил он.

— Это правда! Мне бабушка рассказывала! — Возмутился Митя.

— Мы верим тебе. — Сказал Саша и строго посмотрел на брата. Тот лишь пожал плечами, достал сигарету и снова закурил.

— Надо пойти осмотреться. — Сказал Даня.

— Я вас здесь подожду. — С опаской сказал Митяй, снова посмотрев на дом.

— Как хочешь. — Даня достал из сумки фонарик, затем подозрительно огляделся по сторонам и быстро спрятал во внутренний карман куртки обрез.

Саша накрутил на руку цепь и взял баночку соли, положил в карман. Затем взял монтировку.

Митя наблюдал за этим процессом с открытым ртом и округлившимися глазами. Переводя взгляд с одного брата на другого, он хотел было что-то спросить, но, видимо, ему не хватало смелости.

— Мы быстро, если услышишь стрельбу, беги. — Сказал Даня, направляясь в сторону дома. Мальчик замер от страха.

— Как?

— Да не переживай. — Усмехнулся Саша, присел на одно колено и заглянул в глаза мальчику. — Никакой стрельбы не будет, мы просто проверим подвал. А ты пока сумку посторожи.

Митя молча закивал и встал поближе к сумке. Саша на всякий случай закрыл молнию на ней и быстро пошёл следом за братом.

Братья шли по первому этажу дома. Под ногами скрипели стёклышки и разваливались угольки. Внутри контура стен всё ещё ощущался запах гари, что казалось странным, ведь дом сгорел много лет назад; разве что кто-то продолжал здесь что-то жечь каждую ночь. Даня шмыгнул носом и недовольно буркнул:

— Чую запах... чего-то протухшего...

Саша остановился и принюхался. В воздухе действительно витал запах серы. Едва уловимый, кроткий, где-то на границе ощутимого. Если бы Даня не заметил этот запах, то Саша сам никогда бы не обратил на него внимания, особенно прикрытый лёгким ароматом гари; уловить его было непросто.

Посреди того, что когда-то было кухней, в полу зияла чёрная дыра. Откидной люк, видимо, никто не закрывал с тех самых пор, как сюда приходила милиция.

Саша и Даня остановились возле него и вглядывались в темноту подполья.

— Всё ещё думаешь, что пиковая дама — это детские сказки? — Спросил Саша, пихнув брата в бок.

Даня посмотрел на него, затем снова посмотрел в люк.

— Не факт, что это была пиковая дама. Не факт, что там вообще была нечисть. Может, пацан всё выдумал?

— А что тебе говорит твоё чутьё?

Даня обернулся через плечо, высмотрел сквозь разбитое окно Митю, который, стоя на дороге, переминался с ноги на ногу и опасливо поглядывал на братьев.

— Говорит, что тут явно что-то есть. — Буркнул парень и метнул сигаретный бычок в тёмный проход.

Сноп искр вылетел в сторону, когда окурок ударился о дощатый подпол. Никаких признаков жизни или нечисти за этим не последовало. Саша посветил туда фонариком. Узкая деревянная лестница шла от самого края люка вниз, туда, где всё было покрыто копотью и гарью.

— Подпол горел. А лестница чистая. — Заметил Саша.

— Поставили после?

— Кому-то очень нужно было что-то найти в чужом подвале?

— И он припёр тяжёлую деревянную лестницу? — Пожал плечами Даня. — Пока какой-то бред получается. Ладно, я полез, не поминай лихом.

Даня, нагнувшись, посветил фонариком вниз и сначала заглянул, оценив обстановку. Убедившись, что никакая тварь не притаилась за углом, он недовольно что-то бурча себе под нос, спустился по скрипучей лестнице вниз. Встав на обожжённые доски подпола, он поднял глаза наверх. Трёхметровые потолки, много колонн и кирпичных стен. Убранство подвала явно указывало на то, что когда-то им активно пользовались. Вот только всё было черно-черно, но непонятно, что именно тут горело, потому что деревянные колонны и мебель не были обугленными. Подвал простирался под всем домом и был хорошо просматриваемым с той позиции, в которой стоял парень. По углам и вдоль стен он разглядел ящики с ромбовидными полками.

— Кажись, я понял, зачем сюда поставили лестницу.

— И зачем же? — Спросил Саша, спускаясь к брату.

— Тут, походу, винные залежи были.

— А разве оно не должно было сгореть в пожаре? — Саша спрыгнул с лестницы, и когда его кроссовки коснулись дощатого пола, в воздух поднялся столб пепла вперемешку с пылью.

— Видимо, не должно, может быть, оно всё закоптилось. Но очевидно, его здесь было много. — Даня провёл лучом фонарика вдоль стеллажей, который опоясывали круг по всему контуру здания.

— Может, прежний хозяин спился просто и белочку словил, убил жену, а потом, когда в сознание вернулся, охренел от себя и того? — Саша провёл указательным пальцем по шее.

Даниил начал медленно продвигаться вглубь подвала, рыская светом по сторонам в поисках монстра. Воздух был наполнен запахом гари. Саша нервно сжал цепь на руке, из-за чего она звякнула. Пол под ногами хрипел и скрипел. Но вот монстра видно не было. Вдруг в луч фонаря попало зеркало. Даня вздрогнул на секунду, но тут же расслабился.

— Вот и место призыва. — Кивнул он.

— Да, похоже. — Саша навёл свой фонарик и подошёл ближе.

На зеркале помадой была нарисована лестница с дверью сверху. Перед зеркалом — потухшая свеча, вставленная прямо в щель в полу.

— Странно. — Пробормотал Саша.

— Что?

— Обычно там же, вроде как, надо ещё точку нарисовать на зеркале. И движение этой точки по зеркалу символизирует движение пиковой дамы из того мира в этот.

— А я смотрю, ты шаришь в этой теме? — Удивился Даня, присев на корточки и осматривая место, где предположительно должны были собраться дети.

Вокруг было множество следов. Среди них были и следы детских ботинок, и взрослых, и собачьи лапы. Последних было намного больше, и они перекрывали собой детские следы, из-за чего проследить за ними не было никакой возможности.

— В интернате как-то раз мы тоже баловались этим... но не помню, чтобы это сработало. — Пожал плечами Саша.

— Странно...

— Что?

— Здесь нет следов рук на полу. — Даня водил фонарём вдоль пола.

— Рук?

— Ну да, парень сказал, что монстр этот был женщиной, у которой вместо ног руки были, и она на этих руках стояла. Значит... что вот эти следы — это люди, это дети, это, скорее всего, ищейки. Но вот следов рук нет...

— Может быть, эта тварь на самом деле не ходит по полу? — Саша посмотрел наверх. Потолок был очень высоким. Луч его фонаря прошёлся по обугленным доскам. Никакой твари там не было, и следов тоже было не видно.

Даниил тоже поднял взгляд вверх.

— Но парень не говорил, что она висела, он вроде сказал, что она стояла.

— И то верно, но если она не имеет физического воплощения... — Рассуждал вслух Саша.

— То она такая же, как домовой? — Предположил Даня.

— Но тогда... что она сделала с детьми?

Даня снова шмыгнул носом.

— Запах тухлятины меня не отпускает. Здесь явно что-то есть... — Даня достал из внутреннего кармана куртки обрез.

Саша ощутил, как по спине прошли мурашки. Что-то словно присутствовало рядом. Он ощущал кожей, что кто-то следит за ними. Волосы на руках встали дыбом. Вокруг стояла тишина. Уличных звуков было не слышно. Весь этот подвал словно был отрезан от внешнего мира.

— Если эта тварь привязана к дому, то нужно уничтожить дом. — Сказал Саша.

— Кто-то уже это сделал. — Заметил Даня, кивая на стены.

— Но у него не получилось завершить начатое. И вот как итог мы имеем эту тварь тут?

— Хм... как-то странно... — Даниил продолжал принюхиваться. Оборачиваясь, он искал источник зловонного запаха. — Тут явно что-то есть...

— Слушай, ну если бы тут были тела детей, я думаю, собаки бы их учуяли. — Махнул рукой Саша.

Даня не слушал брата, он продолжал пытаться понять, откуда он чувствует этот запах. Нагнувшись, он понял, что снизу он сильнее. Поворот в одну сторону, в другую. Вот он приблизился носом к свечке. Может, это она так странно воняет? Даня приблизился к ней, сел на корточки напротив неё и зеркала, перед которым она стояла. Поднёс фонарик и попробовал разглядеть, из чего она сделана. Но тут же заметил боковым зрением что-то странное. Свет, луч фонаря, пробившись сквозь зеркало, ударил в потолок через отражение, и там мелькнули две пары жёлтых глаз на тучной фигуре.

Даня резко встал и, развернувшись, направил в ту сторону дробовик. Саша вздрогнул и отскочил в сторону. Судорожно глядя то на брата, то на то место, куда он целился, парень пытался понять, что происходит.

Даня стоял, не шелохнувшись. Его рука была направлена на потолок. Потолок, на котором никого не было. Нервно сглотнув, Даня начал бегать глазами по сторонам.

— Ты чего? — Тихо спросил Саша.

Даня быстро дышал. Он ощущал, как его сердце бешено бьётся в груди. Пальцы крепко сжимали рукоять обреза.

— Я видел тварь. — Не двигаясь, сказал он. — Оно было на потолке.

Саша начал светить по потолку.

— Как она...

— В отражении... — Даня обернулся на зеркало и, резко присев, снова посветил через зеркало. Там уже никого не было. — Хм...

— Что?

— Я видел её прямо там... — Даня указал в отражение.

— Может, тебе показалось? — Предположил Саша.

Даниил наградил брата злым взглядом.

— Мне не показалось. — Буркнул он. — Давай-ка свалим обратно и почитаем дедовы записи... что-то мне не нравится эта канитель.

— Хорошо. — Саша недоверчиво смотрел то на брата, то по сторонам. — Ты что, испугался?

— Завались.

Они медленно отступили к лестнице. Саша шёл спокойно, поглядывая по сторонам, пока его брат нервно переводил свет фонаря по сторонам, особенно акцентируя внимание на потолке.

Подъём по скрипучей лестнице.

Снова на свежем воздухе, снова на солнечном свету. Даня продолжал смотреть в подвал через люк, высвечивая темноту, направляя в ту же сторону обрез.

— Там никого не было, Дань. — Пожал плечами Саша.

— Я что-то видел, я что-то чуял. — Зло сказал Даниил, посмотрел по сторонам, затем ногой поддел люк и закрыл его. Крышка с грохотом захлопнулась. Даня убрал обрез во внутренний карман.

— Пацану скажем...

— Скажем, что нет там никого.

Саша усмехнулся.

— Ну ладно...

— Отойди-ка в сторонку. — Даниил подошёл к обожжённому кухонному шкафу, стоящему у стены, и опрокинул его так, что тот рухнул прямо на крышку подпола.

Грохот. Снова сноп пыли разлетелся в стороны. Саша недовольно посмотрел на свои штаны, которые покрылись тонким слоем чёрной пыли.

— Ну ёпт, Дань... какого...

— Это на всякий случай. Пошли. — Буркнул Даня быстрым шагом, направляясь к выходу.

— Подожди! — Саша, едва отряхнувшись, поспешно последовал за братом...

— Ну как? — С опаской спросил Митя, когда парни вышли к нему на дорогу.

— Признаков нечисти не обнаружено. — Сказал Даня, не глядя на мальчика и поднимая с земли сумку.

— А что вы там так долго? И чего такое грохотало? Я перепугался!

— Мы просто проход забаррикадировали, чтобы никто в яму не провалился. — Уверил мальчика Саша. — Там никого нет, место безопасное, поверь нам, если там что-то и было, оно явно это место покинуло.

— Нет! Оно там! Я знаю! — Запротестовал Митя и топнул ножкой.

— Да? — Саша, усмехнувшись, поднял брови. — И с чего ты взял?

— Я... я не знаю... я чувствую...

Даниил посмотрел на мальчика, затем обернулся на дом. Тяжело вздохнул и, вновь повернувшись к Мите, сказал:

— Наше чутьё порой нас обманывает. Ты лучше иди к бабушке, никаких монстров тут нет, а ходить сюда не стоит, потому что можно провалиться и помереть.

— Нет! Вы не настоящие агенты ФСБН! Вы только притворяетесь! — Мальчик ткнул пальцем в Даниила. На лице мальчика — буря эмоций: обиды, злобы и страха; он недовольно дышал. — Я знаю! Оно там! Я бабушке всё расскажу! Я знал, что мне никто не поможет!

После этих слов Митя развернулся и побежал прочь, протирая глаза. Даниил проводил его взглядом. Саша тоже посмотрел мальчику вслед.

— Я знаю, что оно там. — Тихо сказал Даня.

— Прям знаешь?

— Да. Я думаю... мне кажется.

Парни медленно побрели по улице в сторону дома. На ходу Саша переложил в сумку обратно своё снаряжение, которое так и не пригодилось.

— Мы чем дальше от дома, тем меньше у тебя уверенности в том, что ты что-то видел. — Заметил он.

— Я видел... но что я видел, не знаю... оно было там, прямо над нами. Оно наблюдало.

— Хм... ощущение, что кто-то за нами следит, у меня было.

— Может... — Пожал плечами Даня. — Оно на самом деле было не в нашем мире, а в зазеркалье?

— Чего?! Это как?

— Не знаю... просто... следов нет, но есть запах, и он сильнее был у свечки, а может, не у свечки, а у зеркала. Что, если эта тварь живёт по ту сторону отражения.

— Но она же как-то оттуда выбралась. — Заметил Саша.

— А может быть, она туда и детей утащила?

У Саши по спине снова пробежала волна мурашек.

— От мысли, что где-то там, в отражении, можно разглядеть гнездо твари, в котором трупы детей...

— Брр... — Даня поёжился. — Самого пробирает... я с таким тоже не сталкивался... но после домового... я... думаю, оно может быть нематериальным.

— Тогда... каков план?

— Поднимаем записи, ищем всё, что касается пиковой дамы и... возвращаемся туда, чтобы разнести всё к чёртовой матери.

— План мне по душе. — Саша улыбнулся...

...

— Ох... — Даниил тяжело вздохнул, стоя над стопками бумаг, разложенными на столе.

— Чё пыхтишь? — Саша кропотливо сортировал листы с рукописным и печатным текстом.

Прошло уже несколько часов с тех пор, как зашло солнце. Братья провели весь день в безуспешных поисках информации, которая хоть немного напоминала бы их случай с зеркалом и двухглавым монстром, похожим на пиковую даму. В жестяной банке из-под консервов уже была целая гора бычков от сигарет. В воздухе витал едкий запах сигаретного дыма. Ребята прерывались только на пару приёмов пищи. В глазах — песок, в голове — гул, в пояснице — боль.

— Я не знаю, как ты в своём институте этим целыми днями занимался. — Даня отошёл от стола и потянул спину, похрустывая позвонки.

— Усидчивость — это не твоё. — Саша усмехнулся, хотя и сам уже сильно устал.

Но в то же время он понимал, что у него уже появляется некоторая насмотренность. Какие-то бумаги он видел раньше, и в голове начали всплывать образы того, о чём тот или иной отчёт, и их сортировка становилась всё легче. Так же было удобно, что часть он уже отсортировал ещё при поисках информации про домового.

— Я вот думаю... — Даня подошёл к окну и посмотрел на Волгу на фоне вечереющего пейзажа деревенской идиллии. Мимо дома прошла группа старушек, они что-то громко обсуждали, и некоторые из них бросили редкие взгляды в сторону дома ребят. — Мы вот тогда потратили кучу времени и нашли какую-то бодягу про домового... но, походу, не сработала эта срань с детскими стишками.

— Может, мы просто неправильно что-то прочитали. — Предположил Саша. — Или домовой на самом деле был куда выше уровнем угрозы, и для таких случаев нужны более сильные методы... меня больше интересует та женщина...

— А что с ней? — Даня обернулся на брата.

— Я не понял, кто она была... после смерти она вся растворилась в черноте, а оборотни вот только животную форму потеряли.

— Я думаю, она была вурдалаком. — Предположил Даниил, возвращаясь за стол. Шарясь по карманам, он достал пачку сигарет. — Тварь древняя и сильная, пьёт кровь людей. Проститушья работа для неё самое то. И бабки подняла, и крови напилась. — Парень, глянув на пачку, недовольно поморщился. Сигареты кончались. Зло смяв пачку, он бросил её в дальний угол.

— Тогда она как-то быстро померла... всего один выстрел... ну или два.

— Так ты ей в голову зарядил, наверное. — Пожал плечами Даня. — У тварей всегда слабое место есть. Если дробью зарядить в область слабого места, то она быстро помирает. Я вот когда стрелял, она уклонялась... а как, кстати, ты её уделал?

Саша не сразу, но всё же ответил.

— Мне помог домовой.

Даня удивлённо посмотрел на брата.

— Прям помог?!

— Да... труба лопнула прямо в момент, когда она подошла ко мне, и обдала её кипятком... а потом твой обрез как по волшебству появился под рукой. Заряженный.

— Заряженный? — Даня недоверчиво посмотрел на Сашу, а потом, облокотившись на стол, отвёл взгляд в сторону окна.

— Да...

— Хм... насколько же сильна эта тварь... если она смогла зарядить обрез... она же может его и разрядить?

— Я не знаю... — Саша пожал плечами. Он, замерев, смотрел на фото изуродованного человека на фотографии очередного отчёта. — ...в любом случае, всех их надо истребить.

— Ну это понятно. — Усмехнулся Даня. — Но как? Там не написано? — Он кивнул на бумажки.

— Я заметил, что в случаях, когда тварь была слишком сильная или непонятная, решением обычно было что-то жёсткое, например, подорвать там всё к чертям динамитом. — Саша сложил пару стопок в папку и карандашом сделал пометку о датах. Достал новую стопку из другой папки и начал раскладывать, бегая глазами по тексту.

— Ну скажешь тоже. Мы не в КГБ, нам никто таких полномочий не даст, за такое за нами начнётся реальная охота, и там уже надо будет реально когти рвать так, что домой мы уже не вернёмся просто никогда! — Даня посмотрел на брата и понял, что тот его не слушает, а стоит, замерев, глядя на отчёт, лежащий посреди стола.

Даниил смущённо посмотрел на фотографию, закреплённую в верхней части листка. Там, в огромном старинном зеркале, отражалась та самая фигура, которую он видел сегодня утром.

Спасибо, что дочитал!
Если интересно, что будет дальше, подписывайся, ставь лайк, оставь комментарий, это очень мотивирует продолжать 😊

👉 Подписывайтесь на меня на Автор.Тудей https://author.today/u/zail94/works

Поддержи авторов рублём 😉 оставь пару рубликов на чай)

Соавтор: Макс Ислентьев

Союз «Хэйминум» является одним из двух главных политических объединений, которые обладают наибольшей властью на Аларде. С древнего языка «Хэйминум» означает величие и такое название дано не просто так. В настоящий момент именно этот союз обладает наибольшей силой и занимает верховное положение Аладра. Ему принадлежат обширные территории по всему миру, а их представительства есть даже на территории врага. Но чтобы понять, почему «Хэйминум» вообще появился, следует обратиться к истории.

Из-за катастрофы невиданных масштабов горы Терфин обвалились, образовав ущелье Драфер и открыв торбам путь на юг, что позднее стало именоваться «Великим исходом». Именно с этого моменты народы Аларды ведут свое летоисчисление. Северные гиганты хлынули на плодородные земли лугов Рамадон, где встретили живших тут долгие годы бронты. Без сомнения вначале происходили стычки. Для четырехметровых гигантов крошечные, редко превышающие один метр в высоту речные жители казались легкой добычей, но жестоко просчитались. Сила бронтов поразила торбов и заставила оба народа смотреть друг на друга, как на равных. Между двумя народами зародились взаимоотношения, основанные на помощи и выгодном обмене знаниями и товарами. Но несмотря на это до появления настоящего союза было еще далеко.

Долгие годы запертые на севере, среди лишений и опасности, торбы продолжали путешествовать и основывать поселения, что в дальнейшем дало им неоспоримое преимущество перед другими народами Аларда. Города появлялись не только на Целисере, но и на Мозераме, Синальских острова, архипелаге Дифеа и даже на островах Хален и Бахар. Торбы обменивались знаниями с бронтами, гилфоргами, акисами, соркисами и вейтерами, двигая науку вперед с невероятной скоростью. От такого обмена выигрывали и остальные расы, что во многом и сыграло роль в образовании союза «Видеам». Но до этого момента, как и до образования «Хэйминум» еще должно пройти много времени.

Прошла почти тысяча лет, прежде чем в 1334 году между бронтами и торбами был заключен официальный союз, который стал прародителем союза «Хэйминум». На этот шаг народы Целисера толкнула нужда. Дело в том, что с Мозерама шли нескончаемые потоки беженцев и переселенцев, которые образовывались из-за войны между вейтерами и гилфоргами с соркисами. Жертвами этих конфликтов становились в том числе и торбы с бронтами, предки которых перебрались на Мозерам в давние годы. Появление чужаков порождало стычки и нарушение законов, что приводило к хаосу. В те времена еще не было точных границ, общих законов и какого-либо понятия государства. Из-за этого преступники совершали преступление на территории торбов, после чего убегали к бронтам, где у северных гигантов не было права и возможности наказать врага, а если же они это делали, то порождали конфликт уже с речным народом. Точно такие же ситуации происходили и в обратную сторону, что только добавляло беспорядков и хаоса в ситуацию. Необходимо было принимать решение и срочно, пока проблема не стала неразрешимой.

В 1334 году от Великого исхода торбы и бронты заключили официальный союз, который и стал прообразом «Хэйминума». Территории, контролируемые каждым из народов, оставались под их юрисдикцией, но на них распространялись общие законы. Торбы и бронты обязывались прийти на помощь каждой из сторон в случае конфликта с врагом, появились совместные политические институты, которые отвечали за разрешение конфликтов и за принятие важных решений. В общем началась плотная интеграция между двумя расами. Но даже несмотря на это, каждый народ обладал значительной автономностью в принятии решений по поводу своего развития, что даже сыграло союзу на руку. Дело в том, что бронты в основной своей массе не импульсивны и не склонны к необдуманным поступкам, что очень сильно сковывает их в принятии решений. Из-за этого речной народ почти не производил экспансию за пределы родных мест. Без сомнения, их представители в итоге живут по всему Аларду, но поселений бронтов за пределами Целисера так и не появилось. Тем временем торбы, который долгие годы жили в лишениях крайнего северы было голодны до всего нового. Именно они повинны в великом обмене народов и в их миграции, которая породила два великих союза. Северные великаны основывали поселения всюду, где появлялись и некоторым из них повезло трансформироваться в города. Некоторые, из которых и по сей день служат важными точками на карте, с помощью которых торбы влияют и контролируют на целые области и народы.

Тем временем на Мозераме у вейтеров дела шли все хуже. С самого своего появления небесный народ и гилфорги вели бесконечную войну, которая шла с переменным успехом для обоих народов. Но даже несмотря на это вейтеры не прекращали развиваться и их поселения расположились от крайнего севера, до гор Сахдер на юге. Все изменилось, когда гилфорги и соркисы заключили союз, который позднее превратится в «Видеам». Чаша весов качнулась в сторону степных воинов и для вейтеров начался конец. Постепенно их города уничтожались, и зона контроля сужалась. Все дошло до того, что под контролем вейтеров остались только озеро Пусат с окружающими его горами, а также расположенный в его центре остров Лаг. Особая грусть и тоска заключалась в том, что именно отсюда и начали свой пусть вейтеры. Именно их родной дом оказался последней цитаделью, которая готова была стать и их братской могилой. Не смотря на свою защищенность и замечательное для обороны месторасположение у небесного народа уже не было шансов. Рано или поздно гилфорги и соркисы сумеют преодолеть оборону и тогда вейтерам конец. Но даже несмотря на это, еды для всех собравшихся представителей небесного народа в горах и озере было недостаточно, а вылазки за их пределы каждый раз заканчивались множеством смертей. Вейтеры понимали все это и готовились дать врагам последний бой, уничтожив как можно больше жизней, но удача наконец повернулась к ним лицом.

Торбы и бронты прекрасно видели, что происходит, но не спешили вмешиваться. Их не связывали союзнические отношения ни с одной из сторон. Они просто наблюдали и ждали, что получится в итоге. Но в один момент все изменилось. Кто-то считает, что торбам просто стало жалко вейтеров, другие говорят, что они захотели захватить крылатый народ, третьи, что северные гиганты уже тогда знали, что им придется воевать против гилфоргов и соркисов, и таким образом хотели заполучить себе важного союзника, но факт остается фактом. Северные гиганты потребовали, чтобы остатки вейтеров выпустили с острова и позволили им беспрепятственно покинуть Мозерам. Крылатый народ был поражен. Многие не хотели покидать родные места, но в итоге здравый смысл победил. Вейтеры согласились. Для многих показалось странным, что соркисы и гилфорги согласились легко, но у этого решения были свои причины. Дело в том, что они тоже понесли огромные потери и вступление в войну с торбами и бронтами не сулило для них ничем хорошим. Мудрые правители знают, что иногда лучше отступить, особенно когда ты и так победил.

P.S. С этого момента и далее посты на Пикабу будут выходить не каждый день, а раз в неделю. Дело в том, что дальнейшие истории будут относится уже к самим народам, а также политической и религиозной жизни Аларда. Не исключаю, что в скором времени данная страница вообще может уйти в режим спячки. Чтобы и дальше следить за моим творчеством предлагаю присоединиться к странице на дзене https://dzen.ru/alard . Там контент будет выходить 5 дней в неделю.

Еще больше зверей и различных удивительных существ из мира Аларда вы можете найти перейдя в профиль. Начать знакомство с огромным и неизведанным миром Аларда можно прочитав первую книгу "Алард. Тень хаоса" из цикла "Алард", которую вы найдете по ссылке: https://www.litres.ru/author/rey-bo/ или же: https://author.today/work/455547

Ранее в "Хакер":

Глава 9. Новая жизнь и глоток свежего воздуха

Глава 10. Находим решалу и делаем всё возможное

Глава 11. Европа, новые надежды и возможности

Новых крупных дел пока не предвиделось, а деньги на еду и жильё были нужны здесь и сейчас. У меня был доступ к финансовым рынкам и я уже знал как можно быстро заработать. Мне нужно было лишь освежить свои знания. Идти медленно и по чуть-чуть я не мог, у меня не было на это времени. Нужно было выплачивать долги Сойеру и Алисе, которые всё сильнее давили на меня. Я решил поговорить с Сойером по этому поводу.

— Сойер, как можно быстро срубить бабла на фондовом рынке?

Сойер ответил не сразу.

— Быстро это верный способ всё потерять ещё быстрее, — его голос прозвучал устало, но без осуждения. — Нужна практика и дисциплина. Самое главное — это риск-менеджмент.

— Знаю эти мантры, — буркнул я нетерпеливо. — Но должен же быть какой-то ключ? Секрет? Ты же сам делаешь на этом бабло. Колись!

Сойер усмехнулся.

— Бро, секрет в старой поговорке с Уолл-стрит: «Быки делают деньги, медведи делают деньги, а свиней режут».

Я замер, вглядываясь в текст. Мои знания английского были отличными, но идиоматика всегда давалась с трудом.

— «Быки делают деньги, медведи делают деньги, а свиней… режут»? — проговорил я вслух. — Что это значит? Кто эти свиньи?

— Дружище, именно это тебе и предстоит понять, — уклончиво ответил Сойер. — Погугли. Пойми разницу между быком, медведем и свиньёй на рынке. Это важнее, чем любой индикатор.

Я откинулся в своём кресле. Про быков и медведей я уже слышал не раз. Быки покупают на росте, угоняя цену в космос, а медведи продавливают цену вниз, загоняя её ниже плинтуса. И те и другие зарабатывают кучу бабла. Логично. Но при чём тут свиньи?

В Индии я свиней не встречал, но видел их несколько раз вживую в России. Грязные, хрюкающие животные, едящие всё подряд без остановки. Я почитал про них в интернете, посмотрел видео и с удивлением обнаружил, что у них даже строение сердца очень близко к человеческому. Нифига себе! Чем больше я читал статей, форумов и смотрел видео, тем больше понимал, что свиньи — это не про биржевую терминологию, а про психологию человека.

Свинья — это жадность, а ещё тупость. Она же ест всё подряд без разбора. Вот значит в чём дело! Нужно тщательней выбирать сделки! А ещё свиньи грязные и постоянно хрюкают. Может стоит мыться почаще и держать язык за зубами?

Свиней специально выращивают, подкармливают, а потом режут. В этом вся суть фондового рынка. Как хотели сделать мы с криптомонетой Raja. Точно! Только вот чтобы запустить свой инструмент и разводить свиней, нужны большие деньги. А пока у меня их нет, что делать? Заниматься скальпингом мне не хотелось. Нужны были дерзкие, красивые и денежные решения.

Я решил потренировать стратегии торговли. Нужна была пара-тройка хороших сделок за день, не больше. Иначе, это будет уже азарт и потеря контроля. Чтобы эти редкие сделки были прибыльными, нужны правильные инструменты. Их мне предстояло отобрать.

Один из основных критериев успешной торговли конкретным инструментом состоит в количестве акций в свободном обращении. Если он слишком маленький, менее двадцати процентов, то акция превращается в неустойчивую лодку. Несколько крупных ордеров могут обрушить или взвинтить цену до небес, вышвырнув меня из позиции по стопу. Слишком большой, равный восьмидесяти процентам, и цена становится неповоротливым авианосцем. Это слишком медленно для моих целей быстрого извлечения прибыли.

Мне нужна была золотая середина. Я выбрал несколько акций с процентом акций в свободном обращении от пятидесяти до шестидесяти. Это обеспечивало хорошую волатильность, и акция могла двигаться на два-пять процентов в день, давая пространство для заработка. Также важным было то, что я мог войти в позицию и выйти из неё без проскальзывания, не сдвигая цену самим своим ордером.

Я потратил неделю на скрининг, отбирал компании с хорошей капитализацией. Также внимательно смотрел на среднесуточный объём торгов. Он должен был быть минимум в несколько раз больше планируемой суммы моей сделки.

Моими фаворитами стали: «НовТек» производитель микрочипов с сорок пять процентами акций в свободном обращении. Тут была идеальная волатильность на новостях из полупроводниковой отрасли. «БиоГен» с процентом в свободном обращении, равным тридцати восьми процентам. Ликвидность в этих акциях была ниже, но радовали резкие движения на данных клинических испытаний. «Глобальная Логистическая Компания» — это логистика с процентом в свободном обращении в пятьдесят пять процентов. Стабильный «рабочий» инструмент, чутко реагирующий на макроэкономические данные.

Первый день я провёл лишь наблюдая. На второй день я вошёл в одну сделку по «НовТек». Купил на отскоке от ключевого уровня, выставил тейк-профит в три процента и стоп-лосс на один процент. Ровно через час тейк сработал. Чистая прибыль, без паники, жадности и желания «посидеть ещё чуть-чуть».

К концу недели мой депозит стабильно рос. Не взрывными темпами, а как растёт дерево — медленно, но неотвратимо. Я смотрел на график своего счёта, и это зрелище было прекраснее любой махинации. Потому что это была не удача, а настоящее мастерство. Мне нужно было поделиться с кем-то своими успехами.

— Депозит медленно, но растёт, — написал я Сойеру, с гордостью глядя на график своего торгового счёта. — Всего пара-тройка сделок в день, но стабильно. Кажется, я оседлал удачу! Фортуна на моей стороне!

— Это не игра, бро. Это детские качели на площадке. Ты качаешься туда-сюда, а настоящие деньги делаются, когда ты управляешь самими качелями.

Я почувствовал, как знакомый озноб азарта пробежал по спине.

— Что ты имеешь в виду?

— Всё, что ты видишь на графиках — это следствие. Настоящая битва идёт в стакане заявок. Нужно писать свой софт, который будет видеть чужие крупные ордера и опережать их на микросекунды. Или создавать мгновенные обвалы, скупая панику, а потом продавая обратно. Трейдинг сегодня — это не торговля, а программирование реальности. Твои пару процентов в день — это пыль по сравнению с тем, что можно делать, имея правильный софт и доступ к ликвидности.

Мой взгляд автоматически переметнулся с графика на тёмный экран моего код-редактора. Во мне тут же зажглась идея создать своего торгового робота.

— Но всё это, — написал Сойер с небольшой задержкой, — детские игрушки по сравнению с тем, что происходит в крипте. Тут настоящий дикий запад. Банкиры-недоучки до сих пор оставляют золотые слитки под матрасом.

Он сделал паузу, давая мне прочувствовать момент.

— Не читал про Coincheck в новостях? Это японская биржа. Мы с ребятами тогда… провели аудит их безопасности. У них была уязвимость в NEM. Горячие кошельки без мультиподписной защиты. Представляешь? Хранили полмиллиарда долларов с одним-единственным ключом. Как будто оставляешь Ferrari с ключами в замке зажигания на площади. Мы просто… забрали своё. Все пятьсот тридцать четыре миллиона баксов. За одну ночь.

Я замер, сжимая телефон. Пятьсот тридцать четыре миллиона. Сумма, которая заставляла бледнеть наш провал в Бангладеш. И они это сделали. Не через фишинг, не через взлом серверов, а через фундаментальную, детскую ошибку в архитектуре безопасности.

— Следующий раз ты берёшь меня в дело, Сойер. Мне нужны крупные дела.

Сойер снова насыпал смайликов в чат, но на этот раз с одобрением.

— Вот теперь ты говоришь как наш человек. Лады! Учи матчасть. Изучи смарт-контракты, разберись в моделях безопасности. Когда появится что-то стоящее, я дам знать.

Разговор оборвался. Я откинулся в кресле. Монитор с акциями теперь казался мне чёрно-белым и унылым. Мне не терпелось поучаствовать в каких-нибудь по-настоящему крупных делах.

***

Тишину моего амстердамского убежища прорезал знакомый сигнал. Это был зашифрованный вызов из Питера.

— Слушаю, — мой голос прозвучал особенно громко.

— Тень, нужна твоя помощь, — без предисловий начал Периметр. — Испанский банк. Планируем увод сорока лямов. Старая схема, но с новыми фишками.

Я поморщился, будто почувствовал запах гари от прошлых провалов.

— Брось, Периметр. Банки — это прошлый век. Они уже который год усиливают защиту. Каждый чих логируется, каждый звонок записывается и анализируется. Там ловить нечего. Овчина не стоит выделки. Слишком много шума, слишком большой риск.

— Это последний раз, — его голос стал настойчивее, в нём послышались знакомые стальные нотки. — Больше не предложу. Но здесь без тебя никак. Нам нужен специалист твоего уровня.

Меня передёрнуло. Похоже, что я создал себе репутацию, от которой теперь не отделаться.

— Что нужно? — спросил я, уже чувствуя, как в жилы по капле возвращается тот самый, запретный адреналин.

— Нужно позвонить в их операционный центр в Мадриде. Выдать себя за генерального директора банка, который находится в отпуске на Ибице. Убедить их подтвердить срочный перевод на сорок миллионов на подконтрольный нам счет в Гонконге. У них трёхуровневая система подтверждения, но паника и авторитет «босса» творят чудеса.

Я закрыл глаза. Это было безумие. Глупое, рискованное, из другой эпохи. Но… «последний раз». Эти слова как будто ставили точку на всём нашем банковском прошлом. Чёрную, жирную точку. Последний аккорд.

— Ладно, — выдохнул я с обречённостью. — В последний раз. Скидывай материалы. Голосовые образцы директора, распорядок дня, внутренний жаргон. И чтобы всё было чисто. Никаких следов.

— Уже отправляю, — в голосе Периметра послышалось удовлетворение. — Добро пожаловать в последний банковский рейд, Тень. Спим спокойно, овцам счетоводство.

Соединение прервалось. Я только что согласился на авантюру, которая могла в одно мгновение уничтожить всё, что я с таким трудом построил здесь, в Амстердаме. Но что-то внутри, какая-то тёмная часть моей души, скучавшая по настоящему огню, злорадно ухмыльнулась. Последний раз.

***

На мониторе, рядом с безмятежными торговыми графиками, горели вкладки с данными, которые прислал Периметр. Там было досье на генерального директора банка Испании, дона Мигеля Альвареса с образцами его голоса, вырезками из выступлений на советах директоров и даже сканы его служебных записок. Пахнуло старым, опасным ремеслом, от которого я уже начал было отвыкать.

— Последний раз, — твёрдо сказал я сам себе, загружая аудиофайлы в специализированный софт для анализа и синтеза речи.

Работа заняла два дня. Это была ювелирная и достаточно рутинная работа. Я не просто копировал голос, а создавал его цифрового двойника. Анализировал тембр, интонационные волны, характерные придыхания, манеру растягивать гласные в моменты раздумий. Я слушал его речь снова и снова, пока не начал слышать каждый мелкий нюанс. Потом наступил этап подготовки «платёжного поручения».

Используя выкраденные Периметром бланки и цифровые подписи, я смонтировал идеальный документ. Всё было соблюдено до мелочей, включая номера счетов, коды и служебные пометки. Я вшил в него микроскопические цифровые метки, которые должны были заставить внутреннюю систему банка воспринять его как абсолютно легитимный, просто очень срочный. Это была не грубая подделка, а изящная манипуляция, тонкое перенаправление бюрократического русла в нужное мне русло.

Настал момент истины. Я сидел в полной темноте, приглушив свет мониторов и смотрел на экран с виртуальным номером, привязанным к мадридскому коду. Сердце колотилось не от страха, а от странного, холодного возбуждения. Я набрал номер. В трубке послышались гудки, затем женский голос:

— Operaciones, buenos días, habla Elena.

Я сделал паузу, ровно на столько, сколько, по моим расчётам, сделал бы дон Мигель, чтобы переключиться с важных мыслей на разговор с клерком. Затем я включил синтезатор, и в трубке зазвучал его бархатный, властный голос, с лёгкой хрипотцой и идеальным мадридским акцентом.

— Елена, доброе утро. Это Мигель Альварес. Меня соедините с отделом подтверждения срочных транзакций. — Я вложил в голос нотки срочности и лёгкого раздражения.

Меня соединили. Следующие семь минут были шедевром социальной инженерии. Я ссылался на «конфиденциальные переговоры», на «давление партнёров из Гонконга», сыпал именами вице-президентов, которых мне предоставил Периметр. Когда сотрудник запросил дополнительное подтверждение через обычный канал, я изобразил вспышку благородного гнева и неравно ответил:

— Молодой человек, вы хотите, чтобы из-за бюрократической волокиты мы потеряли сорок миллионов евро и лицо перед азиатскими инвесторами? Я несу персональную ответственность! Кладите трубку и сверьте код моего мобильного с экстренной базой, если вам инструкции дороже здравого смысла!

В трубке повисла испуганная пауза. Я слышал, как он что-то быстро печатает. Через минуту он вернулся, и в его голосе уже звучала подобострастная покорность.

— Всё в порядке, сеньор Альварес. Процедура завершена. Транзакция исполняется.

Я бросил трубку, не прощаясь как и подобало его статусу. В тишине комнаты я сидел, слушая, как бешено стучит моё сердце. Полная тишина. Только тихий щелчок где-то в недрах мировой финансовой системы, означающий, что сорок миллионов евро только что бесшумно испарились.

Через шесть часов пришло сообщение от Периметра. Короткое и безликое:

— Средства получены. Твою долю скинул тебе на кошель. Проверя!

Я открыл свой зашифрованный кошелёк. Цифра, которая появилась на экране, заставила меня сжать кулаки. Это была смешная сумма, ради которой и пальцем пошевелить было бы жалко. Гроши, по сравнению с риском и той работой, что я проделал.

— Это что шутка? — прошипел я, набрав Периметра и едва сдерживая ярость. — Я сделал свою работу на отлично, а ты прислал мне чаевые?

— Успокойся, Тень, — его голос был спокоен и утомлён. — В операции было задействовано много людей. От того парня, который занёс флэшку в их отдел, до людей в Гонконге, которые моментально обналичили и отмыли эти деньги. Всем нужно было платить. Ты получил свою долю.

— Но это же ничто!

— Братан, я ничего не могу поделать, — Периметр говорил медленно и чётко, вдалбливая каждое слово, — мне тоже капнула копейка. Столько же, сколько и тебе. Думай о репутации и связях.

— Ладно! Добро! — сказал я чтобы как-то разрядить обстановку. — До связи!

Да, это были не те миллионы, о которых я мечтал, но Периметр был прав. Всё это работало на репутацию. Я ещё раз посмотрел и подумал, что этих денег хватит, чтобы выплатить долг Сойеру. Если мы идём с ним на великие дела, то должны работать как равные партнёры. Переведя деньги Сойеру, я почувствовал, как с моих плеч свалился груз, который я даже не осознавал, что ношу. Но оставался ещё долг Алисе, который мне теперь не терпелось выплатить.

***

В свободное от работы время, я постоянно вспоминал бессмысленное и завораживающее слово Кахантебль. Это мистическое место и ключ, где была моя Наташа. Оно вертелось в голове навязчивой мелодией. Я мог зарабатывать и строить новую жизнь, но всё это было каким-то незначительным, пока её не было рядом со мной.

Кахан-тебль. Я разбивал слово на слоги, вбивал в поисковики с разными вариантами написания на латинице Kahanteble, Cahanteble. Ничего. Ни одного города, посёлка или деревни ни в одной европейской стране не было. Это было словно заклинание, шифр, который она намеренно оставила своей матери, чтобы та ничего не поняла.

Мысль ударила меня с внезапной ясностью. А что, если это не город? Что, если это искажённое, перевранное на русский лад название чего-то другого? Я представил её маму, пытающуюся воспроизвести незнакомое иностранное слово. «Каханнтэбль», — сказала она во второй раз. Звучало уже чуть иначе. Может, это Франция? Логика была хлипкой как паутина, но другой зацепки не было.

Я снова уткнулся в интернет и ввёл запрос: «индийский ашрам Франция». Поиск выдал несколько вариантов. Один был на юге, в Провансе. Он назывался «Шанти-дхам» или «Обитель Мира». На сайте были фотографии скромных белых домиков, утопающих в лавандовых полях и улыбающихся людей. Что-то в этой атмосфере тихой, упорядоченной духовности показалось мне возможным убежищем для того, кто хочет спрятаться.

Я купил билет на поезд до Марселя. Бросать всё и мчаться через пол Европы по зыбкой догадке было безумием, но других вариантов не было. Дорога заняла почти целый день. Пейзаж за окном менялся от плоских голландских полей к холмистым виноградникам, а затем к выжженному солнцем провансальскому ландшафту с его кипарисами и оливами.

Ашрам оказался именно таким, каким его показывали на картинках, но в тысячу раз более… настоящим. Воздух был наполнен запахом лаванды и дымом сандалового дерева. Тишину нарушало лишь пение птиц и отдалённый звон колокольчика. Меня встретила женщина лет пятидесяти с невероятно спокойными глазами и лёгкой улыбкой.

— Я ищу девушку, — начал я, чувствуя, как мои слова звучат грубо и неуместно в этом месте. Я снова показал фото Наташи на телефоне.

Она внимательно посмотрела на экран, её лицо оставалось доброжелательным, но бесстрастным.

— Нет, мой друг. Такую девушку мы здесь не видели. Русских у нас, к сожалению, никогда не было. В основном французы, немцы, иногда приезжают американцы.

Что-то во мне сжалось в холодный комок. Женщина мягко коснулась моей руки.

— Ты выглядишь усталым. Останься. Поешь с нами. Отдохни.

Я хотел отказаться, развернуться и уйти, но какая-то сила, исходившая от этого места и от этого взгляда, удержала меня. Мы прошли в простую столовую под открытым небом, с длинными деревянными столами. Мне дали бамбуковый лист с такими родными блюдами. Еда была очень простой - дал, простейшее карри и пара чапати. Я ел молча, слушая тихие разговоры других людей. Они говорили о медитации, о природе сознания и радости бытия.

После еды ко мне подошли несколько человек. Они не задавали назойливых вопросов, а просто улыбались, предлагая чай и спрашивая откуда я родом.

— Останься, — снова сказала та женщина, что привела меня сюда. — Здесь тебе будет хорошо. Ты ищешь чего-то. Может быть, ты найдёшь это внутри, а не снаружи.

И я почувствовал искушение. Соблазн был огромным. Сбросить с себя всё прошлое, тревоги, сам этот навязчивый поиск. Остаться в этом поле лаванды под бесконечным провансальским небом. Научиться дышать полной грудью. Я посмотрел на их спокойные лица и глаза, в которых не было ни капли той гонки, что съедала меня изнутри. Это была свобода другого рода. Не та, что дают деньги или власть, а та, что рождается из отказа от них.

— Я не могу, — выдохнул я и в голосе моём прозвучала неподдельная, почти физическая боль. — У меня… работа. Обязательства в Амстердаме.

Они кивнули с пониманием, без тени разочарования, как будто заранее знали мой ответ.

Я уехал оттуда на закате. Во мне не было злости или разочарования, а была лишь ясная, холодная пустота. Я не нашёл её, но сделал ещё один маленький шажок. Я найду тебя, Наташа! Несмотря ни на что, когда-нибудь, обязательно найду!

Читать в книгу "Хакер" полностью

(Спасибо за лайки и комментарии, которые помогают продвигать книгу)