KPodzemelev

Друзья, я тут заметил, что на меня подписано с переменным успехом уже 100 человек. +- 1 человек ежедневно. (Для кого как, а для меня быть интересным для 100 человек, это нихрена себе, достижение!)

Я безмерно рад и счастлив.

Но дело в том, что за прошедшее время я постил много всякого разного и хочу понять, а почему конкретно вы подписались на меня.

По этому я прошу пройти опрос и дать мне немного обратной связи:

Звездолет класса «Буревестник» вывалился из подпространства с грацией падающего кирпича. Пространство вокруг дрожало, возмущенное грубым вмешательством экзотической материи, разрывавшей ткань реальности ради прыжка через триста световых лет.

Майор Валерий Громов отстегнул ремни гравикомпенсатора и тяжело вздохнул. Перегрузки при выходе из «Красного коридора» всегда отдавали металлическим привкусом во рту. Ему было сто двадцать лет, но благодаря генетической терапии Высшего Совета Земли он выглядел на сорок: крепкий, с лицом, словно высеченным из уральского гранита, и глазами цвета холодного балтийского льда.

Перед ним на обзорном экране висела тусклая, умирающая звезда сектора 81-Бис. А вокруг неё вращалась цель его визита — планета «Заря-4».

— Бортовой журнал, запись 40-023, — произнёс Громов, поправляя кобуру с тяжелым ионным разрядником «Товарищ». — Прибытие в систему подтверждено. Связь с колонией отсутствует уже семь стандартных циклов. Согласно протоколу ГССК, инициирую процедуру инспекции. Статус миссии: «Корректировка курса».

«Корректировка». Громов усмехнулся. В Галактическом Союзе Социалистических Колоний это мягкое слово обычно означало расстрел местной элиты, забывшей заветы Земли, и установление прямого военного управления.

Млечный Путь был огромен. Слишком огромен для централизованной власти. Пока сигнал с Земли доходил до окраин, здесь сменялись поколения, мутировали идеологии и рождались новые, чудовищные формы социализма, больше напоминавшие феодализм или тиранию древности.

Громов направил «Буревестник» к поверхности. Планета встретила его пыльными бурями и сигналом маяка, работавшим на аварийной частоте эпохи ранней экспансии.

Посадочная площадка единственного крупного поселения — города Красный Октябрьск — напоминала свалку истории. Здесь ржавели остовы гигантских шагоходов, предназначенных для терраформирования, а между ними, словно стервятники, сновали кустарные гравициклы.

Едва аппарель корабля опустилась, в лицо Громову ударил горячий ветер, пахнущий серой и озоном. Он накинул на плечи плащ из синтетической кожи, скрывающий знаки различия инспектора Центра, и шагнул на растрескавшийся бетон.

Встречающих не было. Ни пионеров с цветами, ни оркестра, ни местного секретаря Райкома. Только дюжина угрюмых мужчин в потертых скафандрах без шлемов, сидевших на ящиках из-под обогащенной руды у входа в ангар. Они курили самокрутки из местного мха и сплевывали густую жижу под ноги.

Громов подошел к ним. Его сапоги с магнитными подошвами гулко стучали в тишине.
— Кто старший? — спросил он. Голос его, усиленный вокодером, перекрыл вой ветра.

Один из мужчин, с кибернетическим глазом грубой работы и шрамом через всю щеку, лениво поднялся. На его груди висел ржавый знак «Ударник труда 3-й степени», но рука покоилась на рукояти виброклинка.

— А тебе какое дело, пришлый? — прохрипел он. — Мы тут с Земли гостей не ждем. У нас свои пятилетки.

— Я инспектор Громов, — спокойно ответил майор, распахнув плащ ровно настолько, чтобы блеснула красная звезда на пряжке ремня и рукоять «Товарища». — И я здесь, чтобы проверить выполнение плана по добыче иридиевой руды.

Мужики переглянулись. В их глазах читался не страх, а скорее насмешка.

— Инспектор, значит... — протянул одноглазый. — Ну, добро пожаловать в Красный Октябрьск. Только учти, инспектор, у нас тут своя диалектика. Товарищ Секретарь Хан не любит, когда суют нос в его отчетность.

— Проводи меня к нему, — приказал Громов.

Город напоминал декорацию к старому фильму о покорении Запада, только вместо деревянных салунов здесь стояли модульные бетонные блоки, изъеденные кислотными дождями. Над главной улицей мерцала голограмма: гигантский серп и молот, но молот был треснут, а серп больше походил на кривой ятаган.

Люди на улицах выглядели изможденными. Рабочие в грязных робах шарахались от Громова, прижимая к груди пайки из переработанных водорослей. Вдоль дороги стояли столбы, на которых висели громкоговорители, изрыгающие бравурные марши, искаженные помехами.

«Дикий Запад с партийным билетом», — подумал Громов. Ефремов писал о Великой Кольцевой, о братстве, о красоте человеческого духа. Но здесь, на расстоянии двадцати тысяч световых лет от Кремля-4, дух одичал.

Центральное здание Администрации — бывший модуль управления терраформированием — возвышалось над трущобами как замок феодала. У входа дежурили двое в экзоскелетах боевого класса, явно снятых с вооружения армии ГССК лет триста назад.

— Оружие сдать, — буркнул охранник, преграждая путь манипулятором.

— Оружие инспектора — это часть его мандата, — отрезал Громов. — Если хочешь его забрать, подай письменный запрос в ЦК на Земле. Ответ придет через восемьдесят тысяч лет. Подождешь?

Охранник замялся, его процессор не нашел ответа на такую наглость. Громов прошел мимо, толкнув тяжелую гермодверь.

Внутри царил полумрак и прохлада. В огромном зале, где раньше располагались пульты управления климатом, теперь был устроен тронный зал. Да, именно тронный. На возвышении, за столом, накрытым красным бархатом, сидел человек.

Товарищ Секретарь Хан был огромен. Его тело расплылось от искусственных гормонов и обильной еды, но под слоем жира угадывалась звериная мощь. На нем был мундир генералиссимуса, увешанный орденами, половину из которых он, вероятно, придумал сам. В одной руке он держал бокал с мутной жидкостью, в другой — пульт управления, который, судя по проводам, вел куда-то в пол.

Вокруг Хана суетились люди — то ли секретари, то ли наложницы. Атмосфера напоминала не партийное собрание, а пир во время чумы.

— А, гость с колыбели человечества! — прогремел Хан, его голос был глубоким и масляным. — Майор Громов. Нам доложили о вашем эффектном прибытии. Присаживайтесь, товарищ. Выпьете синтетола? Местного розлива, настоян на грибнице мутантов.

Громов остался стоять.

— Товарищ Хан, — начал он официально. — Я изучил данные перед посадкой. Ваша колония не отгружает иридий уже семь циклов. Население сократилось на 15%. При этом уровень потребления энергии в административном секторе вырос втрое. ГССК требует объяснений.

Хан рассмеялся, и его свита подобострастно захихикала.

— ГССК... — Хан махнул рукой, расплескав пойло. — ГССК далеко, майор. А мы здесь. Мы строим коммунизм в отдельно взятой звездной системе. Со своей спецификой. Знаете, какая здесь гравитация? Какие здесь твари живут в шахтах? Мы выживаем, майор. И я — гарант этого выживания.

— Выживание не оправдывает отклонения от курса, — Громов сканировал помещение. Шесть вооруженных охранников по периметру. Двое с нейро-кнутами у трона. Сам Хан, возможно, имеет встроенные импланты защиты. — Ваши люди выглядят как рабы, Хан. Это не социализм. Это эксплуатация.

Лицо Хана мгновенно потеряло веселость. Глаза сузились.

— Не смей читать мне лекции по политэкономии, щенок с Земли! — рявкнул он. — Здесь я решаю, что есть марксизм, а что — ересь. Мои люди работают, потому что я даю им цель. И я даю им защиту.

Он нажал кнопку на пульте. Пол в центре зала стал прозрачным, и Громов увидел, что под ними, в глубокой яме, кишит биомасса — серые, склизкие существа, перерабатывающие органику.

— Тех, кто не понимает диалектики момента, мы отправляем на перевоспитание, — улыбнулся Хан, кивнув на яму. — В биореактор. На благо общества, разумеется. Энергия для города, удобрения для гидропоники. Безотходное производство. Разве это не высшая стадия эффективности?

Рука Громова медленно поползла к кобуре. Ситуация была ясна. Это не просто коррупция. Это идеологическая гангрена. Местный царек извратил учение, превратив его в оправдание людоедства.

— Полномочиями, данными мне Советом Свердловска-73, — тихо, но четко произнес Громов, — я объявляю вас, гражданин Хан, предателем человечества и врагом народа. Вам предлагается сдаться добровольно для этапирования на Землю.

В зале повисла тишина. Даже музыка из динамиков, казалось, затихла. Одноглазый боец, встретивший Громова в космопорту, шагнул из тени колонны, активируя виброклинок.

— Ты, кажется, не понял, инспектор, — прошипел Хан, поднимаясь с «трона». — Здесь нет Советской власти. Здесь только моя власть. И ты отсюда не улетишь. Твой корабль нам пригодится. Детали нынче в дефиците.

Хан щелкнул пальцами.
— Взять его. Но не портить шкурку. Я хочу лично объяснить ему особенности нашего «Красного Запада».

Шестеро охранников одновременно вскинули излучатели. Громов понял: время дипломатии закончилось сорок тысяч лет назад. Настало время «Товарища».

Время замедлилось, как в поле стазиса. Громов не стал ждать, пока охранники нажмут на спусковые крючки. Он пнул тяжелый стол красного дерева, опрокидывая его на бок. В ту же секунду воздух прорезали шесть лучей бластеров, выжигая дымящиеся борозды на полированной поверхности столешницы, ставшей временной баррикадой.

Майор перекатился через плечо, выходя из укрытия с фланга. «Товарищ» в его руке рявкнул коротким, сухим импульсом. Синий ионный сгусток ударил ближайшего охранника в грудную пластину экзоскелета. Броня выдержала, но электроника внутри вскипела. Боец забился в конвульсиях и рухнул, давя товарищей своей массой.

— Взять его живым! Мне нужна его голова для коллекции! — визжал Хан, прячась за массивным троном.

Громов понимал: это ненадолго. В зале было слишком много стволов. Он выстрелил в потолок, в крепление массивной люстры, стилизованной под атомную модель Резерфорда. Многотонная конструкция из хрусталя и стальных орбит рухнула вниз, прямо на группу поддержки Хана, подняв тучу пыли и осколков.

Пользуясь хаосом, Валерий бросился не к выходу, который уже блокировали автоматчики, а к панорамному окну за спиной Хана. Ударом приклада он разбил бронестекло — древний полимер помутнел и стал хрупким от веков радиации.

За окном выла буря. Громов шагнул в пустоту.

Четвертый этаж. Гравикомпенсаторы в сапогах взвыли, гася инерцию падения, но удар все равно выбил воздух из легких. Он приземлился на крышу пристройки, перекатился и тут же спрыгнул в переулок, заваленный мусорными контейнерами. Над головой прожужжали дроны-охотники, сканируя улицы красными лучами.

Город Красный Октябрьск был слоеным пирогом. Сверху — администрация и жилье приближенных к Хану. Внизу — промзона, шахты и трущобы, куда стекала вся грязь. Туда и направился Громов.

Он петлял по лабиринтам ржавых труб, уходя все глубже в недра колонии. Здесь, внизу, пахло не озоном, а безысходностью: дешевым машинном маслом, потом и перегаром синтетической браги. Стены были исписаны граффити, поверх которых кто-то старательно замазывал лозунги «Вся власть Советам!» и писал «Слава Хану Кормильцу!».

В одном из тупиков, у входа в заброшенный вентиляционный штрек, Громов остановился, чтобы перевести дух. Датчики костюма показывали, что он оторвался от погони, но заряд батареи «Товарища» упал до 40%.

— Не шевелись, космонавт, — раздался тихий женский голос из темноты. — Руки так, чтобы я их видела.

Громов медленно поднял руки. Из тени вышла фигура, закутанная в пыльный пончо. В руках она держала переделанный горный резак, который теперь больше напоминал огнемет. Сдвинув капюшон, она открыла лицо — молодое, но уже исчерченное морщинами от тяжелой работы, перепачканное угольной пылью. Глаза горели лихорадочным блеском.

— Ты с Земли? — спросила она.

— Майор Громов, инспектор ГССК.

Девушка сплюнула на пол.
— Инспектор... Где вы были, когда Хан ввел двенадцатичасовой рабочий день? Где вы были, когда он продал наших детей работорговцам с Сириуса в обмен на новые генераторы щита?

Это была важная информация. Значит, Хан не просто феодал, он контрабандист, нарушивший Первый закон Контакта.

— Галактика велика, — ответил Громов. — Сигнал шел долго. Но теперь я здесь. Кто ты?

— Лена. Бывший инженер третьей категории, ныне — враг народа и лидер того, что осталось от профсоюза, — она опустила резак, но не убрала палец с гашетки. — Мы видели, как ты устроил фейерверк у Хана. Ты или безумец, или самоубийца.

— Я пришел восстановить Советскую власть, — твердо сказал Громов. — Мне нужны люди. Те, кто помнит, что такое товарищество.

Лена горько усмехнулась.
— Пошли. Покажу тебе наше «товарищество».

Она провела его через запутанную сеть коллекторов в старую выработку. Там, в огромной пещере, освещенной тусклыми аварийными лампами, жили люди. Сотни людей. Это был настоящий подземный город беженцев. Раненые лежали на матрасах, набитых ветошью. Старики варили похлебку из подземных грибов в котлах, сделанных из обшивки кораблей. Дети играли гайками, вместо игрушек.

Но что поразило Громова — это знамя. На стене пещеры висел старый, изъеденный молью красный флаг с золотой звездой. Перед ним горел "вечный огонь" — горелка, подключенная к газовому баллону.

Вокруг Лены и Громова собралась толпа. Шахтеры с кирками, механики с гаечными ключами, бывшие солдаты гарнизона в лохмотьях формы.

— Это они? — спросил старик с протезом вместо ноги. — Те, кто обещал прийти?

— Он один, дед, — бросила Лена. — Один майор на всю армию Хана.

Толпа разочарованно загудела.

— Я один, потому что этого должно быть достаточно, если народ верен идее, — громко сказал Громов, выходя в центр. Его голос эхом отразился от сводов пещеры. — Хан держится на вашем страхе. У него есть наемники и дроны, но кто добывает руду? Вы. Кто чинит реакторы? Вы. Кто готовит ему еду? Вы.

— У него боевые роботы класса «Титан», — крикнул кто-то из темноты. — Он нас раздавит!

— Роботам нужна энергия, — парировал Громов. — А энергию даете вы.

Лена подошла к нему вплотную.
— Слова красивые, комиссар. Но Хан перекрыл все выходы. У него на орбите висят спутники-глушилки. Мы не можем даже подать сигнал бедствия соседним системам. Твой корабль заблокирован в порту силовым полем. Мы в мышеловке.

Громов посмотрел на карту шахт, нацарапанную мелом на стене.
— Глушилки... Значит, центр управления ими в цитадели?

— Нет, — покачала головой Лена. — В старой геотермальной станции, на северном хребте. Там стоит основной передатчик. Но туда не подобраться. Охрана — элитная гвардия Хана, киборги. Плюс автоматические турели.

— Если я отключу глушилки, я смогу вызвать свой корабль, — сказал Громов. — «Буревестник» имеет на борту тактические ракеты. Одного залпа хватит, чтобы снести дворец Хана и его «Титанов».

— Это самоубийство, — отрезала Лена. — Нас перебьют на подступах.

— А так вы медленно умираете в норах, — жестко ответил майор. — Это не жизнь советского человека. Это существование кротов. Свердловск-73 не для того покорял звезды, чтобы его дети прятались от жирного царька в канализации!

Тишина повисла в пещере. Люди переглядывались. В их глазах боролись страх и давно забытая гордость.

— У нас есть взрывчатка, — тихо сказал старик-инвалид. — Горная. Много. Мы копили её, чтобы обрушить тоннели, если они придут зачищать нас.

— Нам не нужно обрушивать тоннели, — Громов положил руку на плечо старика. — Нам нужно пробить дорогу в небо.

Лена смотрела на Громова долгие несколько секунд. В её глазах отражался свет газовой горелки.
— Хорошо, майор. Мы пойдем с тобой. Не ради тебя и не ради далекой Земли. А ради того, чтобы увидеть, как Хан будет визжать.

План был дерзким, в духе кавалерийских атак древности. Основная группа шахтеров должна была устроить диверсию на перерабатывающем заводе, отвлекая основные силы Хана. В это время ударный отряд во главе с Громовым и Леной на быстрых гравициклах прорвется к геотермальной станции.

Сборы были короткими. Люди вооружались чем попало: пневматическими молотами, лазерными резаками, старыми охотничьими карабинами. Громов раздал инструкции, превращая толпу рабочих в подобие боевого отряда.

Через час они уже мчались по каньону. Пыльная буря усилилась, скрывая их от спутников-шпионов. Громов вел головной байк, Лена сидела сзади, держа наготове магнитные гранаты.

Впереди, на скале, показался силуэт станции. Она напоминала крепость: бетонные стены, пулеметные вышки, колючая проволока под напряжением.

— Начинается! — крикнула Лена, указывая в сторону города.

На горизонте вспух огненный шар. Шахтеры подорвали топливные хранилища завода. В радиоэфире, который Громов сканировал через шлем, началась паника. Охрана Хана стягивалась к городу.

— Вперед! За Советскую власть! — крикнул Громов, выжимая акселератор до упора.

Гравициклы взревели и рванули вверх по склону. Турели ожили, поливая пространство плазмой. Один из байков, шедших слева, взорвался, разбросав горящие обломки.

— Рассыпаться! — скомандовал Громов.

Он маневрировал между валунами, уклоняясь от смертоносных лучей. Лена швырнула гранату точно под основание вышки. Вспышка, грохот — и стальная конструкция с визгом рухнула, пробив ограждение.

— В пролом!

Они влетели во внутренний двор станции, спрыгивая с машин на ходу. Завязался ближний бой. Киборги Хана были сильны и быстры, но шахтеры дрались с яростью обреченных. Пневмомолоты крушили гидравлику, лазеры резали броню.

Громов пробивал путь к главному входу. «Товарищ» перегрелся, и майор пустил в ход приклад и трофейный виброклинок. Он двигался как машина смерти, каждое движение было отточено веками боевого опыта, записанного в его генетической памяти.

Они ворвались в центр управления. Операторы разбежались, но у главного пульта стоял не человек.

Это был «Центурион» — боевой робот древней модели, перепрограммированный на охрану. Три метра стали, роторная пушка вместо правой руки и красные фоторецепторы.

— Нарушение периметра, — прогудел робот. — Протокол: уничтожение.

Роторная пушка раскрутилась с жутким воем.

— В укрытие! — Громов сбил Лену с ног, толкая её за серверную стойку.

Пули превратили оборудование в труху. Искры сыпались дождем.

— Его броня держит бластерный огонь! — крикнула Лена, пытаясь перезарядить свой резак. — У нас нет тяжелого оружия!

Громов огляделся. Помещение было наполнено гулом турбин — геотермальная скважина находилась прямо под ними. Энергокабели толщиной с руку тянулись к генератору.

— Отвлеки его! — крикнул Громов.

— Ты с ума сошел?!

— Делай!

Лена выскочила из укрытия и швырнула в робота последнюю гранату. Взрыв лишь поцарапал краску на груди «Центуриона», но заставил его развернуть корпус.

В этот момент Громов рванул не к роботу, а к распределительному щиту на стене. Он сорвал крышку и голыми руками, игнорируя ожоги, вырвал кабель высокого напряжения.

«Центурион» снова навел пушку на Лену.

— Эй, железяка! — рявкнул Громов.

Робот повернул голову. Громов бросился на него, используя кабель как лассо. Он обмотал провод вокруг шеи гиганта и, упершись ногой в его корпус, замкнул цепь на металлическую обшивку.

Запахло озоном и горелой плотью. Разряд в десять тысяч вольт прошел через робота и через самого Громова. Майор закричал, чувствуя, как его наниты пытаются справиться с колоссальной перегрузкой. Робот задергался, его системы начали взрываться одна за другой. Фоторецепторы погасли. Громадина рухнула на колени, а затем повалилась ничком.

Громов упал рядом, дымящийся, с обожженными руками. Темнота подступала к краям зрения.

Лена подбежала к нему, переворачивая на спину.
— Живой? Валера, ты живой?

Громов с трудом открыл глаза.
— Глушилка... Вырубай её...

Лена кинулась к уцелевшему пульту. Пальцы бегали по клавиатуре.
— Есть! Поле снято! Связь восстановлена!

Громов активировал вокодер в шлеме, превозмогая боль.
— «Буревестник», это Громов. Код авторизации: Октябрь-Зенит. Слышишь меня?

Сквозь треск помех пробился спокойный голос бортового ИИ:
— Слышу вас, товарищ майор. Системы вооружения готовы. Жду указаний.

Громов улыбнулся разбитыми губами.
— Цель: Административный дворец. Орбитальный удар. Но осторожно, точечно. Снеси верхушку, но не задень жилые кварталы. Пусть Хан узнает, что такое гнев пролетариата.

— Принято. Подлетное время ракет — тридцать секунд.

Снаружи раздался нарастающий гул, переходящий в громовой раскат. Через открытую дверь станции они увидели, как с неба сошли огненные столбы. Вдалеке, над городом, расцвел гриб взрыва, но не ядерного, а кинетического — точного и беспощадного. Цитадель Хана, символ его власти, превратилась в груду щебня.

— Это еще не победа, — прохрипел Громов, поднимаясь с помощью Лены. — Теперь начинается самое сложное. Гражданская война в масштабе одного города.

Но в этот момент рация Лены ожила. Сквозь шум пробился радостный голос одного из командиров ополчения:
— Лена! Они сдаются! Наемники бросают оружие! Видя, как дворец разнесло в пыль, они поняли, что Хан — всё. Народ выходит на улицы! Это революция, Лена!

Она посмотрела на Громова. В ее глазах стояли слезы.
— Получилось...

Майор покачал головой.
— Хан жив. Я чувствую это. Такие крысы всегда имеют запасной ход. Он попытается уйти с награбленным. И мы должны его остановить. Где здесь космопорт?

Гравициклы, ревя перегруженными двигателями, влетели в черту города. Красный Октябрьск пылал, но это был огонь очищения. Повсюду виднелись следы уличных боев: перевернутые патрульные машины, сорванные знамена с ликом Хана, баррикады, над которыми теперь развевались куски красной ткани.

— Он уйдет через VIP-терминал! — крикнула Лена сквозь шум ветра. — У него там личный челнок, «Золотой Телец». Способен на прыжок внутри системы до точки перехода.

Громов кивнул, стискивая зубы. Ожоги на руках горели адским огнем, но наниты в крови блокировали болевой шок, накачивая организм боевыми стимуляторами.

Руины дворца все еще дымились. Среди обломков бетона и арматуры, словно памятник человеческой жадности, стояла нетронутая стартовая площадка, защищенная собственным силовым куполом. Там, в лучах прожекторов, стоял изящный, обтекаемый корабль, сверкающий позолотой. Возле него суетились сервисные дроиды и трое оставшихся телохранителей в тяжелой броне.

Хан был там. Он тащил тяжелый кофр, явно набитый чем-то более ценным, чем жизни его подданных.

— «Буревестник», сбей щит над площадкой! — скомандовал Громов.

— Невозможно, товарищ майор, — отозвался ИИ. — Генератор поля находится под землей, в бункере. Мои сканеры не могут навестись. Риск задеть челнок слишком велик. В нем может быть антиматерия.

— Черт... — выругался Громов. — Придется по-старинке.

Они влетели на площадь перед терминалом. Телохранители открыли огонь. Громов направил свой байк прямо на одного из них, спрыгнув за секунду до столкновения. Машина превратилась в огненный шар, снеся гвардейца вместе с его пулеметом.

Лена, заняв позицию за бетонным блоком, открыла прицельный огонь из трофейной винтовки, прикрывая майора.

Громов бежал к трапу. Оставшиеся двое охранников преградили путь. Майор не стал тратить время на перестрелку. Он активировал грави-захват на левой перчатке, вырвал кусок арматуры из руин и метнул его как копье. Стальной прут пробил кирасу первого. Второго Громов достал в подкате, разрядив остатки энергии «Товарища» ему в коленный сустав, а затем добил ударом приклада.

Путь был свободен. Но когда Громов взбежал по трапу, люк шлюза с шипением захлопнулся перед его носом.

Внутри челнока заревели двигатели. Корабль начал медленно отрываться от земли.

— Уходит! — закричала Лена в комм-линк.

Громов огляделся. На обшивке корабля были технические скобы. Безумная идея, достойная каскадеров древнего Голливуда. Он прыгнул, ухватившись за одну из скоб магнитной перчаткой.

Челнок рванул в небо, унося майора прочь от горящего города. Ветер пытался сорвать его, перегрузки вдавливали в металл. Громов полз по корпусу к кабине пилота, молясь, чтобы скафандр выдержал трение об атмосферу.

Через бронестекло он увидел лицо Хана. Бывший диктатор сидел за штурвалом, искаженный страхом и злобой. Увидев Громова, прилипшего к стеклу как возмездие небес, Хан дернул штурвал, пытаясь сбросить «пассажира».

Корабль закрутило в штопор. Громов активировал лазерный резак на запястье. Луч вгрызся в укрепленное стекло. Трещины поползли паутиной. Давление начало падать, воздух со свистом вырывался из кабины.

Хан, задыхаясь, попытался достать бластер, но корабль потерял управление и начал падать. Громов выбил ногой ослабленное стекло и ввалился внутрь.

Кабина перевернулась. Они сцепились в тесном пространстве, пока за окном мелькали облака и земля. Хан был силен, его кибернетические руки сжимали горло майора стальными тисками.

— Ты... фанатик! — хрипел Хан, брызгая слюной. — Ты разрушил всё! Я давал им порядок!

— Ты давал им цепи! — Громов ударил Хана головой в нос, ломая хрящ. — А мы принесли им звезды!

Челнок рухнул в песчаные дюны в паре километров от города. Удар был страшным, но аварийная пена заполнила кабину, спасая обоих.

Громов выбрался из-под обломков первым. Он шатался, перед глазами плыли красные круги. Хан выполз следом, волоча сломанную ногу. Его роскошный мундир превратился в лохмотья, ордена рассыпались по песку.

Хан потянулся к выпавшему пистолету, но тяжелый сапог Громова наступил на его руку. Хруст костей потонул в вое ветра.

Майор поднял пистолет и навел его на лоб свергнутого царька.

— Давай, стреляй! — взвизгнул Хан. — Это всё, что вы умеете! Убивать ради своей утопии! Но на мое место придет другой. Человек всегда хочет власти! Это природа!

Громов стоял неподвижно, как статуя Командора. Пустынный ветер трепал его плащ. Солнце садилось, окрашивая дюны в цвет крови.

— Нет, — сказал Громов, опуская оружие. — Смерть для тебя — слишком легкий выход. Ты станешь примером. Не мучеником, а уроком.

В небе послышался гул. «Буревестник» заходил на посадку, подняв тучи песка. За ним ехала колонна гравициклов — Лена и ополчение.

Хана связали. Он больше не кричал, только смотрел пустым взглядом в землю. Его империя, построенная на лжи и насилии, рухнула за один день.

Три дня спустя.

Главная площадь Красного Октябрьска изменилась до неузнаваемости. Завалы были расчищены. Вместо статуи Хана рабочие монтировали временную стелу с голографической эмблемой ГССК — рукопожатие на фоне атома.

Майор Громов стоял у трапа «Буревестника». Его парадная форма была безупречна, скрывая бинты и регенерационные пластыри.

Напротив стояла Лена. Теперь на ней был чистый комбинезон, а на рукаве — красная повязка Председателя Временного Исполкома.

— Мы нашли склады Хана, — сказала она. — Еды и медикаментов хватит на три года. Мы расконсервировали старые школы. Завтра начинаем занятия. Сначала грамотность, потом — история Земли.

— Не забудьте про технические дисциплины, — улыбнулся Громов. — Вам нужно восстанавливать терраформирование. Эта планета может быть садом, а не каторгой.

— Справимся, — Лена серьезно посмотрела на него. — А что с ним?

Она кивнула на грузовой отсек корабля, где в криокапсуле лежал замороженный Хан.

— Его доставят на Свердловск-73, — ответил Громов. — Там находится Институт Социальной Психокоррекции. Ученые разберут его сознание по кирпичикам. Найдут, где произошел сбой. Вылечат его жажду власти. Может быть, через пятьдесят лет он вернется в общество. Садовником или библиотекарем. Мы не мстим, Лена. Мы исправляем.

— Это страшнее казни, — тихо сказала она.

— Это гуманизм, — возразил майор. — Высшая его форма. Мы не выбрасываем людей, даже бракованных.

Он протянул ей небольшой инфо-кристалл.
— Здесь прямые коды связи с ЦК. Если станет трудно — зовите. Но помните: настоящая революция делается не бластерами, а в головах. Каждый день.

— Спасибо, товарищ майор.

Громов отдал честь. Лена неумело, но старательно ответила тем же.

— К звездам! — произнес традиционное прощание Громов.

— К звездам! — эхом отозвалась толпа шахтеров, собравшихся проводить его.

«Буревестник» взмыл в небо, оставляя за собой инверсионный след, похожий на росчерк белого пера на голубом пергаменте.

В рубке Громов смотрел на удаляющуюся планету. Она все еще была серой и пыльной, но он знал: через сто лет здесь будут яблони. И будут марсиане, распевающие песни под гитару у костра.

— Курс, товарищ майор? — спросил ИИ.

Громов открыл карту сектора. Там мигали еще десятки красных точек — миров, где забыли свет разума, где царили новые феодалы и корпоративные бароны. Дикий Запад Млечного Пути ждал своего шерифа.

— Система Антарес, — сказал Громов, откидываясь в кресле. — Там, говорят, местные жрецы объявили кибернетику грехом и сжигают дроидов. Пора провести ликбез.

Звезды за бортом растянулись в бесконечные линии. Корабль прыгнул в гиперпространство, неся на своих крыльях неизбежное, суровое и прекрасное будущее.

КОНЕЦ

Опрос для подписчиков

Пролог
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7.1
Глава 7.2
Глава 8
Глава 9
Глава 10.1
Глава 10.2

— Это оно! — воскликнул Даниил, ткнув пальцем в фотку. — Что-то такое я видел на потолке!

— Что ж… — Саша бегал глазами по написанному от руки тексту. — У деда, или кто там это заполнял, почерк так себе, — недовольно буркнул он.

— Это не его почерк, — констатировал Даня, обходя брата и вставая рядом, чтобы тоже попытаться прочесть, что там нацарапано.

А написано было следующее:

«СЛУЖЕБНАЯ ЗАПИСКА
Исх. № 376-ОТ
от 19 октября 1985 года

Начальнику 76-го Управления Комитета Государственной Безопасности при Совете Министров СССР
товарищу генерал-майору А.В. Петрову*

Докладная записка
о проведении специальной операции по обезвреживанию объекта классификации 2-УГ "Пиковая Дама"*

Довожу до Вашего сведения результаты проведения операции, санкционированной планом оперативных мероприятий № 145-К от 12 октября 1985 года.*

1. Цель операции:
Нейтрализация аномального объекта, условно обозначенного как "Пиковая Дама" (уровень угрозы 2, класс "Фантом-интрудер"), ответственного за серию исчезновений граждан на территории жилого массива по ул. Мира, 15 и 17.*

2. Состав оперативной группы:
Оперативники ОСО 76-го Управления: ст. лейтенант т. Иванов И.П., ст. лейтенант т. Сидоров А.В., лейтенант т. Васильев П.К. (докладчик).*

3. Ход проведения операции:
В период с 18:00 18 октября до 03:15 19 октября 1985 года на месте дислокации объекта была развёрнута засада. В соответствии с утверждённым планом, для принуждения объекта к материализации был задействован метод "Провокатор" (пункт 4.2 плана № 145-К). В роли приманки использовался несовершеннолетний гражданин (13 лет), чьи данные зарегистрированы в деле № 145-К/прил.1.*

В 02:50 19.10.1985 объект "Пиковая Дама" инициировал контакт, частично материализовавшись в точке доступа (зеркало в квартире 4). Попытка физического задержания объекта оперативным составом группы успеха не имела. В результате противоправных действий объекта несовершеннолетний гражданин был перемещён через точку доступа в сопряжённое пространство (условное обозначение "Зазеркалье").

В ходе последовавших действий точка доступа (зеркало) была механически разрушена. Наблюдение через фрагменты разрушенной точки доступа подтвердило факт гибели несовершеннолетнего гражданина в результате действий объекта "Пиковая Дама".

4. Результаты операции:
Объект "Пиковая Дама" был блокирован в изолированном сегменте сопряжённого пространства, доступ к которому возможен исключительно через фрагменты бывшей точки доступа. Все материальные носители, содержащие фрагменты (27 единиц общим весом 4.7 кг), были изъяты, помещены в специальный контейнер (инв. № СК-887) и переданы на ответственное хранение в архив 4-го Управления (акт приёма-передачи № 221-А от 19.10.85).*

Прямая физическая угроза со стороны объекта "Пиковая Дама" на текущий момент нейтрализована. Однако сам объект всё ещё находится внутри.

5. Выводы и предложения:
5.1. Применение метода "Провокатор" в отношении объектов класса "Фантом-манипулятор" признано сопряжённым с недопустимо высоким оперативным риском.
5.2. Рекомендовать Сектору Анализа 4-го Управления провести оценку эффективности нейтрализации объектов путём фрагментации точек доступа.
5.3. Внести объект "Пиковая Дама" (блокированная форма) в реестр неактивных угроз с пометкой "На хранении". Установить наблюдение с целью определения срока существования в ограниченном состоянии.*

Приложения:

Акт приёма-передачи материальных доказательств № 221-А.**Опись фрагментов, помещённых в контейнер СК-887.*Оперативный сотрудник
76-го Управления КГБ СССР
Лейтенант _________________ ( П.К. Васильев )*»

Саша дочитал первым и, уныло вздохнув, протёр глаза. Следом закончил читать и Даня, он обошёл стол и сел на стул. Глядя в тёмные окна, он задумчиво почесал затылок.

— Чё это получается… просто разбить зеркало?

— Но это не убьёт тварь! — Саша зло ударил кулаком по столу.

Даня вздрогнул и посмотрел на брата.

— Ты чё?

— Бля… да они же скормили монстру ребёнка! — Саша, вытаращив глаза, указал на служебную записку. — Просто взяли и отдали его на растерзание нечисти!

— Ну, бывает, дети и сами себя отдавали…

— Нет, ты не понял! Они пытались взять на живца при помощи пацана лет тринадцати! — Саша резко встал.

— Успокойся… у них пытались, не получилось, — Даня непонимающе развёл руками.

Саша подошёл к окну и, скрестив руки на груди, уставился в темноту ночи.

— Чё ты так завёлся? — снова спросил Даня, подтягивая отчёт к себе поближе и снова начиная его просматривать.

— Да ничего… я думал, что дед занимался тем, что людей спасал в своём КГБ, а он!

— Так! — Даня встал со стула и ткнул пальцем в сторону брата. — На деда не гони! В этой записке нет его фамилии, понял! Это не он! И он бы никогда не пожертвовал бы ребёнком ради такой херни! — Голос Дани звучал громко и зло.

Саша молчал. Он, насупившись, громко дышал, продолжая стоять там у окна. Затем, немного успокоившись, выдохнул и снова протёр глаза.

— Ладно… — буркнул он недовольно. — Ты прав… просто… ну, по-моему, это пиздец…

— Я согласен, — Даня тоже чуть поутих. — Но мы не они, мы не будем заниматься такой хернёй. Просто спокойно завтра придём и расхерачим то зеркало и закопаем осколки, чтобы никто не нашёл.

Саша кивнул и, вернувшись за стол, начал собирать бумаги обратно в стопку.

— Запрём эту тварь в её же дыре, — тихо сказал он.

— Да… а на сегодня с нас, пожалуй, хватит этой херни, надо вздремнуть… — Даня смахнул пепел со стола на пол и пошёл к мусорному ведру.

— Согласен, день был долгий и нудный… сегодня опять кошмары будут сниться.

— Я думаю, тебе бы прибухнуть надо для более крепкого сна… — Даниил вернулся к столу. — …можно смотаться к тому деду, про которого хозяйка говорила… это что за нах? — Даня тихо выругался.

Саша смущённо посмотрел на брата. Понял, что тот снова смотрит в окно. Повернул голову, а там у «Волги» опять одна фара горит.

— Что-то твоя ласточка тебя подводит? — усмехнулся Саша.

— Да, проводка, походу… не знаю, пойду шлёпну её, чтоб не забывалась, — усмехнулся Даня и вышел на улицу.

Ноги парня помяли уже влажную траву. В нос ударил прохладный воздух. Подойдя к «Волге», он присел возле фары. Сжав пальцы в кулак, он осторожно ударил нижней стороной ладони по круглой стекляшке. Никакого эффекта. Ещё пара ударов посильнее. Свет дрогнул, но не погас. Недовольно хмыкнув, Даня встал на ноги и недовольно ударил кулаком прямо по капоту. Фара тут же погасла.

— То-то же… — Даня отряхнул руки и осмотрелся по сторонам.

Улица была безлюдной. Домики с горящими внутри огнями уютно ютились вдоль обочины. Редкие берёзки, стоящие вдоль дороги, легонько шелестели листьями на ветру. Столь же редкие фонари, стоящие вдоль улицы, выхватывали часть дороги конусом своего жёлтого света. Из того места, откуда смотрел Даня, было видно по сути всю деревню.

Взгляд парня выхватил какое-то движение в самом конце деревни. Там под свет фонаря попала фигура ребёнка, идущего в сторону давно заброшенного дома. Попала и скрылась во тьме улицы.

— Что за? — Даня, прищурившись, всмотрелся в эту темноту, но больше ничего не увидел.

Спустя пару секунд вспыхнул тусклый свет фонарика возле сгоревшего дома. Глаза Дани округлились. Он, проскальзывая на месте, забежал внутрь и на бегу, хватая сумку со снаряжением, прокричал:

— Там кто-то в доме! Срочно разбивать стекло!

— Что? — Саша едва успел понять, что произошло, но Даня уже выбежал прочь.

Парень непонимающе глянул в окно и увидел, как его брат проносится вдоль улицы как угорелый. Взгляд Саши упал на обрез, лежащий на полу, откуда Даня забрал сумку.

— Чёрт… — Саша подорвался с места и, подхватив оружие, ринулся следом за братом.

Даня бежал очень быстро, на ходу он рукой искал в сумке обрез. С каждой секундой сердце билось всё чаще, дышать становилось всё труднее.

— Ну где же… — Его пальцы нащупали патроны, цепь, склянки, монтировки. Обреза нет. — Хрен с ним! — Рука выхватила монтировку, а сумка полетела на обочину.

Парень бежал так быстро, как мог, в надежде, что маленький мальчик не сдвинет сервант, что он не успеет залезть в подвал, что он не успеет провести ритуал.

Дом, дерево, фонарный столб — всё проносилось мимо Дани. Его шаги эхом разносились по деревне.

Проскользив на мокрой траве, он остановился возле горелого дома. Быстро перебирая ногами, пробежал по кем-то вытоптанной тропе. Землю под подошвой сменили горелые доски. Запах гари в нос. Сервант сдвинут, крышка открыта.

— Блять! — Даня чуть ли не ныряет в люк, хватаясь свободной рукой за край, повиснув на секунду, спрыгивает и приземляется на ноги. — Митя! — Судорожно бегая глазами, он видит едва освещённую фигуру мальчика.

— Пиковая дама… — говорил было он, но вздрогнул, когда сзади услышал Даню.

Мальчик обернулся. Но Даниил уже мчался через весь подвал, в несколько больших шагов преодолев расстояние между ними, и с размаху ударил монтировкой по зеркалу, так что то разлетелось на кучу мелких осколков. Митя закрылся руками от осколков. Свечка потухла, скрыв подвал во тьме.

— Что вы наделали!? — выкрикнул Митя.

Даня стоял в темноте, тяжело дыша, облокотившись на колени.

— Это ты чего наделал?! — воскликнул он.

Мальчик нащупал фонарик и щёлкнул выключателем. Подвал заполнился мягким жёлтым светом, отражённым от Даниила и Мити.

— Я собирался сразиться с Пиковой Дамой и отомстить ей за моих друзей! — Мальчик поднял в руке большой мясницкий нож.

Чуть отшатнувшись от Мити, чтобы он случайно не задел его лезвием, Даня легонько улыбнулся.

— Бойцом растёшь, — усмехнулся парень.

— Я… я просто хотел сделать хоть что-то! — воскликнул мальчик.

— Что же ты год тогда ждал? — Даня выпрямился, глубоко выдыхая.

— Мне… мне не хватало смелости… но после сегодняшнего! Когда даже вы ничего не сделали, я понял, что кто-то должен!

— Ого! Сколько прыти, — Даня рассмеялся, глядя на пацана. — В общем, расслабься. Больше эта тварь никого не сожрёт.

Митя обеспокоено посмотрел на осколки, разбросанные по полу.

— Но как же… я же хотел…

— Она сдохнет там от голода, не переживай, — махнул рукой Даня.

— Сдохнет? — Митя посмотрел на парня с надеждой.

— Да, всё кончено, расслабься… можно идти домой…

— Да? — Митя неуверенно посмотрел на пол, по которому были разбросаны кучи осколков.

— Да, — выдохнул Даня. — А по дороге расскажешь мне, как ты так быстро сдвинул сервант в сторону, — усмехнулся он.

— А я не сдвигал, он был сдвинут.

— В смысле? — Улыбка быстро сошла с лица парня, а глаза округлились.

Свет фонарика пару раз мигнул, и Митя сделал пару ударов по нему.

— Опять барахлит…

Люк со скрипом захлопнулся.

Даня крепко сжал в руках монтировку, прижался спиной к стене и прижал к себе Митю.

— Что… — начал было мальчик.

— Тссс! — Даня присел и, выхватив у пацана фонарик, начал рыскать им по подвалу: вверх, вниз, по бокам. Сердце бешено забилось в груди. — Как только увидишь её, беги к выходу, я её задержу, — спокойно сказал Даня.

— Почему?

— Потому что я так сказал, — буркнул Даня.

Фонарик замигал, и свет полностью погас.

— Паскудство! — Даня начал шарить по карманам, вытащил зажигалку, пару раз чиркнул, и вспыхнуло пламя. Его едва было достаточно, чтобы осветить ближайшие пару метров.

Во тьме, прямо в той стороне, где был люк, мелькнуло два жёлтых глаза на уровне чуть выше роста Дани. Затем такие же два глаза сверкнули снизу, в районе колен. У Мити перехватило дыхание. Даня замахнулся монтировкой.

— Что, решила покушать?! — выкрикнул он в сторону монстра. — Сегодня ты подавишься!

Обе пары глаз, сомкнувшись, пропали из виду. Звук перебирания ног. Оно ушло в сторону. Затем в другую. Затем на потолок и затихло где-то там. Даня судорожно рыскал взглядом, стараясь не обжечься о пламя зажигалки.

— Покажись, тварь!

Секунду спустя он ощутил неприятный запах, запах гниющего мяса. Даня поворачивает голову и видит, что нечисть стоит прямо сбоку от него. Это действительно уродливая старая женщина, отзеркаленная по линии пупка. Синяя кожа, обвисшие груди, округлый живот. Две головы сверху с кривыми зубами и высунутым наружу языком, с выражением ужаса, застывшего на некогда человеческом лице. И такое же снизу, перевёрнутое вверх тормашками, с огромными клычищами. Длинные когтистые руки резко хватают Митю за ноги и подтягивают к себе. Мальчик кричит. Нож, звякая, падает на пол.

— Аааа!

— Стой! — Даня тут же рвётся в бой. Взмах монтировкой, за ним второй. Тварь отходит назад от каждого удара.

Парень видит, что она уже занесла мальчика над собой, а её голова раскрылась огромной пастью вдоль нового шва, идущего от верхней губы вверх к макушке, обнажая прорву острых зубов и жвал.

— Нет! — Даня делает резкий выпад и протыкает пузо нечисти концом монтировки.

Тварь взревела. Глаза на раздвоившейся голове насупились. Одна её рука схватила парня и подтащила его к себе. Точно такая же, как и сверху, пасть открылась снизу, она уже было собиралась вгрызться в пах Дани, как вдруг люк открылся.

— Даня! Ты там!? — в люк заглянул Саша.

— Сюда, быстрее! — завопил Даня, изо всех сил пытаясь вырваться из цепкого хвата нечисти.

Нижняя голова отвлеклась на Сашу. Верхняя же сомкнулась на голове Мити, словно обсасывая её. Мальчик кричал, бился руками, старался не дать запихнуть себя внутрь.

— Я иду! — Саша так же ловко спрыгнул вниз, высвечивая фонарём монстра.

— Только не стреляй! Мы слишком близко!

Монстр разворачивается лицом к Саше. Одна его рука плотно прижимает к себе Даню, тот, пыхтя, корчится от вони её кожи, он пытается бить тварь монтировкой, но удары получаются слишком слабыми, чтобы тварь на них обращала внимание. Верхняя голова перестала облизывать Митю.

Саша в полуприседе держал в одной руке дробовик, направленный в сторону твари поверх второй руки, в которой держал фонарь. Медленно приближаясь, он грозно смотрел на тварь.

— Отпусти их! — скомандовал он.

Монстр лишь наклонил верхнюю голову вбок, словно изучая Сашу.

— Я сказал, отпусти!

— Только не стреляй, прошу, — бормотал Даня.

Нижняя голова резко вгрызлась острыми зубами в ногу парня. Тот закричал от боли.

Саша, вытаращив глаза, резко побежал вперёд на нечисть. Та тут же выставило барахтающееся тело Мити перед собой словно щит. Мальчик кричал и размахивал руками. Саша тут же сиганул вниз ногами вперёд прямо под тварь и, уперевшись ногами в её руку, шмальнул из дробовика вверх в руку.

Бах!

Солёная дробь высекла столб искр, чёрный фонтан брызнул вверх, и противные дымящиеся капельки оросили ребят. Рука, вздрогнув, обмякла и уронила парня на пол.

Нечисть взревела обеими головами, перестав кусать Даню. Саша тут же подтянулся к ногам и, прижав дробовик дулом прямо к горлу нечисти снизу, выстрелил.

Бах!

Ещё один фонтан твари за спину. Кипящая в солёном соку собственной крови башка покатилась по полу. Монстр, взревев, резко закрутился на месте, отбросил и Сашу, и Даню в сторону. Фонарь отлетел вбок и, прокатившись, направил свой белый луч в сторону разбитого зеркала; блики осколков привлекли нечисть. Передвигаясь по полу словно паук, она поползла в сторону разбитого стекла.

Даня ревел от боли, держась за ногу.

— Саша! — взревел он сквозь зубы и швырнул брату монтировку. — Добей её!

Оружие, звякнув, приземлилось вблизи парня. Саша, шипя от боли, поднялся на ноги и, нащупав монтировку, схватил её обеими руками и побежал в сторону нечисти. Тварь уже нашла очень большой осколок и начала судорожно засовывать в него свою руку, тщетно пытаясь пропихнуть своё тело в отверстие, которое явно было меньше. Тварь ревела, пыхтела, ёрзала ногами.

— Стой, сука! — Саша буквально напрыгнул на неё сверху и со всей силы обрушил удар стальным стержнем прямо по голове монстра.

Глухой звук, чёрная кровь полетела в стороны. Тварь, взбрыкнувшись, скинула с себя парня, пытаясь ударить его наотмашь. Саша уклонился от этого удара и с размаху ударил снизу.

Тварь пошатнулась.

Ещё удар.

Тварь заверещала. Её длинные лапы пытались защитить голову.

Удар.

Стальной прут ломает кости. Брызги летят в стороны. Жёлтые глаза нечисти полны животного ужаса.

Удар.

Монтировка вгрызается прямо в пасть, раскрывая её ещё больше и наполняя чёрно-гудроновой кровью.

Удар. Ещё удар.

В стороны летят зубы, летят куски головы Пиковой Дамы.

Удар.

Ещё удар.

Саша яростно кричит. Он наносит удар за ударом. По рукам и по телу уже стекает чёрная дымящаяся слизь.

— Аааа! Сдохни! Сдохни! Сдохни! — Удар. Удар. Удар.

Туловище нечисти безвольно содрогается под напором Саши. Каждый новый удар вязнет в слизи и кипящих сгустках нечистивой массы.

Даня с опаской смотрит на то, как его брат, освещённый лучом лежащего на полу фонаря, со всей силы продолжает бить уже мёртвую тварь.

Тело быстро разлагается, вскипая гудроном.

Удар.

Ещё удар.

Монтировка уже вгрызается в дощатый пол. Молотит осколки зеркала.

Удар, ещё удар.

Даниил, прихрамывая, подходит к брату сзади.

— Саша… остановись…

Удар, затем ещё.

— Остановись! Оно мертво!

Удар, затем ещё один, чуть слабее, затем ещё один совсем расслабленный.

Саша тяжело дыша склоняется над лужей черноты. Монтировка выскальзывает из его рук и падает в эту лужу почти без звука.

Саша падает на колени. Его дыхание сбито. В груди щемит. Он пустым взглядом смотрит в черноту под собой.

— Сань, ты чего? — Даня подходит к брату ближе и кладёт руку ему на плечо.

— Я не смог спасти… — хрипло говорит Саша.

Даня оборачивается. Митя в ужасе, но поднимается на ноги, он смотрит на происходящее стеклянными глазами.

— Да нормально всё… парень жив…

— Иру! — перебил его Саша. — Я просто стоял там и смотрел… как она её убивает… Даня… я не смог. — Из глаз Саши потекли слёзы.

Даниил тяжело вздохнув присел с братом рядом и обнял его.

— Ты не виноват, ты был не готов… — начал он.

— Я ничего не сделал… — утратив голос, проговорил Саша. — Я…

— Хватит! — прикрикнул Даня. — Ты сделал всё, что мог сделать нормальный человек! Быть здесь сейчас — это не нормально! И мы найдём ту тварь и отправим её в бездну, разорвём на куски. Понял меня?

— Всех… — кивнул Саша. — Всех до единого.

— Да… всех до единого, — Даня крепче прижал его к себе.

Саша повернулся к брату лицом. На забрызганном чернотой лице Даня увидел боль и отчаяние одновременно. По нему и не скажешь, что парень только что яростно лупил нечисть. Саша был разбит. Его глаза смотрели в пустоту, закрытые пеленой слёз.

— Так! Собрался! Слышишь меня! — скомандовал Даня. — Я тут вообще-то ранен! И нам надо выбираться из этой дыры, пока я не подхватил какой-нибудь столбняк!

Саша вздрогнув посмотрел на ногу брата, которая сочилась кровью. Утёр слёзы, шмыгнул носом и кивнул.

— Да… надо… погнали…

*Друзья, каждая новая глава собирает всё меньше плюсов, если эта часть не соберёт хотя бы 10, то я думаю пора завязывать с этой серией.

Соавтор: Макс Ислентьев

Другие мои работы на Автор.Тудей: https://author.today/u/zail94/works

Опрос для подписчиков! мне важно твоё мнение.

Оглавление:
Пролог
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7.1
Глава 7.2
Глава 8
Глава 9
Глава 10.1

Саша опустил тяжёлую сумку с их особым охотничьим инвентарём на траву перед домом Марковых.

Некогда большой и красивый кирпичный дом на краю деревни, вблизи пешеходного моста через местную речку, ныне пребывал в крайне плачевном состоянии. Чугунный забор, который окружал участок, был повален или распилен. Окна выбиты, стены покрыты слоем копоти, таким плотным, словно горел он не сверху, где некогда была деревянная крыша, а прямо снизу. От той самой крыши не осталось и следа; с дороги братьям было видно, что большая часть обгоревших брёвен и досок устилает пол первого этажа.

У Саши возникла ассоциация с недавно посещённой разрушенной церковью. Это здание было похоже на то, что он видел раньше, разве что следы цивилизации ещё не покинули это место. От дороги к дому вели мелкие тропинки; судя по всему, люди продолжали сюда ходить по каким-то, одним им известным, делам.

— Ну, типичное обиталище нечисти. — Пожал плечами Саша.

— Прям типичное? — Даня посмотрел на брата, приподняв бровь.

— Ну, судя по фоткам из отчётов, да.

Митька стоял позади братьев и только робко выглядывал из-за них.

— А чё случилось с этим домом? — спросил Даня, оборачиваясь на мальчика.

— Здесь Марковы жили, очень богатые, муж со своей женой. Однажды они что-то не поделили, долго кричали, а потом муж своей жене отрубил голову топором... а потом сам застрелился, и пожар начался.

Даня присвистнул и снова посмотрел на дом, спрятав руки в карманы куртки.

— Отличная байка. — Заключил он.

— Это правда! Мне бабушка рассказывала! — Возмутился Митя.

— Мы верим тебе. — Сказал Саша и строго посмотрел на брата. Тот лишь пожал плечами, достал сигарету и снова закурил.

— Надо пойти осмотреться. — Сказал Даня.

— Я вас здесь подожду. — С опаской сказал Митяй, снова посмотрев на дом.

— Как хочешь. — Даня достал из сумки фонарик, затем подозрительно огляделся по сторонам и быстро спрятал во внутренний карман куртки обрез.

Саша накрутил на руку цепь и взял баночку соли, положил в карман. Затем взял монтировку.

Митя наблюдал за этим процессом с открытым ртом и округлившимися глазами. Переводя взгляд с одного брата на другого, он хотел было что-то спросить, но, видимо, ему не хватало смелости.

— Мы быстро, если услышишь стрельбу, беги. — Сказал Даня, направляясь в сторону дома. Мальчик замер от страха.

— Как?

— Да не переживай. — Усмехнулся Саша, присел на одно колено и заглянул в глаза мальчику. — Никакой стрельбы не будет, мы просто проверим подвал. А ты пока сумку посторожи.

Митя молча закивал и встал поближе к сумке. Саша на всякий случай закрыл молнию на ней и быстро пошёл следом за братом.

Братья шли по первому этажу дома. Под ногами скрипели стёклышки и разваливались угольки. Внутри контура стен всё ещё ощущался запах гари, что казалось странным, ведь дом сгорел много лет назад; разве что кто-то продолжал здесь что-то жечь каждую ночь. Даня шмыгнул носом и недовольно буркнул:

— Чую запах... чего-то протухшего...

Саша остановился и принюхался. В воздухе действительно витал запах серы. Едва уловимый, кроткий, где-то на границе ощутимого. Если бы Даня не заметил этот запах, то Саша сам никогда бы не обратил на него внимания, особенно прикрытый лёгким ароматом гари; уловить его было непросто.

Посреди того, что когда-то было кухней, в полу зияла чёрная дыра. Откидной люк, видимо, никто не закрывал с тех самых пор, как сюда приходила милиция.

Саша и Даня остановились возле него и вглядывались в темноту подполья.

— Всё ещё думаешь, что пиковая дама — это детские сказки? — Спросил Саша, пихнув брата в бок.

Даня посмотрел на него, затем снова посмотрел в люк.

— Не факт, что это была пиковая дама. Не факт, что там вообще была нечисть. Может, пацан всё выдумал?

— А что тебе говорит твоё чутьё?

Даня обернулся через плечо, высмотрел сквозь разбитое окно Митю, который, стоя на дороге, переминался с ноги на ногу и опасливо поглядывал на братьев.

— Говорит, что тут явно что-то есть. — Буркнул парень и метнул сигаретный бычок в тёмный проход.

Сноп искр вылетел в сторону, когда окурок ударился о дощатый подпол. Никаких признаков жизни или нечисти за этим не последовало. Саша посветил туда фонариком. Узкая деревянная лестница шла от самого края люка вниз, туда, где всё было покрыто копотью и гарью.

— Подпол горел. А лестница чистая. — Заметил Саша.

— Поставили после?

— Кому-то очень нужно было что-то найти в чужом подвале?

— И он припёр тяжёлую деревянную лестницу? — Пожал плечами Даня. — Пока какой-то бред получается. Ладно, я полез, не поминай лихом.

Даня, нагнувшись, посветил фонариком вниз и сначала заглянул, оценив обстановку. Убедившись, что никакая тварь не притаилась за углом, он недовольно что-то бурча себе под нос, спустился по скрипучей лестнице вниз. Встав на обожжённые доски подпола, он поднял глаза наверх. Трёхметровые потолки, много колонн и кирпичных стен. Убранство подвала явно указывало на то, что когда-то им активно пользовались. Вот только всё было черно-черно, но непонятно, что именно тут горело, потому что деревянные колонны и мебель не были обугленными. Подвал простирался под всем домом и был хорошо просматриваемым с той позиции, в которой стоял парень. По углам и вдоль стен он разглядел ящики с ромбовидными полками.

— Кажись, я понял, зачем сюда поставили лестницу.

— И зачем же? — Спросил Саша, спускаясь к брату.

— Тут, походу, винные залежи были.

— А разве оно не должно было сгореть в пожаре? — Саша спрыгнул с лестницы, и когда его кроссовки коснулись дощатого пола, в воздух поднялся столб пепла вперемешку с пылью.

— Видимо, не должно, может быть, оно всё закоптилось. Но очевидно, его здесь было много. — Даня провёл лучом фонарика вдоль стеллажей, который опоясывали круг по всему контуру здания.

— Может, прежний хозяин спился просто и белочку словил, убил жену, а потом, когда в сознание вернулся, охренел от себя и того? — Саша провёл указательным пальцем по шее.

Даниил начал медленно продвигаться вглубь подвала, рыская светом по сторонам в поисках монстра. Воздух был наполнен запахом гари. Саша нервно сжал цепь на руке, из-за чего она звякнула. Пол под ногами хрипел и скрипел. Но вот монстра видно не было. Вдруг в луч фонаря попало зеркало. Даня вздрогнул на секунду, но тут же расслабился.

— Вот и место призыва. — Кивнул он.

— Да, похоже. — Саша навёл свой фонарик и подошёл ближе.

На зеркале помадой была нарисована лестница с дверью сверху. Перед зеркалом — потухшая свеча, вставленная прямо в щель в полу.

— Странно. — Пробормотал Саша.

— Что?

— Обычно там же, вроде как, надо ещё точку нарисовать на зеркале. И движение этой точки по зеркалу символизирует движение пиковой дамы из того мира в этот.

— А я смотрю, ты шаришь в этой теме? — Удивился Даня, присев на корточки и осматривая место, где предположительно должны были собраться дети.

Вокруг было множество следов. Среди них были и следы детских ботинок, и взрослых, и собачьи лапы. Последних было намного больше, и они перекрывали собой детские следы, из-за чего проследить за ними не было никакой возможности.

— В интернате как-то раз мы тоже баловались этим... но не помню, чтобы это сработало. — Пожал плечами Саша.

— Странно...

— Что?

— Здесь нет следов рук на полу. — Даня водил фонарём вдоль пола.

— Рук?

— Ну да, парень сказал, что монстр этот был женщиной, у которой вместо ног руки были, и она на этих руках стояла. Значит... что вот эти следы — это люди, это дети, это, скорее всего, ищейки. Но вот следов рук нет...

— Может быть, эта тварь на самом деле не ходит по полу? — Саша посмотрел наверх. Потолок был очень высоким. Луч его фонаря прошёлся по обугленным доскам. Никакой твари там не было, и следов тоже было не видно.

Даниил тоже поднял взгляд вверх.

— Но парень не говорил, что она висела, он вроде сказал, что она стояла.

— И то верно, но если она не имеет физического воплощения... — Рассуждал вслух Саша.

— То она такая же, как домовой? — Предположил Даня.

— Но тогда... что она сделала с детьми?

Даня снова шмыгнул носом.

— Запах тухлятины меня не отпускает. Здесь явно что-то есть... — Даня достал из внутреннего кармана куртки обрез.

Саша ощутил, как по спине прошли мурашки. Что-то словно присутствовало рядом. Он ощущал кожей, что кто-то следит за ними. Волосы на руках встали дыбом. Вокруг стояла тишина. Уличных звуков было не слышно. Весь этот подвал словно был отрезан от внешнего мира.

— Если эта тварь привязана к дому, то нужно уничтожить дом. — Сказал Саша.

— Кто-то уже это сделал. — Заметил Даня, кивая на стены.

— Но у него не получилось завершить начатое. И вот как итог мы имеем эту тварь тут?

— Хм... как-то странно... — Даниил продолжал принюхиваться. Оборачиваясь, он искал источник зловонного запаха. — Тут явно что-то есть...

— Слушай, ну если бы тут были тела детей, я думаю, собаки бы их учуяли. — Махнул рукой Саша.

Даня не слушал брата, он продолжал пытаться понять, откуда он чувствует этот запах. Нагнувшись, он понял, что снизу он сильнее. Поворот в одну сторону, в другую. Вот он приблизился носом к свечке. Может, это она так странно воняет? Даня приблизился к ней, сел на корточки напротив неё и зеркала, перед которым она стояла. Поднёс фонарик и попробовал разглядеть, из чего она сделана. Но тут же заметил боковым зрением что-то странное. Свет, луч фонаря, пробившись сквозь зеркало, ударил в потолок через отражение, и там мелькнули две пары жёлтых глаз на тучной фигуре.

Даня резко встал и, развернувшись, направил в ту сторону дробовик. Саша вздрогнул и отскочил в сторону. Судорожно глядя то на брата, то на то место, куда он целился, парень пытался понять, что происходит.

Даня стоял, не шелохнувшись. Его рука была направлена на потолок. Потолок, на котором никого не было. Нервно сглотнув, Даня начал бегать глазами по сторонам.

— Ты чего? — Тихо спросил Саша.

Даня быстро дышал. Он ощущал, как его сердце бешено бьётся в груди. Пальцы крепко сжимали рукоять обреза.

— Я видел тварь. — Не двигаясь, сказал он. — Оно было на потолке.

Саша начал светить по потолку.

— Как она...

— В отражении... — Даня обернулся на зеркало и, резко присев, снова посветил через зеркало. Там уже никого не было. — Хм...

— Что?

— Я видел её прямо там... — Даня указал в отражение.

— Может, тебе показалось? — Предположил Саша.

Даниил наградил брата злым взглядом.

— Мне не показалось. — Буркнул он. — Давай-ка свалим обратно и почитаем дедовы записи... что-то мне не нравится эта канитель.

— Хорошо. — Саша недоверчиво смотрел то на брата, то по сторонам. — Ты что, испугался?

— Завались.

Они медленно отступили к лестнице. Саша шёл спокойно, поглядывая по сторонам, пока его брат нервно переводил свет фонаря по сторонам, особенно акцентируя внимание на потолке.

Подъём по скрипучей лестнице.

Снова на свежем воздухе, снова на солнечном свету. Даня продолжал смотреть в подвал через люк, высвечивая темноту, направляя в ту же сторону обрез.

— Там никого не было, Дань. — Пожал плечами Саша.

— Я что-то видел, я что-то чуял. — Зло сказал Даниил, посмотрел по сторонам, затем ногой поддел люк и закрыл его. Крышка с грохотом захлопнулась. Даня убрал обрез во внутренний карман.

— Пацану скажем...

— Скажем, что нет там никого.

Саша усмехнулся.

— Ну ладно...

— Отойди-ка в сторонку. — Даниил подошёл к обожжённому кухонному шкафу, стоящему у стены, и опрокинул его так, что тот рухнул прямо на крышку подпола.

Грохот. Снова сноп пыли разлетелся в стороны. Саша недовольно посмотрел на свои штаны, которые покрылись тонким слоем чёрной пыли.

— Ну ёпт, Дань... какого...

— Это на всякий случай. Пошли. — Буркнул Даня быстрым шагом, направляясь к выходу.

— Подожди! — Саша, едва отряхнувшись, поспешно последовал за братом...

— Ну как? — С опаской спросил Митя, когда парни вышли к нему на дорогу.

— Признаков нечисти не обнаружено. — Сказал Даня, не глядя на мальчика и поднимая с земли сумку.

— А что вы там так долго? И чего такое грохотало? Я перепугался!

— Мы просто проход забаррикадировали, чтобы никто в яму не провалился. — Уверил мальчика Саша. — Там никого нет, место безопасное, поверь нам, если там что-то и было, оно явно это место покинуло.

— Нет! Оно там! Я знаю! — Запротестовал Митя и топнул ножкой.

— Да? — Саша, усмехнувшись, поднял брови. — И с чего ты взял?

— Я... я не знаю... я чувствую...

Даниил посмотрел на мальчика, затем обернулся на дом. Тяжело вздохнул и, вновь повернувшись к Мите, сказал:

— Наше чутьё порой нас обманывает. Ты лучше иди к бабушке, никаких монстров тут нет, а ходить сюда не стоит, потому что можно провалиться и помереть.

— Нет! Вы не настоящие агенты ФСБН! Вы только притворяетесь! — Мальчик ткнул пальцем в Даниила. На лице мальчика — буря эмоций: обиды, злобы и страха; он недовольно дышал. — Я знаю! Оно там! Я бабушке всё расскажу! Я знал, что мне никто не поможет!

После этих слов Митя развернулся и побежал прочь, протирая глаза. Даниил проводил его взглядом. Саша тоже посмотрел мальчику вслед.

— Я знаю, что оно там. — Тихо сказал Даня.

— Прям знаешь?

— Да. Я думаю... мне кажется.

Парни медленно побрели по улице в сторону дома. На ходу Саша переложил в сумку обратно своё снаряжение, которое так и не пригодилось.

— Мы чем дальше от дома, тем меньше у тебя уверенности в том, что ты что-то видел. — Заметил он.

— Я видел... но что я видел, не знаю... оно было там, прямо над нами. Оно наблюдало.

— Хм... ощущение, что кто-то за нами следит, у меня было.

— Может... — Пожал плечами Даня. — Оно на самом деле было не в нашем мире, а в зазеркалье?

— Чего?! Это как?

— Не знаю... просто... следов нет, но есть запах, и он сильнее был у свечки, а может, не у свечки, а у зеркала. Что, если эта тварь живёт по ту сторону отражения.

— Но она же как-то оттуда выбралась. — Заметил Саша.

— А может быть, она туда и детей утащила?

У Саши по спине снова пробежала волна мурашек.

— От мысли, что где-то там, в отражении, можно разглядеть гнездо твари, в котором трупы детей...

— Брр... — Даня поёжился. — Самого пробирает... я с таким тоже не сталкивался... но после домового... я... думаю, оно может быть нематериальным.

— Тогда... каков план?

— Поднимаем записи, ищем всё, что касается пиковой дамы и... возвращаемся туда, чтобы разнести всё к чёртовой матери.

— План мне по душе. — Саша улыбнулся...

...

— Ох... — Даниил тяжело вздохнул, стоя над стопками бумаг, разложенными на столе.

— Чё пыхтишь? — Саша кропотливо сортировал листы с рукописным и печатным текстом.

Прошло уже несколько часов с тех пор, как зашло солнце. Братья провели весь день в безуспешных поисках информации, которая хоть немного напоминала бы их случай с зеркалом и двухглавым монстром, похожим на пиковую даму. В жестяной банке из-под консервов уже была целая гора бычков от сигарет. В воздухе витал едкий запах сигаретного дыма. Ребята прерывались только на пару приёмов пищи. В глазах — песок, в голове — гул, в пояснице — боль.

— Я не знаю, как ты в своём институте этим целыми днями занимался. — Даня отошёл от стола и потянул спину, похрустывая позвонки.

— Усидчивость — это не твоё. — Саша усмехнулся, хотя и сам уже сильно устал.

Но в то же время он понимал, что у него уже появляется некоторая насмотренность. Какие-то бумаги он видел раньше, и в голове начали всплывать образы того, о чём тот или иной отчёт, и их сортировка становилась всё легче. Так же было удобно, что часть он уже отсортировал ещё при поисках информации про домового.

— Я вот думаю... — Даня подошёл к окну и посмотрел на Волгу на фоне вечереющего пейзажа деревенской идиллии. Мимо дома прошла группа старушек, они что-то громко обсуждали, и некоторые из них бросили редкие взгляды в сторону дома ребят. — Мы вот тогда потратили кучу времени и нашли какую-то бодягу про домового... но, походу, не сработала эта срань с детскими стишками.

— Может, мы просто неправильно что-то прочитали. — Предположил Саша. — Или домовой на самом деле был куда выше уровнем угрозы, и для таких случаев нужны более сильные методы... меня больше интересует та женщина...

— А что с ней? — Даня обернулся на брата.

— Я не понял, кто она была... после смерти она вся растворилась в черноте, а оборотни вот только животную форму потеряли.

— Я думаю, она была вурдалаком. — Предположил Даниил, возвращаясь за стол. Шарясь по карманам, он достал пачку сигарет. — Тварь древняя и сильная, пьёт кровь людей. Проститушья работа для неё самое то. И бабки подняла, и крови напилась. — Парень, глянув на пачку, недовольно поморщился. Сигареты кончались. Зло смяв пачку, он бросил её в дальний угол.

— Тогда она как-то быстро померла... всего один выстрел... ну или два.

— Так ты ей в голову зарядил, наверное. — Пожал плечами Даня. — У тварей всегда слабое место есть. Если дробью зарядить в область слабого места, то она быстро помирает. Я вот когда стрелял, она уклонялась... а как, кстати, ты её уделал?

Саша не сразу, но всё же ответил.

— Мне помог домовой.

Даня удивлённо посмотрел на брата.

— Прям помог?!

— Да... труба лопнула прямо в момент, когда она подошла ко мне, и обдала её кипятком... а потом твой обрез как по волшебству появился под рукой. Заряженный.

— Заряженный? — Даня недоверчиво посмотрел на Сашу, а потом, облокотившись на стол, отвёл взгляд в сторону окна.

— Да...

— Хм... насколько же сильна эта тварь... если она смогла зарядить обрез... она же может его и разрядить?

— Я не знаю... — Саша пожал плечами. Он, замерев, смотрел на фото изуродованного человека на фотографии очередного отчёта. — ...в любом случае, всех их надо истребить.

— Ну это понятно. — Усмехнулся Даня. — Но как? Там не написано? — Он кивнул на бумажки.

— Я заметил, что в случаях, когда тварь была слишком сильная или непонятная, решением обычно было что-то жёсткое, например, подорвать там всё к чертям динамитом. — Саша сложил пару стопок в папку и карандашом сделал пометку о датах. Достал новую стопку из другой папки и начал раскладывать, бегая глазами по тексту.

— Ну скажешь тоже. Мы не в КГБ, нам никто таких полномочий не даст, за такое за нами начнётся реальная охота, и там уже надо будет реально когти рвать так, что домой мы уже не вернёмся просто никогда! — Даня посмотрел на брата и понял, что тот его не слушает, а стоит, замерев, глядя на отчёт, лежащий посреди стола.

Даниил смущённо посмотрел на фотографию, закреплённую в верхней части листка. Там, в огромном старинном зеркале, отражалась та самая фигура, которую он видел сегодня утром.

Спасибо, что дочитал!
Если интересно, что будет дальше, подписывайся, ставь лайк, оставь комментарий, это очень мотивирует продолжать 😊

👉 Подписывайтесь на меня на Автор.Тудей https://author.today/u/zail94/works

Поддержи авторов рублём 😉 оставь пару рубликов на чай)

Соавтор: Макс Ислентьев

Пролог
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7.1
Глава 7.2
Глава 8
Глава 9

Солнце медленно садилось за горизонт. Его лучи прогрызались через верхушки деревьев в хвойном пролеске где-то на дальнем холме. Даниил смотрел на этот закат и затягивался сигаретой. Между ним и горизонтом — равнинные поля и узкая извилистая речушка, в которой воды по колено. С высоты холма, на котором он стоял, она выглядела как чёрная вена на зелёном лице земли. Взгляд парня скользнул вдоль контура речки в поисках чего-то, ему самому ещё не известного. Но, как и всегда, такие реки как будто нигде не начинаются и нигде не заканчиваются. Так же и эта речушка в какой-то момент скрылась за неровностями ландшафта.

«Нахрена ты отправился один? Почему ничего не сказал? Почему мы должны искать тебя по всей мать его стране... как два побитых пса?»

Даниил, вздохнув, потушил сигарету о деревянный забор и, развернувшись, пошёл к дому. Маленькая избушка из сруба, отделанная дощатым фасадом, который уже давно утратил свой былой лоск, и синяя краска на нём выцвела до голубого, а в некоторых местах потрескалась и отвалилась. Он провёл рукой по высокой траве, которая проросла по всему огороду, так что даже тропинка через весь участок к откосу, с которого открывался шикарный вид на закат, была едва различима.

Пройдя мимо крыльца, Даня вышел на улицу. Возле его Волги стоял Саша, который выслушивал причитания местной бабушки, которая распиналась и очень живо рассказывала какую-то местную байку. Даня, не вслушиваясь в её рассказ, грубо прервал повествование:

— Ну всё, бабусь, я посмотрел, вид действительно роскошный, стоит своих денег.

Саша усмехнулся, закатив глаза.

— Да? — Бабушка улыбнулась, сложив ладошки вместе. — Ну тогда, аванс вперёд.

— Вас не проведёшь. — Улыбнулся Даня и полез в карман, достал оттуда пачку денег и отсчитал несколько купюр. — А дрова-то в доме есть?

— А так это... — Бабушка начала нервно оглядываться. — Если что, берите из моего дровника, он вон там стоит. — Она ткнула пальцем на постройку соседнего участка. — Вы же как гости у меня, можно оттуда брать дрова, токо это, экономьте, а то оставите меня на зиму с кукишем.

— Хорошо. — Даня улыбнулся, отдав деньги.

Бабушка с хитрой улыбкой убрала купюры куда-то в своё декольте.

— А вы, мальчишки, чего вообще решили в деревне-то пожить? Прячетесь от кого? — Она настороженно осмотрела братьев.

— Да нет... — Махнул рукой Даня. — У меня брат просто алкоголик, спился совсем в городе, чуть в тюрьму не угодил, я его сюда лечиться привёз, чтобы соблазнов большого города не было.

— Кхм... — Саша строго посмотрел на брата.

Бабушка оценивающе посмотрела на Сашу.

— Да? А так по виду и не скажешь... — Она положила руку на сердце.

— Дааа... я такой, — искося глядя на Даню, ответил Саша. — Ни дня без рюмки.

— Кхм... кхм... — Даниил тоже прокашлялся.

— Бутылки. — Поправил себя Саша и стыдливо закивал.

— Ну вы тогда в тот конец деревни не ходите, там Макар живёт, он всем наливает, ужас просто... но его, конечно, тоже можно понять... ну да ладно, у меня ещё дел два вагона, пойду, разберётесь тут, чё к чему?

— Не маленькие. — Заверил её Даниил.

Бабушка что-то бубня себе под нос поковыляла к своему дому. Саша недовольно посмотрел на их новое жилище, а затем на брата, который снова достал сигарету и, пару раз чиркнув зажигалкой, затянулся. Увидев на себе недовольный взгляд Саши, он пожал плечами и развёл руками.

— Что?

— Алкоголик? Я? — Тихо спросил Саша.

— Ну, что первое в голову пришло, то и ляпнул... ты вообще молчал, мог бы пока я там осматривался, чего-нибудь ей наплести уж... — Даня направился к багажнику.

— Да я же даже на алкоголика не похож...

— Вот именно, ты вылитый нарик. — Кивнул Даня, доставая из багажника сумки. — Но я думаю, бабусе всё равно, у неё есть две градации: наркоман или проститутка, одно из двух. — Он усмехнулся. — Давай, вещи бери!

— Да какой я нарик? — Саша достал кипы бумаг Деда.

— Самый что ни на есть настоящий, ты вообще в зеркало давно смотрелся? Щёки впали, под глазами мешки, исхудал, ходишь всё время руки в карманы, сутулишься. — Даня ногой открыл дверь внутрь дома.

— Знаешь ли, спать в машине нихрена не удобно, я вообще не понимаю, как ты высыпаться можешь... когда вокруг такая хрень творится! — Саша следовал за братом внутрь избы.

— Знаешь, надо за тебя взяться, будешь делать зарядку по утрам, оружие чистить, будем отрабатывать удары, борьбу... а то, знаешь ли, случиться всякое может, хочу быть уверенным, что на тебя можно положиться.

— Я вообще-то тебя спас в позапрошлый раз.

— А потом чуть в штаны не наложил от толпы нечистивых девок. — Усмехнулся Даня.

В нос ударил запах древесины, пыли, немножко гнилых досок. Дом изнутри был чистым, но давно заброшенным. От молчаливых стен веяло какой-то недосказанностью. Большая комната, три окна, две кровати по левую руку, печка по правую, круглый обеденный стол по центру. На полу полосатые коврики. Даня щёлкнул выключателем — загорелась лампочка, одиноко висящая по центру потолка прямо над столом.

— О, свет есть. — Подтвердил он, бросая вещи в дальний угол.

— Ты вообще не рефлексируешь? — Саша поставил стопки папок с делами Деда на стол.

— Я для этих целей с девочками встречаюсь. — Усмехнулся Даня.

— Да я не про это... я в смысле, ты вот не задумываешься о том, что творится вокруг, с тобой, с нами, с миром? Куда всё движется?

— Мы движемся по следу Дедушки, Саш. Что тут непонятного? Рефлексировать на это дело не надо.

— Мне кажется, ты меня не понял... — Саша облокотился на стол.

— Да всё я понял. — Даня встал перед окном и посмотрел на свою Волгу. — Если слишком долго думать об этом всём, можно с ума сойти... мне кажется, дед таки и сошёл с ума.

— В смысле? — Даня в смущении свёл брови вместе.

— С каждым годом он всё больше и больше... тускнел что ли... не знаю... — Даня встрепенулся. — Кто старое помянет, тому глаз долой.

— А кто забудет, тому оба долой.

— Ты чё там в своих университетах начитался? — Даня повернулся к брату и строго на него посмотрел.

— Ты раз умный такой. — Он подошёл к брату и, достав из внутреннего кармана куртки стопку писем, шлёпнул их на стол. — Займись пока штуками для умных. А я пойду пока тяжести потоскаю.

— Ладно. — Саша, вздохнув, пододвинул табурет поближе к столу и начал доставать письма из конвертов. — Вообще... — Он хотел было что-то сказать, но Даня уже вышел из избы.

Вечер пролетел незаметно. Даниил был очень хозяйственным парнем, долгие годы жизни в деревне и служба в армии сделали его очень неприхотливым и в то же время рукастым. Он довольно быстро растопил печь, нашёл, как вскипятить чайник. Занавесил окна. Спрятал в разных частях дома оружие так, чтобы к нему был доступ, но чтобы его не было видно хозяйке в случае, если нагрянет с проверкой. Саша за это время успел только посмотреть письма и сделать несколько пометок в тетради.

Даня уселся напротив с горячей стальной кружкой чая в руках.

— Ну чё, умник, есть новости?

— Я пытаюсь найти слова, которые обязательно должны присутствовать в каждом письме, чтобы отскочить от них... — Начал задумчиво объяснять Саша, кинул быстрый взгляд на брата. — О, а сделаешь мне тоже чаю?

— Ага, а ещё блинчиков нажарю и девочек приведу. — Кивнул Даня. — Иди и сам себе налей, отдохни маленько, а то наверное устал, бумажки-то перекладывать.

Саша вздохнул, закатив глаза, и пошёл к печке делать себе чай. Оттуда же выкрикнул:

— Я чё сказать-то хотел... та бабка, хозяйка наша, рассказывала о местной... не знаю, как это назвать. Байке, легенде...

— Давай ближе к делу. — Даня подул на чай и громко отхлебнул.

— Короче, в прошлом году в этой деревне случился несчастный случай, без вести пропала группа детей, среди них был один мальчик, который выжил... ну или не пропал, я не знаю, как правильно сказать, ведь дети пропали, а не умерли.

— Так? — С большей заинтересованностью в голосе сказал Даня.

— Ну, в общем, были поиски этих детей, никого найти не удалось...

Саша вернулся с кружкой чая и сел за стол. Тоже подул на него.

— А чё пацан?

— А он рассказал, что они вызывали Пиковую Даму, и она пришла, и всех сожрала. — Саша поднял брови, как бы намекая, что это их профиль.

Даниил рассмеялся и, махнув рукой на брата, начал отпивать чай.

— Это брехня, Пиковых Дам не существует. Это просто байки, чтобы детей пугать.

— В каком смысле? Домовые значит существуют, ведьмы существуют, грёбаные русалки существуют... а Пиковая Дама нет?

— Ну, да. — Пожал плечами Даня. — Нечисть она же древняя вся, пошла родом из всех вот этих вот легенд старых, поверий... оно же всё неспроста появилось.

— А чем Пиковая Дама это не поверье?

— Ну это... — Даня закатил глаза и развёл руки в стороны. — Ну это придумали вот когда, эту Пиковую Даму? Вот в двадцатом веке?

— Не знаю, я не культуролог.

— Вот и я о том. Это сказки всё. — Усмехнулся Даня.

— Ну... — Пожал плечами Саша. — Раз ты так в этом уверен.

— Абсолютно... — Словно не желая продолжать разговор, Даня встал на ноги. — Ладно, пойду стволы почищу, а то что-то картечь как-то криво летит, вот, Саня, один раз ствол в руки взял и всё наперекосяк... надо же так...

...

Крик петухов и яркий солнечный свет разбудил Сашу. Его брат очень быстро одевался и кидал быстрые взгляды в окно, что-то бубнил себе под нос.

— Который час? Что происходит?

— Спи, рано ещё... — Буркнул Даня.

— А ты куда? — Саша протирал глаза в попытке свести двоящийся образ брата воедино.

— Да там пацан какой-то трётся у машины. Этим деревенским веры нет, щас чего-нибудь открутит, не дай бог, потом не уедем. — Даня выскочил на улицу раньше, чем Саша успел ответить.

Парень поднялся с кровати и, потягиваясь, подошёл к окну, чтобы посмотреть, что там творится на улице. Рассветное солнце скользило по влажному асфальту, бликуя и заставляя Сашу щуриться. Перед Волгой, припаркованной прямо под окнами, какой-то мальчик лет семи стоял и внимательно разглядывал перед автомобиля, держа в руках маленькую сложенную удочку и небольшое железное ведро.

Дверь старого дома скрипнула, Даниил быстрым шагом спустился с крыльца и, обходя машину, крикнул:

— Эй, малой! Ты чё там ищешь?!

— Ой! — Мальчик вздрогнул, увидев Даниила, и быстро отступил на пару шагов назад. — Я мимо проходил, а ваша машина мне мигать начала.

— Чегооо? — Протянул Даня, сведя брови вместе, и посмотрел на фары. Они действительно мигали, причём по очереди: сначала одна лампочка, потом другая.

Парень недовольно залез внутрь и проверил переключатель. Всё было в норме, но в норме мигать фарами машина не должна.

— Ну чё, началось-то? — Тихо спросил Даня и погладил приборную панель. — Малышка, всё же было хорошо...

Недовольный, открыв капот, Даниил начал проверять проводку.

— А что вы делаете? — Спросил мальчик, вставая на носочки, чтобы заглянуть внутрь подкапотного пространства.

— Я проверяю, что всё подключено куда надо. — Буркнул Даниил. — А ты чё вообще тут ходишь?

— Я на рыбалку ходил. — Мальчик продемонстрировал своё ведро, в котором не было рыбы, только мутная вода.

— Улов, что надо. — Усмехнулся Даня.

— Я ещё не дошёл до рыбалки, я только собирался. — Опустив нос, сказал мальчик.

— Хм... вроде бы всё в порядке... — Даня опёр руки в боки и непонимающе осмотрел машину.

— А вы из КГБ? — Спросил мальчик.

— Чего? ... Нет. Но мой дедушка из КГБ, это его машина.

— А где ваш дедушка?

Даниил удручённо вздохнул.

— Я бы тоже очень хотел знать, где мой дедушка.

— Ну воот. — Недовольно пробурчал мальчик.

— А тебе-то что? — Даня свёл брови и посмотрел на мальчугана оценивающим взглядом.

— Я, когда Волгу увидел, сразу подумал, что вы из КГБ приехали, чтобы с нечистью справиться. Бабушка всегда говорила, что нет никого страшнее КГБ и что они нечисть напугают! И что на чёрных воронках ездюют. Ну или на Волгах старых.

Даня закатил глаза, закрыл крышку капота. Видимо, от удара мигание фар тут же прекратилось.

— Интересно... — Пробубнил Даня, глядя на лампочки.

— Вам интересно? — Обрадовался мальчик. — Всех моих друзей забрала Пиковая Дама! Я один остался, а их всех забрала, милиция их искала с собаками, но никого не нашла... — Затараторил мальчишка.

— Чего? — Даня снова посмотрел на парня. — А стой, это про тебя что ли нам хозяйка рассказывала?

— Про меня... — Опустив взгляд и спрятав руки за спиной, ответил мальчик, словно он провинился в чём-то. — Но вы же не из КГБ, да? Нужно звать вашего дедушку?

— Нету больше никакого КГБ, мальчик. — Вздохнув, ответил Даня. Посмотрел на окна дома, там едва виднелся Саша, который с интересом наблюдал за происходящим. Посмотрел на фары, которые больше не мигали, затем снова на мальчугана. — Нас переименовали, теперь называют ФСБН, Федеральная служба по борьбе с нечистью. — Он едва заметно улыбнулся.

Мальчик поднял на него глаза, полные надежды и радости, открыв рот, он уже хотел было что-то сказать, но Даниил его опередил.

— Я щас своего коллегу позову и мы выслушаем твои показания, запишем и передадим в центр.

Мальчик закрыл рот и удивлённо посмотрел на окна дома.

— Жди здесь.

Даня вернулся домой, Саша уже одевался.

— Что случилось? — Спросил он, подняв брови.

— У нас, походу, новый клиент. — Даниил усмехнулся. — Он думал, мы из КГБ, я сказал, что мы из ФСБН, что ты мой коллега и мы выслушаем его историю про Пиковую Даму.

— ФСБН? — Удивился Саша.

— Федеральная служба по борьбе с нечистью. — С важным видом повторил расшифровку аббревиатуры Даня.

— Только что придумал?

— Нет, знаешь ли... — Горделивый вид сменился злым возмущением. — Всю ночь сочинял, я же не такой умный, как ты, мне на такое надо годы тратить. — Даня хлестнул тыльной стороной ладони брата по плечу...

...

На скамейке перед домом Саша с тетрадкой и карандашом сел напротив мальчугана. Даня закурил, облокотившись на капот Волги. Мальчик стоял между ними и не знал, на кого смотреть.

— Вещай. — Даня кивнул ему и указал в сторону своего брата, как бы показывая, в какую сторону говорить.

— Я думал, вы в форме будете, в чёрном, как...

— Ты путаешь с ФСБ, это в Америке, а мы в России, тут сейчас с пиджаками напряжёнка, сам понимаешь, времена тяжёлые. — Усмехнулся Саша. — Рассказывай, что хотел.

— Ну... в общем... в прошлом году мы с друзьями собрались гулять, и Петька начал говорить, что не верит в Пиковую Даму, а я сказал, что она настоящая, и что мне про неё мама рассказывала, что она детей ест и головы им отгрызает... они начали надо мной смеяться, а я сказал, что им всем докажу! — Братья переглянулись. — Сначала мне надо было найти зеркало и помаду, но я знал, что у бабушки сохранилась старая помада на верхней полке шкафа, и тогда я выждал ночью...

— Так. — Саша поднял руку, останавливая рассказ мальчика. — Давай поближе к... — Он начал крутить рукой, подбирая нужные слова.

— К инциденту. — Вставил Даниил.

— Да, к инциденту. — Кивнул Саша.

— Понял. — Мальчик опять стыдливо опустил глаза. — В общем, как-то ночью мы собрались всей компанией: я, Петька, Серёжка, Машка, Юлька и Колька. Я взял помаду, Петька — зеркало, а Машка — свечу и зажигалку. Мы спустились в подвал Марковского дома и начали призывать Пиковую Даму. В какой-то момент ребята накинули мне на голову мешок и потушили свечу. Все начали кричать и толкаться, я испугался и не понимал, что происходит, а потом упал. Когда я снял мешок, я увидел её... — Мальчик поднял глаза, и Саша увидел, что они у него на мокром месте. Голос дрогнул, а нижняя губа задрожала. — ... она была словно старая страшная женщина, которую отзеркалило, сверху и снизу был верх, стояла на руках. И башка и сверху и снизу, и глаза жёлтые, и светятся, и всё вокруг освещают. — У Саши по спине пробежались мурашки, он смотрел на мальчугана и понимал, что тот сейчас явно видит перед глазами ту страшную картину, которую описывает, и от того его голос так дрожит. — ... но потом она указала мне на лестницу, и я побежал. Я думал, все убежали, я бежал домой так быстро, как только мог. А потом на следующий день пришли соседи, никто из моих друзей домой не вернулся. Я рассказал всё, что случилось, бабушке, но она не поверила, соседи тоже пальцем у виска покрутили. Потом милиция приехала, они мне тоже не поверили. Но они не нашли никого! Вот! Так всё было!

Саша снова посмотрел на брата. Тот, крепко затянувшись, выдохнул столб дыма.

— А родители твои...? — Спросил Саша, снова посмотрев на мальчика.

— Мой папа — лётчик-испытатель, а мама в бане работает, на лето она меня к бабушке отправляет, чтобы в городе не мешался. — Мальчик почесал затылок, отводя взгляд.

— А папу ты давно видел?

— Я... не... видел... — Ещё больше погрустнев, ответил мальчик.

— Ндааа... — Тихо протянул Даня, оглядываясь по сторонам в поисках чего-то примечательного.

Только ничего примечательного не было. Обычная деревушка с грунтовкой вместо дороги. Кучка бревенчатых срубов кое-как стоит вдоль обочины по каждой стороне. Цветочки, берёзки, милые оградки, декоративные заборы, раскрашенные цветами и животными, в лучах постепенно поднимающегося по небу солнца. Просто райская идиллия. Детское воспоминание, от которого обычно у всех становится тепло на душе. Но только Дане не было тепло на душе, у него эта деревня вызывала совсем другое воспоминание. И у местных родителей, судя по всему, тоже, как и у самого мальчугана.

Недовольно сплюнув в сторону, Даня бросил окурок под ноги и с силой вдавил его ногой в траву.

— А как звать-то тебя? — Спросил Саша.

— Митька!

— Эх... а что за Марковский дом такой? — Спросил Даня.

Спасибо, что дочитал!
Если интересно, что будет дальше, подписывайся, ставь лайк, оставь комментарий, это очень мотивирует продолжать 😊

👉 Подписывайтесь на меня на Автор.Тудей https://author.today/u/zail94/works

Поддержи авторов рублём 😉 оставь пару рубликов на чай)

Соавтор: Макс Ислентьев