Серия «Беспородный»

Разбив лагерь на укромной лесной опушке рядом с небольшой речушкой, мастер объявил суточный привал. Отдых был жизненно необходим не только нам, но и нашим прекрасным коням. Оказаться без лошади в центре воюющего королевства было бы совсем печально.

Проснулся я позже, чем обычно. Солнце уже поднялось довольно высоко, а с юга дул тёплый ветер. Июль принёс с собой жару, которая почти не ощущалась в лесу, тем более у реки.

Мастер, как обычно, закопался в ворохе каких-то бумаг и карт. Владислава, непонятно откуда доставшая снасти, удила рыбу. Беллер же куда-то запропастился. Я сладко потянулся, слегка размялся, после чего занялся привычными уже лагерными делами. Я прошёлся по лесу, собирая валежник для костра. Также мне повезло наткнуться на упавшее дерево, покрытое морем опят, которые я не преминул срезать при помощи одного из своих метательных ножей, после чего, воспользовавшись рубахой, как мешком, притащил их в лагерь.

Вернулся я как раз вовремя. Влада, ввиду отсутствия старшего ученика, взяла приготовление завтрака в свои руки. Она собиралась пожарить немного солонины вместе с чёрствым хлебом, но, увидев мою добычу, девочка решила поменять свои первоначальные планы. Вместе с ней в четыре руки мы перебрали грибы, после чего хорошенько промыли их в реке и принялись за готовку.

Для начала мне нужно было отделить шляпки, имеющие нежный вкус с ярко выраженным ароматом, от жёстких ножек, после чего нарезать их на небольшие куски. Параллельно Владислава мелко нарезала лук. На хорошо разогретую походную сковороду отправились жирные куски солонины, которые прожаривались до золотистой корочки. После того как я вынул готовую солонину, её место заняли нарезанные грибы и лук, которые сразу зашкварчали, обжариваясь в оставшемся на сковородке жиру. Влада достала из поклажи два маленьких мешочка со специями: в одном из них была соль, а в другом — перец. Ловко высыпав немного содержимого каждого мешочка в маленькую походную ступку, девочка быстро перетёрла их и добавила к готовящемуся блюду.

Когда всё было готово, мы позвали мастера. Ели прямо со сковороды, зачёрпывая ложками горячую смесь грибов и лука, закусывая их поджаренной солониной и сыром.

Наконец-то я смог наесться, а то последнее время Беллер начал урезать наши пайки.

После завтрака мы с Владой перемыли посуду и принялись ухаживать за лошадьми: их требовалось накормить и хорошенько вычистить.

Когда и с этим делом было покончено, девочка потащила меня купаться. Я упирался как мог: плаванье не относилось к моим навыкам, но Владислава, узнавшая о моём недостатке, твёрдо решила это исправить.

Девочка сняла верхнюю одежду, оставшись только в нижней рубахе, после чего, стащив с меня всё, кроме нижнего белья, толкнула меня в тёплую воду. От неожиданности я погрузился с головой, в панике размахивая руками и ощущая, как вода хлынула в горло. Тут бы, наверное, мне и пришёл конец, но неожиданно сильные руки Влады выдернули меня на поверхность. Судорожно цепляясь за девочку руками, я кое-как пытался нащупать ногами дно. Откашлявшись и придя в себя, я с удивлением обнаружил, что в месте, где я чуть не утонул, вода едва доставала мне до пояса.

Мои попытки ретироваться были сурово пресечены. Девочку явно забавляло всё происходящее, и её заливистый смех звонкой трелью разносился по округе.

Мокрая рубашка плотно обтягивала стройное тело герцогини словно чешуя, делая её похожей на мифическую русалку, да и плавала она не хуже.

Не прошло и получаса, как я, неуклюже перебирая конечностями, наконец-то смог переплыть речушку, которая едва достигала в ширину десяти метров.

Мы плескались до самого обеда. Даже мастер Тьодарр, видя нашу беззаботную радость, не удержался и переместился вместе со своими бумагами на берег реки, опустив ноги в водный поток.

Так нас и застал вернувшийся Беллер, который тащил на себе увесистый мешок с подозрительными красными подтёками. Он выглядел уставшим, но довольным. Заметив наш интерес, он извлёк из мешка несколько тёмно-красных кусков свежего мяса, гордо выложив их на пень, который играл роль разделочной доски.

— Я так понимаю, что это мясо оленя. Значит, мы теперь ещё и браконьеры? — с укоризной в голосе поинтересовался Эгил.

— Как вы могли обо мне такое подумать, Мастер?! — изображая наигранное возмущение, произнёс старший ученик. — Я просто наткнулся на волков, которым посчастливилось загнать оленя, и всего лишь оставил их без части добычи.

Эгил только покачал головой.

— Да и к тому же, мы трудимся во благо жителей этих земель, а наши запасы на исходе, — обиженно добавил юноша.

— А что мы будем готовить? — встряла в разговор Влада, не переставая брызгать в меня водой.

Впрочем, я не оставался в долгу.

— О, это самое интересное, так что заканчивайте свои водные процедуры и присоединяйтесь ко мне.

Нас не нужно было просить дважды, так что, выбравшись на берег и переодевшись в сменную сухую одежду, мы развесили мокрые вещи сушиться на солнце и были готовы помогать Беллу, который уже вовсю хозяйничал на нашей импровизированной кухне.

— Слушайте внимательно, сегодня я научу вас рецепту любимого блюда мастера Тьодарра, — начал свой урок Белл.

— А у него есть название? — полюбопытствовала Влада, которая всегда проявляла живой интерес ко всему новому.

— Да, оно называется стейк Шаляпина!

Мы с девочкой удивлённо переглянулись, потому что никогда не слышали о таком блюде.

— В бытность свою учеником, наш наставник ходил с отрядом мастера Фёдора Тигра Шаляпина, — начал свой рассказ Белл. — И как-то у мастера Шаляпина разболелся зуб. Тогда Эгил специально придумал для него рецепт этого блюда.

Во время своего рассказа старший ученик очищал принесённое мясо от лишних жил и плёнок, после чего нарезал их на большие плоские куски средней толщины. А мы с Владой мелко нарезали несколько крупных луковиц.

— Для начала нужно насечь наши стейки вот так.

Белл начал надрезать получившиеся куски параллельными линиями с шагом в сантиметр на небольшую глубину. После чего проделал ту же операцию ещё раз, только в этот раз надрезы делались перпендикулярно тем, что уже были, тем самым на куске мяса появилась сетка. Перевернув кусок на другую сторону, старший ученик повторил эти операции, после чего принялся тщательно отбивать куски мяса толстой короткой палкой.

— А теперь мясо мы выкладываем на часть измельчённого лука, а другой частью засыпаем сверху, чтобы оно как можно тщательнее пропиталось соком, — ловко проделывая все операции, комментировал Белл. — Что ж, подготовка закончена, мясу нужно так полежать полчаса, а вы сходите, принесите ещё дров.

Пока мы с девочкой ходили за дополнительным топливом, Беллер успел вскипятить воду и поставил варить рис, который не рос в нашем регионе, но был основным товаром, который доставлялся из восточных королевств.

Сковорода снова очутилась на костре вместе с парой кусков масла, которое начало медленно таять и пузыриться. Дождавшись, пока масло разогреется, Белл принялся слегка обжаривать на нём куски мяса, извлечённые из лука. Когда они покрылись аппетитной золотистой корочкой, старший ученик достал мясо из сковороды и отправил на его место лук, используемый ранее. Мелко порезанный лук весело зашкварчал, впитывая в себя масло и мясной сок. После того как он приобрёл приятный золотистый цвет, Белл переставил сковороду на едва тлеющие угли и вылил в неё немного красного вина из тщательно сберегаемой в тюках бутыли. Дождавшись, когда большая часть вина выпарится, старший ученик вернул обжаренные куски мяса в сковороду, оставив их тушиться вместе с луком и вином ещё на какое-то время.

Рис уже был готов. Беллер добавил к нему сушёную сливу, после чего, перемешав, начал раскладывать его по тарелкам. Сверху на кучку риса был положен кусок готового мяса, усыпанный горой лука.

Обед был готов. Никогда раньше я не пробовал столь мягкого мяса.

После обеда, до самого вечера мы занимались засолкой оставшейся оленины.

Мастер не стал надолго нас задерживать в месте, которое вызывало столь тягостные эмоции, и велел отправляться в путь.

После этого брошенные поселения нам начали встречаться всё чаще и чаще. А те, где ещё оставались жители, почти перестали попадаться. Да и в них народ был словно на иголках.

Первый раз за всё время нашего путешествия мастер Тьодарр решил остановиться на ночь за пределом людских поселений. Они с Беллером нашли небольшую полянку с родником чуть в стороне от тракта, где мы и разбили лагерь.

Утро пятого дня в королевстве Регренд мы встретили в довольно подавленном настроении. За ночь небо затянуло тяжёлыми тёмно-свинцовыми облаками, из которых то и дело начинал поливать дождь.

Наскоро перекусив, мы двинулись в путь. Но не успели провести в седле и двух часов, как, преодолев очередной лесной массив, мы выехали к сгоревшей деревне.

К небу тянулись тёмные столбы дыма, которые словно подпитывали и без того мрачные облака, а чёрные остовы домов, высившиеся над землёй, были подобны обожжённым костям какого-то огромного зверя. Мрачную картину довершали частично сожжённые поля и туча воронья, кружившая над тем, что осталось от селения.

Судя по всему, начавшийся дождь не дал пламени завершить устроенный ему тут пир.

— Мастер? — Беллер обратился к Эгилу, прерывая затянувшееся молчание от поразившей нас картины. — Нужно заехать в деревню, вдруг там кто-то остался.

— Нет. Я сам, — хриплым голосом произнёс Эгил. — Вы езжайте вокруг полями.

Белл кивнул в ответ и двинулся вперёд, увлекая нас за собой, мастер же направился в селение.

Старший ученик повёл нас через поле, засеянное рожью. Наши кони словно плыли через изумрудное море, которое почти доставало нам до пяток. Сочные побеги колыхались от малейшего дуновения ветерка, переливаясь различными оттенками от светло-зелёного до глубокого изумрудного. Из молодых стеблей только-только начали проклёвываться колоски. Тихий, но мощный гул тысяч трущихся друг о друга стеблей создавал неповторимую музыку для нас. Вот только чуть сладковатый запах трав почти полностью уступил место тяжёлому смраду от пожарища неподалёку.

Владислава ехала справа от меня, отвернувшись от мрачной картины сгоревшей деревни, она высматривала что-то в отдалённых посадках на краю поля. Беллер, ехавший впереди, тщательно разглядывал путь перед собой, дабы не пропустить какой-нибудь камень или канаву, об которые могли бы запнуться лошади. Я же не мог оторвать свой взгляд от погибшей деревни. Поэтому, только я заметил, как при очередном порыве ветра в густой траве мелькнуло тело мужчины, свернувшегося калачиком. Можно было бы подумать, что он спит, если бы не стрела с красным оперением, торчавшая у него из спины.

Ничего не сказав своим спутникам, я только пожелал душе мужчины упокоиться с миром. Может быть, в следующей жизни ему повезёт чуть больше, чем в так печально оборвавшейся этой.

Обогнув мёртвое поселение, мы снова выехали на тракт, который уходил дальше на запад. А спустя десять минут показался мастер Тьодарр, который направлялся в нашу сторону. Наставник ехал, немного сгорбившись, словно на его спину упал тяжёлый груз. Его лицо заметно осунулось, а глубоко запавшие глаза были лишены привычно играющего в них озорного огня. Опытный охотник за то время, что мы не виделись, будто бы состарился на десяток лет.

Беллер не стал выяснять у Эгила, что он увидел в сожженной деревне и были ли там выжившие, всё и так было понятно без слов, мы двинулись дальше к своей цели.

Густые леса сменились лугами. За день нам встретились ещё два сожженных поселения, но в них мы уже не заезжали.

Ближе к вечеру, когда было уже пора искать место для ночлега, вдалеке послышался топот копыт. В этот момент мы находились посреди открытого пространства, где совершенно негде было скрыться, тем более с лошадьми. Так что Эгил просто продолжил вести нас вперёд.

Топот приближался. Судя по всему, это был крупный отряд, который мчался нам навстречу.

Прошло ещё немного времени, и на вершине невысокого холма впереди показался всадник. Он на мгновение остановился, вглядываясь вдаль, но заметив нас, рванулся вперёд. Вслед за ним один за другим выныривали всё новые и новые конные воины, которые словно поток хлынули с холма в нашу сторону.

Не прошло и пяти минут, как нас окружило полсотни суровых солдат в красно-золотых цветах, на одежде у них красовался герб с золотой горой и скрещенными мечами на красном фоне. Оружие они пока держали в ножнах.

Вперёд выехал молодой воин, доспех которого был особо богато украшен.

— Говорите! Кто вы такие и куда направляетесь?! — потребовал он тоном, не терпящим возражений.

— Я Эгил Тур Тьодарр Мастер Ордена Охотников, а это мои ученики. Мы едем по поручению в Паслёнж, дабы исполнить свой долг, — громко, так чтобы слышали все окружавшие нас солдаты, ответил мастер.

Лицо воина в богатых доспехах немного исказилось, когда он услышал название населённого пункта, в который мы направлялись, но, быстро собравшись, он продолжил изучать нас холодным взглядом, не выдавая своих эмоций, после чего продолжил:

— Почему я должен тебе поверить? Ты выглядишь как солдат, а детишек мог подобрать для прикрытия. Откуда мне знать, что ты не шпион или один из партизан армии Регренда? Или же дезертир, а может быть, и мародёр?

— У меня есть бумаги и верительные… — начал было отвечать мастер Тьодарр.

— Бумаги сейчас у всех есть, — перебил предводитель наставника. — Иногда мне кажется, что если я поймаю бродячую собаку, то и она сможет мне предъявить какую-нибудь грамоту.

Солдаты, окружавшие нас, разразились хохотом.

— А на такое собаки способны? — поинтересовался Эгил, взмахивая рукой.

По его команде, Владислава, оказалась за спиной у предводителя, приставив тому нож к горлу. Я едва успел заметить, как девочку охватило алое свечение, и она, оттолкнувшись от крупа своей лошади, рванулась вперёд, помогая себе маленькими призрачными перепончатыми крылышками. Я только успел обнажить своё оружие. Беллер, резко взмахнув копьём, вызвал мощную воздушную волну, чем напугал лошадей, окружавших нас солдат, от чего те шарахнулись в сторону, а пара всадников даже упали. Вот только тренированные солдаты быстро пришли в себя и выхватили оружие, казалось, что схватки не избежать, но молодой предводитель знаком приказал своим воинам остановиться.

— Что ты себе позволяешь, старик? — прошипел он, чувствуя холодную сталь, которая касалась его горла.

— Судя по всему, ты первый раз сталкиваешься с представителями Ордена Охотников и не осознаёшь последствия своих решений, — холодно глядя на окружающих, произнёс мастер, поигрывая алебардой.

— Я граф Шарль-Сезар де Рошфор! Как ты смеешь мне угрожать?! — гневно произнёс молодой дворянин, теряя терпение. — Если вы немедленно не сложите оружие, то смерть ваша…

Молодой дворянин замолк на полуслове, ощутив лёгкий укол кинжалом чуть ниже подбородка и текущую струйку крови по шее. Девочка с холодными фиалковыми глазами быстро угомонила зарвавшегося графа.

— Орден неподсуден и не подчиняется никому, — холодно произнёс Эгил. — Но ты, ввиду своей молодости и глупости, этого не знаешь. Что ж, тогда у нас есть три способа разрешить эту ситуацию. Первый: ты умрёшь, после чего я вместе с детишками перебью половину твоих солдат, а остальные разбегутся. Вот только побегут они к твоим хозяевам, и те, ввиду своей глупости и недальновидности, могут объявить на нас охоту, и тогда нам тяжело будет выполнить контракт. Второй: ты умрёшь, после чего я вместе с детишками перебью половину твоих солдат, но мы и сами погибнем в этой схватке. В этом случае, спустя какое-то время, сюда явятся ищейки Ордена, которые, пользуясь хитростью, сталью и золотом, узнают о случившемся с моим отрядом, после чего Орден введёт мораторий на все контракты из королевства Альтвинд на десять, а может, и на пятнадцать лет.

Окружавшие нас солдаты, особенно те, что постарше, начали переглядываться и перешёптываться. Они, в отличие от знати, частенько сталкивались с проклятьем и знали, какие разрушения может принести даже обычный проклятый с сущностью хищника, не говоря уж про магических проклятых зверей.

— Переживёт ли твоё королевство такое вообще? — продолжил говорить мастер Тьодарр. — Я вот не уверен. Биться с проклятым зверем — это тебе не вырезать женщин и детей по деревням.

Лицо графа Рошфора скривилось.

— У меня был приказ, — просипел молодой дворянин.

— У вас всегда есть и приказ, и причина, и оправдание! — Яростный рык наставника сотряс округу.

Мне уже показалось, что он сейчас отдаст приказ Владиславе убить зазнавшегося графа, и мы ринемся в битву, но Эгил в последний момент сдержался.

— Есть ещё третий выход, — подсказал Беллер.

— Да, есть и третий выход, — возвращая себе самообладание, продолжил мастер Тьодарр. — Ты сдаёшься нам в плен, после чего, отъехав на приличное расстояние от твоего отряда, ты поклянёшься честью своего рода, что не будешь нас преследовать и чинить нам препятствия. Тогда мы тебя отпустим.

Рошфор сначала побелел, потом покраснел, после чего, опасаясь очередного укола кинжалом, кое-как взяв себя в руки, заявил, что не собирается сдаваться какому-то безродному сброду и лучше примет смерть.

— Что ж, ты не первый дурак, ценящий свою мнимую знатность выше жизни, — усмехнувшись, сказал Эгил. — И, конечно же, негоже знатному графу сдаваться в плен сыну вольного норда или городскому беспризорнику.

Беллер тоже усмехнулся.

— А как насчёт равного по знатности тебе графа Лавенрога? — наставник указал на меня. — Или же, если тебя не устроит сдача равному тебе по титулу, то может быть, ты соизволишь быть плененным герцогиней Лимсерс, которая сидит у тебя за спиной?

Рошфор, услышав фамилию Владиславы, нервно сглотнул, после чего неуверенно кивнул. Слава рода Лимсерс выходила далеко за пределы земель, которыми они правили.

К нашему счастью, конфликт разрешился. Вместе с Рошфором и парой его солдат мы проехали ещё пять километров, в то время как остальной его отряд остановился в ожидании своего предводителя. После чего пленённый граф принёс обещанные клятвы и был отпущен.

Здание пограничной заставы на этой стороне тоже выглядело безлюдным, но Эгил настоял, чтобы мы его посетили.

Въехав во двор, мы обнаружили только старика в цветах королевства Регренд, спящего за деревянным столом, который стоял посреди двора.

Старик, разбуженный звуком приближающихся лошадей, вскочил, уронив, прислонённый к столу бердыш на землю, после чего уставился на нас.

— Чгой-то вам тут понадобилошь, гошпода? Проезда щейчас по мошту нет. Яромильшкие жакрылишь и никого из наших непущають, — прошепелявил старик, скривившись в щербатой ухмылке.

Он щурился спросонья, пытаясь получше нас рассмотреть.

— Мы не туда, а оттуда, старик, — ответил ему Эгил. — Где все-то?

— Ах, гошпода из Ордена, проштите, не пришнал, — пробормотал старик, низко кланяясь нам. — Один одинёшенек я оштался тут, вще оштальные уехали на войну. А я шовшем штары штал, только за жаштавой и могу шмотреть.

— Как далеко бои идут? — поинтересовался Белл.

— Да ктош его жнает, — пожал плечами старик. — пошледние беглетши говорили, шо не меньше шта километров.

Старик, как мог, пересказал, что происходит в окрестностях, по какой дороге нам лучше двигаться и какие деревни будут по пути. Он сильно шепелявил, и мне было тяжело разобрать, что он говорит, но Эгил, судя по всему, всё прекрасно понимал.

Поблагодарив старого вояку, мы попрощались с ним и двинулись в путь.

Регренд был прекрасным местом для жизни: в густых лесах водилось много дичи, а бурные реки были всегда полны рыбой; люди возделывали плодородные земли на обширных равнинах, снимая по два урожая в год. Всё это было предметом зависти для окружающих королевств, которым не так повезло. Вот и королевство Альтвинд, территория которого располагалась в отрогах гор, было вынуждено довольствоваться каменистыми почвами и переменчивой суровой погодой, промышляя в основном скотоводством и горнодобывающим промыслом. Его суровые жители нередко заглядывались на плодородные земли своего соседа, и потому вооружённые конфликты между этими двумя странами происходили на регулярной основе. Но самое печальное заключалось в том, что пятьсот лет назад это всё были земли одного королевства, которое отец разделил между своими сыновьями, и в те времена горы были богаты различными ископаемыми, за счёт которых альтвиндцы прекрасно жили. Но, по слухам, рудные и серебряные жилы почти иссякли, а шахты закрывались. Находящийся же под боком Регренд по-прежнему процветал за счёт сельского хозяйства и торговых маршрутов, проходящих через его территорию.

Об этом нам поведал мастер Тьодарр по дороге.

Первая же деревня на нашем пути встретила нас не очень дружелюбно. Несколько десятков мужчин, вооружённые вилами, косами, молотами и другим рабочим инвентарём, смотрели на нас исподлобья, демонстрируя всем своим видом, что нам тут не рады. Солнце уже начало опускаться за горизонт.

— Приветствую жителей Малой Пкали, — поздоровался с селянами Эгил, выехавший вперёд. — Мы из Ордена Охотников. Едем на запад. Не разрешите ли вы нам воспользоваться вашим гостеприимством и заночевать тут?

— Отчего ж не разрешить? — ответил ему коренастый мужичок, вышедший вперёд. Он держал в руках плотницкий топор, а на его голове красовался деревянный шлем, постоянно сползавший на глаза. — Вот только откуда нам знать, что вы не альтвиндские лазутчики?

Народ тут был осторожный и явно не собирался доверять первым встречным.

— Да какой из меня разведчик? — вопросил наставник, разводя в сторону руки под смешки окружающих. Можно было легко представить, как могучий великан сражается в самой гуще битвы, но вот вообразить, что столь выдающийся воин будет заниматься разведкой, было и впрямь тяжело. — Да и со мной детишки, совсем зелёные. На заказ мы едем в село Паслёнж, что к югу от столицы.

Местные с недоумением начали оглядываться друг на друга. Вряд ли хоть кто-то из этих людей когда-нибудь ездил дальше соседнего села.

— Складно ты говоришь, — продолжил всё тот же коренастый мужичок в шлеме. — Так уж и быть, уважим вас. Но только ночевать вы будете в кузне на окраине, и еда у вас своя, нам сейчас негоже делиться с чужаками.

Мастер на всё согласился, не моргнув и глазом. Даже на непомерную сумму в двадцать серебряных за постой. За эти деньги в городской гостинице можно было арендовать богатый номер с трёхразовым питанием.

Собравшиеся мужики всей толпой проводили нас до оговоренной кузницы. Вот только когда Беллер расплачивался с главным, глаза у того нехорошо загорелись, от вида золота, блеснувшего в кошеле. Эгил, заметивший это, невзначай взял с наковальни подкову и, задействовав силу сущности, запустил её со всей силы в молодую берёзу, стоящую в двадцати метрах от нас. Раздался страшный треск, во все стороны брызнули щепки, а перебитый пополам ствол дерева рухнул в густую траву. Мастер обвёл выразительным взглядом собравшихся, которые съёживались и нервно сглатывали слюну под суровым взором великана, после чего удалился.

Ночь прошла спокойно, а на утро мы двинулись дальше, распрощавшись с местными.

Не во всех поселениях, попавшихся на нашем пути, жители были столь враждебно настроены. Где-то нас с радостью привечали. Особенно в тех местах, где жила память об Охотниках Ордена, которые помогли их предкам, страдающим от проклятья.

Так в одном из сёл, староста позволил нам переночевать в пустующем доме, хозяева которого бежали от войны, и даже не потребовал за это денег, но желания поделиться или хотя бы продать нам еды у селян не возникло. Судьба королевства Регренд была неопределенна. А в голодный год мешок пшеницы может стоить дороже мешка золота.

В каждом из поселений Эгил расспрашивал местных о том, что происходит в округе, а также интересовался, почему они не уехали, несмотря на опасность. И везде слышал один и тот же ответ: «Да кому мы нужны на нашей окраине, сколько раз уже Богиня миловала, глядишь, и в этот раз пронесёт». Мастер Тьодарр в ответ только хмыкал, но ничего не говорил.

Да и что можно было сказать этим людям? Все кто мог, уже уехали. А тем, кто остался, некуда было податься, да и не нужны они были никому.

Спустя всего пару часов, как мы покинули Карасик, впереди показалась приграничная застава и мост, который внушал уважение к строителям прошлого. Он представлял собой мощное каменное сооружение, сложенное из красного кирпича, которое позволяло пересечь бурную реку. Ширина Гальки, как называли её местные, была около двух полётов стрелы в этом месте. С обоих концов моста были расположены небольшие каменные крепостицы, перекрывавшие дорогу, оборудованные механизмом, позволявшим поднять деревянный настил. Выглядела вся эта конструкция совершенно неприступной.

Вот и сейчас деревянный настил был поднят, а стоявшая тут стража отказалась нас пропускать, отправив к капитану пограничной заставы.

Чуть в стороне от дороги стояло большое деревянное здание, которое одновременно было пограничной заставой, таможней и казармой. Также рядом со зданием был расположен большой палаточный лагерь, разбитый, судя по всему, совсем недавно.

Во дворе заставы, огороженной деревянным частоколом, было довольно людно, несмотря на то, что ввиду обстоятельств торговля между Яромильским княжеством и Регрендом полностью остановилась. Тут и там сновали вооружённые люди и посыльные, которые входили и выходили из здания нескончаемым потоком. Постоянно кто-то приезжал и уезжал.

— Эй, парень, не подскажешь, где тут главный? — обратился Эгил к молодому мужчине в богато украшенных доспехах, который только что вышел из здания заставы и садился в седло красивого жеребца, подведённого слугой.

— А ты сам кто будешь? — ответил вопросом на вопрос всадник, окинув нашу компанию суровым взглядом. — И почему вы тут шляетесь? Вы разве не знаете, что на границе объявлено военное положение?

Молодой мужчина показался мне смутно знакомым, где-то я его уже видел.

— Я Эгил Тьодарр, — представился учитель, закипая. — А в тех местах, откуда я родом, не престало отвечать вопросом на вопрос, сопляк.

— Стража, арестовать этого наглеца! — крикнул воин в богато украшенных доспехах.

Наконец-то я понял, где я видел этого молодого заносчивого мужчину, которого Эгил, опрометчиво, обозвал «сопляком».

— Мастер, это княжич Святослав, сын яромильского князя Олега, — шепнул я учителю, рука которого уже тянулась к любимой алебарде.

— Балбес, вот раньше не мог сказать! — выругавшись, произнёс Эгил.

Солдаты начали брать нас в кольцо, но ситуацию спас, выскочивший на улицу грузный мужчина, довольно шустро перемещающийся, несмотря на свои габариты. Он тоже был одет в богатый, хоть и устаревший доспех. На вид ему можно было дать лет шестьдесят, волосы старого воина были изрядно окрашены сединой, а на обветренном лице ярко выделялись пышные, развесистые усы.

— Всем убрать оружие! — скомандовал новоприбывший.

Половина находившихся во дворе солдат мгновенно исполнили приказ, но вторая половина, состоявшая в основном из всадников, и не подумала подчиниться.

— Княжич Святослав, прошу вас, отзовите своих солдат! Этот человек — Мастер Тьодарр из Ордена охотников! — обратился старый воин к богато одетому молодому мужчине.

Святослав поднял руку, отдавая команду своим воинам.

— Скажи спасибо, старик, капитану Вельмуду, а то всыпали бы тебе плетей, — высокомерно произнёс княжич. — Ты спрашивал, кто тут главный, так он перед тобой! И учти, что ещё одной грубости я уже тебе не спущу, несмотря на твой статус.

Глаза молодого наследника сверкнули. Мастер, хоть и не без труда, смог совладать с собой, несмотря на заносчивость совсем ещё зелёного воина.

— Княжич, — подчёркнуто вежливо обратился он к молодому мужчине. — Я бы хотел испросить разрешения для своего отряда на проход по мосту.

— Зачем это? — Святослав, видя, как Эгил пошёл на попятный, тоже смягчил свой нрав. — Хоть ни одно из королевств и не имеет права препятствовать Ордену в его делах, но у нас тут экстренное положение, и проход по мосту закрыт не просто так. В Регренде идёт плохая война, кровь там сейчас льётся словно вода, если верить донесениям. Вас ждёт там только страх, боль и разрушения, а может быть, и смерть.

— У меня есть контракт в землях этого королевства. Да и там, где на головы людей низвергаются беды, описанные вами, как нигде нужны члены нашего Ордена, — произнёс высокопарно мастер.

Я почувствовал, что это была не игра на публику, наставник и правда верил в свои слова.

— Я никогда не отказывался от контракта, который можно было выполнить, как и никогда не бросал людей, нуждающихся в помощи, — продолжил Эгил. — И это касается любого королевства. Может быть, вы не помните, но полтора десятка лет назад и ваше княжество терзала такая же война. И я вместе со своими учениками помогал вашим людям.

Лицо княжича застыло, брови его сдвинулись, а на скулах играли желваки.

— Отец рассказывал мне о том кошмаре, который терзал наши земли и наших людей. Хорошо, я прикажу открыть для вас проход, но на той стороне вы можете рассчитывать только на себя.

После этих слов молодой княжич сорвался с места, уводя за собой своих воинов, оставив разбираться со всеми формальностями капитана Вельмуда.

Старый воин выписал нам необходимые бумаги, а также снабдил последними новостями. Выходило так, что в области непосредственно вблизи с границей было довольно спокойно, но в центральных землях королевства Регренд разыгралась нешуточная бойня.

— На удивление, неплохо, — констатировал я. — А что с Владиславой?

Девочка была белой, как молоко.

— Всё в порядке. Она вымоталась вчера сильнее, чем показалось изначально, и до сих пор не восстановила силы, — спокойно ответил Белл. — Так что пусть отдыхает. Ты же пока сходи, собери своё оружие, а я приготовлю завтрак.

На том и порешили. Я, прихрамывая, отправился собирать разбросанные ножи, предварительно изготовив себе посох из ветки, чтобы на него опираться.

Около часа у меня ушло на то, чтобы восстановить картину вчерашней битвы и отыскать следы раскиданного мной оружия. Удача в этот раз мне благоволила, и ни один из клинков, подаренных Алисией, не потерялся и не был унесён раненым зверем. Сложнее дела обстояли с дагой и Элсигилом: эти два клинка глубоко засели в теле поверженного врага, и достать их стоило мне больших усилий.

Вернувшись в наш импровизированный лагерь, я как раз успел к завтраку. Беллер жарил несколько кусков жирной грудинки на походной сковородке вместе со вчерашним хлебом. Также он достал из поклажи пару кусков козьего сыра. Влада уже проснулась, но от завтрака отказалась. Выглядела она совсем ослабшей и с трудом сидела, облокотившись на песчаную стену, на том же месте, где ещё недавно сидел Беллер. Старший ученик с трудом уговорил её погрызть цукаты, бережно извлечённые им из маленького холщового мешочка. Истощение магических сил было очень большой проблемой для учеников, и сахар тут был лучшим лекарством, как нас учили. Но на себе я эти симптомы, по понятным причинам, никогда не испытывал.

Не торопясь, позавтракав, мы отправились обратно в Карасик. Беллер нёс на себе девочку и собственную поклажу, мне же пришлось тащить как свои вещи, так и вещи Влады, но я не жаловался. Настроение у всех было подавленное. Заказ мы провалили, проклятому зверю удалось сбежать.

Только к обеду мы добрались до села, где нас никто не ждал. Мастер, по словам местных, ещё вчера куда-то ушёл. Беллер, услышав это, встрепенулся, но ничего не сказал. Никаких поручений наставник нам не оставил, так что мы дружно завалились спать. Белл, хоть и не подавал виду, но был измотан после бессонной ночи. Влада всё ещё восстанавливала силы, а меня после длительного перехода опять терзала боль в ноге.

Проснулись мы все одновременно от громкого хлопка входной двери.

— Ну что, дармоеды, значит, дрыхните?! — раздался оглушительный рёв мастера Тьодарра.

Мы с Беллом вскочили с кроватей, девочка же спряталась за пледом так, что из-под него были видны только глаза.

— Мастер, это только моя вина! Я не смог… — начал оправдываться старший ученик.

— Кто дал тебе слово?! — рёв Эгила был подобен боевому рогу.

Белл понуро опустил голову. Я сжался в предвкушении суровых кар, которые нам грозят. Влада ещё сильнее натянула плед на голову, полностью прячась под ним.

— Шесть лет я потратил на твоё обучение! — продолжил наставник суровым голосом.

Эгил выдержал паузу, гнетущая тишина давила на нас с каждой секундой всё сильнее.

— Наконец-то ты сделал то, что от тебя требовалось, — продолжил он уже спокойным голосом, расплывшись в довольной улыбке. — Ты поставил жизнь и здоровье своих спутников превыше выполнения контракта. Так что можешь считать, что этот экзамен ты сдал.

Беллер растерянно смотрел на Эгила. Мы же с Владой, которая снова показалась из-под пледа, только с удивлением могли переводить взгляд между учеником и учителем.

— Сдал? Это был мой экзамен? — ошарашенно произнёс Белл.

— Ну а ты как думал? — мастер Тьодарр просто светился от радости.

— А как же контракт? — пробормотал старший ученик.

— А что контракт? Контракт завершён!

В этот момент с улицы послышались восторженные крики и нарастающий гул. Мы, не сговариваясь, выскочили наружу под хохот наставника.

Селяне куда-то бежали, размахивая руками и громко крича. Ничего не понимая, мы последовали за ними.

Весь народ спешил к центральному поместью, где проживал староста. В его дворе уже собралась толпа. Судя по всему, тут были почти все жители села. Но из-за людских спин нам было ничего не видно.

Я уже подумывал, как пробиться сквозь этот плотный строй и что делать с девочкой, которая хоть и бежала вместе с нами, но была ещё очень слаба, как нас обоих за шкирку ухватили мощные руки, поднявшие нас в воздух, словно котят.  Подоспевший мастер усадил нас к себе на плечи, и с высоты великана нам открылась потрясающая картина: посреди пыльного двора лежала гигантская голова чудовища, глаза зверя, уже подёрнувшиеся пеленой, взирали на присутствующих, нагоняя на них страх, а толстый чёрный язык вывалился из приоткрытой красной пасти.

Толпа гудела и бурлила, но ближе чем на десяток метров к голове монстра не приближалась. Пара отчаянных смельчаков хотела было потыкать в неё длинной палкой, но староста, уже пробившийся к месту событий, быстро их вразумил при помощи звонких оплеух.

Мастер двинулся вперёд, раздвигая собравшихся людей, словно корабль, пробирающийся через только вставший на реке лёд. Добравшись до края образованного толпой кольца, он спустил нас на землю, а сам двинулся к обалдевшему Василию. Беллер, непонятно каким образом оказавшийся внутри кольца, последовал за наставником.

— Контракт исполнен! — громкий голос великана, разнёсшийся по двору, заставил толпу умолкнуть. — И доказательством этому служит вот этот трофей!

Мастер указал на голову чудовища.

— Мои ученики славно бились с монстрами, нагонявшими страх на всю округу, — продолжил Эгил. — Опасность миновала, и вы можете вернуться к прежней жизни.

Толпа взревела. Эгил был неплохим актёром и явно любил эффектные жесты.

Староста было хотел что-то сказать, но всеобщее ликование уже поглотило присутствующих. И это ликование вылилось в долгожданный праздник, который был так нужен людям, вынужденным жить под давлением постоянного страха.

Столы поставили прямо вдоль улицы, между домами. В мгновения ока они были уставлены всевозможной снедью, коей были богаты закрома ещё недавно процветающего села. Вслед за едой на столе появились и различные напитки: свежий яблочный сидр и различные морсы были представлены для детей, пиво и вино же досталось взрослым, также староста выкатил из своих запасов выдержанный в дубовых бочках виски, который хранил для особого случая.

Пир продолжался весь вечер и всю ночь, вплоть до самого рассвета.

Эгил, хоть и любил поесть и выпить, но при этом и о делах не забыл. Так он оформил все полагающиеся бумаги вместе с княжеским писарем и Василием, вдобавок уговорив старосту ещё накинуть десяток золотых к оговоренной сумме за знатный трофей, который поможет селянам убедить торговцев, что опасность миновала.

Старый ворон парил над лесом. Он мастерски улавливал малейшие изменения ветра и, плавно покачивая крыльями, опирался на воздушные потоки, не тратя силы.

Больше ста лет прошло с того момента, как он поселился тут. Он уже сросся с этим мощным лесным массивом. Многие звери считали его защитником леса и советовались с ним. Также он часто выступал посредником в мелких лесных спорах: белки с кабанами не поделили орехи; куницы разграбили слишком много птичьих гнёзд, не оставив ничего барсукам; волк с лисой поспорили из-за зайца; медведь вдруг переключился на ягоды и фрукты, объедая всех остальных. С каждым таким спором лесные обитатели обращались к мудрой птице, которая была вправе судить и выносить вердикт.

Вот и сейчас он решил проверить, что происходит в мёртвой низине, которая много сотен лет была пристанищем волчьей стаи. Последние полгода старый ворон слышал множество жалоб на распоясавшихся серых разбойников, которые убивали всё живое в этой части леса. Это противоречило заведённому порядку вещей и нарушало баланс лесной жизни.

Хоть возраст старого ворона и перевалил уже за три сотни лет, но  в остроте зрения, он не уступил бы молодому ястребу. Даже с высоты в пару километров, он прекрасно видел поле недавней битвы, которая развернулась в мёртвой лощине. Также он видел раненых волков, зализывающих раны, которые бежали без оглядки от места сражения. И что хуже всего, он видел следы лесного проклятья, худшего исчадья, которое может поселиться в лесу: люди прозвали его «Повелителем зверей». Ворон категорически был не согласен с этим названием: эта тварь не повелевала, а подчиняла себе зверей, полностью подавляя их волю. К счастью, битва закончилась тем, что исчадье изгнали и даже сумели ранить. Следы зловонной чёрной крови уходили куда-то на север. Ворон подумал было отправиться вслед за бегущим монстром, но заметил мощного человека в доспехах, который уже шёл по следу проклятой крови.

«Этот не подведёт», — решила про себя птица. И перевела свой взгляд на маленький живой огонёк, который горел на дне оврага, что вёл к мёртвой лощине. Вокруг костра расположилось трое детей. «Неужто это они осмелились бросить вызов монстру?» — ворона всегда поражали смелость и безрассудство, присущие людскому роду.

Решив повнимательнее рассмотреть этих отважных глупцов, старая птица принялась медленно снижаться и плавно опустилась на ветку сосны, стоящей на краю оврага.

Взгляду ворона предстала странная картина. У ярко горящего костра сидел молодой мужчина, прислонившись к отвесной песчаной стене. Глаза его были закрыты, но он не спал. В момент, когда ворон опустился на ветку, юноша открыл глаза и пристально взглянул на пернатого гостя, но, не найдя в нём ничего занимательного, снова закрыл глаза, даже не потянувшись к копью, стоящему неподалёку.

Такое пренебрежительное отношение задело ворона. Мало того, что наглец смог его заметить, так ещё и сделал вид, будто тот ему совершенно безразличен, словно его каждый день посещал трёхсотлетний обсидиановый ворон.

Рядом с наглецом, завернувшись в походные плащи, лежали двое: мальчик, который крепко спал, и девочка, которая только притворялась спящей.

Девочка пошевелилась, после чего села, глядя на юношу.

— Что ты хотела спросить? — услышала птица мужественный голос наглеца.

— Ты ему не расскажешь? — ответила вопросом на вопрос хрупкая девочка.

— Нет, ты же ему не рассказала, значит, и я не стану.

— Спасибо, — поблагодарила юная леди.

— Вы только посмотрите, строптивая герцогиня знает вежливые слова, когда ей это выгодно.

Девочка залилась краской и надула губки, но ничего не ответила. Она была ещё совсем юна и не умела контролировать свои эмоции.

Спящий мальчик перевернулся на другой бок. Его лицо было очень бледным, а на лбу проступила испарина.

— Что с ним? — поинтересовалась девочка, касаясь лба мальчика аккуратной ладошкой. — Он горит! Нужно что-то делать!

—  У него лихорадка, видимо, зараза попала в кровь и теперь грызёт его изнутри. Я не могу ему ничем помочь, тут нужен жрец. Так что остаётся надеяться, что он справится сам.

Девочка прикусила губу, но уже через секунду решительно начала снимать повязку со следами крови с левой руки спящего. Юноша не препятствовал, а только с интересом наблюдал.

Ворон тоже с интересом наблюдал за происходящим. Открывшаяся рана выглядела скверно. Кровь вместе с гноем продолжала сочиться из ран, которые и не думали закрываться. Это было очень плохо. Ворон не раз в своей жизни видел такие раны. Ему было жалко мальчика, но единственным для него шансом была ампутация руки. И действовать нужно было быстро. Птица даже подумывала спуститься к людям, чтобы помочь. Ворон полсотни лет служил светлому архимагу Тириосу и был обучен человеческой речи, но решимость в глазах девочки остановили его. Она, достав острый кинжал из ножен, не раздумывая, полоснула себя по раскрытой ладони, но брызнувшая кровь не пролилась на землю.  Тёмная влага жизни начала собираться на пальцах девочки, после чего устремилась к ранам на руке мальчика, втягиваясь в них.

Ворон многое повидал на своём долгом веку, но магию крови он видел впервые.

И без того алебастровая кожа девочки, стала стремительно белеть.

— Если ты умрёшь от истощения сил, то ничем ему не поможешь, — холодно констатировал юноша.

Но девочка лишь сильнее сжала зубы. Её кровь продолжала вливаться в тело мальчишки, выдавливая из неё гной вместе с заразой. Это продолжалось около минуты, после чего из раны мальчика брызнула яркая алая кровь, а его лицу вернулся румянец и дыхание успокоилось. Девочка же повалилась на землю, словно тряпичная кукла, потеряв сознание.

— Как же молодёжь любит красивые жесты, — ни к кому не обращаясь, произнёс юноша, вставая.

Он аккуратно перевязал раны обоим детям, после чего бережно поднял девочку и уложил её рядом с мальчиком, а затем вернулся на свой пост.

Ворон был доволен. Он увидел кое-что уникальное, о чём он обязан был поведать своим сородичам на следующем слёте стаи.

Вороны издревле хранили историю этого мира в своём племени, передавая знания каждому следующему поколению. Эта традиция свято блюлась уже много тысяч лет. Вороны помнили, как люди впервые ступили в этот мир, они передавали друг другу истории о тех битвах, которые гремели между старыми и новыми жителями этого мира, они хранили даже воспоминания о том, как старые расы впервые появились на этой земле.

Глаза птицы были не только остры, но и обладали даром видеть истинную суть вещей. Когда-то давно совсем юная птица заключила контракт с архимагом, пообещав доставлять его почту в обмен на магические глаза. Вот и сейчас мудрая птица с любопытством рассматривала ауры столь чудных ребятишек: аура юноши лучилась ослепительно белым цветом, а за лёгким налётом колкости и язвительности скрывалась впечатляющая сила и величие; аура девочки пылала ярко-алым, в ней ощущалась пугающая мощь и ярость; аура же мальчика была бесцветной и идеально гладкой, совсем непримечательной, на первый взгляд. Но в этой непримечательности и крылась удивительная её особенность. Никогда раньше ворон не видел столь спокойной ауры у человека. Вторая сущность, живущая в людях, всегда искала выход и пыталась разорвать сдерживающие её оковы. Ворон всё пристальнее вглядывался в столь необычную аномалию, но в какой-то момент птице показалось, что по гладкой поверхности ареала, окутывающего мальчика, пробежала лёгкая зыбь. Там что-то крылось. Ворон напряг все свои силы, чтобы заглянуть внутрь души ребёнка…

***

Птица взмыла в небо, громко хлопая крыльями. Я с недоумением приоткрыл глаза. Поначалу, я принял обсидианового ворона за Хозяина леса, который был сильнейшей магической сущностью, живущей в этом регионе. Но теперь уверенности в этом не было. Существо, сила которого была столь велика, что я дважды бы подумал, прежде чем выходить против него на бой, сейчас в панике мчалось прочь, напуганное неведомо чем.

— Эх, Мастер, как же вас сейчас не хватает, — тихо себе под нос произнёс я, чтобы не разбудить Турина с Владиславой, хотя они были настолько обессилены, что не проснулись бы и от раската грома.

***

Полная луна стояла над лесом. Мощный воин в воронёных доспехах, густо испещрённых светящимися рунами, продирался через густые заросли, помогая себе алебардой. Взмахнув в который уже раз оружием, он оказался на краю небольшой поляны. Его погоня наконец-то подошла к концу. Истекающий кровью монстр, отдалённо походивший на волка, поднял свою чудовищную голову и обнажил клыки в свирепом оскале.

— Ух, и заставил же ты меня побегать, — укоризненно пробасил воин.

Ощетинившийся монстр уже было изготовился к прыжку, как вдруг он успокоился, и его глаза изменились, обретя человеческие черты.

— Явился всё же? —  хохотнув, поинтересовался великан в доспехах у чудовища. — Нельзя быть столь обидчивым. За своё желание отомстить кузнецу и старосте, ты поплатишься шкурой своего фамильяра. И поверь, следующим летом я приду уже по твою душу.

— ПРИ-ХО-ДИ, ЧЕ-ЛО-ВЕК! — пролаял монстр, с трудом ворочая языком и изрыгая слова людской речи, а свирепая пасть словно расплылась в чудовищном подобии ухмылки.

После чего глаза монстра снова стали звериными, и они с воином кинулись друг другу навстречу.

Сделав очередную попытку разжать мощные челюсти, я повалился на спину, ощущая полное бессилие, но в этот момент к моей радости из облака пыли показался человеческий силуэт, направляющийся в мою сторону.

Беллер выглядел довольно неплохо, если учесть, что он бился с настоящим чудовищем, от одного вида которого большинство храбрецов бежало бы без оглядки.

— Со мной всё нормально! Помоги сначала Владиславе! — прокричал я.

Старший ученик остановился и взглянул на серую кучу, под которой должна была лежать девочка, а зрачки его глаз вспыхнули ослепительно-белым цветом, после чего он лишь хмыкнул и направился в мою сторону.

— Белл, со мной, правда, всё в порядке, — ещё раз попытался я уверить своего спутника.

— А выглядит так, что тебе требуется помощь, — иронично подняв бровь, произнёс Беллер.

— У меня только ссадины, ушибы и пара царапин, — хорохорясь, заявил я. — Лучше помоги Владе, я видел, как её серьёзно ранили, а после повалили на землю, не думаю, что она смогла долго отражать их атаки.

Усиление тела при помощи силы сущности могло не только напитывать мышцы и суставы, придавая телу нечеловеческую силу и скорость, но также и повышать прочность кожи, защищая от атак. Вот только Влада была сильно измотана под конец битвы, и вряд ли могла долго противостоять такому количеству противников.

— Да всё с ней будет хорошо, не переживай.

Но глядя в мои умоляющие глаза, старший ученик всё же сдался.

— Влада, ты там живая?! — крикнул Белл девочке.

Я принялся проклинать себя за тупость и нерешительность.  Почему я сам не додумался до того, чтобы осведомиться о состоянии своей спутницы? Но моё самобичевание было прервано жалобным голосом, который донёсся до нас со стороны Владиславы. К сожалению, я не расслышал, что именно она ответила.

— Ну, так чего тогда ты там сидишь?! — Беллер, обладающий более острым слухом, задал следующий вопрос.

В следующем крике девочки мне уже послышалась не жалобность, а скорее некоторое смущение.

— Не говори глупости, а ну вылезай от туда!

Третий выкрик девочки явно нёс в себе звуки ярости и негодования.

— Ох уж эти капризные барышни знатных кровей, — буркнул едва слышно Белл.

Влада по неведомой мне причине не собиралась вылезать, но видимо, её здоровью и правда ничего не угрожало.

— Готов? — поинтересовался у меня старший ученик.

— Готов.

Всё это время он тщательно обследовал мою левую руку. После чего, достав из-за пазухи кожаный шнурок и короткий кинжал, ухватился за мощные зубы и одним движением рук, охваченных призрачным свечением, разжал смертельную хватку.

Тиски, сжимавшие моё предплечье, разжались, и из-под наруча весело побежали струйки крови.

Белл мастерски разрезал рукав моей рубахи, который уже почти полностью пропитался кровью, после чего рассёк ремешки, удерживавшие наруч. Отбросив кожаный щиток в сторону, старший ученик принялся осматривать рану.

На моей коже явно виднелись два прокола в местах, где клыки зверя смогли пронзить броню. Из одной раны кровь едва сочилась, а вот из второй она лилась тонкой, тёмной, пульсирующей струйкой. Видимо, один из клыков задел вену. Не теряя ни секунды, Беллер перетянул мою руку кожаным шнурком ниже раны и ближе к запястью, от чего кровотечение прекратилось.

— Встать сможешь? — поинтересовался Белл, оттаскивая тяжёлую тушу серого предводителя в сторону.

Я с трудом поднялся, только сейчас я ощутил всю тяжесть полученных ран и увечий: ссадины и синяки густо покрывали всё моё тело, две раны на руке пульсировали болью,  правая лодыжка распухла и стала очень тяжёлой. В пылу битвы я даже не обратил внимания на травму, нанесённую, повалившим меня, волком. Сейчас мне даже опираться на повреждённую ногу было больно. Совершенно не понятно, как я умудрился сражаться с такими повреждениями.

— Да уж, вид у тебя неважный, — услышал я слова Белла. — Ладно, давай теперь разберёмся с нашей маленькой строптивой герцогиней.

После чего он направился в сторону кучи, под которой всё это время лежала Влада. Я с трудом хромал следом, стараясь как можно меньше опираться на правую ногу. Не дойдя до цели десяти шагов, Белл снял свой дублет, после чего кинул его на кучу из серых тварей. Из кучи показалась тонкая белая ручка, утянувшая дублет внутрь.

— Теперь можно? — услышал я его голос.

В ответ послышалось тихое бурчание.

Старший ученик приблизился и в пару движений раскидал серые туши в стороны, освобождая Владу из плена.

К моему удивлению, девочка, кутавшаяся в дублет, который ей был совсем не по размеру, ловким движением вскочила на ноги. Хоть от её одежды остались одни лоскуты, пропитанные кровью, Владислава была совершенно цела и невредима.

— Вот уж напугала ты меня, — с облегчением выдохнув, произнёс я. — Значит, мне показалось, что вожак со шрамом смог прокусить тебе плечо.

Испытав такое облегчение, я не заметил, как Влада метнула быстрый взгляд в сторону Беллера.

— Агась, я ловко извернулась и полоснула его кинжалом, вот у него кровь и брызнула — смущённо промямлила девочка. — Прости, что напугала тебя, постараюсь больше так не делать.

— Вот только если бы Турин не позвал на помощь, тебя бы уже давно переваривала здешняя компания, — с укоризной в голосе сурово произнёс Белл.

Влада с виноватым видом прикусила губу.

Мне было не совсем понятно, почему она смутилась, и из-за чего у неё был такой виноватый вид, но сейчас у меня совсем не было сил об этом думать.

— Ладно, раз все живы и некоторые даже невредимы, — Беллер сделал особый упор на этом слове, получив гневный взгляд от Влады, — предлагаю вернуться к нашим вещам. Турину надо обработать раны.

— А как же моё оружие? — только сейчас вспомнив про раскиданные ножи, поинтересовался я.

— Оставь. Утром соберём. В таком состоянии мы явно далеко не уйдём, так что заночуем сегодня здесь, — не раздумывая, ответил старший ученик.

Мы двинулись в сторону оврага, который привёл нас сюда, но уже через пару шагов я начал отставать от своих спутников.

— Эх, залезай, — произнёс Белл, садясь на корточки. — Ты хорошо сегодня себя проявил и, так уж и быть, за это позволю тебе на мне прокатиться.

Я обессиленно повис на спине старшего ученика, но зато довольно быстро мы добрались до входа в овраг.

Влада, взяв свои вещи, ускакала куда-то в лес, чтобы, как она выразилась, «привести свою одежду в достойный вид», а Беллер занялся моей раной на руке. Выглядела она неважно. Вокруг проколов распространялось воспаление, которое, судя по всему, было вызвано заражением. Пасть у волков — не самое чистое место. Для начала он вылил в раны какое-то зелье, отчего кровь начала пениться. Хоть выглядело это довольно пугающе, но при этом боли я совсем не ощутил. После чего он плотно обмотал моё предплечье чистой тканью и снял жгут. Также он осмотрел мою опухшую лодыжку. Её он натёр какой-то мазью, которая довольно сильно холодила кожу, уменьшая отёк, после чего замотал тонкой эластичной повязкой. В довершение лечения мне велели выпить уже знакомое зелье фиолетового цвета.

Пока меня латали, вернулась Влада. Она кое-как, использовав кусок плаща, залатала свою одежду и даже успела собрать валежник для костра.

— Белл, а что это за монстр был, с которым ты бился? — наконец-то решился задать я мучивший меня вопрос.

— Это так называемый фамильяр, — начал свой рассказ старший ученик, разжигая костёр. — Вам рассказывали про проклятых магических зверей, в которых обращаются люди, наделённые магической силой. Но это могут быть не только маги. Очень редко случается так, что проклятье поражает друида. И тогда получается проклятый Повелитель Зверей.

—Так это был Повелитель Зверей, который подчинил себе волчью стаю? — спросила девочка.

— Нет, конечно. На наше счастье, Повелителя тут вообще не было, — ответил Беллер. — Он сам не обращается в монстра, но может подчинять себе и напитывать проклятьем разных существ. Это был только один из его фамильяров.

— Один из? — холодея от ужаса, поинтересовался я.

— Взращивание фамильяра — не самое простое занятие. Он должен поглотить десятки людских душ, чтобы напитать себя. Такое происходит исключительно редко. На занятиях нам рассказывали о случаях, где старые Хозяева, годами убивавшие людей, могли контролировать до пяти таких монстров.

— И как такого победить? — спросила девочка, сверкая глазами.

— Не переживай, вы с таким не столкнётесь. Это заказ высшего уровня сложности, который может взять только грандмастер Ордена. Да и то ему в помощь потребуется ещё пара опытных мастеров. Вот они способны без потерь разделаться со столь опасным противником.

— Эх, хотела бы я взглянуть на это сражение, — мечтательно произнесла Влада.

Я с удивлением взглянул на свою спутницу.

— Ну а что? Это же, наверняка, будет просто потрясающая по своей красоте битва, — смутившись, ответила она на не озвученный мной вопрос.

— Может быть, но лично я бы постарался держаться от этого подальше. Такие монстры тебя затопчут и даже не заметят, — решительно отверг я такую возможность. — Белл, а что стало в итоге с нашим монстром?

— К сожалению, он сбежал. Мне удалось его только ранить, но добить уже не хватило времени.

Влада понурила голову. Она явно чувствовала свою ответственность за это.

— Так, вот только не надо пытаться взвалить вину на себя! — глядя на неё, сурово заявил старший ученик. — Вашей с Турином вины тут вообще нет. Вы явно выложились на все сто в этом бою. Если кого и винить, то только меня. Я не смог вовремя понять, кто именно нам противостоит, хотя все признаки этого были. Ну, может, ещё немного нашего наставника — ленивого пьянчугу, который взял этот заказ, да ещё и решил нас одних отправить с этим разбираться.

Мы с девочкой только смущённо улыбнулись.

Наскоро перекусив, мы с Владой улеглись спать, завернувшись в плащи, а Беллер остался караулить. На этом наша первая охота наконец-то закончилась.